поиск в интернете
расширенный поиск
Иу лæг – æфсад у, дыууæ – уæлахиз. Сделать стартовойНаписать письмо Добавить в избранное
 
Регистрация   Забыли пароль?
  Главная Библиотека Регистрация Добавить новость Новое на сайте Статистика Форум Контакты Реклама на сайте О сайте
 
  Навигация
Авторские статьи
Общество
Литература
Осетинские сказки
Музыка
Фото
Видео
  Книги
История Осетии
История Алан
Аристократия Алан
История Южной Осетии
Исторический атлас
Осетинский аул
Традиции и обычаи
Три Слезы Бога
Религиозное мировоззрение
Фамилии и имена
Песни далеких лет
Нарты-Арии
Ир-Ас-Аланское Единобожие
Ингушско-Осетинские
Ирон æгъдæуттæ
  Интересные материалы
Древность
Скифы
Сарматы
Аланы
Новая История
Современность
Личности
Гербы и Флаги
  Духовный мир
Святые места
Древние учения
Нартский эпос
Культура
Религия
Теософия и теология
  Строим РЮО 
Политика
Религия
Ир-асский язык
Образование
Искусство
Экономика
  Реклама
 
 
I. Протоаланы. Этногенез ранних алан (1/3)
Автор: 00mN1ck / 8 апреля 2009 / Категория: Ранние аланы
I. Протоаланы. Этногенез ранних алан (1/3)Интерес к протоаланам в этногенезе ранних алан весьма значим, ибо в зависимости от того, какое племя или группа племен тем или иным исследователем рассматривается в качестве непосредственных предков алан, решается вопрос о времени и месте генезиса последних. Напомним, что опираясь на С.А.Арутюнова (Арутюнов 1989, с.8-9), под этногенезом мы понимаем процесс, в результате которого из ранее существовавших этносов и групп складывается новый этнос, осознающий свое отличие от предшественников и выражающий самосознание через новое самоназвание (восходящее, как правило, к одному из ранее известных этнонимов, но приобретающее качественно отличное содержание).

Интерес к протоаланам в этногенезе ранних алан весьма значим, ибо в зависимости от того, какое племя или группа племен тем или иным исследователем рассматривается в качестве непосредственных предков алан, решается вопрос о времени и месте генезиса последних. Напомним, что опираясь на С.А.Арутюнова (Арутюнов 1989, с.8-9), под этногенезом мы понимаем процесс, в результате которого из ранее существовавших этносов и групп складывается новый этнос, осознающий свое отличие от предшественников и выражающий самосознание через новое самоназвание (восходящее, как правило, к одному из ранее известных этнонимов, но приобретающее качественно отличное содержание).

В историографии накопилось немало гипотез о непосредственных предках алан. В основном, оформилось два направления: 1) «автохтонисты» происхождение алан понимают как процесс развития скифо-сарматского населения Северного Кавказа; 2) группа ученых этногенез ранних алан связывает со Средней Азией. Если же детализировать взгляды специалистов, то версий по данному вопросу окажется гораздо больше (по подсчетам С.А.Яценко (1993, с.60) - восемь).

Наиболее последовательным сторонником «автохтонной» версии остается Ю.С.Гаглойти. Не отрицая в принципе связи в целом алан с сако-массагетским миром Приаралья, ученый вместе с тем убежден, что конкретно предкавказские аланы генетически связаны со скифами и сарматами, издавна населявшими эти места. Опираясь на данные отдельных античных авторов, Ю.С.Гаглойти аорсов и сираков выводит от скифов. Аорсы же, по мнению ученого, «это те же аланы» (1966; 1995).

Аналогичной позиции придерживаются В.И.Марковин и Р.М.Мунчаев; «ключ к пониманию этногенеза осетинского народа и происхождению его культуры» они видят в «ассимиляции носителей Кобанской культуры» последовательно «скифскими, сарматскими и аланскими ираноязычными племенами» (Markowin, Muntschajew 1988, S.89).

«Массагетская» версия разрабатывается как археологами, так и лингвистами. Например, согласно В.И.Абаеву, аланы порождены восточной ветвью скифо-массагетской среды: «Прямыми предками осетин являются, как известно, аланы, которым, по заслуживающему доверия свидетельству Диона Кассия и Аммиана Марцеллина, приписывается массагетское, то есть среднеазиатское происхождение, и которые уверенно локализуются в Южной России и на Северном Кавказе только с конца I тыс. до н.э.» (Абаев 1965, с. 120).

«Аорские» корни алан рассматриваются многими исследователями (Артамонов 1962, с.43, 359, 457; Виноградов 1963, с. 106-107, 161-165). Особая позиция была у К.Ф. Смирнова. Принимая алан за выходцев из степей Северного Прикаспия, «вызревавших» в аорской среде, он одновременно связывал их с массагетами (Смирнов 1984, с. 121-123). Ряд исследователей выводит алан от различных племен Средней и Центральной Азии (Фрай 1972; Керефов 1988; Раев 1989; Скрипкин 1990; Гугуев 1992; Яценко 1993). Отметим определенную корректировку взглядов Р. Фраем. В одной из последних своих работ, подтвердив центральноазиатские корни алан, в частности, их связь с асиями/асами, он в качестве «рабочей гипотезы» указал на связь между аланами и эфталитами. Долина Или, «возможно, была родиной как эфталитов, так и алан до их миграций» (Frye 1996, р. 2, 4-5). Как историографический факт отметим ошеломившее кавказоведов предложение А.О.Наглера видеть в аланах не этнос, а «социальный слой сарматского общества, из которого формировалась военная знать» (Наглер, Чипирова 1985, с.90).

Вышеизложенное, а также отмеченный в последние годы «небывалый подъем, буквально взрыв интереса к проблемам истории и культуры сарматских племен» (Виноградов 1994, с. 151), включая алан, оправдывает наше обращение к поиску круга племен, относившихся к протоаланам.

