поиск в интернете
расширенный поиск
Иу лæг – æфсад у, дыууæ – уæлахиз. Сделать стартовойНаписать письмо Добавить в избранное
 
Регистрация   Забыли пароль?
  Главная Библиотека Регистрация Добавить новость Новое на сайте Статистика Форум Контакты Реклама на сайте О сайте
 
  Строим РЮО 
Политика
Религия
Ир-асский язык
Образование
Искусство
Экономика
  Навигация
Авторские статьи
Общество
Литература
Осетинские сказки
Музыка
Фото
Видео
  Книги
История Осетии
История Алан
Аристократия Алан
История Южной Осетии
Исторический атлас
Осетинский аул
Традиции и обычаи
Три Слезы Бога
Религиозное мировоззрение
Фамилии и имена
Песни далеких лет
Нарты-Арии
Ир-Ас-Аланское Единобожие
Ингушско-Осетинские
Ирон æгъдæуттæ
  Интересные материалы
Древность
Скифы
Сарматы
Аланы
Новая История
Современность
Личности
Гербы и Флаги
  Духовный мир
Святые места
Древние учения
Нартский эпос
Культура
Религия
Теософия и теология
  Реклама
 
 
As как "Жрец-Воин" и "племя Жрецов-Воинов"; Batras как As, как Bægatyr и как Ældаг
Автор: 00mN1ck / 3 марта 2008 / Категория: Нарты-Арии и Арийская идеология
Исследователи единодушны в том, что имя-титул batras состоит из двух компонентов, второй из которых — as (was). Компонент as входит и в состав имен безупречных воинов племени Ахсартаггата: Totras, Asana, Acamaz — нет сомнения, что это имена-титулы, поскольку герои представляли военную аристократию племени доблестных Ахсартаггата — Нового Поколения Героев. Эта военная аристократия вполне определенно отстоит от аристократов Старого Поколения племени Ахсартаггата: Урызмаг, Хамыц, Сослан (Сосрыко) когда-то наверняка удостаивались чаши Нартамонга, но Уасамонга — никогда. В предыдущем тексте приводились и "объяснения": Урызмаг с воинского совета позволил унести себя Орлу — воинскому долгу предпочитает удовольствия; в Сослане (Сосрыко) нет собственных сил побеждать, он малодушно полагается на всякие колдовские штучки. И "единичные" подвиги Сослана, иногда "в сезон" случавшиеся, жертвами которых становились "младенцы", приводимые в качестве малопочетной добычи из "ближнего кургана", достойны признания не более, чем подвиги самых юных профессионалов Нового Поколения Героев, один из которых, Тотрас, доказал это всему обществу, победив Сослана уже во втором в своей жизни поединке.

Другой аспект противостояния профессионалов Старому Поколению аристократов внутри своего племени реализован на уровне религиозных представлений. Мы уже отмечали, что Батрас во время обряда с Чашей уничтожил Бурхорали и развенчал святого Хоралдара с другими представителями земледельческого культа. Отметим, что это достижение Батраса вне племени доблестных, на межплеменной, конфедеративной "политической" арене, продолжено внутри самого племени Ахсартаггата победой юного профессионала Тотраса над Сосланом, а следовательно, и над колдовской силой Сослана, и над изощренной в этом искусстве Сатаной, наставлявшей последнего перед боем в колдовском искусстве. При этом победа Тотраса представляет собой своего рода политический акт — повержение сезонного вождя и "полуколдуна" профессионалами Нового Поколения.

Смысл поединков Тотраса и Сослана четко обозначен контекстом нескольких сюжетов. В соперничестве перед высокими судьями с другим профессионалом Батрасом сезонник Сослан удерживается на паритетном уровне за счет пленников, добытых из кургана — это более чем откровенный намек на то, что пленные добыты не доблестью, а каким-то колдовским способом. Курган, как и заппадз, понимался как вход в царство мертвых и очевидно, что Сослан "сходил в курган" — и это по-ход-балц в Страну Мертвых, а добыча приведена "с того" света. Отношение к такой добыче у профессионалов Нового Поколения отрицательное — Сослан способен привести только "мертвяков, не способных к сопротивлению". Но это естественно для Сослана — сезонного военного вождя и колдуна, которому приходится бывать в царстве мертвых: один из центральных сюжетов эпоса и центральный сюжет цикла Сослана — это путешествие в страну мертвых как особая привилегия. И именно эту привилегию Тотрас отбирает у Сослана, победив в поединке, для чего Тотрасу пришлось тоже сходить раз на "тот свет" от руки Сослана и снова на "этот свет". В результате Юный Герой Нового Поколения прервал жизнь Сослана и этим не только прервал эпоху героев Старого Поколения, но еще и лишил их монополии на визиты к предкам и обратно. Это был сокрушительный удар по привилегиям Старого Поколения аристократов.

