Задуманная в стенах Северо-Осетинского института гуманитарных исследо­ваний и непосредственно осуществленная его директором, ныне покойным, С. П. Таболовым научная экспедиция «Дорога алан» («Via Alanica») — первый десант ученых Осетии в Европу, беспрецедентный случай не только в научном осетиноведении, но в кавказоведении в целом.

То, о чем рассказывается ниже, — всего лишь путевые впечатления о пер­вом этапе экспедиции, прошедшем по России, Украине, Венгрии и Франции.

Экспедиция ставила перед собой сле­дующие задачи: поиски исторических следов пребывания скифо-сармато-алан в Европе и Азии; установление контактов с научными учреждениями и отдельными учеными, работающими над проблемами древней истории осетинского народа; распространение информации о современной Северной и Южной Осетии; фиксация материалов экспедиции.



Утром 16 июня 1993 г. у здания Ссвсро-Осетинского института гумани­тарных исследований собралось много людей. Они провожали в дальний путь научную экспедицию «Дорога алан». Хлеб. Соль. Напутственные тосты ста­рейшин осетинской интеллигенции, тут же митинг, на котором директор институ­та С.П. Таболов, зам. председателя Сове­та Министров Республики Э.К. Каргиев, руководитель экспедиции проф. М.М. Блиев говорили о задачах экспедиции и ее значении для дальнейшего более глу­бокого исследования актуальных проблем научного осетиноведения. В состав экспедиции кроме М.М. Блиева были включе­ны алановеды — В.А. Кузнецов, Ю.С Гаглойти, этнографы — Л.А. Чибиров, B.C. Уарзиати, филологи — Ю.А. Дзидцойты, В.М. Гусалов, археолог Д.Н. Медоев, кинооператор и фотограф М.М. Темираев, исполнительный директор Е.А. Капишин. На территории Франции к ним присоединились СП. Таболов, научный сотрудник Российской Академии Управления, философ А.Г. Плиев, художник У. Козаев.

Путь от Владикавказа до Венгрии экспедиция совершила на собственном автобусе. Водителями его были Владимир Гражданкин и Виктор Хамицов. Первую остановку члены экспедиции сделали в с. Эльхотово, где их встретили руководите­ли Кировского района РСО Таймураз Каджаев и Коста Дзгоев с группой худо­жественной самодеятельности, продемон­стрировавшей свое искусство в исполне­нии осетинских песен и танцев. Поздно вечером, в половине двенадцатого, мы прибыли в Ростов-на-Дону и размести­лись в гостинице «Интурист».



В Ростове мы провели полдня. Сразу после завтрака направились в Ростовский музей краеведения. Особый интерес у нас вызвали выставочные залы скифского золота (IV в. до н.э.). Оно обнаружено в Елизаветинском курганном могильнике в дельте Дона (курган 8 группы «Пяти братьев»).

Среди экспонатов наше внимание прежде всего привлекла диадема скиф­ской царицы с изображением сцен борьбы скифов с греками и другими сюжета­ми, бесспорно, свидетельствующими об общности культурных традиций ираноя­зычных народов (раскопки археолога В.П. Шилова). В экспозициях музея выставка, посвященная сарматам. Как нам рассказывала гид — зав. скифским отделом выставки Татьяна Александров­на Скрипник, — в последнее время появились публикации о том, что предка­ми донских казаков были сарматы. Подо­бные утверждения, бесспорно, не выдер­живают критики, но они, к сожалению, имеют место. К нашему удивлению в экспозиции музея оказались не представ­ленными аланские материалы, хотя из всех регионов юга России наиболее зна­чительные следы пребывания алан выяв­лены в низовьях Дона.

Завершив свою работу в Ростове, экспедиция двинулась в Киев. Дорога была длинная (через Харьков, Полтаву). На территории Украины столкнулись с проявлениями экономического хаоса в странах СНГ: на одной из заправочных станций литр солярки продавали за 900 руб. (?!), тогда как в России она стоила не более 70 рублей. Ехали всю ночь и лишь к 9 часам утра 18 июня прибыли в Киев. Остановились в гостинице «Славутич», после того как обменяли рубли на украинские купоны.

В Киеве, в первую очередь, нас инте­ресовал музей исторических «коштовностей» (ценностей), который размещался в комплексе знаменитой Киево-Печорской лавры.

Несмотря на выходной день, дирекция музея любезно позволила нам ознако­миться с выставленными в нем коллекци­ями, в частности, с залами, посвященны­ми скифам. Нашим гидом по музею была зав. сектором экспозиции Елена Петров­на Подвисоцкая, исключительно любез­ная и внимательная к своим гостям.

Коллекция скифских золотых драго­ценностей музея привела нас в изумле­ние своим богатством. Просто порази­тельно! Жили мы в одном государстве, до Киева рукой подать, но никто из наших археологов практически не имел пред­ставления об уникальных скифских со­кровищах, хранящихся в музее. Более того, многие из экспонатов музея не нашли научного освещения в специаль­ной литературе. В 25 витринах, разме­щенных в трех экспозиционных залах, выставлены скифские золотые предметы, извлеченные археологами за последние сто лет из курганных могильников Киевской, Сумской, Херсонской и Днепропет­ровской областей. В двух витринах (рас­копки в Днепропетровской и Николаев­ской областях) экспонируются предметы сарматской эпохи. Еще больше скифских драгоценностей хранится в фондах музея. Дирекция музея преподнесла в дар экспе­диции один экземпляр изданного в Япо­нии каталога «Скифское золото» (он продавался за доллары, которых у нас не было). Особое наше внимание привлекла диадема, на которой среди прочих сюже­тов есть изображение скифянки, подаю­щей рог мужчине. Перед ней на уровне груди голова животного (вероятно, бара­на). Рядом изображен скиф, державший опорожненный рог над головой. К обоим сюжетам легко отыскиваются осетинские этнографические параллели. М.М. Блиев тут же вспомнил конкретные эпизоды из современного быта осетин, когда выпив­ший свой тост участник трапезы держит над головой опорожненный рог в знак того, что в нем не осталось ни капли.

Дальнейшее знакомство с древностя­ми Киева экспедиция осуществила под началом ученых-археологов Виталия Ми­хайловича Зубаря и Александра Влади­мировича Сидморенко, ознакомивших нас с работой отдела древней и средневе­ковой славянской археологии, редакции журнала «Археология». В историческом музее Украины, что на Старо-Киевской горе, мы осмотрели коллекцию скифского золота, где увидели диадему с тем же сюжетом: скиф с полусогнутой рукой, держащий рог над головой. Среди других экспонатов музея обратили на себя вни­мание польские воинские значки, напол­нявшиеся воздухом, когда всадник скакал во весь опор, значки создавали на ветру своеобразный шумовой эффект, оказыва­ющий сильное психологическое воздейст­вие на противника.

Площадь перед музеем — историче­ская. Здесь на продолговатом камне вы­сечены слова: «Откуда есть пошла рус­ская земля». Рядом — расчищенные археологами остатки фундамента боль­шого храма, разрушенного монголо-татарами в 1240 году.

Распрощавшись со Старо-Киевской го­рой, члены экспедиции посетили знаме­нитый Софийский собор XI в., совершили экскурсию по Крещатику, посте чего взяли курс на Львов.



Во Львов экспедиция прибыла поздно вечером и разместилась на ночь в гости­нице «Днипро».

19 июля утром, после завтрака совер­шили пешеходную прогулку по центру города, побывали на воскресной службе в костеле. На площади А. Мицкевича виде­ли сожженное здание кинотеатра, фасад которого сплошь исписан и разрисован современной атрибутикой — память о студенческой демонстрации в честь про­возглашения независимости Украины (1992).

В 12 часов дня экспедиция двинулась в Ужгород. Дорога очень живописная. В начале по обе стороны трассы прекрасно ухоженные поля, благоустроенные жили­ща, затем дорога проходит через невысо­кие вечно-зеленые Карпаты. Прибыли в Ужгород к 7 часов вечера, устроились в одноименной гостинице. Пообедав в цен­тре города, решили отдохнуть пораньше, поскольку утром, в 4 часа, мы должны были пересечь венгерскую границу.

