В VIII-VII вв. до н.э. в степях Предкавказьясложился сильный союз иранских кочевых племен европейских скифов. Их выход на арену мировой истории был подготовлен освоением железной металлургии, развитием кочевого скотоводства и выдающимися достижениями в военном деле. Общественный строй ранних скифов иногда называют военной демократией - это переход от родо-илеменного общества к государству и сословному разделению. Демократия сохраняется в виде народного собрания, а война становится главным источником богатства, которое позволяет выделившейся знати закрепить свое господство.
Предкавказскую степь скифы разделили с савроматами -своими родственниками и восточными соседями. Начиная завоевание новых территорий, скифы столкнулись с другим объединением иранских кочевников - киммерийцами. Проиграв скифам войну, киммерийцы уступили им причерноморские земли и отправились походом на юг - в Закавказье и Переднюю Азию. Следом за ними в 70-е гг. VII в. до н.э. в богатые страны Азии ворвались скифы. Разгромив Урарту, Ассирию, Мидию, они дошли до Сирии и Египта. «Скифское царство», созданное в Закавказье, служило базой для войн и набегов. Первым царем, который возглавил скифов в переднеазиатрких походах, был Ишпака. Следующий грозный царь скифов -- Партатуа. Его сын и наследник Мадий совершил последний грандиозный поход, завершившийся двадцативосьмилетним господством скифов в Азии.
Переднеазиатские походы дали мощный толчок социальному и культурному развитию скифов. В VI в. до н.э. возникло Скифское государство. Под влиянием широких контактов с народами Передней Азии и Кавказа сложились самобытные черты скифской классической культуры.
Военные маршруты скифов пролегали по северокавказским и закавказским землям. Скифы двигались по перевальным дорогам и скоро освоили обе стороны Кавказского хребта. Приобретая политическое господство над местным населением, скифы оседали в среде носителей кобанской культуры. Подтверждением тесного взаимодействия скифов и кобанцев является инвентарь кобанских могильников с VII в. до н.э. Известны изображения скифских воинов на бронзовом поясе из Тли, глиняные фигурки бородатых скифов в типичных остроконечных шапках.
Первоначально в горах оставались жить небольшие группы воинов, которые женились на женщинах из кобанских племен. Скифские гарнизоны устанавливали контроль над перевальными дорогами, по которым шли в азиатские походы конные отряды степняков. Скифы были заинтересованы в союзе с кобанцами, помогавшими им преодолевать перевалы и владевшими передовыми технологиями обработки металлов. Воинственные скифы не только использовали кобанцев в качестве квалц-фицированных ремесленников, но и активно вовлекали кобанскую аристократию в свои походы. Археология находит следы кобанского присутствия в южных районах Закавказья и в Передней Азии. Также и кобанские памятники эпохи скифских походов обнаруживают художественное влияние переднеазиатских традиций.
Так в VII в. до н.э. складывалось соци-ально-политическое единство кобанского
Центрального Кавказа и скифского Предкавказья. В дальнейшем это единство превращается в этнокультурную общность. К V в. до н.э. скифские элементы в материальной культуре центрально-кавказского региона стано-вятся настолько многочисленными, что археологи говорят о ее «скифоидном» характере. Впоследствии новая, сармато-аланская волна иранских кочевников укрепила политические и культурные позиции, завоеванные скифами. Скифо-сарматское посредничество связало племена Центрального Кавказа с огромном миром евразийских степей и древних цивилизаций. Скифы и сарматы создали высокую культуру, передовые формы хозяйства, сложную общественную систему и основы государственной Скифские каменные изваяния VII в. до н. э. (Северный Кавказ и Северное Причерноморье) власти. Совершенно естественно, что кобанское население ассимилировалось в скифо-сарматской среде.