После двухлетнего отсутствия я снова вернулся к берегам родного Терека. Вечно юная природа сияла своей обычной кра­сотой. Титаны-горы, покрытые вечными снегами, стояли вели­чаво, по-прежнему чаруя взоры, привыкшие к ним с колыбели. Грозный Терек по-прежнему бешено мчался, катя своп мутные волны в объятия родного Каспия!... Да, природа-мать осталась неизменной, но в жизни родного края произошли важные пе­ремены. На то ведь и разумная жизнь, чтобы вечно видоизме­няться, постоянно выливаться в новые формы в поступательном своем движении.
Пришлось встретить важные перемены в администрации, распространение целого ряда полезных указаний на нашу об­ласть с целью основать истинный фундамент гражданской жиз­ни—мир и тишину в нашей окраине, столь щедро наделенной дарами природы. Но больше всего меня порадовало то обстоятельство, что в сельских правлениях вместо прежних неурядиц и хищений, наконец стал заметен образцовый порядок, ибо деятельность старшин, выбираемых в настоящее время из людей достойных и любимых народом, делалась плодотворнее, а главное честнее.
Всякий развитой туземец, конечно, радуется всему этому. Со своей стороны и малочисленная интеллигенция, которую столь голословно обвиняют некоторые в политиканстве, но впол­не основательно в бездельничанье, могла бы принести видную пользу, затрагивая в местной печати некоторые вопросы из лизни своих земляков. Одним из таких вопросов, побудивших пеня взяться за настоящую статью, является вопрос о калыме (плата за невесту). О нем много говорилось и писалось прежде, а в настоящее время все осетины особенно заинтересованы в его ограничении и даже совершенном ограничении.
Прежде всего необходимо коснуться того, каков был калым в былые годы, а каким он является в настоящее время. Не будем рыться в седой глубине веков, а заглянем в не столь отда­ленное время прошлого осетин. Из рассказов старожилов, этих живых летописей своего народа, из записанных разновременно в нынешнем столетии обычаев, существовавших и живущих от­части доселе в жизни осетин, видно, что и калым значительно видоизменился, подобно многим другим обычаям. Старики го­ворят следующее: калым уплачивали прежде либо вещами, либо скотом. Оружие, единственная опора в прежнее безначаль­ное время, ценилось очень высоко и его охотно брали в уплату калыма. Были клинки, ружья и кольчуги ценою в 100 и более рублей. Весьма дорого ценились и большие медные котлы, гордость и украшение зажиточного дома в прежнее время, ими тоже уплачивали калым. Но главную роль при уплате играл скот, ибо все в прежнее время за неимением денег оценивались на скот, который, как известно, заменяет деньги у народов, жи­вущих одним натуральным хозяйством. Скота у осетин всегда было много, а потому и уплата калыма была делом необреме­нительным.
Что же говорится о калыме в сборниках обычаев осетин? В ценном труде уважаемого проф. Леонтовича «Адаты Кавказ­ских горцев» — помещены все сборники обычаев, записанных в нынешнем столетии. В сборниках 1836, 1844 и 1849 гг. калым везде оценивается на вещи и скот, но в сборниках 50-х и 60-х годов на первый план выступают деньги. Такой перемене не будет удивляться тот, кто вспомнит, что к середине 60-х г. грозный Кавказ, после беспримерной войны был покорен от моря до моря. Совершилось приобщение богатоодаренного края к общегражданской жизни нашей великой империи. Вся хозяй­ственная жизнь туземцев потекла по другому руслу — и деньги в жизни туземцев стали играть великую роль.
Судя по результатам, достигнутым осетинами за эти послед­ние 30 лет, можно во всяком случае сказать, что они за все это время следовали по пути прогресса. Бывшие недавно еще жал­кие плетеные хутора преобразились во многих местностях в красивые селения, утопающие в фруктовых садах, в селениях возникли повсюду городские дома, мужские и даже женские школы, церкви, мечети. Грабежи и воровство, единственные способы добывания богатства и известности в недавнее время, уже клеймятся позором самим народом и отходят в область предания, как отголоски невозвратного прошлого.
