поиск в интернете
расширенный поиск
Иу лæг – æфсад у, дыууæ – уæлахиз. Сделать стартовойНаписать письмо Добавить в избранное
 
Регистрация   Забыли пароль?
  Главная Библиотека Регистрация Добавить новость Новое на сайте Статистика Форум Контакты Реклама на сайте О сайте
 
  Строим РЮО 
Политика
Религия
Ир-асский язык
Образование
Искусство
Экономика
  Навигация
Авторские статьи
Общество
Литература
Осетинские сказки
Музыка
Фото
Видео
  Книги
История Осетии
История Алан
Аристократия Алан
История Южной Осетии
Исторический атлас
Осетинский аул
Традиции и обычаи
Три Слезы Бога
Религиозное мировоззрение
Фамилии и имена
Песни далеких лет
Нарты-Арии
Ир-Ас-Аланское Единобожие
Ингушско-Осетинские
Ирон æгъдæуттæ
  Интересные материалы
Древность
Скифы
Сарматы
Аланы
Новая История
Современность
Личности
Гербы и Флаги
  Духовный мир
Святые места
Древние учения
Нартский эпос
Культура
Религия
Теософия и теология
  Реклама
 
 
Брачные "непромысловые" охоты, оргиастические празднества сиртов и нартов у воды и водных источников
Автор: 00mN1ck / 1 марта 2008 / Категория: Нарты-Арии и Арийская идеология
Основные элементы брачных охот весьма характерны и легко выделяются: первое — сирты и нарты участвуют в охоте или экспедиции совместно; второе — сирты представлены средствами различных кодов и обычно это syrton — в демографическом, вода — в космологическом, лиса — в зооморфном; третье — раздевание, купание, пиршество, соперничество сиртов и нартов являются обязательными элементами этих сюжетов.

В качестве примера рассмотрим один сюжет [264]. Нарты отправляются в экспедицию — это охота. Сирдон соблазняет их добычей в озере — вода. Очевидно, что syrton и Вода являются кодовыми заместителями женщин. Особо подчеркнуто, что охота состоялась, но зверей не убито — для посвященных ясен эротический характер охоты. Совместное приключение сиртов и нартов у озера было оргиастической экспедицией, которые характерны для групповых отношений дуально-родовой брачной системы. Особенно бросается в глаза, что обитателями озера названы в сюжете "сухопутные" звери — сырдтæ, что является очевидным абсурдом для эпоса выдающихся охотников и воинов. Но наш анализ, кобанские изображения и скифские гидронимы, приведенные выше, доказывают, что определенные "сухопутные звери" — cællaq ruvas, с водой все же связаны — это женщины оргиастических брачных карнавалов древности. И все становится на свои места, если приняты правила языка посвященных: здесь обыграно созвучие syrtæ — "женщины" и сырдтæ — "звери", позволяющее осмыслить охоту в воде на "сухопутных зверей" и предполагать в мужском юморе нартов трактование сиртов как "охотничьей дичи", основывающееся на образах зооморфного ряда парадигмы syrdon. Можно представить атмосферу оргиастических брачных "охот" на приречных и приозерных лугах и в перелесках, какими они переданы в эпосе. Но где такие ландшафты в горах с кобано-тлийской бронзой? Здесь лучше процитировать В.И.Абаева: "Если бы мы на основании всех показаний языка пытались охарактеризовать с географической стороны древние места расселения осетин, мы сказали бы так: это была лесостепная область средних широт, хорошо орошаемая реками. Приречный характер древнеосетинских поселений отразился в том, что названия реки и воды совпали: ос. don значит и "река" и "вода"[11]. Берега рек, с лугами и перелесками, являются ареной брачных охот и в эпосе.

Умножить иллюстрации брачных охот можно примерами не только из эпоса. Элементы их весьма устойчивы: сирты шествуют к реке, озеру, морю (вода) совместно с нартами, там сирты и нарты соперничают с переменным успехом. В одном из таких сюжетов удача нартов выражается в том, что для пиршества употреблен баран Сирдона, но когда нарты раздеваются и бросаются в воду, они остаются голыми: Сирдон сжигает одежду, либо бросает ее в воду[265]. В другом приключении Сирдон переносит на спине (при том, что слаб и немощен) через реку (вода) нартов, но они на середине реки принимаются стричь ногти. Физическая непосильность переправы для Сирдона отягощена бессмысленностью такой затеи на середине реки в воде, которая равнозначна бессмысленности охоты в воде на "сухопутных" зверей, но мы теперь знаем — это вовсе не бессмыслие, а специфическая образность: сирты в воде, нарты у них на спине, охотиться и стричь ногти в этом положении — бессмыслие наводящее. Посвященным иносказание понятно: эротический накал брачных оргий с купаниями и пиршеством у воды, "сухопутными охотами" в "озерах" и инициационной "стрижкой ногтей" в "реках" при переправе в зрелый возраст, передает атмосферу инициационных обрядов с переправой юношей в полноценных мужчин. Это обряды дуально-родовой брачной системы, проходившие в форме оргиастических празднеств сиртов и нартов. Типические элементы их отложились и в сюжетах фольклора.

