олодный демисезонный ветер дул вторые сутки. Город по-прежнему обстреливался. Редкие прохожие передвигались по городу короткими перебежками - от дома к дому. Между домами опасно, на ТЭКе засел снайпер и его пули гораздо страшнее, чем беспорядочная стрельба по городу.

Тетя Ира, полная женщина преклонного возраста боится выйти в огород. Вчера снайпер застрелил ее петуха. На плите готовится обед, скоро возвратится муж из города, а в сарае кадка с зеленными помидорами. Тетя Ира посмотрела в сторону ТЭКа, и решила объяснить снайперу, что за петуха зла на него не держит. Хорошо бы позволить ей дойти до сарая и обратно. Все это показывается на пальцах и сопровождается ласковыми словами вперемешку на двух языках - осетинском и грузинском.

- Снайпер, дорогой, пропусти меня. Я только на минуту, туда и обратно. Второй день прошу мужа перетащить кадку в дом, но кто же меня слушает? Можно, я пройду? Ты сделай вид, что не заметил меня, пропусти, сыночек. А петуха ты правильно застрелил, он и так уже никуда не годился, я уже договорилась насчет нового.

Тетя Ира изобразила на лице жалостливо-вопросительную мимику, и, дав снайперу минуту для настройки на волну великодушия, медленно двинулась в сторону сарая. Дойдя до середины огорода, она осмелела и пошла быстрее, выражая, прикладыванием руки к сердцу, всю свою признательность.

Чего вы ждете, дорогие читатели, успешного конца путешествия? Или хладнокровного убийства несчастной женщины? Ваша фантазия никогда не догонит изощренный ум грузинского стрелка. Метким выстрелом снайпер выбил миску из рук тети Иры, после чего перепуганная женщина бросилась на землю. Ее последующие попытки встать были безуспешными. Пули не задевали, но и не давали подняться. Так она и пролежала ничком до темноты, пока мужу не удалось подойти к ней. Он долго растирал ей онемевшие руки и ноги, тайком вытирая бежавшие из глаз слезы.

Было это в начале 90 -х. Холодный демисезонный ветер дул вторые сутки. Сумерки окутали Цхинвал в синий колючий кокон холода. До наступления комендантского часа осталось совсем немного времени. Алла шла домой от подруги, когда увидела идущих навстречу троих парней. Она бы и не узнала их, но они сами ее окликнули. Это были Вова, Вовчик и Алан. С собой у них были автоматы и пулемет ДШК. Встреча произошла напротив пивоваренного завода, на улице Сталина.
- Ребята, вы куда, скоро комендантский час.
- На башню пивзавода, мочить грузин с ТЭКа.
- Я с вами, возьмите меня с собой.
- Присмотришь за сторожем, тогда возьмем.

Алла утвердительно кивнула головой, и компания двинулась к воротам завода. Старенький сторож дремал на стуле. Заметив ребят, привстал и спросил их о цели визита.
Алан достал пистолет и дал ее Алле.
-Прости, отец, что потревожили тебя. Видишь, какую красивую девушку мы оставляем следить за тобой? Не вздумай звонить военным.

Вова, Вовчик и Алан прошли дальше, а Алла осталась присмотреть за сторожем. Тяжелый пистолет она положила на стол. Подперла голову руками и, чтобы скоротать время, попросила дедушку рассказать какую-нибудь интересную историю. Дед оказался на удивление неразговорчивым. Он все пыхтел и бурчал себе под нос. Вскоре Алле это надоело. Она оглянулась вокруг. В углу валялся обрывок веревки. Не долго раздумывая, она связала руки сторожу и пошла за ребятами.

В темноте башня пивоваренного завода казалась огромной. Ей стало страшно. Пусть наверху стреляют, зато там не так одиноко. Она начала взбираться по пожарной лестнице, но добралась только до половины башни. Ветер здесь дул еще сильнее. Закричала, что есть мочи Вове. Но ее никто не услышал. Стрельба велась беспрерывно. Наконец, преодолев страх и порывы ветра, Алле удалось залезть на самый верх. Ребята засели на чердаке и вели огонь по ТЭКу.

Через час стрельба прекратилась. Был ли убит в эту ночь грузинский снайпер? Достоверных данных нет, но новый петух тети Иры спокойно дожил до старости. Кадка с помидорами так и не была перенесена в дом, и, спустя какое-то время после пережитого страха, тетя Ира так же отправлялась через весь огород в сарай.


Алла, Вова, Вовчик, Алан... Олег, Сырдон, Серож, Мухар, Алик, Васик, Сосо, Инал...

Наташа Сланова. Цхинвал