Судя по античной традиции, какая-то часть протоалан относилась к скифскому миру. Страбон роксалан называл «последними из известных скифов» (Страбон 1991, с. 169). В данном случае очевидно, что географ употреблял термин «скифы» именно в этническом смысле, а не использовал его как синоним слова «варвары». Иосиф Флавий «об аланском народе» также «упомянул как о скифском племени, живущем на берегах Танаиса и Меотийского озера» (Иосиф Флавий 1991а, с.435). Сарматов вообще Иосиф также считал «скифским племенем» (там же). И в данном случае имеется ввиду этническая близость перечисленных племен, т.к. соседних с ними «варваров» (например, германцев) Флавий не называет «скифами». Лукиан писал о совпадении языка и одежды скифов и алан. «Ибо и то, и другое одинаково у алан и скифов; аланы не носят только таких длинных волос как скифы» (Лукиан 1935, т.1, с.318). Скифами назвал алан Арриан (КДПАА, с.314-315). Наконец, по Птолемею, в районе Меотиды проживали «скифы-аланы» (Птолемей 1990, с. 148). Оригинально интерпретирует сообщение Птолемея Т.А.Габуев (1998, с.27-28). По его мнению, этноним «аланы-скифы» указывает на то, что Птолемей считал «алан выходцами из Скифии, которая простиралась к востоку от Волги и охватывала большую часть среднеазиатского региона». В конечном итоге у Т.А.Габуева информация Птолемея о «скифах-аланах» трансформируется в понимание «алан как части восточных скифов», т.е. массагетов. Такая смелая, новаторская трактовка свидетельства Птолемея может вызвать возражения; по сути вся концепция держится исключительно на критике одного источника.

В конце прошлого века в пользу скифского происхождения алан высказались В.Ф.Миллер (1887, с. 101) и В.А.Кулаковский (1899, с.З, 4, 13, 33). Гипотезу дореволюционных ученых в наши дни на археологическом материале пытается подтвердить Н.Е.Берлизов. Согласно его выборке, 236 погребений из 18 могильников Центрального Предкавказья сарматского времени по обряду оказались близки, с одной стороны, 93 средневековым аланским, а с другой стороны — 73 позднескифским. Во II в. до н.э. в Центральном Предкавказье осела компактная группа, «родственная поздним скифам Крыма», возможно, адаптировавшая какую-то часть местного населения и соседних сарматов. Во II-I вв. до н.э. эта группа взяла под контроль предгорья Центрального Кавказа, заходя на западе дор. Лабы. Со II в. н.э. ареал исследуемых памятников смещается на восток — в бассейн среднего Терека. Погребальный обряд и конструкция катакомб «становятся особенно близки средневековым аланским V-VIII вв.». Примерно в это же время (II в. н.э.) «в Предкавказье появляются памятники», которые Н.Е.Берлизов связывает «с аланами-маскутами». Их взаимодействие с «потомками скифов и кобанцев привело к окончательному оформлению культурного комплекса, характерного для алан, в эпоху позднего средневековья» (Берлизов 1996а, с.106, 113-115). Однако аргументы исследователя уязвимы для критики. Так, появление катакомб в Центральном Предкавказье, по мнению многих археологов, связано скорее не со скифами, а с восточными ираноязычными племенами. Еще больше трудностей возникает с доказательством миграции скифов Крыма на Северный Кавказ. Что касается аналогий сарматским погребениям Центрального Кавказа последних веков до н.э., то, опять-таки, немало аналогий к ним можно привести из памятников с востока. Все это делает версию Н.Е.Берлизова вероятной, но далеко не бесспорной.

Свою гипотезу Н.Е.Берлизов попытался подкрепить выкладками антропологических данных (Берлизов 1996, с.31). «Сравнение краниологических серий как будто бы подтверждает ранее сделанный вывод о решающей роли потомков скифских и массагетских племен в аланском этногенезе» (Берлизов 1998, с.36). Однако и эта попытка встретила резкие возражения со стороны специалистов, подчеркнувших, что «антропологический тип индивидуума не может быть индикатором этнической принадлежности. Это азы антропологии»; «не только антропологический тип индивида, но и антропологический тип популяции не могут служить, сами по себе, объективным этническим маркером или объективным критерием»; «результаты статистической обработки... представляются некорректными по сути. Истоки катакомбного обряда вовсе не обязательно связывать с поздними скифами Крыма или «массагетами Таласа или Ферганы»; «Что же касается антропологии, то автор демонстрирует недостаточное знание методологии этой науки и современных методических подходов к обработке палеоантропологических материалов» (Герасимова 1998; Яблонский 1998).

Более осторожно «скифскую» версию рассматривает М.П.Абрамова, по мнению которой роль скифов значима не столько в этногенезе алан, сколько в этногенезе осетин. В формировании последних она рассматривает два этапа (опуская сарматский). Первый этап (VII-V вв. до н.э.) связан с господством в Центральном Предкавказье скифов; длительное пребывание последних в регионе способствовало их тесным контактам с местным населением и инфильтрации скифов на территорию предгорий, где складывалась смешанная группа населения. Иллюстрацией этому служат Нартановские курганы в Кабарде. Вероятно, «для этой группы было характерно двуязычие — владение как иранскими, так и местными языками». В то же время горные районы испытывали лишь некоторое влияние культуры скифов. Второй период М.П.Абрамова связывает с появлением на Северном Кавказе алан. Хотя это «и способствовало усилению процесса иранизации местного населения в результате несомненных контактов, однако в целом не изменило этнический состав оседлого населения этой зоны (исключение составляет район Кисловодска)». Эта картина характерна, по мнению ученой, для Западного Предкавказья (к которому почему-то отнесены могильники Зилги и Беслан); памятники этого района «не дают материалов, свидетельствующих о постоянном пребывании и об оседании здесь кочевых аланских племен...». В то время как «западные районы Предкавказья являлись зоной активных действий аланских племен, Восточное Предкавказье, как и территория Нижнего Дона, было местом постоянного их обитания». Исходя из того, что памятники алан здесь распространяются «примерно с середины III в.», вторую волну иранизации Центрального Кавказа М.П.Абрамова относит к рубежу П-Ш вв. Это относится к равнинным районам; население горной зоны процессу иранизации подверглось еще позже. В конечном итоге первую (западную, скифскую) волну иранизации М.П.Абрамова связывает «с формированием дигорского диалекта», а вторую (восточную, аланскую) — с формированием иронского (Абрамова 1993, с. 199-201).