Победив Сослана, Тотрас становится привратником Страны мертвых, и Сослан уже не смеет совершать визиты туда [226], что означает полную катастрофу всего, на чем держалось колдовское реноме Сослана в идеологии и религии нартов. Отныне для возможных претендентов из невоинской среды роль колдуна, мага и жреца была закрыта: только погибшие воины, не убитые при бегстве ударом сзади, могли входить и выходить из царства предков, откуда в бренный мир доставлялись подтверждения истинности или ложности жизненных ситуаций. Так военная аристократия Нового Поколения узурпировала функции толкователей и ценителей жизненных правил и устоев, то есть взяла на себя социальное и идейное регулирование в обществе от имени досточтимых предков Нарты. Это внесло изменения и в пантеон: тот, кто разрешает Тотрасу выйти из царства мертвых для воинского подвига, назван в эпосе Барасстыр. Его имя содержит тот же композит was-styr, что входит в имя покровителя воинов Уасстырджи. А поскольку Тотрас, став привратником страны мертвых, заменил Аминона из мужского культа Амонга — Нартамонга, то это изменение есть один из аспектов реформы Нартамонга-Уасамонга и означает установление в обществе идейной и религиозной монополии воинов-асов: привратником у входа в воинский рай является юный ас Тотр-Ас, а владыкой — великий Воин Бар-уас-стыр.

Сказанное помогает понять значение компонента bar в теониме Bar-wasstyr — "право, воля, разрешение" на что-либо. Таким образом владыка Страны мертвых предстает Великим Воином Права, Верховным Хранителем Права, Великим Защитником Права. Это означает, что Великие Асы —Уасстыр — подтверждали истинность своих земных судейских решений авторитетом предков, ссылаться на которых они имели монопольное право, гарантированное Барасстыром. Это свидетельствует о составе регулятивных функций военной аристократии в своем обществе: дружины асов могли осуществлять и полицейские функции, а Великие Асы вершили праведный суд.

Напряженное противостояние воинских и традиционных культов сплачивало племя доблестных для завоевания гегемонии в Нарте, актуализируя идею избранности в практическом и религиозном смыслах внутри самого племени. Даже старый, надежный и "родной" бог-кузнец Курдалагон сделался мишенью новых оценок и был переведен в разряд неявных недругов профессионалов: он за плату подсказал нартам, как можно погубить безупречного юного воина Асану, которому "нет смерти"[209] — превзойти Асану в его профессии и убить в бою нарты не могли. Но нельзя не заметить, что этим предательством Курдалагон развенчан, и развенчан как бог старого пантеона именно воинами — он продажен со всей своей колдовской и магической силой, а безупречные Батрас, Тотрас, Асана, Ацамаз —нет. Идеология воинов создавала свои идеалы, переоценивая или низвергая старые: Прямота, Надежность, Доблесть — идеальные качества, колдовство — зло, постыдное и бессильное против доблести.

Доблесть распоряжается всем, в том числе и брачными делами, при ведении которых старые аристократы отошли на второй план: в воинской редакции центрального брачного сюжета эпоса о споре за шкуру лисы представитель нового поколения героев Ацамаз выступает уже и как добытчик шкуры, и как судья в состязании за нее выдающихся нартов старого поколения — Урызмага, Хамыца, Сослана (Сосрыко)[210]. Этим сюжетом он представлен и как распорядитель высокого брачного соперничества — он добыл предмет спора и поставлен выше старых аристократов: герои старого поколения вынуждены выкладывать перед Ацамазом свои аргументы, как перед высшей инстанцией. Перед нами сюжет об еще одной победе Нового Поколения над Старым в другой важнейшей сфере социального регулирования — устройстве брачных порядков общества. В этом сложнейшем вопросе, стоившем жизни учредителям моногамии Ахсару и Ахсартагу, их наследник Ацамаз утверждает за Героями и Богами Нового Поколения приоритет решающего слова.

Ацамаз берется рассудить самых видных нартов Старого Поколения — аристократов одного из ранних сюжетов и циклов эпоса, что свидетельствует и о притязаниях новой аристократии на "древние корни и древность статуса". Вместе с монополией на свободное посещение Страны Мертвых это обеспечивало монополию на толкование прошлого: аристократы Нового Поколения — Жрецы и Воины — осуществляли ревизию прошлого, корректируя в своих интересах старые предания и мифы.

Очевидно, что Ацамаз воплощает идеальный облик нового аристократа. Любимец богов, героев и негероев, Ацамаз вобрал в себя самые безупречные черты рыцаря: выдающаяся доблесть, телесное совершенство, искусство общения, несравненный дар музыканта и танцора — это образ изысканного аристократа, который придал притягательный вид притязаниям Нового Поколения претендентов на гегемонию. Если Батрас воплощает малопривлекательную, суровую идею действенности и убедительности Силы, то Ацамаз — идею красоты Силы. Это есть завершающая картина борьбы новой аристократии за признание своих притязаний обществом: Батрасу принадлежал этап активного насаждения в обществе новых стереотипов и вытеснения старых, Ацамаз воплощает саму цель этой борьбы как идею новой общественной и религиозной гармонии, являя ее в прообразах благородного и счастливого будущего в виде эпизодов из празднеств и вселенских счастливых свадеб для всех: от аристократов до простых людей, от небесных до земных существ.

