Окончание русско-турецкой войны. Подготовка к русско-осетинским переговорам. Русско-турецкая война 1768-1774 гг. закончилась победой России. Поражение сделало турецкое правительство до крайности сговорчивым. Оно даже согласилось подписать мирный договор на боевом русском барабане, и произошло это в деревне Кучук-Кайнарджи. Тем самым турецкое правительство признало за Россией, помимо оспариваемых в ходе войны территорий, еще и важные торговые и военно-стратегические сферы влияния.
Россия добилась у Турции признания независимости Крымского ханства, отмены любых ограничений на Северном Кавказе, введенных в свое время Белградским договором.
21 статья Кучук-Кайнарджийского мирного договора подводила международную правовую основу присоединения к России Большой и Малой Кабарды. Пользуясь правом победительницы, Россия широко трактовала эту статью в политической сфере. В данной статье она, в частности, видела право на свободное решение вопросов, касавшихся Осетии. Как считало российское правительство, в рамках 21 статьи Кучук-Кайнарджийского договора «всякие в рассуждении их (осетин. — Ред.) меры свободны уже от зависимости соглашения с Портою и Крымом». Такую же мысль высказывал Екатерине II астраханский губернатор П.Н.Кречетников, увязывавший присоединение Осетии к России со «счастливым» окончанием русско-турецкой войны.
В Осетии внимательно следили за ходом русско-турецкой войны. В ее победном для России окончании осетины видели новые перспективы в русско-осетинских отношениях. По свидетельству современника, осетины «весьма рады о заключении с Оттоманскою Портою мира, почитая тем и себя щастливыми».
Еще не высохли чернила Кучук-Кайнарджийского договора, а российское правительство приступило к решительным действиям в Осетии. Астраханскому губернатору П.Н.Кречетникову в качестве срочной меры было предложено провести переговоры с Осетией по поводу ее присоединения к России. В свою очередь губернатор поручил кизлярскому и моздокскому комендантам направить в Осетию официальных лиц, которые бы занялись подготовкой русско-осетинских переговоров. Местом для переговоров П.Н.Кречетниковым был указан Моздок.
Кизлярский комендант направил в Осетию геолого-политическую экспедицию во главе с ротмистром Афанасием Батыревым. В задачу экспедиции входило продолжить в Осетии геологические изыскания, обращая внимание на залежи цветных металлов. Но главная ее цель была все же политической: Афанасий Батырев обязан был вручить письма астраханского губернатора осетинским старшинам, в которых содержалось приглашение на переговоры в Моздок («для персонального свидания с его превосходительством господином генерал-майором Кречетниковым»).
На несколько дней Афанасия Батырева опередил посланник моздокского коменданта ротмистр Казыханов, прибывший в Осетию с переводчиком Пицхелауровым. Им также поручалось призвать осетин «к свиданию с господином губернатором».
В Куртатинском ущелье в доме Андрея (Алегуки) Цаликова собрался совет влиятельных старейшин из Алагирского и Куртатинского обществ. На нем обсуждался вопрос о присоединении Осетии к России. На заседании совета присутствовали ротмистр Казыханов и Афанасий Батырев. Накануне Афанасий Батырев успел встретиться с жителями Алагирского ущелья. Он сообщил совету старейшин, собравшемуся у Андрея Цаликова, что «от многих слышал желание, чтоб зделать от России, где прежде было осетинское подворье, крепость и иметь в ней коменданта с командою, где б они многие поселились и, не опасаясь никого, жили».
После заседания совета осетинские старейшины отправились в Моздок на переговоры с губернатором. В состав посольства, сформированного советом, входило 20 человек: Бахтынгирей Есиев, Шовлох Демиров, Хамирза и его сын Андрей Цаликовы, Тота Гуриев, Аби Шов-лохов, Георгий Агнаев, Джава Цопанов и др.
С собой осетинские послы везли заранее составленное на имя астраханского губернатора «Прошение», состоявшее из «преамбулы» и «положений». В преамбуле подчеркивалась приверженность осетинского народа «христианскому закону» и выражалась благодарность России за возрождение христианства. В его констатирующей части отмечалась политическая независимость Осетии от какой-либо другой страны, а набеги кабардинских князей назывались главной внешней опасностью. Стремление осетин к союзу с Россией формулировалось как надежда на то, что «мы противу желания нашего оставлены не будем и будем под протекциею всемилостивейшей нашей государыни».