Концепция М.П.Абрамовой наряду с рациональным зерном — демонстрацией скифского этапа в формировании раннесредневековых осетин (алан), противоречит данным лингвистики и археологии в отказе от сарматского этапа этого же процесса. Напомним предостережение В.И.Абаева об «опасной тенденции умалить значение скифо-сарматского элемента» в этногенезе осетин. Пребывание сарматов с III в. до н.э. в зоне Центрального Кавказа и именно в Северной Осетии подтверждается археологически. Наиболее ранние катакомбы и подбои происходят именно с территории Северной Осетии — из Моздокского района (см. ниже).

Довольно большой сарматский подкурганный могильник совсем недавно был обнаружен на среднем течении Терека в Северной Осетии. Курганы расположены у сел. Заманкул примерно в 30 км на северо-запад от входа в Дарьяльское ущелье и в 15 км на восток от Эльхотовских ворот — важного стратегического прохода через Терский хребет. Предварительная датировка кладбища — III в. до н.э. — вторая половина I в. н.э. Хотя, по данным Я.Б.Березина и В.Л.Росту нова, подкурганные катакомбы сооружались здесь и позже, в IV-V вв. Археологи предполагают их связь с расположенным поблизости Брутским городищем первой половины тысячелетия.

В инвентаре исследованных захоронений обращает на себя внимание большое количество импорта. Интересен бронзовый этрусско-италийский шлем типа «Манхейм» (I в. до н.э.) — первая находка такого рода в юго-восточной Европе. К III в. до н.э. относятся чернолаковый канфар, ножка фасосской амфоры и др. Керамический комплекс могильника имеет выраженный кавказский облик; много культовых предметов: курильниц, двуручных сосудов с гальками внутри. Из предметов вооружения чаще всего встречаются железные наконечники стрел; они обнаружены в большинстве захоронений, а вот мечей — всего два (да один кинжал). Вместе с тем встречен неизвестный сарматам тип оружия — булава, более характерная для кобанцев вплоть до конца скифской эпохи. В целом, участники раскопок считают, что заманкульский могильник оставлен «группой сармат, уже в III в. до н.э. переваливших Терский хребет и обосновавшихся на Владикавказской равнине у входа в Дарьяльское ущелье. Длительное и близкое общение с местными горцами» сказалось на «кавказоидности» значительной части погребального инвентаря. По мнению археологов, «заманчиво было бы связать прекращение функционирования» могильника с аланскими походами I в. в Закавказье. Аланы проходили в Закавказье через Дарьял и «должны были оттеснить или уничтожить тех, кто контролировал дорогу в Закавказье раньше» (Березин, Росту нов 1994, с.47-50).

В сарматское время через Дарьяльский проход осуществлялись наиболее активные военные действия и походы. Об этом свидетельствуют как письменные источники, так и археологические материалы. Переселяясь в Закавказье, сарматские племена вступали в тесные контакты с оседлыми земледельческими племенами, что сказывалось на характере культуры и этническом составе автохтонного населения.

Вообще сарматы Северного Кавказа имели специфические черты, выделявшие их в сарматском мире III-I вв. до н.э. В частности, «обращает на себя внимание довольно резкое отличие района Кубани и Ставрополья по целому ряду важных признаков: ориентировка погребенных, особенности расположения погребений под курганной насыпью, оформление погребального ложа, использование ритуальных веществ, погребальный инвентарь». Археологи пришли к выводу о целесообразности выделения кубано-ставропольских памятников в рамки одной культуры и необходимости, вероятно, рассмотрения памятников раннесарматского времени Северного Кавказа отдельно от сарматских памятников более северных территорий (Статистическая...1997, с.186, 210).

На основе синтеза в равнинной и предгорной контактных зонах складывались принципиально новые этнообразования. Особую роль в этом процессе играл переход части сарматов к оседлости. Сарматы Предкавказья, переходя к стабильному кочеванию на землях, находившихся в сфере влияния оседлых племен, успешно осваивали отдельные элементы их культуры, утрачивая некоторые свои. Интересно, что немногочисленные богатые подкурганные погребения содержали золотые гривны, серьги, браслеты, соотносимые со скифским, а не сарматским искусством. Учитывая факт длительного пребывания скифов на Центральном Кавказе и вероятность оседания определенной их части и после ухода основной массы, следует согласиться с М.П.Абрамовой (1992; 1993; 1994) в том, что среди расселившихся здесь сарматов традиции скифского искусства оставались в силе. «В целом, археологические материалы показывают, что в материальной культуре сарматов Центрального Предкавказья III-I вв. до н.э. прослеживается сочетание как сарматских, так и местных северокавказских (или скифских) традиций».

До сих пор речь шла о европейских аланах и выводились они от европейских скифов. Однако в античной традиции бытовала и другая точка зрения, согласно которой аланы произошли от массагетов Средней Азии. Один из последних примеров — позиция Т. А. Габуева: характеристики алан как скифов и массагетов не противоречат, а дополняют друг друга. «Если характеристика алан, как части восточных скифов, носит достаточно широкий характер, то указание на их массагетское происхождение в значительной мере сужает тот круг народов, из среды которых могли выйти аланы, поскольку массагетов древние авторы также относят к числу скифских народов» (Габуев 1998а, с. 85). Массагетские корни алан последовательно отстаивает С.А.Яценко (1993; 1998а).

Так, по Диону Кассию, в переводе В.В.Латышева, после оконча пия Иудейской войны (в 135 г.) царем Иверии Фарасманом «другая нойна была поднята из земли албанов (алан), по происхождению массагетов...» (Диои Кассий 1991, с.351). Перевод К.Гана несколько -иной: «Фарасман (II) царь Иберийский, подучил Аланов или Массагетов напасть на владения Парфян и пропустил их через свои земли» (Ган 1884, с. 173). Аммиан Марцеллин, различая европейских и азиатских алан, в рассказе о походе Помпея упомянул «массагетов, которых мы теперь называем аланами» (Аммиан Марцеллин 1991, с.374). Представители древнеармянской историографии — Фавстос Бузанд, Егише, Мовсес Хоренаци и др. неоднократно писали о массагетах («маскутах»), отождествляемых с аланами (Армянские.. .1985, в.1, с. 19-23, 29, 36, cл.). В дагестанской хронике «Дербенд-наме» упоминается область «Маскат — (тянется) от Табасарана и Кайтака до Маскура. Ее людей привели из Алана. Правителю ее дали имя Табун-шах» (Якуби 1927, с.21). Область «Маскат» древние авторы располагали, как правило, в северо-восточной части Азербайджана и лишь в раннее средневековье. Уже в IX в. Баладзори писал, что царство Маскат «теперь не существует» (Баладзори 1927, с.7).

