http://iratta.com/ ru iratta.com : Осетия - Алания и Осетины - Аланы http://iratta.com/yandexlogo.gif http://iratta.com/ DataLife Engine http://iratta.com/2007/04/15/_28_kultura_i_samosoznanie_naroda.html § 28. КУЛЬТУРА И САМОСОЗНАНИЕ НАРОДА Период с XV до начала XVIII в. иногда называют «темными веками» осетинской истории, имея в виду не только малочисленность письменных известий об этом времени, но и тяжелые последствия катастрофы, постигшей народ в XIII-XIV вв. Потерю государственности, городов и письменной традиции было невозможно восполнить в условиях суровой природы и скудного горного хозяйства. Единственным хранилищем духовных ценностей оставалась коллективная память народа. Необходимым условием преемственности поколений было личное участие каждого осетина в использовании и приумножении культурного наследия. У человека любого возраста и положения имелась своя доля ответственности и собственная роль в культурной жизни общества. Наверное, в этом и кроется причина удивительной сохранности в осетинском языке и народной культуре древнейшего индоевропейского и арийского наследия, утраченного многими другими народами. Осетия в XV — начале XVIII в. 00mN1ck Sun, 15 Apr 2007 14:12:31 +0400 § 28. КУЛЬТУРА И САМОСОЗНАНИЕ НАРОДАПериод с XV до начала XVIII в. иногда называют «темными веками» осетинской истории, имея в виду не только малочисленность письменных известий об этом времени, но и тяжелые последствия катастрофы, постигшей народ в XIII-XIV вв. Потерю государственности, городов и письменной традиции было невозможно восполнить в условиях суровой природы и скудного горного хозяйства. Единственным хранилищем духовных ценностей оставалась коллективная память народа. Необходимым условием преемственности поколений было личное участие каждого осетина в использовании и приумножении культурного наследия. У человека любого возраста и положения имелась своя доля ответственности и собственная роль в культурной жизни общества. Наверное, в этом и кроется причина удивительной сохранности в осетинском языке и народной культуре древнейшего индоевропейского и арийского наследия, утраченного многими другими народами.Религия. Аланы-осетины позднего средневековья и нового времени сохранили собственную религиозную традицию, восходящую ко временам индоиранской общности и оказавшую заметное влияние на религиозные верования многих народов. Осетинская религиозная система испытала, в свою очередь, влияние христианской церкви, наиболее активное в Алании Х-ХII вв. Тогда для успеха государственной христианизации была сделана попытка слить образы аланских и христианских небожителей. Самым ярким ее последствием стала замена некоторых древних имен. Например, в имени Мыкалгабырта (покровитель аланских царей и «воинского» колена Царазонта-Агузата) произошло объединение имен архангелов Михаила и Гавриила. Параллели между аланскими и православными святыми поныне используются в церковной практике и осетинских обрядах — как знак взаимного уважения и тысячелетних связей религиозных систем.Важнейшая особенность духовной истории Осетии состоит в сохранении исконной осетинской веры, несмотря на распространение двух мировых религий — христианства и ислама. Это объясняется не только древностью и традиционностью осетинской религии, но прежде всего ее главными чертами.Первая из них — единобожие (монотеизм), которое возникло задолго до христианизации Алании. Единый осетинский Бог (Хуыцау), которому возносится первая молитва и в радости, и в горе, имеет эпитеты «Великого (Стыр)» и «Единочтимого (Иунаг Цытджын)». Святые-дзуа-ры покровительствуют разным сферам мироздания, частям природы и отраслям человеческой деятельности. Уацилла повелевает громом и молнией, Аларды ведает эпидемическими болезнями, Мады-Майрам покровительствует женщинам и малолетним детям, Сафа — домашнему очагу, Фалвара — стадам. Как и в глубокой древности, основополагающие жизненные ценности связываются с понятием «Фарна» — «божественной благодати».Осетинская религия универсальна — во всех уголках Осетии исповедовалась единая вера. Могли разниться названия храмов-святилищ, иногда носивших имена местности, годового праздника, природного объекта. Но любое осетинское святилище было посвящено самому Богу или одному из общеосетинских святых. Так, Священная Роща, носящая имя смертного человека Хетага, является природным храмом Уастырджи, защитника мужчин — воинов и путников, покровителя справедливости, доброго труда и искусств.Еще одна черта осетинской религии — терпимость к иным верованиям. Осетину, исповедующему религию предков, не возбранялось принимать любую другую веру, сохраняя прежнюю. Поэтому в Осетии (часто в одном селении, в одной фамилии, иногда даже в одной семье) легко уживались христиане и мусульмане. Ведь пока они оставались членами родственного или гражданского коллектива, их объединяла общая религиозная система, пронизывавшая быт и мировоззрение традиционного осетина.Религия осетин неотрывна от любой другой сферы народной культуры. Живя в осетинском обществе, оставаясь осетином в культурном смысле, было невозможно отказаться от следования ритуалам и нормам своей религиозной традиции. Политические и родственные союзы, хозяйственные начинания и семейные события, военные набеги и общественные собрания — все освящалось специальным обрядом с установленной последовательностью молитв.Осетинская религия, имея строгий обрядовый канон, обходилась без «церковной» организации. Как и в скифскую эпоху, в Осетии XV-XVIII вв. ритуалом руководил уполномоченный глава социальной группы, а все ее члены являлись полноправными участниками обряда. У особо почитаемых святилищ были постоянные (выборные или наследственные) жрецы-хранители. Однако их полномочия обычно ограничивались доступом в закрытые для остальных священные зоны, организацией ежегодного праздника и приемом паломников.Хорошо известны также идущие из глубокой древности черты религиозного ритуала. Молитвословие было построено на кажущейся импровизации, которая всегда следовала жестким правилам. Ритуальные молитвы произносились в ходе застольной литургии. Ее необходимый атрибут — три пирога с сыром, которые воплощали идеальную модель вселенной, состоящей из трех миров — верхнего, среднего и нижнего. Этой же концепции мироздания соответствовало расположение на столе частей жертвенного животного. В поминальном обряде освящали два пирога, что символизировало нарушение космической гармонии с уходом человека из мира живых.Проповедь христианства и ислама в Осетии XV — начала XVIII в. была связана с политическими интересами грузинских и кабардинских феодалов, а потому не могла иметь большого успеха. Мусульманство, известное осетинам со времен существования Арабского халифата, в золотоордынский период стало религией части городского населения Алании. С XVI-XVII вв. ислам получил некоторое распространение среди аристократии северных обществ, заинтересованной в тесном общении с кабардинской и балкарской знатью. Православие же после потери государственности сумело удержать свое влияние только в южных районах Осетии, доступных для деятельности грузинских священников и миссионеров.Материальная культура и повседневная жизнь. Осетины располагали свои поселения в местах, удобных для обороны, вблизи водных источников. Чтобы не занимать под жилье хозяйственные угодья, обычно выбирали крутой холм, уступ или склон горы, защищенные от лавин и камнепадов. Если селение размещалось на крутом склоне, то задние части строений возводили, вырубая ниши в скале. В этом случае крыши нижних домов служили дворами для жителей верхних кварталов. Улицы-проходы между домами были узкими и извилистыми, их мостили камнем, на подъемах делали ступени.Дома чаще строили из камня, в один или два этажа, с плоской крышей. В ущельях, богатых лесом, и в предгорных долинах юга и севера строили деревянные дома с двускатной или четырехскатной крышей. Если дом был двухэтажным, нижний ярус использовали для содержания скота и других хозяйственных нужд. Главными и обязательными помещениями в осетинском доме были «хадзар» и «уат».Хадзаром называли большую комнату с очагом, делившим ее на мужскую и женскую половины. В хадзаре собирались все домочадцы, у каждого было свое место, определяемое возрастом и положением в семье. Здесь обсуждались домашние дела, глава семейства наставлял младших и ежевечерне распределял поручения на будущий день. На очаге готовилась пища, которую принимали сперва старшие мужчины и малые дети, а затем все остальные. Часть приготовленной еды даже в самом бедном доме откладывали на случай появления гостя. По древней традиции, известной всем индоиранским народам, неугасимый огонь в очаге считался залогом благополучия в доме, приращения семьи и продолжения рода. Надочажная цепь почиталась как святыня.Уат — это помещение с лучшей мебелью и убранством, предназначенное для гостей. Достойный прием гостя был для осетина долгом чести. Неожиданное появление гостей расценивалось как привилегия, дарованная Богом. Квартал у въезда в село считался престижным местом жительства, потому что повышал шансы заполучить в гости случайного путника. А число именитых гостей точнее любых слов определяло общественное положение и влиятельность хозяина.Архитектуру горной Осетии трудно представить без боевых, сторожевых и жилых башен. Сторожевые башни строились гражданской общиной (а позднее и сильнейшими феодалами) для наблюдения за подступами к границам своей территории. Жилыми и боевыми башнями владели, как правило, знатные и богатые родственные группы. Боевые башни имели до пяти этажей и были приспособлены только для длительной обороны. Более просторные и не столь высокие жилые башни в мирное время использовались как обычные дома.Крупные феодалы жили в замках-крепостях. Такой замок (по-осетински «галуан») обычно господствовал над окружающей местностью, возвышаясь на неприступной скале. Галуан состоял из боевой башни, жилых и хозяйственных построек, обнесенных высокой каменной стеной.Многообразием отличалась архитектура погребальных сооружений. Умерших хоронили в каменных фамильных склепах или земляных могилах. Над могилой устанавливали надгробный камень-памятник с изображением узоров-символов и реальных предметов, сопровождавших человека в земной жизни и, по убеждению осетин, необходимых ему для жизни вечной. Эта традиция восходит к скифским каменным изваяниям. Десятки подземных, полуподземных и надземных склепов составляли обширные некрополи у некоторых горных селений.Домашняя утварь и мебель изготовлялись местными мастерами. Необходимой частью имущества каждой семьи были «фынг» (круглый столик на трех ножках), деревянные скамьи, кресла, кровати (у бедняков заменяемые нарами), деревянная и глиняная посуда, медные котел и «гогон» (высокий кувшин для воды).Повседневной пищей были простые в приготовлении блюда из растительных и молочных, реже— из мясных продуктов. Иногда пили пиво, квас или брагу. Вино и водка-арак употреблялись старшими мужчинами в случаях, предусмотренных обычаем — на праздничном кувде-молении, на свадьбе, за поминальным столом и в других ритуалах.Мужская одежда состояла из короткой рубашки, штанов и кафтана (его поздние варианты получили у русских название черкески). Обувью служили тесные чувяки из мягкой кожи и суконные или кожаные ноговицы, облегавшие ноги до колен. Главные виды головного убора — широкополая войлочная шляпа, барашковая шапка, шерстяной башлык. В плохую погоду надевали войлочную бурку или овчинную шубу. Женщины носили стянутые поясом распашные платья поверх длинной рубахи и штанов. Замужние дамы надевали под платье еще и кафтанчик. Зимой женская одежда дополнялась стеганой курткой или шубой из овчины.Стиль жизни и нормы поведения. Каждая культура вырабатывает собственные духовные и нравственные ориентиры. Они могут не совпадать у разных народов или" меняться с течением времени. Но в любую эпоху такая система ценностей определяет стиль жизни взрослых и цели воспитания детей. Осетинская общественная мораль и диктуемые ею правила поведения принадлежали к тому культурному типу, который ученые называют воинским или рыцарским. В силу особенностей своей истории осетины сохранили воинский этический кодекс, существовавший еще в скифскую эпоху. В Осетии XV-XVIII вв. рыцарские нормы были общенародным достоянием, им равно следовали и феодал, и крестьянин.Почтение к старшему, высокое положение женщины, строгие законы гостеприимства и кровной мести, другие яркие черты осетинской старины хорошо известны по описаниям в классической литературе. Многочисленные самоограничения и строгие обязанности, составлявшие долг члена семьи, фамилии, гражданской общины, современному человеку могут показаться обременительными. Между тем осетин старого времени управлялся с этой ношей легко и естественно. Ведь нормы, которым он следовал, были не догмой, не сводом застывших правил, а практической реализацией духовных ценностей.Воспитывая детей, их ориентировали не на жизненный успех, а на личностный идеал. Быть благородным, независимым, храбрым, честным, сильным и милосердным следовало не ради достижения какой-то цели (пусть даже самой высокой), а потому, что именно таким пристало быть осетину. Главными методами воспитания были пример взрослых, привычка следовать общепринятому образцу и ответственность за собственные поступки. Лучшие примеры состоявшегося идеала были у всех на слуху: древние герои воспеты в Нартовском эпосе, новым — посвящали песни славы. Еще будучи подростком, осетин проходил суровую школу хороших манер, получал военно-спортивную, риторическую и музыкально-хореографическую подготовку. В обучении посильным военным приемам не делали исключения и для девушек.Непрактичные с точки зрения мещанского рационализма, рыцарские ценности помогли осетинам выдержать тяжелейшие испытания. В условиях суровой природы и постоянной военной опасности только люди, ценившие честь выше жизни, готовые жертвовать личным благополучием и дорожившие правом служить общественной пользе, могли сохранить политическую независимость и культурную самобытность своей родины. Поведение этих людей было выражением их духа, поэтому они обходились без суеты, не демонстрировали своих чувств, были скромны, вежливы и внимательны к окружающим. Они считали пороками многословие, любопытство, фамильярность, неуважение к чужому мнению. А невозмутимое спокойствие, выносливость и терпение в любых обстоятельствах, воздержанность в пище и питье относили к проявлениям мужества.Не богатство и знатность, а личные качества и общественные заслуги обеспечивали человеку народное признание. В одном тагаурском документе говорится о уазданах — высшем сословии: «кто пенив, редко бывает на коне, не одевается прилично, обижен от природы умственными способностями или же не отличается удальством, кто много ест или не может переносить в походе холод и голод, все подобные люди не только не уважаются, но находятся в пренебрежении у народа как люди бесполезные и ни на что не способные». В подобных суровых оценках кроется секрет традиционного для Осетии демократизма, который опирался на глубокое убеждение в том, что мудрость, мужество и человеческое достоинство выше сословных привилегий, власти и богатства, выше этнической или религиозной принадлежности.Народное искусство. Для существования человеческого общества культура также необходима, как и природа — воздух, вода, растительный и животный мир. В любую эпоху духовная жизнь человека невозможна без культурной среды, созданной его предками и им самим. Самым ярким выражением богатства и глубины культурных традиций является художественное творчество народа. В позднесредневековой Осетии, едва оправившейся от катастрофы XIII-XIV вв., были представлены разные виды художественной культуры: архитектура и прикладное изобразительное искусство, музыка и хореография, народная поэзия и театрализованные представления.Архитектуру горной Осетии отличает безошибочный подбор природных строительных материалов, полная гармония с ландшафтом, продуманное объединение жилищ, хозяйственных и оборонительных сооружений в единые комплексы-ансамбли (усадьбы, замки, жилые кварталы, поселения в целом).