поиск в интернете
расширенный поиск
Иу лæг – æфсад у, дыууæ – уæлахиз. Сделать стартовойНаписать письмо Добавить в избранное
 
Регистрация   Забыли пароль?
  Главная Библиотека Регистрация Добавить новость Новое на сайте Статистика Форум Контакты Реклама на сайте О сайте
 
  Строим РЮО 
Политика
Религия
Ир-асский язык
Образование
Искусство
Экономика
  Навигация
Авторские статьи
Общество
Литература
Осетинские сказки
Музыка
Фото
Видео
  Книги
История Осетии
История Алан
Аристократия Алан
История Южной Осетии
Исторический атлас
Осетинский аул
Традиции и обычаи
Три Слезы Бога
Религиозное мировоззрение
Фамилии и имена
Песни далеких лет
Нарты-Арии
Ир-Ас-Аланское Единобожие
Ингушско-Осетинские
Ирон æгъдæуттæ
  Интересные материалы
Древность
Скифы
Сарматы
Аланы
Новая История
Современность
Личности
Гербы и Флаги
  Духовный мир
Святые места
Древние учения
Нартский эпос
Культура
Религия
Теософия и теология
  Реклама
 
 
История Алан на западе. Бернард С. Бахрах. Часть 1.
Автор: 00mN1ck / 20 марта 2007 / Категория: Интересные материалы » Аланы
Бернард С. БАХРАХ

ИСТОРИЯ АЛАН НА ЗАПАДЕ

Часть 1.

Перевод с английского М.Черчесовой


ПРЕДИСЛОВИЕ

В 1922 г. русский ученый М.И. Ростовцев писал: «В большинстве
исследований, посвященных эпохе переселения народов, почти
игнорируется роль, которую сыграли сарматы и, в особенности, аланы
в завоевании Европы, Но мы не должны никогда забывать о том, что
аланы длительное время проживали в Галлии,.., что они вторглись в
Италию, а вместе с вандалами вошли в Испанию и покорили Африку...»
В 1963 г. Георгий Вернадский, продолжая мысль Ростовцева, отмечал,
что за прошедшие после этого четыре десятилетия не появилось ни
одного значительного исследования об аланах на западе. Наша работа
имеет целью заполнить слишком долгий пробел в истории Западной
Европы периода раннего Средневековья. История алан на западе в
эпоху великого переселения народов и раннего Средневековья, как и
история других народов в те беспокойные времена, помогает нам
лучше понять период завершения античности и становления Сред
невековья. В отличие от различных германских племен, значительно
преобладавших в общем потоке миграции, аланы представляли собой
индо-кранские племена кочевников, Аланы были единственным
негерманским народом, основавшим в этот период значительные
населения в Западной Европе. Гунны были вытеснены из Европы;
аварцы, мадьяры, булгары и славяне селились только в Восточной
Европе. Аланы давно заслуживают серьезного изучения, как
уникальное явление в Западной Европе.
История этого кочевого народа на Западе начинается не момента их
первого появления в Римской империи, а с того, когда они впервые
стали известны на Западе и начали упоминаться в письменных
источниках. Поэтому для лучшего понимания аланского движения на
Запад первая глава настоящей монографии посвящается, главным
образом, тому, что на Западе было известно об аланах до великого
переселения народов. Затем делается попытка выяснить природу
культуры алан в доэмиграционный период. Последняя задача гораздо
более трудная, чем первая, поскольку мы не всегда можем полагаться
на сведения, имеющиеся в письменных источниках. Вдобавок, часто
археологический материал бывает сомнительным и мы не можем,
например, установить точно, является захоронение или находка
аланским, сарматским и роксоланским.
Как мы уже отмечали выше, аланы не оставили нам никаких
письменных источников за рассматриваемый период; как большинство
кочевников древности и средневековья, они имели грамоты.
Только после ассимиляции алан в конце раннеримского
средневекового мира некоторые из них овладели грамотой то только
латинской. Большая часть сохранившихся об аланах сведений
сообщается авторами, жившими в эпоху аланского движения на Запад,
или во время, близкое к этому, хотя их интересы чаще
сосредотачивались не на аланах, а других темах. Поэтому информация
об аланах существует отдельных не очень надежных источниках. И
только путем критического исследования этих письменных
свидетельств мы сможем понять и узнать народ, чья история и культа
остаются в значительной мере скрытыми от современн ученых.
В результате исторического исследования, подобного нашему,
неизбежно возникает вопрос, кого именно мы изучаем. Рассматривая
эту проблему, я применил так называемый доизмененный
номиналистический подход. Если в источниках используется латинский
термин Alani (гр. Алаvoi), то такую информацию я считал подходящей
для моего исследования. Наоборот, если в источниках упоминаются
другие группы варваров, такие, как роксоланы или аорсы, а об
аланах нет конкретного упоминания, то я считал такие сведения
имеющими отношения к моему исследованию. Этот метод не может нас
устраивать в двух случаях. Если, во-первых, автор, употребляя
Аlani, имеет в виду какой-либо другой народ со схожим названием,
как, например, кельтских Аlauni. Во-вторых, если в источнике
упоминаются роксоланы или какая-ни будь другая индо-иранская
народность, по ошибке называемая Аlani из-за схожих обычаев или
особенностей языка. Таким образом, когда номиналистский метод вел
к сомнительному результату, я его не применял, обращаясь к более
гибкому методу. Проблемы, возникавшие в связи с применением этого
метода, в значительной степени рассматриваются в первой главе,
повествующей о периоде в истории алан, когда они находились за
пределами империи, и информация о них была фрагментарной, а иногда
и совсем ненадежной. После аланского переселения и в период
раннего средневековья аланы, ушедшие на запад, и их потомки были
известны, главным образом, через тех, кто так или иначе
рассказывал о них. С этого момента и далее терминологическая
путаница сведена к минимуму.