Здесь же напомним, что античные авторы массагетов нередко причисляли к скифам в этнографическом смысле. Еще Геродот счел необходимым отметить дважды: «По мнению некоторых, массагеты — это скифское племя» (Доватур, Каллистов, Шишова 1982, с.85); «Одеждой, которую они носят, и образом жизни массагеты походят на скифов» (там же, с.93). Согласно Страбону, «Большая часть скифов, начиная от Каспийского моря, называется даями, более восточные из них называются массагетами и саками» (ДАСА, с. 23). Плиний в ряду «знаменитейших скифских народов» выделил массагетов (там же); аналогичный сюжет находим у Диодора (в переводе П.И.Прозорова) (Диодор 1992,с. 150).

В современной науке мнение о скифском (вариант: сакском) происхождении массагетов являются доминирующим (В.И. Абаев, О.А. Вишневская, Э.А. Грантовский, М.А. Дондамаев, М.А. Итина, К.Ф. Смирнов, И.В. Пьянков, В.В. Струве, СП. Толстов и др.). К такому заключению ученые пришли на основе родства культур скифов, саков, массагетов, исседонов. В этом отношении интересна мысль

0 том, что «археологическая культура номадов раннего железного века могла соответствовать двум и более этносам, а не отдельным их подразделениям, например, аорсам, массагетам, исседонам и т.д.» (Железчиков, Пшеничнюк 1994, с.5). Очевидно, аналогичную позицию занимает С. А. Яценко. Определяя содержание термина «культура» применительно к кочевникам Сарматии конца II в. до н.э. — сер.

I в. н.э., он пишет, что «речь идет, видимо, о конгломерате сходных культур союзов племен, мигрировавших с востока в ходе крупного перемещения в евразийских степях» (Яценко 1994, с.25-26).

На сходство многих элементов образа жизни, быта обычаев скифов и массагетов обратили внимание еще в древности (см. таблицу).

I. Протоаланы. Этногенез ранних алан (1/3)

Таким образом, скифы и массагеты имели один язык, схожий образ жизни и обычаев, т.е. принадлежали к одному кругу ираноязычных племен. Скифо-массагетские корни алан подтверждаются многими сюжетами осетинского нартовского эпоса. Амазонские мотивы эпоса перекликаются с геродотовым рассказом о царице массагетов Тамирис (Толстова 1984, с. 186-210). Нартовские циклы о происхождении эпического народа, о Батрадзе, Сослане, волшебной чаше Нартамонга, гибели нартов и другие восходят к скифской эпохе (Абаев 1982; Дюмезиль 1990). Это является еще одним аргументом в пользу скифо-массагетского происхождения ранних алан.

К протоаланским племенам ученые относят и аорсов. Еще в конце XIX в. независимо, очевидно, друг от друга, В.Гутшмид (1888, S.69) и Ф.Хирт (1899, S.251) доказывали, что аорсам соответствует народ Аньцай/Яньцай китайских источников. Ф.Хирт, в частности, писал: «Аньцай, название страны, расположенной севернее Парфии, которая во времена младшей династии Хань переменила имя на Аланья; это имя я идентифицирую с аорсами Страбона и аланами других источников».

И.Маркварт поддержал названных авторов в том, что этноним «аорсы» является ранним названием алан, но в противовес им утверждал, что китайское «древнее произношение Am-tsai» соответствует «массагетам» (Markwart 1905, S.82-87). Этноним «аорсы» И.Маркварт понимал как почетное самоназвание господствующего племени в союзе приаральских массагетов, «образовавших мощное кочевое объединение, простиравшееся от Аральского моря до Танаиса» (Markwart 1905, S.86-87). Сходную позицию занимает Б.М.Керефов, по мнению которого после событий II в. до н.э. в районе северо-восточного Приаралья возник сармато-массагетский союз, в котором аорсы играли ведущую роль (Керефов 1988, с. 130-131).

Противоречивую позицию занимал Е.Тойблер. С одной стороны, он признавал создание в 120 г. до н.э. в арало-каспийской степи крупного союза племен, включая «Аньцай, материнский народ алан», отмеченный «в низовьях Яксарта и у Аральского моря. Тут кроме исторически закрепленного равенства Аньцай=Аланы, лингвистически констатируется равенство Аньцай=Аорсы, из чего следует равенство Аланы=Аорсы...» (Таиbler 1909, S.22). С другой стороны, категорически утверждал: «Несмотря на тождество этнонимов Аньцай=Аорсы и Аньцай=Аланы, имена Алан и Аорсов не идентичны, но дополняют друг друга как две части одного народа, отделенных друг от друга судьбой» (Таиblеr 1909, S.23).

Тождество этнонимов «яньцай», «аорсы», «аланы» безоговорочно признавал В.В.Бартольд: «Яньцай есть, несомненно, китайская транскрипция народного названия аорсов; в I в. н.э. китайцы говорят о переименовании владения Яньцай в Аланья и с того времени у классических писателей вместо названия аорсы для обозначения того же народа появляется название аланы» (Бартольд 1963, ч.1, с.813-814). Эту мысль ученый повторил неоднократно (Бартольд 1965, с.32-33). Столь же определенно высказался М.И.Ростовцев. В одной из работ, вышедшей в Кембридже в 1936 г., он писал: «Происхождение аорсов и аланов известно». Сопоставляя данные анналов «ранней» и «поздней Хань», он пришел к заключению, что «аорсы западных источников являются йентсай китайских 'Анналов' и спустя некоторое время после 25 г. по Р.Хр. другое племя одержало верх над ними и дало собственное наименование — аланы — всей конфедерации кочевников, которую оно контролировало. Не случайно название аорсы исчезает из западных источников во второй половине I в. по Р.Хр., когда на его месте оказывается этноним аланы (возможно, уже с 35 г. по Р.Хр.)» (Ростовцев 1993, с.92). Из современных исследователей данную идею наиболее последовательно отстаивают Ю.С.Гаглойти (1962, с. 150-155) и В.Б.Ковалевская (1984, с.80; 1995, с. 124).