Эти сюжеты устойчивы — на берегу реки (вода) пасутся голые люди, с другого берега они кажутся юноше пасущимся скотом, поскольку едят траву. Юноша переправляется к ним через реку в лодке, и ему препятствуют в этом девушки, "живущие" в воде. Юноша справляется с переправой и на том берегу его приветствуют за этот подвиг, а привезенная им еда переводит едение трав в пиршество. Сутью всего предприятия является его вступление в брак с девушками из "воды" и из-под "земли", сопротивление и козни которых он сумел преодолеть по ходу переправы[242].

Древность представлений о браке как о переправе подтверждается распространенностью этой идеи у индоевропейцев, в частности, славян. "Вероятнее всего основой для такого сопоставления послужило то, что и свадьба, и смерть воспринимались как переход в новое состояние и в новое место, как рубежи, разграничивающие разные этапы жизни. Отсюда образ перехода как перевоза через реку"[133]. Переправе как символу славянской брачной обрядности посвятил отдельную работу еще А.А.Потебня [302]. Осетинский эпос и фольклор заметно расширяют иллюстрации подобных воззрений на брак как на переправу-переход, "преодоление жизненного рубежа": экспедиции нартов и Сирдона, когда на середине реки или моря нарты "стригут ногти", поедается жирный баран, "сжигаются одежды" — это брачные экспедиции сиртов и нартов дуально-родовой системы наф, отложившиеся в нартовском эпосе в виде неясных уже оргиастических "раздеваний-купаний-пиршеств". Можно заключить, что переправа как древний брачный символ осетин и славян восходит, как минимум, ко времени арийской общности или даже индоевропейской эпохе.

И второе: брачная переправа как бесповоротное прерывание юности выступала символом необратимости важнейших возрастных переходов — переход через реку осмыслен и как однонаправленная переправа из жизни в смерть. И потому лодки и лодочники представлены в мифологиях разных индоевропейских народов как "перевозчики из жизни в смерть": лодочник Харон, переправлявший души умерших через Стикс — лишь самый известный пример. И любопытная параллель: в скандинавской мифологии, как засвидетельствовано в "Эдде", рулевым корабля мертвых является Локи. Ж.Дюмезиль посвятил отдельное исследование общей природе образов Локи и Сирдона, которую можно теперь считать достойным началом широких сопоставлений славянской, скандинавской и осетинской мифологий и специально — элементов брачной и погребальной обрядности.

Отметим одну этнографическую подробность: едение трав — это еще и брачный акт — символ приобщения к весенней производственной потенции природы, ее эротическому духу. В праздники весенне-летнего цикла, главный из которых — bældæræп, вода и зеленая поросль выступали символами роста и развития жизни: обливались водой, рвали зелень в лесах и разбрасывали в полях на посевы, в хлева, конюшни и жилища, готовили пироги со всевозможной начинкой из зелени. Так весеннее буйство природы и потенцию роста "вливали" людям, скоту и посевам. И еще: бездетные женщины, совершая специальные молитвы для обретения потомства, надевали свободное платье на голое тело, передвигались на четвереньках вокруг святилищ и ели траву, срывая ее ртом. И наоборот, при нежелании этого, в дни нового года, который прежде начинался весной, девушки и женщины не должны были носить свободную одежду и сидеть с разведенными ногами, дабы невзначай не забеременеть от нарастающего в природе эротического зноя. Огонь и связанные с ним жар и тепло понимались как мужская (нартовская) оплодотворяющая сила в разделенной по полу надвое природе.

Этого достаточно, чтобы в общих чертах прояснить смысловой контекст приведенных брачных сюжетов эпоса и фольклора. И заключить, что перед нами отражение дуально-родовой брачной организации с ее групповыми отношениями сиртов и нартов.

А.А. Чочиев "НАРТЫ - АРИИ И АРИЙСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ", Москва 1996
при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  Информация

Идея герба производна из идеологии Нартиады: высшая сфера УÆЛÆ представляет мировой разум МОН самой чашей уацамонгæ. Сама чаша и есть воплощение идеи перехода от разума МОН к его информационному выражению – к вести УАЦ. Далее...

  Опрос
Отдельный сайт
В разделе на этом сайте
В разделе на этом сайте с другим дизайном
На поддомене с другим дизайном


  Популярное
  • Лаборатория голоса
  • Творить сердцем
  • 400 тысяч фильмов посмотрели абоненты «Интерактивного ТВ» «Ростелекома» в 2016 г. на Юге в сервисе «Видеопрокат»
  • Аспар
  • Еще одна ученица дирижера Тамерлана Хосроева удивила Москву
  • Парижские тайны Владикавказа
  • Сказка о горячем сердце
  • Северная Осетия значительно переплатила за госзакупки в сфере здравоохранения
  • Сказка о красках
  • Большой бизнес не спешит в Северную Осетию
  •   Архив
    Март 2017 (43)
    Февраль 2017 (51)
    Январь 2017 (63)
    Декабрь 2016 (65)
    Ноябрь 2016 (23)
    Октябрь 2016 (31)
      Друзья

    Патриоты Осетии

    Осетия и Осетины

    ИА ОСинформ

    Ирон Фæндаг

    Ирон Адæм

    Ацæтæ

    Осетинский язык

    Список партнеров

      Реклама
     liex
     
      © 2006—2017 iratta.com — история и культура Осетии
    все права защищены
    Рейтинг@Mail.ru