В русских летописях под 1318 г. (1319 г.) на Кавказе упоминаются: «горы Яськие и Черкаские, близ Ворот Желез­ных...» ; «под великими горами Яськими и Черкасками...».

Арабский историк Ибнфадлаллах Эло-марп (ум. в 749 г. хиджры, или в 1348/1349 г.) писал о Золотой Орде: «У султана этого государства рати Черкесов, русских и Ясов. Это жители городов благоустроенных, людных, да гор леси­стых, плодовитых. У них произрастает посеянный хлеб, струится вымя (т.е. водится скот), текут реки и добывают плоды. Они (Черкесы, Русские и Ясы) не в силах сопротивляться султану этих стран и потому (обходятся) с ним как подданные его, хотя у них есть и (свои) цари. Если они обращались к нему с повиновением, подарками и приношени­ями, то он оставлял их в покос, в противном же случае делал на них граби­тельские набеги и стеснял их осадами; сколько раз он убивал их мужчин, заби­рал в плен их жен и детей, уводил их рабами в разные страны»; «Что касается городов Черкесских, Русских и Ясских, то у них (всего) этого очень много»

М.М. Блиев

«ДОРОГА АЛАН» - МИССИЯ СОТРУДНИЧЕСТВА

О готовящейся в Западную Европу экспедиции «Дорога алан» (« Via Alanica ») можно было слышать еще зимой 1993 года. Тогда казалось: это новая волна «аланомании», с «перестройкой» наметившаяся не только в кругах мало­профессиональных, но и политиканству­ющих публицистов. Увлечение внешней, привлекательной стороной истории Ала­нии, в особенности аланской атрибути­кой, где явная безвкусица находит место и новому названию народа, и полупре­ступному коммерческому предприятию, давно раздражает здравомыслящих лю­дей. Рассматривать затевавшуюся экспе­дицию в русле «аланского бума» было вполне логично еще и потому, что идея о ней явилась неожиданностью даже для специалистов. А тут еще наше непростое время, когда приходится думать о самом насущном... Как было не воспринимать экспедицию в Западную Европу проектом дерзким и нереальным? Разговоры о по­ездке по «дорогам алан» стали вестись чаще, когда в институте гуманитарных исследований завершили составление программ экспедиции, наметили ее мар­шрут. В списке стран были самые пре­стижные европейские государства, по ко­торым согласно программе, пролегал путь предстоящей экспедиции. Это придавало экспедиции по меньшей мере внешнюю схожесть с «научным туризмом». В скеп­сисе в отношении «Аланской Дороги» исключением не были и сами участники будущей экспедиции, до последнего дня не верившие в реальность бесспорно сложного проекта, намеченного руковод­ством института.

Алания и Волжская Булгария

Примерами полного оседания на землю кочевого и полукочевого населения являются два сравнительно небольших этноса, занимающих окраины степного мира. Это аланы, обитавшие в предгорьях Кавказа, и волжские булгары, занявшие в IX в. лесостепные просторы Волго-Камья. Значение Алании как самостоятельной политической группировки начинает расти в Х в. по мере ослабления Хазарского каганата, в который аланы входили в VII—IX вв. Разгром северных областей Хазарского каганата в конце IX в. печенегами почти уравнял силы каганата и Алании. В середине Х в. Константин Багрянородный писал, что аланы могут грабить хазар и причинять им "великий ущерб и бедствия". Только что ощутившие свободу и силу аланы, естественно, отрицательно относились к своим недавним сюзеренам и все свои политические симпатии и упования обратили на Византийскую империю, прельстившись дарами и дружбой "царя Ромейского".

В статье «Заметки по истории алан» («Дарьял», №5, 2004) были рассмотрены в самом общем виде роль и значение народа алан(асов) в истории Европы. Мы коснулись также и одного из спорных моментов их прошлого - союза с племенами вандалов и свевов. В настоящей работе вопросы, связанные с существованием указанного союза, представлены под более широким углом зрения.

Последнее десятилетие проблемой происхождения северокавказских аланов активно занимался Н.Е. Берлизов, опираясь преимущественно на археологические источники. Основным объектом его исследований были погребальные памятники катакомбного типа, традиционно считающиеся аланскими. Выводы исторического плана, сделанные им, сводятся к следующему: в формировании аланского союза существенную роль сыграли миграции на Центральный и Северо-Восточный Кавказ скифов. В автореферате его кандидатской диссертации делается предположение, что одним из предков аланов могли быть те скифы, которые вынуждены были прийти на Северный Кавказ после крушения державы Атея. Возможно, они оказали помощь боспорскому царю Сатиру в борьбе за престол в 310 г. до н.э. (Берлизов Н.Е., 1990, с.13). В тексте же его диссертации упор делается на крымских скифов, якобы появившихся на Кавказе в III-II вв. до н.э. (Берлизов Н.Е., 1990а, с. 173). В более поздней работе он еще более омолаживает это событие, считая, что группа кочевников, родственная скифам Крыма, осела в Центральном Предкавказье во II в. до н.э., объединившись с какой-то частью местного населения и сарматов. Во II-I вв. до н.э. они контролировали предгорья Центрального Кавказа. Н.Е. Берлизов делает вывод о значительной роли поздних скифов в этногенезе аланов в противоположность «скромной, чем предполагалось ранее, роли сарматов в этом процессе» (Берлизов Н.Е., 1996, с.113, 114).

Об "Аланской истории" Арриана сохранилось упоминание лишь у Иоанна Лаврентия Лида и Фотия. Более подробно свидетельство Лида: "Итак, такой рассказ о Каспийских воротах есть у римских писателей, который Арриан тщательно излагает в "Аланской истории" и не менее тщательно в восьмой [книге] "Парфянской истории"; ибо он сам знал те места, так как руководил этой территорией во времена Траяна..." (De magist., III, 53). Патриарх Фотий более лаконичен. Он замечает, что Арриан "сочинил также и историю об аланах, которую назвал "Аланской" (Bibl., cod. 58, p. 17 a 23). Ф. Стадтер справедливо полагает, что данное произведение было написано после кампании Арриана против аланов (135 г.), когда и мог зародиться интерес нашего автора к своим противникам. О содержании истории нам ничего не известно, ведь кроме вышеприведенных отрывков на нее, возможно, ссылается только Прокопий (Bel. Goth., IV, 17, 4). Если же судить по названию, то, вслед за А. Роосом, можно предположить, что сочинение состояло из одной книги и в ней, как в "Вифинской", "Парфянской" и "Индийской" историях, были исторические, географические и этнографические пассажи. Причем, автор включил сюда и сведения о горных проходах, через которые вторглись аланы и которые он обозрел во время Парфянской войны Траяна (115 - 117 гг.)