Старые обычаи народа под могучим влиянием просвещения и жизнерадостной религии Христа уступают дорогу мощно на­двигающимся более разумным началам жизни. Казалось бы, что при всех этих условиях калым, как аморальное явление культурной жизни, должен был бы давно исчезнуть. Но вышло совсем противоположное! Калым, уплачиваемый исключитель­но деньгами, лег тяжелым ярмом на население, ибо цена за невесту достигла 500 рублей.
Лучшие представители осетин уже давно обратили свое внимание на искоренение целого ряда разорительных обычаев, к числу которых относится и калым. Я позволю себе привести здесь мысли одного из первых по времени начальников Влади­кавказского округа, помещенные в циркуляр 1859 года. Он го­ворит следующее: «Будучи одноземец ваш и зная хорошо все ваши народные обычаи, я нахожу их несоответствующими духу настоящего времени, очевидно для вас же обременительными я разоряющими домашнее благосостояние, также поддерживаю­щими вражду, вместо доброго и Богом любимого согласия, как самого основного начала благоденствия народов, верующих единому богу». Таким вредным обычаем является в настоящее время калым, вредное значение которого мы изложим ныне.
Старания тогдашней окружной администрации дали благие результаты — осетины бросили много разорительных и вредных обычаев, перечисление которых вывело бы нас из рамок на­стоящего письма. Что же касается калыма, то он иногда умень­шался в размере, иногда же опять увеличивался, смотря пото­му, обращала ли местная администрация свое внимание на его ограничение или нет. Несколько раз и после циркуляра 1859 г. составлялись приговоры всенародно и отдельными обществами об ограничении калыма, но дело никогда не доводилось до кон­ца, забывалось, и калым снова возвышался до весьма большой цифры.
Вред этого обычая, вполне сознанный в настоящее время всем народом, заключается в следующем. Калым не соответ­ствует современному экономическому положению народа, ибо но цене (от 250—500 и более руб.), он страшно обременяет на­селение и ведет открыто к разорению сельского хозяйства, этого единственного источника существования и выполнения народом всех возложенных на него повинностей и налогов.
В тот решительный момент, когда перед молодыми людьми должны бы возникать картины семейной жизни, имеющие так много отрады и красоты, когда любовь могла бы обещать душе их сильные чувства, — в эту минуту перед ними встает грозная И непреодолимая преграда — калым. Преграда эта устраняется Только чаще всего насилием, похищением, бегством из родного Дома и т. д.
А все это влечет к самым ужасным зачастую последствиям в жизни осетин: к мести, убийствам, дракам, не говоря уже о суде, ссылке и т. д.
Далее, калым ведет к развращению нравов, ибо вызывает Противозаконное сожительство, тайное детоубийство, молодежь Подбивается к воровству, чтобы наворованным добром купить себе подругу жизни.
Наконец, если закон и здравый смысл требуют, чтобы между врачующимися было согласие на вступление в супружеский союз, то при способе добывания себе подруги жизни калымом происходит открытая продажа девушек, часто без их ведома, против желания, что, конечно, влечет за собою самые печаль­ные последствия для брака, этого наиболее священного учреж­дения жизни, из которого закон делает основание семьи, фунда­мент самого государства.
Сплошь и рядом приходится встречаться с такими явлениями, порождаемыми высоким калымом. Ждут иногда жених и невеста лет десять, когда наконец судьба сжалится над ними и даст им возможность соединиться брачными узами. Вообра­зите себе, какова должна быть любовь горяча, чтобы не охла­деть за это время? А претерпеваемые все время невестою му­ки!.. Ничего ведь не остается, как предать себя тщетной борь­бе, где силы гибнут, сердце вянет, красота исчезает. Спасение только в самоубийстве, бегстве против воли родителей из род­ного дома за другим, если жених сам уж разлюбил и ищет руки другой... Все это омывается потоками слез, а часто и брызгами этой молодой крови.
Кто же может в настоящее время помочь народу освобо­диться раз и навсегда от этого позорного ярма?