поиск в интернете
расширенный поиск
Иу лæг – æфсад у, дыууæ – уæлахиз. Сделать стартовойНаписать письмо Добавить в избранное
 
Регистрация   Забыли пароль?
  Главная Библиотека Регистрация Добавить новость Новое на сайте Статистика Форум Контакты Реклама на сайте О сайте
 
  Строим РЮО 
Политика
Религия
Ир-асский язык
Образование
Искусство
Экономика
  Навигация
Авторские статьи
Общество
Литература
Осетинские сказки
Музыка
Фото
Видео
  Книги
История Осетии
История Алан
Аристократия Алан
История Южной Осетии
Исторический атлас
Осетинский аул
Традиции и обычаи
Три Слезы Бога
Религиозное мировоззрение
Фамилии и имена
Песни далеких лет
Нарты-Арии
Ир-Ас-Аланское Единобожие
Ингушско-Осетинские
Ирон æгъдæуттæ
  Интересные материалы
Древность
Скифы
Сарматы
Аланы
Новая История
Современность
Личности
Гербы и Флаги
  Духовный мир
Святые места
Древние учения
Нартский эпос
Культура
Религия
Теософия и теология
  Реклама
 
 
13. АЛАНСКОЕ ЯЗЫЧЕСТВО. Вторая часть
Автор: 00mN1ck / 21 июня 2007 / Категория: История Алан
Глава XIII
АЛАНСКОЕ ЯЗЫЧЕСТВО
вторая часть


Аланские «древесные» культы нельзя не поставить в культурно-ти­пологическую связь с языческим культом деревьев, описанным у дагестан­ских гуннов Моисеем Каганкатваци. Когда епископ Исраил прибыл в страну гуннов и обратил их в христианство, он приказал «срубить старейшину и, так сказать, мать высоких дерев, которым приносили жертвы во имя сует­ных идолов и которым многие поклонялись в стране Гуннов... Этим высоким густолиственным дубом поклонялись, как северному идолу Аспандиату, принося ему в жертву лошадей; кровь их поливали вокруг деревьев, а голову и кожу вешали на сучья» (10, с. 200). Эти события относятся к 682 г.— времени, когда языческая Алания и гуннское царство Дагестана находились примерно на одном уровне социально-экономического и культур­ного развития, характеризовавшегося сходными явлениями в общественной жизни. Культ деревьев на Кавказе оказался очень устойчивым и просуществовал вплоть до XX в. (93, с. 69—100); в качестве примера достаточно указать популярную у осетин священную рощу Хетага близ г. Алагира, где реликты языческих обрядов сохраняются до сих пор, а развешанные на деревьях шкуры жертвенных животных живо напоминают нам анало­гичные обряды гуннов.

В горной зоне мы вправе предполагать появление культа горных вершин и возведения на них языческих капищ, что было явлением универсальным для многих народов. Горные вершины считались обиталищами языческих божеств и духов (94, с. 108—113). Возможность функционирования такого культа подтверждается ретроспективно существованием осетинских языческих дзуаров на вершинах, но археологически такие святилища аланского времени обследованы лишь в верховьях Кубани (Гиляч, Нижний Архыз).

С переходом алан к оседло-земледельческому, хозяйству у них, наряду со скотоводческим культом Тутыра, появились культы земледельческого цикла. Здесь основными «отраслевыми» божествами стали боги — покрови­тели хлебных злаков и урожая Хоралдар и Бурхорали, по Л. А. Чибирову, восходящие к дохристианской эпохе. Интересна этимология их имен: Хоралдар— «хлебодержец», «владыка хлеба», Бурхорали — «аланское просо» (95, с. 311—312). В. И. Абаев и Л. А. Чибиров считают просо основным злаком в земледелии алан, что подтверждается археологией (35, с. 64—65). У нас есть все основания присоединиться к выводам В. И. Абаева и Л. А. Чибирова.