ГЛАВА 1

АЛАНЫ ЗА ПРЕДЕЛАМИ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ


Самое раннее упоминание имени алан на западе появляется у Сенеки
в пьесе «Тhyestes», которая, вероятно, была написана в четвертом
десятилетии 1 века н.э. или, возможно, немного раньше. Один из
персонажей, вестник, вопрошает: «Какая это область? Аргос?
Спарта?.. Коринф?.. Или это Дунай, за которым скрываются свирепые
аланы? Или это Гиркания за пределами вечных снегов, а, может, это
земля кочевников-скифов?»
И Аргос, и Спарта, и Коринф, и Дунай, и Гирканская земля, и
скифы были известны римскому читателю, только имя алан было
упомянуто впервые в дошедшем до нас источнике, Однако реплика
вестника не говорит о том, что Сенека хотел привлечь внимание
читателя к аланам в данном контексте. В приведенном отрывке аланы
не играют никакой особенной роли, которая позволила бы как-то
выделить их из общего перечисления племен и народов. И вообще в
пьесе они упоминаются лишь один раз. И это наводит на мысль, что
современники Сенеки имели достаточное представление об аланах, так
что имя алан не вызывало недоумения.
Из замечаний Сенеки, однако следует, что аланы, переправляясь
через Дунай, совершали набеги на римскую территорию, потом уходили
обратно за Дунай, где римским легионерам уже трудно было их
преследовать. Так Рим знакомился с аланами, и происходило это
сравнительно быстрыми темпами.
Затем аланы появляются у Лукана в его «Гражданских войнах»,
эпической поэме, написанной в начале шестидесятых годов 1 века
н.э., в которой повествуется о войнах между Помпеем и Цезарем,
происходивших столетием раньше. Хотя эта поэма и имеет явную
историческую направленность, Лукан, однако, не уклоняется от
описания ряда ярких эпизодов, Так, останавливаясь на планах Помпея
после Фарсальской битвы, Лукан отмечает, что разбитый полководец
(Помпеи — ред.) договорился с неким Дейотаросом, своим верным сто
ронником и королем Галации, поднять восточные народы против
Цезаря. Помпеи напоминает о своих прошлых подвигах на Востоке и о
походе через Врата Каспийские против «стойких и всегда
воинственных алан» (duros aeterni Vartis Alanos), соседей которых,
парфян, он уже оставлял в покое.
Нет никаких оснований полагать, что Помпеи когда-либо воевал
против алан или что он преследовал их через Врата Каспийские.
Однако упоминание алан в связи с районом Врат Каспийских и с
парфянами, их соседями, придает рассказу Лукана реалистический
характер, так что это не кажется читателям Лукана чем-то
нарочитым, В другой части «Гражданских войн», Лукан, отмечая
смелость Цезаря, упоминает о трех могущественных народах, которые
могли устрашить любого нормального человека, но которых Цезарь со
всем не боялся. Лукан пишет: «Ни аланы, ни скифы, ни муры, которые
нападают на врага с копьями, не могли причинить ему вреда».
Несомненно, что читателям Сенеки и Лукана было известно о
доблести аланских воинов. Читатели, по-видимому, уже достаточно
знали об аланах, что давало возможность обходиться простым
упоминанием их имени. Однако только из работ Иосифа мы получаем
более ясное представление о том, когда и как информация об аланах
достигла Западной Европы. В своих «Иудейских древностях»,
написанных в конце 1 столетия н.э., Иосиф отмечает, что римский
император Тиберий около 35 г. н.э. (время написания «Тhystes»
Сенеки) предпринимает попытку заручиться поддержкой иберов и албан
цев в войне против парфян. Хотя ни один из этих народов не
оказывал в то время прямой помощи Риму, Иосиф сообщает, что они
позволили аланам беспрепятственно пройти через их земли и Врата
Каспийские, так что аланы могли воевать против парфян в качестве
союзников Рима. И аланы воевали и, согласно Иосифу, делали это
отлично.
А в своих «Иудейских войнах», написанных уже в семидесятых годах
I в н.э., Иосиф сообщает дополнительные сведения об аланах. Он
утверждает, что аланы являются «скифским народом», населяющим
берега Дона и Азовского моря. В разной степени важно и его
замечание о том, что он писал об аланах и раньше. Однако
свидетельство об этом не сохранилось, но замечание Иосифа, тем не
менее, убеждает нас в наличии на Западе определенных сведений об
аланах уже к середине I столетия н.э., если не раньше.
После сообщения некоторых географических и этнографических
сведений Иосиф переходит к описанию недавнего, по-видимому, похода
алан в Мидию, во время которого аланы измотали парфян и взяли
огромную добычу, включая выкуп за сановных лиц, захваченных ими в
плен. Тех пленных, за которых парфяне не дали выкупа, аланы увезли
с собой. Иосиф отмечает далее, что военное сопротивление, оказан
ное аланам в этом походе, заставило их действовать с большей
жестокостью и суровостью, чем обычно. Он также подчеркивает, что
одним из видов оружия, которым пользовались аланы, было лассо.
Именно после этого похода парфянский король Вологас I попросил у
Рима помощи против алан. Вологас приглашал Веспасиана в союзники в
борьбе с аланами и настаивал на том, чтобы один из сыновей
императора, Домициан, возглавил римскую армию. Домициан, которому
не терпелось выступить в поход, не смог по каким-то причинам этого
сделать, и, таким образом, кампания против алан не состоялась.
В своей «Естественной истории», в главе о Дакии и Сарматии,
Плиний отмечает: «Люди родом из этого места (устье Дуная)
действительно скифы, хотя приграничные берега населены и другими
народами: в одном месте живут геты, которых римляне называют
даками, в другом — сарматы, которых греки называют савроматами, и
еще один народ, называемый хамаксобии или аорсы; есть и другие
народы скифского происхождения, подчиненные им, как рабы, а также
троглодиты; а по соседству проживают аланы и роксоланы. Кроме
того, в более возвышенных местах, между Дунаем и Тирканскими
лесами и до военных зимовий Паннонии в Карнакии и границ
германцев, живут сарматские языги».
На протяжении всего периода от Тиберия до Веспасиана Рим был
заинтересован в поддержании союзнических отношений с аланами.
Успешные действия последних против парфян помогли завоевать им
прочную военную репутацию в Риме и одновременно ограничить
наступательную активность парфян против Рима. Те аланы, которые
помогали Риму против парфян на южном побережье Каспийского моря,
были всего лишь одним из хорошо известных римлянам аланских
племен. Часть алан обитала в северной области Дуная и могла
совершать вооруженные нападения на территорию Римской империи на
побережье. Другие племена алан жили на берегах Черного и Азовского
морей и реки Дон в близком соседстве с некоторыми сарматскими и
германскими народами.
В конце I века письменные источники не перестают упоминать об
аланах. Валерий Флакк в своей эпической поэме «Аргонавтика»
помещает алан в Крыму и приписывает им активное участие в
Понтийской политике, В одном случае Валерий Флакк называет их
«горячими и вспыльчивыми», в другом он подчеркивает их жалкий вид,
намекая, вероятно, на крайне примитивные материальные условия
жизни кочевников.
Сатирик Марциал упоминает об аланах в поэме, посвященной даме с
сомнительной добродетелью по имени Селия. Он пишет: «Селия, ты
отдаешься парфянам и германцам,… и алан на своем сарматском коне
не проедет мимо тебя...»
Перечень любовников Селии у Марциала включает в себя варваров и
восточные народы, которые были хорошо известны римлянам и,