Чрезвычайно показательны способы засвидетельствовать особую "древность" и потому "исконность" статуса военной аристократии. Отец Ацамаза носил созвучное сыновнему имя Уаз, но он уже назван старейшим из нартов[211], в другом месте имя отца героя не Уаз, а снова созвучное Аца, и потомки его названы "племенем Ацата", к которым обращаются, когда "ищут воинов" [212]. Еще один вариант имени предка — Asi[341], другой — Asa [288], или Was [169]. Причем Ацата — это stur muggag ("великое племя"), или bægatær muggag ("богатырское племя"), которое всегда findzicæwæg — "идет в голове (нартовского войска)" [299]. Очевидно, имя первопредка племени профессиональных воинов — родоначальника героев Нового Поколения, и уже Нового Племени Asatæ было Was(As). Это еще одна иллюстрация изменения принципа, лежавшего в основании демократического культа всех трех племен нартов — Нартамонга: новый культ Уа-самонга стал внутренним культом одного племени — доблестного племени Ахсартаггата, в рамках которого только и можно было выбирать воинов, поскольку каждое племя было монополистом своей функции и Ахсартаггата держали воинскую. И именно внутри этого племени образовалась элита безупречных воинов was-as в виде Племени Асов, которое стало четвертым и высшим в иерархии трехплеменной конфедерации, встав над иерархией.

Разумеется, в чисто военном отношении культ Wasamongæ служил освящению особого, элитарного воинского братства со своей особой внутренней культурой. Эти элитарные воинские объединения не могли не отличаться от обычных Bal, особенно по подбору воинов (отбор воинов является сутью культа Уаса-монга), их подготовленности, составу и качеству оружия, а также по другим характеристикам, в том числе и терминологическим. В самом деле, военная элита ходит в трех-, семилетние и более длительные походы (Батрас), в то время как остальные, сезонники, не более чем в годичные походы, а то и просто "до ближайшего кургана" (Сослан).

Отряды отборных воинов, формировавшиеся в процессе культов Wasamongæ, назывались особым термином — wasdana: was — "ас-воин", dana — "вместилище". Термин wasdana имел два значения: в индивидуальном плане wasdana "вмещает" три основных качества военной элиты, являющихся условиями культа Wasamongæ — воздержанность в еде, снисхождение к женщине и доблесть в бою; в групповом — дружину асов, отобранных в ходе обряда Wasamongæ. Таким образом, этимология wasdan должна исходить не из древнеиранского wazda — "жир"[58]. Первым значением wasdana является то, которое сохранилось в современном осетинском "уæздан" — "аристократ, благородный", второе стало сословным обозначением элиты, а также идеи "элиты" вообще. Избранные культом Уасамонга уас-даны — это стремительные воины-асы, умеренные в еде и снисходительные к женской доле, "кто сам бесчестья не совершит, и другому не позволит в своем присутствии"[213].

Другими словами, надо различать два применяемых в эпосе определения нартов: narty histærtæ — это "старейшины нартов", и narty wasdantæ (wæsdættæ) — это "асы-воины нартов", "благороднейшие из нартов". Первые — это Старое Поколение героев, вторые — Герои Нового поколения.

Еще одна оценочная формула военной элиты реализована в другой сюжетной параллели. Племя выдающихся воинов Асата (здесь и далее название употребляется в этой правильной форме вместо Ацата) погибло, подобно нартам, возгордившись и объявив войну Богу: Бог богов истребил племя асов. Но отличие разительное: от племени Асата Бог оставил Ацамаза для потомства[343] — самый прекрасный представитель племени асов оставлен будущему от асов, в то время как после истребления нартов Богом оставлено их бесславное потомство, притом — по собственному выбору самих нартов. И перед нами проекции в будущее, адресованные потомкам асами и нартами: племя рыцарей передало будущему самое совершенное и благородное из своего генофонда — уасдан, в то время как нарты — наименее достойное, неблагородное. Так новые аристократы актуализировали значимость своего племени, и шире, — своей цивилизации с ее стержневым комплексом wasdan — на всей исторической протяженности от "начала нартов" до "предстоящего будущего". В переходе Нартамонга-Уасамонга этот сюжет завершает Варварство и принадлежит началу Цивилизации. Он представляет фрагмент вполне разработанной идеологии новой аристократии.

Итак, совершенно очевидно, что племя As(Was) — это "племя-сословие" военной аристократии, выделившееся внутри племени доблестных Ахсартаггата и составившее его высший слой. Выше перечислены все признаки того, что асы-воины выделили себя в отдельное племя, видоизменив трехплеменную трех-функциональную систему в четырехплеменную. Притязания военной аристократии на лидерство довершаются появлением у нее своего молитвенного Дома, об учреждении которого свидетельствует его появление в сюжете о Большом молитвенном Доме племени Асов-воинов [260а].

