поиск в интернете
расширенный поиск
Иу лæг – æфсад у, дыууæ – уæлахиз. Сделать стартовойНаписать письмо Добавить в избранное
 
Регистрация   Забыли пароль?
  Главная Библиотека Регистрация Добавить новость Новое на сайте Статистика Форум Контакты Реклама на сайте О сайте
 
  Строим РЮО 
Политика
Религия
Ир-асский язык
Образование
Искусство
Экономика
  Навигация
Авторские статьи
Общество
Литература
Осетинские сказки
Музыка
Фото
Видео
  Книги
История Осетии
История Алан
Аристократия Алан
История Южной Осетии
Исторический атлас
Осетинский аул
Традиции и обычаи
Три Слезы Бога
Религиозное мировоззрение
Фамилии и имена
Песни далеких лет
Нарты-Арии
Ир-Ас-Аланское Единобожие
Ингушско-Осетинские
Ирон æгъдæуттæ
  Интересные материалы
Древность
Скифы
Сарматы
Аланы
Новая История
Современность
Личности
Гербы и Флаги
  Духовный мир
Святые места
Древние учения
Нартский эпос
Культура
Религия
Теософия и теология
  Реклама
 
 
Культурное пространство дореволюционного Владикавказа
Автор: 00mN1ck / 9 октября 2011 / Категория: Владикавказ, Культура
К.Р.Дзалаева

Культурное пространство дореволюционного ВладикавказаЗакономерным следствием функционирования любой социально-территориальной общности является формирование ее собственного социально-культурного пространства. Оно возникает и развертывается в ходе деятельности того или иного социального субъекта, делая его своим центром и носителем. Значение имеет не столько среда материальных, физических, технических или экономических взаимоотношений, где человек фигурирует, в первую очередь, как объект воздействий, но и среда, являющаяся результатом общения человека с людьми, взаимосвязей людей между собой.1

Являясь самой динамичной социально-территориальной системой, город продуцирует наиболее сложное многоуровневое культурное пространство. Его отличительными особенностями, отвечающими сути города как специфического социокультурного феномена, выступают городские отношения. Их сложность, в большей степени, обусловлена тем, что, как правило, горожанин принадлежит ко множеству социальных общностей, у каждой из которых существуют различные ценности и нормативы. Это делает проблему «переключения» с одной ценностно-нормативной системы на другую очевидной. В связи с этим возникает трудность в социокультурной идентификации городского жителя, необходимость активного поиска своей позиции по отношению к той или иной общности, включая такие внешние социокультурные признаки, как лексика, одежда, манеры поведения.2

В саморегулирующейся системе городского пространства проблемы, связанные с социализацией и адаптацией индивида, решаются, как правило, в результате контактирования, тесного взаимодействия всех членов городского сообщества на всех уровнях. Определяющим, на наш взгляд, является межкультурное взаимодействие, при отсутствии которого под угрозу ставится существование всей городской системы.

Культурное пространство дореволюционного Владикавказа формировалось в условиях тесного межкультурного взаимодействия в разных плоскостях жизнедеятельности владикавказского социума. Особенности жизненной среды города благоприятствовали активной интеграции различных типов культур — поселенческой, сословной, профессиональной, этнической, конфессиональной.