В «Прошении» ставились конкретные вопросы, которые выносились на обсуждение на Моздокской встрече. К ним относились: возвращение Осетинской духовной комиссии в Борукино — место ее прежнего пребывания, разрешение осетинам свободного проезда в Моздок и Кизляр, предоставление права торговли на русской границе и др.
Переговоры в Моздоке. Основное содержание переговоров заключалось в обсуждении трех главных вопросов: а) присоединение Осетии к России; б) обеспечение внешней безопасности Осетии; в) эксплуатация Россией рудных месторождений Осетии.
Присоединение Осетии к России не вызывало у сторон разногласий. Однако окончательное решение этого вопроса рассматривалось как компетенция самой императрицы Екатерины II. Что касается внешней безопасности, то по этому поводу была достигнута договоренность о вводе в Осетию российского воинского отряда, в обязанности которого входило бы обеспечение безопасности осетин. Начальник отряда наделялся также правом рассматривать возникавшие между Кабардой и Осетией конфликты и принимать решения по их урегулированию.
Осетинское посольство со своей стороны разрешало России добычу полиметаллических руд в Осетии. Оно договаривалось о доставке этой руды осетинскими извозчиками «за поставляемую плату» на предгорную равнину.
Губернатор П.Н.Кречетников дал заверения осетинскому посольству о представлении Екатерине II обстоятельного доклада о русско-осетинских переговорах в Моздоке и о том, что будет ходатайствовать перед императрицей об «особой резолюции» по Осетии.
Переговоры в Моздоке завершились официальным банкетом и вручением осетинским послам ценных подарков от имени Екатерины II.
Весной 1775 г. в Петербург для доклада императрице был вызван П.Н.Кречетников. Губернатор привез с собой обширный доклад, посвященный состоявшимся в Моздоке русско-осетинским переговорам. В докладе переговоры рассматривались как важный успех российской дипломатии на Кавказе. П.Н.Кречетников указывал, что присоединением Осетии к России «произойдет слава ея императорского величества по всей той стране и приманит весьма многие народы и распространит пределы России».
В докладе губернатора особо выделялись два пункта из договоренностей с Осетией — присоединение к России и добыча богатых рудных месторождений в Осетии. По оценке П.Н.Кречетникова, залежи руд цветных металлов в Алагирском ущелье намного богаче, чем известные рудоносные места России.
Слушая доклад, Екатерина II проявила интерес к самому народу Осетии: какого он внутреннего устройства, чем занимается в хозяйстве, какого он характера. Губернатор сообщил, что осетины живут в горных ущельях отдельными обществами, занимаются скотоводством и земледелием — «сеют просо, пшеницу и ячмень». Осетинский народ он оценил как храбрый, склонный к независимости.
Доклад П.Н.Кречетникова содержал широкий план экономического и политического освоения Осетии. Он призывал к тому, чтобы воспользоваться прежде всего выгодным военно-стратегическим положением Осетии на Кавказе. Военную крепость, о которой просили осетинские послы, он предлагал построить в преддверии Куртатинского ущелья, там, где расположено современное равнинное село Дзуарикау. В будущей крепости, по мысли губернатора, должны были производиться все «горные работы», в том числе плавка металлов. Наряду с этой крепостью он предлагал возвести еще одно укрепление у Эльхотовских ворот. В таком укреплении П.Н.Кречетников видел «великую славу и пользу государственную», поскольку оно бы упрочило позиции России на Центральном Кавказе.
Немало внимания астраханский губернатор уделил колониальным целям России в Осетии. В частности, просьба осетинского посольства о вводе в Осетию русского отряда для защиты ее от вооруженных вторжений, по его мнению, открывала широкие политические перспективы. Губернатор был сторонником ввода в Осетию значительного воинского контингента, который одновременно мог бы послужить средством к «обузданию осетин». Точно так же в колониальных интересах он предлагал решение вопросов переселения осетин с гор на равнину, привлечение осетин к разработкам рудных месторождений и развитию торговых отношений.



Доклад П.Н.Кречетникова о русско-осетинских переговорах в Моздоке был одобрен Екатериной II. Резолюцией «быть по сему» императрица ратифицировала договоренности, достигнутые в Моздоке. Однако не все планы губернатора, высказанные им в отношении Осетии, нашли одобрение у императрицы. Так, она не разделяла намерений П.Н.Кречетникова приступить к военно-колониальным действиям в Осетии. Императрица считала их поспешными и велела губернатору ничего не предпринимать без ведома Коллегии иностранных дел. Ею была сформулирована политическая доктрина, которой должны были придерживаться все, решая вопросы, связанные с Осетией. Суть доктрины сводилась к следующему: «чтобы они (осетины. — Ред.) в торге, промыслах и прочих позволенных упражнениях имели свободу, и чтобы военные и гражданские начальники не стесняли их в том ни под каким видом, но паче всяким благодеянием и помощью их подкрепляли».
Отличаясь высокой образованностью, Екатерина II понимала, как важна для прогрессивного развития народа цивилизованная организация политико-административного управления страной. Будущее горских народов она видела в политической орбите России. Императрица была убеждена, что «в короткое время и сами они (горцы. — Ред.) ощутят пользу... и найдут собственную выгоду в причислении их под управление нами учрежденное».
Екатерина II являлась идеологом просвещенного абсолютизма. Ее отличал так называемый «государственный романтизм» — идеализация «просвещенного» управления государством. С этих позиций она подходила и к политической судьбе горских народов Северного Кавказа. Однако подавляющее большинство чиновничьего аппарата российского правительства придерживалось иной точки зрения — такой, сторонником которой был П.Н.Кречетников: присоединение горских народов должно было отвечать колониальным интересам России. Чиновникам российского правительства чужды были романтические помыслы в любом их проявлении.
После Екатерины II итоги русско-осетинских переговоров рассматривались Коллегией иностранных дел. Н.Панин и И.Остерман, возглавлявшие это ведомство, отнесли административно Осетию «к ведомству Астраханскому». Однако административное подчинение Осетии носило формальный характер. После присоединения к России еще долгое время Осетия продолжала сохранять независимость от российской администрации.
Присоединение Осетии к России отвечало национальным интересам Осетии. Оно приближало решение таких важных вопросов, как переселение осетин на предгорные равнины, обеспечение внешней безопасности и установление торговых отношений с Россией.

М.М. Блиев, Р.С. Бзаров "История Осетии"