В этом году Смешанные силы по поддержанию мира в зоне грузино-осетинского конфликта отмечают 15-летний юбилей своей деятельности. Между тем, за последние несколько лет после прихода к власти в Грузии режима Саакашвили, который является прямым ставленником агрессивных кругов Вашингтона, над миротворческими силами начали сгущаться тучи. Если в 90-е годы грузинские власти, помня о поражении, которое они потерпели в Южной Осетии и Абхазии, воспринимали факт присутствия миротворческого контингента как благо, то теперь ситуация изменилась. Нынешние правители Картли получили образование в западных колледжах, они слабо представляют себе, что такое реальная война на Кавказе. Их представления о методах ведения войны большей частью основываются на знаниях, полученных в результате неумеренного просмотра американских боевиков. Отсюда слепое упование грузинских вояк на неизбежный успех блицкрига в отношении Южной Осетии, наивная вера во всемогущество натовского обмундирования.
Команда Саакашвили, питая необоснованные надежды на успех военной авантюры против южных осетин, видит в миротворческих силах одно из главных препятствий на пути осуществления своих агрессивных планов. Ведь в случае возобновления широкомасштабных боевых действий грузинские подразделения, несомненно, затронут российский миротворческий контингент, а это означает войти в столкновение с вооруженными силами Российской Федерацией. Разумеется, кукловоды режима Саакашвили из Белого дома не хотят, чтобы их не в меру ретивое детище подверглось тотальному разгрому от российских войск, мощь которых за последние годы резко выросла. Поэтому, как только тбилисские власти доводят ситуацию до критического уровня, из Вашингтона сразу же следует резкий окрик.
Однако причиной давления на российские миротворческие контингенты в Абхазии и Южной Осетии, а также в Приднестровье являются не только имперские амбиции уездных фюреров типа Саакашвили и Воронина. За истерикой, развернутой вокруг присутствия миротворцев в зонах конфликтов на постсоветском пространстве, стоят геополитические интересы вездесущих Соединенных Штатов. Для них присутствие России в конфликтных зонах означает невозможность продвигать свое влияния на пространстве СНГ.
Усиление амбиций НАТО в международной политике - факт очевидный. В настоящее время Североатлантический альянс переживает серьезную трансформацию, превращаясь в международную организацию с глобальными политическими и военными целями. НАТО не только не замедляется в своем расширении, напротив, активно готовится принять в свои ряды целую группу стран, расположенных на границе Европы и Азии. В индивидуальное партнерство с НАТО сегодня вовлечены Украина, Молдова и страны Закавказья, в первую очередь Грузия. Фактически происходит наращивание боевого потенциала НАТО и США вблизи границ России, которое сопровождается усилением военной активности западных держав в Ираке, Афганистане, в Средиземном море и Персидском заливе, что в перспективе способно коренным образом изменить геополитическую ситуацию в центре Евразии.
Таким образом, НАТО активно и планомерно заполняет геополитический вакуум, образовавшийся в результате ослабления России и ускоренного дрейфа многих республик бывшего СССР в сторону Запада. Присоединение несколькими волнами стран Центральной и Восточной Европы к НАТО оформило изменение соотношения сил в Европе в пользу альянса.
Военная инфраструктура альянса максимально приближается к границам России. Вокруг России создается "зона отчуждения", новый "санитарный кордон", куда привлекаются государства бывшего СССР, Восточной и Юго-Восточной Европы. Тем самым возрастает стратегическая уязвимость России.
Теперь геополитическое и военно-стратегическое соперничество между Западом и Россией переместилось в Черноморско-Каспийский регион и разворачивается сегодня вокруг Молдовы, Украины и стран Закавказья. Кавказ в этом соперничестве занимает особое место, прежде всего по следующим причинам. Усиливая присутствие на Кавказе, США приобретают новое звено в стратегическом окружении России с юга, отрезая одновременно Россию от сухопутных военных и транспортных коммуникаций, ведущих к Ближнему и Среднему Востоку через Кавказ. Немаловажное значение при этом приобретает тот факт, в чьих руках будет контроль над Рукским тоннелем, который является кратчайшим выходом для России в Закавказье. Не случайно все последние годы власти Грузии при поддержке некоторых международных организаций предпринимают активные попытки установить свой контроль над этой стратегической коммуникацией. Сперва была развернута массированная пиар-кампания в грузинских и многих западных СМИ о том, что якобы через Рукский тоннель в Закавказье идет поток контрабанды, поэтому -де в интересах цивилизации помочь Грузии поставить своих пограничников и таможенников на границе Южной Осетии и России. Затем режим тбилисского дуче попытался шантажировать Москву. Взамен на свое согласие о вступлении России в ВТО грузинские политиканы потребовали от нее разместить грузинских, читай натовских пограничников, на реке Псоу и Рукском перевале.
В случае прекращения присутствия России в Южной Осетии и Абхазии США и их союзники смогут закрепиться на Кавказе, причем всерьез и надолго. В таком случае они получают дополнительные ресурсы для втягивания стран Центральной Азии в геополитическую орбиту Запада и вывода их из-под влияния России. Прокладываемые через Кавказ транспортные и нефтегазовые коммуникации, призванные подорвать преимущественное положение России в поставках центральноазиатских энергоресурсов на европейские рынки сбыта, попадут под военный контроль НАТО.
Геополитические игры вокруг российских миротворцев создают для них серьезные препятствия по осуществлению своей миссии. При любом раскладе Грузия будет обвинять их в субъективности и неэффективности, так как ее хозяев не устраивает сам факт присутствия российских миротворческих сил в зоне конфликта. Поэтому командованию ССПМ не следует излишне оглядываться на истеричные вопли, перманентно раздающиеся с берегов Куры, как это часто делает нынешний командующий, а неуклонно соблюдать предписанный мандат, жестко пресекая любые провокации и диверсионные вылазки грузинских формирований в зоне конфликта, в чем, собственно, и весь смысл пребывания миротворческих сил в Южной Осетии.
Юрий ПУХАЕВ |