Изобразительное искусство опиралось на достижения мастеров ко-бано-скифского и аланского времени — в резьбе по дереву, камню и кости, в художественной обработке металлических изделий (оружия, утвари, ювелирных украшений), в женском рукоделии (золотом шитье, вышивке, тканье с узорами, плетении, аппликации). Чаще всего использовался геометрический или растительный орнамент, солнечные знаки, изображения древа жизни с птицами, скульптурных головок животных (оленя, тура, барана, быка, лошади).Ни один общественный или семейный праздник не обходился без музыки, пения и танцев. Умение петь и танцевать считалось обязательным для воспитанного осетина. Обрядовые, трудовые, исторические, героические, лирические, шуточные и сатирические песни были частью праздничной культуры и украшали повседневную жизнь народа. По форме исполнения осетинские песни делились на сольные и хоровые-многоголосные.Для сопровождения песен, эпических сказаний, праздничных хороводов и танцев существовало более десяти музыкальных инструментов — духовых, струнных, ударных. В числе особо любимых народом — двенадцатиструнная арфа, под аккомпанемент которой пелись сказания о Нартах, кисын-фандыр (осетинская скрипка) и свирель-уадындз. Сольный репертуар признанных музыкантов-исполнителей состоял из популярных танцевальных мелодий, темы которых служили основой для импровизаций.Народная хореография осетин поражала знатоков редким разнообразием стилей, строгостью и богатством выразительных средств. Известно около двух десятков старинных осетинских танцев. Среди них — массовые (симд, цоппай, чепена) и парные (хонга-кафт, зилга-кафт), мужские и женские, исполнявшиеся под музыку или пение самих танцующих. Участие в танцах было подчинено строгим этикетным нормам. На общественных празднествах и увеселениях танцами ведал специально назначавшийся распорядитель. Он определял последовательность мелодий, назначал пары, следил за порядком. По правилам этикета сперва выходила танцевать девушка, она же первой заканчивала танец. Для кавалера считалось позором завершить танец прежде, чем это сделает дама.Праздничная обрядность включала театрализованные представления и игры с драматическими сюжетами, диалогами и активным общением актеров-ряженых со зрителями. Все роли исполнялись юношами в объемных масках, надевавшихся на голову, в вывороченных наизнанку шубах, с деревянным оружием. Большим успехом пользовались кукольные представления, в которых управляемые нитями куклы-марионетки, одетые в женские и мужские костюмы, забавно плясали и разыгрывали шуточные сценки.К праздничным дням были приурочены музыкально-песенные и танцевальные конкурсы, подвижные спортивные игры, состязания в силе, ловкости, владении конем и оружием. Проводились и общеосетинские конкурсы и состязания. Например, на ежегодный музыкальный фестиваль в Руке съезжались певцы, танцоры и музыканты со всей Осетии.Венцом любого народного празднества было соревнование лучших сказителей, приглашенных из разных обществ Осетии. Рассевшись на игорном поле, они состязались в напевности, поэтической выразительности и сюжетной отточенности Нартовских сказаний.Устная история. Называя героев-Нартов своими предками, осетины относили их подвиги ко временам глубокой старины. В фольклорной памяти народа эпоха Нартов была образно-поэтическим воплощением скифской древности и аланского средневековья. Нартовское время, по представлениям осетин, предшествовало становлению гражданских общин и горных обществ XV-XVIII вв. Этот позднейший период, начавшийся после гибели Аланской державы, породил собственный исторический эпос. Многочисленные предания, песни и сказания повествовали о происхождении гражданских общин, расселении фамилий, утверждении сословного деления, о важнейших событиях в жизни народа и выдающихся примерах мудрости, мужества и благородства.Накопление, сохранение и распространение всей исторической информации происходило в форме устных рассказов, которые называют преданиями. Самым значительным событиям посвящали песни и эпические сказания. Песня была в Осетии высшей наградой, она делала героя знаменитым на всю страну. Имя человека, прославленного в песне, навсегда вносилось в анналы устной истории. Точно так же и посрамление, откладываясь в памяти потомков, несмываемым пятном ложилось на того, кто проявил малодушие или совершил низкий поступок.Предание вырастало из рассказов местных жителей — участников и очевидцев события, так же и песня рождалась там, где жили и действовали ее герои. Однако многочисленные исторические сюжеты, даже далекие друг от друга по месту и времени действия, никому не казались разрозненными. Они легко находили свое место на огромном полотне общеосетинской истории, потому что единым было историческое сознание народа. Его незыблемой основой оставалась идея происхождения всех осетин от легендарного первопредка и трех его сыновей. Эта же идея была реализована в землеустройстве, социальной и политической организации каждой гражданской общины. Передаваемые из поколения в поколение родословные предания семей, фамилий, отдельных общин преподносились как разные ответвления общего генеалогического древа.Сознанием исторической общности объясняется молниеносность, с которой информация о важном событии или новая песня облетали всю Осетию. В самом отдаленном обществе осетину достаточно было представиться, и незнакомые люди могли рассказать ему о том, чем знамениты его предки.Общими были идеи, передаваемые из поколения в поколение вместе с преданиями о мудрецах-пророках, которых называли нарицательным именем «Сем», что в переводе и означает «пророк, мудрец». Самый известный Сем из тагаурской фамилии уазданов Шанаевых жил в XVII в. Он путешествовал по Осетии, проповедуя мир между людьми, бережное отношение к природе, сочувствие к обездоленным соотечественникам, веру в то, что в будущем сгладится имущественное и сословное неравенство.Общими были праздники и войны, на которые осетины продолжали приглашать друг друга, как это делалось еще во времена скифской древности. По преданию, знаменитый воин и военный предводитель XVII в. Амран Дзанагов погиб, возглавляя набег, который начался из урс-туаль-ского Рука. В его войске была собрана военная элита многих осетинских обществ, а сам командир, получив почетное приглашение, преодолел несколько перевалов, чтобы добраться к месту сбора из родной тагаурской Джим ары.История во все времена выполняет важнейшие идеологические функции. В Осетии XV— начала XVIII в., лишенной государственности и письменности, роль истории — этой коллективной памяти народа — была особенно велика. Именно устная историческая традиция, наряду с накоплением знаний о прошлом, заключала в себе и постоянно воспроизводила идеологию общенародного единства.М.М. Блиев, Р.С. Бзаров "История Осетии"при использовании материалов сайта гиперссылка обязательна http://iratta.com/2007/04/15/_27_juzhnye_obshhestva_osetii.html § 27. ЮЖНЫЕ ОБЩЕСТВА ОСЕТИИ Кударское общество. В имени Кударского общества сохранилось древнее название скифов. На севере «кударцами» (то есть по сути дела «скифами») иногда называют всех жителей центральной и южной Осетии. Это объясняется тем, что скифская территория в древности была намного шире современной области Кудар и постепенно сокращалась при передвижениях скифо-сарматских племен. Осетия в XV — начале XVIII в. 00mN1ck Sun, 15 Apr 2007 13:39:26 +0400 § 27. ЮЖНЫЕ ОБЩЕСТВА ОСЕТИИКударское общество. В имени Кударского общества сохранилось древнее название скифов. На севере «кударцами» (то есть по сути дела «скифами») иногда называют всех жителей центральной и южной Осетии. Это объясняется тем, что скифская территория в древности была намного шире современной области Кудар и постепенно сокращалась при передвижениях скифо-сарматских племен.Кударское общество занимало ущелье реки Джоджоры (ее второе название — Стырдон) и Козскую долину в верховьях реки Кведру-лы. На северо-востоке соседями кударцев были тузльцы, на юге и юго-востоке — дзауцы, на западе и северо-западе — грузины-рачинцы.Продолжительная зима с обильным снегом прерывала общение кударцев с остальной Осетией на шесть месяцев в году. Но высокогорные кударские долины отличались не только суровым климатом и малоземельем. Они славились выносливостью и трудолюбием своих жителей. В Кударском обществе было три десятка селений, в их числе Арасенда, Гулианта, Кобет, Стырмасыг, Лесор, Коз, Кадысар. В Осетии широко известны фамилии, родиной которых было Кударское общество — Алборовы, Базаевы, Джусоевы, Жажиевы, Засеевы, Качмазовы, Наниевы, Теблоевы, Хугаевы и другие.Дзауское общество. В живописной Дзауской долине в среднем течении Большой Лиахвы располагалась крупная гражданская община с центральным селением Дзау. Со временем вокруг нее объединились соседние общины, жившие в ущельях и долинах среднего течения Большой Лиахвы и ее притоков, а также рек Квирилы и Проне. Среди этих соседей-союзников особое место принадлежало сильной и воинственной гражданской общине Чеселта, занимавшей хорошо укрепленное ущелье, по которому протекает река Паца. На севере Дзауское общество граничило с кударцами, туальцами и урстуальцами, на востоке — с ксанцами, на западе и юге — с грузинами.«Ущелье Дзау изобильнее всех прочих отличными лесами, свойственными северным странам, — писал наблюдательный путешественник. — Обнаженные кремнистые скалы и крутизны, осененные вековыми дубровами, со своими скатами, подернутыми густою изумрудною зеленью, при ярком утреннем освещении восхитительно оттеняют собою черно-серые жилища осетин с высокими их башнями».К большому Дзаускому обществу принадлежали многие десятки селений, в том числе Гуфта, Залда, Стырфаз, Ортеу, Джер, Гудис, Уанел, Тли, Сохта, Кола, Цон. Среди самых многочисленных и влиятельных дза-уских фамилий — Бекоевы, Бестаевы, Габараевы, Гаглоевы, Джиоевы, Кабисовы, Кочиевы, Кулумбеговы, Маргиевы, Парастаевы, Санакоевы, Тедеевы, Харебовы, Цхурбаевы, Чочиевы.Ксанское общество. Ксанские осетины известны своей сплоченностью и редким умением высмеивать собственные недостатки. Эти прекрасные качества выработаны жестокой историей ксанцев, полной кровопролитной борьбы с внешними и внутренними врагами.Территория Ксанского общества включала горные ущелья и предгорные долины рек Ксандона, Лехуры, Меджуды и Малой Лиахвы. На севере соседями ксанцев были кудцы и урстуальцы, на западе — дзауцы, на юге и востоке — грузины.Суровая природа северной высокогорной части Ксанского общества с продвижением к югу сменялась более мягким климатом плодородных долин. В Ксанском обществе было более сотни селений, в их числе Дзимыр, Баджин, Цурта, Алеу, Тбет, Закор, Ардис, Гром, Арджина-раг, Гнух, Зонкар. Хорошо известны фамилии, происходящие из Ксанского общества — например, Бигановы, Гиголаевы, Гурциевы, Дзебисовы, Дриаевы, Догузовы, Дудаевы, Кусраевы, Музаевы, Сиукаевы, Сокуровы, Тогоевы, Хачировы, Хубаевы, Хубуловы.Социальная история. Южные общества Осетии были союзами гражданских общин. Их население принадлежало к древним коленам потомков Ос-Багатара — легендарного прародителя осетин. Например, колено Кусагонта представляли на юге Битиевы, Джиоевы, Келехсаевы, Остаевы, Тигиевы, Хубуловы, Цабиевы и другие фамилии. Среди фамилий колена Агузата — Ванеевы, Габараевы, Гаглоевы, Галавановы, Гуса-ловы, Дзиццоевы, Санакоевы. В Кударском обществе древнее колено, связанное с воинской функцией, носило название «Царазонта». К нему относили себя Джусоевы, Дзигоевы, Жажиевы, Качмазовы, Чельдиевы. К колену Сидамонта, по преданию, принадлежали Алборовы, Багаевы, Дзагоевы, Козаевы, Парастаевы, Тедеевы, Цхурбаевы и многие другие фамилии.Как известно, осетинские общества отличались друг от друга природными условиями, количеством удобной земли. В районах, где климат был мягче, а хозяйственные угодья богаче, феодальные отношения сформировались быстрее. В малоплодородных и высокогорных областях общинный строй неохотно уступал место феодализму. К началу XVIII в. сословное неполноправие и экономическая зависимость крестьян достигли наивысшего развития в Тагаурском, Дигорском, Дзауском и Ксанс-ком обществах. С общественным строем тагаурцев и дигорцев мы познакомились в предыдущих параграфах. Социальная история осетинского юга имела свои яркие особенности.В отличие от других частей Осетии, на юге высшая знать уцелела в эпоху феодальной раздробленности и вражеских нашествий XIII-XIV вв. В большинстве осетинских обществ XV-XVII вв. аристократия рождалась заново и усиливалась постепенно, по мере укрепления феодализма и разрушения общинного строя. Дзауские и ксанские феодалы тем временем силой подчиняли соседнее общинное население. Но сделать это без посторонней помощи было невозможно. Даже крупный феодал, желавший установить и сохранить свою власть над завоеванными общинами, нуждался в поддержке государства. После крушения Аланской державы князья осетинского юга искали покровительства грузинских правителей.С XIII в. грузинская царская династия Багратиони, являясь потомством Тамары и Сослана Давида, по мужской линии происходила из рода осетинских царей. На рубеже XV-XVI вв. Грузия распалась на несколько царств и княжеств, находившихся в зависимости от Ирана и Турции. Наиболее тесные связи сложились у осетин с царством Картли. Его правители поддерживали осетинских князей, принимали их на службу, наделяли имениями с грузинскими крестьянами. Используя осетинскую знать, картлийские цари стремились подчинить своему влиянию южные общества Осетии, надеясь со временем приобрести власть над осетинами.Алдарские династии. Ксанские алдары Бибылта с XIV в. занимали наследственную должность эриставов — царских наместников. С помощью грузинских царей ксанские алдары присоединили к своим владениям долины рек Меджуды, Лехуры и Малой Лиахвы. Они проводили самостоятельную политику и соперничали с царями Картли по богатству и военной силе. Формально признавая вассальную зависимость от царей, ксанские алдары-эриставы находились в постоянном противостоянии с царской властью. При попытках Картли подчинить себе южных осетин эриставы возглавляли народное сопротивление. Но вскоре они вновь обращались за поддержкой к царю, приводя в покорность завоеванные общины или подавляя крестьянские восстания.В XVI в. в союз с картлийскими царями вступил сильный алдарский род, происходивший из местности Уанат на Малой Лиахве. Представители этого княжеского дома называли себя Сидамонта — по имени древнего колена, к которому принадлежали их предки. Завоевав Арагвское ущелье, населенное осетинами и грузинами, алдары Сидамонта приняли звание эриставов. Подчиняя горные грузинские общины, арагвские алдары-эриставы опирались на помощь осетин, в том числе и ксанцев. В дальнейшем отношения арагвских князей с соседями складывались по-разному. Известны войны арагвских и ксанских эриставов между собой, их совместные выступления против картлийских царей и иранских шахов, пытавшихся завоевать Осетию. С другой стороны, звание эриставов, обеспеченное поддержкой царской власти, позволило арагвским апдарам обложить повинностями подчиненное население. А после удачных военных походов они накладывали дань даже на соседних кудцев и тырсыгомцев.До XVII в. в плодородных долинах среднего течения Большой Лиахвы располагались небольшие поместья дзауской знати, а горные ущелья занимали независимые общины. В начале XVII в. многолетние неурожаи вызвали страшный голод. Большинство населения погибло. Многие жители в поисках спасения бежали в другие края. Пользуясь тяжелым положением мелкопоместных осетинских дворян, их владения скупала княжеская семья Мачабели. Ее предки пришли из Абхазии. Вначале они были мелкими землевладельцами, но верной службой картлийским царям сумели увеличить свое богатство. В одной грамоте, удостоверяющей передачу своего имения князьям Мачабели, осетины пишут: «В такое время продали вам это имение, что в двух-трех местах мать съела своего ребенка, человек продал свою жену, чтобы спастись от голодной смерти. С нами самими случилось так, что из десяти человек семьи нашей в живых осталось только пятеро. Подоспела плата за продажу собственного нашего имения и благодаря этому мы остались в живых». Купленные у дзауских осетин пустующие земли Мачабели заселяли вновь, приглашая жителей из высокогорных осетинских общин. Таким способом Мачабели превратились в крупнейших землевладельцев и могущественных алдаров Дзауского общества. Являясь чужаками в осетинской среде, они никогда не порывали связей со своими покровителями — картлийскими царями.