С языческими (и вероятно, магическими) представлениями алан было связано широко распространившееся с VIII в. употребление бронзовых золоченых бубенчиков с ушком-петелькой в верхней части. Внутрь бубен­чика клалась погремушка — металлический шарик. Бубенчики употреблялись в качестве пуговиц на бортах одежды и, очевидно, сменили фибулы, но они в то же время, примерно с X в., стали украшать одежду, головные уборы и обувь. Наиболее четко это прослеживается во время наших раскопок катакомбного могильника в станице Змейской: в ряде случаев бубенчики столь густо были нашиты на одежду и обувь типа высоких ноговиц, что при движении обладатель подобного платья неизбежно должен был издавать звон.

Большие бубенцы, нередко железные, в русском языке именуемые «ботало», с древних времен подвешивают на шею крупному рогатому скоту: звон такого колокольчика должен отгонять нечистую силу и уберегать скот от падежа (96, с. 45). Не исключено, что аналогичные оберегающие функции выполняли и аланские бубенчики, предохранявшие «своих владельцев от злых духов» и болезней.

Завершая рассмотрение некоторых языческих культов, мы не можем не коснуться культа коня и культа собаки, практиковавшихся у многих средневековых народов и среди них — у алан. Мы уже говорили о довольно частых захоронениях коней в аланских могильниках (В. Н. Каминским их насчитано 24). Известно, что культ коня с глубокой древности был популярен у ираноязычных племен Евразии (97, с. 28—52; 95, с. 154—158), поэтому его функционирование у алан закономерно. Одна из последних находок захоронения коня — катакомба № 29 могильника V—VIII вв. Клин-яр близ г. Кисловодска, раскопки В. С. Флерова (99, с. 158). Обряд посвя­щения коня покойнику в этнографическом быте осетин сохранялся до XX в. (100, с. 204; 101).

13. АЛАНСКОЕ ЯЗЫЧЕСТВО. Вторая часть


Культ собаки в аланском обществе изучен пока недостаточно. Можно полагать, что на почве Кавказа происходит контаминация аланского культа собаки как части почитания этого животного древними иранцами (102, с. 197) и местного кавказского, связанного с охотой и скотоводством (103, с. 19—20). Кости собак появляются в аланских катакомбных могиль­никах наряду с конскими скелетами (99, с. 157—158), изображения больших кавказских овчарок украшают стены мавзолея с р. Кривой (64, рис. 41, 1; 42, 2; 43, 2). Знаменательно, что эти изображения выполнены в духе традиций прикладного искусства кобанской культуры (104, с. 321). Раз­мещение фигур собак на стенах погребального сооружения, возможно, объяс­няется тем, что «в мифологии разных народов собака является вестницей смерти» (102, с. 202).

Итак, рассмотренные выше материалы позволили нам не только показать в общих чертах мощный пласт аланских языческих верований, но и с разной степенью четкости и достоверности (обусловленной состоя­нием источников) выделить в этом пласте отдельные культы. Совершенно очевидно, что языческие культы алан имели длительную историческую традицию и впитали в себя различные по происхождению элементы, уво­дящие как в древнеиранский, так и в кавказский мир. В настоящее время начинает выясняться определенное влияние аланских культовых названий на языки Дагестана (105, с. 344—347), в чем мы вправе усмотреть еще одно доказательство высокого уровня развития аланской религиозной идеологии. Несомненно, аланское язычество было весьма разветвленным, отражающим все этапы развития религиозного мировоззрения — от тоте­мизма и анимизма до культа вождей и великих воинов, в период раннего феодализма осложненного уже заметным христианским влиянием (образ Уастырджи). Эти хронологически и социально различные пласты в дохристи­анских верованиях алан со временем будут выделены; сейчас мы с достаточ­ной степенью уверенности можем говорить о том, что основной пласт восхо­дит к периоду земледельчесйо-скотоводческого хозяйства и органически связан с идеей плодородия. Таковы, например, общеаланские культы солнца и мертвых предков. В этом отношении аланское язычество стоит в одном ряду с языческими воззрениями земледельческих народов Европы.