Этот молитвенный Дом воинов представляет, разумеется, альтернативу Дому племени жрецов Алагата, постоянно разрушавшемуся Сосланом и Батрасом в ходе конкурентной борьбы за признание обществом новой религии аристократов.

Значимость конкурентной акции военной элиты легче оценить, если сопоставить ее с заключением Г.Бейли о том, что базой нартовской системы является Ustur Hædzar "Большой дом", и все имена нартов представляют собой эпитеты их функций в этом Доме"[123]. Это своего рода учреждение по регистрации всех состояний членов нартовского общества: смерти и рождения, свадьбы и календарные празднества, инициации, порицание и признание поступков и подвигов — все это осуществляется в Большом Доме. Очевидно, что учреждение племенем асов своего молитвенного дома означает завершение формирования новой элитарной идеологии и связанной с ней новой религиозной системы с доминированием в пантеоне военных божеств. И это результат идеологической победы арийских воинов Асата над арийскими жрецами Алагата, которую можно оценивать и как стадиальный переход — трехфункциональная трехплеменная система перестала существовать, и как историческую преемственность старых и новых арийских культов — функцию племени жрецов Алагата узурпировало племя воинов Асата. С этим связана и номенклатурная замена имени Алагата именем Асата[141]. Перед нами один из фрагментов когда-то цельного сюжета специфической исторической концепции древних ариев о конце нартовской родо-племенной "демократической" системы, построенной по трифункциональной модели. Его можно считать и осколком древней политической концепции.

Остается сказать об этимологии: was-as неотделимо от древ-неиранского asu — "стремительный", авестийского — "быстрый, мощный"[12]. Стремительный и мощный Батрас стоит в центре культа Уасамонга, и это во всех понятийных аспектах соответствует проведенному анализу. Имя-титул Ацамаз составлено из того же asu, с указанным выше значением, и древнеиранского maz — "великий"[186]. Добавим еще, что термин as заключен в именах Totras и Batras, этот же компонент as входит и в состав имени Asana. Напомним, что о возмужании Ацамаза, Тотраса, Асаны и Батраса эпос сообщает одинаковыми формульными штампами — у них типичное для воинов взросление, "канонизированная юность". Это признак особой системы воспитания, а значит — особой системы ценностей, установленных Батрасом (мы отметили их выше). Это система ценностей Уасдан, принятая в племени Асов-Воинов и Жрецов.

Но сравнение имен Asu-maz и Batr-as, соотносящихся как Великий Ас и богатырский Ас, создает впечатление, что Ацамаз стоит выше Батраса в иерархии асов, при том что именно Батрас выступает центральным героем в противоборстве со старыми героями. И это действительно верно: перед нами еще одно свидетельство поразительно выдерживаемого в эпосе канона о "незаконности принятия в кадаг чуждых слов". Вольных и досужих оценок в эпосе быть не может! Перед нами текстуальное подтверждение буквы и духа этого канона: эпос доблестных, чрезвычайно чувствительный ко всяким признакам иерархических проявлений, подтверждает превосходство Ацамаза над Батрасом сюжетом, где красавица с симптоматичным именем Уасафтауа ("умножающая асство аса", т.е. "богатырство богатыря") отдает предпочтение — между виднейшими нартами, включая Батраса, — Ацамазу [187]. На языке эпоса доблестных потомков Ахсара и Ахсартага, для которых наследование выдающихся физических и особенно духовных качеств прародителей выступает главным критерием брачного отбора партнеров, это означает, что если Батрас безупречен, то Ацамаз выше любой оценки. Показательна и другая частность: женские имена типа Уасафтауа, Уасырухс ("светоч (грез) аса") говорят о возникновении куртуазного жанра, что, наряду с рыцарско-жре-ческим культурным комплексом уасдан, является показателем перехода к Цивилизации Уасамонга с ее реформированной религией и пантеоном, во главе которого стал единый бог, Великий Воин-Жрец, вознесшийся на Небо — Was-Styr-Was-Maz... В эпосе, повторим еще раз, ничто не говорится случайно, и отмеченные в нем оценки находят всегда веские подтверждения. В данном случае таковым является полная параллельность терминов Ацамаз ("Ас великий") и Уасстыр ("Ас великий"). Последний ныне отдельно не употребляется, но входит в состав теонимов покровителей воинов осетинского пантеона на "том" свете — Барасстыр, и на "этом" свете — Уасстырджи, что представляет закономерный итог создания асами своего пантеона во главе с обожествленным Великим Асом: Wasstyr-Asmaz. В эпосе это утверждается и прямо — Батрас проложил себе, то есть асам, дорогу на Небо, где и пребывает; и косвенно — Батрас поменял имя в знак согласия на внесение "в христианство", выраженное внесением "в софийский склеп" и оплакиванием тремя слезами Бога, после чего Батраса стали называть Уаскир-ги — "святой Георгий" [182] Уаскирги — это вариант имени святого, больше известного как Уасстырджи, где -джи из Джиу-арджи ("Георгий", ср. Джиджи — доверительная форма от мужского имени Джиуарджи для особо близких, членов семьи, каковым Уасстыр и почитался воинами асами). В целом иерархия воинов-жрецов строится из двух уровней: высшего иерархического Was-Maz — Was-Styr и второго уровня представителей Was(As), юного поколения героев.

