поиск в интернете
расширенный поиск
Иу лæг – æфсад у, дыууæ – уæлахиз. Сделать стартовойНаписать письмо Добавить в избранное
 
Регистрация   Забыли пароль?
  Главная Библиотека Регистрация Добавить новость Новое на сайте Статистика Форум Контакты Реклама на сайте О сайте
 
  Строим РЮО 
Политика
Религия
Ир-асский язык
Образование
Искусство
Экономика
  Навигация
Авторские статьи
Общество
Литература
Осетинские сказки
Музыка
Фото
Видео
  Книги
История Осетии
История Алан
Аристократия Алан
История Южной Осетии
Исторический атлас
Осетинский аул
Традиции и обычаи
Три Слезы Бога
Религиозное мировоззрение
Фамилии и имена
Песни далеких лет
Нарты-Арии
Ир-Ас-Аланское Единобожие
Ингушско-Осетинские
Ирон æгъдæуттæ
  Интересные материалы
Древность
Скифы
Сарматы
Аланы
Новая История
Современность
Личности
Гербы и Флаги
  Духовный мир
Святые места
Древние учения
Нартский эпос
Культура
Религия
Теософия и теология
  Реклама
 
 
SYRDON КАК КОДОВЫЙ СИМВОЛ ЯЗЫКА НАРТИАДЫ
Автор: 00mN1ck / 29 февраля 2008 / Категория: Нарты-Арии и Арийская идеология
Анализируя основные генеалогии героев нартовского эпоса с целью выявления родственных связей и линий родства, мы обнаружили определенную, противоречащую признанным традициям и нравам эпоса закономерность. Она проявляется, во-первых, в том, что выдающиеся герои эпоса позволяют себе оскорблять мужской совет (Ныхас) поступками, в результате которых рождается один из основных персонажей эпоса; во-вторых, в том, что герои эпоса, ставящие славу, честь и достоинство выше жизни, сражающиеся на небесных конях излучающим свет оружием, пятнают это оружие, обнажая его против мелкой живности, вступают в недостойную плотскую связь с мышами... Множество подобного рода "абсурдов", извергающихся потоками раскаленного небрежения к святости ныхаса, составляют систему особой нравственности и морали. То есть — это идеология, а следовательно, ее необходимо выявить даже в том случае, если это идеология абсурда.

Парадоксально, но разгадка и объяснение этих и других действий, раскрывших всю глубину скрытой в эпосе информации, была закодирована в образе и имени Сирдон.

Принципиальное значение имеют два обстоятельства: 1) сюжетная канва этих "нонсенсов" выстроена, как брачная оргия; 2) в составе участников известны только представители мужской стороны, женскую представляют "мыши", "ласки", "лисы".

Основной драматический излом эпоса проходит между Сирдоном и нартами. Оценка В.И. Абаева, назвавшего их антагонистами эпоса, общепризнанна, но необходимо выяснить природу этого антагонизма, его социальную основу.

Так что и кто состоит в антагонизме с нартами, если известно, что нарты — общественная структура? Сирдон, по материнской линии связанный родством с "мышами", может быть только представителем другой общественной структуры, к которой принадлежат "мыши", потому что немыслимо, как это иногда делается, объяснять аспект антагонизма охотой, имея в виду промысловый смысл этого понятия, а остальное содержание домашней жизни нартов сводить к препирательствам с немощным, скандальным и находчивым старичком и двусмысленным "охотам" на мышей и лис, которые всегда связаны с женитьбами!

Самое удивительное, что эпос сам и совершенно явно показывает все те образы Сирдона, которыми он дразнит, изводит и привлекает нартов, но на них до сих пор не обращено внимания. Между тем, эти образы и представляют структуру, воплощенную многоликим "мыше-ласко-лисообразным" Сирдоном — антагонистом всего нартовского братства, и их надо систематизировать, чтобы выяснить природу антагонизма, его общественные основания. Очевидно, что, если нарты стоят в оппозиции всем образным проявлениям или воплощениям Сирдона, то syrdon есть общее название социальной группы со всей ее идеологией, и именно этой идеологии нарты противопоставляют свою.