вероятно, казались им низкими по происхождению экзотическими
существами. Упоминание Марциалом об алане с его сарматским конем
можно рассматривать, несмотря на его поэтическую форму, как
деталь, конкретно связывающую эти два азиатских народа. Еще раньше
Плиний говорил об аланах и сарматах, как о скифах, а Иосиф даже
рассматривал алан как просто скифов. Хотя западные народы не
имели, по-видимому, тесных постоянных контактов с аланами, однако
замечание Марциала убеждает, что некоторые из них, возможно, в
свите восточных владык, посещали Рим, так что любвеобильная Селия
действительно могла иметь возможность узнать об экзотическом алане
на коне.
Что касается такого историка, как Тацит, явно игнорировавшего
алан, то его молчание об аланах мало что значит, потому что его
современники довольно часто упоминают о них. Походы алан в Пaрфию,
помогавшие интересам Рима в правление Тиберия и Веспасиана, а
затем в правление Адриана, распространялись на Армению и
Каппадокию, Армения, однако, тогда была зависима от Рима, а
Каппадокия являлась провинцией империи, Что касается последней, то
в ней некий Флавий Арриан, легат императора Адриана, сразился с
аланами и изгнал их из пределов Рима.
Арриан, первый западный полководец, встретившийся с аланами в бою
лицом к лицу, разработал военную стратегию для борьбы с ними.
Часть этой работы, «Против алан» («Контра аланос»), сохранилась и
вместе с другим исследованием Арриана, «Тактика», содержит очень
полезную информацию. Согласно Арриану, аланы и сарматы — это
конные копьеносцы, мощно и быстро атакующие врага. Арриан
подчеркивает, что фаланга пехоты, снаряженная метательными
снарядами, это самое эффективное средство отбить атаку алан. Когда
их осыпает дождь снарядов и они понимают, что не смогут разбить
фалангу пехоты атакой, следует ожидать их отступления. Арриан
рассматривает этот момент битвы, как решающий, потому что аланы
способны превратить такое отступление в победу. Аланы, как
известно, использовали тактику, которая называлась «ложным
отступлением»; если пехота, с которой они перед этим встретились
лицом к лицу, преследовала убегающего и расстроившего свои ряды
врага, то последний поворачивал коней и опрокидывал пеших воинов.
В более поздних источниках указывается, что ложное отступление
было хорошо разработанной тактикой степной кавалерии; его ис
пользовали не только аланы, но и гунны, венгры, а также тюрки.
Кроме ложного отступления, которое использовалось для быстрого
расстройства фаланги вражеской пехоты, аланы применяли и другую
тактику — они разворачивались против вражеского фланга, имитируя
при этом паническое отступление. Таким образом, пока пехота врага
сосредотачивала внимание на отступающих перед ней аланах,
кавалерия последних внезапно поворачивала и обрушивалась на
вражеский фланг.
Арриан пытался воспрепятствовать успеху ложного отступления, для
чего посылал только одну часть своей кавалерии преследовать врага
по пятам, но оставлял другую часть конницы в строю, двигавшемся со
скоростью пехотинца. Пехота получала приказ не расстраивать
фаланги независимо от того, как будет вести себя вражеская
кавалерия; она должна была медленно продвигаться вперед, чтобы в
нужное время поддержать кавалерию. Арриан обезопасил свою пехоту
от флангового нападения алан, на которых, когда они разво
рачивались веером в попытке повернуть фланг, он бросал кавалерию.
Рассказывая о действиях своего войска, Арриан отмечает, что
«Римская конница держит свои копья и бьет врага на тот же манер,
что и аланы и сарматы». Этого нельзя было сказать о кавалерии
Цезаря или Августа, и, таким образом, из замечания Арриана можно
сделать вывод, что степная тактика к началу второго века оказала
влияние на римскую кавалерию. Это, равно как и соображения Арриана
относительно боевых возможностей алан, подтверждает бытующее
мнение, что на западе серьезно считались с военными достоинствами
алан.
Успешные действия Арриана в Каппадокии обезопасили империю от
алан. Армения, зависимая от Рима, была вынуждена откупиться от
алан «подарками», так что те оставили их пределы, Дио Кассий, чьи
сведения об этих событиях носят, по-видимому, вторичный характер,
считает, что правитель Армении Вологас II придавал достижению мира
с аланами большее значение, чем угрозам из Рима.
Об усилении контактов Запада с аланами и возросшем к ним уважении
со стороны Рима косвенно свидетельствует одна из нескольких
сохранившихся поэм императора Адриана, который писал: «Борисфен
Аланский, конь Цезаря, мог летать по равнинам, по болотным топям и
Тусканским горам. И никогда во время охоты на паннонского вепря ни
один преследуемый вепрь с белыми клыками не решался приблизиться к
нему. Случалось, что слюна во время погони брызгала ему на хвост.
Однако погиб он совсем молодым, с крепкими, не ослабленными
возрастом ногами. Он пал в день своего рождения и был похоронен
здесь в земле».
Нельзя установить, был ли этот конь, описанный в поэме Адриана,
действительно степной лошадью, присланной императору победоносным
легатом, или просто хорошим верховым конем, чьи достоинства
напоминали достоинства аланской лошади. Кличка «Борисфен» — это
явное упоминание о реке Днестр, через который Адриан связывает
свою аланскую лошадь с районом северо-западнее поселений алан —
противников Арриана в Каппадокии. В любом случае, аланские лошади
или, по крайней мере, сведения об их достоинствах были известны на
Западе в начале II в. И поэтому поэма императора, вероятно, просто
информировала читателей об аланской лошади.
Более или менее ясное представление о том, где, по мнению римлян,
жили аланы, можно найти в работах географа Птоломея и его
ближайшего современника Дионисия Старшего. Птоломей размещает алан
и в Азии и в Европе. По его мнению, Дон был границей между двумя
материками, и аланы жили и к востоку и к западу от него. Тех, что
населяли западный берег Дона, Птоломей называет скифскими аланами,
а их территорию он определяет как Европейскую Сарматию. Аланы, о
которых сообщали Сенека и Плиний столетием раньше, были из этого
региона. Аланы, которых Птоломей помещает восточное Дона, также
назывались скифскими и, вероятно, их можно отождествлять с
аланами, которых упоминали Иосиф и Светоний. Дионисий Старший в
поэме, написанной на греческом языке — «Описание Земли Обитаемой»,
утверждает, что аланы населяли район от Дуная до берегов Черного
моря. Таким образом, он отмечает только европейских алан и не
обращает внимания на азиатских.
Из работ Птоломея и Дионисия видно, что существовало несколько
групп алан, населявших и Азию и Европу наряду со многими другими
народами. Среди соседей алан в разных местах были павцины,
бастарны, роксоламы, языги, нэрвы, гелоны, геты и сарматы. Это,
однако, не дает повода думать, что аланы доминировали над своими
соседями. По мнению Птоломея, жилища алан не располагались на
единой территории. Между аланами, жившими в Европейской Сарматии и
аланами в Азиатской Скифии, простиралась огромная территория,
называемая Азиатской Сарматией, в которой, согласно Птоломею,
аланы не жили.
Следует отметить, что хотя аланы и не создали государство, они,
тем не менее, играли важную роль в истории. Птоломей отмечает
расположение Аланских гор, которые, вероятно, были так названы в
честь алан, а Дионисий, перечисляя народы, населявшие территорию
от Дуная до Черного моря, детально описывает только алан. Он
