Приток новых археологических материалов в последние десятилетия существенно укрепил позиции «миграционистов», считающих алан выходцами из Азии (см., например, работы А.С.Скрипкина, Ф.Х.Гутнова, Т.А.Габуева, С.А.Яценко, Н.Е.Берлизова и др). Вместе с тем, нельзя не отметить слабой разработанности проблемы аланского наследства в культурах различных среднеазиатских этнических групп. Одним из перспективных методов выявления аланского наследия в Средней Азии может быть сопоставление пережитков домусульманских культов, верований, обрядов среднеазиатских народов с материалами традиционной этнографии осетин.

Ювелирное дело в Осетии имеет богатую многовековую историю. Высоким исполнительским уровнем отличаются украшения, обнаруженные в археологических памятниках Осетии, уже в эпоху бронзы, во II-I тыс. до н. э. Мировую известность получили изделия скифо-сарматского звериного стиля и пластика кобанской культуры. В I в. н. э. аланы принесли с собой в Европу из Центральной Азии бактрийский «бирюзово-золотой» ювелирный стиль. По мнению ряда специалистов, они же являются одними из создателей «гранатово-золотого» стиля клуазонне, популярного в раннесредневековой Европе.

Авторы новой книги – известные конфликтологи РСО-Алания: профессор А.Г. Плиев и кандидаты наук разных отраслей – И. Санакоев (политические науки), М. Кулова и Р. Джуссоев (экономические науки), М. Дзайнукова (история). Издателями книги являются Правительство РСО-А и Гуманитарный институт, а также Институт цивилизации — это ясные показатели статуса важного конфликтологического исследования.

Уверен, что все, кто знал Анзора Кансаовича в работе и в выборе общественных инициатив, будут долго его помнить уже потому, что среди его инициатив есть такие, которые надолго. Он был востребован не только как преподаватель философии и автор книг по истории и культурологии, но и в политике - как советник первого президента РСО-А. И совершенно актуально обращение Анзора Кансаовича к религиозной системе осетин.

Первые предметы кобанского типа были обнаружены в предгорьях Северного Кавказа еще в середине XIX в. во время Кавказской войны. Русскими солдатами при строительстве укреплений и мостов были найдены необычные бронзовые украшения. Знакомство с ними свелось к простому их описанию, они были ошибочно отнесены к эпохе средневековья и выпали из поля научного интереса специалистов-археологов. Лишь позже, после сенсационного открытия в селении Уаллаг Кобан, придет понимание того, что Кавказ являет собой удивительно богатый для археологов край, полный чудес и открытий, скрывающий в своих недрах прекрасные вещи. А открытая здесь археологическая культура получит название кобанской. А начиналась эта история так…

Великая Степь раскинулась широким поясом от Северного Причерноморья на западе до Алтая и Монголии на востоке, охватывая значительную часть Южной Сибири и Центральной Азии. Более трех тысяч лет назад на этих безбрежных просторах начал формироваться чрезвычайно оригинальный тип кочевого хозяйства, пришедший на смену скотоводческо-земледельческому оседлому быту. Эти важные перемены были вызваны целым рядом причин: изменение климата привело к высыханию степи, была освоена верховая езда на лошади, изменился состав стад (в них стали преобладать овцы и лошади, способные зимой добывать подножный корм). Эпоха ранних кочевников совпала со временем, когда человечеством был сделан важнейший исторический шаг – началось использование железа как основного материала для изготовления оружия и орудий труда.

В 1930 г. в журнале «Туркменоведение», издававшемся в Ашхабаде совсем недолго и совсем небольшим тиражом была опубликована статья этнографа А.Бахтиарова «Осколки «исчезнувших» аланов». Сегодня, спустя 78 лет после выхода, работа стала библиографической редкостью и отчасти утратила свою научную ценность, однако, она интересна историографически, как одна из первых в отечественной науке публикаций, посвященных участию алан в этногенезе туркмен.