Нужно сказать теперь, по какой причине серьезные сомнения вызывает правильность основной на сегодняшний день трактовки компонента batr в составе batrAs, или полностью bægatyr-As, который в другом варианте этого же имени-титула стоит уже на второй позиции: as-bægatyr, Ос-багатар — так звучит имя легендарного героя и первопредка осетинского народа. Очевидно, что в качестве предка осетин Ос-багатыр продолжает Ацамаза, оставленного Богом для воспроизведения благородных потомков после истребления нартов. А Ацамаз — это одно из воплощений героя и бога нового, юного поколения.

Разделение осетинской истории на До и После истребления предков Богом, с продолжением После истребления благородной ацамазовской и неблагородной нартовской генеалогических линий, несет на себе отпечаток богоизбранности потомства благородных, которые представлены как потомство юных героев эпоса, в то время как неблагородные являются продолжением собственного выбора староверными нартами "качеств" своего потомства. Их неблагородство представлено как вызов Богу, непризнание нартами Бога. И тогда перед нами еще один аспект реформы Нартамонга-Уасамонга, когда староверы-нарты не признают религию героев нового поколения — не признают новых, Юных Богов пантеона Уасамонга. Как выразители и герои этого противостояния, юные боги — воплощенные батрасы — не могут не соответствовать этой идее выбора и противостояния! Это — главная идея условного "эпоса племени Ахсартаггата", завершающего раздела, или "эпилога" Нартиады, которым вводятся имена-титулы юных героев Нового Поколения, ставшие теонимами Нового Пантеона. Потому и термин batras-bagatyras может трактоваться только как выразитель главной идеи перехода к "Новым, Молодым Богам" культов Уасамонга — он был титулом со значением "бог — Baga, Туг — юный, As — воин", принадлежавшим религиозным реформаторам Нового Поколения. Переход воинов-жрецов батрасов на Небо вводит в пантеон высшего иерарха юных воинов, Ацамаза, ставшего верховным богом Ас-Маз-Уас-Стыр, и теонима с собирательным значением "поколения Юных Богов-Асов" Baga-Tyr-As в качестве свиты — асов.

И очевидно, что Baga-Tyr-As в образе Батраса есть и ипостась, и предтеча Верховного Бога Was-Styr-Was-Maz в пантеоне военной аристократии. И Ацамаз является высшей его ипостасью, которая оставлена на благородный "расплод" будущих аристократов — потому его предпочитают невесты. Другой стороной главной идеи выбора и противостояния являются староверные нарты то есть после распада трехплеменной системы противостояние благородных и неблагородных продолжалось и предполагалось в будущем.

Второе значение перехода "До и После", когда "До" остановилось на достойном Ацамазе и осмыслено как истребление Богом остальных, которые "недостойны", а "После" начинается с Ас-багатыра и осмыслено как рождение достойных, от которого ведут свои родословные аристократические осетинские фамилии, восстанавливается как связующее звено между "доисторической" и "исторической" частями жизни осетинского этноса. Поэтому Г. Бейли совершенно прав, возводя старое самоназвание осетин к as — "сильный" [124], откуда происходит и грузинское название осетин osi, и русское "осетины"[125]. Надо только понять иллюстрации переходных воплощений: "стремительно-сильный" юный Asamaz одной своей ипостасью Великого Аса — Was-styr — перешел в пантеон, где в ходе контактов с христианством этот юный иерарх бага-тыр-асов стал святым Уас-Стыр-джи; второй ипостасью юный иерарх бага-тыр-асов стал в пантеоне владыкой царства мертвых Бар-Уас-Стыр; а третья ипостась юного Ацамаза (as-baga-tyr, ос-бага-тыр) по воле Бога осталась для "расплода" аристократов на земле и "наплодила" осетинских аристократов — уасдан. Отсюда следует, что сам Великий Бог нового пантеона Уасамонга представлял единство всех ипостасей Was-Styr-Was-Maz-Bar-Was-Styr и так далее, а свиту его составляли юные боги-оруженосцы Baga-Tyr-Was и т. д.

И вот заключительная оценка: поскольку имя Batras (полная форма имени — Bægatyras) является обратной проекцией имени Asbægatyr, при том, что Батрас заложил основу культа асов

— Wasamongæ, а Ас-багатыр заложил основу народа ас-осетин, исповедующего культ Уасамонга и соблюдающего кодекс асов

— wasdan, очевидно, что Asbægatyr-Bægatyr-as (batras) — это единый персонаж идеологии аристократов ас-осетин. A Was-styr -was-maz — это уже единый бог пантеона в "реформированной" религии аристократов и народа асов.