Особенности социальной истории предопределили грузинское политическое влияние на аристократию южных обществ Осетии. Родственные связи и сословная солидарность с высшей грузинской знатью, вассальные отношения с царским домом Картли, участие в важнейших военных и политических событиях грузинской истории — все это создавало условия и для культурного влияния. Происходила постепенная гру-зинизация южноосетинских алдаров.Формы крестьянской зависимости. Крестьяне, жившие во владениях алдаров, находились в экономической и личной зависимости. В отличие от остальной Осетии, предгорные долины Закавказья имели богатые хозяйственные угодья, позволявшие использовать непроизводительный подневольный труд. Поэтому «внеэкономическое принуждение» (то есть порядок, подчиняющий крестьянина феодалу) по мере укрепления власти алдаров принимало там форму личной зависимости. Феодал мог наказать своего подвластного штрафом, конфискацией имущества, содержанием под стражей. Впрочем, большинство крестьян сохраняли право перейти на жительство в другое место.Повинности крестьян состояли из продуктового оброка и барщины. В продуктовый оброк входили «калон» (поземельная подать, то есть плата за пользование землей), «бегара» (подымная подать, то есть сбор с каждой семьи), обязательные праздничные подношения и сбор на содержание княжеского управляющего. Ежегодно каждый крестьянский двор отдавал до 5 баранов, а также определенную часть зерна, масла, сыра, шерсти, вина. Раз в три года отдавали корову.Барщину отрабатывали, участвуя в пахоте, жатве, молотьбе, кошении сена и заготовке дров для господского хозяйства. Для каждого вида работ крестьянский двор выставлял одного работника на срок от 3 до 6 дней.Крестьяне, освобожденные от повинностей, назывались тарханами. Обычно они являлись доверенными лицами алдаров, оказывали им различные услуги, служили управляющими, княжескими дружинниками и сборщиками податей.На особом положении находились также переселенцы из других мест. Их называли фарсаглагами или хизанами. Сохраняя полную личную свободу, они вступали в экономическую зависимость от феодала, землей которого пользовались. Между алдаром и хизаном-фарсагла-гом заключалось устное соглашение, по которому крестьянин был обязан отдавать господину условленную часть урожая и нести барщинную повинность.В безраздельной собственности феодалов и богатых крестьян находились холопы. Как и в других осетинских обществах, холопами становились купленные невольники или обращенные в рабство пленники.М.М. Блиев, Р.С. Бзаров "История Осетии"при использовании материалов сайта гиперссылка обязательна http://iratta.com/2007/04/14/_26_obshhestva_centralnojj_osetii.html § 26. ОБЩЕСТВА ЦЕНТРАЛЬНОЙ ОСЕТИИ Туальское общество. Туальцы расположились в центре Осетии, в окружении других осетинских обществ. На севере их соседями были алагирцы, куртатинцы и дигорцы, на востоке — тырсыгомцы, на юге — кударцы, дзауцы и урстуальцы. На границе между Алагирским и Туальским обществами берет начало река Ардон, которая вытекает на равнину по Алагирскому ущелью. Ардон образуется из слияния четырех рек, которые называются Нардон, Цмийагкомыдон, Мамисондон, Адайкомыдон. Ущелья и горные долины этих рек и их многочисленных притоков составляли территорию Туальского общества. Осетия в XV — начале XVIII в. 00mN1ck Sat, 14 Apr 2007 14:42:54 +0400 § 26. ОБЩЕСТВА ЦЕНТРАЛЬНОЙ ОСЕТИИТуальское общество. Туальцы расположились в центре Осетии, в окружении других осетинских обществ. На севере их соседями были алагирцы, куртатинцы и дигорцы, на востоке — тырсыгомцы, на юге — кударцы, дзауцы и урстуальцы. На границе между Алагирским и Туальским обществами берет начало река Ардон, которая вытекает на равнину по Алагирскому ущелью. Ардон образуется из слияния четырех рек, которые называются Нардон, Цмийагкомыдон, Мамисондон, Адайкомыдон. Ущелья и горные долины этих рек и их многочисленных притоков составляли территорию Туальского общества.Туальцы делились на четыре крупные гражданские общины — Мамисонскую, Нарскую, Закинскую и Зругскую. Мамисонцы, закинцы и зругцы считали себя потомством Ос-Багатара. Например, Айларовы, Касаевы, Мециевы принадлежали к колену Кусагонта; Дзоциевы, Кайтмазовы, Лапинаговы, Магкаевы, Сикоевы вели свой род от Царазона. Имя Сидамона гордо носили Кадзаевы, Рамоновы, Суановы, Хозиевы, Хурумовы и многие другие фамилии.Нарцы возводили свое происхождение к легендарному княжичу Хетагу. По осетинским преданиям, Хетаг был младшим сыном знаменитого князя Инала, жившего на территории западной Алании. Старший брат Хетага Биаслан считался предком кабардинских князей. Приняв христианство против воли своих братьев, Хетаг был вынужден бежать от их преследования. Погоня настигла его недалеко от того места, где сейчас стоит селение Суадаг. Тогда он обратился с просьбой о спасении к Богу, и в ответ на молитву от далекого леса отделилась роща, укрывшая Хетага от врагов. Так легенда объясняет появление Священной Рощи Хетага, почитаемой осетинами как природное святилище Уастырджи. Священная роща была известна всему Кавказу, она служила безопасным убежищем для одинокого путника или беглеца. Даже кровника прекращали преследовать, если он успевал скрыться в роще.Спасшись от врагов, Хетаг отправился в горы и поселился в Нарской котловине. Он славился мудростью и миролюбием. Сохранился рассказ о том, как Хетаг обменял коня на добрый совет, следуя которому избежал многих несчастий. Совет был таков: «Когда ты рассердишься, то левой рукой удерживай правую».Потомками Хетага называли себя Хетагуровы, Джанаевы, Мамиевы, Бурнацевы, Гагиевы, Губаевы, Гиоевы, Дзапаровы, Енапдиевы, Хасиевы, Цуциевы, Атаровы, Балаевы и некоторые другие фамилии. Нарекая община состояла из 33 небольших селений, среди которых — Нар, Слас, Гуркумта, Джинат, Регах. Нарцы славились в Осетии храбростью своих воинов и мудростью старейшин. Не случайно великий осетинский поэт Коста Хетагуров назвал свою родину «законодательным центром для многих примыкающих к ней южных и северных ущелий».Урс-Туальское общество. Урс-Туальское общество занимало ущелья и высокогорные долины в верхнем течении Большой Лиахвы. Соседями урстуальцев были: на севере — туальцы, на северо-востоке — тырсыгомцы, на востоке — кудцы, на юго-востоке — ксанцы, на юго-западе— дзауцы.Урс-Туальское общество было единой гражданской общиной. Его территория состояла из трех частей, принадлежавших изначально трем коленам потомков Ос-Багатара. Отличие урстуальцев от Алагирского общества состояло в том, что у них военную функцию представляло не колено Царазонта, а колено Агузата. Народное предание называет Агуза сыном Ос-Багатара. Имя «Агуз» произошло от имени второго римского императора Августа. Как и слово «цезарь», имя Августа стало титулом всех римских императоров. В свое время аланские цари и военная аристократия, как и правители многих других народов, объявляли римских императоров своими предками и использовали их титулы. Фактически «Царазонта» и «Агузата» — это два названия одного и того же древнеосетинского колена-сословия, связанного с воинской функцией. Имя «Царазонта» чаще встречается на севере, а также в Туальском и Кударском обществах. Для остальных обществ Осетии характерно имя «Агузата». Два других колена — Кусагонта и Сидамонта — по всей Осетии назывались одинаково.Колено Кусагонта владело районом селений Дзомаг, Мага, Уаллагкау. Там жили Джигкаевы, Дзугаевы, Демеевы и другие фамилии. Район селений Рук, Сба, Згубир принадлежал фамилиям колена Агузата — Абаевым, Джатиевым, Томаевым, Плиевым, Савлоховым и другим. Сидамонта владели селениями Челиат, Брытат, Едыс, Ерман, Ходз, Кабузта. Среди урстуальских фамилий этого колена — Тотровы, Дзукаевы, Джелиевы, Гаховы, Габуаевы, Албеговы, Битаровы.Тырсыгомское общество. Тырсыгомское общество расположилось у южной подошвы Казбека, в нескольких ущельях верховьев Терека. Крупнейшее из них — ущелье Тырсыгом. Именно здесь знаменитая река набирает силу, постепенно превращаясь из небольшого ручья в грозный поток. Тырсыгом отличается холодным климатом и бедной природой. Терек часто меняет русло, местами делится на несколько потоков. Поэтому добраться из одного селения в другое можно было только верхом или на арбе — и то только в хорошую погоду. Зимой ущелье запиралось со всех сторон снегом, а большинство селений бывали отрезаны даже от ближайших соседей.В Тырсыгомском обществе было 24 селения, в числе которых — Коб, Мна, Четыре, Абана, Дес, Рее, Цоцолта. По землям тырсыгомцев проходила перевальная дорога — Дарьяльскии путь с Северного Кавказа в Закавказье. Участие в перевозке грузов и торговле давало дополнительный доход. Однако жизнь в высокогорье не становилась от этого легче. Путешественники, побывавшие в Тырсыгомском обществе, отмечали суровый и мужественный облик его жителей. Среди фамилий, для которых это общество было родиной, — Бациевы, Бидаровы, Булацевы, Закаевы, Калуевы, Мириковы, Салбиевы, Самбеговы, Четоевы.Кудское общество. Кудское общество было небольшой гражданской общиной, приютившейся у истоков Арагвы, под самым Крестовым перевалом. Соседями кудцев на севере были тырсыгомцы, на западе — урстуальцы, на юге — ксанцы. На востоке Кудское общество граничило с грузинскими землями. Селения кудцев были немногочисленны, главные из них — Куд, Ганис, Ерет, Фаллагкау, Дзуарикау, Сохта. Наиболее известные кудские фамилии — Гадиевы, Дзанаевы, Дзестеловы, Рубаевы, Самовы, Сачинаевы, Такаевы, Тогузаевы, Цгоевы.Выдающийся писатель, классик осетинской литературы Сека Гадиев родился и жил в селении Ганис. Он сравнивал родные края с неприступной крепостью, рассказывая о суровой природе этих мест: о высоких скалистых горах и быстрых речных потоках, бегущих со снежных вершин, об узких проходах в долины, которые весной пестрят цветами, наполняющими воздух своим ароматом. «Как прекрасно Кудское ущелье летом, и как тяжело жить здесь зимой, — писал Сека. — Ветры несут снег с севера, из-за хребта, и он ложится по склонам слоем в человеческий рост».Благосостояние сельской общины зависело в этих условиях от количества удобной земли, трудолюбия и сплоченности жителей. По словам Сека, его работящие земляки-ганисцы не знали нужды, пока «любили друг друга и жили дружно, как одна семья. Они щедро делились своим достатком с бедняками, тянувшимися к ним со всех сторон, и относились к чужим так же приветливо, как и к своим». Идиллия общинного строя была разрушена имущественным расслоением общинников и ростом феодальных отношений.Борьба за землю. Общества центральной Осетии занимали самые высокогорные ущелья, отличающиеся особенно суровым климатом и малоземельем. Так же, как у алагирцев и куртатинцев, развитие феодализма в центральной Осетии было связано с выделением из общины сильных фамилий. Владение собственными землями позволяло сильной фамилии иметь зависимых людей и постепенно распространять свое влияние на свободных общинников. Острая нехватка земли и высокая ценность каждого клочка пашни и сенокоса приводили к жестоким столкновениям между фамилиями. Совсем не случайно самые яркие примеры борьбы за землю связаны с историей обществ центральной Осетии.Война между туальцами Бигулаевыми и Хурумовыми продолжалась несколько поколений и вошла в поговорку. Старожилы небольшого Цмииского ущелья Бигулаевы приняли предка Хурумовых в своем селении Цми. Когда потомки пришельца выросли в числе, они основали селение Тоборза и заявили претензии на часть ущелья. Началась война за землю, в которой обе стороны понесли немалые потери. Силы оказались равными. Народ требовал примирения. Устав, наконец, от войны, противники сложили оружие и помирились. Занятые Хурумовыми земли остались за ними.Иначе окончилась война между Слановыми и Рамоновыми, жившими в урстуальском селении Брытат. Рамоновы были храбры, но малочисленны. Все их силы уходили на войну, хозяйство пришло в упадок. В конце концов им пришлось отступить и переехать на жительство в Грузию. Их пашни, из-за которых началась ссора, и все остальное имущество осталось Слановым.Иногда противоборство приводило к гибели целых фамилий. В урстуальском селении Челиат слабейшая фамилия Надираевых была истреблена Кожаевыми. Чтобы навсегда завладеть чужими землями, победители убивали даже детей мужского пола. Народ наградил их проклятьем. Люди верили, что Бог не простит этого преступления. И действительно, вскоре все челиатские Кожаевы погибли.Как ни суровы были нравы того времени, как ни тяжелы были условия жизни, община, общество, народ стояли на страже справедливости. Прощая друг другу грехи и преступления, было невозможно выжить, воспитать достойное потомство, сохранить духовные ценности народа. Известны случаи, когда семья или фамилия сами выносили жестокий приговор своим членам, чтобы сохранить достоинство и общественное уважение. Так поступили урстуальцы Тотровы, казнившие две семьи однофамильцев. Лень и воровство стали образом жизни этих семей. Все общество страдало от постоянного насилия с их стороны. Не дожидаясь, пока очередное преступление обнаглевших родичей вызовет кровную месть против всей фамилии, Тотровы сами вынесли им приговор.Сословный строй. Население обществ центральной Осетии делилось на четыре сословия. К высшему принадлежали сильные фамилии, которые по-осетински назывались «стыр мыггаг» или «тыхджын мыггаг». Коста Хетагуров писал: «Члены такой фамилии, будучи более обеспечены материально, одевались чище и богаче, располагали лучшим вооружением, пользовались в народе почетом. К ним обращались за советом, их приглашали судить и примирять враждующих. Поручительство их было надежно, покровительство прочно, ссориться с ними было опасно. Лучшие нивы, леса, луга и пастбища принадлежали им. Поселения их были неприступны, башни «литые» — из тесаного камня на известковом цементе. В набегах за перевалами главную и руководящую сипу составляли они, и при дележе добычи львиная доля доставалась им. Кровь их ценилась выше иной. Калым их девушек достигал высшего предела».Большинство населения входило в сословие фарсагов. Фарсаги никому не платили податей. Они помогали «сильным» в хозяйственных и строительных работах, подчинялись им в военных походах. Если фарсаг арендовал пашню, то отдавал хозяину земли половину урожая.На низших ступенях сословной лестницы стояли немногочисленные кавдасарды и холопы. Их положение было таким же, как в Алагирском и Куртатинском обществах.М.М. Блиев, Р.С. Бзаров "История Осетии"при использовании материалов сайта гиперссылка обязательна http://iratta.com/2007/04/14/_25_digorskoe_obshhestvo.html § 25. ДИГОРСКОЕ ОБЩЕСТВО Территория и население. Дигорское общество размещалось в ущелье реки Ираф (ее второе название — Урух). Восточными соседями дигорцев были алагирцы. На западе Дигория граничила с Балкарией, на юге — с землями грузин-рачинцев, а на севере — с владениями кабардинцев. Осетия в XV — начале XVIII в. 00mN1ck Sat, 14 Apr 2007 13:33:46 +0400 § 25. ДИГОРСКОЕ ОБЩЕСТВОТерритория и население. Дигорское общество размещалось в ущелье реки Ираф (ее второе название — Урух). Восточными соседями дигорцев были алагирцы. На западе Дигория граничила с Балкарией, на юге — с землями грузин-рачинцев, а на севере — с владениями кабардинцев.Климат в Дигории мягче, природа щедрее, а земля плодороднее, чем в других северных обществах. Поэтому здесь быстро выросло население, наладилось хозяйство. В поисках лучшей доли осетины переселялись в Дигорию из ближних и дальних ущелий.Территория Дигорского общества делилась на несколько частей, которые поначалу принадлежали самостоятельным гражданским общинам. Северо-восточные и центральные земли — это Тапан-Дигория, там располагались Задалеск, Ханаз, Махческ, Нар, Мацута и другие селения. Юго-восточная часть — Уаллагком: селения Дунта, Камунта, Галиат, Хон-сар, Ахсиаг. Стур-Дигория — юго-западный район с селениями Стур-Дигора, Моска, Куссу, Одола, Ахсаргин.