В.И. Абаев сделал первый шаг к классификации образов оборотничества Сирдона, отметив его способность принимать вид старухи, девушки, старика[1]. Вполне очевидно, что перед нами самый пластичный образ эпоса, который может менять признаки пола и возраста, но только в определенных рамках. А пол и возраст являлись основой общественного разделения древности — они выступали основой межполового "антагонизма", хорошо известного не только из этнографии. Уже этого достаточно для заключения о том, что образ Сирдона имеет гораздо большую демографическую емкость, чем только возрастной разряд стариков: сирдон — это еще и старухи, и девочки. Комментаторы академического издания осетинского эпоса добавляют к оборотничеству Сирдона еще один образ — образ мальчика, но тоже без демографической оценки [222]. Теперь вполне ясно, что старики представляли всего лишь одного из коллективных антагонистов нартов: "старики" — лишь базовый образ "лукавого старца", который в разных эпизодах эпоса демонстрирует все остальные половозрастные группы антагонистов, их внешность старик принимает в зависимости от смысла совершаемых действий.

Выявленный В.И.Абаевым мифоэпический строй эпоса есть первый уровень системы, выделенный по признаку циклического единства образов и сюжетов. Следующие уровни этой системы до сих пор оставались вне анализа. Здесь впервые делается попытка их изучения.

Выделять системы и подсистемы в эпосе следует в первую очередь не по произвольным признакам или "похожему" материалу иных эпосов — это искажает собственную внутреннюю суть Нартиады и потому неоправданно, — а по тем индикаторам, которые предложены в его собственных сюжетах. Но для этого надо действительно признать Нартиаду демографическим, социальным, этнографическим, культурологическим и даже политологическим компендиумом своей эпохи, увидеть ее внутреннюю логическую завершенность и самодостаточность. Все это ставит проблему нартовского эпоса как стержня идеологической системы у народов, населявших в давние времена Скифское Поле.

Термин syrdon объемлет весь набор образов, составляющих арсенал его оборотничества. Приравняем условно, для простоты восприятия, термины парадигма и оборотничество. Развернув парадигму syrdon, мы получим ряд — для наглядности скажем — "диапозитивов", в каждом из которых будет запечатлен один отдельный образ, и рассмотрим каждый "диапозитив" в контексте религиозных представлений.

Наша задача заключается не в том, чтобы умиляться изощренной фантазии создателей эпоса, породившей великого оборотня Нартиады, а разобрать многоликий образ syrdon на отдельные лики, выявить происхождение и значение ликов, дабы понять, наконец, ход строительства и идею эпоса. Почему для этого столь велико значение образа, обозначенного термином syrdon, сказано выше — потому что исследователи эпоса, вслед за В.И.Абаевым, видят его главным антагонистом нартов. Антагонист — не единичный образ, а система образов, которая, если понять расклад их условного "пасьянса" в эпосе, развернет демографическую панораму другой части общества — антагониста нартов. Какова его структура и каково общество, которое составляют антагонисты: Сирдон и нарты? Ответом на этот вопрос должны стать результаты исследования.

Кодовые системы для изучения космогонических мифов используются достаточно часто, в том числе отечественными учеными [3], довольно продуктивно — иранистами и скифологами [4]. Здесь мы используем их для исследования "абсурдных" сюжетов с "мыше-ласко-лисооборотническими" образами оппозиционера нартовской системы и потому представителя иной системы Сирдона, которые, как выясняется, имеют прямую связь с космогоническими мифами эпоса.

Классификация образов и воплощений Сирдона не вызывает никакой сложности — все они представлены и выстраиваются в три ряда: первый — антропоморфные образы; второй — зооморфные; третий — это, по сути, единственный физический элемент природы в эпосе — вода.

