iratta.com : Осетия - Алания и Осетины

iratta.com : Осетия - Алания и Осетины - Аланы http://iratta.com/ ru iratta.com : Осетия - Алания и Осетины - Аланы http://iratta.com/yandexlogo.gif iratta.com : Осетия - Алания и Осетины - Аланы http://iratta.com/ DataLife Engine Участок в собственность – теперь и через Интернет http://iratta.com/sevos/8438-uchastok-v-sobstvennost-teper-i-cherez-internet.html Федеральный закон № 93, который часто называют «дачной амнистией», вступил в силу в 2006 году и значительно упростил процедуру оформления в собственность земельных участков не только под дачи, но и для жилищного строительства, под гаражи и т.д. И в республике стали собственниками земельных участков уже более 23 тысяч человек, в том числе в прошлом году – 10 тысяч. Газета СО 00mN1ck Wed, 10 Mar 2010 01:26:59 +0300

Федеральный закон № 93, который часто называют «дачной амнистией», вступил в силу в 2006 году и значительно упростил процедуру оформления в собственность земельных участков не только под дачи, но и для жилищного строительства, под гаражи и т.д. И в республике стали собственниками земельных участков уже более 23 тысяч человек, в том числе в прошлом году – 10 тысяч. А с марта процедура оформления стала еще проще. Благодаря вступившим в силу поправкам к законам «О государственном кадастре недвижимости» и «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Прокомментировать преимущества, которые они дают гражданам, решившим оформить в собственность землю, «СО» попросила руководителя земельной кадастровой палаты по РСО–А Алибека Тавказахова: –До сих пор гражданин, желающий зарегистрировать земельный участок, полученный до 2001 года, был обязан представить еще и кадастровый паспорт участка, а сейчас это требование отменяется. Кроме того, не потребуется повторного межевания. Также с 1 марта меняется порядок получения сведений, содержащихся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество. Помимо получения сведений лично, гражданин имеет право направить в территориальный орган Росреестра и Кадастровую палату запрос через почту или Интернет. На Интернет-портале госуслуг можно будет ознакомиться с характеристиками объекта недвижимости и даже с частью данных о его собственнике. Пока этого портала у нас нет. Но он будет выделен Управлению Росреестра по РСО–А и Земельной кадастровой палате. И уже к концу года эта система эффективно заработает. После этого скорость оформления участков возрастет примерно вдвое.

Во Владикавказе прошел митинг в поддержку Фатимы Маргиевой http://iratta.com/osnews/vk/8434-vo-vladikavkaze-proshel-miting-v-podderzhku-fatimy-margievoj.html В Северной Осетии 8 марта комитет по освобождению преподавательницы Югоосетинского государственного университета Фатимы Маргиевой провел санкционированный митинг. Его участники собрались на Театральной площади Владикавказа с требованием прекратить уголовное преследование Маргиевой. Владикавказ 00mN1ck Tue, 09 Mar 2010 14:28:46 +0300

В Северной Осетии 8 марта комитет по освобождению преподавательницы Югоосетинского государственного университета Фатимы Маргиевой провел санкционированный митинг. Его участники собрались на Театральной площади Владикавказа с требованием прекратить уголовное преследование Маргиевой. Начало акции несколько затянулось: в назначенное время - 14 часов - на площади были лишь сотрудники правоохранительных органов, часть организаторов и несколько участников. Однако постепенно, несмотря на празднование Международного женского дня и холодную погоду, люди стали собираться. Через сорок минут митинг открылся, и его участники развернули плакаты с надписями «Кокойты – тиран! Куда ты смотришь, Россия?», «Свободу Фатиме Маргиевой», «Только шакалы нападают на женщин». В числе выступивших на митинге была Лариса Остаева, вдова известного осетинского композитора Феликса Алборова, чья музыка является официальным гимном Южной Осетии и чье имя носит музыкальное училище в Цхинвале. «Сегодня в Южной Осетии царит диктатура. Это стыд и позор, когда интеллигентную женщину с детьми в результате произвола бросают в тюрьму», – сказала Остаева. Лариса Остаева также рассказала, что во время первой войны с Грузией 1991-92 годов в ее доме в Цхинвале было гораздо больше оружия, но это не послужило поводом для сведения с ней счетов, хотя она и считалась не всегда удобным для власти политиком, сообщает "Осетия-Квайса". «На нынешнее руководство Южной Осетии надежды нет. Единственные, к кому я могу еще обратиться, - это председатель парламента Станислав Кочиев и заместитель председателя парламента Мира Цховребова, которые противостояли вместе с нами Грузии еще в 1989-92 годах. Если и они промолчат по поводу ареста Фатимы Маргиевой, то это будет очень горьким лично для меня разочарованием», - сказала Остаева и призвала присутствующих и тех, кто по разным причинам не смог прийти на митинг, «крепить ряды солидарности с Фатимой Маргиевой». Остаеву поддержала еще одна активистка Национально-освободительного движения Южной Осетии первой волны – Ирина Козаева, сыновья которой с оружием в руках защищали Цхинвал. В свой праздник женщины выразили также поддержку еще одной арестантке – Алле Джиоевой, которая ранее была министром образования республики. В заключение организаторы поблагодарили всех за поддержку и заверили, что представители общественности Северной и Южной Осетии обязательно добьются освобождения Фатимы Маргиевой, а все, кто, по их словам, фабриковал против нее уголовное дело, понесут наказание в рамках действующего законодательства. Следующий митинг протеста организаторы и участники акции планируют провести 20 марта в Цхинвале. Ранее в защиту Маргиевой выступили активисты новой югоосетинской партии "Ирон" Тимур Цхурбати и Григорий Дзассохов. Они убеждены, что Маргиева "не представляет настолько большой опасности, чтобы ее держать в тюрьме", сообщает "Осрадио". "Я уверен, что ее держат там из-за высказываний против власти, и это способ ее напугать. Я не сторонник Маргиевой, и ее сторонников здесь сегодня нет. Мы убежденны в том, что содержать ее под стражей несерьезно для Осетии", - сказал Цхурбати во время пикета, который состоялся 5 марта в Цхинвале. Роланд Келехсаев, лидер "Народной партии" Южной Осетии, членом которой является Маргиева, ранее заявил, что Россия должна вмешаться в ситуацию с ее арестом, потому что в этом случае нарушаются права гражданина РФ. Сейчас, по его словам, идет подготовка к проведению акций с тем, чтобы помочь активистке партии. 3 марта, накануне судебного заседания по делу Фатимы Маргиевой, осетинские диаспоры Тульской и Вологодской областей выразили свою солидарность с арестованной. 4 марта в Цхинвальском зале судебных заседаний слушалось дело Фатимы Маргиевой. Однако Маргиева отказалась от услуг адвоката Альбины Газзаевой прямо в зале суда, в связи с чем суд отложил заседание до 11 марта. Подсудимая продолжит свое пребывание под стражей до следующего процесса. Напомним, что 27 мая 2009 года в ходе обыска в доме Маргиевой были обнаружены и изъяты огнестрельное оружие, боеприпасы и взрывчатые вещества, в том числе противотанковый гранатомет, автомат системы Калашникова и пистолет системы Макарова. После окончания предварительного следствия дело Маргиевой было передано в суд Цхинвала. 28 января состоялось первое судебное заседание, на которое обвиняемая не явилась. Судебные приставы, которым было поручено обеспечить явку подсудимой в суд, установили со слов ее родных, что Маргиева без уведомления суда выехала в Северную Осетию. 18 февраля судебные органы получили уведомление о том, что принятыми мерами розыска Маргиева задержана и находится в ИВС МВД Южной Осетии. Ей предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 222 УК РФ (незаконное приобретение, хранение огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ). Сама Фатима Маргиева начала под арестом голодовку, заявив, что будет продолжать ее до тех пор, пока все обстоятельства по поводу ее задержания и уголовного дела в отношении нее не будут прояснены. В прокуратуре Цхинвала ранее связывали арест Маргиевой с тем, что ее, как подследственную по уголовному делу, неоднократно приглашали повесткой, но она ни разу не пришла. Однако сама Маргиева утверждает, что никаких повесток ей не поступало, что скрываться она ни от кого не пыталась, а когда выезжала во Владикавказ на лечение, то всегда извещала об этом органы следствия. Фатима Маргиева известна в Южной Осетии критической позицией по отношению к властям. Накануне задержания она дала два интервью изданию Iron Times, где рассказала, что, несмотря на большие финансовые поступления в республику из России, многие в Южной Осетии продолжают жить в палатках, подвалах и сараях, и им нечего есть. <div align="right">http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/166313/</div>

Волшебная свирель Ацамаза http://iratta.com/video/8417-volshebnaya-svirel-acamaza.html Видео 00mN1ck Sun, 07 Mar 2010 14:00:49 +0300

Нартовский эпос является шедевром народно-поэтического творчества осетинского народа. Сотворенный поэтическим гением осетинского народа, он до сих пор привлекает к себе взоры ученых и поэтов, историков и фольклористов, художников и музыкантов. Пройдя через горнило исторической действительности, нартовский эпос донес до нас мифо-религиозные, духовно-нравственные представления нашего народа, формировавшиеся еще в эпоху первобытнообщинного строя на пороге его перехода в раннеклассовое общество. Сквозь пелену мифо-религиозных представлений народа, творившего свою реальную историю во взаимодействии с природой и окружающими его народами, просматриваются живые монументальные эпические образы. В этих сказаниях в предельно обобщенной форме отразилась история борьбы человека и общества за свое место под солнцем. Предлагаем Вам посмотреть сказание «Волшебная свирель Ацамаза». <div align="center"><object classid="clsid:D27CDB6E-AE6D-11cf-96B8-444553540000" codebase="http://download.macromedia.com/pub/shockwave/cabs/flash/swflash.cab#version=9,0,0,0" width="425" height="325" id="Player-f53f878157bdee6a95066194abe0f784"> <param name="movie" value="http://iratta.com/engine/classes/flashplayer/media_player.swf?MediaLink=http%3A%2F%2Fkvkz.ru%2Fuploads%2Ffiles%2F1267958251_www.iratta.com_volshebnaya_svirel.mp4&defaultMedia=1&showPlayButton=true&playOnStart=false&backgroundBarColor=0x1A1A1A&btnsColor=0xFFFFFF&outlineColor=0x666666&outputBkgColor=0x1A1A1A&outputTxtColor=0x999999&loadingBarColor=0x666666&loadingBackgroundColor=0xCCCCCC&progressBarColor=0x000000&volumeBackgroundColor=0x666666&volumeStatusBarColor=0x000000" /> <param name="allowFullScreen" value="true" /> <param name="quality" value="high" /> <param name="bgcolor" value="#000000" /> <param name="wmode" value="opaque" /> <embed src="http://iratta.com/engine/classes/flashplayer/media_player.swf?MediaLink=http%3A%2F%2Fkvkz.ru%2Fuploads%2Ffiles%2F1267958251_www.iratta.com_volshebnaya_svirel.mp4&defaultMedia=1&showPlayButton=true&playOnStart=false&backgroundBarColor=0x1A1A1A&btnsColor=0xFFFFFF&outlineColor=0x666666&outputBkgColor=0x1A1A1A&outputTxtColor=0x999999&loadingBarColor=0x666666&loadingBackgroundColor=0xCCCCCC&progressBarColor=0x000000&volumeBackgroundColor=0x666666&volumeStatusBarColor=0x000000" quality="high" bgcolor="#000000" wmode="opaque" allowFullScreen="true" width="425" height="325" align="middle" type="application/x-shockwave-flash" pluginspage="http://www.macromedia.com/go/getflashplayer"></embed> </object></div> Длительность: 0:45:49 Видеокодек: x264 - 500kb/s (mp4) Размеры изображения: 720x544 Аудиокодек: Nero AAC - 80kb/s (mp4-aac) Размер: 190mb Субтитры: english <div align="center"><a href="http://kvkz.ru/engine/download.php?id=25" target="_blank">СКАЧАТЬ</a></div>

Урузмæг æма уæйуг http://iratta.com/ir/nk/8307-uruzmaeg-aema-uaejug.html Урузмæг æма уæйуг Нарты кадджытæ 00mN1ck Sun, 28 Feb 2010 15:13:56 +0300

И Нарт сæ хуæздæронбæл дзорун байдæдтонцæ, фал нæ федудтонцæ, æма алли бон дæр æгирид ка нецæмæн бæзтæй, йе дæр уотæ загъта: – Æз уæ хуæздæр дæн! Уæдта Нарти Сатана уотæ саразта: – Къолибадæг уоси æрхонетæ, æма уин йе уæ хуæздæр æма уæ фуддæри рартасдзæнæй. Фæймæцудæнцæ. Сослан нæрæмон адтæй æма имæ æхе хузæн лæгти хæтдзæ фæццудæй, æма 'й æрхудтонцæ. Загъта къолибадæг уосæ: – Цæмæн мæ æрхудтайтæ, æз ци зонун?! Ци уин зæгъон æз нур сумахæн? Йетæ ба йин загътонцæ: – Мæнæ «æз хуæздæруон»-бæл хъаугъа кæнæн, æма нин нæ хуæздæр сиртасæ! Йе ба сæмæ фæгъгъæуай кодта æма син загъта: – Кæсун уæмæ, æма уæ хуæздæр ами нæй. Фæрсунцæ 'й: – Ка 'й уæдта нæ хуæздæр, уой нин зæгъæ! Йе ба син загъта: – Уæ хуæздæр Урузмæг æй æма ами ку нæй! Уосæмæ ка хъæрттæй, йе уой надта, иннæ ба зæнхæ хуаста – гъе уой над æй фæккодтонцæ. Урузмæг æрцудæй æма йин загътонцæ: – Гъе, атæ 'ма атæ, къолибадæг уоси фарстонцæ, нæ хуæздæр ка 'й, зæгъгæ, æма дæу байамудта, æма 'й уæдта фæннадтонцæ. Урузмæг нæбал æрбадтæй, уотемæй федеуæгмæ фæццудæй æма нигъгъæр кæнун кодта: – Æз фонс фæууидтон, æма, лæг ка 'й, йе рацæуæд, фæстаг бон уотæ куд неке зæгъа, æз дзи цæмæн нæ фæдтæн! Уорс денгизи билтæбæл сæ рахудта. Сау денгизи билтæмæ сæ уæлæмæ схудта, æма си неке схъæрттæй; байзадæнцæ нæдтæбæл, æхуæдæг ба иссудæй Сау хонхи бунмæ 'ма скастæй хонхи сæрмæ. Уоми хизтæй устур фусти дзогæ æнæ фиййау. Иссудæй сæмæ 'ма нæ уидта нæдæр гæс, нæдæр бунат 'ма загъта: – Анæй уæддæр мæхецæн йеу далис æхсæвæрæн ку нивгæрдинæ! Балæбурдта 'ма йеу далиси къахбæл фæххуæст æй, æмæ 'й далис радавæ-бадавæ фæккодта; æ билтæ йин дортæбæл фæххуаста, уæддæр ин райервазтæй. – Цæй, анæн гæнæн нæййес, æма цæуон сæ хæтдзæ, йеу рауæн уодзæнæй анæн бунат. Æма сæ рауагъта. Айнæги фарс байгон æй. Сæ разæй устур цæу адтæй æма дзоги бахудта уордæмæ. Бацудæй йе дæр сæ фæдбæл, æма уæйуг æ фæсте къæйæ февардта. Уæйугмæ сдзурдта Урузмæг. – Де 'зæр хуарз! Йе ба йин загъта: – Æгас цо, хонхаг дзили! Къахахæссæн имæ адтæй уæйугмæ. Равналдта 'ма йеу фус ниййахæста, райæвгарста: раст дууæ 'мбеси 'й æркодта æма 'й дугъосуги ниггæлста. Ку исфунх æй, уæдта 'й райста, йе 'рдæг ин Урузмæгæн равардта, йе 'ннæ 'рдæг ба æхецæн ниууагъта 'ма йин загъта: – Истæг ма рагæлдзæ, – зæгъгæ. Бахуардтонцæ. Уæйуг истгутæ йеу рауæнмæ æримбурд кодта 'ма æ нивæрзæнæй буйнаг æхсæ райста, æрсæцавта – фус куд адтæй, уотæ фестадæй, æхе ниццагъта 'ма фусти астæумæ бацудæй. Æрбон æй. Фусти æ сагæхти рауагъта, æма райевгъудæнцæ. Лæгæти дуар рахгæдта, æма Урузмæг уоми æризадæй. Изæри фустæ фæстæмæ ку 'риздахтæнцæ æма æхсæвæр афонæ ку ссæй, уæд ин уæйуг загъта: – Иуазæг йеу æхсæвæ иуазæг æй, æма ахсæви æхсæвæр дæубæл æй, æма мин æхсæвæр куд искæнай, уотæ! Йе ба йин загъта: – Æма дин цæмæй сæхсæвæр кæнон, мæнмæ бæхæй æндæр ку неци йес? – Мæнæн игъаугидæр нæ 'й дæхецæй, дæ бæхæй! Мæнæн æхсæвæр уæд! Н 'адтæй гæнæн, æма йин æ бæх равгарста. Æхсæвæ фæййевгъудæй, æма сæумæ бабæй уæйуг æ сагæхти рауагъта фонс, уобæл бабæй дуар рахгæдта. Иннæ æхсæвæ ку 'рхъæрттæй, уæд æхсæвæр уæйугбæл адтæй æма равналдта 'ма фус ниййахæста, 'ма йеу æрдæг уомæн бабæй равардта, инней æхецæн ниууагъта; йе 'стгутæ бабæй йеумæ симбурд кодта, æхсæй бабæй сæ рацавта, æма фус, куд адтæй, уотæ фестадæй. Йеци æхсæвæ райевгъудæй. Иннæ æхсæвæ æхсæвæр Урузмæги радæ адтæй, æма йимæ дзоруй уæйуг: – Цæмæн неци кæнис æхсæвæри гъуддаг? Йе ба йин загъта: – Ци дин кæнон? Бæх мæмæ адтæй, æма дин æй нивгарстон! Уæйуг ба дзоруй: – Æхсæвæр ба уæдта мæхуæдæг искæндзæнæн! Уæйуг райста æртикъахуг ухст, æ лæбæзти йин æй исцавта, æ усхъи тегътæй йин æй æркæсун кодта, уотемæй йæй арти фарсмæ ниссагъта, æхуæдæгка æхе уæлгоммæ рауагъта 'ма хуссуй. Урузмæг дæр, æ рагъ тæвдæ кæнун ку райдæдта, уæд рæхисмæ фæллæбурдта, æхе срæуигъта, æма æхе раласта ухстæй. Ухст арти рацавта, йе ку разинг æй, уæд æй радавта æма 'й уæйуги цæстеми ниццавта. Уæйуг систадæй æма лæгæти фæрстæбæл æхе фæххуаста; Урузмæг ба æхе фусти æхсæн банимахста. Уæйуг æй нæ йидта 'ма ку бафæлладæй, уæдта æринцадæй. Урузмæгмæ дзурдта: – Дæуæн байзадæнцæ, хонхаг дзили. Нур ба мæнæ дин къохдарæн, æма дæ кумæдæриддæр хъæртун кæндзæнæй, дæ къохбæл æй ку бакæнай, уæд. Æма йимæ къохдарæн рагæлста. Йе дæр æй æ къохбæл бакодта, æма къохдарæн «мæнæ 'й, мæнæ 'й!» кæнун байдæдта. Урузмæг ку нæбал фæразта, уæдта йе 'нгулдзæ æд къохдарæн æркъуæрдта. Уæйуг дæр фæллæбурдта æма æнгулдзæ æд къохдарæн æ фур мæстæй ранихъуардта. Нинцадæй уæйуг æма æхе рауагъта. Уæдта дзоруй: – Амæй мин сæумæмæ додой дæ сæр кæнуй! Сæумæ ба мæ фонс ку раскъæрон, уæд мин кумæ йервæздзæнæ! Йе дæр февналдта йеу цæумæ 'ма 'й растигъта, æма æ сæр сæри бунати, æ къæхтæ фæстаг къæхти бунати, æ къохтæ ба раззаг къæхти бунати рацавта. Сæумæ бабæй уæйуг дуармæ ниллæудтæй æма дзурдта цæумæ: – Рацо, Бодзо, дæуæн æризадæнцæ фонс, а хонхаг дзили ба мæн барæ уадзæ! Урузмæг дæр цæуи хурфи, уотемæй ранæхстæрæй æма æ сагæхти фендæдуар æй. Фонс дæр æндæдуар ку фæцæнцæ, уæд уæйугмæ фæстæмæ исдзурдта: – Гъенур ба уоми «бодзо, бодзо» кæнæ! Уæйуг æ фур мæстæй рагæпп кодта æма æндæдуар хонхæй рахаудтæй æма нимморæй. Урузмæг дæр фæстæмæ баздахтæй æма æ бæхи 'стгутæ æримбурд кодта 'ма сæ буйнаг æхсæй рацавта – бæх, куд адтæй, уотæ фестадæй. Саргъ ибæл сивардта; исбадтæй æма фонси дзогæ æ разæй скодта. Расæтардта Нарти Устур гъæумæ æма раст изæрæй бахъæрттæй и гъæумæ. Федеуæгмæ фæццудæй æма нигъгъæр кæнун кодта: «Урузмæги хæтдзæ йеци бон ка рацудæй, йетæ æримбурд уæнтæ, фонси конд байуарæн», – зæгъгæ. Сæумæ æримбурдæнцæ, æма иуарун байдæдта. 'Ма дзи йеу хай уæлдай искодта. Кæрæдземæ бакæсионцæ и Нарт, аци уæлдай хай ма кæмæн кæнуй, зæгъгæ. Йесун байдæдтонцæ, æма хай ку 'ризадæй, уæдта къолибадæг уосæмæ дзоруй: – Мæнæ дæуæн дæр хай бакодтон, ке дæ бафхуардтонцæ, уой туххæй. Къолибадæг уосæ дæр, уæдта анæн маци зæгъон, зæгъгæ, æма дзоруй: – Гъе, нур уин нæ загътон, уæ хуæздæр Урузмæг æй, – зæгъгæ. Нур ба цæттæй æз нæ тæрун фонс?! – Æма хæйттæбæл ка рабостæ кодта, уони дæр æхецæн фæттардта. <div align="right">Радзырдта йæ Мудойты Сабе, 17 мартъи, 1909 аз, Чырыстонхъæу. Ныффыста йæ Дзагурти Губади. ЦИГСИИ-йы архив, фонд Дзагурова Г.А., опись 1, дело 1, ф. 67–71.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Нарты Уырызмæг (вариант) http://iratta.com/ir/nk/8306-narty-uyryzmaeg-variant.html Нарты Уырызмæг (вариант) Нарты кадджытæ 00mN1ck Sun, 28 Feb 2010 15:02:05 +0300