В XVII-XVIII вв. власть в Дигории принадлежала феодалам. В Тапан-Дигории и Уаллагкоме их называли баделиата, а в Стур-Дигории — цар-гасата. Только независимые общины Донифарс и Лезгор сохранили демократическое самоуправление. Они занимали северо-западную часть ущелья. Сильные фамилии, выделившиеся в этих общинах, не пользовались большим влиянием.Простой народ в Дигории делился на четыре сословия: уездоны-адамихат, хехезы-фарсаглаги, кумайаги и косаги.Баделиата и царгасата. По народному преданию, общим предком дигорцев был Дигор. Сын Дигора Астан основал Тапан-Дигорскую гражданскую общину, ее жители считали себя потомками трех сыновей Астана — Куло, Аргача и Гагу. Например, Дедегкаевы, Дзагуровы, Дзанкисовы, Казаховы, Кевросовы, Секинаевы, Тавитовы и некоторые другие фамилии вели свой род от Куло. В колено Аргача входили Габай-раевы, Дзагкоевы, Елбаевы, Камболовы, Мамаевы, Николовы, Сабановы и другие. К потомству Гагу принадлежали Газдаровы, Залеевы, Скодтае-вы, Собиевы, Тавасиевы, Цакоевы, Цебоевы и другие.Общиной управлял Ныхас, собиравшийся на поляне, которая называлась Стона. А для разрешения споров и предводительства на войне ди-горцы избирали верховного руководителя. Этот глава народа носил титул «уоли». В конце XV в. место уоли занял Айдарук, обладавший всеми достоинствами благородного мужа. Он был храбрейшим воином и опытным полководцем, мудрым советчиком и справедливым судьей. Вдобавок Айдарук был очень красив и статен. В старинной песне поется, что по его тени женщины делали выкройки для шитья черкесок, по его следам на снегу — кроили обувь. Не щадя своих сил, Айдарук защищал дигорцев, поддерживал согласие в общине, и народ платил ему любовью.В те времена в Дигорию пришел чужеземец по имени Бадели. Благородный Айдарук приютил его. Тогда только начинало распространяться огнестрельное оружие, первое ружье в Дигорию принес Бадели. В первом же бою чужеземец показал действие своего оружия. От дыма и грохота враги разбежались. А Бадели завоевал симпатии дигорцев. Его наняли дозорным, и он исправно нес свою службу, предупреждая о появлении врага и первым вступая в бой. За дозор Бадели получал мерку зерна с каждого двора. Но вот однажды случился неурожай, и вместо зерна ему заплатили ягнятами. Понятно, что отдать ягненка было легче: ведь главное занятие горцев — скотоводство, а хлеба в горах всегда не хватало. Но после этой замены Бадели разбогател — ягнята превратились в большое стадо.Сначала Бадели женился на девушке из Лезгора, потом на карачаевской княжне. Его семья быстро росла. Его сыновья и прислужники были хорошей опорой. Храбрость, ум и богатство сделали Бадели влиятельным человеком. Постепенно он стал возглавлять дигорцев на войне и руководить решением мирных дел. Постаревший Айдарук не смог удержать народ от излишнего доверия и подчинения пришельцу. Потомки Бадели продолжали получать плату за дозор, которая сделалась наследственной повинностью дигорцев. Произошло как бы разделение труда: народ работает на земле — разводит скот, сеет хлеб, а потомки Бадели управляют страной и защищают ее от внешних врагов.Бадели стал родоначальником семи фамилий, которые происходили от его сыновей и дочерей. Эти наследники назывались по имени предка «баделиата», то есть «потомки Бадели». Усилившись, баделиата объявили своей собственностью общинные пастбища и вместо платы за дозор обложили крестьян повинностями за пользование землей. Так потомки храброго и предприимчивого чужестранца превратились в господ, а свободные члены гражданской общины сделались зависимыми. Семь фамилий феодалов-баделиат — это Абисаловы, Кубатиевы, Тугановы, Каражаевы, Битуевы, Чегемовы и Кабановы.Очень похожей была история появления феодалов в Стур-Дигории. Их предок Царгас пришел из Мамисонского ущелья в Туальском обществе. Царгасата (то есть «потомки Царгаса») взяли на себя охрану пастбищ и скота. За это каждая семья отдавала им часть продуктов своего хозяйства. Воинственные царгасата возглавляли набеги и защищали Стур-Дигорию от неприятелей. Но не только мужеством укрепляли они свое положение. В ход шли и хитрость, и коварство.Главным соперником царгасат был удалой Хамиц, известный своими подвигами далеко за пределами Осетии. Он происходил из семьи, которая принадлежала к числу основателей Стур-Дигорской общины и претендовала на лидерство в ней. Хамиц был женат на кабардинской княжне Таусултановой. Чтобы устранить соперника, лишив его поддержки кабардинцев, царгасата передали Таусултановым, что Хамиц держит жену в черном теле. Ее братья поверили лжи и убили зятя. Узнав об этом, красавица княжна покончила с собой, а достигшие своей цели царгасата напали на родственников Хамица.Все жители Стур-Дигории пасли свой скот на общинном пастбище Харес. Когда царгасата победили соперников, разбогатели и усилились, они захватили Харес и объявили, что народ обязан нести повинности за пользование этой землей. К сословию царгасат принадлежали Карабу-гаевы, Кантемировы и Таймазовы.Баделиата и царгасата не вступали в родство с простыми дигорца-ми. Они выбирали жен в своем кругу, часто сватались к кабардинским или балкарским дворянкам. Сословная граница резкой чертой отделяла феодальную знать от народа.Уездоны и хехезы. Население Дигорского общества говорило на особом диалекте осетинского языка. Этот диалект именуют дигорским в отличие от иронского, на котором говорит большинство осетин. «Уез-дон» по-дигорски то же самое, что по-иронски «уаздан». Так называли полноправного гражданина, благородного члена гражданской общины. Уездоном (уазданом) признавали того, кто вел происхождение от легендарного предка общины, имел наследственную землю и был равен в правах с другими уездонами. Развитие феодальных отношений привело к тому, что, например, у тагаурцев этим критериям отвечали только 11 фамилий феодалов. Поэтому звание уазданов закрепилось у них за высшим сословием.У дигорцев же феодалы были чужаками, они никогда не входили в гражданскую общину и не звались уездонами. Зато общинники, уступив баделиатам и царгасатам пастбища, сохранили наследственные пашни и покосы, память о легендарных предках и равенство между собой. Потому они и оставались по-прежнему уездонами, даже превратившись в зависимых крестьян. Второе, коллективное название уездонов было «ада-михат», что в переводе означает «народ».Положение крестьян можно представить на примере Тапан-Дигорс-кой общины. Передав функции обороны и управления баделиатам, уездоны взамен приняли на себя определенные обязанности. Так возник особый порядок внеэкономического принуждения. Кроме сословного неполноправия крестьян, этот порядок включал и некоторые ограничения их прав. В качестве подвластных все уездоны были разделены между фамилиями баделиат. Баделиата обладали верховным правом на имущество своих крестьян. Если уездон не имел наследников мужского пола, его земля и имущество переходили к феодалу, а вдова и дочери делались служанками господина. Если уездон уходил из Дигории, его земля становилась собственностью феодала. Господин имел право взять у крестьянина на время коня или нужную вещь. Прежде чем продавать кому-нибудь свое имущество, крестьянин должен был предложить его господину.Уездон был обязан делать установленные приношения по праздникам, на свадьбы и поминки баделиат. При семейном разделе и при выдаче замуж дочери или сестры уездон отдавал господину быка. Часть жертвенного животного, доля охотничьей добычи уездона также принадлежали феодалу.От таких обязанностей были освобождены крестьяне, которых называли хехезами или фарсаглагами. Сословие хехезов происходило от чужаков, которые переселились из соседних общин или других обществ. Поэтому хехезов и называли иногда фарсаглагами. Большинство из них пришли в Дигорию из Алагирского общества. Многие дигорские фамилии, относившиеся к сословию хехезов, происходят из обществ Центральной и закавказской Осетии, из Балкарии и Грузии. Хехезы сохраняли полную личную независимость.И уездоны, и хехезы находились в экономической зависимости от феодалов. Повинности крестьян, как и в Тагаурском обществе, делились на две части — продуктовый оброк и барщину. Годовой оброк с одного крестьянского двора включал двух ягнят, часть урожая хлеба, арбу сена и арбу дров. Барщина составляла два дня в году: во время пахоты и жатвы крестьяне работали на господском поле по одному дню.В XVII в. баделиата начали основывать селения на предгорной равнине. Для этого они вступали в вассальную зависимость от кабардинских князей, которые захватили равнинные земли после отступления осетин в горы. Князьям отходила часть крестьянского оброка, поэтому баделиата принялись увеличивать повинности в предгорных селениях. Однако из этого ничего не вышло. Недовольство крестьян вылилось в открытые выступления против феодалов. Самым массовым было народное восстание 1781 г. Оно заставило баделиат уменьшить повинности на равнине до горной нормы.Кумайаги и косаги. Кумайагами в Дигории называли потомство «вторых» жен-номылус, которые находились на положении служанок. Ди-горский кумайаг близок к тагаурскому кавдасарду, но все же отличается от него. После смерти господина кумайаг получал небольшой участок пашни и сенокоса, пару быков, топор, котел и веревку. Он строил дом и заводил собственное хозяйство. Но личная связь кумайагов с баделиата-ми не прерывалась. Кумайаги несли те же внеэкономические повинности, что и уездоны. Обычно именно кумайаги составляли ближайшее окружение и опору семьи феодала.Если кумайаги были низшим из свободных сословий, то косаги — это холопы. Они не имели общественных прав и считались имуществом своего владельца. В Дигории холопов было больше, чем в других осетинских обществах. Богатые баделиата поселяли холопов отдельными дворами. В этом случае косаг не только работал в доме господина, но и выполнял все крестьянские повинности. Некоторым холопам, которые вели самостоятельное хозяйство, удавалось разбогатеть и даже покупать собственных холопов.М.М. Блиев, Р.С. Бзаров "История Осетии"при использовании материалов сайта гиперссылка обязательна http://iratta.com/2007/04/14/_24_tagaurskoe_obshhestvo.html § 24. ТАГАУРСКОЕ ОБЩЕСТВО Территория и население. Тагаурское общество занимало ущелья рек Гизельдона (Даргавская долина и Кобанское ущелье), Ганалдона (Санибанское ущелье) и Терека (Дарьяльское ущелье). На западе тагаурцы граничили с куртатинцами, на юге — с Тырсыгомским обществом. Восточными соседями тагаурцев были ингуши, а северными — кабардинцы. Осетия в XV — начале XVIII в. 00mN1ck Sat, 14 Apr 2007 12:42:59 +0400 § 24. ТАГАУРСКОЕ ОБЩЕСТВОТерритория и население. Тагаурское общество занимало ущелья рек Гизельдона (Даргавская долина и Кобанское ущелье), Ганалдона (Санибанское ущелье) и Терека (Дарьяльское ущелье). На западе тагаурцы граничили с куртатинцами, на юге — с Тырсыгомским обществом. Восточными соседями тагаурцев были ингуши, а северными — кабардинцы.Тагаурское общество сложилось как политический союз крупной Тагаурской гражданской общины и нескольких небольших самостоятельных общин-селений.Независимыми общинами были селения Ганал, Джимара, Хуссар-Ламардон и Цагат-Ламардон. Еще две такие общины жили в Каккадуре и Санибе — совместно с тагиатами. В Ганале, Хуссар-Ламардоне и Санибе выделились «сильные» фамилии, которые владели собственными пастбищами и имели зависимых людей. Но по богатству и знатности они уступали тагиатам — высшему сословию Тагаурской общины.Основателем Тагаурской гражданской общины народные предания называют Тага. Рассорившись со своим братом Курта, легендарный предок тагаурцев вместе с потомством покинул Куртатинское ущелье. Но еще до этого разгорелась междоусобная война между семьями двух сыновей Тага — Камбия и Тотика. Семейство Тотика было истреблено, в живых остался только его сын — младенец Шана. Он был спасен другом своего отца Хуцистом, предком фамилии Хуцистовых. Победитель Камбий поселился в долине реки Гизельдон, основав селение Даргавс. По преданию, от трех сыновей Камбия — Тулата, Алдата и Знаура — произошли три колена тагаурцев. Шана был увезен в Кабарду. Повзрослев, он с помощью кабардинских князей вернулся на родину и поселился в селении Кани на реке Ганалдон.Потомкам Тага удалось освоить несколько ущелий и заключить союз с соседними общинами. Тагаурия отличалась от Алагирского и Куртатинского ущелий более мягким климатом. У тагаурцев было больше земли, удобной для земледелия и скотоводства. Поэтому хозяйственное и общественное развитие у них шло быстрее. В XVII-XVIII вв. в Тагаурском обществе вновь безраздельно господствовал феодализм. Органы управления гражданской общины уступили место власти феодалов. Население разделилось на четыре сословия: уазданы-тагиата, фарсаглаги, кавдасарды и кусаги.Уазданы или тагиата. Первоначально уазданом называли полноправного гражданина, благородного члена гражданской общины. Уазданом признавался тот, кто вел происхождение от легендарного общего предка, имел наследственную землю и был равен в правах с другими уазданами. В феодальной Тагаурской общине этим критериям отвечали только 11 фамилий феодалов. Все остальные жители потеряли право на звание уаздана. Они не имели наследственной земли, жили на землях феодалов и зависели от них. Многие были чужаками-переселенцами из соседних обществ, другие родились кавдасардами. Поэтому у тагаурцев название «уаздан» закрепилось за феодальной знатью и превратилось в обозначение представителей высшего сословия.Второе название тагаурских уазданов — «тагиата». Оно переводится на русский язык как «потомки Тага». К потомству Тага относили себя девять фамилий высшего сословия. В Даргавсе продолжали жить Алда-товы, Мамсуровы и Тхостовы. Остальные фамилии вместе со своими подвластными разместились в отдельных селениях. Есеновы жили в Уал-лаг-Саниба, Кундуховы — в Даллаг-Саниба, Кану ковы — в Уаллаг-Кобане, Тулатовы — в Даллаг-Кобане, Тугановы — в Тменикау, Шанаевы — в Кани. В высшее сословие вошли также две фамилии, не связанные происхождением с «потомками Тага». Дударовы владели селениями Чми и Ларе. Джантиевы со своими крестьянами жили в Каккадуре.Тагаурские уазданы имели два основных источника доходов — повинности крестьян и пошлинный сбор на Дарьяльской перевальной дороге.Земля в тагаурских селениях принадлежала уазданам. Подвластные им крестьяне были обязаны за пользование землей выполнять определенные повинности. Сам уаздан не опускался до хозяйственных занятий. Все работы по дому лежали на плечах его кавдасардов и холопов-кусагов.Дарьяльская дорога, проходившая по территории Тагаурского общества, с древности была главным транскавказским перевальным путем. Контроль над дорогой был основой широких политических связей и высокого международного авторитета тагаурекой знати. Право на пошлину традиционно принадлежало тагиатам, которые чувствовали себя полными хозяевами на дороге. Они устанавливали норму сбора с проезжающих и распорядок дежурства. Фамилии уазданов по очереди выставляли таможенные посты. Купеческие караваны чаще расплачивались товаром. За прогон скота иногда отдавали часть стада. Собранная таким образом «сумма» (включавшая деньги, товары, скот) делилась на фамильные доли, а затем распределялась между семьями уазданов. Помимо пошлины, проезжавшие платили за наведение мостов, наем проводников и носильщиков, охрану в пути. Избежать строительства новых мостов было невозможно, потому что Терек часто менял русло. Но тагаурцы обычно не рассчитывали на своенравие реки и ломали мосты сами, чтобы получить плату за их строительство с каждого каравана.Вместе с уазданами в таможенных дежурствах участвовали их подвластные. А кавдасардам даже полагалась часть собранной суммы. Крестьяне имели на дороге и самостоятельный промысел. Они перевозили грузы, нанимались носильщиками, продавали продукты своего труда.Тагаурские уазданы не были баснословно богаты — для этого в горах недостаточно хозяйственных ресурсов. На каждую уазданскую семью приходилось не больше десяти подвластных крестьянских дворов. Поэтому доход из дарьяльской пошлины был важным источником благосостояния тагаурской знати.Самыми престижными занятиями для благородного человека считались набеги и война. Чаще всего тагиата совершали набеги в Грузию, приводя оттуда пленников и пригоняя скот. За военную службу грузинским царям тагаурские уазданы получали в Грузии денежные и земельные пожалования, титулы и привилегии. По-разному складывались отношения тагаурцев с князьями и дворянами Кабарды. Периоды вражды сменялись совместными набегами, дружбой и родством.