называет их «могущественными» и отмечает их выдающиеся
наезднические качества.
Греческий писатель Лукиам, современник Птоломея, дает
дополнительную информацию об аланах Южной России. Среди многих
произведений Лукиана встречается диалог между скифом и греком о
дружбе. Диалог, однако, это только форма, выбранная Лукианом,
чтобы рассказать о скифах, относительно которых он был хорошо
информирован. Аланы часто упоминаются в рассказе Лукиана, и из
контекста видно, что читателю они хорошо знакомы. О воинской
доблести аланских всадников, так же как и об их мастерстве в
применении копья и лука, упоминается как о чем-то хорошо всем
известном. Лукиан подчеркивает тесную связь алан со скифами,
указывая на их сходство в одежде и обычаях. Действительно,
согласно Лукиану, единственным значительным различием между ними
были прически: скифы носили более длинные волосы.
Во второй половине II века Запад не нуждался ни в географах, ми
в поэтах, которые напоминали бы ему об аланах на его границах. В
период владычества Рима и позже римские военачальники и императоры
с трудом сдерживали варваров на границах. Аланские племена в это
время продолжали движение на запад. Войска Антония Пия, преемника
Адриана, часто вынуждены были отражать удары алан. Преемник
Антония, Марк Аврелий, столкнулся с аланами в союзе варваров,
захвативших западную часть империи от Иллирии до Галлии. Аланы
участвовали а этих походах, пытаясь продвинуться дальше на запад.
Но лишь данные Сенеки о походах алан через Дунай свидетельствуют о
том, как значительно было это продвижение.
Среди варваров, которым Марк Аврелий нанес поражение, было племя
бури. Эту победу одержал его сын Коммод, который заставил
противника освободить большое количество римских пленников и
вернуть заложников. Затем Коммод вынудил часть алан, входивших в
каолицию, разбитую Аврелием, освободить огромное число пленников,
которых они держали у себя. Вдобавок Коммод заставил алан
поклясться, что они откажутся от пятимильной полосы земли вдоль
границ Дакии и что они не будут ни населять эту буферную зону, ни
пасти в ней свой скот,
Аланы, населявшие Понтийский мир дальше к востоку, жили, по-
видимому, в гармонии с союзниками Рима. Греческий памятник с
Таманского полуострова, датируемый 208 г. и обнаруженный в
Понтийском регионе, содержит надпись, восхваляющую способности
главного аланского переводчика. Уже само существование «главного
толмача» предполагает, однако, наличие подчиненных, что, в свою
очередь, говорит о целом корпусе толмачей, знавших аланский язык
и, вероятно, греческий или какой-нибудь другой, употребительный в
данном регионе.
Во второй половине II в. в северных частях Фракии другие аланы
вместе с готами ассимилировались местным населением. Об этом
достаточно красноречиво свидетельствует история Максимина
Фракийца. Рожденный матерью аланского происхождения и отцом-готом
на севере Фракии, на границе с варварскими землями, Максимин
мальчиком пас скот. Став постарше, он возглавил небольшую
вооруженную дружину, охранявшую границу и защищавшую селение от
разбойников. Проявив незаурядные способности в военном деле, Мак
симин легко попал в римскую кавалерию, то есть в самую
привилегированную часть императорского войска. Он добился этого,
хотя говорил на варварском наречии (по-фракийски) и едва владел
латынью. За сравнительно короткое время Максимин добился больших
успехов в римской армии, дослужившись до командирской должности.
Однако в правление Макрина он вышел в отставку и вернулся в
поместье на фракийской границе близ Дуная и там занимался
торговлей с аланами и готами, жившими вдоль реки.
Нет нужды подробно излагать захват императорского трона
Максимином и его кровавую борьбу. Достаточно отметить, что он был
первым императором-варваром и что его аланское (или готское)
происхождение никак не повлияло на его стремительное восхождение.
Он не был варварским правителем в духе Одоакра или Рицемера,
которые в любой момент могли призвать на помощь военные силы
варваров; он скорее был «римским» полководцем, как Септимий Север,
имевший большую поддержку в имперской армии. Тем не менее вар
варское происхождение Максимина скорее было для него помехой, чем
помощью. Поэтому, находясь у власти, он тщательно скрывал все, что
касалось его происхождения.
Во время так называемого кризиса III века, когда в Риме сменилось
двадцать шесть императоров, которые, за исключением одного,
погибли насильственной смертью, сделано относительно мало
исторических записей. Поэтому и об аланах имеется мало сведений.
Но точно известно, что в начале 240-х годов аланы совершили
опустошительный набег в Грецию, разбив при этом императора
Гордиана III на равнинах Филиппии. А в середине столетия и позднее
варвары уже не раз совершали нашествия на дунайские провинции
империи. Хотя скудные источники и умалчивают об участии в них
алан, можно, тем не менее, предположить, что, по крайней мере, те
из них, которые обитали вдоль границ, особенно в Дакии, принимали
участие в этих событиях. Более поздние источники сообщают, что
аланы совершали набеги даже в Северную Италию и Галлию — именно в
это время. Перечень пленных, сопровождавших триумф Аврелиана в 273
г., частично доказывает это предположение: «Там были готы, аланы,
роксаланы, сарматы, франки, свевы, вандалы и германцы».
Против алан воевал и Пробе, однако об этом ничего не известно,
кроме рассказа об аланской лошади, которую якобы захватили в плен
его победоносные войска. В рассказе говорится о лошади, которая не
отличалась ни красотой, ни ростом, но была очень вынослива, могла
покрыть расстояние в 100 миль в день, сохраняя такую резвость в
течение 8-10 дней. Таким образом, благодаря сведениям Марциала об
аланско-сарматской лошади, описаниям Арриана и Дионисия Старшего
прекрасных наезднических способностей алан, высокой оценке
Аррианом аланского коня, на Западе во второй половине IV в.
степной лошади стали приписывать сверхъестественные качества.
Восстановление относительного мира и порядка в империи,
достигнутое Диоклетианом, не способствовало, однако, возрождению
исторических исследований. По крайней мере, ничего значительного
за этот период до нас не дошло. Сохранилось только несколько
упоминаний об аланах. Так Юлий Валерий, который перевел Псевдо-
Каллисфена на латинский язык, заносит алан в список народов,
отмеченных в его (Псевдо-Каллисфена — ред.) источнике. Псевдо-
Каллисфен упоминает скифов, арабов, оксидраков, иберов, зеров,
дауконов, дапатов, агроев, залдоев, халдейцев, агрофагов, дони-
тов, боспорцев, месопотамцев. Юлий почему-то исключает боспорцев,
агроев, халдейцев и месопотамцев в своем «переводе» и вместо них
добавляет индусов, финикийцев, парфян, ассирийцев и алан. Тех же,
кого Псевдо-Каллисфен именует «великими восточными народами», Юлий
заносит в перечень «варваров».
Переведенные Эгесипом на латынь «Иудейские войны» Иосифа Флавия
представляют собой другой пример искажения текста оригинала,
касающегося алан. Там, где Иосиф описывает алан как скифский
народ, о котором он упоминал ранее, Эгесип определяет алан как
«свирепый народ», о котором долгое время не знали на Западе.
Латинский перевод, осуществленный Фестом Руфом Авиеном, греческой
поэмы Дионисия Старшего о земле и народах, ее населяющих, также
расходится с текстом оригинала в местах, касающихся алан. Если