Рано утром 20 июня мы прощаемся с Ужгородом. До пограничного города Чоп — 20 км. Первая проверка — пост ГАИ. Нас вернули в г. Чоп для оплаты пошли­ны. Затем проверяют пограничники; вслед за этим очередь за таможенниками Украины и Венгрии. Потеряв на эти процедуры более трех часов, мы, нако­нец, оказались на венгерской земле.

Дорога до Ясберня — центра Ясшага, где начинаются наши официальные встречи, не столь длинная. Однако трас­са, кстати, прекрасно ухоженная, очень загружена и потому ездить по ней с большой скоростью невозможно. Дорога идет по Великой Венгерской низменно­сти. Вдоль трассы много населенных пунктов с благоустроенными домами, буквально утопающими в цветах. Наш автобус прибыл в г. Дебрецен — один из крупных индустриальных городов стра­ны, где размещены предприятия химиче­ской, машиностроительной, тяжелой и легкой промышленности. Не прошло и часа пути как мы прибыли в другой крупный город Сольнок — центр области Яс-Надькун-Сольнок, также известный своими предприятиями химической, гор­ной и легкой промышленности.

В центре города нас встретил директор Российского культурного центра в Венг­рии Глеб Борисович Вышинский. Вместе с С.П. Таболовым, который специально приезжал в Венгрию, он разработал в деталях программу пребывания нашей экспедиции в этой стране. Забегая впе­ред, отметим: в том, что работа экспеди­ции на территории Венгрии завершилась успешно, немалая заслуга Глеба Борисо­вича. Вместе с ним нас встречала управляющий делами Центра госпожа Анна Вандон. В их сопровождении мы свернули от Сольнока на север и через час прибыли в г. Ясберень.

ЯССЫ И ОСЕТИНЫ - ПОТОМКИ АЛАН

В 1958 г. в Государственном архиве Венгрии был обнаружен «Словник», да­тированный 1422 г., в котором оказалось свыше 40 слов невенгерского происхож­дения. Вот они:

Da ban horz nahechae - добрый день хозяин
so(m)seed – сосед
knevef panis – хлеб
fit carnis – мясо
baza brodiu(m) – суп
sana uui(n)u(m) – вино
jaixa (v)oua – яйцо
kapcen pises – горох
dan aqua – вода
man(anou)a frunie(n)tum – пшеница
zabar avena – овес
huvaz fenu(m) – семя
karbach arpa – ячмень
huvar kvules – просо
casa (fott? = fött) cocta – вареный
oras boza = 'boza – пиво
tabak scutela - тарелка
chugon olla - котел
odok coloar (coclear) - ложка
gist fomagi(n)um (:formagium) - сыр
chart vay - сливочное масло
karak pulluss - курица
caz auca - гусь
kuray nu molendin (i?) lapis - мельничный камень
bah equs - лошадь
acha fuv = fu - дикая утка
gal bos - бык
fus ovis - овец (овца)
eve foca (?) khvuge id est suponere - совокуплять
saca cap - коза
vas vitellum - теленок
docega vacca - корова
guza doctillus - род лапши
bucha pacta - лапша /?/

Принадлежность слов «Глоссария» к средневековому осетинскому (аланскому) языку доказал венгерский тюрколог про­фессор Немет. Спустя два года проф. В.И. Абаев перевел на русский язык работу Немета и уточнил перевод некоторых слов. Аланы-ясы в конце 30-х годов XIII в. вместе с тюркоязычными половцами (потомки их в Венгрии известны под названием куны) были приглашены вен­герским королем Белой IV для борьбы с монголо-татарами. В знак благодарности за оказанную помощь король позволил кунам и яссам расселиться в восточной части современной Венгрии; в 1239-1241 гг. яссы поселились в районе рек Задьва и Тарна.

По достоверным данным, первым ясс­ким поселением был Ясберень (при тур­ках известный под названием Мадьярварош). Судя по источникам, часть аланского племени яссов с I в.н.э. жила на территории современной Румынии, чему свидетельством является и одноименный город Яссы.

Сегодня уже вполне определенно мож­но утверждать, что поселившиеся в Вен­грии яссы были родом с Северного Кавказа. Об этом говорят обнаруженные в их древних могильниках металлические кресты византийского происхождения. Известно, что аланы Северного Кавказа приняли христианство от Византии в 925 году. Однако, прибыв на новую родину православными, яссы вскоре поменяли свою веру на католическую. Это подтвер­ждают исследования известного Венгер­ского ученого, профессора Ласло Шелмеци. Ко всему прочему Л. Шелмеци оказался человеком высокой культуры, в высшей степени обаятельной личностью. Сопровождая нас в течение всего периода пребывания на венгерской земле, он снискал к себе большое уважение всех членов экспедиции.

Проживая компактной массой в 17 селениях и множестве хуторов области Ясшаг, яссы сохраняли свой язык в течение двух столетий, т.е. до XVI в., после чего ассимилировались в венгер­ской среде. Несмотря на утрату родного языка, они не потеряли полностью своего национального самосознания. Об этом свидетельствует и то, что в подавляющем большинстве случаев в названиях топо­нимов присутствует корень яс — (Ясшаг, Ясберень, Ясароксаллаш, Яспати, Ясболдогхаза, Ясджа, Ястелек, Яскишер, Яс-сенташдраш).

Любопытные ясско-осетинские этно­графические параллели в области мате­риальной и духовной культуры приводит Б.А. Калоев в статье «Поездка к яссам Венгрии» («Советская этнография», 1984, N6). Еще более интересные матери­алы содержатся в статьях В.А. Кузнецова об яссах, которые являются итогом дли­тельного его пребывания в Ясшаге.

Если верить Венгерской энциклопе­дии, первоначально яссов было 10000. Ныне их более 100000 и проживают они преимущественно в Ясшаге, хотя немало яссов обитает в городах (Сольнок) и районах Восточной Венгрии. Яссы Венг­рии поддерживают родственные связи с румынскими яссами.

Но вернемся ко времени обретения яссами новой родины. Медленное разви­тие провинции Ясшаг приостанавливает­ся из-за полуторавекового турецкого гос­подства, затем еще и из-за включения Венгрии в состав австрийской империи.

Императрица Мария Тереза (1740-1780) для пополнения своей казны решила продать провинцию Ясшаг немецкому рыцарскому ордену за 500 тысяч рейн­ских форинтов. Чтобы сохранить свою свободу, яссы собрали эту огромную по тем временам сумму и выкупили свою землю у императрицы. С тех пор истори­ческое развитие яссов пошло в более благоприятном русле. Будучи народом воинственным, яссы верно служили пра­вителям Венгрии, за что их часто жало­вали различными привилегиями. В исто­рических документах их именуют «бла­городными».

Административный центр Ясшага — г. Ясберень. Он расположен в 70 км к северо-востоку от Будапешта. Здесь рас­положены самые крупные в стране заво­ды дробильных машин и холодильных установок; продукция их известна во всем мире. Ясберень — старинный куль­турный центр с краеведческим музеем и педагогическим институтом.

В экспозиции музея привлекает к себе внимание легендарная историческая ре­ликвия — рог Лехеля (длина — 43 см), сделанный из слонового бивня византий­скими мастерами. В украшающих его узорах легко распознаются изображения орла, кентавра, мальчика, фокусников, всадников, сцены охоты и т.д. Согласно легенде, два вождя венгерского войска, исторические личности Лехель и Булчу, попали в плен к византийцам. Император разрешил исполнить их последние поже­лания перед казнью. Тогда Лехель попро­сил, чтобы ему позволили последний раз протрубить в свой рог. Получив разреше­ние, он взял рог и нанес им смертельный удар по голове императора, от которого последний скончался. В исторических хрониках Лехель проходит как трубач, а имя его могло означать «трубящий в рог».