В условиях пореформенного Владикавказа формировался своеобразный синтез городского и сельского образов жизни, который в результате привел к трансформации традиционной жизнеде-ятельности населения города, качественной перестройке подходов к ее организации. Существенно сократив уровень своего влияния в городской среде под воздействием процессов модернизации и урбанизации, культура села, тем не менее, в определенной степени являлась частью культуры города. Понимая под культурой села социально-приемственный комплекс опыта и верований, определяющий основы жизнедеятельности сельского социума, заметим, что сельская культура отличалась от городской не только и не столько по количественным и даже качественным параметрам основных ее составляющих, сколько по технико-организационным, пространственно- временным и функциональным характеристикам. Многообразие, темп и неотвратимость общероссийских процессов второй половины XIX — начала XX вв., во многом обусловили функциональное выделение Владикавказа из числа других населенных пунктов Осетии, распространение особой, пусть еще только формирующейся, городской культуры, системы особых городских отношений на всю сопредельную внегородскую территорию, что неизбежно вело к процессу взаимодействия «городского» и «сельского», «передового» и «традиционного». В наибольшей степени это отразилось на городской повседневности владикавказцев, этническая специфика которой постепенно уходила в прошлое. Ярким примером рассматриваемых процессов могут выступать структуры повседневности владикавказских осетин, которые в результате воздействия городской культуры приобрели паллиативные признаки, соединившие в себе элементы нового городского и традиционного осетинского быта. Так, первоначально в городских осетинских домах сохранялось функциональное назначение отдельных помещений — «хадзара» — как места для приема гостей и внутрисемейного общения, «уата» — комнаты для размещения брачных пар, различных хозяйственных построек. Во внутреннем убранстве городского дома также применялись традиционные элементы мебели — длинные скамьи со спинками, постельные принадлежности до-машнего производства, традиционная кухонная утварь.

Позднее интерьер, мебель, домашняя утварь, функциональное назначение комнат в осетинском городском жилище существенно изменились. И если поначалу традиционная этническая специфика прослеживалась в интерьере городских домов, то в скором времени внутреннее убранство домов городских осетин претерпело большие изменения. Старая мебель стала заменяться более современной, а ее расположение в доме осуществлялось в произвольном порядке. Одна из комнат, предназначенная для приема гостей, становилась парадной, ее обставляли лучшей мебелью, сочетая при этом элементы традиционного и городского убранства. Наряду с традиционными нарами здесь появлялись диваны, деревянные и железные кровати фабричного производства, в жилых комнатах часто можно было видеть стол со скатертью, кровать, венские стулья, полированный шкаф и т.п.

Видоизменялась и посуда: появились вазы для сладостей и фруктов, сахарницы, чайники, подносы, тарелки, стаканы, серебряные ложки, ножи и вилки фабричного производства, самовары, а также медные тазы, рукомойники и миски, скатерти, оцинкованные ведра, эмалированные кастрюли, пепельницы, письменные принадлежности, фотоальбомы и даже граммофоны.

Под воздействием городской культуры изменялся и внешний облик владикавказских осетин. Для мужской одежды было характерно сочетание европейских пиджаков, жилетов, рубашек и галстуков с традиционной папахой. Европейские брюки заправлялись в традиционные сапоги. Плащ европейского покроя, шляпа с полями или военная фуражка сочетались с осетинской рубашкой (отличающейся воротником-стойкой и застежкой на ряд мелких пуговиц, обтянутых тканью).

Популярным видом мужской одежды была военная двубортная куртка «тужурка». Престижным элементом европейской мужской одежды были галстуки, жилеты. Мужчин из высшего общества выделяла и такая деталь как часы на цепочке, прикрепленной к одежде.3

Гораздо большие изменения произошли в женской одежде. Городские осетинки стали носить цельную верхнюю юбку, оставляя вырез только на груди, что сделало похожим осетинское платье на европейское. При этом в гардеробе городских осетинок сохранились традиционный пояс и платок.

Пожилые женщины носили одежду темных тонов, молодые — светлых. Наибольшим изменениям подвергся традиционный костюм молодых осетинок, в котором стали применяться такие новомодные детали, как присборенные рукава, велюровые воротники и манжеты. Традиционные серебряные или железные нагрудные украшения заменялись имитацией в виде защипов на ткани.

Также в обиход владикавказских осетинок вошли атласные и шелковые платья, блузы с рюшами и оборками, меховые воротники и муфты, перчатки, веер, зонты.

Таким образом, можно заключить, что «модная жизнь» во Владикавказе била ключом, а вла- дикавказцы следили за модой и стремились следовать ее последним тенденциям.

Культурное пространство дореволюционного Владикавказа, как отмечалось выше, было на-сыщено повседневным взаимодействием различных типов культур. Наиболее значимыми харак-теристиками молодого города являлись полиэтничность, поликонфессиональность, активное вза-имодействие и взаимовлияние различных культурных традиций.