Дионисий описывает алан как могущественный народ и отмечает их
наезднические способности, то Авиен склонен называть их свирепыми,
Таbula Peutingeria, эта сомнительная карта того времени,
помещает алан к северу от Черного моря среди нэрвов и аспергиан.
Хотя ни один из этих скудных источников не дает достаточной
информации о жизни современных алан, они (источники) несомненно
свидетельствуют о все возрастающем интересе Рима к аланам.
Изменение старых текстов с целью включения в них информации об
аланах и само включение алан в те работы, которые даже не
упоминали о них, свидетельствуют как о беспокойстве Рима, так и об
усилении роли самих алан.
То что на Западе мало знали о жизни алан в период становления
империи, может быть частично объяснено недостатком исторической
светской литературы. Поэтому следует кратко обрисовать
политическую жизнь того времени. Те аланы, которые обитали на
территории империи, равно, как и те, что жили на границе (подобно
племенам, породившим императора Максимина), находились на стадии
далеко зашедшей ассимиляции. К примеру, уже поколение императора
Максимина не знало ни готского, ни аланского языков, оно владело
только местным фракийским говором; а некоторые, подобно Максимину,
уже знали латынь. Та часть алан, которая проживала за пределами
империи и не была ассимилирована мирным путем, продолжала
заниматься набегами и грабежами. Однако в период, предшествующий
восшествию Диоклетиана на престол, эти аланы потерпели ряд
сокрушительных поражений и, таким образом, уже не представляли
серьезной опасности для Рима. К тому же за победами Аврелиана и
Пробса над аланами вскоре последовали военные реформы Диоклетиана,
значительно укрепившие границу.
Недостаточность доступного материала по аланско-римским
отношениям в течение первых трех веков н.э. возмещается до
некоторой степени описаниями Аммиана Марцеллина. Он собрал многое
из того, что тогда было известно об аланах, и пытался осмыслить
этот материал. К тому же он участвовал в походе через восточные
земли империи и вполне мог иметь прямые столкновения с аланами;
можно, по крайне мере, допустить, что он знал людей, которые имели
отношение к аланам.
Аммиан утверждает, что аланы, которых он помещает за Дунаем,
заимствовали свое название от Аланских гор в Европейской Сарматии;
то же самое утверждает Птоломей. Далее Аммиан сообщает, что аланы
"населяют бесконечные просторы Скифии" и что они кочуют от
Азовского моря до Киммерийского Боспора через Мидию и Армению. Он
также говорит об аланах в Скифии, населяющих Имаусские горы.
Однако, Аммиан может ошибаться в своем предположении, что аланы
заимствовали собственное имя от Аланских гор, поскольку нельзя
установить, имели ли эти горы такое же название до того, как народ
под названием «аланы» продвинулся столь далеко на запад, Аммиан
также был недостаточно информирован об аланах на востоке, что,
однако, понятно, поскольку сам он жил в Римской империи.
Согласно Аммиану аланы подчинили себе многие народы и
ассимилировали их. Среди этих народов были нэрвы, видианы, гелоны
и агатирисы, Среди соседей алан упоминаются меланхелены и
антропофаги, а также амазомы. Этот перечень народов, несколько
мифических и в некоторой степени очень древних, не должен, однако,
вводить в заблуждение читателя относительно основной точки зрения
Амииама, что аланы были Смесью разных народов. Он пишет: «Таким
образом, аланы... хотя и были отделены друг от друга и
странствовали на огромных территориях как кочевники, с течением
времени объединились под одним названием «аланы» из-за сходства в
своих обычаях, диком образе жизни и вооружении».
Из сообщения Аммиана с уверенностью можно заключить, что аланы
были культурной общностью, состоящей из многих народов, а не
просто языковой или «расовой» группой. Только лишь наличие
некоторых общих обычаев создавало впечатление сходства у тех, кто
наблюдал жизнь алан, и у самих алан тоже. Несмотря на
разноплеменный состав алан, Аммиан все же утверждает, что «почти
все аланы высокого роста, красивы и светловолосы». Далее он
замечает, что аланы наводили страх суровостью своего взгляда. Тем
не менее трудно согласиться с утверждением, что все аланы имели
общие, при различном происхождении, внешние черты. Этот внешний
образ относится, быть может, к «настоящим» аланам или к
определенному племени алан, о котором у Аммиана была подробная
информация. Более вероятно, однако, что Аммиан в данном случае
стремился показать существенное различие между аланами и гуннами.
Вначале он отмечает, что аланы и гунны схожи во многом, но затем
описывает последних как низкорослых, уродливых и безобразных.
В сочинениях западных авторов аланы изображаются как примитивные
кочевники, жившие в деревянных повозках, покрытых лубом и
передвигавшихся при помощи тягловых быков. Вся домашняя жизнь
семьи проходила в этих повозках. Аланы, кочуя, перегоняли с собой
табуны лошадей, крупный рогатый скот, стада овец. Скот и овцы
давали им мясо и молоко, их основную еду. Аланы употребляли также
дикие фрукты. Пища добывалась также охотой, которая играла важную
роль в социальной и экономической жизни алан. Охота давала мясо и
кожу, а также кость и рога; зубы использовались для изготовления
инструментов и украшений, кости животных нередко употреблялись в
качестве топлива.
В поисках пастбищ для скота аланы часто перекочевывали с одного
места на другое и поэтому не ставили даже примитивных хижин,
используя повозки как жилища. На стоянках повозки ставились в круг
— возможно, в целях эффективной обороны, а скот выгоняли пастись
вне лагеря. Аланы любили останавливаться на берегах рек не только
из-за близости воды, но и из-за сочной и пышной травы. К Тому же
вдоль речных берегов было много ягод. Как все кочевники, аланы не
возделывали землю и не считали ее принадлежащей кому-либо.
Скотоводческая основа хозяйства, характерная для степных
кочевников, препятствовала росту численности алан. Относительно
небольшие пастушеские общества бродили по обширным степям в
поисках корма для своего скота.
Низкий уровень материальной культуры в значительной степени
определял их социальную структуру. Общество, по-видимому, делилось
на две части по принципу распределения труда: те, кто воевали и
занимались охотой, составляли одну группу, а не занятые этими
делами — другую. В последнюю группу входили женщины, дети и
старики, которые играли в обществе соответственно меньшую роль. К
старикам относились с пренебрежением, поскольку они не погибли в
бою, что аланы считали единственно достойным завершением жизни.
Более поздний источник сообщает, что у алан существовала
полигамия; это тоже ограничивало влияние женщин в обществе.
Согласно свидетельствам современников, рабства в той форме, в
которой оно было известно в античном мире аланы не знали. Отсюда
можно предположить, что все необходимые в хозяйстве дела выполняли
женщины, дети и старики. Они чинили повозки, готовили пищу и
выполняли всю посильную работу. О ремесленниках, как прослойке, в
источниках не упоминается.
Поскольку у алан не было рабства, возникает вопрос — что они
делали с пленными. Известно, правда, что важных пленных они
возвращали за выкуп, но что делали с другими? Возможно, у алан
практиковался обряд усыновления. Лукиан, хорошо информированный о
скифах и аланах, отмечает между ними большое сходство, а также то,
