В эпоху преобладания алан на Северном Кавказе (I - XIII вв. н. э.).
Они оказали значительное культурное влияние на соседние кавказские народы. Свидетельством этого влияния служат культурные термины, усвоенные из аланского в кавказские языки.
Таковы названия стекла, арбы, косы, моста, пива, меда (напитка).


Одним из значительных свидетельств роли алан в этнической истории народов Северо-Западного Кавказа являются данные языкознания, фольклора и этнографии. Они удачно подкрепляются материалами письменных источников и археологических раскопок. Все эти источники «вот уже более ста лет приводят ученых различных направлений к мысли о том, что народы Кавказа испытали на себе мощное воздействие ираноязычного мира, с которым, прежде всего, связывают сармато-алан». Материалы абхазской ономастики подчеркивают древность аланско-абазских взаимоотношений...
Рассмотренные в аспекте осетинско-абхазских этнокультурных взаимоотношений, нартовские тексты двух национальных версий убедительно показали, что подавляющее большинство имеющихся параллелей идет из осетинского, а не из абхазского...
Совокупность иранизмов в абхазском языке в своем большинстве сводится к аланизмам или старо осетинским заимствованиям. Они распространялись здесь с первых веков н. э. до начала XIII столетия, когда был положен конец политической гегемонии алан в этом регионе...
Этноязыковое проникновение ираноязычных народов в местную среду нашло свое отражение в личных и фамильных именах абазы. Знакомство с антропонимией древних и средневековых племен Северо-Западного Кавказа свидетельствует о наличии в ней имен иранского корня. Этот факт представляется показательным, ибо хорошо известно, что «имена не заимствуются у враждебной стороны, как и нельзя их навязать насильственно»... По замечанию Ш. Д. Инал-Ипа, среди абазы бытуют такие фамилии, как Шармат, Алания, Осия. Помимо названных фамилий обращают внимание такие фамильные имена, как Чочиев в Осетии и Чочуа в Абхазии, Малиевы и Малия, Плиевы и Пилия, Шанаевы и Шаная...
Тесные связи между аланами и абазой осуществлялись и позже. В 1033 г. вдова абхазского царя Георгия I аланка Альда передала Византии крепость Анакопию, бывшую в VII - VIII вв. столицей Абхазии. В средние века династические браки, как правило, были результатом политических расчетов и государственной ориентации. В этом отношении брачный союз царя Абхазии с аланкой представляется весьма показательным. Сближение алан и абазгов-абхазов было настолько значительным, что, по оценке византийского автора XII в. Иоанна Цеца, иверы, абазги и аланы составляли даже один народ... Все исследователи единодушно подчеркивали яр-кое сходство религиозных и мифологических представлений осетин и абхазов.


Аланы и абхазы некогда, несомненно, соседили друг с другом в течение веков, что не могло не отразиться на их этническом развитии. Возможно, больших перемещений населения не было, но ограниченные этнические взаимопроникновения, частичные этнические инфильтрации в ту и другую сторону, с последующей их полной ассимиляцией, происходили постоянно. Например, роды Алания, Осия, Шармат и другие являются, по всей вероятности, потомками переселившихся некогда в Абхазию групп осетино-алано-сарматского происхождения, как об этом говорят сами фамильные имена...
Абхазов с аланами связывают и брачные союзы, особенно между представителями феодального сословия. Между прочим, и те и другие нередко занимали видные государственные посты при дворе византийских императоров. Например, византийский император XI в. Роман IV Диоген (1067-1071 гг.) пожаловал титул магистра феодалу Димитрию, несмотря на его иностранное происхождение: отец Димитрия был абхазец, а мать аланка... Абхазо-осетинские языковые и этнографические параллели свидетельствуют не только об ареальных связях, о непосредственном длительном общении этих народов друг с другом, а действительно заставляют думать о значительно более глубоких основах их исторического взаимоотношения.


Как мы видим, оба эти термина - «апсуа» (ацсуа) - самоназвание абхазов и «ауапс» (ауацс) - абхазское наименование осетин - имеют совершенно одинаковый звуковой состав, и тождественность их нарушается только перестановкой слогов (ауа-пс - апс-уа). Думается, что такое совпадение является не случайным, а служит выражением каких-то древних этнических связей между предками абхазов и осетин.


Яркие черты сходства (между осетинами и абхазами.- К- Ч.) бросаются в глаза каждому, кто хотя бы бегло ознакомится с этими материала-ми. Близость здесь идет нередко дальше, чем у осетин с их ближайшими соседями. Хотя, как хорошо известно, у всех горцев Кавказа можно было найти много общего в тех полуязыческих верованиях и воззрениях, которые скрыты за оболочкой христианства или мусульманства, абхазо-осетинская близость в этой области является настолько яркой, глубокой и интимной, что можно было бы, в рамках общекавказской этнографии, говорить о едином абхазо-осетинском этнографическом типе, отмеченном общими чертами религиозных верований, мифов и обрядов, представляющих смешение довольно древнего у этих народов христианства с несравненно более древними языческими воззрениями...


Мелодии абхазских песен весьма близки к осетинским, а в некоторых случаях совершенно с ними тождественны. Помню, как удивлялись абхазы, когда я, во время их пения, с первой же музыкальной фразы присоединялся к поющим и вел втору безошибочно, как заправский абхаз. Объяснялось это, разумеется, не моими музыкальными способностями, а только тем, что в абхазских песнях я сразу улавливал знакомые мне с детства осетинские мелодии...


В старой и современной научной литературе признано, что такие абхазские фамилии, как Осия, Алания, Шармат, связаны с переселением и ассимиляцией групп алано-осетин в Абхазию в далеком прошлом. Думается, что тогда же началось встречное движение с юга на север Кавказа, когда значительный контингент древнеабхазского населения из Абхазии мигрировал на территорию Алании и осел здесь, заложив тем самым этническую основу современных абазин.
В.А. Кузнецов. 1984г. (2, с . 63)