Способность Сирдона принимать различные человеческие образы показывает их достаточно широкий набор: "мальчик", "девушка", "старик" и "старуха", "женщина", "невеста"[192]. Конкретные сюжеты с перечисленными образами "сирдонов" этого ряда рассмотрены ниже.

Другой уровень парадигмы syrdon — способность принимать образы животных, дает следующий ряд: ласка и мышь (эта связка развернута ниже), лиса, ласточка, сука (гадза). Все образы рассматриваются в составе конкретных сюжетов.

Отметим, что демографический ряд представлен полностью и других образов в нем не прибавится. А ряд образов животных будет расширяться уже не по признаку связи непосредственно с Сирдоном или его двумя женскими воплощениями, отмеченными В.И. Абаевым, а по связи с другими женскими образами эпоса, особенно центральными — Сатаной и Дзерассой, и женскими образами фольклора.

По этим признакам мы условно выделяем так называемые коды, соответственно назвав их демографическим, зооморфным и космологическим. Вместо термина "демографический" можно было бы использовать обычное название "антропоморфный", но это понятие не вполне соответствует социальной емкости парадигмы syrdon, образность которой представляет своего рода демографическую панораму всего сегмента общества — антагониста нартов.

Последнее замечание касается использования сказочных сюжетов для сопоставления и дополнения некоторых иллюстраций из эпоса. Надо сказать, что традиционное отношение к сказкам вообще требует небольшой коррекции в применении к сказкам осетинским. Дело в том, что осетинские сказки — сильно сакрализованные тексты. Даже в том виде, в каком они дошли до нас — это отрывки текстов о взаимоотношениях с богами, перемешанные с этнографическими реминисценциями быта и различных верований. Сакральное значение этих текстов сомнений не вызывает, достаточно обратить внимание на само их название: argъaw — это только в последнюю очередь "сказка". Это слово, собственно, значит "молитвословие", argъawyn — "молитвочтение" или "молитвопение", argъwan — "церковь" как "место для молений", букв. — "молельня".

Соотношение осетинских сказок и эпоса argъaw-kadæg точнее всего выражается соотношением молитвословий и славословий, в общем смысле дистанция между ними может быть охарактеризована как противопоставление религиозных текстов светским.

А.А. Чочиев "НАРТЫ - АРИИ И АРИЙСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ", Москва 1996
при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  Информация

Идея герба производна из идеологии Нартиады: высшая сфера УÆЛÆ представляет мировой разум МОН самой чашей уацамонгæ. Сама чаша и есть воплощение идеи перехода от разума МОН к его информационному выражению – к вести УАЦ. Далее...

  Опрос
Отдельный сайт
В разделе на этом сайте
В разделе на этом сайте с другим дизайном
На поддомене с другим дизайном


  Популярное
  • Спектакль про непридуманное
  • Кусочек армянского солнца
  • Северный адреналин
  • К проблеме этнорелигиозной самоидентификации современных осетин
  • Цветная жизнь - заслуженному художнику РФ Ушангу Козаеву – 65
  • Долго будет Карелия сниться
  • Дочь солнца
  • В согласии с судьбой
  • Турецкая осень "Сармата"
  • Искусство осетинской примадонны
  •   Архив
    Декабрь 2017 (15)
    Ноябрь 2017 (48)
    Октябрь 2017 (48)
    Сентябрь 2017 (55)
    Август 2017 (33)
    Июль 2017 (29)
      Друзья

    Патриоты Осетии

    Осетия и Осетины

    ИА ОСинформ

    Ирон Фæндаг

    Ирон Адæм

    Ацæтæ

    Осетинский язык

    Список партнеров

      Реклама
     liex
     
      © 2006—2017 iratta.com — история и культура Осетии
    все права защищены
    Рейтинг@Mail.ru