С самого момента возникновения Владикавказ формировался как некая универсальная этноконтактная зона не только для русского и осетинского населения, но и для представителей ряда европейских, закавказских и ближневосточных этносов. Миграционные и адаптационные процессы, установление и развитие межэтнических отношений способствовали формированию уникального, в своем роде, этнокультурного пространства города.

Взаимодействие различных этнических групп, толерантность, открытость к бытовым, эконо-мическим и культурным контактам создавали во Владикавказе атмосферу этнопсихологического комфорта и во многом определили особенности владикавказского менталитета.4 Вот как описывала пресса это многообразие: «Наша область настолько же разнообразна по своим естественным условиям, насколько богата различием населяющих ее племен и народностей. Здесь бок о бок живут различные миры; здесь, как почти нигде, в непосредственной близости два противоположных полюса с самой высокой, еще не взятой в руки, напряженностью. Тут на каждом шагу новая народность, другой язык и иные — нрав, обычай, семейный и общественный уклад».5

Этнический состав населения Владикавказа был представлен русскими, осетинами, армянами, евреями, немцами, кумыками, чеченцами, ингушами, кабардинцами, грузинами, лезгинами, поляками, греками, персами, азербайджанцами, калмыками, черкесами, французами и многими другими национальностями. Многочисленные миграционные волны влекли за собой формирование внутригородских этнических общностей, каждая из которых обрела свою нишу в структуре городского населения.6

Динамика численности всех этнических групп, представлявших владикавказское население, в течение второй половины XIX — начала XX вв. свидетельствовала о том, что этнические сообщества Владикавказа систематически пополнялись новыми мигрантами. Это способствовало росту численности диаспорных групп Владикавказа.7 Уже на ранних этапах развития городского пространства сформировалась сложная среда межкультурного взаимодействия среди владикавказского населения. Проживание в городе ставило горожанина в условия ежедневного контактирования с представителями иных культур, иных этносов. О степени подобного взаимодействия свидетельствуют межнациональные и межсословные браки, ставшие одним из атрибутов владикавказской жизни.

Наиболее знаковыми такие браки были для осетин. Рассматривая изменения, произошедшие в осетинском обществе в связи с возникновением Владикавказа и распространением городской культуры на сопредельную с ним территорию, приведем данные Р.С. Бзарова относительно жителей Владикавказского аула, согласно которым «2/5 из числа браков, в которых возможно установить сословную принадлежность обеих сторон, заключены между представителями разных сословий. В условиях горной Осетии такое соотношение было невозможно».8 Постепенно в повседневную жизнь владикавказских осетин стали входить браки, заключающиеся между представителями разных национальностей. Так, известны браки именитых горожан — блистательного военного и активного общественного деятеля Индриса Шанаева с Капитолиной Свистуновой, дочери генерала Иналука Гайтова Раисы с обрусевшим шведом офицером Георгием Келер, дочери известного владикавказца Петра Жукаева Кошерхан с русским генералом Петром Похитоновым, дочери генерала Хамби Туганова Лизы с видным бакинским предпринимателем, владельцем двух заводов бурения в Баку Ага Муртазы Мухтаровым и др.

О благоприятных возможностях сосуществования культур, предоставляемых Владикавказом, говорит и формирование в городе этно-профессиональных субкультур, в основе которых лежало ремесленничество с этнической спецификой. Напомним, что каждая этническая сообщность во Владикавказе имела свои структуры обыденности, а каждая социально-профессиональная группа отличалась от других не только социальными признаками, но и определенными особенностями бытовой культуры, что и приводило к многообразию интенсивности культурно-бытовых процессов.9

К наиболее известным ремесленным группам относились еврейское, армянское, грузинское, греческое, русское и немецкое ремесленничество.