Рог Лехеля стал национальным симво­лом яссов. Над косяком входных дверей в костел св. Якова в сел. Ясиакохалм, там, где в православных церквах обычно нахо­дится крест, высечена фигура ясса, де­ржащего в одной руке рог, в другой — отрубленную голову турка. Изображение рога Лехеля встречается повсюду (книги, рекламы, сувениры). Рог, как таковой, был в большом почете у скифов и других народов степей Южной России, с которы­ми предки венгров поддерживали контак­ты. У всех этих народов он символизиро­вал почетное положение владельца, его княжеский ранг. Прошлое и настоящее, исторические традиции и современная действительность мирно уживаются в Ясберени.

Ныне яссы, хотя и говорят на венгер­ском языке и усвоили венгерскую куль­туру, тем не менее сознают свою этниче­скую обособленность и близкое родство с современными осетинами через общих предков в лице северокавказских алан. За последнюю четверть века установи­лись тесные контакты ученых Осетии и провинции Ясшаг. Со своей стороны яссы живо интересуются историей, культурой и бытом осетинского народа. Ученые из Ясшага бывают частыми гостями В.И. Абаева, Б.А. Калоева, В.А. Кузнецова.



Из-за потери времени на границе, мы прибыли в Ясберень в 13 часов 30 минут, тогда как официально начало нашей программы пребывания планировалось на 10 часов 30 минут утра. По этой причине за полдня мы должны были уложиться в программу, рассчитанную на полный день.

Первым хозяином, принимавшим гос­тей из Осетии, был Янош Тот — дирек­тор ясского краеведческого музея — главного центра по поддержанию науч­ных и культурных контактов с Осетией. Разместили нас в школе (колледже) — интернате. В столовой интерната нашу делегацию приветствовали мэр города и гости из северо-итальянского города Консельве — побратима Ясбереня. Они при­были на своем автобусе по приглашению мэрии на торжества в честь установления побратимских отношений с г. Ветха из Северной Германии; днем раньше немцы вернулись домой, а итальянцев мы заста­ли еще в гостях. Запомнилось начало церемонии. Первыми нас приветствовали воспитанники интерната в национальных костюмах; каждый из них преподнес нам на подносе рюмки со спиртными напитка­ми. Эта процедура мысленно перенесла нас на родину: у осетин, когда кто-то с опозданием приходит к столу, его обяза­тельно удостаивают особого бокала «æмбæлæггæг».

После обеда, не дав нам даже приве­сти себя в порядок после утомительной дороги, нас пригласили в мэрию города на встречу с мэром города доктором Левенте Мадьяр.

Во вступительном слове он приветст­вовал нас как далеких родственников, рассказал о своем городе, выразил надеж­ду на укрепление сотрудничества. В от­ветном слове проф. М.М. Блиев поблаго­дарил мэра за оказанную честь, выразил мнение о необходимости более тесного научно-культурного сотрудничества и расширения контактов. «Если до сих пор дружба окрашивалась политикой, то те­перь мы имеем возможность строить се на подлинно человеческой основе», — под­черкнул он.

Затем Маркс Максимович вручил гос­подину Мадьяру протокол о намерении установления побратимских отношений между гг. Ясберень и Владикавказом, подписанный мэром последнего Михаи­лом Михайловичем Шаталовым. Мэр одобрительно отнесся к этой инициативе и выразил надежду, что горожане одобрят идею установления дружеских отноше­ний между нашими городами. Господин Левенте Мадьяр, врач-хирург по профес­сии, довольно авторитетная личность не только в Ясшае, но и в стране. Об этом свидетельствует его избрание председате­лем Совета 66 городов Венгрии и членом парламента европейских городов.

После встречи в мэрии мы посетили краеведческий музей, расположенный ря­дом, где состоялась встреча с научной интеллигенцией яссов. М.М. Блиев и Я. Тот представили стороны. Затем состоял­ся полезный обмен мнениями по пробле­мам яссоведения, о путях расширения научно-культурных контактов, обмен по­дарками, новыми изданиями. Г.Б. Вы­шинский огласил программу работы экспедиции на территории Венгрии, после чего мы познакомились с экспозициями музея, увидели знаменитый рог Лехеля. Музей небольшой, но довольно интерес­ный и богатый: фонды его богаче экспо­зиции. М.М. Блисв дал интервью местно­му телевидению, пока мы ждали его на улице. Поскольку день был жарким, Ласло Шелмеци пригласил нас на кружку пива. Когда хозяин бара, ясс, узнал, кто мы, он отказался брать деньги — жест весьма не характерный для западного человека, но весьма свойственный для кавказца по сей день.

В 18 часов был дан концерт в честь гостей из Осетии и Италии. Вступитель­ное слово сотрудницы музей Эдит Бато о художественной самодеятельности Ясбереня переводилось на русский и итальянский языки. Местный ансамбль художе­ственной самодеятельности пользуется большой популярностью. В нем три воз­растные группы (старшая, средняя и младшая), более 300 участников. Ан­самбль гастролировал по странам Европы (Франция, Англия, Норвегия) и Америки (США); в начале августа собирался посе­тить Россию (Сибирь). Коллектив пре­имущественно танцевальный, танцует азартно, захватывающе, профессиональ­но. «Если народ так танцует, то никогда не пропадет» — заметил после концерта В.А. Кузнецов. По окончании концерта мы встретились с художественным руко­водителем ансамбля господином Пани Дар и высказали ему идею обмена поста­новщиками танцев. Предложение было принято с удовлетворением. Официаль­ное письмо на имя Министра культуры РСО А.А. Дзантиева с кассетой и афишей ансамбля мы привезли с собой. Зная деловые качества Анатолия Александро­вича, мы уверены, что задуманное свер­шится; это, несомненно, будет способст­вовать более эффективному сближению нынешних потомков аланских племен, оторвавшихся друг от друга более 700 лет назад.

После концерта мэрия города устрои­ла званый ужин в честь итальянских и осетинских гостей. Прием прошел в сер­дечной, дружеской обстановке. Левенте Мадьяр приветствовал специальными то­стами своих гостей из Италии и Осетии. Состоялся обмен сувенирами. Мы пода­рили итальянцам памятную медаль экс­педиции, а они — сувениры и набор итальянских вин. После окончания офи­циальной части молодежь продолжала встречу; у здания колледжа под небом Ясшага долго еще звучали итальянские и осетинские песни.

Утром 21 июня после завтрака италь­янцы уехали, а мы совершили экскурсию по городу, посетив самый значительный исторический памятник — францискан­ский католический костел 1472 г. Затем совершили экскурсию по Ясшагу, побы­вав в сел. Ясиакохалм, расположенном в 6 км от Ясбереня. Здесь мы осмотрели католический костел, построенный в го­тическом стиле в XIV в. и реконструированный в конце XVIII (1778 г.). Мэр села Иштван Фодор подробно рассказал нам о костеле, показал довольно богатый гарде­роб служителей храма, подарил почто­вую открытку, запечатлевшую достопри­мечательности села Ясиакохалм.

Яссы всегда бережно относились к своей традиционной культуре. В поселке Ясдожа — Недьсаллаш мы посетили этнографический музей под открытым небом. Жители поселка сообща купили пустовавшую усадьбу, благоустроили и превратили се в музей, в котором собира­ется все старинное, представляющее на­учный и познавательный интерес (ут­варь, фото, книги, транспортные средст­ва, орудия труда). Познакомившись с музеем, живо и отчетливо представляешь себе традиционную культуру яссов. На прощание директор музея угостил нас самогоном, напомнившим нам осетин­скую араку. Поселок уютный, ухожен­ный, улицы асфальтированы. Во время осмотра экспозиции музея, местный ра­диоузел передал какие-то сообщения. Мы поинтересовались относительно сути со­общения и Ласло Шелмеци любезно перевел: «Завтра аптека будет закрыта; кому нужны лекарства, будьте добры, приобретайте их сегодня». Будто мелочь, но она говорит о высокой бытовой куль­туре народа.