Исключительно интересен языческий пантеон осетин, сохранившийся в этнографическом быте до XX в. Касаясь этого пантеона, А. А. Миллер писал о его жизненности и стойкости, «с которыми древнеязыческий строй удерживается в этой среде до наших дней, представляя собой драго­ценный источник для исследований» (75, с. 85). Но до сих пор этот настоя­щий родник научного познания далекого прошлого не пробился на ниву осетиноведения и не стал предметом такого исследования, какого он заслужи­вает. Применение ретроспективного метода к сохранившимся языческим верованиям осетин позволило бы вскрыть раннесредневековые аланские исто­ки некоторых из них.

ЛИТЕРАТУРА
1. Фрэзер Джеймс Джордж. Золотая ветвь. М., 1980.
2. Тэйлор Э. Первобытная культура, т. I. Спб., 1896.
3. Wi1ke I. Die Religion der Jndogermanen in archaologischer Beleuchtung. Leipzig, 1923.
4. Erdmann K. Das Jraniesche Feuerheiligtum. Leipzig, 1941.
5. Schippman K. Die Jranischer Feuer heiligtumer. Berlin, 1971.
6. Абаев В. И. Дохристианская религия алан. Доклады делегации СССР на XXV Межд. конгрессе востоковедов. М., 1960.
7. Геродот. История., Перев. Г. А. Стратановского. Л., 1972.
8. Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней. Под ред. В. Брюсова. М., 1916.
9. Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор, I. M.—Л., 1949.
10. Каганкатваци Мовсес. История агван. Перев. К. Патканьян. Спб., 1861.
11. Граков Б. Н. Пережитки скифских религий и эпоса у сарматов. ВДИ, 1969, 3.
12. Смирнов К. Ф. Савроматы. Ранняя история и культура сарматов. М., 1964.
13. Смирнов К. Ф. Сарматы — огнепоклонники. В кн.: Археология Северной и Централь­ной Азии. Новосибирск, 1975.
14. Чурсин Г. Ф. Культ огня у кавказских народов. Бюллетень КИАИ, № 1—3. Тиф­лис, 1928.
15. Крупное Е. И. Древняя история Северного Кавказа. М., 1960.
16. Чибиров Л. А. Из истории религиозных верований осетин. Культ огня. ИЮО НИИ, вып. XIII. Цхинвали, 1964.
17. Липс Ю. Происхождение вещей. М., 1954.
18. Смирнов К. Ф. Сарматское святилище огня. В кн.: Древности Восточной Европы. М., 1969.
19. Jegorov N. М. Gefasse von Jck. ESA. V. Helsinki, 1930.
20. Мещанинов И. К. Кромлехи. ИГАИМК, т. VI, вып. III. Л., 1930.
21. Шамба Г. К. Эшерские кромлехи. Сухуми, «Алашара», 1974.
22. Виноградов В. Б. Культовые места аланского Алхан-Калинского городища. В кн.: Пятые Крупновские чтения по археологии Кавказа. Махачкала, 1975.
23. ТакоеваН. Ф. Погребальные и поминальные обряды осетин в XIX веке. СЭ, i,957, 1.
24. Калоев Б. А. Обряд посвящения коня у осетин. Доклады VII Межд. конгресса антро-, пологических и этнографических наук. М., 1964.
25. Кузьмина Е. Е. Распространение коневодства и культа коня у ираноязычных племен Средней Азии и других народов' Старого Света. В кн.: Средняя Азия в древности и средневековье (история и культура). М., 1977.
26. Литвинский Б. А. Кангюйско-сарматский фарн. Душанбе, 1968.
27. Плетнева С. А. О некоторых погребальных обычаях аланских племен Подонья. В кн.: Исследования по археологии СССР. Л., 1961.
28. Рунич А. П. Аланский могильник в «Мокрой Балке» у города Кисловодска. МАДИСО, т. III. Орджоникидзе, 1975.
29. Мамаев X. М., Алхан-Калинское «кострище». В кн.: Археология и вопросы атеизма. Грозный, 1977.
30. Кузнецов В. А. Некоторые вопросы этногенеза осетин по данным средневековой археологии. В кн.: Происхождение осетинского народа. Орджоникидзе, 1967.
31. Кузнецов В. А. Рец. на книгу С. А. Плетневой «От кочевий к городам». СА, 1969, 2.
32. ВайбикВ. Д., Виноградов В. Б., ГантимуроваТ. М., Магомедов И. Д. Заметки о древней культовой керамике из памятников археологии Чечено-Ингушетии. В кн.: Археолого-этнографический сборник, т. III. Грозный, 1969.