что первые имели обычай, которые современные историки
классифицировали бы как ритуал усыновления. Включение
военнопленных в состав своей семьи или клана было частым явлением
в жизни кочевых народов. Существованию этого обычая у алан мог
способствовать их разнородный состав (из разных племен и групп).
Можно предположить, что данный обычай является миниатюрным
отображением более крупных процессов ассимиляции аланами соседних
племен.
С политической точки зрения всех воинов в Алании считали главными
членами общества. Вождей любого ранга выбирали из самых опытных,
закаленных в битвах мужей. Трудно, однако, установить, влияли ли
на этот процесс родственные связи или он осуществлялся по другим
соображениям. Ясно, тем не менее, что у алан не было института
старейшин, как у современных им германцев. Если у германцев было
принято уважительное отношение к старикам, как мудрым и знающим
людям, то аланы презирали своих стариков, как трусов и выродков.
Религия была одним из элементов, объединявших алан. Как и все
другие черты аланской жизни, она имела довольно примитивный
характер. Согласно Аммиаку, у алан не было жертвенников и храмов
и, по-видимому, не было священнослужителей. Они поклонялись
обнаженному мечу, вонзенному в голую землю. Неясно, однако, мог ли
для этой цели служить любой меч или годился только особый. Но в
любом случае меч символизировал бога войны, называвшегося в Риме
Марсом. Этот бог войны является единственным известным нам
аланским божеством. Полагали, что он покровительствует и местам,
где жили аланы. А вообще поклонение богу войны было обычным
явлением среди степных варваров в IV столетии, равно как и его
символу-мечу.
Более поздний историк свидетельствует, что аланы поклонялись и
духам предков или, точнее, чтили своих предков. Данный обычай
вполне соответствует кочевому образу жизни и верованиям алан по
описанию Марцеллина. Умершие предки — по верованиям алан — бродили
среди своих потомков. «Счастливым покойником» у алан считался тот,
кто погибал в бою, служа богу войны; такой покойник был достоин
почитания.
Аланы также проявляли большой интерес к предсказанию будущего
или, по крайней мере, к предзнаменованиям. В определенное время,
перед откочевкой на новое, видимо, место, какие-то аланы, статус и
общественное положение которых трудно определить, собирали пучки
ровных ивовых прутьев и бросали их на песок, произнося при этом
заклинания. По тому, как рассыпались прутья, гадальщики предска
зывали или, точнее, читали будущее. Данный обряд, подобно культу
предков, имеет известные восточные параллели. К тому же
установлено, что некоторая часть алан контактировала с китайцами
перед своим исходом на запад.
Поскольку аланское Общество было в основном ориентировано на
войну, мальчиков с детства обучали верховой езде (аланские воины
считали унизительным для себя ходить пешком). Разведение лошадей
было любимейшим занятием алан, и мы знаем, какой популярностью
пользовались их лошади на Западе. Как указывалось выше, аланы
избирали себе вождя из самых опытных воинов, их божеством был бог
войны, а его символом — обнаженный меч, вонзенный в землю. По
гибшие на войне считались счастливыми и почитались потомками. Те
же мужчины, которые доживали до старости и уже не могли воевать,
презирались, как трусы.
Вооружение и военная тактика, другие аспекты аланской
общественной жизни придавали одинаковые черты разноплеменному
составу аланского общества. Описание решительных действий аланской
кавалерии, ее способность биться, отступать, поворачивать обратно
и снова сражаться, сделанное Аррианом, подробно освещено Аммианом
и более поздними современниками. Аммиан сообщает, что военное
искусство алан очень схоже с тактикой гуннов. Относительно по
следних он писал: «Они вступают в бой, выстроившись клинообразно,
а их дикие вопли во время атаки наводят ужас. И они легко одеты,
чтобы быстро передвигаться и быть готовыми к неожиданным
действиям, они способны преднамеренно распадаться на отдельные
группы и стремительно атаковать в полном беспорядке, учиняя
жесточайшую резню при необычной быстроте передвижения... они
начинают бой на расстоянии с помощью метательных снарядов... они
быстро, в несколько переходов, преодолевают большие пространства и
бьются в открытом бою на мечах».
Аланы Также издают устрашающие звуки, начиная бой, и, подобно
гуннам, пользуются арканом. Замечательная, по свидетельству
Аммиана, маневренность алан состоит, как указывали Арриан и
Лукиан, в том, что «они легко и умело пользуются оружием», что
особенно хорошо видно по тактике ложного отступления. Как уже
отмечалось, Арриан считал, что ложное отступление алан, обычное
для степной тактики (используемое также гуннами), было особенно
опасным.
В данной главе мы попытались описать и обсудить сообщения римских
авторов за три века. Согласно их сведениям, аланы тогда населяли
центральную Азию и юг России. Хотя данное обстоятельство может
вызвать у современного читателя недоумение, оно, тем не менее,
свидетельствует о кочевом образе жизни аланских племен и
раздробленности их политической организации. Некоторые сведения
римлян об аланах были, возможно, не верны, как в случае с Аммианом
Марцеллином, сообщившим, что аланы заимствовали свое имя от
Аланских гор. Другим примером может служить его утверждение о том,
что аланы все были высокими, светловолосыми и красивыми. Хотя
такого рода сведения Марцеллина могут показаться сильно
Преувеличенными, на самом деле они могут быть и верными. Сообщение
о том, что аланы в качестве трофея сдирали кожу со своих убитых
врагов и использовали ее для изготовления конской сбруи, по-
видимому, не более, чем одна из историй, которыми обычно пугают ма
леньких детей. Однако, если мы вспомним обычай снимать скальп и
отрубать головы, бытовавший в некоторых первобытных обществах, то
трудно будет полностью отказаться и от подобных сообщений как
предвзятых выдумок недружелюбных информаторов.
Важным аспектом исследования аланского общества является
механизм, с помощью которого другие народы ассимилировались
аланами. Любопытно, что не только целые племена ассимилировались
ими, но также и отдельные индивидуумы: захваченные в плен и не
используемые в качестве рабов, они становились членами семей
захватчиков. С другой стороны, у алан прослеживается тенденция к
ассимиляции другими народами. Так, на границах Фракии аланы
отступились от своего кочевого образа жизни, осели и даже выучили
местный язык, отказавшись, видимо, от родного. Но даже после того,
как они стали жить оседло и смешались с другими народами, они все
сохранили свое искусство верховой езды и ведения скотоводческого
хозяйства.
Было бы, однако, слишком неосмотрительно делать какие-либо
определенные выводы, основываясь на ограниченном объеме
источников. Тем не менее, есть все основания предполагать, что
аланы в период их проживания за пределами Римской империи
представляли собой стойких и выносливых воинов-наездников, которые
вели довольно примитивный кочевой и воинственный образ жизни. В
плане культурного развития аланы выработали у себя способность
ассимилировать завоеванные ими народы и в такой же степени
ассимилироваться другими культурами. Именно это последнее и случи
лось с ними, когда аланы начали продвигаться на Запад, вступая в
пределы Римской империи.