Когда стрелки часов показали 12, раздался продолжительный колокольный звон. Он вошел в обычай всей Европы и имеет следующую предысторию. При венгерском правителе Яноше Хуньяди в 1456 г. была одержана победа над турка­ми (Белградская битва), благодаря кото­рой было приостановлено продвижение турок на 60 лет. В честь одержанной победы по распоряжению Папы Римского во всем католическом мире принято зво­нить в колокола.

По окончании осмотра музея Ласло Шелмеци повез нас к одному дому, где по соседству жили два старика — 86-летний Иштван Югас и 76-летний Юзеф Пап. Антропологический тип яссов под влия­нием среды постепенно меняется. Но все же среди них имеется немало людей с характерной кавказской внешностью. Лучшая иллюстрация сказанного — эти старики. Внешне Иштван во многом по­хож на нашего прославленного Вассо Абаева. В своем родословии он помнит только три поколения. Когда мы его спросили, кто он, последовал уверенный ответ: «Я венгр, но я ясс!»

Юзеф Пап после освобождения Венг­рии советскими войсками оказался в СССР и жил в Киеве более 20 лет, немного говорит по-русски. Встреча была трогательной: вопросы, ответы, заздрав­ные тосты. Старики пропели нам песню, в которой были слова:

Я парень из Яскуншага,
Я родился в Ясдоже.
С малых лет до взрослых лет
В ней (Ясдож) воспитывался.

Ввиду ограниченности времени, мы прощаемся с почтенными старцами. Уже сев в автобус, мы сильно растрогались, увидев, как Иштван, достав из кармана платок, вытирал слезы: до чего глубоко сидит в человеке его родовое начало.

На обратном пути в Ясберень мы посетили Каполнохал, расположенный недалеко от Ясдожа. По сообщению Лас­ло Шелмеци, производившего здесь рас­копки, холм образовался в результате наслоения могил друг на друга. До XI в. на этом месте жили венгры, затем здесь поселились яссы, разрушили старую цер­ковь и построили новую. Позже яссы переселились в Ясдож и место опустело.



В полдень экспедиция прибыла в Сольнок. Согласно программе, мы при­были в музей им. И.Н. Дамянича, где нас встречали генеральный директор музеев области Яс-Надькун-Сольнок господин Ласло Талаш (Ясс по происхождению), руководитель этнографического отдела, известный этнограф Ласло Сабо. Оба они — авторы ряда работ об яссах и осетинах.

После протокольной встречи хозяева оз­накомили нас с экспозицией и коллекци­ями музея. Особенно нас поразила высо­кая культура обработки и систематиза­ции этнографического материала. В отли­чие от многих наших музеев, музеи Европы — подлинные научно-исследова­тельские центры. В этом мы убедились не только в Сольноке. Хозяева подарили нам очередной выпуск своих трудов, полностью посвященный материальной и духовной культуре яссов, преподнесли в дар солидных размеров книгу — этногра­фический атлас области. Коллектив уче­ных небольшой, но ведет плодотворную научную деятельность.

После официального приема вместе с хозяевами мы выехали в загородную виллу, где и остались на ночь. Перед ужином были подведены итоги нашего пребывания в Ясшаге и Сольноке. Состо­ялся деловой разговор о будущих науч­ных контактах, был оформлен протокол о взаимных намерениях, предусматриваю­щий проведение совместных археологи­ческих и этнографических экспедиций, обмен научным опытом и др.

Приняли нас с радушием, за ужином долго звучали венгерские и осетинские песни.

Утром 22 июня после завтрака мы выехали в Будапешт.



В первых веках нашей эры террито­рию Венгрии населяли племена разного происхождения: готы, гунны, авары; в VI в. к ним присоединились славяне.

В конце IX в. (896 г.) территорию Венгрии заняли племена угрофинского происхождения — венгры (мадьяры). Предки их жили в Приуралье. В ходе постоянных передвижений, они оказа­лись на юге России и Северном Кавказе. До ухода на свою новую родину, мадьяры входили в состав гунно-болгарского (V в.), тюркского (VI-VII вв.) и хазарского (VIII-IX вв.) государственных объедине­ний. За четырехвековой период жизни на Северном Кавказе, в степях между Волгой и Доном, венгры и предки осетин — аланы жили по соседству, а временами (VIII-нач. IX в.) вплотную соприкасались друг с другом. Именно этим объясняется довольно существенные осетино-венгерские языковые и фольклорные паралле­ли, присутствие осетинских элементов в венгерском языке; на них впервые обра­тили внимание ученые Б. Мункачи и Г. Шелд. В венгерском языке обнаружены десятки осетинских слов, таких как алдар (князь, властитель), æхсин (госпожа), æмбыд (гнилой), ад (вкус), æвзист (се­ребро), хъæд (лес), хъæзныг (богатый), хид (мост), кард (меч), кæсаг (рыба), лæг (мужчина), дæлимон (дух, бес), мард (смерть), рувас (лиса), paг (давний), расыг (пьяный), тулдз (дуб), уæсс (теле­нок), авг (стекло), фæндаг (дорога), уæрм (яма), зæлда (дерн), синар (шнур) и др.

К сожалению, на обратные заимство­вания (из венгерского в осетинский) до сих пор не обращено должного внимания. Исключение составляет лишь работа В.И. Абаев «К алано-венгерским лексическим связям» (1965 г.).

О тесных исторических контактах двух наших народов свидетельствуют и материалы устного народного творчества осетин. Согласно легенде, основатель мо­гущественной дигорской феодальной фа­милии Бадилатæ был выселенцем из Маджар — старинного хазарского города, развалины которого сохранились на бере­гу р. Кумы (Ставропольский край). По варианту другой легенды, дигорские Бадилатæ были родом из Венгрии...



Свое пребывание в Будапеште мы начали с посещения Национального му­зея. Он занимает особое место в истории и культуре венгерского народа. В Пара­дном зале музея, украшенном портрета­ми выдающихся исторических деятелей, проводила свои заседания Верхняя пала­та парламента, а из Купольного зала традиционно провожают в последний путь видных представителей нации. В начале XIX в. от Национального музея отпочковались этнографический и исторический музеи, музей искусства; в ос­новном здании остались только отделы археологии и национальной истории.

Среди исторических реликвий музея наибольшую ценность представляет золо­тая корона первого венгерского короля из династии Арпадов — Иштвана I. Король был причислен к лику святых, а корона превратилась в национальную святыню; последующие венгерские короли при вступлении на престол короновались ар­хиепископом Эстергомским этой короной. В том же экспозиционном зале выставле­на копия королевского меча династии Арпадов (оригинал хранится в Пражском музее); здесь же — сундуки венгерских королей в серебряной отделке. С боль­шим интересом ознакомились с выстав­кой «История венгров от обретения Роди­ны до 1848 г.», с экспозицией, посвящен­ной великому переселению народов.

В Национальном музее состоялась и протокольная встреча в кабинете дирек­тора музея, известного археолога Алана Краловански. Кроме него на приеме с венгерской стороны присутствовали: по­четный директор музея — проф. Иштван Фодор, проф. Иштван Эрдели, Карон Мештергази, Аттила Кишш, Ева Гарам и др. Нашу делегацию приветствовал Алан Краловански. Он рассказал о музее, его истории, высказал идею о венгеро-осетинском научном сотрудничестве, пред­ставляющем взаимный интерес. В конце своего выступления А. Краловански ска­зал, что гордится своим именем — Алан, которое в Венгрии носят три человека. По его словам женское имя Алинка произ­водное от Алан. Алан Краловански пре­поднес в дар нашей экспедиции только что изданный англоязычный каталог вы­ставки сокровищ эпохи «Великого пере­селения народов», в который вошли и золотые предметы, в том числе и аланские.