Это означает, что идеология четвертого племени — аристократов Асов — сложилась вполне. Идея превосходства асов над нартами стала основной в системе социальных оценок: потомство нартов, оставленное Богом после истребления, во всех смыслах менее достойно, чем потомство асов. В наипростейшем смысле это означает, что время, когда на вопрос "кто ты?" наш предок отвечал — "я нарт" или еще как-то, во всяком случае, утверждая, что он "муж", и это было вполне престижно, сменилось временем, когда на тот же вопрос престижным стал ответ "я ас": быть воином стало престижнее, чем просто мужчиной. Поэтому изменение этнической номенклатуры в источниках не всегда следует рассматривать как смену этносов: в данном примере племя асов было всего лишь аристократическим "племенем-сословием" профессиональных воинов, выделившимся из конфедерации "трех племен" нартов в виде четвертого племени.

Тем важнее проследить вторую часть функции воинов, которая демонстрируется Батрасом при учреждении им культа Уасамонга — это функция верховного жреца культа. Если в batr-bægatyr, вслед за В.И.Абаевым, видеть монгольское "богатырь", то имя-титул batras составлено по типу dvand-va: осетинское as связано с монгольским словом того же значения, и они дублируют друг друга — "воин-воин". Аргументы такой интерпретации известны. Но выше приведены посылки, отвергающие подобную трактовку термина, и поддерживающие другую: значением batras или asbægatyr предполагается — "юный бог ас", что вполне в духе религиозных запросов Героев Нового Поколения, учредивших новый пантеон Юных Богов взамен прежнего пантеона старых богов в ходе реформы Нартамонга-Уасамонга.

Это вполне соответствует духу реформы Уасамонга, суть которой в том, что Новая аристократия учредила Новую, "юную" культуру уасдан для своих потомков — сынов божьих: Asamaz, в своей земной ипостаси Ас-багатыр, произвел аристократических "сынов" асов. И именно так — "мной сотворенный сын" — называет Батраса Бог [188]. Это бы можно было принять за типичное для многих религий обращение к пастве, но мы уже точно знаем, что культ Уасамонга тоже сложился в завершенную религиозную систему с собственным пантеоном, где единым верховным богом стал Was-Styr-Was-Maz, а паству "сынов" его составляют юные асы — Жрецы и Воины. И выясняется, что формула "сын божий" отражает одну из собственных идей религиозной системы, основанной Батрасом — "сотворенным сыном бога", "отроком божьим". "Я своего сына сам убил!" — сокрушается Бог, — "Кто теперь его снесет в Софийский склеп?"[189].

Но вот главное противоречие: три племени составляли Нарту, где Бората были богаты, что хорошо известно. Теперь не согласующееся с известным: "Ахсартаггата отличны мужами добрыми, а Алагата отличны богатырями"[190]. Если bægatyr — "воин", то цитата не имеет смысла, поскольку племя воинов и племя жрецов характеризуются одинаково — богатырями, что делает абсурдом либо идею трехфункциональной системы, либо всего конфликта, составляющего суть нартовского эпоса. Выходов два. Первый — отнести это к ошибкам сказителей, чему безупречный канонический стиль основных сюжетов препятствует. Второй — признать вторую этимологию bægatyr, поскольку она соответствует сути и характеру борьбы нового поколения воинов со старыми жрецами за привилегию быть "родней" богов, а в конечном счете — богами. Смысл и результат которой изложен в сюжетах, называемых нартовским эпосом: юные герои нового поколения почитали Великого Воина и Предка Ацамаза, от которого произошел народ Ас, и который стал предтечей Бога-Отца в религии этого народа — Was-Maz-Was-Styr — "Юные боги" — Baga-Tyr-As проложили дорогу в пантеон, устранив других претендентов на место "младших богов" — baga-tyr из племени Алагата. Они могли трактоваться только "сынами" Бога-Отца Was-Maz-Was-Styr-... Избивая и своих старых, и затем иноверных святых Георгиев и илиев, они стали его "помощниками", наподобие младших kasstærtæ в походах.

Особый интерес представляют межплеменные отношения в скифо-нартском обществе. В общем они характеризуются тем, что "царское" племя Ахсартаггата осуществляет постоянное насилие над другими двумя. Но в отношении насилия над племенем жрецов Алагата можно утверждать, что оно было связано с борьбой воинского племени за власть. И надо полагать, что жрецы Алагата пользовались существенными полномочиями, чтобы привлекать конкурентов на лидерство. Одного этого достаточно для постановки вопроса о социальной борьбе древних нартов — ариев.