ГЛАВА II

ДВИЖЕНИЕ АЛАН НА ЗАПАД


Когда в начале 70-х гг. IV века в степях Южной России появились
гунны, первый народ, с которым они столкнулись, были аланы. В
течение нескольких лет отряды алан и гуннов вели войну, предавая
огню стоянки друг друга, воруя и угоняя скот. В результате гунны
изнурили алан и заняли господствующее положение в степи. Часть
непокоренных алан ушла на запад, остальные подчинились гуннам.
Некоторые племена алан вместе с гуннами выступили против
остготов, живших на землях между аланами и гуннами, с одной
стороны, и Римской империи, с другой. Когда король остготов
Эрманрих увидел, какая опасность грозит его народу, он покончил с
собой. Преемником Эрманриха стал Витимир, который заручился
поддержкой гуннов в борьбе против захватчиков. Однако а
жесточайших сражениях алано-гуннские войска нанесли сокрушительное
поражение готско-гуннским объединенным силам. В одном из сражений
Витимир был убит, и власть рад готами перешла к двум вождям —
Алатею и Сафраксу, которые стали управлять готами. Считают, что
имя Сафракс — аланское. Как бы там ни было, эта часть готов
двинулась к южной границе Римской империи.
К 376 г. громадные массы степных народов, — это были в
большинстве своем вестготы, — предприняли попытку пересечь границы
Римской империи. Одной части варваров Рим открыл границу; другие
группы перешли границу без разрешения. Чаще всего римские власти
обращались с этими поселенцами плохо, отнимая у них имущество,
вымогая непомерную плату за продовольствие и насилуя мальчиков и
женщин.
В ответ на произвол варвары объединились в отряды для грабежа
римских провинций, Аланы, готы и гунны, объединившись, пошли
походом на Францию, территорию Рима. Другие аланы, действовавшие в
Дакии, напали на императора Грациана, направлявшегося на восток
для оказания помощи Валенсу против варваров. Еще одна группа алан
примкнула к готам под предводительством Фритигерна и к силам готов
Алатея и Сафракса, незадолго до этого тоже объединившихся. Эти
силы варваров столкнулись близ Адрианополя в 378 г. с армией
императора Валенсы, которая потерпела сокрушительное поражение.
Главный удар войскам императора нанесла кавалерия алан и готов,
заставшая фланг римской армии врасплох и обратившая его в бегство.
После Адрианопольской битвы, в которой Валено погиб, а восточно-
римская армия потерпела страшное поражение, большая часть алан
примкнула к победителям. Эти силы вместе с отрядом гуннов также
присоединились к ним после битвы у Адрианополя и даже пытались —
правда, безуспешно — захватить Константинополь.
Было бы, однако, не совсем правильно утверждать, что степные
народы, включая и алан, вошедшие в империю, объединялись, чтобы
разорять римские земли. Между самими варварами столкновения были
отнюдь не редкостью: так, готы часто враждовали друг с другом, а
также с аланами и гуннами, аланы и гунны, в свою очередь, воевали
друг с другом в союзе с готами и без них. В дополнение ко всему, в
армии Грациана состояли на службе в качестве наемников аланы,
которые сражались против своих же из варварских отрядов. Такие
временные и непрочные союзы и договоры являлись результатом хаоса,
посеянного в варварском мире гуннским нашествием.

