Многие граждане России испытывают большее доверие к западным врачам, нежели к отечественным. А между тем европейскую медицину во многих случаях «делают» и наши специалисты – в том числе те, кто заложил необходимый базис навыков и знаний для профессиональной врачебной практики в Северо-Осетинской государственной медицинской академии. Один из них – Георгий Сагеев. 7 лет назад, в 24 года, он, получив профессию врача-ортопеда и «закрепив» ее кандидатской степенью, после успешного окончания аспирантуры в медицинском вузе в Санкт-Петербурге, уехал работать в Германию. И там его карьера на этом поприще, нелегком даже в условиях родной языковой среды, а уж тем более в чужой стране, складывается достаточно успешно. В прошлом году Георгий получил звание доктора медицины. Кстати, в Германии нет такой градации: кандидат наук, доктор наук – защитил серьезную и актуальную работу на немецком языке – получаешь степень. Этот «титул» вписывают в паспорт гражданина страны, как «приставку» к имени. Сейчас Георгий Сагеев, подтвердивший свою профессиональную квалифика-цию и на немецком языке, практикует в клинике города Деемольт, что находится на территории одной из 16 германских земель – Северной Вестфалии. С вопроса о том, как складывается жизнь «в стороне далекой» от родных мест, и началась беседа корреспондента «СО» с Георгием, приехавшим во Владикавказ на короткое отпускное время.
– Начну с того, что город, в котором я живу, чуть ли не на 50% населен выходцами из России, – сразу уточняет молодой врач. – Дело в том, что в Восточной Германии (а Северная Вестфалия – на востоке страны) первой выделила квоты для переселенцев из нашей страны, потому и первая волна русской эмиграции в основном осела здесь. Так что проблем с общением у меня нет. Кстати, немало из наших соотечественников работают в медицинской сфере в Германии, и, в частности, в клинике, где практикую я. Также моими коллегами являются поляки, чехи… У немцев же профессия врача не очень популярна.
– ?!
– При трудоемкости профессии, что заключается и в ее функциях, и в напряженном графике работы, они считают ее недостаточно высокооплачиваемой, хотя, конечно, немецкие врачи получают в разы больше российских медиков. Потому часто специалисты из Германии за лучшими заработками устремляются в Швецию, Норвегию, Великобританию. Так что проблема так называемой утечки мозгов знакома не только России и что такое нехватка медицинских кадров, хорошо знают и там. Но в Германии она, возможно, ощущается и острее, чем у нас, потому что там даже сельская местность должна быть обеспечена высококвалифицированными специалистами. Где бы ни жил гражданин Германии, он должен иметь возможность получать медицинскую помощь любой специфики и уровня сложности по месту жительства, а не ехать за ней за тридевять земель. Поэтому место работы, как правило, не является показателем твоего профессионального уровня.
– Приходилось ли вам испытывать на себе принцип разделения в немецком обществе на «своих» и «чужих», то есть заезжих?
– Конкретных случаев, когда бы я стал жертвой национальной дискриминации, не припомню. Но в целом могу сказать, что социальное разделение на немцев и «ненемцев» есть. Естественно, это проявляется и в том, какие права гласно и негласно имеет уроженец Германии и человек, приехавший в нее из-за границы на ПМЖ. И бывает заметно, в отношении к иностранцам представителей коренного населения. В то же время немцы уважают тех иностранцев, кто хорошо знает их язык. И в целом, по моим впечатлениям, немцы интеллигентны в большинстве своем, воспитаны, как всем известно, педантичны и весьма щепетильны, особенно в вопросах межнациональных отношений. Ведь Германия, очень густо населена эмигрантами из разных стран, и они во многом способствуют ее прогрессу. Так, после второй мировой войны турки, в основном, стали здесь рабочей силой, стараниями которой страна фактически была отстроена заново. А в наше время, как я уже говорил, медицина Германии, а также некоторые другие области деятельности, во многом держится на специалистах из-за рубежа. Хотя, нужно признать, немало среди переселенцев и тех, кто просто пользуется благами развитой и при этом очень гуманной социальной системы Германии. К слову, она по своему уровню стоит на втором месте в мире. А это значит, что даже если ты не работаешь, ты почти гарантировано не останешься без жилья и средств на проживание. Чем очень многие эмигранты и пользуются.
– Вернемся к вашей врачебной деятельности. Вы ее, как уже стало понятно, осуществляете на немецком языке. Не трудно было его освоить не просто на стадии общения, но и на уровне профессиональной медицинской лексики?
– Трудно не означает «невозможно». Если есть цель, есть и средства к ее достижению.
– И как изучение «медицинского» немецкого происходило?
– Еще во время учебы в СОГМА я посещал студенческий кружок по изучению немецкого языка, который вела доцент Галина Шуракова. Она и рассказала нам, тем, кто ходил к ней на внеклассные занятия, о Немецком обществе академических обменов, которое дает возможность обрести опыт врачебной практики в Германии. Впоследствии, уже пройдя этап аспирантуры, я такой возможностью воспользовался – и, думаю, не прогадал. Конечно, доказывать свою профессиональную состоятельность в чужой стране нелегко. Это мне в свое время стоило многих бессонных ночей за учебниками, словарями и всевозможными монографиями уже на немецком. Иногда мне, в начале жизни в Германии, даже казалось, что я чуть ли не заново учу все то, что проходил во время учебы в России. Впрочем, можно сказать, так оно и было, ведь профессию я постигал на русском, а потом нужно было «узнавать» ее по новой на немецком.
– А не страшно было уезжать туда? И не проще ли было остаться здесь, в Осетии, и работать по специальности? Ведь квалифицированные ортопеды и тут нужны…
– Мне было только 24 года, когда я уехал в Германию. Хотелось смены обстановки, хотелось испытать себя, попробовать, смогу ли я состояться как врач в благополучной Германии. В молодости, наверное, каждому свойственна тяга к экспериментам над собой без особого чувства страха. По большому счету, я уезжал, не зная конкретно, что меня там ждет. Но я понимал, к чему стремился, и хотел доказать себе в первую очередь, что у меня все получится. И моя настойчивость в этом вопросе сыграла мне же на руку. Что касается работы в республики, то, думаю, нас в Осетии много грамотных специалистов моей сферы. К тому же, как мне кажется, неважно, где ты оказываешь помощь людям, в ней нуждающимся, важно, как ты это делаешь
–В Европе и, в частности, в Германии, очень популярны экстремальные виды спорта. У вас, как у врача-ортопеда, много бывает пациентов – любителей таких острых ощущений?
– Достаточно. Самые популярные в германии велосипедные и горнолыжные виды спорта оказываются и самыми травматичными. Но тут есть особенности, лыжники и сноубордисты, в основном, и отдыхают зимой, и получают травмы, и залечиват их чаще всего в Швейцарии, ведь пользующиеся наибольшим успехом у немцев горнолыжные курорты находятся на швейцарских склонах Альп. А мне в основном приходится работать уже с последствиями этих травм. Но, к счастью, пока, в моей практике не было очень уж серьезных случаев.
– Пусть так и будет впредь.
– Спасибо. Для врача, думаю, это самое лучшее пожелание…
Беседовала Д. Ревазова.