Силовое давление племени Ахсартаггата отражалось в сфере материальных отношений. И интересно то, что они сильно зависели от периодов ослабления и усиления влияния племени доблестных на общество нартов. Это свидетельствует о постоянной межплеменной борьбе за социальное лидерство, в которой Ахсартаггата часто утрачивали влияние и им не делали подношений. Подношения названы qalon, состоят они из обязанности нартов в каждый праздник приносить воинам часть жертвенного животного — ævdasarm, кувшина араки и кустил (большое деревянное ведро) пива[191] . Арака — явная новация, она появляется в средневековье, то есть для рассматриваемых процессов это поздно, и учитывая постоянное упоминание древних нартовских напитков: rong (медовое вино), æluton (особое пиво) или иногда sæn (виноградное вино), а также пристрастие к вину скифов, естественно полагать наличие этих напитков в составе регулярных подношений воинам. Напомним, что Сослан — первый сезонный вождь эпоса, в отношении которого нарты должны выполнять определенные обязанности или платить штрафы. Интересно в связи с военной функцией предводителей алдаров проследить родословную Сослана.

Сослан был зачат в результате стандартного для эпоса брачного "купания-раздевания", выраженного провокационным раздеванием Сатаны у реки и брачным "купанием" Сосаг-алдара, извергнувшего семя на прибрежный камень. Показательно, что сам Сосаг-алдар назван двадцатым сыном родоначальника племени жрецов Алагата, и примечательна его характеристика: он не умел ничего другого, кроме как пасти скот, потому "ходил всю жизнь со скотом и так жил", "год он жил с тремя овцами без барана, но овец стало сто", "Сосаг-алдар со своим скотом жил в кошах", "он уже не мог справиться со своей барантой", но в одном деле творил чудеса — охранял несметные стада, "как может один человек охранять одну овцу"[214].

С точки зрения гордых Ахсартаггата, предок их сезонного вождя Сослана имел сомнительную репутацию: первое — он ничего не умел делать из того, что умели делать другие девятнадцать сыновей верховного жреца племени Алагата, хотя, как выяснилось, наследственность позволяла ему "колдовать на воина" Тотраса с эпизодическим успехом; второе — заменил барана-производителя, что не способствует завоеванию хорошей репутации, но проявил невероятные производительные возможности в роли самца; третье — ничего другого не мог поделать с огромными стадами, но охранял их безупречно. По "житейской" логике эпоса, Сосаг-алдар напрочь не годился в жрецы или работники, придерживался не очень высоких моральных правил, но обладал несравненной мужской потенцией и способностями воина. Само имя его во второй части говорит именно о последнем его качестве: алдар — военный термин.

Показательно, что Сослан не рожден от мужчины линии Ахсара и Ахсартага, то есть он в строгом смысле не может принадлежать к племени Ахсартаггата. Но все же он воспитан в племени доблестных Неродившей Матерью всех героев Сатаной и воином стал после воспитания в племени Ахсартаггата и прохождения инициации, в ходе которых "закалился". Перед нами отголосок дуально-родовой системы с ее коллективными формами воспитания. Но в сюжете можно усмотреть следы соперничества Алагата и Ахсартаггата: негодный в жрецы дал "потомство" баранами и Сосланом, то есть воином может быть всякий. Столь явное унижение доблести эпос племени Ахсартаггата заключать в себе не может и ясно одно — в обстановке всепостоянного соперничества, при установке высмеивать в оппоненте все, что возможно, родословная Сослана удовлетворяла условиям борьбы внутри самого племени воинов на этапе выделения элиты асов. Для элиты сезонник Сослан, безусловно, не ровня и другие его неэлитарные качества, перечисленные выше, всегда легко выводимы из его родословной сомнительного достоинства. Мы уже видели подобный ход элиты, когда Батрас использовал эпизод из геральдического сюжета с Орлом и Урызмагом как политический прием в борьбе за Чашу против внутреннего конкурента в племени Ахсартаггата. Другими словами, родословная Сослана была уравновешенной в социальном и политическом смыслах, что оправдывает ее сохранение даже в эпосе воинов (мифологический контекст для нашей темы не существенен). При этом трудно подозревать корректировку образа Сослана редакторами из Нового Поколения, потому что в имени Cocar-алдара присутствует высокого ранга военно-иерархический термин алдар.

Воинская часть функций Сослана (Сосрыко) уже ясна: он обеспечивает безопасность скота на пастбищах, расположенных где-то у моря. Эти регулярные сезонные выпасы скота, с постоянной угрозой для жизни людей и сохранности скота, безопасность которых обеспечивается Сосланом, являются основанием социального статуса сезонного вождя нартов. Показательно, как по возвращении с сезонных пастбищ Сослан обращается к нартам: "Если у кого что пропало, пусть заявит, я могу заплатить". Что говорит об ответственности и подотчетности выборного сезонного вождя. Хотя формула имени — алдар Сослан (Сосрыко)[215], подчеркивает его высокий военный статус. О том, что алдар — это термин военный, можно судить по нормам одежды и внешнего вида алдаров, несоблюдение которых предосудительно: "Что это значит, алдар нартов идет без оружия?" — и там же упрек Сослана нарту Челахсартагу: "Отчего ты, нартов алдар, идешь без оружия?"[216]. Смысл упрека очевиден и заключается в том, что если рядовой нарт мог бы себе и позволить быть без оружия, то алдар не может.