Звание тагаурского уаздана было наследственным и не могло быть приобретено. Тагиата заключали браки между собой или роднились с аристократией других осетинских обществ и соседних народов. Заботясь о «чистоте крови», уазданы предпочитали жениться внутри своего сословия. Они выдавали своих дочерей за членов «сильных» фамилии из Алагирского и Куртатинского обществ и независимых общин Тагаурии, но сами редко женились на женщинах из этих сословий. Более почетной считалась женитьба на девушке из дигорских баделиат или кабардинских дворян.В Осетии XV-XVIII вв. не было государства. Осетинские общества жили по правилам, установленным народным обычаем. Даже беднейшие осетинские крестьяне были лично свободными людьми, носили оружие и получали хорошее воспитание. Рыцарские нормы поведения были общими для всего народа. Поэтому каждому уаздану приходилось доказывать свое высокое достоинство. Только мужество и благородство, блестящее владение конем и оружием, ум и изящные манеры могли завоевать уаздану доверие и уважение народа.Фарсаглаги. Осетинское слово «фарсаглаг» в переводе на русский язык означает «посторонний человек», «человек со стороны». Так в Тагаурской общине называли крестьян, которые жили на землях уазданов. Чаще всего предки фарсаглагов действительно были выходцами из других обществ. Сословное название подчеркивало отсутствие у них наследственного права на тагаурские земли. Сохраняя личную свободу, фарсаглаги находились в экономической зависимости от хозяев земли. Повинности, которые исполнял фарсаглаг, были платой за использование чужой земли. Поселяясь во владениях уаздана, фарсаглаг вступал с ним в соглашение об аренде земельных угодий. Расторгнуть соглашение могла любая сторона. Уаздан был вправе выселить фарсаглага, если тот не выполнял условий договора. Сам фарсаглаг мог в любое время уйти от господина.Крестьянские повинности делились на две основные части — продуктовый оброк и барщина. В годовой оброк с фарсаглагского двора входили баран, ягненок, один воз сена, один овечий сыр и десять фунтов (больше 4 кг) масла. Барщина составляла три дня в году. Во время пахоты, жатвы и покоса с каждого крестьянского двора посылали на один день работника. Кроме того, существовала повинность «на случай»: если фарсаглаг резал скотину, то переднюю лопатку с ребрами он отдавал уаздану.Вотчина уаздана состояла из отдельных крестьянских дворов, в каждом из которых велось самостоятельное хозяйство. Суровый климат, малоземелье и трудности жизни в горах требовали от крестьянина свободной инициативы и напряжения всех сил. Он должен был сам решать, что и когда ему делать, как спасти урожай или сохранить стадо. Все это по силам только свободному человеку.С другой стороны, главным занятием осетин было скотоводство, а господский двор не намного превышал размерами крестьянское хозяйство. На уаздана постоянно работали его кавдасарды и холопы. Увеличивать барщину было негде и незачем, поэтому не было необходимости и в личной зависимости. Ведь крепостное право возникает там, где нужно заставлять крестьян работать на господском поле.Подневольный человек не заинтересован в результатах своего труда. В условиях горной Осетии он не смог бы прокормить семью и выполнить повинности. Поэтому феодалам было выгодно иметь на своей земле свободных крестьян. Свобода фарсаглага становилась гарантией дохода, который господин получал из его хозяйства.Феодальный строй существует до тех пор, пока он удобен для большинства народа, пока он подходит для ведения хозяйства и устройства общественной жизни. Но что заставляет крестьянское большинство нести повинности и подчиняться малочисленному высшему сословию? Порядок, который обеспечивает подчинение и экономическую зависимость крестьян, называют «внеэкономическим принуждением». Его формы различны в истории разных народов. Часто встречается, например, крепостная зависимость крестьян. В Осетии внеэкономическое принуждение приняло форму сословного неполноправия крестьян.Сословный строй, свойственный феодализму, напоминает лестницу. Каждое сословие занимает на этой лестнице строго определенную ступень. Право владеть землей и управлять обществом сохранило за собой высшее сословие. Фарсаглаги по рождению стояли ниже уазданов, жили в их селениях, пользовались их землей и должны были им подчиняться. Поселившись на земле феодала, крестьянин принимал его покровительство, становился под его охрану и опеку. Взамен фарсаглаг был обязан сопровождать уаздана в поездках, приносить долю угощения с праздничного или поминального стола. Если фарсаглаг переселялся в другое место, то его дом и все хозяйственные постройки оставались уаздану.Фарсаглаг обладал полной личной свободой и был волен заключить с уазданом или отменить соглашение об аренде земли. Но это свободное соглашение в действительности не было равноправным. Право феодала согнать крестьянина с земли не равноценно праву фарсаглага на уход. Куда мог уйти безземельный фарсаглаг, если не к другому уаздану? Но в этом случае приходилось бросать землю, в которую был вложен огромный труд. Нужно было оставить усадьбу и заново строить дом на новом месте. Нетрудно понять, что фарсаглаг старался выполнять все обязанности, чтобы уаздан не мог прогнать его со своей земли. Насиженные места покидали редко, чаще всего — из-за кровной мести. Большинство фарсаглагов были наследственными арендаторами.Экономическая зависимость не мешала фарсаглагу защищать свое достоинство. Нормы поведения в осетинском обществе были едиными для всех свободных людей. Фарсаглаг был воином и кровной местью преследовал обидчиков. Он имел голос в народном собрании и пользовался услугами посреднического суда.Кавдасарды. На третьей ступени тагаурской сословной лестницы стояли кавдасарды. В переводе с осетинского языка «кавдасард» означает «рожденный в яслях», то есть рожденный в кормушке для скота. Такое название подчеркивало низкое происхождение кавдасардов.В сословие кавдасардов входили две группы населения с разным положением в обществе. Нужно различать подвластных кавдасардов и вольных кавдасардов.Подвластные кавдасарды — дети уазданов от «вторых» браков. Матерью кавдасарда была «номылус» (в переводе — «именная жена»). Номылус обычно происходила из бедной фарсаглагской семьи, из кав-дасардов или отпущенных на волю холопов. Далеко не каждый осетин соглашался отдать свою дочь или сестру в номылус. На это шли самые бедные и зависимые в надежде получить покровительство и помощь знатного зятя. Брак с номылус существовал одновременно с основным браком уаздана. Номылус часто называли «второй» женой. Она была второй не по времени выхода замуж, а по положению в семье мужа. «Первой», старшей женой уаздана становилась знатная женщина. Некоторые уазданы женились сначала на номылус. Были и такие, кто прожил с номылус большую часть жизни и только на старости лет привел в дом знатную женщину. Но и в этих случаях номылус оставалась «второй», младшей и неполноправной женой.Кавдасарды не наследовали сословных прав своего отца. Уаздана-ми признавались только дети от старшей, знатной жены. Кавдасарды росли вместе со своими братьями-уазданами, но считались младшими независимо от возраста. Даже взрослый мужчина-кавдасард должен был стоять в присутствии мальчика-уаздана, который считался его старшим братом.Подвластный кавдасард во всем подчинялся своему отцу и зависел от него так же, как и другие дети. Но, в отличие от детей знатной жены, кавдасард являлся для отца работником. Номылус и кавдасарды работали вместе с холопами в хозяйстве уаздана. Другой постоянной рабочей силы у феодалов не было. Кроме того, кавдасарды были надежной военной силой для своих отцов и благородной родни.После смерти отца кавдасард мог отделиться от братьев-уазданов и получить небольшую долю наследства. Зажив собственным домом, подвластный кавдасард превращался в вольного. Он ничем не был обязан знатным родственникам и пользовался всеми правами свободного человека. Звание кавдасарда передавалось по наследству. От кавдасар-дов, которые были детьми феодалов от «вторых» жен, произошли многие тагаурские фамилии. Все члены этих фамилий тоже были вольными кавдасардами. К ним присоединялось после смерти отцов-уазданов каждое новое поколение подвластных кавдасардов.Вольные кавдасарды отличались от фарсаглагов «низким» сословным происхождением. В остальном их положение было одинаковым. Живя на землях уазданов, кавдасарды исполняли те же повинности, что и крестьяне-фарсаглаги. Как и фарсаглаги, кавдасарды были совершенно свободными людьми.Самый знаменитый кавдасард в осетинской истории — Чермен Ту-латов, ставший героем народных песен и преданий. Отцом Чермена был тагаурский уаздан Бестол Тулатов. Бестол умер молодым, не успев жениться на знатной женщине. Его единственной женой была номылус — мать Чермена. У Бестола не было детей-уазданов, поэтому Чермен надеялся стать его полноправным наследником. Силой, мужеством и благородным поведением Чермен превосходил многих знатных родственников. Он был прославленным воином и сам возглавлял набеги. Но Тула-товы не могли признать Чермена уазданом — это нарушило бы сословные порядки тагаурцев. Разделив фамильные пастбища, уазданы не дали Чермену долю его отца. Таким поступком Тулатовы окончательно утвердили Чермена в положении кавдасарда. Теперь, как вольный кавдасард, он должен был арендовать у них землю.Доблестный и гордый Чермен не согласился с положением кавдасарда и восстал против порядков своего общества. Он покинул родное селение Даллаг-Кобан и сделался абреком. Превратившись во врага Ту-латовых, Чермен совершал набеги на Кобан, угонял скот, брал в плен людей. Кобанские жители боялись выйти за околицу.Устав от вражды, Тулатовы пошли на хитрость. Они предложили Чермену мир и землю. Он вернулся в Даллаг-Кобан победителем и получил земельную долю, которую требовал. Все понимали: передача Чермену отцовской земли означает, что его признали уазданом. Доверчивый Чермен не понял, что его заманили в ловушку. Уазданы Тулатовы не собирались принимать в свое сословие кавдасарда. Вскоре они пригласили Чермена в набег и по дороге попросили оглядеть окрестности с высокого дерева. Сняв оружие, он взобрался на дерево и был расстрелян Тулатовыми.Кусаги. Низшим и самым малочисленным сословием в Тагаурском обществе были холопы. Осетинское название холопа— «кусаг». Куса-гами становились пленники, привезенные из набегов, купленные невольники и дети, родившиеся у холопов.Холопа мог приобрести каждый, у кого хватало на это средств. Кусагами владели не только феодалы, но и некоторые зажиточные крестьяне. Кусаги считались имуществом своего господина. Их можно было продавать, дарить, передавать по наследству. Хозяин был волен освободить холопа или лишить его жизни. Хозяин мог женить своего холопа, для этого обычно покупали холопку.Кусаг жил в доме хозяина и по его приказанию выполнял любую работу. Он не имел никаких прав в общественной жизни. Даже за преступление, совершенное кусагом, ответственность нес его господин.Уазданы, имевшие много земли, иногда выделяли кусагу участок для ведения самостоятельного хозяйства. Живя отдельным домом, кусаг по-прежнему оставался холопом. Но за пользование землей он выполнял еще и фарсаглагские повинности. Известны случаи, когда такому холопу удавалось разбогатеть и выкупиться на волю.М.М. Блиев, Р.С. Бзаров "История Осетии"при использовании материалов сайта гиперссылка обязательна http://iratta.com/2007/04/13/_23_alagirskoe_i_kurtatinskoe_obshhestva.html § 23. АЛАГИРСКОЕ И КУРТАТИНСКОЕ ОБЩЕСТВА Алагирцы. Алагирское общество располагалось в ущелье реки Ардон. Западными соседями алагирцев были дигорцы, южными — туальцы, восточными — куртатинцы. На северной равнине, примыкавшей к осетинским ущельям, жили кабардинцы. Территория Алагирского общества была разделена между тремя коленами — Кусагонта, Царазонта и Сидамонта. По народному преданию, древние колена Алагирской гражданской общины происходят от прародителя осетин Ос-Багатара и называются по именам его сыновей. Осетия в XV — начале XVIII в. 00mN1ck Fri, 13 Apr 2007 17:02:19 +0400 § 23. АЛАГИРСКОЕ И КУРТАТИНСКОЕ ОБЩЕСТВААлагирцы. Алагирское общество располагалось в ущелье реки Ардон. Западными соседями алагирцев были дигорцы, южными — туальцы, восточными — куртатинцы. На северной равнине, примыкавшей к осетинским ущельям, жили кабардинцы. Территория Алагирского общества была разделена между тремя коленами — Кусагонта, Царазонта и Сидамонта. По народному преданию, древние колена Алагирской гражданской общины происходят от прародителя осетин Ос-Багатара и называются по именам его сыновей.Кусагонта владели северной частью ущелья — селениями Дагом, Урсдон и Донисар. К этому колену принадлежали Агнаевы, Амбаловы, Бигаевы, Газдановы, Джигкаевы, Дзугаевы, Таутиевы и другие фамилии. Сидамонта занимали селения Дай, Цус, Архон, Луар, Унал, Цамад, Инджинта, Сахакката, Ксурта, Ход в средней части ущелья. Потомками Сидамона считались Адырхаевы, Бязровы, Дауровы, Лолаевы, Мисиковы, Урумовы, Цаллаговы и многие другие фамилии.Царазонта жили в южной части Алагирского ущелья — в селениях Нузал, Назиджин, Амасин, Бад, Мизур, Згид. Среди фамилий этого колена — Агузаровы, Аладжиковы, Дзитоевы, Купеевы, Мзоковы, Та-боловы, Чехоевы.Деление алагирцев на колена соответствовало древнему представлению о трех социальных функциях. Когда-то колену Кусагона отводилась роль жрецов и судей. Имя «Кусагон» произошло от осетинского слова «къус» — «чаша». В осетинской культуре чаша всегда была символом религии. Вспомните золотую чашу из скифской легенды о сыновьях Таргитая. С чашей в руках осетины и сегодня обращаются к Богу. Совсем не случайно именно в Дагоме находился общеосетинский верховный суд. Дагомский суд заседал в святилище Мадизан. Каменные кресла для судей составляли круг, в центре которого возвышался священный столб. Даже переселившись на равнину в XIX в., алагирцы выбирали сельских судей из фамилий колена Кусагонта.Потомство Царазона в представлении народа было связано с военной функцией. Царская династия средневековой Алании тоже принадлежала к колену Царазонта. Имя «Царазон», как и русское слово «царь», произошло от имени первого римского императора Цезаря. Имя Цезаря стало титулом всех римских императоров. Чтобы упрочить свою власть, правители многих народов объявляли своими предками римских императоров и использовали их титул.Колено Сидамонта осетины связывали с богатством и изобилием. Это колено действительно было самым многочисленным в Осетии. И в Алагирском обществе Сидамонта владели большей частью земель. Сильнейшие фамилии алагирцев вышли из этого колена. Имя «Сидамон» очень древнее, в разных формах оно встречается и у других иранских народов. Ученые считают, что тезками осетинского Сидамона были Спитама, предок Заратуштры (основателя зороастризма) и Спитамен, воевавший против Александра Македонского в Средней Азии.Куртатинцы. Куртатинское общество занимало ущелье реки Фиаг-дон. На западе соседями куртатинцев были алагирцы, на юге — туальцы и тырсыгомцы, на востоке — тагаурцы. На северной равнине жили кабардинцы. Куртатинское общество было союзом нескольких гражданских общин. Крупнейшими из них были Куртатинская и Цимитинская.В северной части ущелья располагались селения Куртатинской общины — Уаласых, Барзикау, Даллагкау, Дзуарикау, Карца, Ацонага, Джи-зи, Дзивгис, Гули. По преданию, Куртатинская гражданская община была основана двумя братьями, правнуками Сидамона — Курта и Тага. Потом братья рассорились, и Тага со своей семьей переселился в соседнюю Даргавскую долину. Курта и три его сына стали родоначальниками Куртатинской общины. Одно из трех колен именовалось Уаласых — по названию своего древнейшего селения. В числе фамилий этого колена были Боговы, Дзаболовы, Созановы, Хуриевы, Черджиевы. К колену Най-фоната относились Бритаевы, Гайтовы, Тотровы, Фарниевы, Хадарцевы и другие фамилии. Колено Тымболата включало Ардасеновых, Дзодзико-вых, Каболовых, Парсиевых, Хаматовых и многих других.