Руководитель экспедиции проф. М.М. Блиев поблагодарил Алана Краловански за оказанную честь и подчеркнул особую заинтересованность осетинской стороны в тесном сотрудничестве с венгерскими ко-легами из Национального музея. Убедив­шись в том, что установлению деловых связей политическое положение Север­ной Осетии не помеха, Краловански дал согласие на подготовку и подписание соответствующего протокола о научном сотрудничестве в области скифо-сармато-аланских древностей, о проведении со­вместных экспедиционных работ.

На встрече археолог Аттила Кишш познакомил нас с рукописью своей рабо­ты «Аланские памятники Западной Евро­пы и Северной Африки». Хронологиче­ские рамки исследования — первая поло­вина V в. В основе его работы — описание женских золотых украшений, принадлежавших аристократическим слоям аланского общества. Находки эти свидетельствуют о сложном пути алан от Причерноморья до севера Африки. Руко­пись подготовлена для издания на немец­ком языке, но автор дал согласие на публикацию ее в Осетии на русском языке, за что ему была выражена глубо­кая благодарность.

После этого в сопровождении Эрдели, Кишша, Мештергази мы ознакомились с экспозициями музея, уделив особое вни­мание витринам, посвященным сарма­там, гунно-алано-германцам, коллекци­ям изобразительного искусства этих на­родов, скифскому золоту.



Распрощавшись с нашими любезными хозяевами, мы направились в Российский культурный центр, где провели пресс-конференцию, которой руководили И. Эрдели и М.М. Блиев.

После того, как каждый из нас пред­ставил себя (круг научных интересов, опубликованные труды), из зала последо­вали вопросы. Присутствовавшие интере­совались современным политическим по­ложением Северной и Южной Осетии. Был задан и такой вопрос, правда ли, что южные осетины недавние переселенцы и претендуют на исконные грузинские зем­ли (так был представлен вопрос в венгер­ской прессе), интересовались причиной осетино-ингушского конфликта. На эти вопросы обстоятельно ответил М.М. Бли­ев. Затем последовали вопросы, касаю­щиеся истории языка и фольклора осе­тин, на которые отвечали В.А. Кузнецов, Ю.С. Гаглойты, Ю.А. Дзиццойты, В.М. Гусалов, Л.А. Чибиров.

Д.Н. Медоев показал слайды с материалами археологических раскопок в Юж­ной Осетии и ответил на ряд вопросов, касавшихся кобанской культуры. В.А. Кузнецов рассказал участникам пресс-конференции о своей новой книге, посвя­щенной яссам, дал высокую оценку архе­ологическим исследованиям Ласло Шелмеци, особенно его раскопкам первого ясского могильника в Венгрии.

Проф. Иштван Фодор отмстил, что считает недостаточно исследованным вопрос о времени заселения яссами ны­нешней территории и выразил сомнение об их северокавказском происхождении. Он высказал мысль о том, что они могли прийти с территории соседней Румынии, где есть г. Яссы и встречаются одинако­вые топонима; яссы, возможно, посели­лись в Венгрии после XIII в. Топоним «ясо», — отметил Ф. Иштван, встречается и в Западной Венгрии. В подтверждение своей версии он привел в пример упоми­наемый выше известный венгерский словник 1422 г., в котором обнаружено около 40 алано-осетинских слов и выра­жений. По мнению профессора, словник составлен раньше указанной даты, ибо автор его уже не понимал смысла перепи­сываемых слов. Сомнения Фодора под­держал из зала еще один венгерский коллега. Однако В.А. Кузнецов, сослав­шись на работу А. Шелмеци и приведя другие исторические аргументы, рассеял сомнения венгерских коллег, убедительно доказав, что яссы были ссверокавказски-ми аланами, переселившимися на терри­торию Венгрии в XIII в.

По окончании пресс-конференции членов экспедиции принял Г.Б. Вышин­ский. Выходец из семьи потомственных военных, он вынужден был отказаться от семейной традиции из-за слабого зрения. Когда Глеб Борисович был в школьном возрасте, родители его проживали в г. Владикавказе. Здесь он учился и окон­чил известную во Владикавказе школу N 5. С чувством глубокой признательности вспоминал он директора школы Уруймагова. Г.Б. Вышинский окончил два фа­культета МГУ (исторический и физиче­ский), Высшую партийную школу, защи­тил диссертацию на степень кандидата исторических наук, изучил венгерский язык и избрал себе профессию дипломата. До развала Союза ССР он был генеральным консулом в г. Дебрецене, после чего возглавил Российский куль­турный центр. Многочисленные встречи и беседы с Г.Б. Вышинским произвели на членов экспедиции самое благоприятное впечатление об этой яркой личности, прекрасно исполняющей свою нелегкую службу, представляющей интересы Рос­сии за границей. Российский культурный центр располагался в роскошном дворце в центре Будапешта, но нынешнее вен­герское правительство, которое не запо­дозришь в симпатиях к нашей стране, отобрало его. Мы оказались последними из россиян, которые были приняты здесь.



Второй день пребывания в Будапеште, 24 июня, оказался перегруженным ме­роприятиями. Начался он с посещения этнографического музея. Мы были восхи­щены великолепием дворца, в котором размещается музей. Дворец был построен в 1802 г. для органов правосудия. В свое время вестибюль первого этажа украша­ла статуя богини справедливости. В музее нас прежде всего заинтересовала этногра­фическая коллекция графа Йене Зичи, собранная им во второй половине XIX в. на Северном Кавказе. В ней очень много бытовых предметов, экзотического ору­жия (шлемы, кольчуги, кинжалы, писто­леты), амуниция конного воина. Коллек­ция Зичи, к сожалению, до сих пор не подверглась научному описанию.



В тот же день в 14 часов 30 минут состоялась встреча в Венгерской Акаде­мии наук. Нас принимали вице-прези­дент — академик Ференц Патаки и председатель главного отделения обще­ственных наук Ференц Муча. С нашей стороны на встречу были приглашены М.М. Блиев, В.А. Кузнецов, Л.А. Чибиров. На переговорах присутствовали И. Эрдели и Г.Б. Вышинский.

Встреча началась в сдержанных тонах, что выразилось и в характере первых вопросов о целях экспедиции (преследу­ем ли мы научные цели, или это просто туризм под научным прикрытием, какова политическая обстановка в обеих частях Осетии и т.д.). Однако по мере углубле­ния беседы, когда вице-президент убе­дился в серьезности наших намерений, общности судеб наших народов в истори­ческом прошлом, сомнения его рассея­лись и он повел более заинтересованный разговор. В ходе беседы, когда Ф. Патаки узнал о том, что экспедиция из Венгрии следует во Францию, он с недоумением спросил: «А во Францию зачем?» Тут же последовала реплика Ф. Мучи: « Как зачем? Половина французов бывшие аланы!»

Ф. Патаки согласился с нашей прось­бой о подготовке стажеров-исследовате­лей из Осетии в академических институ­тах Венгрии, поддержал идею проведения в будущем (1994) году круглого стола в Российском культурном центре, юбилей­ных мероприятий в честь 200-летия со дня рождения основоположника научного осетиноведения и угро-финоведения Анд­рея Шсгрена. Ф. Патаки предложил вос­пользоваться договором между Академи­ями наук Венгрии и России о сотрудниче­стве, хотя, по его мнению, следует уста­новить и прямые контакты с Северо-Осетинским институтом гуманитарных исс­ледований. Ф. Патаки одобрил протоколы о намерениях, подписанные нами с музе­ем г. Сольнок и Национальным музеем Венгрии. Одобрительно были встречены предложения В.А. Кузнецова о переводе на русский язык работ Я. Харматта, о переводе на венгерский язык выходящей из печати книги В.А. Кузнецова об яссах. С пониманием было встречено предложе­ние выделить исследовательскую группу из иранистов института языкознания АН Венгрии для изучения венгерских эле­ментов в осетинском языке.



