поиск в интернете
расширенный поиск
Иу лæг – æфсад у, дыууæ – уæлахиз. Сделать стартовойНаписать письмо Добавить в избранное
 
Регистрация   Забыли пароль?
  Главная Библиотека Регистрация Добавить новость Новое на сайте Статистика Форум Контакты Реклама на сайте О сайте
 
  Навигация
Авторские статьи
Общество
Литература
Осетинские сказки
Музыка
Фото
Видео
  Книги
История Осетии
История Алан
Аристократия Алан
История Южной Осетии
Исторический атлас
Осетинский аул
Традиции и обычаи
Три Слезы Бога
Религиозное мировоззрение
Фамилии и имена
Песни далеких лет
Нарты-Арии
Ир-Ас-Аланское Единобожие
Ингушско-Осетинские
Ирон æгъдæуттæ
  Интересные материалы
Древность
Скифы
Сарматы
Аланы
Новая История
Современность
Личности
Гербы и Флаги
  Духовный мир
Святые места
Древние учения
Нартский эпос
Культура
Религия
Теософия и теология
  Строим РЮО 
Политика
Религия
Ир-асский язык
Образование
Искусство
Экономика
  Реклама
 
 
Крестьянская реформа 1864 года в Южной Осетии
Автор: 00mN1ck / 5 февраля 2015 / Категория: Интересные материалы » Новая история
У.Ш. Тедеева
к. и. н., ст. преподаватель СОГМА

Крестьянская реформа 1864 года в Южной ОсетииПериод второй половины XIX в. в Южной Осетии характеризуется формированием сложных социальных отношений. В этом процессе не последнюю роль играла Россия. Укрепляя свои позиции на Кавказе, в 60-е гг. XIX в. российское правительство стало уступать грузинской знати в притязаниях на осетинские земли, отдавая в ее распоряжение южные районы Осетии. Такая политика России приводила к расширению феодальных прав, прежде всего, грузинских князей Эристави Ксанских, которым при ее поддержке удалось установить свое господство над большей частью Осетии. Свое положение здесь укрепили и князя Мачабели, которым осетинские крестьяне продолжали отбывать повинности, несмотря на то, что они считались «государственными». Собственниками осетинских сел стали и «новые» грузинские владельцы-помещики: Орджоникидзе (с. Залда), Павленишвили (с. Эредви), Амираджиби, Палавандишвили (п. Знаури) и другие.

Усилением феодально-княжеского владычества Грузии в Южной Осетии российские власти пытались ослабить позицию грузинских сепаратистов, которые стремились к отторжению Грузии от России и восстановлению царского правления династии Багратидов. Феодальное господство грузинских владельцев на юге Осетии вело к экономической и этнокультурной деградации югоосетинских обществ, усилия которых тратились на отбывание повинностей и борьбу за независимость.

Проводимая в 60-е гг. XIX в. крестьянская реформа в России распространялась также на национальные окраины империи, в том числе и Грузию. Планы российского правительства встревожили грузинское дворянство, поскольку оно боялось, что государство «посягнет» на интересы «сиятельного» сословия, позабыв об их «больших заслугах перед престолом».1 Но царское правительство учитывало эти «заслуги», что, в частности, было в последствии отмечено и наместником на Кавказе графом Воронцовым-Дашковым: «До 1901 г. главная забота правительства по отношению к Кавказу сосредоточилась почти исключительно на поддержке привилегированных сословий и, преимущественно, грузинского дворянства».2 Эти «заслуги» были приняты во внимание Российским правительством и во время проведения в Грузии крестьянской реформы. После обнародования положения 19 февраля 1861 г. Александр II повелел наместнику на Кавказе генерал - фельдмаршалу князю А.И. Барятинскому приступить к разработке проекта о распространении «Положения 19 февраля 1861 г.» и на Закавказское крепостное население. В конфиденциальном отношении секретарь Кавказского Комитета В. Бутков 5 марта 1861 г. писал князю А.И. Барятинскому, выражая волю царя о необходимости «действовать постепенно к освобождению» крестьян и в Закавказье, причем «действовать с надлежащею осторожностью».3 А.И. Барятинский 25 марта 1861 г. в Тифлисе созвал съезд представителей дворянства и объявил им о необходимости приступить к применению в Закавказье изданных для империи положений. Тогда же и был создан Кавказский Центральный комитет по крестьянским делам, а также уездные комитеты для подготовки реформы. Грузинское дворянство активно привлекалось к подготовительной работе по осуществлению реформы с тем, чтобы максимально защитить его сословные интересы. Крестьянской реформой в Грузии руководил «Закавказский центральный комитет по устройству быта помещичьих крестьян». Его председателем был начальник Главного управления в Закавказском крае статс-секретарь А. Крузенштерн. Центральному комитету подчинялись уездные комитеты, замененные позже уездными дворянскими съездами. Их учреждение мотивировалось тем «главнейшим соображением», что отношения между помещиками и крестьянами в Тифлисской губернии были «чрезвычайно различны и разнообразны не только по уездам, но и по отдельным имениям», а потому и нужны были, по мнению А. Крузенштерна, «значительные местные изыскания, успешнейшего исполнения коих можно достигнуть лишь посредством отдельных местных комитетов».4 Своей главной задачей Закавказский центральный комитет считал решение двух основных вопросов: 1) вопрос о правах крестьян по имуществу; 2) вопрос о поземельном устройстве крестьян по освобождении.