Так владикавказские евреи славились своими портными, часовых дел мастерами, ювелирами, эполетчиками, сапожниками, шапочниками, жестянщиками, чемоданщиками, переплетчиками. Армяне занимались изготовлением предметов традиционного горского костюма. Были среди них и оружейники, гончары, ювелиры, чеканщики, граверы, портные10. Одним из городских армянских ремесел было и корзиноплетение, изготовление гнутой мебели.11 Мастерами по изготовлению кирпича. штукатурами, каменщиками были персы; также их специализацией в городском хозяйстве был и базар, где они имели свои чайные и харчевни, а также служили сторожами.12 Также персы были известны в городе и как водовозы, «терщики» и цирюльники не только в персидской бане «Восток», но и в других городских банях.13 Во Владикавказе действовал персидский ковровый цех, где женщины ткали ковры. Немало среди персов было и «башмачников»14. Грузины во Владикавказе занимались выпечкой хлеба, лаваша, изготовлением вина, обработкой дерева и металла, изготовлением национальной грузинской и европейской одежды. Греческие ремесленники нашли себя в строительстве домов, возведении соборов, церквей, устройстве улиц, тротуаров, площадей, бульваров, воздвижении мостов и берегоукрепительных сооружений. Известными столярами, плотниками, печниками, кровельщиками считались русские владикавказцы. Немцы занимались традиционным литьем свечей из сала, изготовлением одежды, ювелирным делом. «Мусульмане-серебряки и золотых дел мастера» изготавливали разнообразные женские украшения, предметы быта.

Со временем владикавказское ремесленничество становилось многонациональным, что прослеживается по спискам цеховых старшин, их товарищей и гласных. Согласно архивному материалу в 1887 году золотосеребряный цех возглавлял азербайджанец Арон Мусса-оглы, товарищами были еврей Сальман и армянин Аванесов, гласными — татары. Одним из шапочных цехов руководил русский М. Ковальский, товарищами были осетин Кумсиев, грузин Кайшаури, гласным — татарин Наримов. В хлебопекарном цехе старшиной был грузин Спиридон Сирткладзе, товарищами его были грек Макридис, азербайджанец Кешишь-оглы, гласными — осетин Алексей Басиев и русский Николай Кузьмин. Парикмахерским цехом руководил армянин Артемов, товарищами были два грузина, портными руководил старшина-русский, товарищами были русский и армянин, гласными — армянин и еврей. Кузнечный, каретный и кровельно-малярный цеха возглавляли русские, а мастерами были горожане других национальностей.15

Таким образом, тесное межкультурное взаимодействие предопределило отход владикавказских ремесленных объединений от традиционных хозяйственных занятий и способствовало их адаптации к городской экономике, диктовавшей отказ от моноэтничности.

Другой немаловажной сферой межкультурного контакта в дореволюционном Владикавказе выступил институт образования.

Заметим, что большую роль в просвещении, в развитии межэтнического общения сыграли горские школы. В сохранившихся списках учащихся значатся русские, осетины, кумыки, кабардинцы, чеченцы, армяне, поляки, татары, грузины и другие.16

Каждое из этнических сообществ Владикавказа имело свои школы или училище, как правило, духовные. Немцы основали евангелическо-лютеранское училище, поляки и литовцы — римско-католическое, греки и армяне — церковно-приходские, персы — магометанское новометодное училище «Навруз», у евреев была школа при синагоге, у татар и кумыков — при суннитской мечети.

Таким образом, представляется справедливым заключить, что во Владикавказе второй половины XIX — начала XX вв. были сформированы благоприятные условия для тесного взаимодействия и мирного сосуществования различных этносов, являющимися носителями различных культур. Более того, являясь частью многонационального социума, жители Владикавказа имели все возможности не только для сохранения, но и для развития своей национальной культуры.

Существенным фактором, определяющим как основные этнические нормы, так и систему взаимоотношений внутри и вне этнической общности, является религия. С ней во многом связаны многие черты национального характера и этического сознания нации.17 Одним из главных аспектов адаптационного процесса и последующего культурного развития большинства владикавказских этногрупп являлось наличие у каждой из них собственного религиозного храма.

Первым религиозным храмом Владикавказа был русский Старый собор (Спасо-Преображенская церковь), построенный по «именному повелению» Екатерины II от 9 мая 1785 г.18

Осетины были прихожанами как Осетинской церкви Рождества Пресвятой Богородицы (1815), Осетинской церкви Св. Георгия (1913). Часть владикавказских осетин, отдававших предпочтение традиционным святилищам, в 1892 г. возвела на собственные средства на юго-восточной окраине города часовню «Ног дзуар».

В 1898г. свою церковь во имя Святой Нины Просветительницы создали грузины. Это была первая грузинская церковь на Северном Кавказе.19

Греческая церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы была освящена 3 июня 1902 г.20. в 1843 г. вступила в действие армяно-григорианская церковь.

Римско-католический костел Св. Антония Падуанского построили во Владикавказе поляки, а в марте 1911 г. была построена евангелическо-лютеранская церковь, которую в народе прозвали «немецкой кирхой».21

Мусульманская община Владикавказа была представлена татарами, кумыками, частью осетин, ингушами, исповедовавшими суннизм и персами-шиитами. Для них были возведены, соответственно, суннитская и шиитская мечети.

По мере развития Владикавказа, повышения качества жизни его населения, трансформации традиционного и распространения городского образа жизни, наращивания культурного потенциала росли и культурные потребности владикавказцев. Понятие «культурные или духовные потребности» подразумевает потребности индивида в знаниях, формировании своего эстетического и этического видения мира, потребности в общении, в определенных средствах удовлетворения своих вкусов и наклонностей.

Именно эти потребности лежали в основе формирования во Владикавказе субкультур, связанных с творческой деятельностью, которая в условиях многообразия связей и контактов городской среды выступает как наиболее открытая и плодородная почва для взаимодействия различных культур и этносов. Именно эта область человеческих контактов способна вырабатывать, пожалуй, самые интересные и долговечные образцы городской культуры.

Ярчайшим этапом развития культурного пространства Владикавказа было возникновение в ! 869 году городского театра, способствовавшего появлению осетинского, армянского, грузинского, еврейского драматических кружков. Помимо культурного просветительства они выполняли функцию внутриэтнической коммуникации, удовлетворяя потребности людей в земляческом общении, что было особенно актуально в условиях иноэтничной владикавказской среды. Театральные кружки содействовали развитию и взаимодействию городской многонациональной культуры: для городской интеллигенции стало традицией посещать спектакли, знакомиться с творчеством друг друга, оказывать взаимную поддержку.

Активно развивалась во Владикавказе и музыкальная деятельность. С большим успехом проходили в городе концерты гастролировавших артистов, формировалась и собственная музыкальная интеллигенция. Это предоставляло владикавказцам широкие возможности знакомства и приобщения к творчеству различных деятелей музыкального искусства, как российских, так и мировых, неизбежно сказываясь на «расширении сознания», на приобщении горожан к лучшим достижениям всего человечества, делая их более открытыми к восприятию других культур.

Популярность и зрительскую любовь среди владикавказских любителей музыки снискали представители различных музыкальных школ и национальностей.

Следует отметить, что процессы распространения грамотности, повышения культурного уровня населения Владикавказа во многом стали развиваться благодаря городской интеллигенции. чья активная общественно-культурная деятельность рассматривается нами как еще одна неотъемлемая характеристика дореволюционного Владикавказа. Именно владикавказские интеллигенты стали ядром, движущей силой городского культурного пространства. В результате их усилий в городе функционировали различные сословные клубы, комитеты, благотворительные, просветительские, национально-культурные общества, которые придавали социально-культурной среде Владикавказа определенную уникальность и самобытность. Часто состав членов подобных объединений был самым разнообразным. Наиболее показательным, в этом отношении, стало возникновение во Владикавказе в 1882 году «Общества по распространению образования и технических сведений среди горцев», основной целью которого было содействие школьному образованию, открытию школ для горцев, оказание материальной помощи учащимся. Благородным просветительским целям была посвящена и деятельность «Общества всепомоществования учащимся города Владикавказа», оказывавшего конкретную материальную поддержку ученикам классической гимназии, Владикавказской женской гимназии, реального училища, городского, ремесленного и городским школам. Часто оказывалась адресная помощь слушателям высших учебных заведений.22 В июне 1905 года было образовано «Общество художников и архитекторов», стремившееся предоставить возможность получить художественное образование всем желающим. В 1906 году впервые прошла выставка ученических работ.23

Модернизирующееся городское хозяйство, развивающаяся городская инфраструктура спо-собствовали появлению свободного времени у горожан. В связи с этим, во Владикавказе большое значение придавалось и культурному проведению досуга. Так, например, в городе действовал некий «Коммерческий клуб», Устав которого, утвержденный в 1884 году, гласил, что клуб «имеет целью доставить членам своим возможность проводить свободное от занятий время с удобством, приятностью и пользой». Кроме устройства балов, маскарадов, танцевальных, музыкальных и инструментальных вечеров и драматических представлений, клуб обязывался выписывать книги, газеты, а также приглашать «лиц специальных по разным наукам для чтения лекций». Были разрешены все игры, кроме азартных.24

С целью изучения и распространения вспомогательного международного языка во Владикавказе действовало и эсперантское общество «Казбек». Его члены были убеждены в том, что Общество могло облегчить «научные, литературные, торговые и иные сношения между всеми культурными народами», способствовать взаимному сближению живущих на Кавказе лиц, интересующихся вопросом о вспомогательном международном языке», и с этой целью предлагали устройство практических, литературных и художественных бесед, организацию курсов, издание газет, журналов, книг, брошюр, устройство специальной библиотеки.25

В целях «развития и распространения среди посторонних лиц музыкальных познаний, сближения музыкальных деятелей для взаимопомощи и художественного преуспения, для ознакомления с произведениями музыкальной литературы» частью владикавказских интеллигентов было учреждено музыкальное общество «Владикавказский артистический кружок» с целью.26

Также во Владикавказе в разное время успешно функционировали и такие социально-культурные объединения горожан как «Общество по устройству народных чтений» (1870), «Комитет всепомоществования учащимся города Владикавказа» (1881). «Кружок любителей музыки» (1882), «Владикавказский комитет по устройству детских подвижных игр» (1906), осетинское издательское общество «Ир» (1906), «Общество просвещения ингушского народа» (1908), «Общество охраны казачьей старины», «Владикавказский артистический кружок» (1909), «Комитет Российского общества в городе Владикавказе» (1910), «Семейно-педагогическое собрание» (1914).

В прессе тех лет довольно часто можно было встретить объявления, статьи, заметки, отзывы о разных по величине событиях культурной жизни города. Так в газете Терские ведомости за 15 января 1883 год сообщалось о состоявшемся во Владикавказском Собрании музыкального вечера местного кружка любителей музыки, привлекшего большое количество зрителей. «Для большинства слушателей даже стульев не достало, и потому сидели только счастливцы, захватившие места раньше, а большинство стояло плотной стеною позади и по сторонам их, запрудив все входы и выходы в залу. Уже одно это необычайное стечение публики показывает, каким интересом и вниманием пользуются у нас музыкальные дебюты кружка. Программа вечера составлена разнообразно и заманчиво, пьесы подобраны с большим умением и вкусом и притом пьесы все новенькие, каких мы здесь еще не слышали; самое исполнение их отличалось большею уверенностью и полнотою звука, как в оркестре, так и в хорах — словом кружок так заметно совершенствуется. Развивается и если так дело пойдет и дальше, то в будущем он обещает нам еще больше удовольствий. Особенно бросается в глаза богатство музыкальных сил кружка, существования которых во Владикавказе мы до сих пор не подозревали. В оркестре оказалось много опытных и даровитых музыкантов, обладающих хорошей техникой и экспрессией; в хорах большинство голосов так чисты, звучны и нежны, что в массе они ласкают слух редкой мягкостью и так сказать «бархатностью» гармонии, — все бы, кажется, слушал эти хоры».27 В августе того же года в газете сообщалось о поставленных в городском театре армянскими местными любителями с участием артиста г. Сардарянца и артистки г.-жи Сардарянц трагедии на армянском языке «Шушаник», а также исторической трагедии в 4-х действиях «Борьба армян с персами».28 О постановке произведения графа JI.H. Толстого «Хозяин и работник» и комедии испанского писателя Лопе-Де-Вега «Сети Фенизы». поставленных в городском театре Обществом русских артистов под управлением В.В. Никулина, сообщалось газетой в январе 1897 года.29