<div align="center">(Вариант)</div> Уырызмæг-иу æрдхорд уыдис, исчи йæм куы бадзырдтаид, хæтæны цом, зæгъгæ, уæд уымæн. Иу изæр æм талынджы иу чидæр дуарæй бадзырдта. Рацыди йæм Уырызмæг, чи дæ, зæгъгæ. Уыди бæхыл ахæм гыццыл сывæллон, дыууæ саргъы гоппы астæуæй уæлæмæ дæр нæ зынди, æмæ йын загъта: – Мæн демæ фæнды цæуын хæтæны. Уырызмæгæн хъыг уыдис тынг: «Ацы сывæллонимæ мæ цæугæ чи фена, уый мын цы зæгъдзæн, йæ хъуымыз йæ донгæмттæй кæлгæ». Афтæмæй та ардхорд уыдис нæ ацæуыныл. Лæппуйæн загъта: – Ацу æмæ уыцы обауыл лæуу, æмæ дыл райсом сæмбæлдзынæн сæумæцъæхыл. Йæхæдæг фæстæмæ раздæхтис æмæ йæ хæдзармæ тынг мæстыйæ ссыди. Цæуыл мæсты дæ, зæгъгæ, йæ Сатана бафарста. – Куыннæ мæсты кæнон: сывæллæттæ мæ хынджылæг кæнын байдыдтой, йæ хъуымыз йæ донгæмттæй кæмæн кæлы, гъеуыдон. Гъе, ахæм гыццыл лæппу мæм æрбадзырдта, дыууæ саргъы гоппы астæуæй нæ зынди. Уæд ын Сатана загъта: – Уый ницы кæны: хъару æмæ зонд сывæллонæй зæронды сæрыл нæу. Уæддæр ын хъыг уыдис æмæ Хуыцаумæ бакуывта: – Хуыцау, уæдæ ацы æхсæв ахæм къæвда скæ, авд азы цы мит æруара, уый ахсæв куыд æруара, афтæ. Ахæм мит æруарыдис æмæ иу сардзины æрдæгæй фылдæр уыдис. Райсомы бадзырдта Хæмыц æмæ Созырыхъомæ: – Дысон мæм иу гыццыл лæппу, дыууæ саргъы гоппы астæуæй нæ зындис, ахæм æрбадзырдта, хæтæны, дам, цом. Хъыг мын уыдис, кæй мæ хъазыд, уый тыххæй, æмæ йын æмгъуыд скодтон гъеуыцы обаумæ, æмæ афонмæ амарди. Рацæут æмæ йæ бафснайæм, кæннод худинаг у; кæд мæ хъазгæ нæ кодта, уæддæр нæ зонын. Сбадтысты сæ бæхтыл, тыхтæй-амæлттæй бахæццæ сты уыцы обаумæ. Лæппу йæ нымæт йæ уæлæ æркодта æмæ хуыссы, бæх йæ алыварс хизы æртæх кæрдæгыл. Фæдис кодтой: – Ай та цы диссаг у! Лæппу хуысгæ куы кæны, бæх – хизгæ æртæх кæрдæгыл. Сæхинымæры æртæрхон кодтой: «Амарæм ацы лæппуйы: айбæрц æхсар кæмæ ис, уый исты бакæндзæн». Созырыхъо домбай уыди æмæ йæ кард сласта æмæ йын йæ бæрзæй ныцъцъыкк ласта, æмæ дзы æрду æмæ æрдæг дæр нæ алыг кодта. Хæмыц ыл фæхудти: – Тæнзæрдæ дæ, тæнзæрдæ, æмæ дзæбæх нæ ныццавтай, уыййеддæмæ йæ куыд нæ амардтай: сывæллоны йеддæмæ ма исты у? Уый дæр та йæ кардæй ныцъцъыкк ласта. Уымæн дæр ницы алыг кодта. Уæд сын Уырызмæг афтæ загъы: – Уæ дыууæ дæр нæ уæндут, уыййеддæмæ ма уыйас у йæ бис? Уырызмæг дæр та йæ ныцъцъыкк ласта, йæ кард йæ сæрты фæхауди, уыййеддæмæ лæппуйæн ницы кодта. Йæ бæрзæй аныхта лæппу æмæ загъта: – Ай мæ æхсæнчъытæ хъыгдарынц, æви цавæр у? Уæд æй базмæлын кодтой, сыст-ма, загъгæ. Фестади æмæ сын æгас цæуат, зæгъгæ, загъта. Басалам кодтой кæрæдзийæн. – Сифтындз дæ бæх æмæ цом. Араст сты. Лæппу сæ фæстæ цыди, уыдон та разæй. Уыдон миты цæуын нæ фæрæзтой; лæппу сæ фæдыл цыд, фæндаг сау кодта, хус кодта йæ бæхы комытæфæй. – У-у, лæппу, разæй рацу, ацы буцдзинад мах нæ хъæуы. Лæппу разæй рацыд, æмæ йæ фæстæ хус фæндагыл цыдысты. Иу ран иу хъæдрæбынмæ бафтыдысты æмæ уым æхсæвиуат æркодтой. Лæппу хъæды хицаумæ сæртхъирæн кодта: – Сар дæ къона кодта, дæумæ сагæй-сæгуытæй чи ис, уыдон куы нæ æрæмбырд кæнай, мæн дзы цас фæнда, уыйас дзы куыд аргæвдон, хорз хæринæгтæй мæ хистæрты куыд бафсадон, Уырызмæгæн саджы хъуынæй фæлмæн уат куыд бакæнон! Гъæйдæ-мардзæ, сагтæ æмæ сæгуыттæ йæм згъорын байдыдтой. Цас æй дзы фæндыди, уыйас дзы аргæвста, хорз федта йе 'ртæ хистæры æхсæв-бонмæ. Уырызмæгæн саджы хъуынæй фæлмæн уат бакодта. Ацыдысты уырдыгæй райсом. Иу быдыры та сæ æхсæвиуат æрыййæфта. Быдыры хицаумæ та сæртхъирæн кодта: – Сар дæ къона кодта, дæумæ каркæй-бæдулæй чи ис, уыдон куы нæ æрæмбырд кæнай, мæн дзы цас фæнда, уыйас куыд аргæвдон, ме 'ртæ хистæры фаг, Уырызмæгæн кæрчыты бумбулийæ фæлмæн хуыссæн куыд бакæнон. Гæппытæ йæм байдыдтой кæрчытæ, тæхын æм байдыдтой; цас æй фæндыди, уыйас дзы аргæвста, йе 'ртæ хистæры хорз федта, Уырызмæгæн сæ бумбулийæ фæлмæн уат бакодта. Райсом та уырдыгæй ацыдысты, æмæ та сын иу уырыл, доны былыл æхсæвиуат æрæнтысти. Доны хицаумæ та бартхъирæн кодта: – Сар мын дæ къона кодта, дæумæ кæфæй-кæсагæй чи ис, уыдон куы нæ æрæмбырд кæнай, æз дзы ме 'ртæ хистæры фаг куыд аргæвдон, афтæ, Уырызмæгæн кæфы хъуынæй фæлмæн уат куыд бакæнон. Кæсæгтæ йæм гæппытæ байдыдтой хуыскъмæ; кæфтæ, цас æй фæндыди, уыйас аргæвста, йæ хистæрты хорз федта, Уырызмæгæн кæфы хъуынæй фæлмæн уат бакодта. Райсомы сын загъта: – Гъеныр ам лæуут, мæнæ уын хæринаг æмæ хæрут. Мæнæн мæ амал цы дуджы уа, уыцы дуджы уыл æмбæлдзынæн. Доны бахызти. Донбеттыртæм бацыди æмæ сын сæ рæгъау ратардта бæхæй, галæй. Фæдис æй расырдтой. Уыцы лæппуйы цал гæрахы фæкодтой, уал хатты сын æй дæсгæйттæй фæстæмæ фыста. Раирвæзти. Æрбатардта Донбеттырты рæгъау бæхæй, галæй. Йе 'ртæ хистæрмæ æрбахæццæ æмæ сын загъта: – Гъеныр тæргæут ацы фосы, тас нын ницæмæйуал у. Раскъæрдтой фос уырдыгæй Хæмыц, Созырыхъо æмæ Уырызмæг. Æрбахæццæ сты Нартмæ. Нарты уарæны æрæнцадысты. «Ай нын ницы бахай кæндзæни, – тарстысты Уырызмæг, Хæмыц æмæ Созырыхъо. – Куы нæ æхсгæ фæкодтам, куы нæ аргæ исты скодтам, куы ницы йæм тыхæй бавналæн ис». Уыцы мæт сæ уыди. Лæппу Нарты уарæны уыцы фос æртæ дихы акодта. Иунæг урс гал дзы уыди, æмæ уый хицæнæй аскъæрдта. Уыдон дис кодтой сæхинымæры, æвæццæгæн, иу хай махæн дæтты, дыууæ хайы йæхицæн исы, зæгъгæ. Уый сын загъта: – Бар кæстæрæй исгæ у: Созырыхъо, ды бар сис. Созырыхъо бар систа æртæ хайæ. Стæй та Хæмыцæн загъта, бар сис, зæгъгæ. Хæмыц дæр бар систа. Ныр фæстаг хай Уырызмæгæн баззад, æмæ цы урс гал фæхицæн кодта, уый дæр Уырызмæджы хайыл бафтыдта æмæ сыл ахъæр кодта æмæ сæ Уырызмæджы кæртмæ баскъæрдта. Уæд адæм иууылдæр бамбæрстой, уый хуымæтæджы кæй нæ уыди: Уырызмæджы чызджытæй ма Адухуæ æнæкуырд уыди. Ныр лæппу чи уыди, уый нæ базыдтой. Бонтæ йыл ацыдис, æмæ Сыбытты Сырхау цыппар æмбалимæ Уырызмæджы хæдзармæ уазæгуаты æрцыдис. Уырызмæг сæ ысуазæг кодта, æхсæвы йæм фесты, райсом сæ бафарста: – Уазджытæ, цы хабар ис? Цавæр, цы стут? Загътой йын: – Æфсæрмы дæм нæ кæнæм: нæ лæппу ацырдыгæй уыди æмæ дæм чызг федта, æмæ уый тыххæй æрцыдыстæм. Бафидыдтой хорз дыууæ лæджы; ракуырдтой чызг, бафыстой йын ноджыдæр йæ ирæд уыцы дуджы æгъдауæй. Чындзхæссæг æм æрцыдысты æмæ йæ ахастой Адухуæйы. Абон дæр ма Борæтæ æмæ Сыбыттæ хæстæгæй баззадысты. Сыбыттæ ахæм чысыл мыггаг уыдысты, æмæ сæ дæ дзыппы нывæрдтаис, афтæмæй та сыл уæлахиз ничи кодта. <div align="right">Радзырдта йæ Хъалæгаты Иналдыхъо, 2 апрель, 1921 аз, Дзæуджыхъæу. Ныффыста йæ Дзагурти Губади. ЦИГСИИ-йы архив, фонд Дзагурова Г.А., опись 1, дело 9а, ф. 21–26. </div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Нартыл фыдаз, фыддуг ныккодта (вариант) http://iratta.com/ir/nk/8304-nartyl-fydaz-fyddug-nykkodta-variant.html Нартыл фыдаз, фыддуг ныккодта (вариант) Нарты кадджытæ 00mN1ck Sun, 28 Feb 2010 15:00:23 +0300

<div align="center">(Вариант)</div> Нартыл фыдаз, фыддуг ныккодта. Нал сæм уыди хорз лæджы кой, нал сæм уыд хорз бæхы кой, нал сæм уыди хорз галы кой, æрмæст ма сæм уыди хæрд æмæ нуæзты кой. Уæд Уырызмæг æрбацыди æмæ йæхи къæлæтджыны мæсты тъæпп ныккодта. Уæд ын Сатана загъта, цы кодтай, зæронд, цæуыл мæсты дæ, зæгъгæ. – Куыд нæ уон мæсты, Нарты фæсивæдмæ ма ис æрмæст хæрды кой æмæ нуæзты кой. Уæд Сатана загъта: «Ууыл мæт ма кæн». Сатана иу абонæй иннæ абонмæ цæттæ байдыдта. Стæй ныхъхъæр кæнын кодта Нартмæ: «Цæуынхъом чи у, уый цæугæ кæнæд, авдæны чи ис, уый хæсгæ ракæнæнт, Уырызмæг уæ хоны». Нарты фæсивæд æрымбырд сты, сбадтысты куывды. Уæд арт æрхуыссыдис. Уырызмæг сыстад æмæ суг хæссынмæ ацыди. Суджы æргъом бабаста, йæхуыдтæг суджы æргъомыл æрбадти. Цæргæс йæхи рауагъта æмæ Уырызмæджы йæ ныхтæ нытътъыста æмæ йæ систа. Хæссын æй байдыдта æмæ згъуайы астæу иу обау уыдис æмæ йæ уым æрывæрдта. Цæргæс фæстæмæ ратахти. Уырызмæг катай байдыдта, зæгъгæ, ай кæм ныххаудтæн, ай мыл цы ми æрцыди. Уæд куы баталынг и, уæд обауы бынæй рухс ракалди. Уырызмæг бацыди æмæ дуар бахоста: «Уазæг нæ уадзут мидæмæ?» Уæд æм иу гыццыл лæппу рауадис: «Мидæмæ, уазæг, мидæмæ» æмæ йæ бакодта мидæмæ æмæ йын фыс аргæвстой. Ысфыхтой фысæй æмæ разæй куывтой базыгæй хъамайы фындзыл. Æмæ Уырызмæг куы акуывта, уæд æй хъуамæ лæппумæ авæрдтаид хъамайы фындзыл. Æмæ лæппу æрбагæпп кодта æвиппайды æмæ хъамайыл йæхи фæцæф кодта æмæ дзыхъмард фæцис. Уæд Уырызмæг рацыди æмæ дуармæ сбадти æмæ æрдиаг кæны, ай мыл цы æмбисонд æркодта, ай цы бакуыстон. Уæд дын уыцы афон цæргæс рауагъта йæхи æмæ та Уырызмæджы йæ ныхтæ ныссагъта æмæ йæ систа, æмæ йæ кæцæй рахаста, уырдæм ахаста. Йæ суджы æргъом раккой кодта Уырызмæг æмæ йæ æрбахаста. Уæд æй Сатана фæрсы, зæгъгæ, кæм уыдтæ дыууæ боны. Уырызмæг ын радзырдта афтæ: цæргæс мæ ахаста, æмæ иу гыццыл лæппу кусарт акодта æмæ базыгæй куывтон, æмæ æвиппайды хъамайыл йæхи ныццавта æмæ йæ фæныхсти æмæ фæмард. Уæд Сатана ныхъхъæр ласта йæ дзыхыдзаг æмæ афтæ, ме 'мбæхст лæппуйы дæр та мын бахордтай, дæхи, дам, бахæрай. Уæд ма бирæ рæгъытæ фæкодтой, фæлæ уыцы лæппуйæн йæ ном не ссардтой. Уæд дын лæппу бæхыл сбадти æмæ дын рацыди мæрдтæй. Æмæ ма сæ Уырызмæджы хæдзары бадгæ раййæфта фæсивæды иууылдæр. Лæппу бахъæр кодта Уырызмæгмæ, æддæмæ ракæс, зæгъгæ. Уырызмæг фæсивæдæн загъта: чидæр, дам, хæрд æнхъæл æрцыд æмæ, дам, мидæмæ рацæуæд. Уæд сæм лæппу дзуры: «Æз хæрдмæ дæр не 'рцыдтæн æмæ нуæзтмæ дæр. Уырызмæг мæ хъæуы». Фæсивæд æрбацыдысты æмæ Уырызмæгæн загътой: «Иу гыццыл лæппу дæм дзуры, саргъæй зынгæ дæр нæ кæны, ахæм». Уырызмæг æм рацыдис, æмæ йын загъта гыццыл лæппу, мах, дам, хъуамæ ацæуæм хæтæны райсом, зæгъгæ. Уырызмæг æрбацыд æмæ та мæсты тъæпп ныккодта йæхи бандоныл. Уырызмæг загъта Сатанайæн, иу гыццыл лæппу мæ кæны хæтæны, æмæ мæ уыимæ чи фена, уый мын цы зæгъдзæнис. Уæд ын Сатана загъта, уымæн дын æз ысхос кæндзынæн. Сатана скуывта: «Хуыцæутты Хуыцау, ахæм мит æруар æмæ цъиуæн йæ къæхтæ Хуыцаумæ куыд ысхæццæ уой». Уæд æхсæв-бонмæ уарын байдыдта, æмæ æруарыд æхсæз метры бæрц. Уырызмæг райсом йæ искæйоны сæрвыста мæсыджы цъупмæ, уырдыгæй акасти æмæ федта Уырызмæджы быдыры гыццыл лæппу хуыссы, йæ алыварс нæй миты цъыртт. Уæд Уырызмæг загъта: «Уый хорз гыццыл лæппу нæу, фæлæ цæугæ кæнон». Уæд ацыдис æмæ тыхтæй ныххæццæ гыццыл лæппумæ. Уæд ын гыццыл лæппу загъта: «Æрхæццæ дæ, зæронд? Цæй, куыд зæронд лæг, афтæ разæй ацу». Уырызмæг цыдис, фæлæ йæ бæх нæ фæрæзта миты. Уæд ын лæппу загъта: «Бæргæ, хистæры разæй не 'мбæлы цæуын, фæлæ мæн бауадз разæй». Лæппу цыдис разæй, æмæ бæхы фынкæй мит сау кодта, æмæ Уырызмæг дæр йæ фæстæ цыдис. Уæд æй фæндагыл фæрсы Уырызмæг: «Кæдæм цæуæм?» Æмæ йын гыццыл лæппу загъта: «Терк æмæ Турчы рæгъæутты хъуамæ раскъæрæм». Уæд цæуын байдыдтой æмæ ныххæццæ сты. Æмæ сын уыди фыййæуттæ æфсæндзых бирæгътæ. Æмæ сæхи рауадзынц æмæ сæм гыццыл лæппу фæлæбуры æмæ сын сæ бæрзæйтæ сыскъуыны. Уæд сæ Цамтайы байдзаг кодта фыййæутты сæртæ æмæ рамбырд кодтой рæгъæуттæ æмæ сæ Уырызмæджы разæй скодта. Æмæ загъта Уырызмæгæн: «Цæугæ кæн, æз сын фехъусын кæнон сæ хицæуттæн, кæннод афтæ фенхъæлдзысты, æмæ сын адавтам сæ фос». Гыццыл лæппу ацыди æмæ Терк æмæ Туркмæ бахъæр кодта, æддæмæ ракæсут, уæ рæгъæуттæ уын фæтардæуыдис, зæгъгæ. Уæд æм фæсивæд рацыдысты æмæ йын загътой: «Махæн нæ рæгъау ничи фæтæрдзæн, фæлæ мидæмæ рацу». Уæд бæхæй æргæпп ласта æмæ бацыдис мидæмæ æмæ сын сæ фыййæутты сæртæ сæ размæ скалдта. Йæхуыдтæг рагæпп кодта æмæ йæ бæхыл абадт. Æмæ йæм иу ус рауади æмæ йын загъта, зæгъгæ, авд лæппуйы мын уыди æмæ ма авдæй иу баззад, иннæтæ мын фæдисы фæмард сты. Æмæ дæм уымæй раздæр ничи схæццæ уыдзæн æмæ-иу мын æй маргæ ма акæн, уæлвæндаг-иу æй фæкæн. Лæппу йæ æцæг уæлвæндаг баппæрста. Иннæты фæцагъта. Уæд рацыд æмæ Уырызмæджы 'рыййæфта æмæ йын загъта, цы фæдæ, зæронд, зæгъгæ. Æмæ сæ раскъæрдтой æмæ сæ Уырызмæджы быдырмæ æрбаввахс кодтой. Уым сæ лæппу хæйттæ байдыдта: дыууæ иуырдæм, иу иннæрдæм. Уæд Уырызмæг бакатай кодта, зæгъгæ, иу хай мæнæн дæтдзæн, дыууæ та йæхицæн. Æмæ лæппу ацыдис æмæ хорз урс галыл синаг бабаста, æмæ Уырызмæгæн загъта: «Цæй, зæронд, ацы хай дæу уæд, фæлæ ды хорз лæджы гаджидæуттæ куы уагътай, галты, бæхты гаджидæуттæ куы уагътай, уæд, дам, де 'нæном лæппуйы дæхæдæг куы амардтай, уæд ын йæ ном цæуыннæ ссардтай? Цæй, гъеныр хорзæй баззай: аскъæр дæ рæгъау». Уырызмæг аскъæрдта рæгъæуттæ æмæ иннабонæй-иннабонмæ хистытæ фæкодта. Уыдоны æрцыдмæ бирæ цæр. <div align="right">Радзырдта йæ Къумситы Уазно, 1968 аз. Ныффыста йæ Ходты Фатимæ. Салæгаты Зояйы æмбырдгондæй.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Урузмæг æма йе 'нæном фурт http://iratta.com/ir/nk/8303-uruzmaeg-aema-je-naenom-furt.html Урузмæг æма йе 'нæном фурт Нарты кадджытæ 00mN1ck Sun, 28 Feb 2010 14:56:11 +0300

Стонг анз Нарти адæмбæл ку скодта, стонг анз. Сæ авд нихæши ку сревæд æнцæ, Рацæуæг-змæлæг ку нæбал фæууй Стур Нарти гъæунгти. Нарти Сатанамæ ку ес авд медæгкони, Авд медæгкони фидæй идзаг... Нигки имæ ку ес авд медæгкони, Авд медæгкони орсаг æма дзолæй идзаг. Нигки имæ ку разиннуй алли хуæрдæ-ниуæзтæ, Алли хуæрдæ-ниуæзтæ авд анзей фагæ. Авд нихашеми федеуæг нигъгъæр кæнун кæнуй: – О, Нарти адæм, фегъошетæ. Урузмæг уæ абони Æхемæ хонуй, хинцгæ уæ кæнуй. Цæунгъон ка 'й, е рацæуæд, Цæунгъон ка нæй, уой ба хæсгæ ракæнтæ Урузмæги тургъæмæ. Нарти адæм ку рамбурдæнцæ, Цæунгъом ка 'й, е ку 'рцæуй, ка нæй, Уой ба сæ усхъити ку 'рхæссунцæ. Фингитæбæл ку сбадунцæ, уæд ше 'хсæн Урузмæг ку 'рбадуй... Уæларвæй цæргæс ку 'ртæхуй Æма Урузмæги æ уæлнихти ку сесуй. Денгизи сакъадах, стур дорбæл æй æрæвæруй. Æ размæ лæгтæ рацæунцæ, медæмæ 'й бахонунцæ. Кувд ин ку саразунцæ. Дууæ лæхъуæни Æ уæлгъос лæуунцæ. Урузмæг раковуй. «Дууæ лæхъуæнемæй ка фæффитдзаг уа, Ковæггаг – омæн, – зæгъуй,– махæн не 'гъдау Уотæ ку æй». Дууæ лæхъуæни дæр Суайунцæ; раззаг ку схæццæ уй, Уæд æ къах фæггуруй æма бахауй Хъæмай циргъбæл. Хъæмай фий Æ тæккæ зæрди уæд смедæг уй. Урузмæг никкæуй æма рацæуй. Дорбæл ку сбадуй денгизи астæу, Цæргæс бабæй йæй æ уæлнихти Сесуй æма 'й æрæвæруй нæуæгæй Нарти адæми астæу æхе бунати. – Нарти адæм, – зæгъуй Урузмæг, – Ци уин радзорон? Рагон тауæрæхъ Æви æригон хабар? Етæ дæр зæгъунцæ: – Ци нæ фегъустан, уæхæн хабар нæ гъæуй. Куд адтæй, уой шин радзоруй. И уосæ Сатана æ дзигкотæмæ февналуй Æма уотæ разæгъуй: – О, зæронд, æнамонд дæ фурттæй ма Еунæг е байзадæй, де 'нæном лæхъуæн, Уой дæр рамардтай, уой дæр рахуардтай. Адæм фæххæлеу унцæ сæ фур хъурмæй. ...Е 'нæном лæхъуæн мæрдти ку фæууй, Уæд Барастæрæй фæндаг ракоруй уæлæмæ. – Куд дæ рауадзон, – зæгъуй Барастæр, – Еугур мæрдтæ дæр дæ фæдбæл цæудзæнæнцæ. Фешинмæ цæфхæдтæ æ бæхбæл Бакæнуй æма рацæуй æнæном лæхъуæн. Урузмæгбæл фембæлуй æма йин Разæгъуй: «Фонс кæнунмæ фæццæуæн, Исон Нарти Стур Фæзи дæ хездзæнæн». Урузмæг æрбацæуй æма нихъхъурмæ уй: – Минкъий битдзеутæ дæр ма мæ сæ хæтдзæ Фонс кæнунмæ хонунцæ. – Ма тæрсæ, Урузмæг, – зæгъгæ, загъта Сатана, – Æз Хуцауæй къæвда ракордзæнæн. Авд бони ци 'руара, уой бæрцæ æруаруй И бонмæ. Ракæсуй Сатана хæдзари сæрæй æма Ниууинуй лæхъуæни цъæх зæлдæбæл бадгæй. Урузмæг лæхъуæнмæ бацæуй. Еумæ цæунцæ, Урузмæг разæй, лæхъуæн фæстегæй. Фал Урузмæги бæх нæ фæразуй арф мети цæун. «Аййеп ма уæд», – зæгъуй лæхъуæн æма æхе разæй фæккæнуй. Æ коми тулфæй лæхъуæни бæх мет тайун кæнуй, Æма фæндаг урухгæнгæ цæуй. Байфæрсуй Урузмæги: «Кæми нæма адтæ?» Донбеттирæн æ бæхæргъæуттæмæ бацæунцæ, Гæс шин адтæй æфсæнцъух берæгъ; Къагъд ин искæнунцæ, къагъди ниббадуй, æ бæх суадзуй; Берæгъ бæхмæ æ гъæлæс хæлеуæй куд æрхæссуй, Отæ 'й фехсуй Æнæном лæхъуæн æма 'й рамаруй; Æ гъос ин æрлух кæнуй, æ дзиппи 'й ниввæруй. Фæдесон кунæ зиннуй, Уæд æхуæдæг фæдесонæн гъæутæмæ бацæуй: – Фæдес! Донбеттири бæхæргъæуттæ фæттардæуй! Адæм ибæл ходæгæй мæлунцæ, кувди бадгæй, Лæхъуæни имæ рарветунцæ; «медæмæ», ин зæгъуй. – Мæ бæхбæл мин хуæцун нæ бафæраздзæнæ, Дæхецæй стурдæрмæ бадзорæ. Æндæр лæг рацæуй, е тухгиндæр разиннуй. Ниййинфæдзæхсуй Æнæном лæхъуæн: «Федар хуæцæ». – Бæх æ гъос ку ратона, уæд ин æ цуппæртæбæл Хуæцун бафæраздзæнæн, – зæгъуй лæг. Фингæбæл æй æрбадун кодтонцæ; Ку бахуардта, уæд шин загъта: – Кæд уи не 'руагæс кæнуй, уæд мæнæ Уæ гъæуайгæши гъос. Æхе бæхбæл багæлста Æма ралигъдæй. Фонс сæ разæй фæккодтонцæ Урузмæги хæтдзæ.Фæдесæнттæ сæмæ ку 'рхæстæг æнцæ. Фæдеши хæтдзæ тохун байдæдта. Уони дæр размæ нæбал рауагъта. Нарти Стур фæзæмæ æртардтонцæ фонс, Уоми ба битдзеу загъта: «Аци фонс дæр Дæу уæнтæ, Урузмæг, фал мæбæл Ести схардз кæнæ, мæрдти размæ Кæдзосæй куд бацæуон, уотæ. Æз дæ фурт дæн, де 'нæном лæхъуæн!» Æ бæх ниццæфтæ кæнуй 'ма ратæхуй. Урузмæгæн æ цæститæ донæй райдзаг æнцæ, Æма æ фæдбæл уайун байдæдта: – Дæ цæсгом-ма мин фæууинун кæнæ. – Нæбал ес мæнæн раздæхæн! Лæууæ, куд дин загътон, уой бакæнæ! Ниллæудтæй Урузмæг. Е ба бацудæй Мæрдти дуармæ. Фал хор ранигулдæй Æма ин бацæуæн нæбал адтæй. Хуцаумæ скувта 'ма ма дудзи хор ракастæй. Дзенетмæ бацудæй. Урузмæг дæр фонс Мæгуртæбæл байурста 'ма æ фуртбæл. Æ мулк бахарз кодта еугурæй дæр – Стур хист дæр адæмæн уæдæй байзадæй. <div align="right">Ныффыста йæ Тугъанты Махарбег, 1901 аз. Йæ радзурæг бæрæг нæу. ЦИГСИИ-ый архив, фольклор № 13, папкæ 6, ф. 37–40.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Нарты фыд аз æмæ Уырызмæджы лæппуйы мæлæт http://iratta.com/ir/nk/8302-narty-fyd-az-aemae-uyryzmaedzhy-laeppujy-maelaet.html Нарты фыд аз æмæ Уырызмæджы лæппуйы мæлæт Нарты кадджытæ 00mN1ck Sun, 28 Feb 2010 14:51:45 +0300