25 июня состоялась наша экскурсия в г. Эстергом. Излучина Дуная — одно из красивейших мест Венгрии. Сопровожда­ли нас И. Эрдсли, Л. Шелмеци, а также Янош Тот с супругой и дочерью Мариан­ной, окончившей университет в Сегеде и защитившей диплом с отличием по «осе­тинской» теме — «Святилище Реком».

Первая остановка в Сентэндре. Город основан сербскими переселенцами. Ти­пичный западный городок с центральной площадью и «чумным крестом», памятником «черной смерти», поразившей Ев­ропу в 1763 г. Согласно легенде, на месте «чумного креста» похоронен человек вниз головой. Выше, над городком, — католическая церковь XII в. Обратили на себя внимание солнечные часы, выбитые на одном четырехгранном угловом камне.

Следующая остановка — в королев­ском дворце Вышеград, построенном в конце XIV в.; здесь работает постоянная археологическая экспедиция. Часть ком­плекса восстановлена; она производит внушительное впечатление. В этом замке в 1335 г. короли Венгрии, Чехии, Польши заключили унию об экономическом сою­зе.

Наконец, мы прибыли в г. Эстергом, расположенный на холмистом берегу Ду­ная, на границе со Словакией. Полное созвучие названия города с осетинским Стырком («большое ущелье») породило на бытовом уровне версии осетинского происхождения топонима. Однако ланд­шафт бассейна р. Дуная в районе Эстергома никак нельзя назвать ущельем. Более того, город Эстергом — старинный венгерский город, который уже в X в. стал столицей страны, нет более или менее приемлемого объяснения топонима и с венгерского. Сопровождавший экспе­дицию Иштван Эрдели отрицал толкова­ние термина с языка осетин, хотя венгер­ская этимология этого слова (город, в котором делали приводные ремни), также мало убедительна.

Знакомство с городом мы начали с краеведческого музея, расположенного на нижних этажах развалившейся крепо­сти. Строительство последней началось при короле из династии Арпадов, Гейзе. Бела III последним перестроил крепость; в таком виде она сохранилась до нового времени. Директор музея Хорват Бела подробного рассказал нам об истории города. Рядом с крепостью расположен величественный католический собор, са­мый крупный в Венгрии, построенный в 20-З0-е годы XIX в. С тех пор по настоящее время Эстергом считается ка­толической столицей Венгрии, резиден­цией главы католической церкви страны. Пообедав в Эстергоме, мы вернулись в Будапешт.



26 июня в часов утра собрались у гостиницы. Попрощавшись с Ласло Шелмеци, сопровождавшим нас все эти дни, мы направились на экспедиционном авто­бусе в аэропорт. В аэропорту попроща­лись с водителями Володей Гражданкиным и Виктором Хамицевым, которые возвращались домой. Самолет «Боинг-737» за два часа полета доставил нас во Францию, сделав посадку в аэропорту Орли, носящем имя де Голля. Здесь нас встретили С.П. Таболов, президент Осе­тинской Ассоциации во Франции Тереза Константиновна Битарова-Наскидашвили, сотрудник ЮНЕСКО Владимир Бели­ков, профессор кафедры культурологии гуманитарного центра Российской акаде­мии Управления Алан Плиев. Нас разме­стил в гостинице «Аркад», неподалеку от Эйфелсвой башни (площадь Камбронн). В гостинице нас встретили худож­ник Ушанг Козаев и одни из спонсоров экспедиции инженер Станислав Гаглоев. М.М. Блиев коротко проинформировал С.П. Таболова о проделанной нами рабо­те в Венгрии, а В. Беликов познакомил нас с программой пребывания экспедиции во Франции.

27 июня в 12 час. 30 мин, в сопровож­дении Т. Битаровой-Наскидашвили мы направились в Сен-Жермен для ознаком­ления с коллекциями музея националь­ных древностей. Музей основан при Наполеоне III, в 60-х годах XIX в.; в нем более ста научных сотрудников. Нас должен был принять генеральный дирек­тор Алан Дивал, но в связи с изменив­шимися обстоятельствами это дело было поручено археологу Мишелю Казански — бывшему нашему соотечественнику, выпускнику Ленинградского университе­та, автору ряда работ о сармато-аланах Западной Европы. М. Казански работал с нами в течение трех часов, сообщив массу интересной научной информации о пребывании алан в Западной Европе.

Аланы использовались на Западе как наемники. Судя по материалам раскопок их могильника V в., в нем наряду с чисто аланскими предметами, встречаются предметы неаланского характера, что свидетельствует о трансформации культуры алан. В Каталаунской битве на стороне Аэция воевал аланский полк, решивший исход битвы в пользу римлян. Как свидетельствуют археологические материалы, после битвы аланы были расселены по всей территории Франции, многие из них поступили на службу в римскую конницу. О пребывании алан во Франции свидетельствуют деформиро­ванные черепа, обнаруженные в могиль­никах Нормандии. В V в. шестью военны­ми округами на территории Франции руководили аланы; из них два находились на Роне и в Орлеане (40-е годы V в.). В Африке алан было мало, ибо будучи еще в Испании, они заразились чумой, унес­шей многие человеческие жизни. В мо­гильниках VI-VII вв. аланских предметов еще меньше.

Большой интерес вызвали у членов экспедиции витрины, в которых пред­ставлены предметы кобанской культуры, происходящие из Осетии. Одна часть их является плодом археологических экспе­диций Эрнеста Шантра, исследовавшего могильник в 1880 г., другая часть коллек­ции — предметы, приобретенные на Кавказе у частных лиц. По словам М. Казанского, в экспозиции лишь малая часть того, чем располагают фонды му­зея. Кобанская бронза хранится и в Лионском музее.

К сожалению, из-за нехватки науч­ных сил, кобанская бронза музея до сих пор не исследована. По словам М. Казан­ского, руководитель музея без определен­ных условий может предоставить воз­можность осетинской стороне прислать своих специалистов для исследования коллекции на месте. Предоставленной возможностью следует воспользоваться, чтобы этот уникальный материал загово­рил, расширил наши представления о далеких предках.

Здание музея — памятник архитекту­ры. Еще более замечателен королевский дворец, расположенный по другую сторо­ну площади. Его начали строить в XIII в. и достроили окончательно в XVI в. при Франциске I; в этом дворце родился будущий Король-Солнце Луи (Людовик) XIV. Сен-Жермен примечателен и тем, что здесь был подписан мирный договор между Францией и членом Германского блока — Австрией после окончания Пер­вой мировой войны.

На этом закончился первый рабочий день в Париже, наполненный богатейши­ми впечатлениями.

28 июня состоялась одна деловая встреча. В полдень члены экспедиции В.А. Кузнецов, Е.А. Капишин и М.М. Темираев посетили центр исследований византийской цивилизации. Вел заседа­ние директор центра, профессор Коллеж де'Франс Жильбер Дагрон. В.А. Кузне­цов коротко проинформировал участни­ков встречи об Осетии, ее народе, о Северо-Осетинском институте гумани­тарных исследований, целях и задачах экспедиции «Дорога алан».

Учитывая то, что на встречу собрались в основном ученые — византологи, В.А. Кузнецов заострил внимание на тесных взаимоотношениях Кавказской Алании с Византией. Он говорил об интересах Византии и Алании, о том, что и распро­странение христианства в Осетии связано с ней же, что в раскопках аланских могил постоянно присутствует византийский культурный элемент. После информации В.А. Кузнецова состоялся взаимный об­мен мнениями, была также достигнута договоренность об обмене научной лите­ратурой.

По поручению проф. Э. Дагрона, вто­рой половиной встречи руководил науч­ный сотрудник центра, ученый, прекрас­но ориентирующийся в аланской пробле­ме, Константин Цуккерман. По результа­там двух встреч с французскими колегами (Сен-Жермен, Коллеж де Франс) В.А. Кузнецов пришел к убеждению, что на­ши пробелы в знании французской исто­риографии настолько серьезны, что воп­рос о некоторых аспектах пребывания алан в Галлии не может рассматриваться вне французских исследований.