Цимитинская гражданская община первоначально умещалась в большом и хорошо укрепленном поселении Цимити. По своим размерам и планировке Цимити напоминает город. Когда в нем стало тесно, цимитин-цы основали неподалеку еще три селения — Хидикус, Урикау, Кадат. Основателем общины считался Цимити — легендарный пришелец из Диго-рии, давший свое имя центральному поселению. Как и положено по древней арийской схеме, родоначальники трех колен — это сыновья Цимити: Калок, Дадыг и Бази. К ним возводили свое происхождение все фамилии Цимитинской общины. Например, Гаппоевы, Дзокаевы, Куловы, Каргиевы, Таучеловы входили в колено Калоката. Басаевы, Гусовы, Гудиевы, Шотаевы, Торчиновы принадлежали к колену Дадыгата. Из колена Базиата были Табаковы, Елоевы, Карацевы, Кодзаевы, Циноевы и другие фамилии.Очень важно не путать идеологию гражданской общины с системой родства. Родственные отношения существовали между однофамильцами и членами фамильного братства-арвадалта. А люди из одной общины или даже из одного колена не считали друг друга родственниками, если их не связывало фамильное родство. Происхождение от легендарного общего предка осетины воспринимали как основу единства и равноправия членов общины. Предания об Ос-Багатаре, Курта, Цимити и других прародителях — это прежде всего идеология.Самостоятельными небольшими гражданскими общинами были селения Лац, Кора и объединение Хилака. Хилаком называли высокогорную южную часть Куртатинского ущелья. Главным селением Хилака был Харисджин.Многолюдная и сильная Куртатинская община делала попытки подчинить соседей-цимитинцев. Случались даже военные столкновения. Но дело всегда оканчивалось миром. Заботясь о своей безопасности, мелкие общины примкнули к цимитинцам. Так соперничество привело к равновесию сил. Политический союз всех гражданских общин Куртатинского ущелья образовал единое Куртатинское общество.Высший орган управления — Ныхас Куртатинского общества — формировался из выборных представителей всех гражданских общин. Однако простого участия было недостаточно. Депутация отдельной общины признавалась полномочной только в том случае, если в ее составе были представители всех трех колен.Формы землевладения. Сама природа разделила земельные угодья горной Осетии на четыре главных вида — пашни, сенокосы, пастбища и леса. Обработка пашни и заготовка сена в горах требуют огромного труда. Поэтому пахотные и сенокосные участки были распределены между отдельными семьями. Пастбища и леса обычно находились в общем пользовании.Верховная собственность на землю принадлежала гражданской общине, коллективной наследнице своего легендарного предка. Территория каждой гражданской общины имела четкие границы. Она была поделена между коленами и селениями, но один небольшой участок сохраняли в общем владении. Такой участок оставался символом единства всей общины.Каждое из трех колен владело своей частью общинной территории и земельных угодий. Известны случаи, когда колено разрешало поселиться на своих землях посторонним фамилиям или селам и взимало с них подать. За проезд по своей территории колено брало пошлину. Для алагирцев пошлина с проезжающих была хорошим доходом. Ведь через Алагирское ущелье с древности проходит перевальный путь в Закавказье (его современные названия — Военно-Осетинская дорога, Транскавказская магистраль). Как и гражданская община, каждое колено сохраняло символический общий участок. Все прочие земли делились между селениями.В нераздельном владении сельской общины могли находиться пастбища и леса. Пашни и сенокосы принадлежали отдельным фамилиям. Исключением являлся священный участок пашни — урожай с него использовали на ежегодном общесельском празднике в честь дзуара-по-кровителя. Общинным пастбищем и лесом на равных правах пользовались все жители селения.Фамильная собственность была основной формой землевладения. Фамилия иногда владела пастбищами и лесами, которыми однофамильцы пользовались сообща. В фонд фамильных земель обязательно входили пашни и сенокосы, разделенные между родственниками. Члены фамилии имели преимущественное право выкупить или арендовать землю у сородича. Если у осетина не было потомства, его пашню и сенокос делили однофамильцы.Семейное владение пахотными и сенокосными участками было наследственным. Собственность семьи на полученные от предков угодья была ограничена только правом фамилии не допустить перехода земли в чужие руки. Продажа земли на сторону уменьшала общий фонд фамильного землевладения. Но участком, который был куплен у посторонних лиц, осетин распоряжался без всяких ограничений.Владение наследственным наделом было обязательным условием гражданства. Безземельный осетин не мог быть членом гражданской общины, не имел права именоваться уазданом.«Сильные» фамилии. Главная отрасль хозяйства в горах — скотоводство. Главное богатство осетин — скот и пастбища. Пока альпийские луга и выгоны вокруг селений оставались общинной собственностью, положение всех фамилий было примерно одинаковым. Развитие неравенства и феодальных отношений началось с раздела пастбищ — основы горного хозяйства.Некоторым фамилиям удалось развести большие отары овец и выделить свою долю общинных лугов. Сельской общине тоже было выгодно «отпустить» разбогатевшую фамилию вместе с ее долей пастбищ. Ведь иначе овцы богачей объедали общие луга.Так появились «великие» или «сильные» фамилии (по-осетински «стыр мыггаг» или «тыхджын мыггаг»). Их сила заключалась в хозяйственной самостоятельности. Владельцы собственных пастбищ как бы отказывались от общинной взаимопомощи, теперь они полагались только на себя. Но их самое важное отличие от рядовых общинников — это возможность иметь зависимых крестьян. Вступив под покровительство «сильной» фамилии, безземельные осетины селились на ее территории. За ведение хозяйства на чужой земле они платили хозяевам оброк и выполняли другие повинности. «Сильная» фамилия редко бывала многочисленной. Имея большое потомство, трудно сохранить и приумножить богатство. Зато мужчины из «сильных» фамилий очень часто славились храбростью. Для защиты своего имущества, для покровительства слабым, для подчинения зависимых требовалось немалое мужество. Но военная мощь «сильной» фамилии определялась числом ее крестьян и холопов.«Сильная» фамилия стремилась основать отдельное селение, чтобы навсегда освободиться от общинных связей и укрепить свое господство над подчиненными людьми. Так поступили алагирцы Мадзаевы и Датие-вы, добившиеся положения сильнейших и знатнейших в своем обществе. В вотчине Датиевых Уаплаг-Карца на каждую господскую семью приходилось по девять дворов крестьян-фарсаглагов и по семь душ кавдасар-дов и холопов.Соседями Датиевых были куртатинцы Есиевы и Тезиевы. Их вотчиной было селение Даллаг-Карца. Сохранилось сделанное самими господами описание крестьянских податей и обязанностей: «С хлеба известную меру в год, с баранты, которую имели, в год по одному барану и ягненку. Во время сенокоса по одному косцу со двора, в пахотное время с каждого двора по плугу и пару волов с человеком. Кроме того, в большие годовые праздники должны были приносить нам с каждого двора по кувшину пива или бутылке араки и часть от зарезанного барана. Если кому-нибудь из нас, Есиевых или Тезиевых, приходилось платить за кровь, то зажиточные крестьяне должны были приносить в уплату: кто вола, кто корову, кто ружье, кто медный котел. Если мы с равными себе курта-тинцами или тагаурцами вели войну, то жители наши шли по нашему призыву и дрались за нас». Такие же повинности исполняли крестьяне во владениях Цаликовых и Гуриевых.На землях «сильных» фамилий поселялись не только безземельные чужаки, но и обедневшие общинники. И те, и другие становились кресть-янами-фарсаглагами. Фарсаглаг сохранял личную свободу, мог судиться с господином и мстить ему. Но за использование чужой земли фарсаглаг был обязан расплатиться собственным трудом и продуктами своего хозяйства.В доме знатного и богатого человека работали его кавдасарды и кусаги. Кавдасардами называли детей от незнатной второй жены-номы-лус. Кусаги — это бесправные холопы.На смену общинному строю, который в XV в. стал началом нового исторического восхождения, пришел феодализм. Алагирское и Курта-тинское общества могут служить примером развития феодальных отношений в горной Осетии.М.М. Блиев, Р.С. Бзаров "История Осетии"при использовании материалов сайта гиперссылка обязательна http://iratta.com/2007/04/13/_22_sosedi_osetii.html § 22. СОСЕДИ ОСЕТИИ Народы Кавказа.Все народы Кавказа принадлежат к трем языковым семьям: индоевропейской, кавказской и алтайской. Осетины — единственные индоевропейцы на Центральном Кавказе. Курды и талыши Закавказья и таты Дагестана вместе с осетинами входят в иранскую группу индоевропейской семьи народов. Еще одну ветвь индоевропейцев составляют армяне. Осетия в XV — начале XVIII в. 00mN1ck Fri, 13 Apr 2007 12:36:24 +0400 § 22. СОСЕДИ ОСЕТИИНароды Кавказа. Все народы Кавказа принадлежат к трем языковым семьям: индоевропейской, кавказской и алтайской.Осетины — единственные индоевропейцы на Центральном Кавказе. Курды и талыши Закавказья и таты Дагестана вместе с осетинами входят в иранскую группу индоевропейской семьи народов. Еще одну ветвь индоевропейцев составляют армяне.Кавказская языковая семья делится на четыре группы: абхазо-адыгскую, дагестанскую, нахскую и картвельскую.Народы абхазо-адыгской группы — абхазы, абазины, убыхи и адыги. Адыги — это общее имя кабардинцев и родственных им народностей, которые сегодня известны под общими именами адыгейцев и черкесов. Среди них — шапсуги, абадзехи, бжедуги, натухайцы.Дагестанскую группу народов составляют аварцы, даргинцы, лакцы, лезгины, табасаранцы, агулы, рутульцы, цахуры, удины.Нахские народы — ингуши, чеченцы, карабулаки и бацбийцы. Карабулаки, так же как и убыхи, сегодня уже не живут на Кавказе — эти народы переселились в Турцию в 60-е гг. XIX в.На языках картвельской группы говорят грузины и их близкие родственники — сваны и мегрелы.Из алтайской семьи языков на Кавказе представлена тюркская группа. Тюркские народы — азербайджанцы, балкарцы, карачаевцы, кумыки, ногайцы.Многоязычие Кавказа, многоцветье его культур складывалось тысячелетиями и с древнейших времен поражало воображение путешественников. Важной частью истории народов Кавказа был обмен хозяйственными и культурными достижениями. Взаимное обогащение языков и фольклора сближало разные по происхождению народы. Похожие обычаи и родственные связи укрепляли добрососедство. Конечно, случались и конфликты, мир иногда сменялся враждой. Но знаменитая воинственность народов Кавказа всегда означала не стремление к войне, а умение защищать свою свободу.В XV-XVIII вв. соседями Осетии были кабардинцы, балкарцы, ингуши и грузины.Кабардинцы. После походов Тимура Золотая Орда утратила контроль над северокавказской равниной. Гибель Аланского государства, истребление населения заставили осетин отступить в горы. В конце XIV — начале XV в. на освободившуюся аланскую равнину с Северо-Западного Кавказа передвинулись кабардинцы. С XVI в. они уже занимали предгорья и степи Предкавказья от верховьев Кубани на западе до бассейна Сунжи на востоке. Кабардинцы оставались северными соседями осетин до конца XVIII в., когда они покинули равнину, прилегавшую к территории осетинских обществ.Кабардинцы были прекрасными скотоводами, они разводили лошадей, крупный рогатый скот, овец и коз. Особенно славились кони кабардинской породы. Зимой стада держали в степи, а летом перегоняли на горные пастбища. Меньшую роль в хозяйстве играло земледелие. Пахали тяжелым деревянным плугом с железным лемехом. Сеяли просо, ячмень, полбу, пшеницу. Крестьяне держали домашнюю птицу и пчел, возделывали огороды, занимались домашними промыслами и ремеслом.Кабардинцы жили на предгорной равнине и время от времени переносили свои селения на новое место. Сроки перехода зависели от истощения земли, наличия военной угрозы или междоусобиц. Дома строили глинобитные с деревянной основой из столбов, оплетенных прутьями.Общественный строй кабардинцев был феодальным. Верховная собственность на землю принадлежала князьям-пши, которые делили Ка-барду на уделы. Князья возглавляли свой народ в дни мира и на поле битвы. Их жизнь считалась неприкосновенной, они стремились сохранять «чистоту крови» и женились только на женщинах равного происхождения. Князьям подчинялись дворяне-уорки. Самые знатные из них имели собственные деревни с зависимыми крестьянами.Народ делился на несколько сословий: свободные крестьяне — тлхо-котли, крепостные — оги и лагунапыты, рабы — унауты. Крестьяне выполняли установленные обычаем повинности, а рабы трудились в хозяйствесвоего господина.В XV-XVIII вв. Кабарда сохраняла позиции крупнейшей политической силы на Северном Кавказе. Кабардинские князья не раз пытались подчинить соседние народы. Кабардинский язык некоторое время был одним из международных языков Кавказа.Осетия имела тесные хозяйственные, политические и культурные связи с Кабардой. Основой этих отношений была взаимная заинтересованность. Кабардинцы нуждались в летних горных пастбищах, в обмен осетины получали возможность зимой пасти скот в равнинных владениях кабардинцев. В Кабарду, получавшую соль и другие товары из Крыма и Турции, осетины ездили для меновой торговли. Через перевальные дороги Осетии кабардинцы гнали в Закавказье лошадей на продажу.Осетинская знать использовала помощь кабардинских князей для укрепления своей власти. Иногда осетинские аристократы становились ата-лыками (воспитателями) малолетних кабардинских князей и дворян. Другим способом сближения были смешанные браки, часто заключавшиеся в среде осетинской и кабардинской знати.Балкарцы. Западными соседями осетин на Северном Кавказе были балкарцы, занимавшие ущелья рек Баксана, Чегема и Черека. Балкарцы — близкие родственники осетин, они происходят от алан и тюрков-половцев. После монгольского нашествия апано-половецкое объединение отступило в горы и постепенно перешло на тюркский язык. Но в балкарском языке много осетинских слов. В народной культуре балкарцев иосетин много общих черт.Главной отраслью хозяйства балкарцев было горное скотоводство. Разводили овец, крупный рогатый скот, лошадей. Земледелие не могло прокормить семью горца. Пашен в горах было мало, на них выращивали ячмень, овес и пшеницу. У богатых людей встречались огороды. Балкарцы хорошо умели удобрять и орошать пахотные участки. Пахали деревянной сохой с железным лемехом. Почти все необходимое крестьяне производили в собственном хозяйстве. Мужчины обрабатывали дерево и кожу, женщины ткали сукна и шили, валяли бурки и войлочные ковры. В горах добывали свинец и железо. Среди балкарских мастеров особенно славились кузнецы и строители. Жили балкарцы в горных селениях, в каменных или бревенчатых домах.Балкария разделялась на пять феодальных обществ. Высшее сословие называлось таубиями и владело большей частью земельных угодий. Народ состоял из свободных крестьян—каракиши, крепостных-чагаров и рабов-казаков.Существуют легенды об общем происхождении балкарских таубиев и феодалов-баделиат Дигорского общества Осетии. Между таубиями и осетинской знатью существовали тесные родственные отношения. Тау-бии никогда не женились на девушках из простого народа. Зато их женами часто становились знатные женщины из Кабарды, Осетии и Карачая.Близость в происхождении, хозяйстве, обычаях, фольклоре делали балкарцев и осетин добрыми соседями. Они постоянно обменивались изделиями ремесла, орудиями труда и опытом ведения горного хозяйства.Ингуши. Восточными соседями осетин по северному склону Кавказа были ингуши. Им принадлежали ущелья рек Армхи, Ассы, Фортанги.Как у всех горцев, основным занятием ингушей было скотоводство. Они держали овец и коз, коров и лошадей. На горных террасах сеяли ячмень, пшеницу, овес. Но земледелие требовало огромного труда и давало небольшие урожаи. Орудия труда и способы ведения хозяйства были такими же, как у других горцев. Жили ингуши в хорошо укрепленных горных селениях. Ингушетия славилась своими мастерами-строителями. Возведенные ими боевые, сторожевые и жилые башни до сих пор украшают горные селения.