33. Зеленин Д. К. Культ онгонов в Сибири. М.—Л., 1936.
34. Каминский В. Н., Кондратов А. В. Находки аланских курильниц на Средней Кубани. В кн.: Методика исследования и интерпретация археологических материалов» Северного Кавказа. Орджоникидзе, 1988.
35. Кузнецов В. А. Алания в X—Х1П- вв. Орджоникидзе, 1971.
36. Dechelette J. Le culte du soleil aux temps prehistoriques. Revue archeologique, t. XIII, Paris, 1909.
37. Кухаренко Ю. В. Распространение латенских вещей на территории Восточной Европы. СА, 1959, 1.
38. Есаян С. А. Амулеты, связанные с культом солнца из Армении. СА, 1968, 2.
39. Плетнева С. А. От кочевий к городам. М., «Наука», 1967.
40. Афанасьев Г. Е. Дохристианские религиозные воззрения алан. СЭ, 1976, 1.
41. Ковалевская В. В. Изображение коня и всадника на средневековых амулетах Северного Кавказа. В кн.: Вопросы древней и средневековой археологии Восточной Европы. М., «Наука», 1978.
42. Xазанов A.M. Религиозно-магическое понимание зеркал у сарматов. СЭ, 1964, 3.
43. Jenny Wlelhelm A. Verzierte Bronzespiegel aus nordkaukasischen Grabern. PZ, t. XIX, vol. 3—4, 1928.
44. Даркевич В. П. Символы небесных светил в орнаменте древней Руси. СА, 1960, 4.
45. Уарзиати В. Традиционный столик (фынг) в мифологии алан-осетин. В кн.: A. Jaszkun-sag kutatasa. Szolnok, 1988.
46. Осетины глазами русских и иностранных путешественников (XIII—XIX вв.). Орджони­кидзе, 1967.
47. БСЭ, 22, М., 1975.
48. Минаева Т. М. Могильник Вайтал-Чапкан в Черкесии. СА, XXVI, 1956.
49. Ковалевская В. Б. Раскопки аланского могильника VI—IX вв. Мокрая Балка близ Кисловодска. АО 1971 года. М., «Наука», 1972.
50. Кузнецов В. А. К вопросу о позднеаланской культуре Северного Кавказа. СА, 1959, 2.
51. Кузнецов В. А. Змейский катакомбный могильник (по раскопкам 1957 г.). МАДИСО, т. I, Орджоникидзе, 1961.
52. Марковин В. И. Дольмены Западного Кавказа. М.. «Наука», 1978.
53. Токарев С. А. Религия в истории народов мира. М., 1964.
54. Гаглоева 3. Д. Культ мертвых у осетин. ИЮО НИИ, т. XVIII, Тбилиси, 1974.
55. Марцеллин Аммиан. История. В. В. Латышев. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. ВДИ, 1949, 3.
56. Чочиев А. Р. Отголоски культа вождей и великих воинов у осетин. ИЮО НИИ, т. XXIII, Тбилиси, 1978.
57. Дюмезиль Ж. Осетинский эпос и мифология. М., 1976.
58. Магометов А. X. Реком. УЗ СОГПИ им. К. Л. Хетагурова, т. 28, вып. 2, Орджоники­дзе, 1968.
59. Калоев Б. А. Осетины, изд. 2. М., «Наука», 1971.
60. Чибиров Л. А. Народный земледельческий календарь осетин. Цхинвали, 1976.
61. Афанасьев Г. Е. Бронзовые фигурки всадников из аланских погребений Север­ного Кавказа. СГЭ, XXXVI, 1973.
62. Афанасьев Г. Е., Рунич А. П. Рисунки в пещере близ Хумары. СЭ, 1975, 2.
63. ЧибировЛ. А. Осетинское народное жилище. Цхинвали, 1970.
64. Кузнецов В. А. Средневековые дольменообразные склепы верхнего Прикубанья. КСИА, вып. 85, 1961.
65. Косвен М. О. Очерки истории первобытной культуры, М., 1953.
66. Чурсин Г. Ф. Амулеты и талисманы кавказских народов. Махачкала, 1929.
67. Шиллинг е. М. Кубачинские амулеты. В кн.: Кубачинцы и их культура. Приложение 1. М.—Л., 1949.
68. Марковин В. И. Сердолик — «камень счастья». В кн.: Новое в советской археоло­гии. М., 1965.
69. Уварова П. С. Могильники Северного Кавказа. МАК, вып. VIII, М., 1900.
70. Кругликова И. Т. Погребение IV—V вв. н.э. в дер. Айвазовское. СА, 1957, 2.
71. М их лин Б. Ю. Гуннський амулет Ждановского музею. «Археология», 5, Кшв, 1972.
72. Дитлер П. А. Могильники в районе поселка Колосовка на реке Фарс. В кн.: Сборник материалов по археологии Адыгеи, т. II, Майкоп, 1961.
73—74. Хазанов A.M. Скифское жречество. СЭ, 1973, 6.