Точку зрения на «яньцай» как «аорсов» недавно попытался пересмотреть Ю. Зуев. Он обратил внимание на то, что термин, который кроется в транскрипции яньцай или аньцай китайских памятников, интерпретируется учеными по-разному. Одни (Ф.Хирт, А.Гутшмид, Э.Пуллейблэнк и др.) видят в нем аорсов, И.Маркварт считал их массагетами, Цэнь Чжуимянь — кипчаками, О.Менчен-Хелфен и В.Хауссиг — эфталитами. Ю.Зуев присоединился к сторонникам еще одной версии. В утраченном сочинении «Хэнь шу цзегу» (Толкование текста «Истории Хань»), цитированном в комментариях к «Историческим запискам», говорилось, что «Яньцай это Хэсу». Вслед за Сиратори и Теггардом, Ю.Зуев в этом варианте видит отражение названия упоминаемого Плинием Старшим (23-79 гг.) сармато-аланского племени абзоев: «По сю его (Каспийского моря — Ф.Г.) сторону (т.е. западной стороны — Ю.З.) — номады и савроматы под многими отдельными именами, а по ту сторону (т.е. на востоке — Ю.З.) — абзои с неменьшим количеством названий». По заключению исследователя, термин абзой ('также как и яньцай/ хэсу) — политоним, в значительной степени синонимичный термину сармат (Зуев 1995, с.41). Однако эта точка зрения вызывает слишком много вопросов, и пока не видно сколько-нибудь веских аргументов, чтобы ее предпочесть традиционному толкованию соотношения яньцай/аорсы.

Традиционную точку зрения недавно попытался пересмотреть и А. А. Цуциев. Он полагает, что «надежных данных об аорсах, как о племени, населявшем Приаралье, у нас нет. Кроме того, Ф. Теггардом показана невозможность лингвистического отождествления аорсов и Яньцай». В связи с этим Яньцай сопоставляется с наиболее могущественными кочевниками Арало-Каспия того времени племенами сако-массагетского круга. В китайских источниках они известны под именем сэ. Но ни разу китайские памятники не упоминают массагетов; вероятно, они фигурируют под каким-то другим названием. Обратив внимание на совпадение локализации и этнических характеристик массагетов Страбона и Яньцай китайских авторов, исследователь в качестве «рабочей гипотезы» предполагает, что «именно массагеты были известны китайцам как Яньцай» (Цуциев 1999, с. 15-16).

Обобщая изложенное, отметим, что,. по мнению большинства специалистов, аорсы /=яньцай/ — это протоаланское племя, господствовавшее в крупном объединении племен, видимо, массагетского круга, часть которого ближе к концу I тысячелетия до н.э. мигрировала из Приаралья на запад. Удивительно, но почти через тысячу лет после описанных событий по существу то же самое повторил Масуди в рассказе об аланской гвардии хазарского кагана. В издании Н.А.Караулова интересующий нас сюжет приведен следующим образом: «Большая часть населения в царстве хазар составляют мусульмане, так как из них составлено войско царя; они называются Ларисия (в переводе В.Ф.Минорского — алларисийа, арсийа) родом приблизительно из Хуварезма (у В.Ф.Минорского — «из окрестностей Хорезма»). В древние времена, вскоре после появления (возникновения) ислама, случилась в их государстве война и чума, они и приютились в царстве хазар; это люди храбрые и на смелость их царь хазар возлагает все надежды при своих войнах... В настоящее время из них 7000 составляют конную гвардию царя; они вооружены латами, касками и кольчугами...» (Караулов 1908, с.44-45).

Комментируя данный фрагмент, В.Ф.Минорский справедливо, на наш взгляд, предположил, что здесь имеются в виду, «по всей вероятности, аланы, которые жили сначала за Каспием на юг от Аральского моря. Арсийа звучит очень похоже на древнее аорси (по китайски яньцай). По-персидски имя аорси стало ас». Опираясь на показания китайских источников о переименовании Яньцай в Аланья («Алан, т.е. первоначально ариец»), В.Ф.Минорский разделил точку зрения о тождестве аорси и алан. Изменение имени он связывал с «результатом перехода господствующей роли в объединении племен к другому племени или клану» (Минорский 1963, с. 193-194 примеч.23).

Аргументом в пользу последней мысли может служить свидетельство Птолемея (VI, 14, 19) об аланорсах. Исследователи часто разбивают данный этноним на составные части: «алан» + «аорсы» (Altheim 1768, S.71). Но, если одни на основе этого доказывали бытование в конфедерации двух разных народов, то другие категорически не соглашались с этим, полагая, что «речь идет лишь о различных названиях, прилагавшихся к одной и той же этнической группе» (Гаглойти 1962, с. 153). Недавно появилась третья позиция — Т.А.Габуев (1998, с.27-28) отметил, «что аланы никем из античных авторов с сарматами не отождествляются, а иногда даже им противопоставляются». Что касается этнонима «аланорсы», то трактовка этнонима как алано-аорсы «неверна. Этот этноним прочитывается как белые аланы (В.И.Абаев) и рассматривать его как переходный нельзя». В другой статье Т.А.Габуев (1998а) вновь исключает из «этнонима аланорсы аорсов как обязательный компонент», но признает «тесную взаимосвязь между аланами и аланорсами», рассматривая их «как две племенные группировки одного и того же народа».

Обратимся к конкретным свидетельствам об аорсах и яньцай.

Наиболее ранние свидетельства содержатся в китайских анналах дома Хань. «Яньцай лежит почти в 2000 ли от Кангюя на северо-запад. И это кочевое владение; в обыкновениях совершенно сходствует с Кангюем. Войска более 100.000. Лежит при большом озере, которое не имеет высоких берегов. Это и есть северное море» (Бичурин 1950, с. 150, 186). Интересно утверждение китайского источника о том, что Яньцай «в обыкновениях совершенно сходствует с Кангюем». О последнем сказано: «Это кочевое владение; в обыкновениях совершенно сходствует с юечжысцами; имеет до 90000 войска. Кангюй смежен с Даванью, и по малосилию своему признает над собою на юге власть юечжысцев, на востоке власть хуннов» (там же, с. 150). В свою очередь, Большие Юечжи — также «кочевое владение. Следуя за скотом, перекочевывают с места на место» (там же, с. 151). Судя по этим свидетельствам, Яньцай и Кангюй — кочевые образования.