Г. Д. Орбелиани, замещавший А.И. Барятинского (он занимался вопросами выработки специальных положений по освобождению крестьян – авт.), разработал проект земельной реформы на Кавказе и изложил его в своем «отзыве» на имя военного министра. Г.Д. Орбелиани считал наиболее сложным вопрос – какая система должна стать основой землевладения – общинная или частнособственническая. По его мнению, сельская община имела то преимущество, что она препятствовала пролетаризации крестьянства, частная же собственность могла содействовать более совершенному развитию сельского хозяйства.5 Он предлагал закрепить за князьями и дворянами определенные земли на правах частной собственности, но с условием, чтобы они не предъявили никаких претензий на другие земли, в том числе и на земли зависимых крестьян. Согласно проекту, землей наделялись и те лица, которые по происхождению не принадлежали к высшему сословию, «но с усердием и преданностью» служили России и достигли тех чинов и наград, «которые по законам империи дают право дворянства».6 Таким образом, предлагалось сочетание общинной формы землевладения с частной формой.

Общее руководство Центральным комитетом великий князь Михаил Николаевич, заменивший А.И. Барятинского в 1862 г. на посту кавказского наместника, возложил на себя. С сентября 1863 г. должность председателя исполнял начальник Главного управления наместника барон А.П. Николаи. В состав комитета также вошли высшие чиновники из кавказской администрации и грузинского дворянства: директор департамента судебных дел, генерал-лейтенант князь И.К. Багратион-Мухранский, предводитель дворянства Тифлисской губернии Д.И. Кипиани, князь М.Б. Туманишвили (Туманов), директор департамента государственных имуществ Ю. Витте, а также члены местного дворянства – генерал-лейтенант, князь Р.И. Андронников, генерал-майор Д.А. Чавчавадзе, состоявший при Кавказской армии в свите его величества и т.д.7

Членами комитета был подготовлен проект реформы, в котором в основном учитывались интересы дворянства, в частности сохранялись его привилегии. Для характеристики грузинского дворянства достаточно отметить, что из 1752 помещиков Тифлисской губернии у 214 не было земли и, естественно, они ничего не могли дать своим крестьянам. Большинство дворян было мелкопоместным, располагавшим небольшим количеством крепостных крестьян. По данным камерального описания 1860-1861 гг. в Тифлисской губернии потомственных дворян было 12034, но собственно помещиков числилось 1751. Из них крепостными крестьянами и землями владели 1537, а только крепостными (без земли) владели 214, т.е. 14 %.8 Число помещичьих крестьян по тем же камеральным описаниям в Тифлисском, Горийском, Телавском, Сигнахском уездах и Тионетском и Горском округах составляло 17261 дым: из них душ мужского пола 67498, женского пола – 54622, всего 122120.9 На одного помещика в среднем приходилось 10 крестьянских дымов (в Западной Грузии эта цифра была в два раза меньше). Степень обеспеченности тифлисских помещиков была не в лучшем состоянии, мелкопоместные помещики составляли почти 50%.10