Нæртон адæм схъæздыг сты. Фосы рæгъæуттæй бакæнæн нал уыдис Нарты бæрзонд хæхты арæнты. Нарты фæсивæд сæ фырхъæздыг зæрдæйæ тынг сбуц сты, нал нымадтой хыгъдыл дæлдæронты, мæгуырты. Сысты тыхгæнæг æмæ фыдгæнæг, цагътой кæрæдзийы сæ фырбухъ зæрдæйæ, скъæфтой уацайрæгтæ, истой хотыхтæ мæсыгæй гæнахмæ. Фæстаг хатт дын райдыдтой æрзынон фæрнджын куывд. Кодтой Сырдонæй хынджылæг, куыд мæгуыр, æнæбон лæгæй. Сырдон дæр та дын ныффæнд кодта: «Фæлæуут, бауадз та мæ бар дæр». Иу бон куы уыд, уæд та дын Нарты Сырдон ныхасы бады бæрæг обауыл, йæ хъисын фæндырæй зарджытæ кæны. Даргъ ауагъта, тын нывæндæгау, йæ фæндыры æрдын, зыланг кæны, арауы дардмæ йæ фæндыры хъырнын. Нартæн хъал фæсивæд уыд, хъусынц æм æдзынæг.Фидиуæгау йæ зард дардмæ нæры Нарт æмæ Чынтмæ. Сырдон сын загъта: – О нæртон хъал фæсивæд, худинаг уæм нæ кæсы, сымах уæ хæдзæртты къæсæртæ ныллæг сарæзтат æмæ Хуыцауæн æнæрынцойæ уæ сæрæй кувут. Мидæмæ цæугæйæ – сæргуыбырæй, æддæмæ цæугæйæ – сæргуыбырæй. Худинаг у, худинаг, Хуыцау, зæдтæн афтæ лæгъстæ кæнын æнæбон лæгау. Фæлтау уæ къæсæртæ фехалут, кæннод та уæ найфæттæ фехалут æмæ зæгъут: «Дунейы дарæг Хуыцау, нал нæ хъæуыс!» Гъе, æмæ сын Сырдон ноджыдæр ма загъта: – Мæгуыр лæгæй хынджылæг кæнын æнцон у, фæлæ кæд уæхи хъæбатыр хонут, уæд-ма Хуыцауимæ рахæцут. Æрцахсут мæсыгон æхсинæг æмæ йын йæ къæдзилыл бабæттут сырх хæцъил нывæфтыд хæрдгæ фыстæй: «Уæ, Хуыцау, нал нæ хъæуыс, дæлæмæ æрхау!» Æлгъитут æй æмæ æхсут фаттæй уæларвмæ зæдты, уæд мæ бауырндзæн уæ хъæбатырдзинад, уе сгуыхт. Сырдоны уайдзæфы кадæг Нарты фæсивæдæн фæци фыдбылызы хос, æркаст сæм æцæг, цыма, биноныгæй худинаг у, зæгъгæ, циу Хуыцау, куы нæ йæ уынæм, уæд кæмæн кувæм. Уæдæ-ма нын равдисæд йæхи. Афтæмæй дын, æцæг, фехæлдтой сæ хæдзæртты къæсæртæ, сарæзтой сæ бæрзонд, цæмæй мауал кувой Хуыцаумæ. Афтæмæй æрцахстой сырхдæллагхъуыр æхсинæг, урсдæллагхъуыр зæрватыкк æмæ цъæхдæллагхъуыр дзывылдар æмæ сын бабастой нысæнттæ сырх зæлдаг æндахæй сæ къæдзилтыл, сæ къæхтыл æмæ сæ ауагътой уæларвмæ, зæгъгæ, тæхгæут Хуыцау æмæ зæдтæм минæвар, схæссут махæй, зæгъгæ: «Хуыцау, нал нæ хъæуыс, дæхи-ма нын равдис!» Афтæмæй дын рæсугъд мæргътæ атахтысты уæларвмæ æрттивгæ æмæ алы æвзагæй заргæ, нал сæ уагътой Нарт æрбадын. Стæй-иу зæдтæй, дауджытæй чи æрбадтис дзуарбадæн мæсгуытыл, хохы бæрзæндтыл, уый-иу Нарты хъалтæ фехстой фат æмæ æрдынæй. Иуныхасæй, сæ фырхъалæй нал лæууыдысты зæххыл. Афтæмæй дын Хуыцаумæ фæхъыгзæрдæ сты. Нартæн се 'нæхъуаджы миты фæдыл æркодта фыдаз, фыддуг, фыдрæстæг. Уацилла æмæ Рыныбардуаг дын æрбатардтой фурдæй денджызы сау мигъы мылазон сыг нæргæ 'взагæй. Арв зæххимæ йæхи хоста. Райдыдта бæстыл их уарын. Нартæн сæ хорæрзад багæныстон кодта, ныннай сын æй кодта. Уацилла сыл йæ фатæй æхсы арвæй йæ болат æндон рæхысæй, æмæ Нартæн ссыгъдысты сæ мустæ, сæ кæритæ, къутутæ, ныффæнык ис сæ алфамбылай сæ хъæд, сæ нысайнæгтæ. Уалынджы дын арвæй Фæлвæра æмæ Аларды рауагътой фыднизтæ: Фæлвæра – хъомрын, Аларды та – дзуар, фадынæг Нартыл. Гъеуæд дын Нартыл скодта фыддуг, фыдхъызт, фыдрæстæг. Авд азы сын нал æрзади хос, сæфынц сыдæй æмæ æххормагæй фос уæд, адæм. Зæдтæ сыл бафтыдтой фыдазар, фыдниз; хæбуз райдыдтой Нарты рæсугъд цæсгæмттæ, кæнынц дзыхъхъытæ, гуыргъахъод; сæ усгур лæппутæ æмæ сæ чындздзон чызджытæ сæ хъал бон бакалдтой – низæй сæйынц æмæ сыдæй мæлынц. Айхъуыстис дзыллæтыл, Нарт сæфынц, зæгъгæ. Хуыцау сыл рахаттис, авд азы сæм хор, хос нал æрзадис. Афтæмæй дын Нæртон Сатана фехъуыста Нарты уынгæгдзинад, фæтæригъæд сын кодта, загъта: «Хъуамæ сæ фæхонон, бахынцон сæ иннабонæй-иннабонмæ». Нарты Сатана уыдис хъаруджынкъух: йæ цæхх-йæ кæрдзын уыд æлутон: йæ уынд уыд хурау; йæ конд уыд зæдау; йæ фезмæлд – фатау рæувад; йæ дзыхыныхас – адджын, булæмæргъау; йæ дзуапп – мады рæвдыдау, рæсугъд, рухс. Гъемæ Сатана йæ мой Уырызмæгæн загъта: – Цæй æмæ, Уырызмæг, мах бавдæлæм æмæ æрхонæм Нарты удыбæстæйы тыххæй. Нартæ сыдæй мæлынц, махмæ та ис дзаг æлутон бæркад къæбиц. Кувæггаг уæливыхтæй æмæ аходæггаг сгуытæй, базгуытæй æмæ фыццаг ратæдзгæ арахъхъæй махæн у дзаг авд авд къæбицы, дыууадæс æхгæд дуарæй, куывды арфæйæггæгтæй. Гъемæ нæ цæмæн хъæуынц? Хъуамæ бахынцæм æххормаг адæмы (Сатана куывды арфæйæггæгтæ æмæ аходæггæгтæ æвæрæн кодта йæ 'нæном лæппуйы цинæй, йæ фарнæй, уый йын райгуырд Донбеттыртæм). Уæд дын Уырызмæг дæр Сатанайы хæрзфæрæзон ныхæстæн аргъ скодта æмæ арвыста фидиуæг – хонæг, зæгъгæ, мæнæ уæ хоны – æртæ Нарты æмæ Чынты нæртон Уырызмæг. Куывд уын æрæмысыди аходæггæгтæй, æмæ æрæмбырд ут, Нарт: цæуынхъом чи у, уый цæугæ ракæнæд, цæуынхъом чи нæ у, уый хæсгæ ракæнут. Нарт дын ныххæррæтт кодтой стырæй, чысылæй хуынды Уырызмæгмæ. Рабадтысты Уырызмæджы дуармæ хъугæмтты чыртæ-чыртæ, суанг Лæгъзæр обаумæ. Нарты Уырызмæджы фарсмæ дын æрбадти Сырдон. Равæрдтой фынгтæ, æркæлынц сгуыты, базгуыты, уæливыхты, физонджыты, гуылты æмæ ног арахъхъыты уæзæй. Нарт дын фæхæлæф кодтой кæрæфау æмæ цæллаг рувасау цæл-минас кæнынц, се 'ххормаг гуыбынтæ тæнтæ рауагътой. Нарты Сатана сын хæссы æлутон дзаг къæбицæй нæртон хæринæгтæ ногæй-ногмæ. Фæззыгон кæфты мæйы хур дæр сæм æдзынæг ныккасти се 'ххормаг гуыбынтæм, зæрдæтæм рухс ныхъхъазыди. Уæд та Нарты Сырдон, арвы хин æмæ зæххы кæлæн, æрхъуыды кодта: «Цæй æмæ Уырызмæджы фæсайон исчердæм æмæ мæхæдæг уæле æрбадон хистæрæн». Æрхъуыды кодта Сырдон æмæ загъта: – Уæ Уырызмæг, куывд нын хорз скодтай, уынгæ нæ хорз кæныс, фæлæ дæ хæринæгтæ сты уазал. Хъармæй-хъарммæ сæ куы хæссид Сатана, уæд уаид кадджын, æмæ сын уаид тайæн дæр. Уырызмæг загъта: – Хуыцау дын ма уа, Сырдон, мæ тæригъæд фæхæсс, æддагон нæм нæй, цæуын хъæуы хъæдмæ сугмæ, æмæ нын чи æрхæсса, мæхæдæг зæронд дæн, Сатанайы та не 'вдæлы. Загъта Уырызмæг Сатанайæн: – Рахæсс-ма мын мæ бæндæн æмæ мæ фæрæт, æмæ æз хъæдæй иу æргъом суг æрхæссон, ды та уал нæ уазджытæм фæкæс. Араст дын зæронд Уырызмæг хъæдмæ æнæбары, йæ къухы йæ фæрæт, афтæмæй. Сырдон дæр та дын абадти кувæг уæле Уырызмæджы нæртон бандоныл æмæ дæлæмæ рæгъ, уæлæмæ гаджидæуттæ уадзы. Уырызмæг дæр дын, домбай зæронд лæг, рабæтты тархъæды тагъд-тагъд æлвасгæ æргъом фатхъæды рæдзæгъдтæй æмæ рараст вæййы хъæумæ; йæ зачъетæ йын дымгæ фæйлауы. Тындзы йæ уазджытæм æмæ иу тигъыл æруагъта йæ фæллад, æргъом йæ уæхсчытæм у фидар баст. Уалынджы дын Хуыцау рауагъта бæрзонд хох Хъивалы айнæгæй хины цæргæс, урс уари æмæ Уырызмæджы йæ ныхтæ ныссагъта хæбырæгътау æмæ йæ афардæг кодта æд куырис. Йæхæдæг æй æрæвæрдта фурды астæу стыр дурыл æмæ йæ базыртæ фæйлаугæ атахт. Уырызмæг дын сар, æрдиаг байдыдта, зæгъгæ, ай мыл цæй хабар сæмбæлди, афонмæ мæм мæ куывд æнхъæлмæ кæсы, Сырдон та суыдзæнис мæ хæдзары хицау, – бын кæмæн нæ баззайы, уый хъæздыг нæ кæны. Афтæмæй дын Уырызмæг сау марой байдыдта, фурды сæр бæрæг дурыл æрæвæрдта йе 'ргъом æмæ кæсы арвы бынмæ, стæй та дуры бынмæ, æмæ дзы рухс кæлы; ис дзы цæрæг. Бацыд сæм, разындысты Донбеттыртæ, æмæ загъта: – Уе 'хсæв хорз, Донбеттыртæ! Æз – уе уазæг, сымах та – Хуыцауы уазæг. Бадти дзы рæбынæй иу дынджыр уæйыг ус, сау айнæджыйас, Донбеттырты мад, Базыхъ, æмæ Уырызмæгмæ йæ цæстытæ рахъулæттæ кодта æмæ йын загъта: – Æвзæр хæххон дзигло, аллон-биллоны тæф кæныс, ды кæныс дæхи ме уазæг, æндæра дын æз схос кодтаин. Стæй йæ бафарстой: – Чи дæ ды, куыд æрхаудтай ардæм? Уырызмæг загъта: – Æз дæн нæртон Уырызмæг, Сатанайы къай. Уæд ыл бацин кодта Донбеттырты мад, зæгъгæ, Сатана у нæ хæрæфырт. Афтæмæй йын кусарт акодтой æмæ йæ æрбадын кодтой ахæм уаты: йæ сæр – æргъон, йæ фæрстæ – цъæх авг, йæ дуар – æрзæт. Сбадтис Уырызмæг, кæсы, æмæ сæм иу лæппу, æмæ йæм Уырызмæджы зæронд зæрдæ бахъазыди, зæгъгæ, тæхудиаг у, ды кæй лæппу дæ. Лæппу та уыдис йæ лæппу æмæ йæ нæ зыдта – Сатанайæн райгуырдис йæ мадырвадæлтæм, Донбеттыртæм, æмæ йæ уым хъомыл кæнынмæ ныууагъта Уырызмæджы æвастæй. Уыцы лæппу скодта физонæг болат уæхстыл, стæй йæ æрбаскъæфта æнæзонгæ Уырызмæгмæ. Уырызмæг сыстади æмæ кувы: – О Хуыцау, ацы лæппуйы бирæ фæцæрын кæн. Стæй Уырызмæг фелвæста йæ хъама æмæ йын уæздан хай, физонæджы кувæггаг игæрæй, радта хъамайы бырынкъыл, æмæ, лæппумæ куы адардта, айс хай, зæгъгæ, мæ хур, уæд лæппуйæн фæци æгæр тæлтæг гæпп æмæ хъамайы бырынкъыл бакъуырдта йæ зæрдæ, æмæ йæ рæзгæ зæрдæ аззади хъамайы бырынкъыл. Стæй фестади сызгъæрин цъиу – æхсинæг, ныппæррæст кодта æмæ абадти Фæлвæрайы уæзæгыл. Æрхаудта лæппу æргъæу уаты рæсугъд æрттивгæ дидинæг кæркусæгау, йæ зæрдæйы сау туг хъамайы бырынкъыл аззади. Сырх зæлдагау æртæх, йæ цæсгом хурау худгæ, цикъæйау афæлурс. Лæппу уайтагъддæр систа йæ рæзгæ уд. Уырызмæг дын фæзæрдæфæлдæхт. Загъта: – Ай мыл цы бæллæх сæмбæлди, цæй æнамонд фæндагыл рацыдтæн! – Байдыдта æрдиаг йæ зачъетæ тонгæйæ. Уырызмæг разгъордта мæстæй æмæ фурды дуры сæр кæуы йæхиуыл, зæгъгæ, уый кæй лæппу амардтон, кæй тæригъæды бацыдтæн. Уалынджы та дын уыцы æрвон хины цæргæс, хæбырæгъджын уари æртахтис фурдмæ, æмæ та йæ ныхтæ ныссагъта Уырызмæджы зæронд уæнты æмæ йæ фæфардæг кодта, кæцæй йæ рахаста, уырдæм. Уырызмæджы хины уари æрæвæрдта æмæ æрдиаггæнгæ фæцæуы сæ хæдзармæ. Сырдон дæр дын Уырызмæджы хæдзары нæртон гаджидæуттæ фæуагъта – йæхицæн цæрæнбон, йæ мæрдтæн та – рухсаг, стæй загъта Сырдон æфсæстæй бæркад. Куывд фæци æмæ Нарт дæр афардæг сты фæйнæрдæм æфсæстæй. Уырызмæг дæр дын æнкъардæй, кæуындзастæй бахæццæ сæ хæдзармæ æмæ йæхи мæсты цæф æркодта къæлæтджын бандоныл. Сатана дын æй фæрсы Уырызмæджы: – Кæм уыдтæ Хуыцауы тыххæй, Уырызмæг, кæм фесæфт дæ сæр, дæ уазджыты куыд ныууагътай дзæгъæлæй Сырдоны бар – уый фæлгъаудта йæхицæн кад. Уырызмæг дзуры Сатанамæ: – Еууаг æрбауа ме 'намонд сæр, æз ацыдтæн хъæдмæ суг хæссынмæ, бастон æргъом, æмæ мæ фæлладуадзæн къулæй ахаста хины цæргæс, æрвон уари йæ ныхтыл. Æрæвæрдта мæ фурды астæу иу бæрæг дойнаг стыр дурыл; стæй мын нал уыдис гæнæн æмæ бацыдтæн фурды бын цæрджытæм – Донбеттыртæм. Æмæ мын кусарт акодтой нæртон кадæн. Уыдис дзы иу кафгæ буц хъæбул, рæувад, рæсугъд лæппу, æмæ йын алæвæрдтон мæ хъамайы бырынкъыл физонæджы кæрдих – кувæггаг. Лæппуйæн æгæр цæрдæг згъорд фæци æмæ мæ хъамайыл æрбариуыгъта йæ зæрдæ, афтæмæй йæ уд фелвæста. Фестади æхсинæг æмæ уæларвмæ атахти, æз баззадтæн кæугæйæ. Уæд Сатана загъта: – Гъæ, дæ зæронд сæр бахæрай, сæрæй та мын мæ æвзонджы бахордтай! Уый уыдис нæхи хъæбул, æмæ йæ æз де 'вастæй радтон хъомыл кæнынмæ мæ мадырвадæлтæм – Донбеттыртæм, гъемæ та уым дæр февзæрдтæ! Сатана дын фæлæбурдта йæ рæсугъд рустæм тонынмæ, йæ сау дзыккуты куы тухы йæ цæнгтыл, кæны марой, додой, ауагъта даргъ нæртон судзгæ хъарæг йæ сау мæрдоны къонайыл. Уырызмæг дæр куы базыдта, зæгъгæ, уый амардтон мæхи æнæном, æнæзонгæ лæппуйы, уæд дын фæлæбурдта кæугæйæ йæ зæронд зачъетæм æмæ сæ тоны æнæвгъау, йæ сæхъис цухъхъайы фæдджийæ сæрфы йæ згъæлгæ цæстысыгтæ. Сатанайы куыдæй цъæх арвыл сау мигъ æрбадти, æмæ сыл уый дæр уырдыгмæ кæуы, згъалы арв йæ цæстысыг. Нарты Сырдон дæр та дын йæ хъисын фæндыримæ æрбадти Нарты ныхасы обауыл æмæ дын ацы уынгæджы кадæг даргъ аивæзтæй ауадзы, хъусынц Нарты фæсивæд, йæ алыварс æруылæн кодтой мæрддзыгойау. <div align="right">ЦИГСИИ-йы архив, фольклор № 70, папкæ 25, ф. 183–190.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Сафа Сатанайы куыд фæсайдта (скъуыддзаг) http://iratta.com/ir/nk/8301-safa-satanajy-kuyd-faesajdta-skuyddzag.html Сафа Сатанайы куыд фæсайдта (скъуыддзаг) Нарты кадджытæ 00mN1ck Sun, 28 Feb 2010 14:25:14 +0300

<div align="center">(Скъуыддзаг)</div> Дзуæрттæ хæснаг скодтой: – Сатанайы нæ чи фæсайа, хæснаг уый уæд. Æмæ рарвыстой фыдуагдæр Фæлвæрайы: – Ацу, ды йæм ныццу ныр. Уырызмæг та уыдис афæдз балцы. Æмæ йæм æрцыдис Фæлвæра æмæ йын ской кодта. Æмæ загъта Сатана: – Ацу, сывæллоны къæбæрсай дæ ды, кæннод дæ уисойы къуыдырæй хорз снæмдзынæн. Фæлвæра рацыдис. Стæй та йæм саккаг кодтой Иляйы, æмæ та йæм æрцыдис уый дæр æмæ йын ской кодта. Æмæ йын аргæвста бурæ нæл фыс æмæ йæ суазæг кодта, схуыссын æй кодта æмæ йын загъта: – Ныртæккæ дæм æз дæр æрбауайдзынæн. Æмæ йæм барвыста йæ лæггадгæнæджы, æмæ уыимæ фæхынджылæг кодта. Æмæ райсомы сыстадис æмæ йын салам радта Сатанайæн æмæ ссыдис дзуæрттæм: – Гъы, цы фæдæ? – Фæсайдтон æй. – Гъа-ма æрту кæн мæнæ уыцы дурыл: кæд дæ ту сæнхъиза, уæд æй фæсайдтай, кæннод нæ. Æмæ дурыл æрту кодта, æмæ нæ сæнхъызтис, æмæ ныххудтысты: – Гъæ, нæ йæ фæсайдтай ды. Стæй та йæм саккаг кодтой Сафайы (куырд), æмæ йæм уый æрцыдис. – Гъы, цæмæ æрцыдтæ, милгуыбын? – фæрсы йæ Сатана. – Дæумæ æрцыдтæн, – зæгъгæ, загъта. Æмæ та æрбакодта бурæ нæл фыс æмæ йын загъта Сафайæн: – Ус кусарт нæ кæны, фæлæ ды дæ лæг æмæ йæ акусарт кæн. – Суадз æй уым хæдзары астæу, стæй йæ кусартгæнæг уыдзæн. Æмæ йæ суагъта хæдзары астæу; æмæ Сафа йæ дзыпмæ нывнæлдта æмæ дзы хæрынкъа сласта æмæ йæ аппæрста хæрынкъайы, æмæ дзы лæппу æмæ чызг агæпп ласта. Æмæ лæппу рацахста бурæ нæл фысы, æмæ чызг фынг радавта. Фынгыл æй авæрдтой, аргæвстой йæ æмæ йæ сцæттæ кодтой, æмæ бафтыдтой аджы æмæ йæ, куы сцæттæ ис, уæд æй райстой æмæ фынг æрæвæрдтой Сафайы раз, æмæ загътой Сатанайæн: – Гъеныр ын цы хæрын кæныс, уый йын бахæрын кæн. Æрхаста хойраг фынгмæ – дзидза æрæвæрдта æмæ нозт дæр æрхаста, æмæ чызг уырдыг лæууы, лæппу йын дзидза кæрды æмæ, куы аназы, уæд ын комдзаг йæ дзыхы атъыссы. Хæрд куы фесты, уæд ын ской кодта Сафа. Хæрынкъа ныссæрфта æмæ йæ йæ дзыппы нывæрдта Сафа. Æмæ йын Сатана зæгъы: – Æппын æй ницæуыл рауæлдай кæндзынæ уыцы хæрынкъайы? – Ницæуыл, – загъта лæг, – кæд, кæй загътон, уый сæххæст кæнай, уæд æй ууыл ауæлдай кæндзынæн. – Æндæр ницæуыл? Уый æнцон у, зæгъгæ, загъта. – Уæдæ кæд æнцон у, уæд цом. Æмæ уат бакодта Сатана æмæ йын загъта: – Схуысс! Ды уал æрхуысс раздæр, æз дæм ныртæккæ æрбацæудзынæн. – Нæ, зæгъгæ, загъта Сафа. – Мизынмæ цæуын, æмæ мæ ауадз. – Æмæ æз дæр демæ цæуын. – Нæ, ды мемæ ма рацу, æз дæм æрбацæудзынæн. Нал æй ауагъта æддæмæ. Схуыссыдысты, æмæ, цы хъуыди, уый бакодта. Æмæ йын балæвар кодта хæрынкъа. Æмæ афардæг ис Сафа æмæ ссыдис дзуæрттæм, æмæ йыл худынц: – Гъы, ды та цы бакодтай? – Æз цы хъуыди, уый бакодтон. – Уæдæ-ма æрту кæн дурыл. Æмæ æрту кодта дурыл, æмæ сфыхтис йæ ту. Баууæндыдысты йыл: – Ды йæ фæсайдтай... Æмæ амбылдта хæснаг Сафа. Уалынмæ Уырызмæг дæр æрцыдис йæ балцæй. Æмæ базыдта Уырызмæг: – Цыдæр кодтай, Сатана... – Æппын ницы кодтон, сайд мыл æрцыдис. – Æмæ чемæ? – Сафаимæ. Æмæ загъта Уырызмæг: – Æз демæ фæцæрынæн ницыуал бакæндзынæн, – æмæ алыгъдис тæргай, æмæ иу дард быдырмæ ацыдис, æмæ йæхицæн сарæзта сагдзæрмттæй мусонг æмæ цардис уым. Æмæ Сатана загъта: – Цон æмæ сагурон мæ мойы! Æмæ лæджы дзаума скодта, йæ дзыккутæ йæ сæрыл стыхта æмæ дынджыр худ ныккодта, æмæ сбадтис бæхыл æмæ йæм ацыдис. Бахæццæ ис Уырызмæгмæ æмæ йын салам радта: – Де зæр хорз уа, Уырызмæг! Æмæ йæ суазæг кодта Уырызмæг, æмæ саджы мард сæ дуармæ, æмæ йын загъта Уырызмæг: – Æз асыгъдæг кæнон саджы мард æмæ дзы æхсæвæр саразæм нæхицæн. Æмæ йын уый загъта: – Уадз æй, сыгъдæггæнджытæ йæ уыдзæн. Æмæ йын Уырызмæг афтæ: – Чи йæ ссыгъдæг кæндзæн, мæн æмæ дæу йеддæмæ дзы куы ничи ис, уæд? Æмæ хæрынкъа аппæрста саджы марды 'рдæм, æмæ дзы чызг æмæ лæппу агæпп ластой, æмæ ссыгъдæг кодтой саджы марды, æмæ йæ бафтыдтой аджы мидæг, æмæ сцæттæ ис, æрæвæрдтой сæ разы фынг, æмæ лæггад кæнынц лæппу æмæ чызг Сатанайæн – комдзæгтæ йын тъыссынц йæ дзыхы. Æмæ хæрд куы фесты, уæд хæрынкъа ныссæрфта æмæ йæ йæ дзыппы цæвæрдта – лæппу дæр нал æмæ чызг дæр. Æмæ йын загъта Уырызмæг: – Цæй хорз хæзна у! Кæцæй бафтыд дæ къухы? – Хæтæг лæг дæн, æмæ бафтыд мæ къухы. – Æмæ йæ ницæуыл рауæлдай кæндзынæ? – загъта та йын Уырызмæг. – Æмæ йæ цæуыл ауæлдай кæнон, мæ дарæг уый куы у, уæд. – Рауæлдай йæ кæн истæуыл: йе 'хцайыл, йе фосыл! – Нæ йæ ауæлдай кæндзынæн нæдæр æхцайыл, нæдæр фосыл. – Уæдæ йæ цæуыл ауæлдай кæндзынæ? – Ауæлдай йæ кæндзынæн... Дард балцы уыдтæн æмæ рагæй нал уыдтæн мæ хæдзары æмæ йæ иу хъуыддагыл ауæлдай кæндзынæн. Æмæ уый загъта: – Æмæ дын кæцæй ссарон уый та: ам куы нæ хъæу хæстæг, куы нæ сылгоймаг ис? – Æмæ дæхæдæг та? – загъта уæд. – Æмæ мæ искæмæн куы зæгъай? – Нæ, никæмæн зæгъдзынæн, – загъта уый, зæххæй йын ард бахордта, Хуыцауæй йын сомы бакодта. Æмæ ныггуыбыр кодта Уырызмæг. Ус гаччы стæг йæ дысы бамбæхста æмæ йæм уый фæцарæзта, хъæбæр куы фæдардта, уæд æй лæг базыдта. – Суадз-мæ, суадз, нæ хæйрæджытæй куы дæ! Æмæ йæ суагъта æмæ йын загъта: – Гъеныр мæныл ай тыххæй сайд сæмбæлдис. Æмæ æз сылгоймаг куы дæн, фæлæ ды та нæлгоймаг куы дæ, æмæ дыл сайд куы сæмбæлд ацы дзаумайы тыххæй. Æмæ æхсæв-бонмæ фæминас кодтой уым Сатана æмæ Уырызмæг. <div align="right">Радзырдта йæ Туаты Зауырбег Алымбеджы фырт. 15 июль, 1924 аз, Къоб. Ныффыста йæ Гæдиаты Петр. ЦИГСИИ-йы архив, фольклор № 26, папкæ 5, ф.138–141.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Урузмæги балци æма Сатана http://iratta.com/ir/nk/8300-uruzmaegi-balci-aema-satana.html Урузмæги балци æма Сатана Нарты кадджытæ 00mN1ck Sun, 28 Feb 2010 14:17:19 +0300