Уже в первые годы после открытия Западного края Китай придавал Яньцай значение на уровне Парфии, Дацинь (восточные колонии Рима) и Индии, что подтверждает описание мероприятий, предпринятых сразу после победы над сюнну в 121 г. до н.э.: «чтобы иметь сообщение с государствами на Северо-западе...снова направили посольства в Аньси (Парфия), Яньцай, Лигань (Дацинь) и Шэньду (Индия)». В тот период ханьский двор отрабатывал стационарные маршруты Великого пути на запад. Находившийся в аралокаспийском бассейне Яньцай занимал ключевое место на северной дороге: «Северная дорога при переходе через Цунлин (Памир) па запад как раз выходит в Даюнь (Фергана), Канцзюй (Кангха) и Яньцай». Через несколько столетий ситуация изменилась. Автор «Истории поздней Хань. 25-220 гг.», отмечал: «Государство Яньцай стало называться Алань-Ляо; (правитель) живет за земляными (крепостными) стенами (кит. цзюй ди чэн) и зависит от Канцзюй. Климат и почва теплые, много сосны и ковыля. Обычаи и одежды населения одинаковы с канцюйскими». В «Кратком обозрении государства Вэй. 220-265 гг.», сохранившимся лишь в передаче, говорится: «Есть... еще государство Яньцай, иначе называемое Алань. Все они одних обычаев с Канцзюй. На западе граничит с Дацинь, на юго-востоке с Канзцюй. Там много соболя, который славится; кочуют со скотом в поисках воды и травы; прилегают к большому озеру/ болоту; в прежние времена весьма зависели от Канцзюй, а ныне не зависят» (Зуев 1995, с. 38-40).

Обычно исследователи Яньцай локализуют на берегах Арала. По мнению Ю.Зуева, нет оснований «думать, что в китайских источниках под страной Яньцай разумелись исключительно местности у Аральского моря. В них присутствует представление о всей огромной территории тогдашних кочевий сармато-алан, хотя бесспорно, что именно восточное и северное Приаралье были наиболее известны китайцам» (Зуев 1995, с.41-42). Согласно скрупулезному источниковедческому анализу Л.А.Боровковой (1989, с.65), Яньцай локализуется 'в восточном Приаралье.

В числе античных авторов, знакомых с аорсами, был Страбон: «аорсы и сираки, простирающиеся на юге до Кавказских гор; они частью кочевники, частью живут в шатрах и занимаются земледелием» (Страбон 1991, с. 177). В другом месте географ дал более развернутую характеристику. «Далее следуют кочевники, живущие между Меотидой и Каспийским морем, именно набианы, панксаны, а также племена сираков и аорсов. Эти сираки и аорсы являются, видимо, изгнанниками племен, живущих выше, а аорсы обитают северные сираков. Абеак, царь сираков, выставил 20000 всадников (в то время как Фарнак владел Боспором). Спадин же, царь аорсов, даже 200000; однако верхние аорсы выставили еще больше, так как они занимают более обширную область, владея почти что большей частью побережья Каспийского моря... вследствие своего благосостояния они носили золотые украшения. Аорсы, впрочем, живут по течению Танаиса...» (там же, с. 193)

Это сообщение Страбона содержит смутный намек на то, что две группы европейских аорсов (аорсы на Дону и «верхние» аорсы у Каспия) мигрировали из какой-то области, причем сделали это не по своей воле: они были «видимо, изгнанниками племен, живущих выше». Может быть, имеются в виду аорсы (яньцай) Приаралья?

Мощным, воинственным племенем рисует аорсов Тацит. Царь аорсов Эвнон, вступив с римлянами «в дружбу, пользовался большим влиянием» (Гаглойти 1966, с.281) и проводил активную внешнюю политику. Аорсы известны Плинию Секунду (Плиний 1991, с. 164) и Птолемею (Птолемей 1990, с. 148). Когда же и в связи с чем аорсы (яньцай) из Приаралья мигрировали на запад? Насколько важными были последствия этих процессов для этносов юга России?

Отвечая на последний вопрос, ограничимся мнением Г.Вернадского: «Изучающий русскую историю должен внимательно отслеживать развитие тенденций в евразийском кочевом мире, поскольку без знания этого развития многие события в истории России никогда не могут быть в достаточной степени поняты и оценены» (Вернадский 1996, с.85).

В специальной литературе уже высказывалось мнение о нескольких волнах сарматских миграций на запад. Опираясь на нетрадиционное прочтение Е.Боннелом сюжета Диодора Сицилийского о борьбе за боспорский престол («Арифарн царь сираков»), В.П. Шилов появление сираков и аорсов в степях Предкавказья относил к концу IV в. до н.э. (Шилов 1983, с.36).

В конце III в. до н.э. начинается очередной, наиболее крупный этап сарматского продвижения на запад (Смирнов 1984, с. 117, ел.). С этой волной связывается продвижение части аорсов, занимавших до этого прикаспийские степи (Maenchen-Helfen 1945, p.78-80; Ждановский 1990, с.42). Вероятно с этой же волной номадов связано появление на Центральном Кавказе подбоев и катакомб. В 1983 г. археологической экспедицией Северо-Осетинского государственного университета в окрестностях с. Комарова Моздокского района Северной Осетии было раскопано 4 кургана. Наибольший интерес представляет богатейшее погребение пожилой представительницы кочевой аристократии, обнаруженное в восьмислойном кургане 1. Женщина погребена во впускной катакомбе. В Комарово известно всего пять катакомб такого типа. Еще две поблизости — у ст. Павлодольской; в погребении 1 кургана 2 покоилась пожилая женщина 60-65 лет, в погребении 10 кургана 2 скорее всего покоился подросток (из-за плохой сохранности костей определение не удалось провести). К этой же группе катакомб следует отнести еще 2 впускные подкурганные катакомбы, раскопанные экспедицией Государственного музея Востока в 1986 г. у ст. Черноярской в том же Моздокском районе Северной Осетии. Несколько катакомб аналогичного типа III-I вв. до н.э. было исследовано в Ставропольском крае. Таким образом, все известные на сегодняшний день впускные подкурганные катакомбы локализуются в Центральном Предкавказье, преимущественно в Северной Осетии и датируются III-I вв. до н.э. (Виноградов, Березин 1985, с.49-52; Габуев 1997, с.72). Конструкция катакомб, по классификации Т.А. Габуева, относится к первому, а по классификации К.Ф.Смирнова, ко второму типу, когда «длинные оси входной ямы и камеры находятся на одной прямой» (Габуев 1997, с.73-75).