Таким образом, вследствие незначительности помещичьего землевладения, крестьяне Грузии после реформы попали в еще более стесненное положение. В своем докладе дворянству Тифлисской губернии об улучшении быта помещичьих крестьян от 27 апреля 1863 г. Д.И. Кипиани определяет доходы с крестьян в пользу дворян в сумме 42,5 миллионов рублей. При этом, обращаясь к дворянству губернии, он заявлял: «…Каково же будет наше положение, когда мы не будем иметь уже вовсе этого капитала, ни процентов с него, так как, освобождая крестьян, мы слагаем с них все эти доходы, и жертвуем наследственным вековым состоянием в 42,5 миллиона».11 Понятно, что столь огромные цифры доходов были приведены властями для того, чтобы дворянство было обеспечено максимальным «вознаграждением», и именно от государства, ибо, - как заявлял Д. И. Кипиани, - этого «…дух времени требует, и личная свобода крестьян восстанавливается в видах пользы государства, государство же должно нести необходимые на то издержки».12

Так выглядел подготовительный период крестьянской реформы в Грузии, где широкие массы были уже готовы к отмене крепостного права. Это вызывалось всем ходом политического и экономического развития страны.

В рамках крестьянской реформы в Грузии была проведена реформа и в Южной Осетии, поскольку административно большая ее часть относилась к Горийскому уезду и Горскому округу Тифлисской губернии. Остальная же часть ее входила в Рачинский уезд Кутаисской губернии (в частности Кударский участок – авт.). Именно для этих двух губерний в основном «Положении» существовали разные «Дополнения», учитывавшие особенности отдельных местностей Грузии. Проведение крестьянской реформы в Южной Осетии планировалось осуществить по тому же принципу, по которому отменялось крепостное право в России. Отмена крепостного права здесь представляла лишь логическое следствие и естественное завершение «великой реформы». Несвоевременное проведение крестьянской реформы в Грузии было обусловлено специфическими, местными условиями и особенностями крепостного института на южной окраине империи. Поэтому, до распространения основных начал реформы на грузинское крепостное население, необходимо было выяснить и определить своеобразие крепостного состояния населения в Грузии, так как эти особенности были выработаны историческими условиями жизни данного региона страны. Несмотря на полувековое свое присутствие в Грузии, российские власти не имели достаточно отчетливого представления о сущности грузинского крепостного права. Историк С.А. Авалиани объяснял, что «столь странное явление» обуславливалось, с одной стороны, «необычайным разнообразием по отдельным местам Тифлисской и Кутаисской губерний, Мегрелии и Гурии (бывшее Грузинское царство) форм и видов крепостных отношений, отсутствием единого писаного закона, наличностью слишком изменчивого обычного права», а с другой стороны «причиной тому были несогласованная деятельность представителей высшей местной администрации и неопределенность правительственной программы».13

Крестьянская реформа в Грузии была проведена позже, чем в России. Она была осуществлена разновременно. В начале реформа была проведена в Восточной Грузии (1864 г.), затем в Имеретии и Гурии (1865 г.), Мегрелии (1866 г.), в Абхазии (1870 г.) и Сванетии (1871 г.). Проекты, разработанные Центральным комитетом в Тифлисе, были рассмотрены в Кавказском комитете и Главном крестьянском комитете и утверждены 13 октября 1864 г. Из общего «Положения» крестьянской реформы от 19 февраля 1861 г. для Восточной Грузии были сделаны изъятия, предусмотренные в: «Дополнительных правилах о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости в Тифлисской губернии», утвержденных 13 октября 1864 г.; «Местном положении о земельном устройстве крестьян, водворенных на помещичьих землях в Тифлисской губернии» и «Правил об устройстве сельских обществ, их общественного управления и повинностей государственных и общественных».14 Они коснулись преимущественно укрепления за крестьянами «их имущественных приобретений, сохранения форм и принципов отбывания повинностей и пользования ценными угодьями».15 Отступления были также допущены и в устройстве крестьянских учреждений: крестьянские дела рассматривались двумя инстанциями – мировыми посредниками и губернскими по крестьянским делам присутствиями.16

Эти законоположения по Тифлисской губернии, в свою очередь, были приняты и для Кутаисской губернии с некоторыми изъятиями, предусмотренными в «Дополнительных к положению 13 октября 1864 г. правилах», утвержденных 1865 г.