75. Миллер А. А. Жертвенные предметы из осетинских дзуаров. В кн.: Материалы по этнографии, т. III, вып. I, Л., 1926.
76. Виноградов В. В., Багаев М. X. Раскопки раннесредневекового могильника у сел. Харачой. КСИА, вып. 132, 1972.
77. Рунич А. П. Скальные захоронения в окрестностях Кисловодска. СА, 1971, 2.
78. Минаева Т. М. К истории алан верхнего Прикубанья по археологическим данным. Ставрополь, 1971.
79. Кобычев В. П. Дигори-изад. В кн.: Полевые исследования Института этнографии АН СССР 1974, М., «Наука», 1975.
80. Кузнецов В. А. Исследования Змейского катакомбного могильника в 1958 г. В кн.: Средневековые памятники Северной Осетии. МИА СССР № 114, 1963.
81. Ложкин М. Н. Аланы на Урупе. В кн.: Вопросы археологии и этнографии Северной Осетии. Орджоникидзе, 1984.
82. Токарев С. А. Ранние формы религии. М., 1964.
83. Эльканов У. Ю. Раскопки древнего «круга» на Нижне-Архызском городище. В кн.: Вопросы средневековой археологии Северного Кавказа. Черкесск, 1988.
84. Минаева Т. М. Раскопки святилища и могильника возле городища Гиляч в 1965 г, В кн.: Древности эпохи Великого переселения народов V—VIII веков. М., «Наука», 1982.
85. Торнау Ф. Воспоминания кавказского офицера. «Русский вестник», № 9—12, М., 1864.
86. КузнецовВ. А. Археологические исследования в верховьях Кубани (1960—1961 гг.). КСИА, вып. 96, 1963.
87. ПчелинаЕ. Г. Дом и усадьба нагорной полосы Юго-Осетии. Ученые записки Института этнических и национальных культур народов Востока, т. II, М., 1930.
88. Гревенс Н. Н. Культовые предметы адыгейцев и осетин. В кн.: Ежегодник музея истории религии и атеизма, V, М.—Л., 1961.
89. Семенов А. И. Ксилотомическое свидетельство культа таволги на средневековом Кавказе. В кн.: X Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа (тезисы докладов). М., 1980.
90. Иерусалимская А. А. Особенности погребального культа и некоторых верований адыго-аланских племен (по материалам могильника «Мощевая Валка» VII—IX вв.). В кн.: X Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа (тезисы докладов). М., 1980.
91. Архив ЛОИА АН СССР, фонд 35, дело № 185/1929; дело № 49/ 1938.
92. Осетинские нартские сказания. Дзауджикау, 1948.
93. Вейденбаум Е. Г. Священные рощи и деревья у кавказских народов. В кн.: Кав­казские этюды. Исследования и заметки Е. Г. Вейденбаума. Тифлис, 1901.
94. Токарев С. А. О культе гор и его месте в истории религии. СЭ, 1982, 3.
95. Чибиров Л. А. Дохристианские покровители хлебных злаков и урожая у осетин. В кн.: Труды педагогических институтов Грузинской ССР, II, серия истории и филологии. Тбилиси, 1976.
96. Карпов В. Звон металла. «Техника молодежи», 1984, 3.
97. Кузьмина Е. Е. Распространение коневодства и культа коня у ираноязычных племен Средней Азии и других народов Старого Света. В кн.: Средняя Азия в древности и сред­невековье (история и культура). М., «Наука», 1977.
98. Николаев Р. В. Солнечный конь (к вопросу о культе коня у народов Евразии). В кн.: Скифо-сибирский мир. Искусство и идеология. Новосибирск, 1987.
99. Флеров B.C. Работы в урочище Клин-яр близ Кисловодска. АО 1985 года. М., «Наука», 1987.
100. Миллер В. Ф. Черты старины в сказаниях и быте осетин. ЖМНП, ч. ССХХП, кн. VIII. Спб., 1882.
101. КалоевБ.А. Обряд посвящения коня у осетин. VII Межд. конгресс антропологических и этнографических наук. М., «Наука», 1964.
102. Миллер В. Ф. Значение собаки в мифологических верованиях. «Древности», т. VI вып. 3. М., 1876.
103. Чурсин Г. Ф. Культ собаки у кавказских народов. Бюллетень КИАИ, № 5, Л., 1929.
104. Миллер А. А. Изображения собаки в древностях Кавказа. ИРАИМК, т. II, Л., 1922.
105. Абдуллаев И. X. К истории названий пророка в дагестанских языках. Этимология 1970. М., «Наука», 1972.