Некоторые специалисты предполагают связь между появлением этого типа наиболее ранних катакомб на Центральном Кавказе и массовыми миграциями в евразийских степях и появлением во II в. до н.э. на исторической арене передового отряда ранних алан — роксалан (Кузнецов 1997, с. 158-159). Не оспаривая в принципе эту идею, отметим, что появление роксалан в юго-восточной Европе методами археологии прослеживается с большим трудом; при современном состоянии науки выводы специалистов в данной области дальше вероятностных заключений не идут. Дело в том, что шансов на правильное отождествление археологических культур и этносов немного, а по мнению С.А.Арутюнова и А.М.Хазанова, это вообще невозможно. Тем не менее, при всей неоднозначности интерпретации археологических данных в этногенетическом плане без них становится нереальным изучение бесписьменных народов (Яблонский 1996, с.7, 9, 11, 61, 78). Сказанное в полной мере относится и к ранним аланам.

В современной историографии доминирует точка зрения, по которой катакомбы II типа и подбои сначала утвердились в Нижнем Поволжье и Южном Приуралье, а затем стали распространяться на восток, юго-восток и запад. Если эта версия верна, то погребальные конструкции такого типа в Предкавказье могли попасть двумя маршрутами: или с сарматами Поволжья-Приуаралья, либо с ираноязычными кочевниками Средней Азии. В обоих случаях мы имеем дело с архаическими (или прото-)аланами (Кибиров 1959; Смирнов 1975; 1984; Вайнбет 1979; 1981; Лоховиц 1979; Лоховиц ,Хазанов 1979; Степная.. 1992; Кожомбердиева 1997; Ольховский, Галкин 1997; Балахванцев 1998).

Наиболее крупный этап сарматской миграции, как уже отмечалось, К.Ф.Смирнов датировал концом III-I вв. до н.э. и связывал с активностью роксалан, язигов и аорсов. Их политические союзы настолько окрепли и усилились, что «оказались способными на крупные завоевания и переселения на Северный Кавказ» и в Скифию. По убеждению ученого, археология позволяет проследить движение сарматов и на юг — в район оседлых поселений Бухарского оазиса, «т.е. втягивание сарматов в движение» юечжей и других среднеазиатских кочевников, в результате которого было сокрушено Греко-бактрийское царство. В движении ираноязычных племен на запад К.Ф.Смирнов особо выделил «как племена-руководители» язигов и роксалан. Характеризуя роксалан, археолог отметил: «Это, конечно, был весьма мощный и особенно заметный античным авторам союз племен, игравший значительную роль» на юге-востоке Европы. Говоря об их происхождении, ученый подчеркнул тесную связь «роксаланов с аланами и тем самым с массагетским массивом восточных племен...» (Смирнов 1984, с.7, 115-121).

Идею К.Ф.Смирнова развил А.С.Скрипкин. Увеличение населения и климатические изменения вытолкнули сарматов Нижнего Поволжья и Южного Приуралья из своих экологических ниш. С этим связан их приход в Среднюю Азию. Здесь они вместе с другими ираноязычными племенами отняли у греков Бактриану. Античные авторы среди племен, участвовавших в этом событии, называют асиев, пасиан, тохаров и сакаравлов (Skripkin 1994, р. 279-285).

Активизация ираноязычных кочевников нашла отражение не только в гибели Греко-Бактрии, но и в завоевании сарматами Скифии и проникновении на Северный Кавказ. Существует мнение, что во всех этих событиях участвовали одни и те же племена (Ставивкий 1977, с. 108, 109). А.С.Скрипкин полагает, что формирование аорсов и алан проходило в южноуральских и приаральских степях. «Предки будущих аланов, которые впоследствии придут в Европу, приняли участие в завоевании Греко-Бактрии, и окончательное их становление завершается в сако-массагетской среде». Основную роль в сарматизации Предкавказья и Северного Кавказа в последние века до н.э. и первые века н.э. А.С.Скрипкин отводит аорсам и сиракам, но и не исключает «появления здесь в результате военных походов аланов или установления ими протектората над этими районами» (Скрипкин 1990, с.193, 198-199, 211-212, 219-220).

В свете изложенного возникает соблазн связать с роксаланами (асами или тохарами) появление в Моздокском районе Северной Осетии впускных катакомб III-I вв. до н.э. Однако решающих аргументов в пользу этого предположения пока не видно. Сама идея о возможном появлении роксалан в степях юга России и именно в степном Предкавказье в составе миграционного потока II в. до н.э. представляется перспективной. Что касается этнической принадлежности всех ранних впускных катакомб Северной Осетии, то вопрос этот, на наш взгляд, остается открытым. Катакомбы известны многим ираноязычным племенам разных эпох на огромном пространстве от Средней Азии до Восточной Европы. Поэтому открытые в последнее время в Моздокском районе впускные подкурганные катакомбы могли и не принадлежать ранним аланам в узкоэтническом смысле. Если говорить конкретно о роксаланах, то с ними сложно связать какие-либо конкретные археологические памятники. Предпринятая К.Ф.Смирновым попытка отнести к роксаланам диагональные погребения оказалась неудачной и сам автор идеи отказался от нее (Смирнов 1981, с.22-23; 1984, с.121-122). Диагональные погребения появились не позже V в. до н.э. на Илеке и в низовьях Амударьи. Отдельные примеры почти диагонального положения в могилах известны для скифского времени на всей территории Евразии от Алтая до Причерноморья. Новые данные о распространении диагональных погребений задолго до появления на исторической арене роксалан заставили ученого пересмотреть свою точку зрения (Смирнов 1975, с. 160-161).