В молитвопениях Argъaw обычны упоминания танцующих зверей, как в Нартиаде - представление о Всей Танцующей Природе, когда несравненный Asmaz играл на свирели-wadyndz, или лире-fændyr. И мы рассмотрели пример, когда сюжет с «трясущимся вместе с кабаном в едином танце охотником», помещенный в контекст идеологии Dzæwæggag, явил связи этой идеологии с пластикой «терзаний» кобано-тлийской иконографии и браком. В свадебной обрядности центральное место занимает гимн сыну Уаза, или сыну Уазима - Ацамазу - Uazi furti zar, или Narti kæstær Uazimi minkъi Acæmæzi zar, параллельный сюжетам Нартиады об Ацамазе.

Весьма похоже на то, что эти «вочеловеченные» топонимы, гидронимы и соционимы восходят к эпохе Единства: из той же обоймы, что Kauk-As, Asia, As - арийские племена степи... И это Страна «счастливого снопа» времен единой Веры, когда культы плодородия были еще сообщающимися на большом пространстве. Напомним, что этимологию названия хороводов simd В.И Абаев связывает с индоевропейским kem - «усиленной активностью в культовой практике, при жертвоприношении», «ритуальной пляской», «праздничным шествием в честь бога», к которому восходит и греческое kom (-os) (12., 34-35).

Как правило, в брачных сюжетах молитвословий Argъaw с танцами у Древа Жених связан с Вепрем - это дублер хорошо знакомого нам по Нартиаде травестированного «близнечного» Гиракола-Uryzmag-Gamauas. С Вепрем соединен и танцует, либо борется герой-охотник, а Vajug-и «наблюдают» за танцем.

Распространение информационного экстремизма, национализма и ксенофобии в сети Интернет становится в последние годы все более тревожным явлением. Такая тенденция заставляет утверждать, что мониторинг ксенофобских публикаций, их выявление и идентификация в качестве проявлений «языка вражды» становятся одним из важнейших направлений в исследованиях современного российского информационного поля. Исследование «языка вражды» оказывается при этом предпосылкой для эффективного противодействия экстремистской активности в информационной сфере и обязательным направлением в самой информационной политике гражданского общества. Изучение некоторых «этнических» Интернет-ресурсов позволяет обнаружить все признаки активности, которые схожи с тактикой и стратегией ведения информационной войны, с пропагандой и методами психологического воздействия на посетителей информационных ресурсов. Только целью подобной активности обычно является нанесение максимального вреда для «коллективного образа» некой этнической группы, определяемой в качестве «врага».

То есть это пример «внутреннего» разрушения верований, связанных с военизацией древних культов плодородия Эпохи Мира, когда символы одной эпохи «вставлены» в символы другой, а энарей-syrtdan-невоин побуждает «чертей» запалить Верного Коня посланца-полувоина-полувождя, говорит о непримиримой борьбе старых традиций Веры с воинскими нововведениями.

Последовательность церемонии у Геродота такая же, как в Нартиаде и Argъaw: пока обнажаются девы, при том - без слов, потом юноши приближаются к ним и обнажаются тоже без слов: обе стороны уверены, что правильно толкуют жесты-танец друг друга, то есть Танцам-Бою (танцам-разбою и танцам-охотам) и Танцам-Браку их обучали! В Нартиаде и Argъaw юноши «переплывают» воду-реку-море, на том берегу «пасутся» голые люди и этот тип сюжетов брака мы уже разбирали.

Идея жизненного пути, от рождения и до смерти осмысленная как восхождение от Низа к Верху, от Воды-Земли-Мрака-Холода-syrton-syrtdana и всего, что заключено в женской парадигме - к Свету-Огню-Небу-Теплу-nærton-nartdana и всему, что заключено в мужской парадигме, составляет стержень идеологии Dzæwæggag.

Этапные реализации «испития» пока отцом Gamauas и потом сыном Batyr-As характеризуют идеологему как выражение Восходящего Подвига, чреватого опасностью - Гибелью «от гадов»! Очевидно, что «испитие до дна» было одним из выражений более общей идеологемы «рождения-смерти-рождения» Dzæwæggag - этим «рождалась» Новая Цивилизация! Другими словами, «испитие до дна» - это акт цивилизационный, Деяние нового учредителя нового Культа!