Нарти Сатана æхсийнæ-æфсинæ Урузмæги уосæ адтæй. Еухатт Урузмæг загъта Сатанайæн: «Балци цæун, не 'фсийнæ, мæ зæрди æрæфтудæй, мæ зæруæрдæмæ ма фæххæтон, æма мин хуаллаг исрæвдзæ кæнæ», – зæгъгæ. Сатана дæр æ лæгæн куд не 'срæвдзæ кодтайдæ хуаллаг. Уотемæй рандæй Урузмæг йе 'стур Æрфæнбæл хæтунмæ. Ци фæххаттæй, уæдта 'й цидæр адтæй, уæддæр Хуцау дзинти гъæубæл бахаста. Йетæ ба 'й алцæмæй дæр сайдтонцæ; цæмæй уоми æризадайдæ, уой туххæй ин алли хуарз кодтонцæ. Æ конд, æ уиндæн кæмæн н 'адтæй, уæхæн рæсугъд кизгæ имæ æрбахудтонцæ. Кизгæн айдагъ æ сугъзæрийнæ дзигкотæ цетени дзаг адтæнцæ, хори тунтæ кастæй æ хъури бунтæй. – Ами цæрæ, Урузмæг, мæнæ дин бийнонтæ, мæнæ дин хæдзарæ, тухст дæ нецæбæл бауадздзинан, – зæгъгæ, йин дзурдтонцæ йеци адæм. Урузмæги зæронд дæр сæ куд не 'рлæдæрдтайдæ 'ма син загъта: – Цæрунбæл арази дæн, фал мин нуртæккæ ба ами ниррæмæн нæййес, цæун нæхемæ, дæс боней фæсте ба æрбацæудзæнæн! – уотæ син нæртон уасхæ равардта. Дзинтæ дæр æй рауагътонцæ. Урузмæг æ хæдзарæмæ æрцудæй, æма лæкъундзастæй æ хабæрттæ Сатанайæн æрдзурдта, уæдта загъта: – Дæс боней фæсте ба фæстæмæ цæудзæнæн, уасхæ син равардтон. Æфсийнæ дæр нирдеуагæ кодта: «Йетæ ба дзинтæ ку адтæнцæ, æма уонæмæ ку рандæуай, уæдта дæуæй мæнæн лæг ку нæбал йес», – зæгъгæ. Урузмæгæн йе 'нгъуди бæнттæ æрхъæрттæнцæ æма загъта æфсийнæн: – Æхсийнæ, ме 'нгъуди бæнттæ фæцæнцæ, исон цæугæ кæнун, æма мин хуаллаг исцæттæ кæнæ, – зæгъгæ. Сатана дæр ин хуаллаг исцæттæ кодта, æхуæдæгка 'й фæррасуг кодта æма 'й уотемæй ниххуссун кодта. Урузмæг ку рафунæй æй, уæд ин Сатана ба æ сæргъи мæйæ æма стъалути хузтæ искодта. Урузмæг фестидæ, рагъæуай кæнидæ, æма мæйæ – бæрзонд, стъалутæ дæр уотæ, æма уæдта фæстæмæ ниххуссидæ. Уотемæйти хор арви астæумæ исхъæрттæй, йеци афони ба 'ймæ Сатана балæбурдта: «Нæ лæг, мæрдхуссæ ку никкодтай, кумæдæр цæуйнаг ку адтæ, 'ма дæбæл ку исрæфтæй». Урузмæг дæр æй балæдæрдтæй æма загъта: – О, гиаур налат силæ, мæ нæртон уасхæ мин фæссайун кодтай, Нарти астæу мæ фегадæ кодтай, æма дин Хуцау ма бакомæд. Дæ миутæй бабæй бакодтай, ма гъенур ба мæнæй дæу астæу лæг æма уосæ нæбал йес, æма дæ хæдзарæ байагорæ. Сатана ба ин загъта: – Æз дæр арази дæн, лæг æ уосæ йесгæд рауагъта, фал дин атемæй ба нæ ракомдзæнæн. Æз Нарти астæумæ раги æрцудтæн, сæ цæнхæ, сæ кæрдзинæй си хайгин дæн, йетæ дæр уотæ. Нур ба мин кувд искæнæ, æз ба Нартæн мæ ниуазæн раттон, уой хæтдзæ ба æз дæр ами хъиамæтгун дæн, æма мæбæл раковун æнтæсуй, нæ хецæутти мулкитæй йеу сæр мæнбæл уайуй æма йе дæр гъæуама мæн уа. Урузмæг дæр ин сарази æй, æма ин кувд искодтонцæ. Кувди Нарти адæми авд æхсæви 'ма авд бони ниууорæдта, уой фæсте Нартæ хуарз хинстæй сæ хæдзæрттæмæ фæххæлеу æнцæ, урдугистгутæ фæстагдæр байзадæнцæ, æма син Сатана загъта: «А лæги фæррасуг кæнтæ», – зæгъгæ. Урдугистгутæ дæр Урузмæгæн ниуазæнтæ равардтонцæ, æма Урузмæг фæррасуг æй, уотемæй ниффунæй æй. Сатана ба уæрдун райефтиндзун кодта, Урузмæги дæр йеци расугæй хусгæ-хусгæ æ хæтдзæ раласта æма ранæхстæрæй æ цæгатмæ. Будурмæ ку рахъæрттæнцæ, уæд Урузмæг æрæскъиттæй, – йе 'мод æрцæй æма фæрсуй: – А ци ан? Кумæ цæуæн, Сатана? – Æз мæ цæгатмæ цæун, уадзгæ мæ ку ракодтай, дæу ба мæхецæн ласун, дзурд мин ку адтæй, нæ хецаути мулкитæй йеу сæр мæн куд уа, зæгъгæ, æма си дæуæй хуæздæр не 'ссердтон. Уой адæбæл Урузмæг бахудтæй, базудта æ уосæ ибæл ами дæр фæттухгиндæр æй, фæстæмæ исæздахтæй Сатанай хæтдзæ æма цæргæ байзадæнцæ йеумæ, кæрæдзей уарзгæй. <div align="right">Радзырдта йæ Бузойты Гена, 6 август, 1937 аз, Стыр Дыгур. Ныффыста йæ Дзагурти Губади. ЦИГСИИ-йы архив, фольклор № 70, папкæ 25, ф. 86–87.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Уырызмæджы ус куыд бацис Сатана (вариант) http://iratta.com/ir/nk/8296-uyryzmaedzhy-us-kuyd-bacis-satana-variant.html Уырызмæджы ус куыд бацис Сатана (вариант) Нарты кадджытæ 00mN1ck Sun, 28 Feb 2010 01:52:30 +0300

<div align="center">(Вариант)</div> Уырызмæгæн йæ ус Елда хуынди, æмæ йын загъта, бæгæны бахсид, æз унда æрхонон адæмы. Елда бæгæнытæ бахсыста, 'мæ сын Сатана смитæ кодта, ома, бæгæнытæ не 'хсидынц. Æмæ Елда мæтæй мæлы. Сатана йын загъта. Иу æхсæв, дам, мын ратт Уырызмæджы. 'Мæ йын Елда загъта, – 'мæ де 'фсымæр куы у. Ме 'фсымæр, дам, у, фæлæ, дам, мæ афтæ фæнды. Хуышауæй сомы ракодта,зæххæй йын ард бахордта. Дæу чи сыстын кæнджени æмæ æрмæст сæ сынхъизын кæн. Бæгæнытæ сынхъызтысты. Иу бонæй иннæ бонмæ фæшæл кодтой адæм. Ашыдысты адæм. Уырызмæг башыди йæ уатмæ 'мæ йæ уаты схуыссыди. Сатана дæр башыди. Арвыл шал стъалыйы и, уал стъалы Сатана ачарæзта шарыл æмæ мæйы ныв. Æртæ боны æмæ æртæ æхсæвы фæхуыссыди уатыл, скæсы – уæлæ стъалытæ, уæлæ мæй. Нырма раджы у. Елда мæтæй мæлы. Иу хуырхы къæрта æдде сæвæрдта, иу та мидæгæй, хæжары. Мидæмæ бауайы, мидæггаг къæртайæ нуазы. Æддæмæ рауайы – æддагæй. Елдайы зæрдæ фырмæштæй аскъуыди. Сатана йæ базыдта 'мæ фæгæпп кодта. Сатана фæгæпп кодта 'мæ стъалытæ æмæ мæйы ныв райста, 'мæ Уырызмæг сыстади 'мæ рашыдис, 'мæ Елда мардæй лæууы, 'мæ зæгъы Уырызмæг: – Мæ шурæй куы сыстади, уæд æй шы амардта? 'Мæ йын Сатана загъта: – Уый дæ шуры Елда нæ уыдис, æз уыдтæн. – Æй, ныгуылды куыд фæдæ, кæд, мын шы бакодтай! Æмæ йын Сатана загъта: – Ды мæнæн куы нæ уай, уæд мæнæн шæрæн нæй. – Æмæ ныл адæм нæ худджысты?! Сатана йын зæгъы: – Мæнæ нæ хæрæгыл зыгъуыммæ сбад æмæ хъæуы алфамбылай æртæ зылды æркæн. Сбадти хæрæгыл зыгъуыммæ æмæ азылди хъæуы алфамбылай, æмæ йæ куы федтой, уæд худæгæй скъуыдысты, дыккаг зылд акодта, æмæ гыччылтæ ахудтысты, æртыккаг зылд акодта, æмæ йæм кæсгæ дæр ничи ракодта. Уæд Сатана загъта: – Фыччаг æй куы фехъусой, уæд ныл худджысты тыхджын, дыккаг хатт – гыччыл ахудджысты, æсте нæ ферох кæнджысты. <div align="right">Радзырдта йæ Джусойты Хъайтыхъо, 83-аздзыд, 2 июль, 1983 аз, Гуырдзыйы Лагодехы районы Арешпераны хъæу. Ныффыста йæ Хæдарцаты Заремæ Итылбеджы чызг. Цæгат Ирыстоны паддзахадон университет, ирон æмæ иумæйаг æвзагзонынады кафедрæйы архив.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Сатана куыд райгуырди (вариант) http://iratta.com/ir/nk/8295-satana-kuyd-rajguyrdi-variant.html Сатана куыд райгуырди (вариант) Нарты кадджытæ 00mN1ck Sun, 28 Feb 2010 01:49:30 +0300

<div align="center">(Вариант)</div> Борæты мад уыдис Сасана. Иу бон куы уыди, уæд æм Уастырджи æрцыди æмæ йæм барвыста лæг, – мæхицæн дæ хæзгул куы бакæнин, зæгъгæ. Сасана загъта Уастырджийæн: – Æз никæмæ бакомдзынæн мæхи мой йеддæмæ. Уастырджи йын загъта: – Æмæ куы амæлай, уæд та мын кæдæм цæудзынæ? Нæ дæ ныууадздзынæн мардæй дæр. Стæй Сасана куы марди, уæд куырдта йæ фырттæй – Хæмыц, Уырызмæг æмæ Созырыхъойæ: – Мæнæ, куыд тыхджын лæг мæм æртхъирæн кодта, уый тыххæй уæ курын, мæ фырттæ, æмæ мæ æртæ æхсæвы бахъахъхъæнут ингæны. Амард Сасана, æмæ фыццаг æхсæв Уырызмæг хъахъхъæдта. Уастырджи æрцыди æмбисæхсæв æмæ сбон кодта, æмæ æрбакæсын кодта хур, æмæ алчи йæ хъомтæ аскъæрдта хъомгæсмæ. Стæй загъта Уырызмæг Уастырджийæн: – Хинæйдзаг лæг! Уымæй мæ нæ фæсайдзынæ. Фæбадти уым Уырызмæг, фæхъахъхъæдта æмæ куы сбон и, уæд йæ хæдзармæ ацыди. Дыккаг æхсæв Созырыхъо æрцыдис марды цурмæ æмæ йæ мады хъахъхъæнын байдыдта. Уастырджи та æрцыди æмбисæхсæв марды цурмæ æмæ та сбон кодта, алчи та йæ хъомтæ аскъæрдта хъомгæсмæ. Стæй Созырыхъо загъта: – Хин лæг! Мæн уымæй нæ фæсайдзынæ. Созырыхъо сахæттæ нымадта æмæ куы сбон и, уæд ссыди йæ хæдзармæ. Уый фæстæ æхсæв Хæмыцы рад æрцыди хъахъхъæнын йæ мады. Стæй та Уастырджи æрцыдис æмбисæхсæв æмæ сбон кодта, æмæ хъомгæсмæ аскъæрдтой сæ хъомтæ та. Уæд загъта Хæмыц: «Ай куы сбон и, хур дæр куы ракасти, алчи йæ хъомтæ хъомгæсмæ куы аскъæрдта, æз ма цæмæн бадын? Цæуон æмæ Алæгаты чындзæхсæвы æз дæр фæхъазон». Ссыди чындзæхсæвмæ æмæ хъазыдис. Стæй Сасанамæ Уастырджи æрцыди æмæ фыццаджыдæр йæхæдæг йемæ схуыссыди, стæй йæм йæ уырсы бауагъта, уый фæстæ йæм йæ егары бауагъта æмæ атахти уæларвмæ. Стæй иу лæппу æрбацыдис Алæгаты хъазтмæ æмæ загъта: – Диссаг нæу! Борæты зæппадзæй чызджы кæуын, байраджы уасын æмæ куыдзы хъæвдыны рæйын цæуы! Уырызмæг æй куы фехъуыста, уæд загъта: – Æй! Ме 'фсымæр мæ аргæвста: нæ бахъахъхъæдта нæ мады. Ныццыди ингæнмæ æмæ федта: йæ мад ныззади чызг, байраг æмæ куыдзы хъæвдын. Райста сæ Уырызмæг, йæ хæдзармæ рахаста æмæ сæ схъомыл кодта. Чызг хорз сси, хуынди Сатана. Байраг дæр уыдис Уырызмæджы хъулон Дурдура бæх; куыдзы хъæвдын егары хъыбыл уыдис æмæ хорз егар сси. <div align="right">Всеволод Миллер. «Осетинские этюды». Часть 1. Ученые записки Имп.Моск. университета, вып.1. Москва, 1881, с.46–48.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Нарты Сатана http://iratta.com/ir/nk/8294-narty-satana.html Нарты Сатана Нарты кадджытæ 00mN1ck Sun, 28 Feb 2010 01:43:31 +0300

Нарты мад æрæмысыди мæлын æмæ фæдзæхста йæ лæппутæн: – Æз дæн кæйдæримæ хæснаггонд æмæ йæ хæснагæй фæсайдтон. Уый мын нæ ныууадздзæн йæ маст, фæлæ мын мæ уæлмæрд бахъахъхъæнут. Йæ лæппутæ йын бавæрдтой ныфс: – Кæд дæ фæнды, мæй дæр фæхъахъхъæнæм. Амард сæ мад æмæ йæ зæппадзы бавæрдтой. Фыццаг æхсæв бахъахъхъæдта Уырызмæг, дыккаг æхсæв – Сослан, æртыккаг æхсæв Хæмыцы рад æрцыди. Хæмыц уыди лæппулæг, хæйрæг лæг. Хæмыц зивæггæнгæ ацыди уæлмæрдмæ, уымæн æмæ йæ чындзæхсæвы хъазын фæндыди. Уастырджи рараст æмæ зыдта, сæмбæлдзæн хъахъхъæнæгыл. Афтæмæй бафæнд кодта: «Тыхæй ницы сараздзынæн, сайæндзинад бакæнон». Æрдæгæхсæв бон фестын кодта. Нарты уынгæй зарыны хъæр суагъта. Хæмыц уый куы ауыдта, уæд загъта: «Цæй, æз ныццæуон, ме 'мгæрттимæ ахъазон: ныр боныгон нæ мадæн тас нал уыдзæни». Хæмыц ацыди, йæ ацыд ын дзæбæх уыдта Уастырджи. Ус райсоммæ ныййардта сывæллон, байраг æмæ къæбыла. Нартæн Сырдон хæйрæг уыди – уыцы хъуыддæгтæ базыдта. Райсом раджы фестади, зæппадзы дуæрттыл ссыди æмæ мидæгæй хъуысы сывæллоны кæуын, байраджы уасын æмæ къæбылайы рæйын. Нартæ ныхасы бадаг уыдысты. Ныхасмæ бацыдис Сырдон æмæ радзуры: – Диссæгтæ бирæ федтон, фæлæ абоны хуызæн диссаг никуыма федтон. Нарты зæппадзы сывæллоны кæуын цæуы, байраджы уасын æмæ къæбылайы рæйын. Уырызмæг ныхасы сæ уæлейы бадти. Йæ мидзæрды загъта: – Не 'рра 'фсымæр йæ мады æппындæр ницы бахъахъхъæдта. – Цæрдæггомау фестади, зæппадзмæ ссыди, йæ дуар ын бакодта. Бацыд æм, æмæ дзы чызг дæр ис, байраг æмæ къæбыла дæр. Æртæйы дæр йæ хæдзармæ æрхаста. Чызджы хæссын байдыдта, йæ ном ын Сатана схуыдта. Чызг рæзын байдыдта: мæй йыл куы ацыди, – афæдзы цахъхъæн кодта, афæдз куы ацыди, – æртæ азы цахъхъæн кодта. Мой кæнын афон ын куы 'рцыди, уæд йæ зæрдæйы дзуры: «Мой бæргæ кæнын, фæлæ мæ мойаг кæм и, уый нæ уынын». Йæхи зæрды сфæнд кодта: «Ехх, кæд мын уа Уырызмæг, кæннод æппындæр нæ мой кæнын». Ныр цы кæна Сатана. Йæхи дзыхæй йæм дзурын нæ уæнды, æндæрæй йæ куы фехъуса, искæмæй, уый йæ фæндгæ нæ кæны. Сатана уæд йæхицæн дзуры: «Цæй, мæ сау цæсгом сыхалон æмæ йæм мæхæдæг бауæндон». Загъта Уырызмæгæн: – Мæнæн æндæр хос нæй, ды мæ мой куы нæ уай. Уырызмæг ын загъта: – Кой дæр æй мауал скæн, адæмæй худинаг у. – Худинаг цæмæй ферох уа, уый дын дæхицæн фенын кæндзынæн. Хæрæгыл зыгъуыммæ сбад æмæ ныхасы астæуты ацу. Ныхасы адæм куыд кæной, уыдонмæ кæс. Ныхасæй куы ацæуай, фæаууон кæн дæхи, æмæ та сыл фæстæмæ æрбаздæх. Æртыккаг здæхт акæ, æмæ чи куыд кæна, уый-иу мын радзур. Уырызмæг сбадти йæ хæрæгыл æмæ бацыд ныхасыл. Ныхас худынæй ныффæлдæхтысты, иууыл фæхудтысты. Фæстæмæ æрбаздæхт Уырызмæг ныхасыл: æрдæгæй ма бахудтысты, æрдæг æппындæр нал бахудт... Æртыккаг здæхт ныккодта, æмæ йæм кæсгæ дæр нал скодтой, худгæ дæр ничиуал бакодта. Сыздæхт Уырызмæг фæстæмæ йæ хæдзармæ. Сатана йæ размæ рауади: – Гъе, куыд кодтой адæм дæ хæрæгыл бадтæй? – Раздæр куы бацыдтæн, уæд адæм худæгæй ныффæлдæхтысты æмæ уæлæмæ стын нал фæрæзтой. Фæстæмæ куы сыздæхтæн, уæд ма чи бахудти, чи нал. Æртыккаг здæхт куы ныккодтон, уæд мæм æппын кæсгæ дæр нал ракодтой. Сатана йын загъта: – Гъе, уæдæ адæмы хъуыддаг афтæ у. Æртæ боны ныл бахуддзысты, стæй нæ хъуыды дæр ничиуал æркæндзæн. Уырызмæг ын радзырдта: – Охх, æмæ усджын дæн, дыууæ усы куыд уыдзæни? Сатана йын загъта: – Уымæн æз хос кæндзынæн. Ды мины куывд æрымыс æмæ дæ бинойнагæн нуæзтытæ бантауын кæн бирæ. Загъта Уырызмæг йæ ус Елдайæн: – Мæнæ мины куывд кæндзынæн, æмæ нуæзтытæ бантау бирæ. Елда дын бантыдта нуæзтытæ. Сатана сын хин скодта æмæ сæ æппын æнхъизын нæ уадзы, Уырызмæджы ус Елда суынгæг ис: «Ай æппæт хъиамæт куы фесæфой, уæд мæ мæ мой мардзæн». Сатана йæм бацыди æмæ йын загъта: – Ма суынгæг у. Дæ мойы мын иу æхсæв ратт, æмæ сæ æз сæнхъизын кæндзынæн. Елда йын загъта: – Ой, иу æхсæв мæ цы курыс. Афæдз дæр дæу уæд, уыцы хъиамæт ма фесæфæд, уыййеддæмæ. Сатана бацыди, æндæр æнхъизæнтæ бантыдта æмæ сæ сæнхъизын кодта. Уыцы рæстæджы Уырызмæг уыд хæтæны. Сатана загъта Елдайæн: – Дæ лæг куы æрцæуа, уæд къуымæл уарзаг у. Ахъаззаг æй сæнхъизын кодта. Уырызмæг æрцыди, йæ уатмæ бацыди. Уаты куы 'рынцад, уæд Сатана загъта Елдайæн: – Цæй, мæ дзырд мын сайыс? Дæ лæг мæн у ахсæв. Сатана бацыди Уырызмæгмæ. Йæ къуымæлы къæрта ахаста æмæ йæ уаты дуармæ æрæвæрдта. Сæ дуæрттæ сæхгæдтой æмæ æрæнцадысты иумæ Сатана æмæ Уырызмæг. Сатана зыдта хиндзинæдтæ, æмæ царыл фестын кодта стъалытæ æмæ мæй. Фынæйæ куы бафсæст Уырызмæг, уæд дзуры: – Дуар бакæн, стын афон у. Сатана зæгъы: – Лæгай, иууыл хæтæны куы вæййыс, уæд-ма уæлæ скæс, нырма стъалытæ кæм сты! Уырызмæг дæр та æрхуыссыд. Елда рауайы æмæ дуарыл алæууы, мæстæй къуымæлæй дыууæ аназы. Сатана уыйбæрц бакуыста, æмæ Уырызмæджы иннæ абонмæ нæ рауагъта. Елда мæсты кодта, цал цыды кодта, уал дыууæ къусы къуымæлæй нуæзта æмæ тъæппытæ фæхаудта. Сатана базыдта, ус амард, æмæ дуар бакодта. <div align="right">Радзырдта йæ Джусойты Кудза. «Ирон адæмон сфæлдыстад», 5-æм чиныг, Орджоникидзе, 1941, ф.12–14.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Бориатæ æмæ Æхсæртæгкатæ (вариант) http://iratta.com/ir/nk/8293-boriatae-aemae-aexsaertaegkatae-variant.html Бориатæ æмæ Æхсæртæгкатæ (вариант) Нарты кадджытæ 00mN1ck Sun, 28 Feb 2010 01:40:16 +0300