Вместе с тем, алдаром назван и патриарх Урызмаг[217], о котором известно, что он раньше хаживал в походы, но знаменит Урызмаг походом в преклонном возрасте. Это делает его еще одним сезонным вождем типа Сослана, но дожившим до преклонных лет, то есть, в отличие от Сослана, которого убил юный профессионал Тотрас, он не погиб от оружия. И тогда судьба Сослана — это типичная судьба сезонных военных вождей, которые погибали в походах или поединках, а судьба Урызма-га —это типичная судьба вождей, переживших свою военную карьеру, которых возраст заставлял искать себе "гражданскую" социальную нишу. И выясняется, что борьба за отмену обычая убиения заслуженных старцев, развернувшаяся вокруг Урыз-мага, совсем не случайно возглавлялась сезонником Сосланом и завершилась в эпоху профессионалов. В самом начале борьбы выдающихся воинов и вождей за привилегии Сослан обеспечивал Урызмагу привилегию быть свободным от обычая убиения стариков [218], вероятно, имея в виду собственные перспективы. Создается впечатление, что усыновление Сослана Урыз-магом и Сатаной [219] в ответ на проявленную Сосланом "вожди-стскую" солидарность действующих вождей с обрекаемыми на ритуальное убиение, отражает начало процессов аристократи-зации военной верхушки. А поскольку усыновления такого рода предполагают сохранение в своей среде — "семье вождей" — должности военного вождя на каждый сезон, то есть навсегда, вывод этот выглядит вполне обоснованным.

Полномочия сезонных военных вождей тоже, в общем, известны: по пятницам все нарты должны являться на Игорное поле для военных игр, за неявку вожди взымали штрафы быками; в балц выставляли воинов от каждого дома, и невыполнение этого требования наказывалось жестоко — из "провинившегося" дома забирали девушек.

И все же совсем по-другому выглядит картина взаимоотношений с нартами Батраса. Он требует платить и больше, и жестче, чем Сослан. При том еще и "за кровь отца" — этот акцент говорит о наследственном характере притязаний на плату и за какие-то " старые" долги. Обращение нартов к Батрасу оформлено уже как вполне титульное, чего нельзя сказать в отношении Сослана, и его можно охарактеризовать как верноподда ническое: "О алдар наш! Рот твой — наш суд" — взывают к Бат-рас-алдару нарты [220]. И сообразно этому Батрас как высший судия заседает на небесных судах богов — "badti zædtimæ tærhony" , что уже определенно выглядит функцией военной элиты. Мы уже приводили пример, где другой представитель военной элиты, Ацамаз, был инициатором тяжбы и ее высшим арбитром для старой аристократии. Очевидно, что когда Батрас наблюдает с небес за земной жизнью и подстерегает насильников, притесняющих его подданных, которых он называет мой народ"[238] , он предстает как алдар не только в военном смысле этого-гермина, но уже и в социальном — как "предводитель-князь" принадлежащего ему, охраняемого им и платящего ему повинности народа.

Показательно, что форма титульного имени batras-ærmdar (ældar — букв, "юный бог ас-рукодержец") составлена, как минимум, двумя военными терминами — as и ærmdar, что ясно свидетельствует о роли профессиональных воинов асов и их дружин wasdan, с предводителями алдар, в социогенезе. Этот вывод подтверждается и этимологией алдар: ærmdar является полувоенным, полусословным термином, сложившимся в скифо-сарматскую эпоху [13]

А.А. Чочиев "НАРТЫ - АРИИ И АРИЙСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ", Москва 1996
при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  Информация

Идея герба производна из идеологии Нартиады: высшая сфера УÆЛÆ представляет мировой разум МОН самой чашей уацамонгæ. Сама чаша и есть воплощение идеи перехода от разума МОН к его информационному выражению – к вести УАЦ. Далее...

  Опрос
Отдельный сайт
В разделе на этом сайте
В разделе на этом сайте с другим дизайном
На поддомене с другим дизайном


  Популярное
  • Спектакль про непридуманное
  • Кусочек армянского солнца
  • К проблеме этнорелигиозной самоидентификации современных осетин
  • Цветная жизнь - заслуженному художнику РФ Ушангу Козаеву – 65
  • Северный адреналин
  • Долго будет Карелия сниться
  • Дочь солнца
  • Турецкая осень "Сармата"
  • В согласии с судьбой
  • Искусство осетинской примадонны
  •   Архив
    Декабрь 2017 (11)
    Ноябрь 2017 (48)
    Октябрь 2017 (48)
    Сентябрь 2017 (55)
    Август 2017 (33)
    Июль 2017 (29)
      Друзья

    Патриоты Осетии

    Осетия и Осетины

    ИА ОСинформ

    Ирон Фæндаг

    Ирон Адæм

    Ацæтæ

    Осетинский язык

    Список партнеров

      Реклама
     liex
     
      © 2006—2017 iratta.com — история и культура Осетии
    все права защищены
    Рейтинг@Mail.ru