В истории средневекового Кавказа особое место принадлежит аланам. Появившись здесь на рубеже н. э., они около полутора тысяч лет влияли на ход политических событий. Следует учитывать и тот факт, что современный этнический состав населения Северного Кавказа в основном сложился именно в указанный период. В этногенезе горских народов в той или иной степени принимали участие и аланы, хотя их роль была весомой не только здесь. А. П. Новосельцев, отмечая некоторые лексические заимствования древнерусского языка, подчеркнул, что, например, термины «богатырь» и «боярин» имеют «явную иранскую этимологию». И в принципе речь должна идти «о лексическом и даже общественном наследии древних насельников нашего юга — иранцев... часть которых слилась со славянами и участвовала в этногенезе юго-восточной части русского славянства».
А история алан на Дальнем Востоке, в Азии, Византии, Западной Европе? Фактически к решению этой проблемы медиевисты еще только собираются приступать. И нельзя сказать, что специалисты не осознавали роль алан в судьбах народов Старого Света. Вспомним слова известного ученого М. И. Ростовцева: «В большинстве исследований периода переселения народов почти игнорируется роль, которую сыграли сарматы, особенно аланы, в завоевании Европы». Даже если вести речь только о тех аланах, которые в IV—V вв. находились на службе у Рима, то и в этом случае их роль велика. Мы находим алан на огромном пространстве от Испании на западе до Ирана на востоке, от Британии на севере до Африки на юге. Они стояли во главе кавалерийских отрядов (Савл), полков (Аспар), армий (Ардабур), были крупными землевладельцами и консулами (Ард), патрициями и претендентами на императорский престол. В целом, как вслед за Б. Бахрахом отмечает В. Б. Ковалевская, аланы «были в хорошей позиции, чтобы стать частью новой средневековой аристократии, ее элиты». Ираноязычные пришельцы оказали настолько серьезное влияние на быт и культуру* народов Старого Света, что автор «Истории Британии» эпонима (родоначальника) Европы назвал Аланом.
Таким образом, история алан значима в трех аспектах: 1) как часть иранской проблемы юга России; 2) как важная составная прошлого многонационального северокавказского региона; 3) роль алан в рамках всемирной истории.
Разумеется, решение всех этих трех задач вряд ли под силу одному исследователю. Поэтому мы ограничимся лишь поиском ответов на некоторые вопросы очерченной проблемы. Вместе с тем, автор, осознавая, что поставленная даже в таком ограниченном виде задача является отнюдь не простой, не претендует на ее окончательное решение.
Сразу же оговорим некоторые особенности данной книги. Во-первых, она не научное, а популярное издание. В связи с этим автор постарался максимально упростить текст, оставил «за кадром» источниковедческий анализ, отказался от сносок (небольшая часть использованной литературы приведена в конце книги в разделе «библиография» ) и т. д.
Во-вторых, учитывая специфику популярного издания, хотелось отойти от трафаретов и стандартов даже в структуре монографии. Она состоит из практически самостоятельных очерков, каждый из которых начинается краткой характеристикой периода, а конкретные события отражаются через портретную галерею деятелей Алании.
В-третьих, хотелось отойти и от традиционного подхода в изложении фактического материала. Мы слишком часто прикрывались «магическими» формулировками народные массы и трудящиеся, уходя от выявления роли различных социальных групп и слоев в разные исторические эпохи (А. О. Чубаръян). Если признать, что экономически и политически господствующий класс, носитель данного способа производства, играл исторически прогрессивную роль в развитии данного способа производства, то вытекает необходимость показать эту роль. Однако в нашей историографии не найти работ, изображающих господствующий класс в процессе утверждения и эволюции данных производственных отношений, или данной политической системы, или данной совокупности идей, особенно в момент, когда он еще совмещал классовые интересы с общенациональными (М. А. Барг). Исходя из этого, историю алан мы рассмотрим главным образом через призму формирования и деятельности аланской аристократии, прежде всего — военной аристократии.* В этом смысле интересна (хотя и не бесспорна) мысль В. В. Бартольда: «Основным содержанием истории какой-нибудь страны является степень ее участия в мировом культурном общении». "Аристократия Алан" Ф.Х. Гутнов. Владикавказ "ИР" 1995.при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна |
