Сильные в военном отношении фамилии реализовывали свое преимущество разными способами. Судя по тому, какой собственностью они владели в позднем средневековье, можно утверждать, что они играли решающую роль во всех аспектах хозяйственной и социальной жизни своих горских, ущельских общин.

Организация систем территориальной обороны предполагала использование рельефа местности для оборудования оборонительных сооружений, выработки способов сигнализации для условий плохой и нормальной видимости, создание максимальных условий для возможно более скорого выступления первой помощи к заградительным дозорам и т. д.

Все системы территориальной обороны (там, где они сложились) имеют сходные черты. Оборонительную систему Ирафского ущелья отмечал Г.А.Кокиев, который заметил, что если смотреть с твердыни Астановых, "то перед зрителем открыва ется изумительная картина, свидетельствующая о том, что план постройки боевых башен по Дигорскому ущелью, начиная с селения Донифарс и кончая селением Вакац, расстояние между которыми не менее десяти верст, предварительно был глубоко продуман и подчинен одной общей идее, заключающейся в установлении взаимной связи... " [164a].

Основной формой поселений является гнездовая: "Гнездовая форма поселений исторически сложилась как форма расселения однородичей, родовой общины" [355]. Одним из основ ных критериев оценки места под поселение была его выгодность для обороны [178].

История осетинского народного жилища, в ее связи с историей материальной культуры народов Кавказа, получила разностороннее освещение в научной литературе. Как одна из основных форм культуры, жилище выступает важным источником при изучении социально-экономических аспектов истории народов [310], в полной мере отражая особенности той или иной конкретной системы хозяйства и быта с соответствующими им идеологическими представлениями.

Проследить развитие форм жилища или комплексов материальной культуры от скифов до осетин возможно. Правда, сама постановка такой задачи может показаться некорректной. Преемственность, выявленная в сфере этнокультурных традиций, целых блоков духовной и социальной культуры, не обязательно отражена в преемственности всего комплекса материальной культуры, и это более всего относится к истории жилища.

Распределение добычи обнаруживает несколько значимых для социальных отношений факторов, способствовавших сложению военной элиты. Во-первых, предводители походов имеют возможность влиять на вооруженных общинников не только в период организации похода, но и после: использование трофейного оружия и другой добычи в интересах закрепления за собой выборной должности предводителя способствует превращению ее в привилегию.

В основе распределения добычи лежал функциональный принцип, выражавшийся в неравноценности роли ветеранов и молодежи. Распределителями добычи также выступали опытные воины.

В основе походного построения лежал возрастной принцип. Группа-бал от шести до десяти человек строилась в два ряда след в след, при этом правый ряд за спиной вождя (фæтæг) располагался согласно понижению возраста, а слева от него, начиная с оруженосца (кæстæр), занимавшего место в первом ряду по левую руку предводителя — согласно его возрастанию.

Численность партий зависела от разных факторов: возможностей организаторов набегов, от защищенности объектов набегов и т. д. Согласно полевым материалам, в хатан ходили группы из двенадцати-сорока воинов, иногда больше. Архивные сведения дают похожие цифры и для походов типа стæр. Сюжеты нартовского эпоса подтверждают это [370]: отряд Батраса в некоторых из них тоже состоит из сорока воинов[266].

Как свидетельствуют эпос, литературные данные и полевые материалы, состав дружин в набегах подбирался, в основном, по родственному принципу. Е.Г.Пчелина ранее называет их "родовыми отрядами", что было бы верно, если говорить о ранне-нартовском периоде. Здесь же их необходимо называть "отрядами родственников". Родственники считались более надежными в походе, чем неродственники.

Вопрос об организации балц находился в компетенции ныхаса — мужского совета. Вообще ныхас достаточно полно представлен в научной литературе. Но здесь мы остановимся на военных аспектах его деятельности, имея в виду тот набор способов и средств организации, который определенно связан с институтом балц.

Военная организация эпохи распада рода и образования племен отложилась в нартовском эпосе. Основные ее характеристики в общем виде могут быть выявлены, некоторые черты отмечались уже выше. Влияние традиционных военных институтов древности и средневековья на позднеосетин-скую военную организацию несомненно — нартовский эпос был системой вполне конкретного военного опыта.

Два четких индикатора новой социальной организации зафиксировали Геродот и Диодор. Геродот описал теоретическую схему нового социума, состоящего из трех функциональных подразделений, управление которыми бог-Отец Таргитай отдал своему младшему сыну Колаксаю и он, стало быть, сын бога — bagatyr; Диодор описал метод, которым эта теоретическая схема внедрялась в жизнь — профессионалы военных дружин bal силой уничтожили род naf со всеми его основными институтами.

Согласно представлениям осетин, мужчина достигал оптимума жизненной силы в тридцать лет — qomyl ("мощный, всесторонне сильный"), æhhæst læg ("завершенный мужчина") — и этот уровень сохранялся до сорокапятилетнего возраста.