Ингуши не знали сословного разделения. Их общественное устройство было родовым. Ингушский род назывался «тейпа». Все его члены были равны. Во главе родов стояли старейшины. Род мог состоять из нескольких фамилий. Выделялись сильные роды и богатые фамилии, которые стремились подчинить слабых соседей, даже захватывали их земли. Но все же равенство всех членов общества оставалось гордостью ингушского народа. Захваченные на войне пленники и купленные невольники превращались в домашних рабов.Во главе большой ингушской семьи стоял старший мужчина. Он распоряжался имуществом, распределял каждодневную работу, участвовал в решении общественных дел. Женщина занимала высокое положение в ингушском обществе. Она пользовалась уважением и некоторой свободой, ее нельзя было обидеть.Между осетинами и ингушами существовали хозяйственные, культурные, родственные связи. Особенно важен был обмен строительным опытом. Известны общие сюжеты в осетинском и ингушском фольклоре. От покинувших родину осетин происходят некоторые ингушские фамилии.Грузины. Закавказскими соседями Осетии были грузины: на юго-востоке — мохевцы, хевсуры и пшавы, на юге — карталинцы, на юго-западе — рачинцы. После монгольского нашествия Грузия уже не смогла восстановить единое государство. Она распалась на несколько царств и княжеств. Осетия граничила с царствами Картли и Имерети.Области Грузии различались природными условиями и занятиями населения. Рачинцы, мохевцы, хевсуры и пшавы — горные жители, скотоводы и земледельцы. Карталинцы — жители предгорий и плодородной равнины, хлебопашцы, садоводы, виноградари, животноводы. В городах Грузии развивалось ремесло, шла бойкая торговля. Столица Картли — Тбилиси был многонациональным городом, в нем жили армяне, евреи, курды,азербайджанцы.В Грузии существовали феодальные отношения. Крестьянин-глехи жил в деревне дворянина-азнаури или князя-тавади, исполнял повинности в пользу господина и платил налог царю.Грузинские цари происходили из рода Багратиони, с XIII в. все они были потомками царицы Тамары и Сослана Давида. В борьбе против персидских и турецких завоевателей грузинские цари опирались на дружественную Осетию. В Осетии они собирали силы для отпора врагу, а при необходимости находили приют и защиту от противников.Многие осетины служили в грузинском войске. Сохранились грамоты, которыми грузинские цари жаловали осетин за верную службу подарками, землями, дворянскими званиями.Тесными были хозяйственные связи Осетии и Грузии. Осетины ездили для торговли на ярмарки и базары Грузии, пользовались ее равнинными зимними пастбищами. Взамен грузины пасли свой скот на альпийских лугах Осетии. Через осетинские перевальные дороги Грузия поддерживала торговые и политические связи с Россией и северокавказскими народами.Цари и князья Картли не раз делали попытки распространить свою власть на соседних осетин, но неизменно встречали отпор. Иногда по приглашению грузинских феодалов осетины переселялись в Грузию — на разоренные и опустевшие после войн земли.Грузинский и осетинский языки много слов заимствовали друг у друга. Общие черты в обрядах, верованиях, фольклоре остаются свидетелями многовекового соседства и взаимного влияния двух народов.М.М. Блиев, Р.С. Бзаров "История Осетии"при использовании материалов сайта гиперссылка обязательна http://iratta.com/2007/04/13/_21_osetinskaja_demokratija.html § 21. ОСЕТИНСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ Политический строй Осетии XV-XVI вв. был демократическим. Древнегреческое слово «демократия» переводится как «народоправство» или «власть народа». Власть в каждой гражданской общине и в целом обществе принадлежала коллективу граждан. Уаздан имел свою землю и вел самостоятельное хозяйство. Он ни от кого не зависел и активно участвовал в политической жизни. Его гражданские права соблюдало народное собрание и защищал суд. Осетия в XV — начале XVIII в. 00mN1ck Fri, 13 Apr 2007 01:02:35 +0400 § 21. ОСЕТИНСКАЯ ДЕМОКРАТИЯПолитический строй Осетии XV-XVI вв. был демократическим. Древнегреческое слово «демократия» переводится как «народоправство» или «власть народа». Власть в каждой гражданской общине и в целом обществе принадлежала коллективу граждан. Уаздан имел свою землю и вел самостоятельное хозяйство. Он ни от кого не зависел и активно участвовал в политической жизни. Его гражданские права соблюдало народное собрание и защищал суд.Ныхас. Высшим органом управления в Осетии было народное собрание — Ныхас. Слово «ныхас» в переводе с осетинского языка и означает «народное собрание». К нему очень близки по смыслу старые русские названия «собор» и «вече». Другое значение слова «ныхас» — «разговор», а происходит оно от общего корня с глаголом «ныхасын» — «склеивать, соединять». Народное собрание объединяло людей и было символом единства народа.Осетинский Ныхас — это многоступенчатая система выборных органов самоуправления. На фамильном и сельском ныхасе могли присутствовать все мужчины. Иногда приглашали женщин, известных мудростью и жизненным опытом. Преимущественное право голоса имели главы семей. Их возраст не играл решающей роли. И юноша мог представлять интересы своей семьи, если старшие отсутствовали или одряхлели. На фамильном ныхасе предварительно обсуждались вопросы, которые собирался решать общий сельский ныхас.В народных собраниях более высокого уровня участвовали выборные представители. Сельские ныхасы выдвигали депутатов на общий ныхас своего колена. Три общеколенных собрания избирали депутатов в Ныхас гражданской общины. А оттуда посылали депутатскую группу в верховный Ныхас всего общества. Он назывался Стыр Ныхас — Великое народное собрание.По договору между обществами мог собраться и Стыр Ныхас всей Осетии, но это происходило редко — в случаях серьезной военной опасности или проведения жизненно важных международных переговоров.Далеко не каждому доверяли представлять интересы народа. От благородства и ответственности депутата зависела честь его семьи, фамилии, селения. Поэтому на высшие ступени народного собрания попадали самые достойные и мудрые люди. Ведь они многократно проходили через гласные демократические выборы.Ныхас целого общества или отдельной гражданской общины рассматривал дела особой важности: вступление в союзы, объявление войны и заключение мира. Ныхас был законодательным органом, где утверждались единые нормы обычного права. На время войны избирали военачальников. В мирное время назначали ответственных лиц для исполнения решений Ныхаса. Некоторые гражданские общины имели единоличных выборных руководителей. У дигорцев такой глава общины назывался «уоли». Обязанности, которые Ныхас налагал на гражданина, исполнялись добровольно и бесплатно. Военная и политическая власть передавалась избранным лицам на ограниченный срок. Ныхас строго следил за действиями своих уполномоченных, они отчитывались за каждый свой шаг. Если Ныхас нанимал на службу посторонних лиц, то им назначали плату.Сельский ныхас занимался текущими делами соседской общины. Здесь определяли порядок пользования пастбищами и лесом, сроки полевых работ. Здесь же выбирали ответственных за проведение ежегодного праздника в общинном святилище, назначали руководителей для общественных работ (например, строительства моста или починки дороги). Сельский ныхас организовывал охрану села и земельных угодий, раскладывал по дворам все общие расходы, рассматривал просьбы чу-жаков-фарсагов о праве на жительство. За нарушение постановлений ныхаса провинившимся грозил бойкот или изгнание из общины.Осетины называли ныхасом и само народное собрание, и постоянное место его проведения. Местность, где собирался верховный Ныхас алагирцев, и сегодня носит название «Ныхас». А колено Царазона проводило свой ныхас на священной поляне Сидан. В каждом селении для ныхаса была отведена особая площадь. Некоторые общины строили для ныхаса просторное помещение, другие устанавливали широкий навес. Но чаще всего заседания шли под открытым небом. Старшие обычно сидели на каменных креслах, расположенных амфитеатром. Младшие стояли вокруг.Заседания созывались при помощи глашатаев, через них же объявлялись решения. На ныхас являлись в праздничной одежде и при полном вооружении. Обязательной нормой поведения была сдержанность, даже конфликтные вопросы обсуждались в спокойной обстановке. Каждый депутат имел право держать речь, но первыми обычно выслушивали авторитетных старейшин. Затем происходило предварительное обсуждение: депутаты беседовали друг с другом, делились своими мыслями, старались выработать общее мнение. Если это не удавалось, то депутаты делились на партии и открывали прения. Выслушав всех ораторов, приступали к голосованию. Сторонники и противники обсуждаемого решения становились по разные стороны и подсчитывали голоса.Народное собрание было не только органом управления, но и незаменимой школой нравственности, красноречия, хороших манер, хозяйственного и политического опыта. На сельском ныхасе мужчины собирались каждый вечер. Здесь рассказывали о дневных заботах, поездке или охоте. Делились трудностями, чтобы получить дельный совет. Жизнь осетина проходила публично, его достоинства и недостатки, добрая слава или позор были известны каждому. Ныхас формировал общественное мнение, одобрял или порицал поступки членов общины. Главным правилом действий ныхаса была полная гласность. Малейшее подозрение в бесчестных делах сразу обнародовалось и строго разбиралось. Открытое обсуждение исключало интриги и сплетни. Никто не мог вмешиваться в личную жизнь и семейные отношения осетина.Ныхас служил информационным центром. Туда стекались все новости и приезжали гонцы от ближних и дальних соседей. Побывавшие в походах и путешествиях держали отчет, повествуя на ныхасе о виденном и слышанном в чужих краях.На ныхасе были представлены разные отрасли народной культуры. Старики вспоминали прошлое, передавали новым поколениям устную хронику родной истории. Юноши демонстрировали перед народным собранием свое воинское искусство — владение конем и оружием. Там же устраивались спортивные игры и соревнования. Лучшие певцы и сказители выступали на ныхасе. Нередко ныхас поручал сочинение песни, прославляющей героя, а затем заслушивал готовое произведение.Суд. Осетинский суд назывался «тархон». Он работал по правилам, установленным народным обычаем.В некоторых случаях судебным органом становилось народное собрание. Ныхас разбирал действия против общины и нарушения общественной морали. Для расследования частных дел и преступлений служил посреднический суд.Обычно и потерпевшие, и подсудимые выступали на суде вместе со своими родственниками. Состав суда определялся по обоюдному согласию двух сторон. Судьями выбирали мудрых и опытных знатоков юридических норм. Судьи обязательно были уазданами из уважаемых и сильных фамилий. Ведь судопроизводство — опасное занятие: несогласные с решением суда могли мстить судьям.По древнему правилу, избирали от трех до девяти судей — в равном числе от трех колен гражданской общины. Как и на ныхасе, только решение, поддержанное представителями трех колен, признавалось законным. При этом последнее слово оставалось за членами суда, которые по рождению входили в колено жрецов и судей. Они могли утвердить или отменить подготовленное решение.Первым в судебном заседании выступал истец, объясняя свою жалобу. Затем держал речь подсудимый или ответчик. После этого в судебные прения включались и родственники, присутствовавшие с обеих сторон. Осетинский суд уделял главное внимание самому факту преступления и его вещественным доказательствам. Например, в случае ранения проводили экспертизу с помощью народных врачей. Меньше значения придавали показаниям свидетелей. Выяснив обстоятельства дела, судьи старались помирить противников. Примирение считалось самой важной задачей посреднического суда. Если полюбовное соглашение было невозможно, судьи объявляли свое решение. Приговор всегда включал возмещение убытков и размер штрафа, а также два условия.Первым условием была присяга. Ее назначали тому, кого судьи находили правым. Присягу приносили вместе с несколькими соприсяжника-ми из своей фамилии. Клятву давали в святилище или на могилах предков. Ложная клятва считалась у осетин страшным грехом. Поэтому отказ от клятвы был верным признаком виновности. Если, например, истец и его родня отказывались от присяги, то ответчик освобождался от наказания.Вторым условием окончания судебного дела было примирительное угощение. Его устраивала семья виновного. Собравшись за одним столом, судебные противники вместе обращались к Богу и прекращали вражду.Чтобы подтвердить невиновность обвиняемого, иногда назначалось судебное испытание огнем или водой. Суд оправдывал человека, который не сгорел, пройдя через огонь, или не утонул, когда его бросили в бурную реку. Известно и магическое испытание: подозреваемый должен был перешагнуть через горящие волчьи жилы. Осетины верили, что нечестный человек после этого тяжело заболеет.По требованию родственников убитого суд мог назначить одному из них поединок с убийцей. Применяли два вида судебных поединков. В одном случае убийцу ставили под выстрел, а стрелок выбирался по жребию. Другой способ — дуэль на кинжалах, в которой противникам завязывали глаза.Специальные места для судебных заседаний находились поблизости от святилищ. В каждом обществе имелись свои знатоки юридических правил. Таких людей приглашали и в другие общества. На всю Осетию славились мудростью и справедливостью судьи из Нарской гражданской общины в Туальском обществе. Но самым большим почетом пользовались судьи из Дагома. В селении Дагом Алагирского общества располагался верховный суд Осетии. Туда приезжали из самых отдаленных ущелий, чтобы решить безнадежно запутанное дело или отменить несправедливый приговор. Даже чужестранцы обращались в Дагом, потеряв надежду добиться правого суда на родине.М.М. Блиев, Р.С. Бзаров "История Осетии"при использовании материалов сайта гиперссылка обязательна http://iratta.com/2007/04/13/_20_osetinskaja_grazhdanskaja_obshhina.html § 20. ОСЕТИНСКАЯ ГРАЖДАНСКАЯ ОБЩИНА Горные общества. В XV-XVI вв. в горах сложились осетинские общества. Каждое из них занимало определенную территорию. Границей между соседними обществами чаще всего служили горные хребты. Некоторые общества располагались в отдельных больших ущельях. Другие занимали по несколько малых ущелий и горных долин, разделенных невысокими перевалами. Например, Куртатинское общество разместилось в ущелье реки Фиагдон, а соседнее Тагаурское заняло долины Терека, Гизельдона и Ганалдона. Осетия в XV — начале XVIII в. 00mN1ck Fri, 13 Apr 2007 00:39:38 +0400 § 20. ОСЕТИНСКАЯ ГРАЖДАНСКАЯ ОБЩИНАГорные общества. В XV-XVI вв. в горах сложились осетинские общества. Каждое из них занимало определенную территорию. Границей между соседними обществами чаще всего служили горные хребты. Некоторые общества располагались в отдельных больших ущельях. Другие занимали по несколько малых ущелий и горных долин, разделенных невысокими перевалами. Например, Куртатинское общество разместилось в ущелье реки Фиагдон, а соседнее Тагаурское заняло долины Терека, Гизельдона и Ганалдона.На северном склоне осетинских гор расположились Тагаурское, Куртатинское, Алагирское и Дигорское общества. В высокогорной центральной Осетии — Тырсыгомское, Туальское, Урс-Туальское и Кудское. На южном склоне — Ксанское, Дзауское и Кударское.Каждое общество чем-то отличалось от соседей. Разными были размеры территории и число жителей, климат и фонд удобных земель, связи с внешним миром. Первое следствие этих различий — неравномерность исторического развития горной Осетии. Например, Алагирское общество заметно отставало от соседнего Дигорского, в котором климат был мягче, природа — богаче, земли — плодороднее. Вторым следствием названных различий стали местные особенности хозяйственной и общественной жизни. Вы познакомитесь с ними в параграфах, посвященных истории разных обществ.