<div align="center">(Вариант)</div> Бориатæ æма Æхсæртæгкатæ сæ дуйнебæл дæр кæрæдзей хæтдзæ нæ федудтонцæ, æма, зæгъуй, йеу кæми адтæй, уоми бабæй истухтæнцæ, æма Бориатæ Æхсæртæгкати бундзагъд никкодтонцæ. Рамасийервазтæй айдагъ йеу зæронд лæг, Уæрхæг, зæгъгæ, æма сæ силгоймæгтæй йеу, уæззауæй æ цæгатмæ адтæй, уотемæй. Нур уогæ дæр Багъодз-æлдари кизгæ адтæй. Уæрхæгбæл Бориати хъал фæсевæд сæ хъалдзийнадæ калдтонцæ. И ностæ к 'адтæй, уомæн ба, зæгъуй, æвæдзи, Хуцауæй æхецæй дзурд адтæй, æма ин дууæ рæсугъд лæхъуæни фаззæнттæ райгурдæй, 'ма сæбæл нæмттæ исæвардтонцæ Æхсар æма Æхсæртæг. Нур Багъодз-æлдарæн ба æ дзæхæрадони йеу бæласæ адтæй æма изæрæй тала рафтауидæ, æхсæвæ ба радзæгæрæг кæнидæ, сæумæ ба фæткъутæ æгъзæлун райдайиуонцæ. Уæд бæласæбæл цидæр багъомпал æй æма 'й æхсæвæ ба бахуæридæ. Багъодз-æлдар гæс ниввæридæ, сæумæ ба ин æ сæр ракъуæридæ – соми ракодта, ка 'й нæ бафæраза гъæуай кæнун, уомæн æ сæр къуæрдзæнæн, зæгъгæ. Æма 'й, зæгъуй, гъæуай кæнун ба неке фæразта. Уалдæнги и дууæ битдзеуи, рацæппо-лæппотæ 'нцæ, æма йеу изæр ба Æхсар Багъодз-æлдари нæбал уагъта, аци æхсæвæ нæ бæласæ æз гъæуай кæнун, зæгъгæ. Йе ба ин загъта: – Ма кæнæ, нæ 'й бафæраздзæнæ багъæуай кæнун. Æз ба сомигонд дæн, æма мин мæхе фид ма хуæрун кæнæ. Цидæр адтæй, уæддæр Æхсар нæбал ниллæудтæй. Æхсæвæ рацудæй æма бæласи буни циргъ къуæцæлтæ никъкъуæрдта, æма, зæгъуй, ку рарæхцидæ, уæдта æ сæр циргъ къуæцæлбæл не 'ркъуæридæ æма, зæгъуй, уотемæй æхемæ хуссæг хæстæг нæ уагъта. Йеу афони ба æртæ бæлæуи æртахтæй æма бæласи сæрбæл бабадтæнцæ. Æхсарæ дæр сæ фехста, æма сæ йеу фæццæф æй, уотемæй фæттахтæнцæ. Сæумæ ба, зæгъуй, унаутæ уосæ Багъодз-æлдармæ бадзурдта: – Ракæсæ, уæртæ нæ бæласæ дессаг зад æркодта, – зæгъгæ. Йе дæр, зæгъуй, рацудæй, æма Æхсарæ, бæласи буни ибæл фæткъутæ æрæгъзалдæнцæ, уотемæй хустæй. Æма 'й йеци хусгæй æ къохтæбæл æрбахаста, уæддæр не 'ригъал æй. Гъема, уæдта, зæгъуй, æригъал æй, дууæ цауæйнон куййи райста æма, бæлæути фæдбæл, тоги тъинккитæ куд амудтонцæ, уотæ цæун райдæдта, æма, ци фæххаттæй, Хуцау æхуæдæг зонуй, уæдта, устур уорс уобаймæ бахъæрттæй. Баймæцудæй æма дин уоми ба зæронд лæг æма уосæ, сæ кизгæ æ уодæй гъазта æ хуссæни, уотемæй сæ баййафта. – Ци кæнуй аци кизгæ, цæмæй сæйуй? – зæгъгæ, сæ бафарста. Йетæ ба ин загътонцæ: – Лæхъуæн нин н 'адтæй, кизгуттæй уæлдай, гъема нин кæцæйдæр фæткъутæ æрхæссионцæ, æма уомæй ку бахуæрианæ, уæд нæ цæститæй искæсианæ. Нур ба дууæ бони цæуй, уæдта атæ фæцæй, æма уобæл хъурмæ кæнæн. – Æма æ незæн неци хуасæ йес? Йетæ ба ин загътонцæ: – Бæргæ ин йес хуасæ: æ гъæдгин æхе тоги тъинккæй исæрст ку æрцæуидæ, уæд исдзæбæх уидæ, – зæгъгæ. – Мадта йе ба зин нæй, – зæгъгæ, загъта Æхсарæ, æма æ кисæй тоги тъинккитæ исиста æма сæйги гъæдгин байсарста. Йеци фæдбæл и кизгæ æ мадæй райгурæгау фестадæй; мадæ æма фидæ уой ку фæууидтонцæ, уæд загътонцæ: – Нæ кизги нин адзалæй фæййервæзун кодтай, гъе нур ба 'й, æвæдзи Хуцау дæуæн исаккаг кодта æма дин Хуцауи лæварæй нæ лæвар фæууæд, – зæгъгæ. Æхсарæ дæр ма Хуцауæй хуæздæр ци ракурдтайдæ, æма уоми цæрун райдæдта. Бонæ цауæни фæццæуидæ, изæрæй ба сирди марди хæтдзæ æриздæхидæ. Йеу рауæн ба, зæгъуй, уæхæн ком адтæй, æма имæ цауæйнон ку бацæуидæ, уæд фæстæмæ нæбал æздахтæй. Æма йеу бон кæми адтæй, уоми Æхсарæ йеци коммæ фæццудæй æма ку бахъæрттæй, уæд ку никкастæй коммæ, уæд, сирдтæ ка адтæнцæ, йетæ мудибиндзитау æзмалдæнцæ. Уоддæр бацудæй, æма уоми ба йеу гъæуанз æ разæй ралæуирдта. Æхсарæ дæр æй фехста, æма и гъæуанз йеу лæгæти размæ низзилдæй. Ниймæцудæй, байгъуд кодта, уæдта лæгæти устургомау бандзарста æма, æхецæн фезонгутæ куд кодта, уотæ рæхги ба имæ йеу уосæ, æ йеу æнсур дæларв, иннæ ба уæларв, уотемæй гъæртæгæнгæ æрбацудæй: – Мæ фонс мин цæмæн марис? – зæгъгæ. Æхсарæ ба имæ дзоруй: – Хуарз уосæ, гъæр ма кæнæ, дæу фонсæй нæй, фал æй Хуцауи раттæггаг, 'ма медæмæ рацо, мах ба Хуцауи раттæггагæй ести бахуæрæн. – Æма мæбæл дæ куйтæ фæххуæцдзæнæнцæ. – Ма тæрсæ, мæхуæдæг сæ ку нæ хуæцун кæнон, уæд дæбæл нæ фæххуæцдзæнæнцæ. – Мадта сæбæл мæнæ мæ дзигкой халæ багæлдзæ. Æхсарæ дæр сæбæл дзигкой халæ багæлста. Уæдта бабæй уосæ уотæ: – Дæ топп мæбæл феваст уодзæнæй, – зæгъгæ, – æма уобæл дæр мæнæ мæ уæдæртæ ракæнæ, – зæгъгæ. Æма бабæй Æхсарæ уой дæр, куд ин загъта, уотæ бакодта. Гъема уæдта уосæ дæр фæммедæгæй, гъема фезонгутæ йеу гæлстæй æ гъæлæси багæлста. – Гъей, Хуцауи раттæггаг æнæраковгæ кутемæй хуæрис? – зæгъгæ имæ дзоруй Æхсарæ. – Дæхе дæр дин бахуæрдзæнæн, – зæгъгæ ибæл фæгъгъæр кодта æма, зæгъуй, фæгъгъæбесæй æнцæ, æма и уосæ æ суйнæй буйнагин цъæфсæ фелваста, Æхсарæ дæр бæргæ фæгъгъæр кодта: «Уист, мæ куйтæ», – зæгъгæ, фал дзигкой халæ куйти хъуртæбæл æфсæнрæхис фестадæй. – Мæ топп, цæвæ 'й! – æма уæдæртæ топпи цъухбæл куронфидтæ фестадæй. Уæдмæ ба 'й и уосæ дæр буйнагин цъæфсæй æркъуæрдта, æма Æхсарæ йеци рауæн цавддор фестадæй. Нур дууæ æнсувæри кæрæдземæй ку хецæн кодтонцæ, уæд, зæгъуй, Æхсарæ Æхсæртæгæн ниффæдзахста: – Сагъæдахъи фат рауадзисæ, æма уæлæмæ тогкалгæ ку рандæуа, фæстæмæ ба дæмæ æхсиркалгæ ку æриздæха, уæд мин мацæмæй тæрсæ; на ма дæмæ фæстæмæ тог калгæ ку æрцæуа, уæд уой зонæ, æма мæбæл цидæр бæлах æрцудæй, æма дæ лæгигъæдæ æма дæхуæдæг. Гъема, зæгъуй, йеци бон ба Æхсæртæг сагъæдахъи фат ку рауагъта, уæд имæ фæстæмæ тогкалгæ æриздахтæй. Мадта ами ба цидæр бæлах йес, зæгъгæ, æма йе дæр дууæ егари раскъафта æма рандæй. Ци фæххаттæй, Хуцау æхуæдæг зонуй, уæдта йе дæр йеци уобаймæ бафтудæй. Æма дууæ æнсувæри уотæ æнхузон адтæнцæ, æма 'й Æхсарæ æнгъалдтонцæ; изæрæй ба ин уат никкодтонцæ, æма, зæгъуй, Æхсари уосæ дæр æ фарсмæ ниххустæй. Йе дæр кард исласта æма 'й сæ астæу ниввардта. Сæумæ ку 'рбонæй, уæдта, неци син загъта, уотемæй рандæй. Æма уой дæр Хуцау йеци коммæ бахаста. Уомæн дæр бабæй гъæуанз æ разæй ралæуирдта, фæййæхста, æма бабæй йе дæр йеци лæгæти размæ низзилдæй. Гъæуанзи мард бафснайдта æма, фезонгутæ куд фунхта, уотæ бабæй, и уосæ к 'адтæй, йе фæззиндтæй æма бабæй æхе гъæртæгæнæг искодта. Æхсæртæг дæр имæ дзоруй: – Дæ гъæр кæнун ниууадзæ, фал медæгмæ рацо. Мах ба Хуцауи раттæггагæй исковæн, – зæгъгæ. – 'Ма мæбæл дæ егæрттæ фæххуæцдзæнæнцæ. – Ма тæрсæ, неци дин кæндзæнæнцæ. – Мадта сæбæл мæнæ мæ дзигкой халæ багæлдзæ. Йе дæр дзигкой халæ райста æма 'й артбæл багæлста. Æма дзигкой халæ артбæл ку сцæх-цæх кодта, уæд æй уосæ фæрсуй, цæй цæх-цæх æй йе, зæгъгæ. Йе ба ин уотæ: – Мæнæ фезонгути цæх-цæх æй, – зæгъгæ. – Дæ топп мæбæл феваст уодзæнæй, æма уобæл дæр мæнæ мæ уæдæртæ бакæнæ, – зæгъгæ. Йе дæр бабæй уæдæртæ 'рбайста 'ма 'й къоли разилдта. – Цæй гæбар-губур æй йе? – зæгъгæ 'й фæрсуй и уосæ. Æхсæртæг ба ин загъта: – Дзæбодуртæ бæрзæндтæмæ рæдæхсунцæ æма дортæ зелунцæ, æма, æвæдзи, уой гъæр æй, – зæгъгæ. – Мадта хуарз, – зæгъгæ æма, и уосæ к' адтæй, йе фæммедæгæй. Æма æхсæрфæмбæлттæ йеци хузæнæй æ гъæлæси рауагъта. – И-и, Хуцауи раттæггагæй æнæ раковгæ куд хуæрис? – зæгъгæ ибæл фæгъгъæр кодта. – Дæхе дæр ма дин бахуæрдзæнæн! – зæгъгæ, 'ма фæгъгъæбесæй æнцæ. – Уист, мæ дууæ йегари! – зæгъгæ, фæгъгъæр кодта Æхсæртæг, æма дууæ йегари æ къахи скъелти рафедар æнцæ. – Мæ топп, цæвæ 'й! – зæгъгæ, æма ибæл, топп к' адтæй, йе дæр фехста. Уосæ æ уодæн куд нæ фæттарстайдæ æма корун райдæдта: – Мæ уод де 'уазæг, маргæ мæ ма ракæнæ, – зæгъгæ. Йе ба ин загъта: – Ме 'нсувæри дæр мин ду рамардтай 'ма мин æй тагъд иссерæ. – Мæнæ мæ суйни буйнагин цъæфсæ æма си уæртæ йеци цавддор æркъуæрæ. Йе дæр, куд ин загъта, уотæ ракодта, æма Æхсарæ æ мадæй райгурæгау фестадæй. Гъеуæдта ма си, зæгъуй, æнæуой дæр берæ адтæй уæхæн цавддортæ, æма уони дæр буйнагин цъæфсæй æркъуæрдтитæ кодта, æма, зæгъуй, дуйней адæмæй байдзаг æй. Уосæмæ ба баздахтæнцæ æма 'й йеци рауæн листæг къуæхтæ никкодтонцæ, уотемæй рацудæнцæ, æма фæстæмæ ку рахъæрттæнцæ, уæд си, сæ сиахс ка адтæй, уой нæбал æвзурстонцæ. Æхсæвæ и уосæ, ке си хæтдзæ цудайдæ, уой бæрæг нæ зудта, гъема уæдта цирагъ райста æма æ уатмæ рацудæй. Æхсарæ дæр æ фæдбæл рацудæй æма, æхсæвæ хусгæ ку кодтонцæ, уæдта и уосæ кæрдæн æриста æма 'й Æхсарæй æхе астæу ниввардта. – Цæмæн æй æвæрис, – зæгъгæ, фæрсуй Æхсарæ дæр. Йе ба ин загъта: – Мадта ду ба йеу æхсæвæ нæ астæу кард цæмæн ниввардтай? Йеци адæбæл Æхсарæ йе 'нсувæрбæл фæггурусхæй. Сæумæ ранæхстæр æнцæ сæхемæ, æма Æхсарæ йе 'рвадæмæ фесинмæ кæсун райдæдта. Æхсæртæг дæр æй куд нæ балæдæрдтайдæ æма ин загъта: – Ду мæбæл ци гъуддагæй сек кæнис, уомæй мæ уод кæдзос æй. На нæуадæр, Æхсарæй ку нæ æруагæс кодта, уæдта йе дæр æ сагъæдахъ æрбайста æма загъта: – Йа дуйней искæнæг йеунæг Хуцау, кæд мæ уодмæ, ду мæбæл цæмæй сек кæнис, уомæй йести хъæртуй, уæд аци сагъæдахъи фат уæлæмæ дууемæй рандæуæд, фæстæмæ ба йеуемæй æрæздæхæд æма мæн сæри ниххæссæд, нама, кæд мæ уод кæдзос æй, уæдта уæлæмæ йеуемæй рандæуæд, фæстæмæ ба дууемæй æрæздæхæд æма нæ дууей сæрти дæр ниххæссæд. Сагъæдахъи фат рауагъта, æма уæлæмæ йеуемæй рандæй, фæстæмæ ба дууемæй æрæздахтæй, 'ма сæ дууæ дæр йеци рауæн фæммардæнцæ. Æхсари уосæ дæр æ бицъинæг бæргæ фескъудта, мæнгæттæй ибæл сек кæнис, зæгъгæ, фал Æхсарæй уæддæр нæ баруагæс æй. Ци ма кодтайдæ нур, æхецæн ба сувæллон æ губуни бафтудæй, æма уотемæй фæстæмæ æ фиди хæдзарæмæ æрдеуагæгæнгæ æриздахтæй. Ци ибæл рацудæй, уæдта æ афонæ æрхъæрттæй, æма ин дууæ лæхъуæни фаззæнттæ райгурдæй, æма сæбæл нæмттæ исæвардтонцæ Уорæзмæг æма Хæмиц. Ку рацæппо-лæппо æнцæ, уæд йеу кæми адтæй, уоми ба нихæси кедæр хæтдзæ рахилæнцæ, æма син рафедис кодта: – Кæд уойбæрцæбæл тухгин айтæ, уæд уæ мадирвадтæлтæмæ ма цæретæ, фал уæ муггаг байагоретæ, – зæгъгæ. Дууæ битдзеуи мæтъæлæй æрбаздахтæнцæ æма сæ мади нæбал уагътонцæ Хуцауи барæбæл: – Зæгъæ нин, нæ муггагæй ма йесгæми къабазæ байзадæй æви нæ? Сæ мадæ ба син загъта: – Сумахæн æнагъомæй уой уæ зæрди ка æрæфтудта, уомæй Хуцау ма сарази уæд. Уæ муггагæй ма байзадæй йеу зæронд лæг, Уæрхæг, цæргæ кæнуй йеци рауæн æма йеци рауæн, – зæгъгæ. Гъуддæгтæ куд адтæнцæ, уони син кæрæй-кæронмæ æрдзурдта. – Мадта махæн уой æнæ байагорун нæййес, – зæгъгæ, загътонцæ дууæ лæхъуæни. Сæхе исрæвдзæ кодтонцæ æма рацудæнцæ Уæрхæги агор. Уæрхæг нихæси бадуй, уотæ рæхги ба дæллæй дууæ бæхгини, байраг бæхтæ сæ буни кафтонцæ, уотемæй сæ сæртæй гъазгæ иссудæнцæ. Сæ йеу, зæгъуй, бæх æхсæй æрцавта æма, Уæрхæг æхси гъæр ку райгъуста, уæд æ бадæнæй рауæлæй æма нихæси адæммæ дзоруй: – Йе кæми дæр æй, уæддæр Æхсæртæгкати æхси къæрцц адтæй. Нихæси бадæг адæм ибæл ходæгæй рахъантæ 'нцæ. – Æхсæртæгкати дзилагæ раги исæскъудæй, амæн ба ма Æхсæртæгкати æхси гъæр уæддæр æ гъоси цæуй, – зæгъгæ, ибæл хъал адæм ходæгæй сæхе æфсастонцæ. Уалдæнги дууæ бæхгини нихæси бадгути цормæ æрбахæццæнцæ æма фæрсунцæ: – Ами Æхсæртæгкати Уæрхæг кæми цæруй? – зæгъгæ. – Уæрхæг ба æз дæн, – зæгъгæ, зæгъуй зæронд лæг; сæ размæ рацудæй. Дууæ лæхъуæни Уæрхæгбæл ниццийнæнцæ, уæдта ин загътонцæ: – Кæд ма Æхсæртæгкатæй йеу тохона йесгæми байзадæй, уæд нæ уордæмæ хонæ, – зæгъгæ. Æма сæ йе дæр рахудта. Ка æрихæлдтитæй, йеу уæхæн хæдзарæмæ сæ бахудта, а уин мæ хæдзарæ, зæгъгæ. Йетæ дæр, зæгъуй, февналдтонцæ æма йеци медæхсæвæ хæдзарæ æрбарæвдзæ кодтонцæ, раст æй, зæгъуй, мæнæ авгау исæрттевун кодтонцæ. Гъе ма уой фæсте бабæй син цæрунтæ райеудагъæй, æма Æхсæртæгкатæ нæуæгæй устур муггаг иссæнцæ. <div align="right">Радзырдта йæ Хъараты Мырзабег. 28 август, 1933 аз, Лескен. Ныффыста йæ Цъеуты Израил. ЦИГСИИ-йы архив, фольклор № 20, папкæ 261, ф. 40–49.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Нартæ куыд равзæрдысты (вариант) http://iratta.com/ir/nk/8292-nartae-kuyd-ravzaerdysty-variant.html Нартæ куыд равзæрдысты (вариант) Нарты кадджытæ 00mN1ck Sun, 28 Feb 2010 01:28:21 +0300

<div align="center">(Вариант)</div> Æхсар æмæ Æхсæртæг Нартæй уыдысты. Уыди сын иу фæткъуы бæлас, æмæ йыл афæдзæй-афæдзмæ зади æрмæстдæр иу фæткъуы. Йæ рæстæг-иу куы 'рцыдис, уæд-иу сын фæткъуыйы цыдæр бахордта, æмæ-иу сæ къухы нæ бафтыд. Хъахъхъæнджытæ йын дардтой, фæлæ йын никуы ницы бафæрæзтой бахъахъхъæнынæн. Уæд Нартæ смæсты сты æмæ иу æхсæв сæхуыдтæг ныллæууыдысты хъахъхъæнæг. Æхсар хистæр уыд, Æхсæртæг – кæстæр. Æхсар загъта: «Лæппу æнæмæт у, æмæ уый ницы бахъахъхъæндзæн, фæлæ æз кæнæ йæ быны хъуамæ амæлон, кæнæ та базонон, чи йæ хæссы, уый». Фæткъуы чи хаста, уый чызг уыд: йæхи-иу бæлон фестын кодта æмæ-иу афтæмæй ахаста фæткъуы. Уыцы фæткъуыйæн иу рæстæг уыд. Æртахти уыцы рæстæджы бæлон, æмæ ма лæппуйы цæй хуыссæг ахста. Уæддæр уыйбæрц фæкъуылымпы, æмæ, цалынмæ бæлон фæткъуы сыскъуыдта, уалынмæ ницы базыдта лæппу. Стæй фат фехста æмæ æртæ сисы базыртæй атыдта, æртæ комдзаджы та – игæртæй. Цы ма фезмæлыдаиккой мæйдары, фæлæ райсом куы сыстадысты, уæд туджы æртæхтæ ауыдтой æмæ базыры æртæ сисы зæххæй систой. Стæй загътой: – Ацы туджы фæдыл хъуамæ кæнæ исты ссарæм, кæнæ сæфгæ фæкæнæм. Ацыдысты йæ тугвæдыл, æмæ сæ уый фурды былмæ ныккодта. Бацыдысты фурды бын; бирæ куы фæцыдысты, уæд иу хæдзары дуармæ бафтыдысты. Хæдзарæй цæуы хъæрзын. Кæй ссардтой – систæ æмæ игæры кæрдихтæ – уыдон семæ ахастой. Хъæрзынмæ байхъуыстой, уыцы хъæрзæгæн нын æнæ базонгæ нæй, зæгъгæ. Бадзырдтой хæдзармæ: – Хæдзаронтæ, уазæг нæ уадзут? Иу зæронд ус сæм рауади æмæ сын загъта: – Лæппутæ, уазæг – Хуыцауы уазæг, фæлæ мæм рынчын ис, æмæ сымах кæдæм бакæнон, ахæм бынат мæм нæй, – йæхæдæг скуыдта. Лæппутæ загътой: – Уæуу-уа, мах рынчыны бахъыгдарæм, уый худинаг уыдзæн, фæлæ, чи зоны, йæ зæрдæйæн ын исты хъæлдзæгдзинад радтæм. Зæронд ус дæр кæм нæ фефсæрмы æмæ сын загъта: – Рацæут, уазджытæ. Уазджытæ бацыдысты æмæ рынчынæн «æнæниз у» загътой. Æрбадтысты. Зæронд ус йæ мад уыд, хъæрзæг та йæ чызг уыд. Лæппутæ бафарстой: – Цы кæны ацы рынчын, цы йыл æрцыд? Зæронд ус скуыдта æмæ загъта: – Цæугæ йыл йæхи зондæй æркодта æмæ йын хъæугæ дæр афтæ кодта. Нартæн уыд иу хины фæткъуы бæлас, æмæ йыл иунæг фæткъуы зад, æндæр нæ. Ай мæ чызг у, æмæ фæткъуыйæн йæ рæстæг бахъуыды кодта; сахуыр, æмæ сын æй алы аз дæр сусæгæй скъæфта. Нартæн ис фыдбылызы лæппутæ: бахъахъхъæдтой йæ, æмæ, фæткъуы куы ратыдта, уæд æй сæ иу фехста æмæ йын йæ игæры кæрдихтæ акалдта. Лæппутæ фæхъынцъым кодтой. Сæхимидæг атæрхон кодтой, æмæ сæ иу усмæ дзуры: – Цымæ йын, нæ мады хай, ницыуал хос æрцæуид? Ус загъта: – Йæ игæры кæрдихтæ ма куы уаиккой, уæ нывонд фæуон, уыдон йеддæмæ йын хос нæй. Лæппутæ бахудтысты æмæ кæрæдзимæ дзурынц: – Сайд ныл мауал æрцæуæд, ацы чызг нын мауал аирвæзæд. Фæстæмæ усæн зæгъынц: – Мыййаг, куы фæзыной уыдон, æмæ рынчын куы сдзæбæх уа, уæд йæ хосгæнæгæн цы уыдзæн? Зæронд ус загъта: – Дыууæйæн нæ уыдзæни, фæлæ йæ хистæрæн Хуыцау бинойнагæн ратдзæн. Уæд хистæр рифтагæй игæры кæрдихтæ систа æмæ сæ мадмæ радта. Мад сцин кодта, æхсыр ахъарм кодта, уым сæ ныппæрста æмæ сæ чызгæн ахуыпп кæнын кодта. Игæртæ сæ бынаты абадтысты, æмæ чызг цы уыд, уымæй авд ахæмы хуыздæр фестад. Мадæн æхсызгон куыннæ уыд. Бауад æмæ йæ сиахсы æфцæджы ныттыхсти: – Ды абон мæ хъæбул фестадтæ, æз – дæ мад, мæ чызг та – дæ бинойнаг. Фервыста ус хъæумæ хонæг: – Мæ чыджы радтон моймæ, чындзæхсæв кæнын æмæ æрцæут! Чындзæхсæв куы фæци, уæд лæппутæ уым баззадысты æмæ цардысты иумæ. Иудзæвгар куы фæцардысты, уæд лæппутæ загътой: – Гъеныр мах дæр нæ бæстæм куыд фæцæуæм æмæ нæ чындзы дæр немæ куыд акæнæм, афтæ. Ус сын загъта: – Мæ чызг йæхи бар нæу, æмæ мæ коммæ бакæсут. Махæн сыджытыл райгуырæн нæй. Æз дæн Донбеттыртæн сæ мад. Лæппутæ загътой: – Махæн нæхимæ чи нæ райгуыра, уый нæхи дæр не 'нхъæлæм. Ус ахъуыды кодта æмæ загъта: – Æз мæ рæстдзинад загътон. Ацæут, фæндараст фæут. Рацыдысты уырдыгæй. Фурдæй куы рахызтысты æмæ иудзæвгар куы фæцыдысты, уæд Æхсар йе 'фсымæрæн загъта: – Сымах уал æрынцайут. Мах уæддæр стæм сырды фыдыл ахуыр, æмæ кæд искуыцæй иу сырды мард æрхæссин. Ацыд хистæр æфсымæр æмæ зилы, фæлæ ницæуыл æмбæлы. Уалынмæ йыл æризæр ис. «Афтидæй мæ усмæ куыд цæуон æмæ ме 'фсымæрмæ мæ цæсгом куыд бавдисон». Баталынг æмæ баззади æдде. Чындз æмæ тиу баззадысты быдыры иунæгæй. Хуыссæг сæ ахсы, æмæ кæрæдзийы æфсæрмæй æрхуыссын нæ уæндынц. Фæрæз куы нал уыд, уæд тиу бацыд, чындзæн йæхи нымæт йæ быны бакодта, йæ мойы нымæт ын йæ уæлæ бамбæрзта. Афтæмæй тиуæн йæ кæстæр къух чындзы къухыл андзæвди. Райсом куы сбон и, уæд æрцыди Æхсар, иу сычъи æрхаста. Цæмæн нæ ныццин кодтаиккой кæрæдзийыл! Кæстæр æфсымæр йæхи фæцырд кодта, арт скодта, физонджытæ акодта. Уыцы цырддзинадæй Æхсар йæхи фенкъард кодта: «Æвæццæгæн мæ бинойнагимæ фæхъазыд, йæ зæрдæ хъæлдзæг у æмæ цырд уымæн у». Йæ зæрдæ нал баурæдта æмæ загъта: – Æхсæртæг, уыцы ус мæн нал у, æмæ йæ дæхицæн ракæ, æз та уæ фæдыл цæудзынæн. Æхсæртæгæн уый æхсызгон нæ уыди æмæ йæ сонт мæстыгæрæй фат фелвæста, фехста йæ хæрдмæ æмæ скуывта: – Хуыцау, мæ фат уæлæмæ дыууæйæ ссæуæд, фæстæмæ иуæй раздæхæд. Мæ чындзыл мæ буарæй цы андзæвди, ууыл сæмбæлæд, æмæ мæ мард уымæй æрцæуæд. Фæцыди уыцы фат, фæстæмæ раздæхти æмæ Æхсæртæджы кæстæр æнгуылдзыл аныдзæвди, æмæ йæ мæлæт уымæй æрцыди. Æхсар дын фæфæсмон кодта. Афтæмæй йæ хъама фелвæста, фистон мардæн йæ риуыл авæрдта, йæ бырынкъ йæхирдæм, æмæ йæхи афтæмæй амардта. Уæды рæстæджы худинаг уыди, æмæ чындз йæ мой, йæ тиуы æнæныгæдæй куы ныууагътаид. Кæуы йæхицæн: – Ныр мыл куыд бон æркодта! Мæ мой, мæ тиуы æнæныгæдæй ныууадзон, æмæ худинаг... Цы кæнон? Кæннод сæ бавæрын дæр мæ бон куы нæ у. Уыцы кæуынмæ Уастырджи хъуыста æмæ дын йæхи рабæлццон кодта. Усмæ бакасти æмæ загъта: – Дæу Хуыцау мæнæн сныв кодта. Мæн дæ, фæлæ цæуыл кæуыс? Ус загъта: – Мæнæ мæ мæрдтæ æнæныгæдæй куы баззайой, халæттæ æмæ сæ сынтытæ куы хæрой, уæд адæм мæныл худдзысты. Гъемæ, ацы хорз бæхджын, мæ мæрдты мын куы бавæрай, уæд дæу уыдзынæн, уæдæ кæй дæн. Уастырджи ехсæй дыууæ къуырды æркодта æмæ дзы дыууæ уæрмы фестади. Йæхæдæг усмæ фездæхт: – Гъеныр мæн нæ дæ, уæдæ кæй дæ? Ус ын загъта: – Дæу дæн, дæуæй хуыздæр кæй агурон? Фæлæ дæ æз æфсæрм лæг куы 'нхъæлдтон. Мæ цæссыгтæ мæ цæстытыл хъæбæрæй, мæ тугтæ мæ рустыл, уæд мæ æнæхсадæй дæ сæрмæ куыд хæссыс? Мæнæ фурдæн йæ былыл куы стæм, уæд мæ мæхи ахсын куыннæ уадзыс? Стæй фурдмæ куы бацыди уыцы ус, уæд аццау доны фæкуыси æмæ йæ мадмæ фæфардæг. Уастырджи загъта: – Уæлæуыл дæ не ссардтон, фæлæ дæ мæрдты ссардзынæн. Ус йæхи бар нæ уыд, æмæ йын йæ мад загъта: – Ацу уæзæгмæ. Уыдон стæджыхъæд афтæ у, æмæ сæ уæзæгыл чи нæ райгуыра, уый сæхи нæ хонынц. Цы кæна мæгуыр æнкъард чындз. Йæ мад ын куыд загъта, афтæ æрхæндæгæй рараст и. Цæугæ кæны, фæлæ мидæгæй хъуыды кæны: «Уæуу, цæугæ кæнын, уынгмæ ссæудзынæн, фæлæ мын хæдзар та кæм уыдзæн?» Ссыди уынгмæ. Фæцæуы, нымдгæнгæ, ныхасмæ. Ныхасы адæм дис кæнынц: – Ай чи у? Цæугæ нæм чындзы цыд куы кæны, æмæ чындз æддæ куынæ и: куынæ нæ хуындæджы бады, куынæ нæ лыгъд чындз и... Хистæртæ радзурынц кæстæртæм: – Ацæут, устытæн зæгъут: ацы уазæг ус чи у, уый нын базонын кæнут. Устытæ йæм ракалдысты æмæ йæ фæрсынц: – Чи дæ? Чындзы цыд, нымдгæнгæ, куы кæныс, фæлæ дæ мой чи у, уый куы нæ зонæм. Уый сын зæгъы: – Цам дæн мæ уæзæгæй æмæ мæ файнустытæй. Куы мæ 'рынцайын кæнат, уæд уын мæхи базонын кæндзынæн. Бакодтой йæ æмæ йæ æрбадын кодтой устытæ. Хистæртæ сæм сæрвыстой устытæм: – Нæ уайсадæг чындзытæ, кæд уайсадæг у, уæд нын æй сымах бафæрсут. Нæ мадгонд устытæ, кæд сымах хуызæн мадгонд у, уæд нын сымах фехъусын кæнут йæ бæрæг. Кæстæр чындзытæ йыл ныккалдысты: – Чи дæ, цы дæ, уый нын базонын кæн. Уый сæм уайсадгæ нæ кæны, фæлæ сæм йæ дзыхæй нæ дзуры. Йæ зæрдæйы хъуыды кæны: «Адонæн бæргæ зæгъин, чи дæн, уый, фæлæ мæ уæд иннæтæн дæр тæлмац хъæуы». Чындзытæм куы нæ сдзырдта, уæд æм хистæр устытæ ныккалдысты. Фæрсынц æй: – Нартæн цы бавæййыс? Уый сын зæгъы: – Уе 'ппæт мæм æмдзырд ма кæнут. Кæд мæ фæрсут, уæд мæ уæ иу бафæрсæд, æмæ мæ дзырд зæгъон. Уæд æй иу ус ахицæн кодта æмæ йын загъта: – Нартæн цы бавæййыс, уый мæнæн зæгъ. Ацы хъæуы мæныл æууæнк ис. Уый йæм бакасти æмæ радзырдта: – Æз кæмæй дæн, уый æнцон зæгъæн нæу. Æз дæн ацы сыхæй цам, фæлæ ма сын мæсыджы бындзæфхад ис, æмæ мæ уырдæм фæкæ. Зæронд ус ын загъта: – Омæ ам мæсгуытæ бирæ ис, фæлæ кæй номыл æрцыдтæ, уый чи уыди? – Бæргæ, уый зæгъын æнцон нæу, фæлæ мын æндæр бон нæй, æмæ йæ хъуамæ зæгъон. Æз дæн Æхсары ус, æмæ йæ мæсыджы бындзæфхад кæм ис, уырдæм мæ бакæн. Устытæ лæгтæм нырвыстой: – Мæнæ, æрцæуынмæ æнхъæлмæ кæмæ кастыстут, уыдонæн сæ чындз æрцыдис, фæлæ сæхицæй йемæ ничи ис. Нарты хистæртæ ныххудтысты: – Цæй, кæд сæхуыдтæг не сты, уæддæр бæрæг дзырд фехъусæм, стæй, нæ бон цы уа, уый мах дæр кæндзыстæм. Худгæйæ фæцæуынц сæ чындзмæ фæрсынмæ. Куы ссыдысты, уæд загътой: – Ды нын чындз нал дæ, ды нын дæ хæрзæггурæггаг æрцæуæг. Уый сын зæгъы: – Знагæй уын сыл ницы 'рцыд. Цы сыл æрцыд, уый сæхицæй. Тæригъæд мын бакæнут. Нæ уæм æрцыдтæн мæнг цыдæй. Баууæндут мыл, фендзыстут уæхæдæг. – Æхсары мæсыгæн дæ нæ бакæндзыстæм йæ бынмæ, скæндзыстæм дæ йæ сæрмæ. Уæд ус радзырдта: – Уырдæм схизинаг нæма дæн. Æртæ бонмæ уын фенын кæндзынæн уæхионы. Нæ хицæуттæ, æрынцайынæн мын уæ бæрзонд мæсыгæй уæ талынг скъæт хуыздæр у. Стæй ацыди æмæ йын æртæ лæппуйы райгуырди: Уырызмæг, Сослан æмæ Хæмыц. <div align="right">Радзырдта йæ Джусойты Кудза. «Ирон адæмон сфæлдыстад», 5-æм чиныг, Орджоникидзе, 1941, ф.7–11.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Сырдоны кадæг нарты Уæхтæнæгыл http://iratta.com/ir/nk/8290-syrdony-kadaeg-narty-uaextaenaegyl.html Сырдоны кадæг нарты Уæхтæнæгыл Нарты кадджытæ 00mN1ck Sun, 28 Feb 2010 01:15:19 +0300

Нарты Уæхтæнæджы сфæлдыста æрдзы фарн æмæ Хуыцауы комы-тæф. Иугæр куы сæвзæрдис, уæд æрцарди бæрзонд хохы фидæртты. Уæхтæнæг æрцарæзта дардыл зылд галуантæ Тæлæгты быдырты. Уалынджы йæм уæларвæй Куырдалæгон рауагъта æрвон фæтыгæй æндон уæйыг, болаты куырдадзы цагъд. Уæхтæнæг дын райдыдта хуым кæнын тыгъд быдырты æмæ байтыдта æлутон хор Уациллайы нæртон тауинагæй, æрмæджы нæмыгæй. Уациллайы фырт Гæбутдзали йын хъахъхъæдта йæ хъугæмтты цырд. Нæ уагъта Уæхтæнæджы хуымтæм мигъæй, æврагъæй ихы сыг æмæ Нафы фыдæхæй дымгæ. Уæхтæнæджы алфамбылай æрцардысты æртæ Нарты æмæ Чынтæ, æмæ апырх сты, ауагътой Нарты фæдон мыггаг æвидигæ. Уæхтæнæг ракуырдта уый фæстæ йæхицæн ус, Сайнæг æлдары хойы – Ацырухсы. Уый фæстæ сарæзта фат æмæ æрдын, суахъы æссыйæ æрдын – тасгæ сыкъа, хъæзæй фат æрттихджын. Уæхтæнæг-иу фехста йæ фат тархъæдмæ, æмæ-иу ын æрласта нывонд саг, куы та-иу фехста йæ фат Лæгъзæр обауæй хохы бæрзæндтæм æмæ йын-иу фат æрласта нывонд дзæбидыр. Уæхтæнæг æмæ йæ рæсугъд ус Ацырухс алы бон дæр сырды фыдæй цæл-минас кодтой, сæ физонæджы хъæрмыс – адджын тæф сын дымгæ дардмæ скъæфта. Уалынджы сын райгуырдис дыууæ лæппуйы, фаззæттæ, Æхсар æмæ Æхсæртæг. Æхсар райгуырди фыццаг кæркуасæны, Æхсæртæг та райгуырди дыккаг кæркуасæны, Бонвæрноны ныгуылдмæ. Рухс хуры тынтæ ныккастысты Уæхтæнæгмæ, базыдта, хъæбул куыд адджын у, уый. Уæхтæнæг Æхсар æмæ Æхсæртæджы райгуырды боны фарнæн скодта нæртон куывд сырды фыдæй. Æрхуыдта уæларвæй куывдмæ Куырдалæгоны, фурдæй – Донбеттыры, Нартæй та – Созырыхъойы, Бурæфæрныджы, Сайнæджы, Сырдоны, Албеджы, Борæйы æмæ æндæрты. Хуынды адæм иннабонæй-иннабонмæ минас фæкодтой. Уæхтæнæджы фаззон лæппутæ Æхсар æмæ Æхсæртæгыл буц ном сæвæрдта Уæларвы Куырдалæгон. Ном æвæрæггаг Куырдалæгон Уæхтæнæгæн балæвар кодта удæвдз йæ куырдадзы фæтыгæй – болат æндонæй арæзт. Удæвдзы дын нывæрдтой сæ фынгыл Нарт, æмæ сын кодта диссаджы зарджытæ уадындз хъæлæсæй: «Айс æй, аназ æй ронг Хуыцауы хæларæй». Стæй Уæхтæнæджы хуынд уазджытæ фæфардæг сты. Куырдалæгон абадтис цæхæр уады хъисыл æмæ ныппæррæст ласта уæларвмæ хæдтæхгæ Пакъуындзæйау. Æмæ бахæццæ Хуыцауы тæрхондонмæ. Донбеттыр та фестадис æргъæуон цæхæр кæсаг æмæ ныцъцъыллинг кодта стыр фурды бынмæ. Нæртон уазджытæ дæр фæфардæг сты хæтæны. Айхъуыстис дунейыл, зæгъгæ, Нарты Уæхтæнæгæн райгуырдис хъæбатыр фырттæ, фаззæттæ: Æхсар æмæ Æхсæртæг, фарны гуырдтæ. Æхсар æмæ Æхсæртæг та цæмæн хуындысты? Уымæн æмæ Æхсар, хистæр æфсымæр, уыд æхсарджын, фæлæ Æхсæртæг та, кæстæр æфсымæр, Æхсарæй æхсарджындæр. Уайтагъд айрæзтысты Æхсар æмæ Æхсæртæг; бон рæзтысты уылынг, æхсæв та – уыдисн, фæлæ тынг фыдуаг рацыдысты. Сарæзтой сæхицæн фæттæ æмæ æрдынтæ æмæ арвыл маргъ нæ уагътой тæхын, – æрмийæ-иу æй æрыппæрстой арвæй тæхгæ-тæхын. Нарты Бурæфæрныгæн уыд стыр æбуалгъы диссаджы цæхæрадæттæ, дыргъдæттæ, уыдоны дыргътæ уыдысты уд ирвæзынгæнæг, мард æгасгæнæг. Рæгъæд кодтой æлутон дыргътæ æхсæвæй бонмæ, бонæй та изæрмæ. Æфтыдтой алыхуызон æрвыгау диссаджы рæсугъд дидинджытæ, æмæ сæ тæф калди дардмæ скъудайау. Бурæфæрныгæн æхгæд уыд йæ галуан – гæрæн йæ дыргъдоны алыварс саджы сыкъатæй бæрзонд... дуæрттæ йын – æфсæн, маргъ æрбатæхæн дæр æм нæ уыд. Уалынджы дын Донбеттыртæм райгуырди Быцентæн Дзерассæ-чызг. Дзерассæ уыд ахæм рæсугъд чызг: сау æрфгуытæ сынты базыртау, худæн былтæ хур бон изæрау, йæ конд – хъазхъуыр, йæ фæкаст – мæйрухс. Рахъомыл Дзерассæ-рæсугъд æмæ фехъуыста цуанонæй, Быценты Елазарæй, зæгъгæ, уæлзæххы, дам, ис хорз дыргъдон бæлæстæ Нарты Бурæфæрныгæн æмæ сыл зайы ахæм фæткъуытæ, æмæ æхсæвæй бонмæ рæгъæд кæнынц. Дзерассæ дын дыргътæ хæрынмæ бацыбæл ис æмæ аивæзта йæ сæрыхил цыкурайы сахат æмæ фестадис кæсаг æмæ сфардæг фурды былмæ, стæй та фестад хины æмæ цæллаг рувасы хуызы æмæ бафардæг Бурæфæрныджы дыргъдонмæ. Дзерассæ рауигъы бæлæсты, йæхи бафсады æмæ та афардæг вæййы Донбеттыртæм. Уæд дын æй Бурæфæрныг бафиппайдта, чидæр мын цæуы æхсæв мæ дыргътæ хæрынмæ æмæ мын сæ багæныстон кодта. Афтæмæй дын Бурæфæрныг бæрæг бон ныхъхъæр кодта фæдис, арвыста фидиуæг æртæ Нарт æмæ Чынтæм: «Æрæмбырд ут, сагсур фæсивæд, æмæ мын бахъахъхъæнут стыр хæрзиуæгыл мæ дыргъдон ахсæв!» Нарты фæсивæд дын æрвылæхсæв бадынц, хъахъхъæнынц æрвылæхсæв лæгхуыздæрæй. Дзерассæйы рæсугъд-иу бахызт дыргъдонмæ цæллаг рувасы хуызы, бафсады йæхи дыргътæй æмæ цингæнгæ афардæг вæййы. Нарты фæсивæд æй æхсынц фатæй æмæ йæ хъуыны дæр нæ хизы, сæ фаты æртдих фæстæмæ сæхиуыл схъиуы. Уалынджы та дын Бурæфæрныг арвыста фидиуæг Нарты Уæхтæнæджы фырттæм, Æхсар æмæ Æхсæртæгмæ, зæгъгæ, бахъуыд мæ уæ сæр. Æхсар æмæ Æхсæртæг райдыдтой Бурæфæрныджы цæхæрадон æнувыдæй хъахъхъæнын радыгай. Уæд дын иу æхсæв бафынæй йæ рады Æхсар, йæ æрдыны хъæдыл (къæлæтыл), æмæ дын цæллаг рувасы хуызы Дзерассæ æрбахъуызыд дыргътæ хæрынмæ, афтæмæй йæ Æхсæртæг фехста фатæй. Дзерассæйæн фаты æртдих ахызтис йæ зæрдæйæ, атыдта дзы гæппæл æмæ йæ игæрæй та фарк. Фæхъыллист ма кодта Дзерассæ æмæ уынæргъгæ-хъæрзгæ хъæды туг калгæ афардæг. Цæхæрцæст Æхсæртæг дын рæвдз æрбамбырд кодта туджы фæзгъæртæ, йæ хъуыны пырхытæ æмæ йæ игæры фарк, йæхæдæг сæ зæлдаг къухмæрзæны батыхта, бабаста сæ хæлцоны æмæ сæ йæ фæснах атъыста, йæхæдæг араст ис йæ тугвæдыл хъæд-хъæд. Æхсæртæг бахæццæ Дзерассæйы тугвæдыл фурды былмæ æмæ йæ бæлвырдæй базыдта, уыцы сырд кæй афардæг Донбеттыртæм, уый. Йæхæдæг байдыдта æрдиаг, сагъæс: «Цыма йын бакæнон, чи уыдаид!» Уалынджы Хъивалы хохы айнæгæй ратахти нæртон уари æмæ Æхсæртæджы ныссагъта йæ ныхтæ, хæбырæгътау, йæхæдæг æй фæхаста фурды астæумæ æмæ йæ æрæвæрдта дынджыр дойнаг дуры сæр Донбеттыртырдæм, йæхæдæг дын уари йæ базыртæ фæйлаугæ фæтахти фæстæмæ нæртон хæхтæм. Æхсæртæг дын сау марой, додой байдыдта, ныр ма цы фæуон фурды астæу, зæгъгæ. Уалынджы дын ныккасти Æхсæртæг дуры бынмæ – æмæ дзы цæуы рухс æмæ дзы хъуысы рынчыны хъæрзын. Æхсæртæг дын йæхи фæхъæбатыр кодта æмæ ныххызт уæйгуыты, Донбеттырты хæдзармæ. Бацыд æмæ загъта нæртон бæзджын хъæлæсæй: – Уе 'хсæв хорз уæд æмæ фарн уæ хæдзары! Æз дæн уæ уазæг, сымах та дунейы сфæлдисæг Хуыцауы уазæг... Иу ус дзы бадти рæбынæй, Донбеттырты мад, Уазыхъхъ, æмæ йын загъта Æхсæртæгæн: – Æвзæр уæлзæхх хурон дзиглой! Аллон-биллоны тæф куы кæныс! Æз дæ ахордтаин, бæргæ, бæззыдтæ мын дæндаг схъауынæн, фæлæ дæ амонд уый уыд, кæй бакодтай дæхи ме уазæг, ме 'вæринаг, уый тыххæй дын фæуæд хатыр, барст. Сбадын кодта Уазыхъхъ, Донбеттырты мад, Æхсæртæджы æрхон къæлæтджын бандоныл, æрæвæрдта йын бæлццоны хæринаг æвидигæ хъæзон æртыкъахыг пæлæхсар фынгыл. Хæры Æхсæртæг. Уалынджы дын хъусы Æхсæртæг æмæ йæ фарсмæ зæринон уатæй цæуы рынчыны хъæрзын æмæ уынæргъын. Уæд дын Æхсæртæг бафарста уыцы уæйыг усы: – Бахатыр мын кæн, аипп ма уæд, уазæг дзæгъæлдзых нæ вæййы, фæлæ уый кæй хъæрзын у, чи уынæргъы уынгæг хъæлæсæй уæ уаты? Донбеттырты уæйыг æндон æфсин æм уæд æрбазылдта цæхæркалгæ цæстытæ сасиры чъилыйæстæй, йæ дзидзитæ хохы айнæджыйæстæ, йæ дæндæгтæ аххæрæджы стæвдæнтæ, йæ дзыккутæ та тæлтæгау чыргъæды æвæргæ æмæ йын афтæ зæгъы: – Хуыцау сын æй ма ныббарæд уæлзæххы Нарты Уæхтæнæджы фырттæн! Мæ чызг Дзерассæ-рæсугъд сахуыр и æмæ цыди Нарты Бурæфæрныджы цæхæрадонмæ, рæсугъд фæткъуы хæрынмæ цыбæлæй, цæллаг рувасы хуызы, гъемæ йæ иуæхсæв Уæхтæнæджы фырттæ фехстой фат æмæ æрдынæй, афтæмæй йын болат фаты æртдих атыдта йæ тæн йæ игæры фарчимæ, æмæ мæлы. Уæд та бафарста Æхсæртæг: – Æмæ йын æппын ницы хос ис, Дзерассæ цæмæй фервæза, уымæн? Загъта йын Дзерассæйы мад: – Æрмæст ын уыцы хос ис, æмæ фæстæмæ куы баназид йæ туджы фæзгъæртæ æмæ йæ игæры фæзгъæртæ, уæд фервæзид, йæ мад æй куыд ныййардта, афтæ. Нуазын та йын сæ хъæуы Бурæфæрныджы фæткъуытимæ, суахъхъы æхсыримæ хæццæйæ, маргъы æхсыримæ. Æмæ мын уыцы хæрзиуæг чи бакæнæ, чи мын сæ æрхæсса уæлзæххæй Дзерассæйы тæдзгæ туджы пырхытæ æмæ Бурæфæрныджы дыргътæй, уымæн та Дзерассæйы усæн ратдзынæн, уыимæ ис йæ амонд. Уæд Æхсæртæг бахудти йæ мидбылты фырцинæй æмæ йæм сæ систа йæ фæснахы тъыстæй зæлдаг кæлмæрзæны тыхтæй Дзерассæйы туджы пырхытæ æмæ йæ игæры фæрчытæ, стæй ма систа сырхварс фæткъуытæ – уд ирвæзынгæнæг – йæ хæлцонæй, Бурæфæрныджы дыргътæй. Дзерассæйы мад бахудти хурау æмæ сцин кодта, тагъд сæ адардта Дзерассæйæн туджы пырхытæ æмæ игæры фарк æлутон хостимæ. Дзерассæ уайтагъддæр фервæзти æбуалгъ мæлæтæй, рабадт, сси æнæниз. Уæд йæ мадæн, Донбеттырты 'фсинæн, нал уыдис гæнæн, куыд фæсайдтаид йæ ныхас, уыд стыр худинаг, æмæ Дзерассæйы схуын кодта Æхсæртæгæн усæн. Нæртон Æхсæртæг æмæ Дзерассæйы-рæсугъд уæд сæ иумæйаг царды бонтæ æрвыстой худгæ æмæ хъазгæ, цины мондæгтæ уадзгæ. Дзерассæ æмæ Æхсæртæг цардысты Донбеттыртæм, куыд хур æмæ мæйрухс арвыл. Фæлæ Æхсар куы райхъал йæ фынæйæ, уæд кæсы йæ алфамбылай, агуры йе 'фсымæр Æхсæртæджы, ома, цы фæци. Уалынджы хъæды мидæг ссардта йæ фæд Æхсæртæгæн: Æхсæртæг фæндаг-фæндаг цыдис кардæй æхсæдгæ æхсæры уистæ, ома, йæ куы агура йе 'фсымæр Æхсар, уæд цæмæй базона, кæдæм афтыди йе 'фсымæр Æхсæртæг. Æхсар дын бафтыди Æхсæртæджы фæдыл хъæд-хъæды цæугæ æмæ бахæццæ фурддаг былмæ. Фурды былыл фесæфт йæ фæд... Ныммæт кодта Æхсар уæд, зæгъгæ, цы фæци ме 'фсымæр Æхсæртæг, фырмæстæй фурды был уадзыгæй æрхаудта, офф, офф, зæгъгæ, мадызæнæг зынаргъ у. Стæй Æхсар дæр мæстæй нал ацыди сæхимæ, Нартыхъæумæ, фæлæ сарæзта уым фурды былыл хъæды астæу йæхицæн сырддзæрмттæй халагъуд-хæдзар. Баззади Æхсар дæр уым фурды былыл хъæды астæу цæргæйæ, сырдты цæгъдгæйæ фат æмæ æрдынæй... Йæ фыд, Нарты Уæхтæнæг, тынг маст байдыдта, зæгъгæ, мæ сахъ фырттæ цы фесты, куы никуыцæйуал мæм зынынц. Уæхтæнæджы бонæй бонмæ, азæй азмæ мæт бадомдта, йæ фыртты маст ын басаста йæ уæйыгон тых. Уæд Нарты фæсивæдæн тынг æхсызгон уыдис, кæй никуыцæйуал зынынц Уæхтæнæджы хъæбатыр фырттæ, уый, уымæн æмæ сын Æхсар æмæ Æхсæртæг барвæндаг нал лæвæрдтой, кодтой сыл тых. Нарты фæсивæд дæр дын райдыдтой Уæхтæнæджы зæронд урс сæрæй джидзæг кæнын æмæ йæ скодтой фыдæнæн рæгъаугæс. Нарты Сырдон дæр та дын ацы кадæг цæттæ кæны. Сбадти йæ хъисын фæндыримæ бæрзонд уæзæгыл æмæ даргъ кадджытæ аскъæрдта тын нывæндæгау. Сырдон мæстæй мары Уæхтæнæджы: – Дæ фырттæ кæм сты, дæ хъæбатыр фырттæ?! – Æмæ йын загъта Сырдон: – Æвæццæгæн, дæ сахъ фырттæ фæцыдысты мидæгмоймæ, йе та сæ фæхаста уари-хины цæргæс. Сырдон та мæсыгуат уæзæгыл йæ зачъетæ даугæ сбадт æмæ ацы кадæг мысы, цæгъды йæ хъисын фæндырæй. Нарты фæсивæд йæ алыварс ныхасы сбадтысты, æрривæд кодтой æмæ хъусынц æнувыдæй Сырдоны кадджытæм. Уæхтæнæг дæр та фырмæстæй фæтæры дард Нарты рæгъау æмæ сæ денджызы бакалы, куы та сын фезгъалы сæ рагъау къæдзæхы рындзытæй æнæвгъау. Уæд дын Нарты Æхсæртæг Донбеттыртæй ныффæнд кодта, загъта йæ ус Дзерассæйæн: – Цом æмæ æз æмæ ды фæфардæг уæм уæлхур зæхмæ, мæ фыдæлты хæхтæм, Нартыхъæумæ. Фенæм, бабæрæг кæнæм, афонмæ цы фæци мæ мæгуыр фыд Нарты Уæхтæнæг, стæй цы фæци мæ зынаргъ мадызæнæг Æхсар! Дзерассæ дæр бацин кодта, сразы æмæ аивæзта йæ сæрыхил курдиат сахат æмæ сæ дыууæ дæр, Æхсæртæг æмæ Дзерассæ, фестадысты æргъæуон кæсæгтæ æмæ сфардæг сты фурды бынæй фурды сæрмæ. Куы рахызтысты фурдæй, уæд дын фæндаджы былыл ссардтой иу халагъуд, сырдты цæрмттæй арæзт. Æхсæртæг загъта: – Ай уыдзæн, æвæццæгæн, ме 'фсымæр Æхсары хæдзар. Чи зоны, уый рацыдис мæн агурæг мæ фæдыл æмæ нал ацыд фæстæмæ а бæстæй. – Стæй Æхсæртæг загъта йæ усæн: – Ды уал ам сбад мæнæ уырд æмæ сагдзæрмттыл, æз та уал ауайон цуаны æмæ æрдавон сырды фыд. Афтæмæй дын Æхсæртæг ацыди цуаны, Æхсар та фæстæмæ æрцыд цуанæй æндæр хохæй (дыууæ 'фсымæры кæрæдзийыл нæ сæмбæлдысты). Æхсар æрхаста йе 'ккой сырды мард. Кæсы æмæ уæртæ йæ хæдзарæй цæуы цырагъы рухс... Фæдис кодта, зæгъгæ, ай та цы у, цы хабар у? Æхсар бакаст йæ хæдзармæ æмæ дзы иу ус бады, йæ цæсгом хурау худы, дæллагхъуыр мæйау æрттивы. Уæд Дзерассæ бахудти Æхсармæ, рагæпп ласта æмæ йæ æлвасгæ ныхъхъæбыс кодта. Æхсар дæр ныццин кодта: мæнæ мын Хуыцау æрхаста арвæй хуры чызг, хуры тын, нæ уд-æхсин. Дзерассæ нæ базыдта Æхсары, фæхуыдта йæ йæ мой Æхсæртæг, уымæн æмæ дыууæ 'фсымæры дæр уыдысты иухуызæттæ, куыд фаззæттæ, æмхуызæттæ. Бурхил, дæргъæлвæст, фæтæнриу, цæхæрцæст, гъе, æмæ Дзерассæйы цинтæ, мидбылты худтмæ нал фæлæууыди Æхсары нæртон зæрдæ дæр. Уалынджы сæ æрбаййæфта хъæбыстæ æмæ пъатæ кæнгæ Æхсæртæг... Уæд Æхсæртæг загъта: – Арв дæ ныццæвæд, ме 'фсымæр! Уый ды цы ми бакодтай? Исчи ма йе 'фсымæры усимæ хуыссы, йæ чындзимæ?! Загъта йын Æхсар: – Нæртон фарныстæн, æз æй нæ базыдтон, фæсайдта мæ йæхæдæг дæ ус. Дзерассæ дæр скуыдта æмæ загъта: – Мæ аххос нæ уыди, – сраст кодта йæ сæр. Уый адыл дыууæ 'фсымæрæн рацыди хыл æмæ амардтой кæрæдзийы фат æмæ æрдынæй. Дзерассæ дын байдыдта дзыназын, кæуын, ниуын, кæны марой, додой, хоста йæ уæрджытæ: ай мыл цæй æбуалгъ ми æрцыд, зæгъгæ, дыууæ 'фсымæры куы амардтой æнæбары сæхи! Дзерассæ дын сæ астæу сбадти æмæ æмбисæхсæвмæ куыдта Æхсæртæджы мардыл, уырдыгæй бонмæ та Æхсары мардыл. Дзерассæйы тæригъæдæй сæ сæрмæ сбадти кæуындзаст сау мылазоны мигъы сыг, йæ дзыккутæ тоны, йæ рустæ рæдувы æмæ йæ хъарæгæй арауынц хæхтæ, сырдтæ дæр ныхъхъус сты арф хъыгæй. Уастырджы дын базыдта уыцы æнамонд, æбуалгъ хъуыддаг æмæ рараст ис уæлхох быдырæй йæ бæхыл кафгæ. Дзерассæ йæ куы ауыдта, уæд æм дзуры: – Уæртæ тæхгæ барæг-бæлццон, дæ фарн, де зæды хатыр бакæн æмæ мæм баввæрс, мæнæ ацы дыууæ 'фсымæры тæригъæддаг мардæн ингæн скъах, баныгæн сæ æмæ, мæнæй цы хæрзиуæг курай, гъеуый дын ратдзынæн. Уастырджы дын куы фехъуыста Дзерассæйы рæсугъд хъæлæс, куы федта йын йæ цæсгом хурау худгæйæ, уæд æм йæ зæрдæ кафгæ бахъазыд. Æргæпп кодта бæхæй, йæ бæхы абаста йæ къахæй æмæ æрбазгъордта. Загъта: – Дзерассæ, маст ма кæн, æз сæ баныгæндзынæн, уыдон тугдзых сынтытæн холыйæн æвгъау сты, æрмæст – ды мын ус, æз та дын – лæг. Уастырджы хъыгтæ ракодта Дзерассæйæн æмæ нымæтын ехсæй æркъуырдта цъæх нæууы обау æмæ дзы дыууæ конд ингæны зæппадзы фестад. Уастырджы сæ баныгæдта. Загъта: – Рухсаг ут, рухсаг, дыууæ цæрынхъуаджы, хъæбатыр фаззон Æхсар æмæ Æхсæртæг. Мæрдты рухсаг, дзæнæты фæбадут... Дзерассæ дæр ма сыл фæстаджы хъæбыстæ даргъ ауагъта сæ ингæны риуыл... Уый фæстæ Уастырджы Дзерассæйæн загъта: – Цæй, гъеныр мæ уарзондзинад сæххæст кæнæм, нал лæууы дæумæ мæ зæрдæ дæ конд, дæ уындмæ гæсгæ. Дзерассæ йын куы радта дзуапп: – Ды, Уастырджы, уæздан лæг куы дæ, ай хуызæн тугæйдзæгтæй мæм куыд хъуамæ бавналай, худинаг дын нæу? Ды уал, Уастырджы, дæ уат æрцæттæ кæн, æз та уал ауайон фурды былмæ æмæ мæ туджы æмæ мæ русты тындтытæ æрæхсон. Уæд Уастырджы йæ сау нымæт цъæх нæууыл æрытыдта, йæ бæхы саргъ æмæ баз бакодта йæ нывæрзæн, сцæттæ йæ хуыссæн, æнхъæлмæ кæсы Дзерассæйы ссыдмæ, зæрдæ хъазы цинæй. Дзерассæ та фурды былыл ахсадта йæ тугтæ æмæ фестади кæсаг, ныффардæг йæ цæгатмæ, Донбеттыртæм. Уастырджы æнхъæлмæ кæсы: никуал ис Дзерассæ, хур дæр бирæ нал уыд. Агуры Дзерассæйы, æмæ фурды былыл нал ис. Базыдта Уастырджы, кæй йæ фæсайдта æмæ загъта: – Уæ Хуыцæутты Хуыцау, ме сфæлдисæг, æз дæн дæ уацхъуыд хæссæг дæуæн, Хуыцау, æмæ минæварцæуæг уæларвмæ, абон мæн цæхгæр фæсайдта Дзерассæйы-рæсугъд хæйрæгау æмæ абонæй фæстæмæ мæ дзых æмæ мæ фарнæй сылгоймаг æлгъыст фæуæд, æууæнк ыл ма уæд зæххыл. Уый фæстæ æрбацыд йæ бынатмæ, æмæ йе 'рбацыдмæ йæ бæх дæр алыгъд, фæтарстис тугдзых мæргътæй. Æмæ та уæд Уастырджы загъта: – Уæдæ бæх дæр фæуæд мæ дзыхæй æлгъыст, бæх æмæ усыл дунейыл æппындæр æууæнк ма уæд, уыдон сты знаг фос. Уастырджы дæр йæ саргъ йе 'ккой скодта æмæ афардæг фистæгæй йæ бæхы фæдыл агурæг. Дзерассæ дын бацис сывæрджын Æхсар æмæ Æхсæртæгæй æмæ йын Донбеттыртæм райгуырди дыууæ лæппуйы, фаззæттæ, Хæмыц æмæ Уырызмæг. Бахъомыл сты сæ мадырвадæлтæм – Донбеттыртæм. Рацыдысты стыр амондджын æмæ фæрнджын гуырдтæ, сæ фыдæлтæй хуыздæр. Хæмыц æмæ Уырызмæг уалынджы сарæзтой сæхицæн фат æмæ æрдын æмæ цуандзау кодтой. «Фыды фарн мæрдтæм нæ цæуы», – загъта-иу сæ мад Дзерассæ. Хæмыц æмæ Уырызмæг тынг галиу, фыдуаг, æгæнон митæ кодтой фат æмæ æрдынæй, æхстой куыройдзаутæн сæ къæссатæ, дондзаутæн та сæ къуыстилтæ, афтæмæй кодтой адæмæй хынджылæг, джидзæг. Уæд та иу хатт къулбадæг усæн йæ къæсса ныппырх кодтой фатæй æмæ сæм смæсты, ракодта сын фидис, зæгъгæ, Хæмыц æмæ Уырызмæг, къулбадджытæ, дзæгъæлзæдтæ, сымах ам махæй, устытæй, хынджылæг ма кæнут, фæлæ кæд ахæм хъæбатыр гуырдтæ стут, уæд-ма бабæрæг кæнут уæлхур зæххыл уæ фыды бæстæ, афонмæ уын уæ фыдыфыдæй Нарт хынджылæг кæнынц, сымах та ам бæгънæгæй цæрут уæ мадырвадæлтæм. Стæй-ма бабæрæг кæнут уæ фыдæлты зæппадз. Уæд Хæмыц æмæ Уырызмæг къулбадæг усы фидис ныхæстæм æрбамæсты сты æмæ æрбазгъордтой тагъдгомау сæ мадмæ – Дзерассæмæ æмæ йын загътой: тагъд, дам, зæгъ, нæ фыдыбæстæ кæм ис, стæй кæцæй æрцæуæггаг сты? Дзерассæ сын нæ хъæр кодта, сæ фыдæлтæ кæцон сты, уый, уымæн æмæ йæ фырттæ Хæмыц æмæ Уырызмæгæй тарст, куы базоной, зæгъгæ, сæ мад Дзерассæйы тыххæй амардтой кæрæдзийы Æхсар æмæ Æхсæртæг, уæд æм хæсдзысты хæрам. Стæй та Дзерассæйы нал уагътой æмæ йæ 'рцахстой: – Тагъд нын зæгъ, нæ фыдыбæстæ кæм и, кæннод дын судзæм дæ дзидзитæ. – Æмæ йын ныддардтой йæ риумæ зынг æфсæйнаг. Дзерассæйæн куынæуал уыди гæнæн, уæд сын загъта: – Уæ, мæ хъæбултæ Хæмыц æмæ Уырызмæг, уæ фыдæлтæ сты Нарт, цæрынц уæлхур зæххыл, цом æмæ уæ æз фæхæццæ кæндзынæн. Дзерассæ сæ фурдæй сур зæхмæ фæуæле кодта, йæхæдæг фæдæлдон ис фурды. Хæмыц æмæ Уырызмæг фæзылдысты Нарты домбай уæйгуытау, цыма æртахтысты тыхгæнæг уæлзæххæй зæхмæ. Сæхæдæг æрцахстой Нарты фидарты æмæ богалиуæг кодтой уæйгуытимæ. Нарты гуымирытæ – хъайтар æмæ тохон адæм – дис кодтой, фæлгъаудтой сын сæ тых Созырыхъо, Сайнæг, Борæ, Албег, Бурæфæрныг, Уæхтæнæг æмæ иннæтæ. Хæмыц æмæ Уырызмæг куы базыдтой сæ фыдыфыд Уæхтæнæджы, уæд æм сæ хъус тынг æрдардтой, нал ыл уагътой бындз абадын дæр, фæлæ Уæхтæнæгæн барæй сæхи нæ бацамыдтой. Арвы хин æмæ зæххы кæлæн, хæйрæг Сырдон та сæ базыдта, Хæмыц æмæ Уырызмæг кæй сты Уæхтæнæджы фыртты фырттæ, Æхсар æмæ Æхсæртæджы байзæддаг. Гъемæ та дын уый фæстæ Нарты Сырдон иу кадæгмæ бафтыдта, загъта: – Дунейыл дзæгъæлзæдтæ гуырын байдыдтой, уæдæ ма Хæмыц æмæ Уырызмæгæн сæ мад та кæм ис, чи у, стæй-ма базонут, сæ фыдæлты зæппадз та кæм ис? Сырдоны кадæджы фидисмæ дын смæсты сты Хæмыц æмæ Уырызмæг æмæ Донбеттыртæй схуыдтой сæ мад Дзерассæйы, стæй йæ æрфарстой, зæгъгæ, зæгъ-ма нын, нæ фыдæлты зæппадз кæм ис, цæмæй, чи сæ амардта. Дзерассæйæн нал уыди гæнæн æмæ сын загъта: – Уæ фыдæлтæ уыдысты фаззæттæ, Æхсар æмæ Æхсæртæг, амардтой мæн тыххæй кæрæдзийы, фæрæдыдтæн мæ тиуимæ. Хæмыц æмæ Уырызмæгмæ фæкасти стыр æгад æмæ худинаг, сæ мад Дзерассæ кæй амарын кодта Æхсар æмæ Æхсæртæджы кæрæдзийæн, уый. Æмæ сæ мад Дзерассæйы ысус кодтой фыддæрадæн сæ фыдыфыд Уæхтæнæгæн. Уæхтæнæгæн адастой йæ хъуынджын сæр, йæ боцъотæ, стæй йæ амизын кодтой, кæддæра ма, дам, йæ мизынцъаг урс фынк кæны, гъеуæд ма, дам, ус батондзæн. Уæхтæнæг амызта, æмæ ехсы хъæдæй йæ фынк бæрзонддæр ссыд, хаудта йæ цъыртт дард. Уый фæстæ Дзерассæйы тыххæй ысус кодтой сæ фыдыфыд Уæхтæнæгæн, æмæ Дзерассæ æнæбары хъынцъымæй царди. Нарты Сырдон дæр та уыцы хабæрттæ базыдта æмæ та сæ йæ кадæгмæ бафтыдта, – худинаджы уавæр... Уый фæстæ Уæхтæнæг амардис, Дзерассæйæн дæр йæ адзал æрхæццæ æмæ йæ фырттæн фæдзæхста, Хæмыц æмæ Уырызмæгæн: – Курын уæ, мæ хъæбултæ, æмæ-иу мын мæ марды зæппадзы æртæ 'хсæвы бахъахъхъæнут!.. Кæннæуæд дæр сымах фæхудинаг уыдзыстут, ис мын знаг. Хорз, зæгъгæ, загътой. Уалынджы амардис Дзерассæ æмæ йæ баныгæдтой кадджын зæппадзы æмæ йæ хъуамæ бахъахъхъæдтаиккой иу-æртæ 'хсæвы, афтæмæй дын уыцы заманы стыр Нартмæ уыдис чындзæхсæв, Борæтæм, æмæ уым фæсивæдимæ хъазыныл, зарыныл фесты Хæмыц æмæ Уырызмæг. Куыддæр сæ фыдбылызау æрбайрох сæ мад Дзерассæйы ингæн бахъахъхъæнын, афтæмæй дын Уастырджы æрцыди йæ маст æмæ йæ сайд исынмæ Дзерассæйы мæрдон буарæй: фыццаг дзы фæхъазыд Уастырджы йæхæдæг, стæй йæм бауагъта йæ бæхы, уый фæстæ бауагъта йæ цуанон куыдзы. Йæхæдæг Уастырджы ныппæррæст кодта æмæ сфардæг уæларвмæ хæрзæггурæггаг Хуыцаумæ. Уый фæстæ дын Дзерассæйы мæрдон гуыбыны Уастырджыйы комытæфæй сæвзæрдис Нарты Сатана, сылгоймаг, бæхы мыггагæй – æвсургъ, куыдзы мыггагæй та – Силæм, æмæ зæппадзæй хъуысти сæ уынæргъ. Нарты Сырдон та дын уыцы диссаджы хабар базыдта æмæ дын иу бон ныхасы бадгæйæ дзуры йæ фынтау: – Уæ Нарты фæсивæд, алчи уæ йæ мады мард уæлмæрды куы бабæрæг кæнид, уæд хорз уаид!... Куы зæппадзæй чызджы кæуын хъуысы, куы байраджы уасын, куы та куыдзы рæйын. Уый адыл дын Хæмыц æмæ Уырызмæг бацыдысты сæ мад Дзерассæйы зæппадзмæ бæрæггæнæг æмæ Дзерассæйы ингæнæй райстой чызг, байраг æмæ къæбыла æмæ сæ схъомыл кодтой. Уый фæстæ Уырызмæг ус ракуырдта Елдайы, Нарты Борæты чызджы. Елда уыди фыдуынд, уæзбын, гуымиры. Уалынджы дын рахъомыл ис Нарты Сатана йе 'фсымæр Уырызмæджы къухы. Сатана рауади тынг хæрззонд, хъаруджын, рæсугъд ус, йæ мад Дзерассæйæ рæсугъддæр. Йæ цæсгомы хуыз уыдис хуртæ æмæ мæйтæ. Ахæм рæсугъд уыдис, æмæ-иу йæ уаты къултæ мæйдар æхсæв ныуурс ысты стъалыйау. Афтæмæй дын Сатана æмæ Уырызмæг кæрæдзийы бауарзтой. Сатана Уырызмæджы йæхимæ фæрæдийын кодта (куыд йæ мад Дзерассæ Æхсæртæджы). Уæвгæ мады æмæ фыды фарн мæрдтæм нæ цæуы. Худинаг сæм æркасти хо æмæ 'фсымæрмæ – Сатана æмæ Уырызмæгмæ, афтæмæй дын бавдæлдысты æмæ Борæты хæрæгыл бæгънæгæй сæ дыууæ зыгъуыммæ ысбадтысты, сæ чъылдымтæ кæрæдзимæ, се 'ргæмттæ та фæйнæрдæм. Хæрæгыл дын рацу-бацу фæкодтой æртæ боны хъæуты. Адæм сыл иу бон ахудтытæ кодтой, иннæ бон ма сæм чи каст, чи нал, æртыккаг бон бынтондæр ферох ис сæ худинаг, хъуыды дæр сæ ничиуал æркодта. Уый фæстæ дын Сатана æмæ Уырызмæг æхсæвæй-бонæй кæрæдзийы цинæй хурмæ нал цыдысты, кодтой пъатæ, хъæбыстæ 'мæ мондæгтæ. Уырызмæджы хъыггаг ус Елда та сæм хъуыста дуарæй, мæстæй тъæпп хаудта, æддæмæ-мидæмæ рацу-бацу кæны, афтæмæй уыди фæсдуар хуырхы гарз. Елда иуырдæм цæугæйæ дæр нуазы хуырхы къус æмæ иннæрдæм цæугæйæ дæр, афтæмæй дын Елда хуырх æмæ мастæй тъæпп ахаудта, аскъуыди. Уый фæстæ дын цæрынтæ байдыдтой Уырызмæг æмæ Сатана. Уырызмæг цыд хæцынмæ фат æмæ æрдынæй Хъазæн фæзмæ, Бæрæг обаумæ Нарты богалтимæ, уæйгуытимæ. Хæснаг æмбылдта арæх. Сатана уыди Нартæн æхсин, бæркадджын, адджын, цытджын, фæрнджын æмæ бæркад æлутон къух. Диссагæн баззади фыдæлтæй, зæгъгæ, Сатанайы æнтыды æнхъызт хæдабузгæ бæркадджын. Иу къорд азты фæстæ дын Сатана басывæрджын Уырызмæгæй, гъе æмæ йæ Сатана базыдта, уыди зонынджын, зæгъгæ, йæ гуыбыны кæй сæвзæрди стыр амондджын гуырд Хуыцауы фарн æмæ арфæгондæй. Фæлæ йын Сатана тарсти, зæгъгæ, Уырызмæг ызнагджын у æмæ мæ исчи куы бафиппайа, зæгъгæ: нарты Сатана у сывæрджын æмæ мын исчи исты фыдбылыз куы сараза фыдæнæн, гъе, æмæ Сатанайæн куы æрыввахс йæ зайын афон, уæд йæхи асайдта хуындæджы бадын æфсон йæ мадырвадæлтæм, Донбеттыртæм, æмæ йын уым райгуырд лæппу (Уырызмæг дæр æй нæ базыдта йæ лæппуйы райгуырд). Сатанайы лæппуйæ рæсугъддæр мад нæ ныййардтаид, æмæ йæ Сатана ныууагъта Донбеттыртæм, хъомыл кæнынмæ, йæхæдæг Сатана ысфардæг уæлхур зæхмæ фæстæмæ, Нартмæ, фæлæ йæ Уырызмæг нæ базыдта, йæ ус Сатанайæн лæппу райгуырди, уый. Уый фæстæ дын ацы диссаджы нæртон кадæг Нарты Сырдон дард ауагъта йæ хъисын фæндырæй цæгъдгæ. Абон дæр ма йæ хонынц нæртон лæг Уæхтæнæджы кадæг. <div align="right">Радзырдта йæ Туаты Лазо, 22 февраль, 1941 аз, Цхинвал, ЦИГСИИ-йы архив, фольклор № 69, оп.1, папкæ 24, ф.34–48</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Нарты равзæрды æнусон кадæг http://iratta.com/ir/nk/8282-narty-ravzaerdy-aenuson-kadaeg.html Нарты равзæрды æнусон кадæг Нарты кадджытæ 00mN1ck Sat, 27 Feb 2010 01:21:03 +0300

Дзырдтой намысон фыдæлтæ раджы, мæнг дуне, дам, уыдис фынæй, æмыр, саудалынг, стæй цъæх арвы зылдыл фæзындис хуры цалх, мæйы зынг, стъалыты æрттывд, сæуæхсидт æмæ нывæндгæ Æрфæны Фæндаг. Стæй сæ рухсы æндæрг фæрдыгау цæхæртæ ацагъта цъæх арт, æмæ арвæй фесхъиудта зынджы стъæлфæн, уый фæстæ фестадис саумылазон фæнык зæххы цъарыл... Æмæ куы æрхаудта уæд арвæй цæхæркалгæ судзгæ арты зынджы æртдих, уæд сау фæнык фестади зæххыл. Уый фæстæ Хуыцау сфæлдыста уыцы цæхæр æрвон арты фæныкæй Нарты. Фыццаг фæзынди дунейыл æрдзæй, Хуыцауы комытæфæй, цыкурайы бур фæрдыг, уый номæй сæвзæрд Бурфæрныг. Стæй фæзынд хæхты хæзна сыгъзæрин – зæрин æрзæт æмæ топпыхос, æрдзæй цы хай фæкодта уæрхтæнæг, уый номыл сывзæрд Уæхтæнæг, уый фæстæ та Албег, Борæ æмæ æндон Созырыхъо, уый фæстæ та фæзынди къæдзæхтæ, дурайнæг уæйыг, уый номыл сæвзæрди Нарты Сайнæг уæйыг. Уыдоны фæстæ фæзынди дунейыл фурды Донбеттыртæ, дæлимонтæ, сайгæ хæйрæджытæ, денджызы та – кæфхъуындар. Уалынджы та уæларвы дæр сывзæрди Куырдалæгон, хуры тыхтæ, рухс æртынтæ, уый фæстæ сын Хуыцау радта: фарн, амонд, зонд, тых, ныфс, фыдбылыз, курдиат æмæ фынæй. Æмæ хъал кæнын зонын, Хуыцау Нæртон аразæн алкæмæн цы амонд, цы фарн радта ысфæлдысты бон, уый йæ ныхы домбайæ царди. Хуыцау кæмæн цы ныв скодта йе сфæлдыстæй, уый æвзæрстой Нæртон фæрнон адæм адзалæй æмæ мæлæтæй, тох æмæ хъазуаты фæндагыл. (Хуыдтой нæ арт, ома, Нарт). Куы сфæлдыста æрдзы фарн дунейыл иууылдæр, уæд Хуыцау схуыдта йæхи бæрзондæй фыд, зæхх та йæхи ныллæгæй – мад. Арвы цæстысыгæй сывзæрди алцыппæт Нарты номыл: бæлас, кæрдæг, дыргъ, хор, уыдоны тауинаг æрыппæрста арвæй Уацилла. Уалынджы хуры тæвдæй, уæлдæфæй сулæфыд денджыз, абадти сæ сæрмæ фæлм мигъ. Фæзындис дымгæйы уддзæф уæлдæфæй æмæ йæ фæйлаугæ расырдта Галæгон æврæгъты. Ныннæрыдысты денджызы мигъ æмæ уазал æврагъ бæрзонд арвыл. Мигъæй æврагъы астæу фестади, февзæрди Хуыцауы зондæй Елиа, Уацилла йæ цæхæр хæсгæ, æрттивгæ, нæргæ ныдздзæхст ласта тынг зæххы йæ цæхæр æмæ зынгон бæлæсты æндон рæхысæй (хæцыди цæхæр фат æмæ нæмыгæй). Тых цæфæй аскъуыдис Уациллайы цæхæр рæхыс, ссыгъди хъæд, бæлæстæ сау пиллон суагътой. Уалынджы дын арвы нæмыджы сыгъдонæй рагæпп ласта мил былтæй хæйрæгау Нарты Сырдон (Сигъдон). Сырдон дæр сывзæрд æрвон арты цæхæры æхсидавæй æмæ Уациллайы нæмыгæй, арв зæххимæ куы хæцыд æмæ куы цавта йæ рæхысæй хæйрæджы, гъеуæд. Уый фæстæ дын Нарты Сырдон æрцарди тархъæды æгомыг сырдтимæ, гоби хæхты хæтыди цуаны. Сырдон сарæзта йæхицæн фат æмæ æрдын æмæ цагъта сырдты, мæргъты, семæ æмдзæрæгау кодта. Сырдон-иу фæлдурæджджынæй царди куы лæгæты, куы къутæры рæбын, куы та-иу сарæзта халагъуд – «сырддон», æмæ йæ уымæ гæсгæ хуыдтой Сырдон. Нарты Сырдон сырдтимæ цæргæйæ йæ уæлæ сахуыр кодта рувасы æрмахуыр нывонд уæрыккау, æмæ абон дæр рувас у фæлывд, сайæгой, хæйрæг сырдты астæу, куыд Сырдон Нарты астæу, уыдис сайæгой, хæйрæг. Ноджы ма Сырдон сахуыр кодта йæ уæрагыл рæсугъд мæргъты мыггагæй булæмæргъы æмæ йын кодта æдзух Сырдон зарджытæ алы цомахъхъ æвзагæй. Сырдон-иу булæмæргъ цъиуæн уасыди уадындзæй алы зарджытæ æмæ алы диссæгтæ. Булæмæргъ дæр сахуыр и Сырдоны нæртон, фæрнон æвзагæй дзурын æмæ алы æвзагæй нæртоны зарджытæ зарын, æмæ абон дæр булæмæргъ у æвзаджджын æмæ кадджын цъиу мæргъты астæу. Уæдæй фæстæмæ диссагæн баззад рувас сырдты астæу, хæйрæг, фæлывд, сайæгой æмæ тыхджын, уымæн æмæ рувас у Сырдоны ахуыр. Стæй диссагæн баззади Нарты астæу кадджын цъиу булæмæргъ, зараг, кадджытæ кæнæгау, уымæн æмæ булæмæргъ уыд Сырдоны ахуыр цъиу, йæ фарнæй фæдзæхст зæххыл цъиу. Булæмæргъ хуынди фыццаг «Сырдоны цъиу», фæлæ йыл сæвæрдтой кадджын фæдзæхстæй, булæмæргъ, зæгъгæ. Сырдоны сæвзæрды фæстæ Нарт рахъомыл сты уæйгуытимæ цæргæйæ. Нарты богалтæ: Бурæфæрныг, Уæхтæнæг, Созырыхъо æмæ Сайнæг уый фæстæ Нарты бæрзонд фидар хæхты æрцардысты æмæ мыггагæй мыггагмæ афтæ домбай цыдысты. Уый фæстæ ахæлиу сты хæхты, быдырты, æрцардысты æртæ хъæуы, хуыдтой сæ æртæ Нарты мæрины. Уалынджы байдыдтой хъæбысæй хæцын, кæрæдзийы цæгъдын, самадтой-иу хæст фат æмæ æрдынæй æмæ уайтагъддæр райдыдтой кæрæдзийæн знаджиуæг кæнын. Райдыдтой хæхты фидæртты бæрзонд чъырын дæс æддæгуæлæ мæсгуытæ æмæ гæнæхтæ амайын. Нæртон адæм амадтой мæсгуытæ æмæ гæнæхтæ, фидæртты ардыдтой мыггагæй мыггаджимæ хæстыл, цæмæй иу мыггаг иннæуыл фæуæлахиз уыдаид. Нæртон адæм скъæфтой уацайраг чызг, истой хотыхтæ, æмбæхстой сæ арфкъахт лигъдонты нымæрæй. Нæртон адæм уыдысты тынг дæсны æмæ рæвдз хæцынмæ фат æмæ æрдынæй, тæхгæ-тæхын-иу маргъ æрыппæрстой арвæй, сырд та мардтой згъоргæ-згъорын фатæй. Нарты фæдоны, Нарты гуымиры уæйгуыты-иу кæрæдзийыл сардыдта тохыл Нарты хæйрæг Сырдон æмæ сæ кæрæдзийæн æнæвгъау цæгъдын кодта Хъазæн фæзы. Йæхæдæг-иу сыл Нарты Сырдон даргъ, æвидигæ æмæ æнусон кадджытæ булæмæргъау ауагъта. Сырдонæн-иу йæ хъисын фæндыры тæнты зæлангæй æмæ йæ зарæджы нæртон хъæлæсæй Нарты хæхтæ нæрыдысты, арф кæмттæ йын-иу хъырныдтой. Сырдон кодта Нартыл æлдариуæг хъæздыг, фæлмæн æвзагæй æмæ сæ кæрæдзийæн худæнбылæй цæгъдын кодта хæсты быдырты. Уый уыди фыдбылыз, хин æмæ зæххы кæлæн. Гъемæ сыл фæцарæзта Сырдон Нартыл хъаймæтон æвидигæ æмæ æнæ бамынæгæй Нарты хæхты уавæры даргъ Нарты кадджытæ. Хъус-ма мæм, ног фæлтæр, æз дын ракæнон дарддæр Сырдоны хъисын фæндырæй Нарты æгъуыстаг æмбисонды кадджытæ хъæууон ныхасæй. <div align="right">Радзырдта йæ Туаты Лазо, ныффыста йæ Туаты Г., 22 февраль, 1941 аз, Цхинвал. ЦИГСИИ-йы архив, фольклор № 57, папкæ 221, ф. 7–10.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Чиныгаразæгæй http://iratta.com/ir/8281-chinygarazaegaej.html Чиныгаразæгæй Ирон адæмон сфæлдыстад 00mN1ck Sat, 27 Feb 2010 00:52:17 +0300