АЛАНЫ И ВЕСТГОТЫ


Среди вестготов во главе с Фритигерном и его преемниками
оказалась большая часть тех алан, которые атакой своей конницы
предрешили исход Адрианопольского сражения. Поеле того, как Аларих
сменил Фритигерна, аланы продолжали играть значительную роль в
планах вестготов. В одном документе того времени, повествующем о
многочисленных битвах Алариха со Стилихоном, аланы, по крайней
мере в одном случае, выделяются, как важный элемент вестготских
военных сил. В 409-410 гг., когда войска Алариха угрожали Кампани,
а затем взяли и разграбили Рим, Павлиний Нола, настоятель одного
из монастырей, был весьма напуган возможностью оказаться в руках у
«свирепых алан».
Следует подчеркнуть, что большая часть этих событий подробно
описана автором VI века Иорданом, готом по происхождению,
восхвалявшим достоинства готов и питавшим неприязнь к аланам.
Таким образом, известные нам сведения об аланах, сопровождавших
вестготов, почерпнуты, не считая записей Иордана, большей частью
из источников, в которых нет пристрастного отношения ни к готам,
ни к аланам. Например, Аммиан Марцеллин сообщает о решающей роли
аланской кавалерии у Адрианополя, хотя его больше интересовала
судьба Римской империи в связи с исходом этой битвы. Огромная роль
алан в военных предприятиях вестготов стала очевидной в 414 году,
когда вестготский король Атаулф повел свой народ в Южную Галлию в
поисках места для поселения. Вестготы установили контроль над
Нарбонной, Тулузой и Бордо. Однако, у Базаса вестготы и их
союзники-аланы были остановлены. Граф Павлиний Пелла, приятель
аланского вождя, в это время находился в осажденном Базасе. Пав
линий рискнул выбраться из осажденного города, чтобы поговорить с
аланским военачальником в надежде, что ему с семьей позволят
выбраться из города. Хотя аланский вождь не мог тут же помочь
другу, все же он дал знать Павлинию, что у него есть свой план
снятия осады, который он попытается осуществить. Были обговорены
детали; Павлиний, в частности, пообещал даровать аланам землю для
поселения. Аланский вождь в доказательство доверия к графу посла в
Базас свою жену и любимого сына в качестве заложников. Павлинию
разрешили вернуться в город, и аланы вместе с женщинами и детьми
отделились со своими повозками от готов и расположились лагерем
вокруг городских стен.
Готы, лишенные поддержки алан, сняли осаду. А дальше стычка с
Константином, римским военачальником в Галлии, вынудила готов
покинуть Южную Галлию. Они пересекли Пиренеи и в 415 году вошли в
Испанию.
Аланы отошли от готов в обмен за обещание графа даровать им землю
для поселения. Намерение алан поселиться в Южной Галлии устраивало
Константина, который, конечно же, хотел, чтобы готы остались в
Испании.
Он поспешил утвердить договор, который Павлиний заключил с
аланами. Раздел земли был осуществлен в районе между Тулузой и
Средиземным морем, так что аланы могли держать под контролем
прибрежные пути, особенно Домицианскую дорогу, связывавшие Галлию
с Испанией. В этом районе аланские воины-поселенцы или, возможно,
их потомки, дали свои названия городам Аланскану (Од), который
сегодня уже не существует, но раньше располагался в трех милях от
Нарбонны; Аленье (Восточные Пиренеи) в 25 милях северо-западнее
Эльна; Ланету (Од) к северу от Лансака; Алайну (Од) милях в 25
северо-западнее Ланета и Алану (Верхняя Гаронна) милях в 60 к
северо-западу от Алейна.
Среди вестготов, союзников алан, были две сильные группировки:
одна из них поклялась в вечной ненависти к Риму, в то время как
другая стремилась перейти на службу к римлянам, Атаулф, Король
другой группировки, в самом начале своей карьеры был резко
настроен против Рима и даже хотел изменить Romania на Gothia.
Однако опыт собственного правления убедил его в неосуществимости
этих планов, и тогда он решил служить Риму и даже вернуть ему
прежнее величие с помощью готов.
Вскоре после того, как аланы короля Атаулфа примкнули к Romania
или Gothia, Атаулф был предательски убит, и лидер враждебной Риму
фракции Валлма сменил его на престоле. Не будет преувеличением
сказать, что аланы, отделившиеся от готов в Базасе, поддерживали
равновесие между двумя готскими фракциями и что их проримские
настроения помогали Атаулфу, а до него Алариху, удерживать власть
в своих руках. Уход алан от вестготов, по-видимому, имел
следствием не только их вхождение в империю, но и смерть короля
Атаулфа и, кроме того, привел к господству фракции, ненавидевшей
империю.
В течение примерно десяти лет после расселения алан в Южной
Галлии Клавдий Мариус Виктор, преподаватель риторики из Марселя,
описал их религиозные верования. В своей поэме Alethia он, не
касаясь происхождения алан, рассказывает об их «примитивных»
формах религии. Он отмечает, что обычай жертвоприношения духам
предков, который он характеризует, как элемент аланской религии,
представляет собой явление более отсталое, чем политеизм греков и
римлян, Отсюда ясно, что эти аланы, хотя и находились в союзе с
готами более трех десятилетий, не приняли арианства своих
германских союзников, С другой стороны, критические замечания
Клавдия относятся только к религии алан. Этот факт следует, по-
видимому, относить к нетерпимости ортодоксальных христиан к
язычникам. Комментарии Клавдия также позволяют предположить, что
аланы выполняли свое обещание, данное графу Павлинию,— охранять
мир в местах своего расселения. таким образом, в течение четверти
века после обоснования алан между Тулузой и Средиземным морем, они
оставались преданными союзниками империи, пользуясь благами
римского госпиталитета. В то же время их соседи и союзники
вестготы время от времени нарушали свои соглашения с Римом.
Поэтому Аэций, римский военачальник в Галлии, лишившись около 439
года поддержки гуннов, сразу же обратился за помощью к аланам.
В 440 г. аланский вождь Самбида согласился поселиться со своим
народом на пустующих землях в пойме Роны, По-видимому, эти аланы
были выходцами из района между Средиземным морем и Тулузой,
поскольку жили ближе всех к новым аланским поселениям вдоль Роны.
Топонимические названия Аллан, Аллансон, Алленсон, наличествующие
к югу от Валенсии в радиусе 45 миль, свидетельствуют о продолжа
ющемся влиянии алан в период раннего средневековья.
Эти аланы, жившие в Валентинуа, не только помогали охранять
границы в подвластной Риму Южной Галлии, но препятствовали и
экспансии вестготов на восток. В дополнение к этому они охраняли
западные подступы к Альпам и Италии. В 457 г. император Майоран
призвал часть галльских алан, возможно из Валентинуа, на помощь в
войне против вандалов в Испании. Император потерпел поражение от
вандалов, и тогда аланы под предводительством своего нового вождя
Беогара стали совершать набеги в Южную Галлию и угрожать Северной
Италии. Майоран вынужден был выступить против них, но был убит в
Тортоне. А аланы вторглись в Италию и опустошали ее северные
области до тех пор, пока вестгот Рицимер, первое лицо после
императора, не разгромил их. В этой битве, происшедшей у Бергамо в
464 г., аланский вождь Беогар был убит. Часть его разбитого войска
поселилась среди уже живших в северной Италии алан, другие
вернулись в Галлию.
  Информация

Идея герба производна из идеологии Нартиады: высшая сфера УÆЛÆ представляет мировой разум МОН самой чашей уацамонгæ. Сама чаша и есть воплощение идеи перехода от разума МОН к его информационному выражению – к вести УАЦ. Далее...

  Опрос
Отдельный сайт
В разделе на этом сайте
В разделе на этом сайте с другим дизайном
На поддомене с другим дизайном


  Популярное
  • Танец… на крупе лошади
  • Мариинские вечера
  • В Сочи стартовала V ежегодная конференция «Взгляд в цифровое будущее»
  • О родном слове
  • Популярность точек доступа Wi-Fi, построенных по проекту устранения цифрового неравенства, резко выросла после обнуления тарифов
  • Аншлаг за аншлагом
  • Заслуженному артисту РФ Бексолтану Тулатову – 85
  • Директором по организационному развитию и управлению персоналом МРФ "Юг" ПАО "Ростелеком" назначен Павел Бугаев
  • Константин Боженов возглавит работу с корпоративным и государственным сегментами в «Ростелекоме» на Юге
  • "Разговор с Отечеством"
  •   Архив
    Октябрь 2017 (32)
    Сентябрь 2017 (55)
    Август 2017 (33)
    Июль 2017 (29)
    Июнь 2017 (44)
    Май 2017 (36)
      Друзья

    Патриоты Осетии

    Осетия и Осетины

    ИА ОСинформ

    Ирон Фæндаг

    Ирон Адæм

    Ацæтæ

    Осетинский язык

    Список партнеров

      Реклама
     liex
     
      © 2006—2017 iratta.com — история и культура Осетии
    все права защищены
    Рейтинг@Mail.ru