Нашествие татаро-монголов, а затем и серия походов Тимура стали катастрофой не только для политического образования алан. Погибло государство, едва не исчез сам народ, в этот период резко сократившийся количественно и потерявший огромную террито­рию. По словам современников, территория Алании стала «пус­тыней без владельцев». В дальнейшем остатки некогда много­численного этноса проживали в узких горных ущельях к северу и югу от Главного Кавказского хребта. Страшные болезни (холера, оспа, чума и т. д.) косили людей, ставя на грань существования алан-осетин как народа. Об изменениях демографической ситуа­ции на Центральном Кавказе красноречиво свидетельствуют циф­ры. Так, если в середине XVIII в., по источникам, только северных осетин было «более двухсот тысяч душ», то после серии эпиде­мий начала XIX в. их осталось всего 16 тысяч. Но на историческом пути алан-осетин подстерегали опасности не только такого рода. В позднем средневековье было утрачено даже имя народа—«аланы». Некоторые «оракулы» предрекали даже «растворение» осе­тин как таковых. В. Чудинов, например, писал: осетины «быстро ассимилировались», утратив свою народность, «так что среди них трудно услышать их собственный язык». И вообще, «за предела­ми 1830 года у осетин нет более истории». Тем не менее, несмот­ря на столь страшные прогнозы «специалистов», народ живет и развивается.

Осетины являются прямыми потомками алан. Но с ними связаны не только осетины. Аланы почти 1500 лет жили на Северном Кав­казе, прошли богатый событиями исторический путь, создали само­бытную, яркую культуру. Естественно, их вклад в современную исто­рию и культуру народов Северного Кавказа значителен. Будем над­еяться, что будущие исследования раскроют эту проблему во всей полноте.

Историю средневековых алан автор данной книги рассматривал I через призму деятельности аристократии, в первую очередь и глав­ным образом—военной аристократии. Прием этот не нов. Вспомним хотя бы труд Н. И. Костомарова «Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей». Такой подход позволяет в какой-то мере освободиться от традиционной для науки «ограниченности сюжетов, замыкания их в круг того, что составляло лишь вершину историческо­го айсберга» (В. Л. Янин).

Раскрытие истории алан посредством портретной галереи воен­ной аристократии обусловлено не только состоянием источников, но и стремлением показать ведущую роль этого класса и в других сфе­рах жизни общества. Именно военная аристократия сыграла ключе­вую роль в формировании аланского государства; она же стояла на страже его границ, защищая тем самым интересы всех алан. Если обратиться к более поздним периодам, то, как блестяще показала Г. Т. Дзагурова в своей книге «Под российскими знаменами», военная интеллигенция осетин отличилась не только на полях сражений, но и в сугубо гражданских делах. Это и открытие новых школ на свои средства, и помощь в обучении одаренных детей (независимо от сослов­ного происхождения) в столице России, помощь представителям мес­тной интеллигенции и т. д.

Хочется надеяться, что предложенная вниманию читателей книга явится посильным вкладом в дело удовлетворения многократно воз­росшего интереса к истории республики. Причины этого феномена очевидны: кардинальные изменения в быту и обществе, острые воен­ные конфликты на севере и юге породили во всех слоях населения потребность осознать свой исторический путь, выяснить, что в нем заслуживает внимания, что — отрицания, ибо без анализа достиже­ний и ошибок невозможна верная оценка настоящего и прогнозиро­вание хотя бы ближайшего будущего.


"Аристократия Алан" Ф.Х. Гутнов. Владикавказ "ИР" 1995.