Помимо этой запланированной встре­чи, остальная часть дня была посвящена знакомству с городом.

От гостиницы «Аркад» до дома Инва­лидов (Пантеон Наполеона) всего не­сколько минут ходьбы. Здесь помещен саркофаг Наполеона I, привлекающий к себе постоянный поток туристов со всего света, и высеченный из одного куска красного карельского кварцита. Саркофаг стоит на гранитном постаменте высотой более 3 м. Вокруг него по кругу на уровне пола выведены названия выигранных На­полеоном сражений (Аустерлиц, Ваграм и др.). В других корпусах Дома Инвали­дов есть залы Генриха IV, Франциска I, Людовика XIII, Марии Антуаннетты. В них — бесчисленное множество рыцар­ских доспехов, средневекового француз­ского оружия и утвари.

От Дома Инвалидов мы направились на набережную Сены и добрались до здания знаменитого Национального со­брания. Перейдя мост, мы очутились на Площади Согласия. Первоначально она называлась Бурбонской площадью, а во время Великой Французской Революции се переименовали в Площадь Революции, однако во французском обществе новое название площади вызывало разногласия. Тогда была достигнута договоренность назвать ее Площадью Согласия. В центре площади — высокая стела, вывезенная Наполеоном из Египта в конце XVIII в. По одну сторону от площади расположе­ны Елисейскис поля, по другую — Тюильрийский сад: здесь раньше стоял Тюильрийский дворец, резиденция фран­цузских королей. За садом расположен знаменитый Лувр — резиденция фран­цузских королей, великолепный дворец, впечатляющий своей изящной архитек­турой и внушительными размерами (па­мятник XIV в.). Полным ходом идут реставрационные работы: двум третям зданий уже возвращен первоначальный блеск. Центр площади украшает памятник Людовику XIV.

Внушителен Нотр-Дам — подлинное чудо средневекового французского зодче­ства. Основанный во второй половине XII в., собор стал не только культовым, но и общественным центром Парижа. В соборе поражает четкость линий главного фаса­да, органическая связь архитектуры и скульптуры. Над входными порталами на главном фасаде расположены «галерея королей» из 28 статуй. Посетили Сорбоннский университет, Национальный Пан­теон.



28 июня большинство членов экспеди­ции совершило поездку в Нормандию. В 8 часов утра с железнодорожного вокзала Сен-Лазар комфортабельным поездом мы направились на северо-запад страны. За окном мелькали населенные пункты Монтас, Еврсух, Бернау, Лизьс и, нако­нец, через 3 часа мы прибыли в столицу Нормандии г. Канн. На вокзале нас встречали директор музея этнографии, археологии и истории Нормандии Жан-Жак Бертю профессор Каннского уни­верситета, один из руководителей историко-этнографического и археологиче­ского центра университета, известный археолог Кристиан Пиле. Сразу после встречи нас повезли в музей и познако­мили с его экспозициями. Нам чрезвы­чайно интересно было узнать о том, что в конце XIX в. в 15 км от г. Канн в местечке Сен-Эран было раскопано горо­дище, датируемое 420-430 гг. В соседнем селении Сен-Жермсн, расположенном от Сен-Эрана на расстоянии 10 км, в усадь­бе одного крестьянина, на глубине 1,5 метра, была обнаружена могила, из кото­рой были извлечены деформированные женские черепа и золотые украшения, т.е. предметы, характерные для аланских могильников. По наблюдениям археоло­гов, чем дальше на запад от Кавказа, тем все меньше встречаются могилы с дефор­мированными черепами.

Результаты археологических раскопок в Нормандии дали основание господину Пиле сделать заключение о том, что могилы иноземного происхождения (гер­манского, аланского) сосредоточены пре­имущественно вокруг римских укрепле­ний. Господин К. Пиле выразил желание посетить Осетию с целью ознакомления с археологическими комплексами. После ознакомления с музеем, господин Пиле устроил нам обед в ресторане «Купол». Затем посетили университет, располо­женный на живописной окраине города. 15 тысяч студентов вуза учатся на двух сводных факультетах — научном (т.е. естественном) и филологическом (т.е. гуманитарном). Более тысячи студентов — англичане. Мы посетили университет­скую антропологическую лабораторию, где нам продемонстрировали аланские черепа с искусственной деформацией и реконструированные по черепам лица. Побывали и в лаборатории химического анализа поступающих из археологиче­ских раскопок материалов.

Город Канн, расположенный в 8 км от Ла-Манша, производит очень приятное впечатление как небольшой уютный ев­ропейский город. В нем 100 тысяч насе­ления. В 1944 году город подвергся страшному разрушению авиацией союз­ников. Особенно пострадали строения X1II-XIV вв., в том числе Католический собор св. Пьера, расположенный в центре города. Музей, с которого началось наше знакомство с городом, размещен на тер­ритории крепости, построенной в XI в. Вильгельмом Завоевателем. Вокруг кре­пости — огромный ров. В стенах крепости находится церковь св. Георгия. В центре крепости — обелиск, воздвигнутый в 1966 г. в честь нормандского герцога Вильгельма Завоевателя, совершившего поход в Англию в 1066 г. и ставшего английским королем.



Следующий день 30 июня вновь был посвящен знакомству с Парижем. Утром после завтрака мы направились в предме­стье Парижа — Сен-Женевьев де Буа, где находится старинное русское кладби­ще. Оно занимает большую площадь; в средней части его раньше находился Дом престарелых русских; кладбище хорошо ухожено. Здесь покоятся останки знаме­нитых деятелей русской культуры: Тур­генева, Бунина, Н. Некрасова, Галича, Тарковского. Отдав дань уважения их памяти, мы, естественно, поинтересова­лись, кто из осетин похоронен здесь. Некоторые могилы мы сразу нашли, другие пришлось искать в регистратуре по переданным нам на родине списками фамилий. Приводим перечень обнару­женных нами могил.

1. Георгий Михайлович (1885-15.II-1948 г.), Муза Бекмурзовна, урожд. Фатима Туриева, (1897-1981) Гокинаевы. Номер могилы 2357.
2. Капитан Владимир Фомич Томаев (1888-1970) и Антонина Томаева (1888-1971), №7178.
3. Абациевы Елизавета (9.01.1900-17.08.1988) и Михаил (8.03.1891-2.02.1893). Родом из Ардона, N 7354.
4. Сикоев Харитон Харитонович (6.12.1891-14.02.1969) и Сикоева Ольга (3.05.1896-I.VIII.1986). Родом из Заки, N 7983.
5. Газданов Гайто (1903-5.12.1971), Фаина (24.04.1892-27.08.1992). Родилась в Одессе, N 8112.

Могилу нашего великого соотечест­венника, классика русской литературы Гайто Газданова мы нашли первой, за­жгли свечи у его могилы и почтили память минутой молчания.

Из Сен-Женевьев де Буа мы направи­лись в Версаль. Знаменитый Версальский дворец Бурбонов — главная достоприме­чательность этого пригорода Парижа. Дворец поражает своим великолепием. Когда знакомишься с богатейшими кол­лекциями музея в экспозиционных Бурбонском и Зеркальном залах, с покоями короля, с залами посвященными Наполе­ону I, перед глазами встает богатая событиями бурная история могуществен­ной Франции от развитого средневековья до начала нового времени, высокий взлет французского искусства. Впечатления от увиденного внутри дворца дополняются невиданной красотой прилегающего к нему просторного парка с его декоратив­ными насаждениями, озером, фонтанами, оранжереей.

Из Версаля мы направились в город. По нашей просьбе водитель автобуса русский парень Анатолий показал нам достопримечательности Парижа. Мы по­бывали на Монмартре, на площади Бас­тилии, на Вандомской площади, на Опер­ной улице, где расположен Националь­ный театр оперы. К вечеру, уставшие от изнурительной жары, но переполненные впечатлениями от увиденного за день, мы вернулись в свою гостиницу.



В 12 часов 1 июля дня члены экспеди­ции С.П. Таболов, М.М. Блисв, В.А. Кузнецов, Ю.С. Гаглойты, Л.А. Чибиров, М.М. Темирасв нанесли визит в департа­мент по научным экспедициям ЮНЕ­СКО. Нас встретили директор департа­мента господин Дуду Диене. Роль пере­водчика выполнял Владимир Беликов. Открывая встречу, он предоставил чле­нов экспедиции, коротко рассказал об Осетии, Владикавказе, о целях и задачах экспедиции, о проделанной работе в Венгрии и во Франции.

Господин Диене, приветствуя нас, сказал, что рад встрече с членами экспе­диции. Затем коротко охарактеризовал деятельность департамента. По его сло­вам, особое внимание сейчас уделяется экспедиции «Великий шелковый путь», идея которой возникла в ЮНЕСКО. Эта экспедиция имеет не только научное, но и практическое значение. Основная про­грамма экспедиции выполнена. По ее результатам опубликовано свыше 35 ра­бот. Одни из них предназначены для научных кругов, другие для детского и юношеского возраста; создано свыше со­рока документальных фильмов.

С.П. Таболов, выразив признатель­ность за прием, сказал: «Идеи, заложен­ные в экспедиции «Великий шелковый путь» в известной мере стыкуются с задачами «Via Alanica». Более того, один из наших сотрудников — В.А. Кузнецов — принял участие в экспедиции «Вели­кий шелковый путь» вместе с московски­ми учеными от Астрахани до Западного Кавказа, покрыв расстояние в 7 тысяч километров. Поэтому объединение обеих экспедиций под эгидой ЮНЕСКО было бы весьма целесообразно. Мы намерены продолжить работу в Италии, Испании, Англии, Китае, Индии, Монголии и про­сили бы содействия в издании книги об аланах на европейских языках, ибо инте­рес европейского читателя к аланам чрез­вычайно велик. В последующей экспеди­ционной работе, кроме встреч с учены­ми, будут организованы выставки, бесе­ды, симпозиумы. Отвечая С.П. Таболову, Д. Диене заявил, что готов поддержать наши заявки полностью. Для этого он предложил нам представить обстоятель­ную заявку в ЮНЕСКО о целях и задачах экспедиции, о том, как они перекликаются с задачами экспедиции «Великий шелковый путь».

«Ваша заявка», — сказал г-н Диене, — будет рассмотрена на очередном засе­дании комитета, которое состоится в начале будущего 1994 года и при положи­тельном решении вопроса она получит статус международной. Членами комите­та от бывшего СССР являются Мухтар Асимов из Таджикистана и Рыбаков из Москвы. Я курировал экспедицию «Вели­кий шелковый путь», с удовольствием бы взял шефство и над вашей экспедицией, она меня заинтересовала. В настоящее время, когда народы все больше изолиру­ются друг от друга, подобные мероприя­тия кроме своей научной значимости имеют и практическое значение, сближа­ют их народы. В нашу программу входят не только научные цели, но и современ­ность: состояние культуры, театра, искус­ства. Потому в заседаниях ЮНЕСКО участвуют не только ученые, но и деяте­ли культуры».

М.М. Блиев говорил о том, что экспе­диция «Дорога алан» плодотворно пора­ботала в Венгрии; она решила и научные, и общегуманитарные проблемы, вызвав интерес не только ученых, но и обще­ственности страны. Руководитель экспе­диции пригласил господина Диене в Осе­тию, чтобы ближе познакомиться с состо­янием и уровнем научных исследований в республике. Затем г-н Диене преподнес нам издания ЮНЕСКО на английском, немецком и французском языках, пода­рил английский вариант журнала «Курь­ер ЮНЕСКО» (1976, № 1), посвященный скифам. На вопрос С.П. Таболова, можно ли надеяться, что один из последующих номеров будет посвящен аланам, г-н Диене ответил положительно.

На этом прием закончился. Члены экспедиции осмотрели дворец, познако­мились с картинами Пикассо и Глазуно­ва, экспонирующимися в вестибюлях первого этажа дворца.

В 16 часов в гостинице «Аркад» состо­ялась встреча с учеником Жоржа Дюмезиля Аланом Кристолем, который тепло рассказал о своем учителе. Сам он специ­алист по древним языкам (греческий, латинский), хотя в поле его научных интересов и исследования, посвященные скифскому и осетинскому языкам.



Последний день в Париже оказался насыщенным.

С.П. Таболов и А.Г. Плиев нанесли визит в МИД Франции, а также приняли французских журналистов.

В 18 часов вечера все члены экспеди­ции направились в гости к Терезе Бита-ровой-Наскидашвили. Кроме нас на при­еме присутствовали В.А. Беликов, М. Казански, А. Кристоль, Н. Джейлан (Албегты) — осетин родом из Турции, переселившийся 15 лет назад в Париж и владеющий еще родным языком.

Среди гостей был и Алан Маузене, французский археолог. Десять лет назад с супругой Катрин он побывал на Север­ном Кавказе. Ими была опубликована солидная иллюстрированная книга «Кат­рин и Алан Маузене на Кавказе», пре­поднесенная авторами в дар экспедиции. В ней много сказано об Осетии. А. Маузене не скрывал своих симпатий к осетинскому народу, гордился, что носит имя Алан; он подарил нам и экземпляр журнала «Кавказ», издающегося в Пари­же.

Со стороны хозяев на приеме присут­ствовали брат и сестра Терезы, Пьер и Катрин, дочь Нателла. Весьма радушным был хозяин квартиры Тамази Наскидаш-вили. Его отец родом из Горийского района, мать француженка; воспитывал­ся он в лучших демократических тради­циях. В период правления 3. Гамсахур­диа в газете «Де Монд» опубликовал разоблачительную статью, в которой рез­ко осудил агрессию против Южной Осе­тии.

В начале приема Тереза Константи­новна приветствовала нас, после чего коротко рассказала о деятельности Ассо­циации. Всего во Франции проживает около 250 осетин. Большинство из них являются переселенцами из Турции и живут в основном в Лионе; многие из наших соплеменников хорошо владеют родным языком. Члены Ассоциации жи­вут в разных городах Франции, потому собрать их трудно. Отец Терезы, русский офицер, прибыл во Францию через Тур­цию в начале 20-х годов, был женат на француженке. Большинство эмигрантов — осетины, видимо, рассчитывая на скорое возвращение на родину, не обза­велось семьями; они прожили жизнь в одиночестве, не оставив потомства.

М.М. Блиев поблагодарил Т. Битарову за радушный прием, подчеркнув, что Осетия высоко ценит ее деятельность в качестве Президента Ассоциации. С.П. Таболов зачитал приветственный адрес от правительства Северной Осетии, в котором отмечались большие заслуги Те­резы Битаровой перед осетинским наро­дом. Затем ей была преподнесена библи­отека, состоящая из книг по осетиноведению. Поздно вечером мы попрощались с нашими гостеприимными хозяевами.



2 июля в 12 часов дня основная группа экспедиции в составе М. М. Блиева, В.А. Кузнецова, Ю.С. Гаглойты, Л.А. Чибирова, B.C. Уарзиати, В.М. Гусалова, Ю.А. Дзиццойты и Д.Н. Медоева отпра­вилась в аэропорт, два часа в воздухе и мы приземлились в Будапеште. Здесь на микроавтобусе Российского культурного центра направились в гостиницу «Мет­ро». Вечер провели в обществе Г.Б. Вышинского. Утром 3 июля мы прибыли в аэропорт Будапешта. Опять два часа в воздухе и наш самолет приземлился в аэропорту Шереметьево-2. Разместились за городом в гостинице «Кущино», а утром из аэропорта Внукового вылетели во Владикавказ.

Так завершился первый этап экспеди­ции «Via Alanica». Результаты се удов­летворительны, а перспективы продолже­ния ее в других странах — заманчивы.

Материал взят из книги С.П. Таболова "Аланы. История и Культура". Изд. 1995 год.