Учитывая местные особенности кавказская администрация разделила Южную Осетию на две географические зоны – равнинную и горную. Для нагорной ее зоны были сделаны изъятия из общего «Положения» по Тифлисской губернии, установленные в особых «Правилах о поземельном устройстве крестьян, водворенных на помещичьих землях в нагорных частях Горийского уезда и Горского округа Тифлисской губернии» (поскольку нагорные части Горийского уезда и части Горского округа, а также Рачинского уезда, входили в состав Южной Осетии).

Таким образом, на равнинно-предгорную часть юга Осетии распространялось общее положение о крестьянской реформе по Тифлисской губернии, а в горной ее зоне действовали упомянутые выше особые «Правила» из 26 пунктов с семью примечаниями, в которых были изложены условия, также ухудшавшие положение крестьян по сравнению с дореформенным периодом. Однако специфика реформы заключалась не столько в учете зональных различий, сколько в системе общественно-политических отношений, сложившихся в Южной Осетии.17

Вышеуказанные «Правила» поземельного устройства и повинностей касались, главным образом, бывших крепостных крестьян Южной Осетии, живших во владениях князей Эристави Ксанских - на территории от ущелья р. Малая Лиахва до ущелья реки Ксани включительно. Однако крепостные крестьяне находились и в других районах: в бассейне р. Большая Лиахва между населенными пунктами Цхинвали и Кехви с селением Залда к востоку; в верховьях той же реки на землях Эристави в селах Едис, Верхний и Нижний Ерман, Кабуста, Бритат, Ходз, а также Тли; в нижней зоне – в Авневи, Двани, Окона, Тигва, Дзагина, Брили, Ередви и в других селах, принадлежавших разным помещикам (Мачабели, Палавандишвили и т.д.).

Наибольший процент крепостных крестьян приходился на Кударское ущелье Рачинского уезда. В составе населения их здесь было 97 %. Всего же в год реформы (1864 г.) на территории Южной Осетии было 3583 дыма крепостных крестьян осетин и грузин, что превышало число хизан и казенных крестьян вместе взятых.18

Крестьянская реформа в югоосетинских селах проводилась в 1864 г. одновременно с отменой крепостного права в Тифлисской и Кутаисской губерниях. Осуществление самой реформы поручалось созданным губернским отделам, занимавшимся крестьянскими делами. Наряду с ними были учреждены посреднические отделы, разбиравшие спорные вопросы, возникавшие между помещиками и крестьянами. Если крестьянская реформа в России была «грабежом крестьян, рядом насилий и сплошным надругательством над ними»,19 то еще в большей степени это проявилось в Грузии, поскольку факт ограбления крестьян здесь бросается в глаза, прежде всего, при рассмотрении площади землевладения, отведенной реформой в наделы крестьянам.

Останавливаясь на конкретных вопросах земельной реформы в Грузии, следует отметить, что согласно статье 7 «Местного Положения для Тифлисской губернии», крестьяне, получая высший размер подымного полевого участка, приобретали в поливных полях на дым 10-дневное паханье, т.е. 5 десятин, в неполивных 20 дневное паханье или 10 десятин, излишек сверх этих норм составлял полную собственность помещика; следовательно, в имениях помещиков, более или менее обеспеченных, крестьяне должны были расстаться с большим количеством земель, которые ранее находились в их пользовании.20 Для Кутаисской губернии, в том числе для Кударского участка, высший размер подымного полевого надела был установлен в размере 12 кцев - 900 кв. саж. (статья 25 «Дополнительных правил» для Кутаисской губернии); 20 в случае превышения земельной площади общей нормы (5 десятин поливной и 10 неполивной земли на дым), согласно статье 8 того же «Местного Положения», помещику разрешалось отрезать излишки в свое собственное распоряжение. Эти «отрезки», оказавшиеся в более многоземельных помещичьих владениях, после реформы значительно сократили площадь крестьянского землепользования.21

Статья 35 «Местного Положения для Тифлисской губернии» устанавливала как для поливных, так и для неполивных полей особый размер коренного полевого участка, который «составляет половину того количества земли, которое каждого рода сих полей признается статей за высший размер подымного полевого надела». Для Кутаисской губернии коренной полевой участок был установлен в размере 4 кцевы полевой земли (статья 37 «Дополнительных правил» для Кутаисской губернии).22 В тех случаях, когда «за оставлением в пользовании крестьян пахотных и сенокосных мест», у помещика оставалось «менее половины общего количества пахотных и сенокосных мест», то он имел так же право удержать в своем непосредственном распоряжении половину общей совокупности «таковых земель», то есть, пахотных и сенокосных (статья 6 «Местного Положения).23 С другой стороны, согласно статье 130 того же «Местного Положения», мелкопоместные владельцы, имевшие земли – пахотные, сенокосные и пастбищные – «не более шестидесятидневного паханья (30 десятин)», освобождались от обязанностей предоставления крестьянам полевого надела.24 Но из выше приведенных данных следует, что не менее 50 процентов всех помещиков Тифлисской губернии были мелкопоместными, и, стало быть, их бывшие крестьяне теряли те земли, которыми пользовались до реформы.