В культурную жизнь владикавказцев постепенно стали входить и театры-синематографы. Так особой популярностью и любовью среди горожан пользовалось кинематографическое заведение «Патэ». демонстрирующее, среди прочих, такие произведения, как «Работа и жизнь в Пьемоне», «Болгарский кадетский корпус», «Прихоти индийского раджи». Демонстрирование происходило под аккомпанемент виолончели и рояля. В «воспитательных интересах» публики избегался показ «картин драматического характера: с убийствами, поранениями и т.д., вредно действующими на нервы публики».30

Перечисленные выше, а также многие другие национально-культурные, благотворительные, просветительские общества и комитеты, функционировавшие во Владикавказе во второй половине XIX— начале XX вв., оказали огромное влияние на формирование культурного пространства города, роста духовных и эстетических потребностей его жителей. Многочисленные учебные заведения, библиотеки, театр, музеи, выставочные галереи, концерты — все это превратило Владикавказ в культурную столицу не только Осетии, но и всей Терской области. С каждым годом город наращивал свой культурный потенциал, успешно интегрируя образцы различных типов культур, создавая самые благоприятные условия для развития каждого городского сообщества.

Способствуя развитию собственной этнической группы, представители городской интеллигенции демонстрировали яркий пример не только лояльного отношения к представителям инокультурных общин, но и тесного плодотворного сотрудничества с ними, рассматривая жителей города как единый социально-культурный субстрат — владикавказцы. Более того, интеллигенция Владикавказа, осознавая всю важность и неизбежность межкультурного взаимодействия городского населения, выступила не только активным участником, но и своеобразным посредником в этом непростом процессе.

Рассматривая значение, специфику и последствия взаимодействия в социуме различных культур, обратимся к точке зрения Д.В. Тайсаева, который, изучая взаимосвязь эволюции, этничности и культуры, пришел к выводу, что в условиях длительного дружелюбного сосуществования этносов нации неизбежно превращаются в интегрированный, сплоченный монолит. «В связи с этим, по большому счету, не имеет значения, насколько этносы разнятся между собой, даже расовые и конфессиональные отличия этносов не мешают этой сплоченности».31

Как справедливо замечает З.В. Канукова, взаимодействие различных этнических групп, толерантность, открытость к бытовым, экономическим и культурным контактам создавали во Владикавказе атмосферу этнопсихологического комфорта и во многом определили особенности владикавказского менталитета.32 Миграционные и адаптационные процессы, имеющие в своей основе тесные межэтнические отношения, способствовали формированию уникального, в своем роде, этнокультурного пространства города.

Опираясь на исторические факты, таким образом, можно заключить, что условия жизненной среды дореволюционного Владикавказа благоприятствовали активной интеграции различных этнических сообществ в единое социокультурное городское пространство, основанной как на сохранении собственной идентичности, преемственности национальных традиций, обычаев, так и на их мирном сосуществовании и конструктивном взаимодействии. Благодаря этому и стало возможным прогрессивное развитие системы городских отношений, всего владикавказского социума в целом.


Примечания

1. Энгельгардт В.А. Общественная ответственность ученого. Личность и среда в современном городе // Город, природа, человек. М., 1982. С. 85.

2. Матяш С. Человек в городе: социологические очерки. Киев, 1990. С. 54.

3. Канукова З.В. Старый Владикавказ. Историко-этнологическое исследование. Владикавказ, 2002.С. 88.

4. Там же. С. 4.

5. Терские ведомости. 1910. № 3.

6. Канукова З.В. Старый Владикавказ. Историко-этнологическое исследование. Владикавказ, 2002. С. 50.

7. Там же. С. 49.

8. Бзаров Р.С. Владикавказский аул // Литературная Осетия. 1984. № 63. С. 12.

9. Канукова З.В. «Терские ведомости» как источник изучения городской повседневности // Б.А.Калоев и проблемы современного кавказоведения». Сборник научных трудов. Владикавказ, 2006. С. 98.

10. Первая всеобщая перепись населения Российской империи. С. С. 150, 152.

11. Терские ведомости. 1913. № 221.