Материал взят из книги В.А. Кузнецова "Очерки истории алан". Владикавказ "ИР" 1992 год.

при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна
  Информация

Идея герба производна из идеологии Нартиады: высшая сфера УÆЛÆ представляет мировой разум МОН самой чашей уацамонгæ. Сама чаша и есть воплощение идеи перехода от разума МОН к его информационному выражению – к вести УАЦ. Далее...

  Опрос
Отдельный сайт
В разделе на этом сайте
В разделе на этом сайте с другим дизайном
На поддомене с другим дизайном


  Популярное
  • Участники форума «Машук-2017» обменялись 13 Тб информации по сетям «Ростелекома»
  • Королева
  • «Ростелеком» выступил телекоммуникационным партнером Всероссийского форума профессиональной навигации «ПроеКТОриЯ»
  • Осетины
  • "Ночь кино-2017" приглашает…
  • Фиагдонские мосты
  • Фиагдон ждет в гости "Южную палитру"
  • Раскрасить Фиагдон
  • Не забудешь, не спишешь
  • "Я счастлив, что мою музыку поют, играют, любят…"
  •   Архив
    Сентябрь 2017 (37)
    Август 2017 (33)
    Июль 2017 (29)
    Июнь 2017 (44)
    Май 2017 (36)
    Апрель 2017 (40)
      Друзья

    Патриоты Осетии

    Осетия и Осетины

    ИА ОСинформ

    Ирон Фæндаг

    Ирон Адæм

    Ацæтæ

    Осетинский язык

    Список партнеров

      Реклама
     liex
     
      © 2006—2017 iratta.com — история и культура Осетии
    все права защищены
    Рейтинг@Mail.ru