Однако местные особенности осетинских обществ не мешали народу осознавать традиционное единство, сложившееся в государственную эпоху. И соседи воспринимали Осетию как единую страну. Каждое осетинское общество, сохраняя суверенитет и независимость внутренней жизни, объединялось с остальными в области военной и внешнеполитической деятельности. Иными словами, Осетия эпохи горных обществ — это конфедерация самоуправляющихся областей. Формы и принципы организации населения были едиными для всех осетинских обществ. Повседневная жизнь и хозяйственные отношения складывались в соседской общине — коллективе семей, которые жили в одном селении и были связаны общей собственностью на землю, взаимопомощью и самоуправлением. Политическим объединением равноправных жителей определенной территории повсюду в горной Осетии стала гражданская община. Все осетинские общества были либо самостоятельными гражданскими общинами, либо союзами нескольких таких общин.Гражданская община. В начале XV в. разбросанные по разным ущельям разрозненные группы осетин независимо друг от друга самоопределились по единому образцу. В этом не было никакого чуда — просто в новых обстоятельствах осетины повторили традиционные формы организации общества, хорошо известные еще со скифской эпохи.Осетинская гражданская община — вариант древнейшего индоиранского общественного организма, построенного в соответствии с арийской идеей о трех зонах космоса и трех социальных функциях. Население общины делилось на три колена, каждому из которых принадлежала своя часть территории. Идеологическим обоснованием единства общины служило предание о происхождении трех колен от общего предка. Так воспроизводится троичная схема деления общества, издревле свойственная предкам осетин. Вспомните деление Скифии на три царства и легенду о происхождении всех скифов от Таргитая и трех его сыновей. Вспомните три рода Нартов и их город, состоящий из трех кварталов.В позднесредневековой Осетии идеология общенародного единства по-прежнему строилась на предании об общем предке и трех его сыновьях. Только теперь прародителя называли Ос-Багатаром. В этом образе осетины соединили древний арийский миф о едином предке народа и реально-историческую память о последнем выдающемся правителе аланской эпохи. Народ считал Багатара, боровшегося за возрождение Аланской державы, величайшим героем своей истории. Награда, которой осетины удостоили своего последнего царя, поистине безмерна — его имя получил мифологический первопредок.Большинство осетинских обществ были союзами гражданских общин. Чаще всего такой союз складывался из нескольких небольших общин, примкнувших к более крупной. Замечательный пример цельной гражданской общины дает Алагирское общество. Его территория состояла из трех частей, занимаемых тремя коленами — Кусагонта, Цара-зонта и Сидамонта. По преданию, древние колена алагирцев произошли от прародителя осетин Ос-Багатара и назывались по именам его сыновей. Согласно арийскому разделению социальных функций потомкам Куса-гона отводилась роль жрецов и судей, роду Царазона приписывалась особая воинская доблесть, а наследников Сидамона связывали с производительным трудом и богатством.Три колена считались равными по благородству происхождения и правам. В горах не могли сохраниться преимущества жреческой и воинской функций. Представители всех колен пахали землю и пасли скот, воевали с врагами, обращались к Богу. Троичное деление не опирается на условия жизни или занятия конкретных людей. Оно связано с представлением о правилах устройства человеческого общества. «Правильное» общество, по убеждению средневековых осетин и их древних предков, должно соответствовать традиции. Этому условию отвечали все гражданские общины. Они различались величиной территории и численностью населения. Разными были имена их легендарных предков: у Куртатинской общины — Курта с тремя сыновьями, у тагаурского Дар-гавса — Камбий и три его сына, у дигорцев — Дигор и Астан с сыновьями. Основателями новых гражданских общин, по преданию, становились потомки Ос-Багатара и его сыновей. Но устройство всех общин было одинаковым. Везде территория делилась на три округа, а население — на три колена. Единство гражданской общины скрепляли общая система военных укреплений и религиозный центр с общинными святилищами. Высший орган самоуправления — Ныхас (народное собрание) состоял из трех депутатских групп. Из представителей трех колен формировался посреднический суд. Таким же было строение войска.Граждане уазданы. Гражданина, то есть полноправного члена гражданской общины, называли уазданом. Осетинское слово «уаздан» означает «благородный, знатный». Звание уаздана передавалось по наследству. Три признака отличали гражданина-уаздана от людей, не имевших права на гражданство. Во-первых, уаздан непременно возводил свой род к легендарному предку всей гражданской общины. Фамилия уаздана принадлежала к одному из трех знатных колен. Во-вторых, уаздан обязательно владел наследственной землей. От величины участка ничего не зависело, он мог быть велик или очень мал. Зато купленная земля, сколько бы ее ни было, не давала никаких гражданских прав. В-третьих, уаздан был равен другим членам гражданской общины. Все граждане имели одинаковые права и обязанности.Рядовой гражданин был членом семьи. Его семья входила в состав определенной фамилии. Каждая фамилия принадлежала к одному из трех колен, составлявших гражданскую общину.Фамилией принято называть коллектив близких родственников, которые носят имя общего предка. Например, Абайта (Абаевы) происходят от человека по имени Абай, а Хетагката (Хетагуровы) имели предка по имени Хетаг. Вначале каждая осетинская фамилия жила в одном селении. Впоследствии члены разросшейся фамилии могли расселиться — кто-то из них переходил в другие села, кто-то основывал новое селение. Иногда потомков человека, переселившегося на новое место, начинали называть по его имени. Так возникала новая фамилия. Осетины бережно сохраняли память о своих предках, о происхождении своей семьи и фамилии. Осетинские фамилии, восходившие к общим предками, составляли братства, которые называются «арвадалта».В XV-XVI вв. все члены фамилии обычно входили в одну соседскую общину и жили в одном селении. Каждая семья вела собственное хозяйство на наследственной земле и пользовалась общинными угодьями. Хозяйство уаздана было основой его независимости.Уаздан активно участвовал в общественной жизни, он имел право голоса в народном собрании, его могли избрать в состав суда или полномочной депутации от селения, колена, всей гражданской общины. Спорные дела между собой уазданы решали, обращаясь в посреднический суд. За тяжкие преступления виновные отвечали по законам кровной мести. По призыву народного собрания уаздан был обязан выступить на войну в полном вооружении и с запасом провизии. Священным долгом уаздана было участие во всех религиозных праздниках, в помощи бедным и сиротам, в общественном строительстве храмов, военных укреплений и дорог.Не все жители гражданской общины были ее членами и носили звание уаздана. В некоторых семьях жили холопы. Чаще всего холопами становились пленники, привезенные из набегов. Иногда их покупали, выменивая на скот, оружие или другие товары.Община могла поселить на своей территории и свободных чужаков, попросивших защиты и покровительства. Такие люди назывались фар-сагами. По-осетински «фарсаг» означает «посторонний». Фарсаг не имел наследственной земли и гражданских прав, не участвовал в народном собрании. Но он оставался свободным человеком и был волен обращаться к посредническому суду и мстить за кровь.Историческое значение гражданской общины. В конце XIV — начале XV в. осетинский народ оказался перед угрозой гибели. Нашествие монголов и войны с Тимуром завершились потерей предкавказской равнины, разрушением государственности, уничтожением большинства населения. Территория Осетии сократилась до размеров нескольких горных ущелий Центрального Кавказа. Формой организации общества в новых условиях стала гражданская община, открывшая путь к возрождению народа.Гражданская община регулировала общественные отношения и распределение плодородных земель, защищала личные права свободного человека, обеспечивала безопасность своей территории и населения. Небольшие группы осетин, разбросанные по разным ущельям, выжили и разрослись благодаря организованности и порядку, которые свойственны гражданской общине.Осетинская гражданская община сохранила незыблемую традицию родной истории. Она вновь повторила древние принципы общественного устройства. Сохранение выработанных веками порядков принято называть консерватизмом. Консерватизм гражданской общины оказался спасительным. Он помог сберечь язык и культуру народа. Ведь духовные ценности по-прежнему соответствовали обычаям и правилам общественной жизни. Поэтому в эпосе, мифологии и религии осетин можно найти древнейшие черты, утраченные многими другими индоевропейскими и индоиранскими народами.Одинаковое устройство гражданских общин Осетии и сохранение общей культурной традиции составили нерушимый фундамент единства осетинского народа. Пожалуй, это самое важное достижение вистории Осетии XV-XVI вв.Гражданские общины стали основой более крупных объединений — осетинских обществ. Общества складывались в естественных границах определенной территории. Как правило, несколько соседних общин заключали союз, объединяя военные силы и политическое управление. В свою очередь, и общества время от времени объединялись для совместных действий.М.М. Блиев, Р.С. Бзаров "История Осетии"при использовании материалов сайта гиперссылка обязательна http://iratta.com/2007/04/11/_19_gornaja_osetija_priroda_i_khozjajjstvo.html § 19. ГОРНАЯ ОСЕТИЯ: ПРИРОДА И ХОЗЯЙСТВО Территория.Осетия расположена в самом сердце Кавказа. Потеряв в XIV в. равнину, осетины сохранили за собой центральные ущелья по обеим сторонам Главного хребта. Закавказская часть горной Осетии расположена в бассейне рек Куры, впадающей в Каспийское море, и Риона, несущего свои воды к Черному морю. Осетинские ущелья находятся в верхнем течении Лиахвы, Ксандо-на, Арагвы, Джоджоры, Квирилы и других притоков Куры и Риона. Осетия в XV — начале XVIII в. 00mN1ck Wed, 11 Apr 2007 14:43:52 +0400 § 19. ГОРНАЯ ОСЕТИЯ: ПРИРОДА И ХОЗЯЙСТВОТерритория. Осетия расположена в самом сердце Кавказа. Потеряв в XIV в. равнину, осетины сохранили за собой центральные ущелья по обеим сторонам Главного хребта.Закавказская часть горной Осетии расположена в бассейне рек Куры, впадающей в Каспийское море, и Риона, несущего свои воды к Черному морю. Осетинские ущелья находятся в верхнем течении Лиахвы, Ксандо-на, Арагвы, Джоджоры, Квирилы и других притоков Куры и Риона.Северокавказская территория горной Осетии расположена в бассейне Терека и его притоков — Ирафа (Уруха), Ардона, Фиагдона, Гизельдона.Горные хребты делят Осетию на десятки больших и малых ущелий. С глубокой древности сообщение между соседними ущельями осуществлялось через перевалы. Многочисленные перевальные дороги и тропы составляли единую сеть путей сообщения. Только через главный хребет проходило около двадцати перевальных маршрутов. Сеть перевальных дорог связывала между собой самые отдаленные уголки горной Осетии.Через Осетию проходили две дороги международного значения — Дарьяльская и Мамисонская. Контроль над ними повышал военно-политический авторитет Осетии, а пошлина за проезд приносила немалый доход.Выгодное географическое положение Осетии помогло осетинскому народу выжить в самые тяжелые времена, укрепить оборону, наладить отношения с соседями. Но выгоды политической географии одновременно осложняли жизнь Осетии. Страна, расположенная на северном и южном склонах Кавказа, на пересечении важнейших путей, всегда привлекала внимание алчных недругов.Природные условия. Природная среда определила многие особенности хозяйственной и общественной жизни горной Осетии.Главный Кавказский хребет пересекает Осетию с востока на запад. С севера к нему подступает Боковой хребет — самый высокий на Кавказе. Его вершины Казбек (5047 м) и Джимарай-хох (4776 м) — высочайшие горы Осетии. Севернее Бокового хребта тремя громадными ступенями тянутся его меньшие собратья — Скалистый, Пастбищный и самый низкий — Лесистый хребет. Южный склон осетинского Кавказа начинается отрогами Главного хребта и постепенно снижается к закавказскому предгорью. С юга к Главному примыкают Сурамский, Рачинс-кий, Кударский и Гудисский хребты.Горные цепи к югу и к северу от Главного хребта прорезаны узкими и глубокими ущельями. По дну ущелий с шумом несутся бурные речные потоки. Между высоких гор на север от Бокового и на юг от Главного хребта лежат солнечные долины, удобные для жизни людей и ведения хозяйства.Климат в горах меняется в зависимости от высоты над уровнем моря. В высокогорной Центральной Осетии климат очень суровый. С понижением высоты он делается мягче. Зима в горах снежная, толщина снежного покрова на перевалах и в глубине ущелий достигает нескольких метров. Ближе к весне с крутых склонов обрушиваются снежные лавины. Лето в горных долинах теплое, но на смену жаркому дню приходит прохладная ночь. Летние ветры называют горно-долинными: днем ветер дует вверх по ущелью, а ночью вниз.Горные реки питаются из ледников и снежников. Летом реки разливаются, а зимой делаются мелководными. Они богаты форелью, а в недалеком прошлом до горных долин доплывали из Каспия осетровые. Высоко в горах расположены озера, самое известное из них — Кельское.По склонам гор растут леса, поднимающиеся до высоты 2500 м над уровнем моря. Характерные породы деревьев — бук, граб, сосна, береза, дуб, ольха, осина, клен. Встречаются дикие яблони и груши, кизил, алыча и лесные ягоды.Главное богатство горной природы и основа горного хозяйства — разнотравные альпийские луга. Пояс пастбищных лугов поднимается выше лесной зоны.Животный мир горной Осетии изменился за последние века. Медведь, кабан, волк, лисица, тур, косуля, олень водятся здесь и сегодня. Зубры и леопарды давно истреблены.Недра осетинских гор содержат полезные ископаемые: ценные строительные материалы, руды цветных металлов, источники целебной минеральной воды.Сельское хозяйство. Главной отраслью экономики в средние века, как и в древности, было сельское хозяйство. От успехов и возможностей сельского хозяйства зависело не только благосостояние народа, но и темпы общественного развития. С XV в. основу экономической жизни Осетии составляли ограниченные земельные ресурсы и скудные хозяйственные возможности горных ущелий.Сама природа диктует в горах специализацию земельных угодий. Высокогорные альпийские луга — это летние пастбища. На крутых склонах можно накосить зимний запас сена. И только на дне горных долин и на узких террасах пологих солнечных склонов небольшими клочками разбросаны пашни.Горное земледелие было малопродуктивным и не очень надежным. Будущую пашню очищали от камней, затем корзинами туда носили почву, которую удобряли навозом и многократно разрыхляли. Если поблизости была вода, ее использовали для искусственного орошения. Показавшиеся всходы пололи несколько раз. Чтобы защитить посевы от домашних животных, пашню обносили оградой из собранных тут же камней.Коста Хетагуров, родившийся в высокогорном Наре, застал эту систему земледелия в неизменном виде. По его словам, удачный урожай, — «если он успевает созреть, если его не прихватило морозом, не выжгло солнцем, не смыло ливнем или шальным, разбушевавшимся потоком, если его не уничтожило, наконец, градом, — редко превышает сам-четыре». Старое измерение «сам-четыре» означает, что собранный урожай в четыре раза больше объема семян, потраченных на посев. В ущельях, расположенных на южном склоне Кавказа, климат был мягче, а земля плодороднее. Но только в самых южных долинах Осетии, расположенных в зоне закавказского предгорья, урожай достигал сам-тридцати.Сеяли пшеницу, ячмень, овес, просо. Для обработки земли пользовались деревянной сохой с железным лемехом. В соху впрягали пару волов. После посева землю приглаживали плетеной бороной-волокушей. Жали урожай серпами, а молотили с помощью животных. По описанию того же Коста, «молотьба производилась посредством нескольких голов рогатого скота, которых привязывали в ряд по радиусу круга, занятого разбросанными снопами, и погоняли так, чтобы они описывали концентрические круги».Попытки развести в горах сады обычно не имели успеха. Лишь в теплых предгорных долинах юга часть земельных угодий отводилась под виноградники и плодовые сады. Занимаясь огоро