12. Канукова З.В. Старый Владикавказ. Историко-этнологическое исследование. Владикавказ, 2002. С.63.

13. Терские ведомости. 1896. № 5.

14. ЦГА РСО-А Ф. 11. Оп. 17. Д. 98. Л. Л. 42, 43.

15. ЦГАРСО-АФ. 214. Оп. 1.Д. 2. Л. 38.

16. Гатагова Л.С. Правительственная политика и народное образование на Кавказе в XIX веке. М., 1994. С. 61.

17. Быховская И.М. Личность в условиях встречи культур: векторы и некоторые методологические основания анализа проблемы / Личность в социокультурном измерении: история и современность. Сборник научных трудов. М., 2007. С. 16

18. История Владикавказа. С. 34.

19. Канукова З.В. Старый Владикавказ. Историко-этнологическое исследование. Владикавказ, 2002. С.184.

20. ЦГА РСО-А Ф. 143. Оп. 2. Д. 123. Л. Л. 1-2.

21. ЦГА РСО-А Ф. 11.On. 62. Д. 626. Л. 107.

22. ЦГА РСО-А. Ф. 12. Оп. 2. Д. 182. Л. 4.

23. Канукова З.В. Старый Владикавказ. Историко-этнологическое исследование. Владикавказ, 2002. С. 155.

24. ЦГА РСО-А. Ф. 199. Оп.62. Д.2091. Л.48,49.

25. ЦГА РСО-А. Ф. 199. On. 1. Д. 14. Л. 1, 2.

26. Терские ведомости. 1902. № 277.

27. Терские ведомости. 1883. № 9.

28. Терские ведомости. 1883. № 33.

29. Терские ведомости. 1897. № 12.

30. Терские ведомости. 1910. № 12.

31. Тайсаев Д.М. Эволюция. Этничность. Культура. На пути к построению постнеклассической теории этноса. Нальчик, 2005. С. 175.

32. Канукова З.В. Старый Владикавказ. Историко-этнологическое исследование. Владикавказ, 2002. С. 4.


Об авторе от адм. сайта:
Дзалаева Камила Руслановна – к.и.н., старший научный сотрудник СОИГСИ ВНЦ РАН и РСО-А.


Источник:
Материалы международной юбилейной научной конференции
«Россия и Кавказ» (Владикавказ, 6-7 октября 2009 г.). Стр. 244 - 252.
при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  Информация

Идея герба производна из идеологии Нартиады: высшая сфера УÆЛÆ представляет мировой разум МОН самой чашей уацамонгæ. Сама чаша и есть воплощение идеи перехода от разума МОН к его информационному выражению – к вести УАЦ. Далее...

  Опрос
Отдельный сайт
В разделе на этом сайте
В разделе на этом сайте с другим дизайном
На поддомене с другим дизайном


  Популярное
  • Танец… на крупе лошади
  • В Сочи стартовала V ежегодная конференция «Взгляд в цифровое будущее»
  • Мариинские вечера
  • Аншлаг за аншлагом
  • Популярность точек доступа Wi-Fi, построенных по проекту устранения цифрового неравенства, резко выросла после обнуления тарифов
  • Заслуженному артисту РФ Бексолтану Тулатову – 85
  • Директором по организационному развитию и управлению персоналом МРФ "Юг" ПАО "Ростелеком" назначен Павел Бугаев
  • Константин Боженов возглавит работу с корпоративным и государственным сегментами в «Ростелекоме» на Юге
  • "Разговор с Отечеством"
  • Немое кино и живая музыка
  •   Архив
    Октябрь 2017 (34)
    Сентябрь 2017 (55)
    Август 2017 (33)
    Июль 2017 (29)
    Июнь 2017 (44)
    Май 2017 (36)
      Друзья

    Патриоты Осетии

    Осетия и Осетины

    ИА ОСинформ

    Ирон Фæндаг

    Ирон Адæм

    Ацæтæ

    Осетинский язык

    Список партнеров

      Реклама
     liex
     
      © 2006—2017 iratta.com — история и культура Осетии
    все права защищены
    Рейтинг@Mail.ru