Таким образом, как скудны ни были нормы наделения землей в Тифлисской губернии, они с объявлением реформы еще более понизились и ухудшили экономическое положение крестьянства. С.А. Авалиани приводит данные о том, что в дореформенное время на долю одного крестьянского дыма приходилось около 6 десятин (5,9 дес.) - это 84665 десятин земли.25 При наделении крестьян землей за ними целиком сохранили виноградники и усадьбы, составлявшие 7049 десятин, а из пахотных земель за крестьянами была оставлена только часть - 23376 дес. поливных и 25254 дес. неполивных земель, всего пахотной земли 55679 дес. Следовательно, не считая закрепленных за крестьянами виноградников и усадеб (7049 десятин), после реформы они лишались 55679 десятин пахотной земли, которая не числилась за ними. После реформы у крестьян осталось 28986 десятин (или 27 % земли). В результате этого подымное наделение крестьян снизилось до 3,9 десятин вместо 5,9 десятин до реформы.26 В результате реформы из 14230 крестьянских дымов 1380 дымов, или 13,5 % - не получили земельного обеспечения. Отсюда следует, что крестьянское земельное обеспечение в начальный момент реформы приняло для крестьянства весьма печальный оборот. Оно сразу образовало громадную массу безземельного пролетариата, в жизненных условиях которого были заложены основания нового рабства на экономической почве – почве земельного голода.

В результате земельной реформы в Тифлисской губернии, в состав которой входила и Южная Осетия, появилось огромное количество безземельного крестьянского населения, вступившего в полосу новой зависимости на почве земельного голода и экономической нищеты. Кроме того, реформой были установлены повинности с крестьян в пользу помещиков за сады и полевую пахотную землю в размере 1/4 урожая, что значительно превышало размер повинностей в дореформенное время. Также крестьяне по статьям 30 и 31 «Местного Положения» потеряли право пользоваться лесом. В итоге крестьянская реформа в Грузии значительно ухудшила экономическое положение крестьян. От нее выиграли только помещики, которые к тому же получили за «освобождение» крепостных вознаграждение в размере 25 рублей на душу.27

Следует также отметить, что не все население юга Осетии находилось ко времени реформы в крепостном состоянии и, следовательно, отмена крепостного права не коснулось его. Как известно, осетины-крестьяне, жившие на землях князей Мачабели, еще в 1852 г., после того, как Сенат отказал им в крепостном праве над крестьянами, были перечислены в разряд государственных крестьян, но «освобождены» от земли, признанной собственностью князей Мачабели. Не владея на законных правах крестьянами-осетинами, князья Мачабели подчинили их себе, и эксплуатировали. Так, крестьяне, жившие на землях Мачабели в Джавском районе, выплачивали помещикам за пашни и сенокос 1/10 часть урожая, что составляло 8460 рублей деньгами; за пользование лесом (бажи) – 1 рубль с каждого срубленного дерева, или 10520 рублей в год и за пастбища – 2090 рублей. В целом доход князей Мачабели составлял 21070 рублей в год, около 20 рублей на дым.28 Помимо этого, они получали еще 5000 рублей потомственной пенсии. Эксплуатация князей Мачабели осетинских крестьян продолжалась вплоть до революции 1917 г., поскольку земельная реформа на эту категорию «государственных» крестьян не распространялась.

Таким образом, основной смысл реформы в Южной Осетии сводился к перераспределению земли. Новый земельный передел привел к значительному сокращению крестьянского надела и увеличению помещичьего. Так, до реформы на юге Осетии на один крестьянский двор приходилось пахотной и сенокосной земли более 3 десятин, после реформы же около 2 десятин. Это был самый минимальный надел в Тифлисской и Кутаисской губерниях, где средний крестьянский надел составлял 4,7 десятины.29 Кавказская администрация, занимавшаяся проведением крестьянской реформы в Южной Осетии, стояла на защите интересов грузинских помещиков и рассматривала реформу как новый этап усиления социально-политических позиций грузинской знати в Южной Осетии.