По времени захоронения и положению вблизи Меотиды роксаланскими, возможно, являются некоторые погребения у с. Васильевка, в могильнике Аккерман-I на р.Молочной, у х. Шевченко и др., но четких признаков, позволяющих определить племенную принадлежность умерших, выделить пока не удается (Щукин 1994, с. 146). Как будто бы можно связать с роксаланами богатые клады междуречья Дона и Днепра. Однако они известны и на территории расселения сираков в Прикубанье (с. Ново-Сергиевская, Ново-Джерилиевская, г.Кореневск), и в междуречье Дона и Волги (с.Жутово), где жила основная масса аорсов. Все «клады» принадлежали богатым конным воинам (Смирнов 1984, с. 121).

Последнюю по времени попытку связать с роксаланами определенный тип археологический памятников предприняла В. И.Мордвинова. Согласно ее анализу, именно с роксаланами можно связать упряжи типа II по ее классификации, бытовавшие в памятниках II-I вв. до н.э. между Доном и Днепром (Мордвинцева 1998, с.59-60).

Недавно гипотезу К.Ф.Смирнова попытались модернизировать. Диагональные погребения на Северном Кавказе, Дону и Причерноморье А.В.Симоненко (1989, с. 119) связывает с «восточным импульсом». Однако однозначно доказать среднеазиатские корни диагональных погребений не удается. Диагональные погребения встречаются в раннесарматских памятниках IV-III вв. до н.э. (погребения Лебедевки, Пятимары, Кардаилово и др.). Интересно, что женское диагональное погребение в Пятимарах имела бронзовые наконечники стрел (Статистическая... 1997, с. 100. 103-104).

Диагональные погребения отмечены и в скифских памятниках. Поэтому считать диагональные погребения характерной чертой лишь алан вряд ли правомерно. «Диагональные погребения, как и целый ряд других явлений в обряде и материальной культуре сарматов начала нашей эры, — пишет по этому поводу А.С.Скрипкин (1996, с. 166), — представляют собой возрождение старых скифских традиций — феномен, который предстоит еще всесторонне исследовать, но о котором можно сказать, что проявил он себя в новой этнополитической ситуации». Вместе с тем А.С.Скрипкин не сомневается в том, что «диагональные погребения должны быть» аланскими. В период I-II вв. н.э. данный тип погребений стал преобладающим и «может быть признан как собственно аланский, в то время как погребальный обряд племенного объединения во главе с аланами был гораздо пестрее». Конечно, уточняет исследователь, ранние аланы отождествляются не только с диагональными погребениями. «Скорее всего, диагональные погребения характеризуют какую-то часть раннеаланского общества, отличавшегося в социальном или каком-то ином плане» (Скрипкин 1990, с.218). В связи с этим отметим обнаруженные на Днепре аланские диагональные погребения эпохи Великого переселения народов, принадлежавшие, по мнению археологов, выходцам с Северного Кавказа (Казанский, Мастыкова 1999).

Следует отметить принципиальную позицию Ю.А. Заднепровского, последовательно отстаивающего точку зрения о принадлежности погребений в подбоях могильников Южного Таджикистана, на землях Северной Бактрии, юечжам. Им же отмечено сходство этих памятников с памятниками в подбоях Семиречья, Ферганы и Бухарского оазиса. Особое значение придается открытию могильника (Хамадун) с подбоями в провинции Ганьсу Северного Китая — «территории предполагаемой прародины юечжей». Данный могильник китайские археологи определяют как памятник юечжей. Сопоставляя данные письменных источников о миграции юечжей в 165-140 гг. до н.э. от Ганьсу до Северной Бактрии, с данными археологии, ученый подчеркивает: «На всех основных участках миграции юечжей: на их прародине в Ганьсу, в Таримской впадине, в Семиречье и Фергане, в долине Зеравшана и в Северной Бактрии встречены погребения в подбоях. Распространение их, очевидно, отражает процесс расселения и передвижения юечжийских племен в Центральной Азии» (Заднепровский 1998, с.33-34).

С такой аргументацией не стыкуется тот факт, что одним из распространенных типов раннесарматских могильных ям погребений III-I вв. до н.э. являлись подбои (Статистическая 1997, с. 182). Подбои встречены и в позднесарматских памятниках Заволжья II-IV вв. (раскопки Б.Н. Гракова 1925 г. у сел Блюменфельд и Кано). Из 6 подбойных могил в 5 были погребены женщины. Интересно также, что из 17 погребенных у 10 черепа были деформированы (8 у женщин и 2 у мужчин). В сопровождающем инвентаре наиболее престижные вещи (фибулы, зеркала) встречены только в женских могилах. Обращает на себя внимание отсутствие гончарной керамики, хотя они имеются поблизости в погребениях Альт-Веймара, Бережновки, Политотдельского и даже в одном из курганов Блюменфельда раскопок П. Pay. Примечательно, что в двух случаях это были среднеазиатские красноглиняные кувшины. «Наличие в перечисленных могилах гончарной керамики, импорт которой в Заволжье в позднесарматское время, бесспорно, очень сократился, отражает или маркирует, по-видимому, сравнительно высокий социальный статус погребенных» (Гущина, Мошкова 1999, с. 42-49, 53).

Источник: Гутнов Ф.Х. Ранние аланы. Проблемы этносоциальной истории - Владикавказ: Ир, 2001.
при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  Информация

Идея герба производна из идеологии Нартиады: высшая сфера УÆЛÆ представляет мировой разум МОН самой чашей уацамонгæ. Сама чаша и есть воплощение идеи перехода от разума МОН к его информационному выражению – к вести УАЦ. Далее...

  Опрос
Отдельный сайт
В разделе на этом сайте
В разделе на этом сайте с другим дизайном
На поддомене с другим дизайном


  Популярное
  • Испания - первый участник финала Чемпионата мира по баскетболу. Новости спорта
  • Современный смартфон Honor 20 Pro - в ногу со временем
  •   Архив
    Ноябрь 2019 (1)
    Октябрь 2019 (7)
    Сентябрь 2019 (2)
    Август 2019 (4)
    Июль 2019 (7)
    Июнь 2019 (4)
      Друзья

    Патриоты Осетии

    Осетия и Осетины

    ИА ОСинформ

    Ирон Фæндаг

    Ирон Адæм

    Ацæтæ

    Список партнеров

      Реклама
     liex
     
      © 2006—2019 iratta.com — история и культура Осетии
    все права защищены
    Рейтинг@Mail.ru