Прошедшая недавно в Музее славы Центрального спортивного клуба армии церемония награждения стала своего рода моментом очередного триумфа воспитанников осетинского футбола разных поколений.

Сильные в военном отношении фамилии реализовывали свое преимущество разными способами. Судя по тому, какой собственностью они владели в позднем средневековье, можно утверждать, что они играли решающую роль во всех аспектах хозяйственной и социальной жизни своих горских, ущельских общин.

Организация систем территориальной обороны предполагала использование рельефа местности для оборудования оборонительных сооружений, выработки способов сигнализации для условий плохой и нормальной видимости, создание максимальных условий для возможно более скорого выступления первой помощи к заградительным дозорам и т. д.

Все системы территориальной обороны (там, где они сложились) имеют сходные черты. Оборонительную систему Ирафского ущелья отмечал Г.А.Кокиев, который заметил, что если смотреть с твердыни Астановых, "то перед зрителем открыва ется изумительная картина, свидетельствующая о том, что план постройки боевых башен по Дигорскому ущелью, начиная с селения Донифарс и кончая селением Вакац, расстояние между которыми не менее десяти верст, предварительно был глубоко продуман и подчинен одной общей идее, заключающейся в установлении взаимной связи... " [164a].

Основной формой поселений является гнездовая: "Гнездовая форма поселений исторически сложилась как форма расселения однородичей, родовой общины" [355]. Одним из основ ных критериев оценки места под поселение была его выгодность для обороны [178].

История осетинского народного жилища, в ее связи с историей материальной культуры народов Кавказа, получила разностороннее освещение в научной литературе. Как одна из основных форм культуры, жилище выступает важным источником при изучении социально-экономических аспектов истории народов [310], в полной мере отражая особенности той или иной конкретной системы хозяйства и быта с соответствующими им идеологическими представлениями.

Проследить развитие форм жилища или комплексов материальной культуры от скифов до осетин возможно. Правда, сама постановка такой задачи может показаться некорректной. Преемственность, выявленная в сфере этнокультурных традиций, целых блоков духовной и социальной культуры, не обязательно отражена в преемственности всего комплекса материальной культуры, и это более всего относится к истории жилища.