Примечания:

1 Абаев В.Д. Экономическое развитие Юго-Осетии в период капитализма (1864-1917-1921 гг.). Ч. II. Тбилиси, 1956. С. 11.

2 Там же.

3 Авалиани С.А. Крестьянский вопрос в Закавказье. Т. I. Одесса, 1912. С. 189.

4 Авалиани С.А. Крестьянский вопрос в Закавказье. Т. I. Одесса, 1912. С. 192

5 История народов Северного Кавказа. Конец XVIII в. – 1917 г. М., 1988. С. 263.

6 Блиева З.М. Российский бюрократический аппарат и народы Центрального Кавказа в конце XVIII – 80-е годы XIX в. Владикавказ, 2005. С. 179.

7 Барон А.П. Николаи. Воспоминания из моей жизни. Крестьянская реформа в Закавказье. // Русский архив. Санкт-Петербург, 1892. Т. II. С. 32; Блиева З.М. Указ. соч. С. 281; Эсадзе С.С. Историческая записка об управлении Кавказом. Тифлис, 1907. Т. I. С. 320.

8 Авалиани С.А. Указ. соч. С. 416.

9 Там же.

10 Авалиани С.А. Указ. соч. с. 416.

11 Абаев В.Д. Указ. соч. С. 12.

12 Там же.

13 Авалиани С.А. Указ. соч. С. 419.

14 Барон А.П. Николаи. Указ. соч. С. 33; Блиева З.М. Указ. соч. С. 179-180.

15 Эсадзе С.С. Указ. соч. С. 323.

16 Там же. Приложения. Тифлис, 1907. Т. II. С. 14.

17 Авалиани С.А. Указ. соч. С. 421.

18 Абаев В.Д. Указ. соч. С. 13.

19 Абаев В.Д. Указ. соч. С. 13.

20 Ванеев З.Н. Крестьянский вопрос и крестьянское движение в Юго-Осетии в XIX в. Сталинир, 1959. С. 276.

21 Там же.

22 Ванеев З.Н. Крестьянский вопрос и крестьянское движение в Юго-Осетии в XIX в. Сталинир, 1959. С. 276.

23 Там же.

34 Там же.

25 Авалиани С.Л. Указ. соч. С. 421.

26 Авалиани С.Л. Указ. соч. С. 421.

27 Ванеев З.Н. Указ. соч. С. 287.

28 Абаев В.Д. Указ. соч. С. 17.

29 Очерки истории Юго-Осетинской автономной области. Кн. I. / Под ред. Л.А. Чибирова. Тбилиси, 1985. Т. I. С. 190.


Тедеева У.Ш. Крестьянская реформа 1864 года в Южной Осетии // Проблемы всеобщей истории и политологии: Сборник научных трудов: Проблемы всеобщей истории и политологии: Сборник научных трудов: Выпуск № 4 / Под ред. докт.полит.наук, проф. Б.Г. Койбаева; Сев.- Осет. гос. ун-т им. К.Л. Хетагурова. Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2012.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  Информация

Идея герба производна из идеологии Нартиады: высшая сфера УÆЛÆ представляет мировой разум МОН самой чашей уацамонгæ. Сама чаша и есть воплощение идеи перехода от разума МОН к его информационному выражению – к вести УАЦ. Далее...

  Опрос
Отдельный сайт
В разделе на этом сайте
В разделе на этом сайте с другим дизайном
На поддомене с другим дизайном


  Популярное
  • Современный смартфон Honor 20 Pro - в ногу со временем
  •   Архив
    Ноябрь 2019 (1)
    Октябрь 2019 (7)
    Сентябрь 2019 (2)
    Август 2019 (4)
    Июль 2019 (7)
    Июнь 2019 (4)
      Друзья

    Патриоты Осетии

    Осетия и Осетины

    ИА ОСинформ

    Ирон Фæндаг

    Ирон Адæм

    Ацæтæ

    Список партнеров

      Реклама
     liex
     
      © 2006—2019 iratta.com — история и культура Осетии
    все права защищены
    Рейтинг@Mail.ru