Адæмон сфæлдыстад лæвæрд цæуы жанртæм гæсгæ. Фыццаг томмæ бацыдысты героикон æмæ историон уацмыстæ, дыккаг томмæ – иннæ фольклорон уацмыстæ. Ирон адæмы сфæлдыстадæн йæ ахъаззагдæр хай героикон эпос кæй у, уымæ гæсгæ чиныг райдайы Нарты кадджытæй. Уæлæмхасæны хуызы мыхуыргонд æрцыдысты ирон фольклоры тыххæй хицæн уацтæ, библиографи æмæ дзырдуат. Чиныгæн йæ нысаниуæг у наукон, æмæ, уымæ гæсгæ, тексттæ мыхуыргонд цæуынц зына-нæзына ивддзинæдтимæ – куыд фыст æрцыдысты, уымæ æввахс. Бирæ дзырдтæн сæ орфографи дæр баззад,куыд сæ ныффыстæуыди, афтæмæй. Иуæй-иу дзырдтæ, адæймаджы нæмттæ, мыггæгтæ, топонимикон æмæ æндæр бынæтты нæмттæ таурæгъгæнджытæ дзырдтой алы хуызты, уыди сын сæрмагонд нысаниуæг, уымæ гæсгæ баззадысты æнæивдæй, уалдайдæр дыгурон текстты. Дыгурон текстты арæх æмбæлы ирон дзырдтæ æмæ дзырдбæстытæ, æмæ уыдон дæр æфтæмæй ныууагътам. Бирæ уацмыстæн дзы лæвæрд цæуы цалдæргай варианттæ – уыдон æххæст кæнынц сæ кæрæдзийы. Ахуырады кусджытæн æппæт уыдæттæ феххуыс уыдзысты искæцы дзырды этимологи кæнæ йæ рагон мидис, йе та йæ равзæрæн уидаг æмæ бындур сбæрæг кæныны хъуыддаджы. Чиныг аразгæйæ пайдагонд æрцыди Цæгат Ирыстоны гуманитарон æмæ социологон иртæстыты институты, Цæгат Ирыстоны паддзахадон университеты, Цæгат Ирыстоны Адæмон сфæлдыстады хæдзары æмæ радиойы архивтæй. Уымæй уæлдай ма чингуытæм бахастам: 1. Адæмон сфæлдыстадæй революцийы агъоммæ мыхуыры чи рацыд æмæ ныртæккæ библиографион æгъдауæй стæм чи сси, ахæм тексттæ; 2. Цæгат Ирыстоны дæр æмæ Хуссар Ирыстоны дæр советон дуджы цы адæмон сфæлдыстады æмбырдгæндтæ рацыд, уыдонæй ист тексттæ; 3. Фæсарæнты мыхуыргонд ирон тексттæ (Мункачийы, Кристенсены æмбырдгæндтæ). Мыхуыры рацæугæ тексттæ æмæ архивæй ист æрмæг документацигонд сты. Фæлæ иуæй-иу текстты бæрæг не сты нæдæр кадæггæнæджы, нæдæр йæ ныффыссæджы нæмттæ. Бæрæг нæу, кæм æмæ сæ кæд ныффыстæуыди, уый дæр. Æмæ уыцы аиппытæ, кæй зæгъын æй хъæуы, ардæм дæр фæхæццæ сты. Чиныгаразæг зæрдиагæй арфæ кæны, ацы куысты йын йæ хорз фæндæй, йæ уынаффæйæ чидæриддæр баххуыс кодта, уыдонæн се 'ппæтæн дæр. <div align="right">Чиныгаразæг</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Казбегский район http://iratta.com/stati/8269-kazbegskij-rajon.html В древних сказаниях у многих народов, так же как и в Нартском эпосе, рассказывается примерно один и тот же сюжет, о том, как герою, для того чтобы достичь своей цели необходимо пройти между двух гор, которые бьются друг об друга. Всегда у этого героя находится помощник, который подсказывает ему как это сделать, и он, соответственно, преодолевает эту преграду. Также в Нартском эпосе часто упоминается – хаттиагский язык, который, по мнению некоторых учёных, вышел из употребления. Не смотря на это, Славий Джанаев (реставратор осетинских святилищ, автор книги «Три слезы бога») убеждён в том, что этот язык жив и представляет собой иносказание. Авторские статьи 00mN1ck Thu, 25 Feb 2010 19:13:04 +0300

<div align="right">Даирбек Салбиев</div> <a href="http://iratta.com/uploads/posts/2010-02/1267114316_sat201220jul202008202119142004003.jpg" onclick="return hs.expand(this)" ><img align="left" src="http://iratta.com/uploads/posts/2010-02/thumbs/1267114316_sat201220jul202008202119142004003.jpg" alt='Казбегский район' title='Казбегский район' /></a>В древних сказаниях у многих народов, так же как и в Нартском эпосе, рассказывается примерно один и тот же сюжет, о том, как герою, для того чтобы достичь своей цели необходимо пройти между двух гор, которые бьются друг об друга. Всегда у этого героя находится помощник, который подсказывает ему как это сделать, и он, соответственно, преодолевает эту преграду. Также в Нартском эпосе часто упоминается – хаттиагский язык, который, по мнению некоторых учёных, вышел из употребления. Не смотря на это, Славий Джанаев (реставратор осетинских святилищ, автор книги «Три слезы бога») убеждён в том, что этот язык жив и представляет собой иносказание. Опыт и знания наших древних предков помогают нам увидеть сегодня удивительные аналогии. Одна из них это непростая ситуация выходцев и жителей Казбегского р-на. Коренные жители и выходцы Казбегского р-на это осетины и те, кто по всевозможным историческим обстоятельствам стали называть себя грузинами. На мой взгляд, именно они и являются тем героем сказаний, которому нужно пройти между двумя бьющимися горами. Не трудно догадаться, кто в этом случае подразумевается под столкновением двух гор. Хотя конечно называть «горой» относительно недавно образованное государство Грузия рядом с Россией не совсем удачное сравнение, но тут надо принимать во внимание и все поддерживающие её антироссийские силы. Ведь при этом амбиции и самовлюблённость сегодняшнего Тбилисского режима взлетает выше всяких гор. С первых дней образования границы между РФ и Грузией до сегодняшнего дня порядок проезда в свои дома через погранично- пропускной пункт В. Ларс ежегодно ужесточался. Кроме проезда веками по этой дороге жителями Казбегского р-на производился перегон личного скота в предгорные территории на зимнее время. Также изначально перегон производился без особых проблем, но как говорится – «чем дальше в лес, тем больше дров». Последний раз при перегоне скота в конце октября 2005 года пришлось заплатить в таможенные органы девяносто семь тысяч руб. (таможенную квитанцию сохранили). До этого таких требований не было (ни деклараций, ни платежей). В дальнейшем, как известно в связи с ремонтом пропускных пунктов проезд был полностью закрыт. Это, возможно, вынужденное или необходимое действие нанесло немалый ущерб тем, чьи дома остались в другом государстве, куда попасть им очень сложно или практически невозможно. Так же как и тысячи лет назад, так же как и сегодня в любом населённом пункте, люди производят обычно какой-то продукт для личного потребления и, кроме того, получают излишки для обмена или продажи. Всё вроде просто и понятно, соответственно и Казбегский район жил также и сбыт своих излишков для них был наиболее естественным и нормальным здесь во Владикавказе. Мы еще помним (это было пока не так давно), что целый этаж на Центральном рынке был забит Кобинским сыром (кто всех жителей Казбегского р-на научил его делать – ни для кого не секрет). Ещё один интересный пример, что в Казбегском р-не было много теплиц, в которых выращивали огурцы и также продавали их здесь во Владикавказе. Теплиц давно нет, так как Тбилиси выдав компенсации их владельцам в размере около 50 000 рублей (в пересчёте на рубли) запретил этот вид деятельности, для того чтобы ещё больше разрушить экономические связи между Осетией и Казбегским р-ном. От тех денег давно ничего не осталось, но вместе с ними потеряли люди и доходы, которыми они могли хоть как-то обеспечивать свои семьи. Много примеров можно привести того, что Осетия и Казбегский р-н жили практически как одна экономическая единица. И всё это не потому, что так хотят политики или законодатели, а потому что это людям удобно и выгодно, потому что это естественно из-за географических и климатических условий. Около двадцати лет с помощью границы два государства пытаются разъединить дома, семьи, просто людей, но скорее Терек потечёт обратно, чем что-то получиться у авторов этой границы. Единственное чего можно добиться – это того, что со временем Казбегский р-н превратиться в какую-то «мёртвую зону». С каждым годом численность оставшегося там населения уменьшается и это естественно, ведь тот уклад, те традиции, условия жизни, которые складывались веками, поломать за один день «великим стратегам и мыслителям» было проще простого, но создать что-то новое и полезное для тех же людей оказалось намного сложнее. Проще всего не видеть их или делать вид, что ничего не знают об их правах или точнее бесправии. Удивляет то, что видят и слышат «саакашистов» некто, вроде тбилисского «клуба экспертов», которые настаивают на том, что осетины случайно, как временные гости, появились (для выпаса личного скота) в Казбегском р-не и никакого отношения к нему не имеют. Интересно, что эту чепуху говорит некто Гоги Майсурадзе – член в.у. клуба. Интересно для меня то, что сам я родился в Казбегском р-не, при этом не могу сказать, что я знаю всех и всё в этом р-не, но то, что там проживает немало семей Майсурадзе, знаю точно. Более того, у одной из этих семей бабушка была осетинка – Салбиева. Она родила им семь сыновей, и когда мне приходилось встречать кого-то из её внуков они всегда с большим почтением и гордостью говорили мне о том, что они наши племянники. Так вот, дорогой Гоги, пообщайтесь сначала с жителями Казбегского р-на, особенно с вашей фамилией, тогда, я надеюсь, перестанете рассказывать всякие глупости об осетинах. Ещё хочу вам сказать то, что если вы действительно что-то знаете о Казбегском р-не, то должны знать о том что, также как и в других высокогорных районах, жить там можно только занимаясь скотоводством, которое с древних времён свойственно осетинам и их предкам. Что касается грузин, то, по-моему, им больше присуще земледелие, которое в горных условиях если и было, то в очень небольших количествах. Для того чтобы знать это, не надо быть учённым или притворяться им. К сожалению, приходиться встречать абсурдные высказывания всевозможных «экспертов» о том, что осетины жили, живут и могут жить только там, где им – «экспертам» хочется. При этом вспоминается высказывание Васо Абаева – почётного члена отечественных и зарубежных Академий наук и обществ – в статье о Южной Осетии. «Так же, как Гитлер утверждал, что нет никакой Австрии, а есть германская земля «Остмарк», Садам Хусейн утверждал «Нет никакого Кувейта, есть 12-ая провинция Ирака», Гамсахурдиа врывается в Южную Осетию и объявляет: «Никакой Южной Осетии не существует, есть грузинская земля «Самачабло».» И продолжить его мысль: так же сегодняшние «эксперты» утверждают, что осетины жили в Казбегском р-не, потому что им разрешила это Грузия. Кстати, Васо Абаев родился 1900 году в с. Коб, Душетского уезда, Тифлисской губернии, Российской Империи, и для этого его родители не спрашивали разрешения за перевалом в Тбилиси. Не удивляет то, что тот же Гоги Майсурадзе, желая удивить своих читателей своими историческими знаниями о путешествии Татищева в 1604 году в Иверию, не говорит о том, что Татищев останавливался на ночь в осетинском селе Джимара, осетинского Труссовского ущелья, в доме осетина Берёзова. Видимо, он поэтому не указывает источник своих знаний, в отличие от меня. Всё это можно проверить (С.А.Белокуров «Сношение России с Кавказом» стр.454-457 изд. г. Москва 1889г.). Ещё один «саакашист», который привлёк моё внимание это Роланд Топчишвили. На слух эта фамилия воспринимается, для каждого кто знает осетинский язык, как что-то знакомое. Знакомое, так как явно она состоит из трёх частей. Это Топ-чи-швили. Первая – «топ» у осетин означает огнестрельное оружие. Вторая – «чи», это что-то вроде имеющий или владеющий. По примеру картоф- чин – пироги с картошкой. В общем, Топчин – можно перевести с осетинского как оруженосец или оружейник. Ну, а что касается – «швили», так мне в советские времена не раз приходилось встречать советские паспорта, где в графе национальность писали осетин, а фамилия заканчивалась на – швили. Например, у Салбишвили, Бедошвили, Елошвили. При этом они утверждали, что окончание фамилии означает по-осетински «сываллон» (на иронском диалекте произносится «шываллон»), что переводиться как «ребёнок», и ничего грузинского в этом окончании нет. Я, кстати, на этом не настаиваю, просто констатирую известный мне факт, а дальше пусть каждый как хочет, так и понимает. Да и вообще, бог с ним, какая разница есть в его фамилии осетинские «мотивы» или нет. Суть в том что, знакомясь с его антироссийским творчеством, видишь очередного мутанта. Мутанта, который тенденциозно подтасовывает разные исторические события со ссылкой на известных и малоизвестных учёных. Этим он, оскорбляет как историю российских и других народов, так и имена учёных, на которых он ссылается. Для таких, как Роланд Топчишвили, существует только та история, которая ласкает их слух. Всё остальное они отказываются признавать. Именно такие, как он и являются идеологами осетино-ингушского конфликта и трагедии Беслана 2004-го года. Именно его единомышленники оскорбляют память о достойных участниках Великой Отечественной войны, прежде всего грузинской национальности. Начиналось всё с того что в начале 90-х с груди уже пожилых ветеранов срывали ордена и медали, а теперь разрушают памятники участникам ВОВ, боровшихся с фашизмом. Установили в Голландии памятник грузинскому батальону СС, возлагают цветы всем соратникам германского рейха в Прибалтике на Украине. В Казбегском р-не между административным центром и осетинским с.Коб по над дорогой также стоит памятник героям войны. На памятнике выбиты фамилии всех не вернувшихся с войны и осетин, и грузин. Мир, за который они отдали свои жизни, оказался не нужен сегодняшним лидерам Грузии и их единомышленникам, которых, к сожалению, с каждым годом всё больше и больше. И для этого без устали трудятся Гоги Майсурадзе, Роланд Топчишвили и другие. В отличие от Топчишвили, я могу рассказать о том, как жили и осетины, и ингуши без всяких ссылок на академиков и историков. Мои академики – это мои деды и прадеды, от которых я знаю, причём, и со стороны отца, и со стороны его матери (моей бабушки) Туаевой о том, что почти в каждом поколении и Салбиевых, и Туаевых у многих были побратимы (по обычаям горцев) ингуши. У ингушей и осетин того времени не было конфликтов разжигаемых извне. Они прекрасно знали, кто на чьей земле и в чьём доме живёт, и претензий у них друг к другу не было. Весь этот негатив, который не выдуман мной и подтверждён конкретными фактами, поражает больше всего то поколение, которое ещё знает ту цветущую Советскую Грузию очевидцами, которой они были совсем недавно. Я вовсе не пытаюсь идеализировать советский строй или сегодняшнюю Россию. Много и там и здесь достоинств и недостатков, но вопрос в данном случае о свободе перемещения, которая потеряна нами с потерей советского строя. Говорить о том, что больше свободы перемещения в страны Европы, Америки и т.д. – обман. Ведь на самом деле не очень много граждан могут себе это позволить по финансовым соображениям. Что же касается свободы перемещения осетин, которые, как известно, коренные жители как Северной, так и Южной Осетии, а также Казбегского района (оказавшихся в разных государствах), то этот вопрос требует решения именно сегодня. При этом принимать во внимание сообщения грузинской стороны о том, что в Казбегском районе проживает всего 60 человек осетинской национальности, нельзя. Во-первых, это те 60 человек, которые согласились до августа 2008 года получить грузинские паспорта, и из них 42 человека сегодня находятся в Северной и Южной Осетии. Кроме того, нужно учитывать мнение и желание тысяч тех осетин, которые в своё время отказались признавать осетинские сёла Казбегского р-на частью Грузии и получили российские паспорта. Всего, как известно, в Казбегском р-не было более 30 осетинских сёл и более 60 фамилий в этих сёлах. Больших фамилий среди них не больше 10-ти. Это Абаевы, Берёзовы, Гадиевы, Дзантиевы, Касаевы, Кокаевы, Калаговы, Рубаевы, Туаевы, Цаболовы. Наиболее активную позицию в работе организации «Дарьял» принимает и в количественном, и в качественном состоянии фамилия Туаевых. Я уверен в том, что если сегодня этот вопрос не вынести на обсуждение в переговорный процесс между Россией и Грузией при участии Швейцарии, то в последующем его никто не будет обсуждать, да и не для кого будет. Всё это как раз то, что нужно, таким как Гоги Майсурадзе, Роланд Топчишвили и их соратникам «саакашистам». Согласие, к которому пришли сегодня переговаривающиеся стороны, это возможность проезда для транзитного тр-та и для граждан Грузии(визовый режим). Такое развитие событий, на мой взгляд, вполне устроит моих оппонентов. Ведь и бюджету Грузии хорошо, и осетин не попадёт в свой дом на своей земле. Для того, чтобы наши требования не остались без внимания всех заинтересованных сторон, мной разослано обращение (которое принято на собрании общ. организации. «Дарьял» и публиковалось в СМИ ) в МИД России, а также посольствам Армении, Ирана и Турции в Москве.

Единство России и Осетии испытание временем выдержало http://iratta.com/sevos/8245-edinstvo-rossii-i-osetii-ispytanie-vremenem-vyderzhalo.html Так уж совпало, что как раз в самый канун интервью с профессором Марком Блиевым вышла в свет его новая книга “Осетинское посольство в Петербурге 1749 – 1752. Присоединение Осетии к России”. Впрочем, сама тема для автора не новая. Как он отмечает во вводной части книги, 50 лет назад увидела свет его монография “Присоединение Осетии к России”. А причина возвращения к “старой” теме – немалый объем архивных документов, накопленный автором за эти полвека. Газета СО 00mN1ck Tue, 23 Feb 2010 00:34:57 +0300

Так уж совпало, что как раз в самый канун интервью с профессором Марком Блиевым вышла в свет его новая книга “Осетинское посольство в Петербурге 1749 – 1752. Присоединение Осетии к России”. Впрочем, сама тема для автора не новая. Как он отмечает во вводной части книги, 50 лет назад увидела свет его монография “Присоединение Осетии к России”. А причина возвращения к “старой” теме – немалый объем архивных документов, накопленный автором за эти полвека. Книга состоит из трех частей – по числу этапов, которые прошли русско-осетинские отношения в своем развитии: предпосылка контактов, осетинское посольство в России и присоединение Осетии к России. Наверное, нет необходимости пересказывать содержание книги, пусть заинтересованный читатель сам ознакомится с текстом и оценит его. Но несомненно одно: любители истории Осетии получили прекрасный и поучительный подарок – плод многолетних исследований известного историка-кавказоведа. В присоединении Осетии к России, по мнению Марка Блиева, были заинтересованы обе стороны. Феодальная Осетия в составе России получала мощный импульс к дальнейшему экономическому развитию. Россия же, “обнаружив стремление к наращиванию территориального пространства, заполняла его этническим многообразием, восстанавливала “равновесие” двух цивилизаций – Запада и Востока”. То есть, как отмечает Марк Максимович, Россия уже тогда демонстрировала свою особую, евразийскую, суть, позволившую ей стать впоследствии великой державой. Интерес к истории родного края, ко всему, что касается зарождения и укрепления его взаимоотношений с Россией, за последние несколько лет получил в Осетии новый импульс, особенно после августовской “пятидневной войны” и признания Россией независимости Южной Осетии. И с учетом этого обстоятельства остается только сожалеть, что книга Марка Блиева вышла тиражом всего в одну тысячу экземпляров и рискует уже очень скоро стать библиографической редкостью. Но пока ее еще можно приобрести в книжных магазинах республики.

Погребальная обрядность сарматов, алан и осетин: археолого-этнографические параллели http://iratta.com/materials/sarmaty/8230-pogrebalnaya-obryadnost-sarmatov-alan-i-osetin-arxeologo-yetnograficheskie-paralleli.html Осетинская погребально-поминальная обрядность имеет черты глубокого архаизма, что отмечалось многими исследователями (Такоева,1957; Калоев,1964; Гаглоева,1974; Кокоева,1980; Чибиров,1984; Хадикова,2003 и др.). При этом этнографы единодушно констатируют, что эта архаика имеет своими корнями погребальные обычаи ираноязычных предков осетин – скифов, сарматов, алан. О сходстве похоронных традиций скифов и осетин писалось неоднократно. Первым такой сравнительный анализ провел В.Ф. Миллер (1882). Статья В. Ф. Миллера «Черты старины в сказаниях и быте осетин» положила начало ретроспективному поиску архаичных элементов в материальной и духовной культуре осетин конца XIX - начала XX вв. Как видно из названия статьи, прежде всего, рассматривались «сказания» - нартовский эпос, воспевавший подвиги древних героев - нартов; при этом В. Ф. Миллером с поразительной наблюдательностью были показаны параллели между скифским бытом по Геродоту и некоторыми обычаями легендарных нартов. Сарматы, Аланы 00mN1ck Sun, 21 Feb 2010 17:19:24 +0300

<div align="right">А.А. Цуциев к.и.н., снс СОИГСИ</div> <a href="http://iratta.com/uploads/posts/2010-02/1266761884_tuganov.jpg" onclick="return hs.expand(this)" ><img align="left" src="http://iratta.com/uploads/posts/2010-02/thumbs/1266761884_tuganov.jpg" alt="Осетинский обряд посвящения коня покойнику (худ. М. Туганов)" title="Осетинский обряд посвящения коня покойнику (худ. М. Туганов)" /></a>Осетинский обряд посвящения коня покойнику (худ. М. Туганов)Осетинская погребально-поминальная обрядность имеет черты глубокого архаизма, что отмечалось многими исследователями (Такоева,1957; Калоев,1964; Гаглоева,1974; Кокоева,1980; Чибиров,1984; Хадикова,2003 и др.). При этом этнографы единодушно констатируют, что эта архаика имеет своими корнями погребальные обычаи ираноязычных предков осетин – скифов, сарматов, алан. О сходстве похоронных традиций скифов и осетин писалось неоднократно. Первым такой сравнительный анализ провел В.Ф. Миллер (1882). Статья В. Ф. Миллера «Черты старины в сказаниях и быте осетин» положила начало ретроспективному поиску архаичных элементов в материальной и духовной культуре осетин конца XIX - начала XX вв. Как видно из названия статьи, прежде всего, рассматривались «сказания» - нартовский эпос, воспевавший подвиги древних героев - нартов; при этом В. Ф. Миллером с поразительной наблюдательностью были показаны параллели между скифским бытом по Геродоту и некоторыми обычаями легендарных нартов. Тем самым подтверждалась как глубокая древность отдельных сюжетов осетинского нартовского эпоса, так и культурно-генетическая диахронная преемственность осетин от скифов, шире говоря от древней североиранской среды, безраздельно господствовавшей в Великом поясе степей от Средней Азии до Дуная вплоть до гуннского нашествия V в. н. э. Данное направление поисков было продолжено и успешно дополнено В. И. Абаевым (Сказания о нартах…, 1978, с. 16 - 17; Абаев В.И., 1982, с. 42 - 43) и Ж. Дюмезилем (Дюмезиль Ж, 1976, с. 153 - 158; с. 253 - 257; он же, 1990). Делались попытки выявления параллелей между сарматскими археологическими прототипами и их этнографическим наследием в быту осетин. Начало разработки этой темы было положено известным археологом К.Ф. Смирновым. (Смирнов К.Ф., 1975а). В статье «Сарматы - огнепоклонники» им рассматриваются следы погребальных ритуалов в курганах, связанные с разжигаемым у могилы костром (посыпание горящими углями могильной ямы и самого покойного, рассыпание прокаленной на стороне земли и т.п.) (Смирнов К.Ф., 1975а, с. 156, 157). Следы действий с огнем в сарматских курганах разнообразны, и мы обычно имеем слишком мало информации, для того чтобы уточнить их смысл. Так, неясно, для чего конкретно разжигались костры? Почему посыпался горячими углями покойник? При объяснении этих и иных следов религиозных обрядов археологу в условиях дефицита информации приходится балансировать между двумя крайностями: расплывчатыми, слишком осторожными (и потому мало что говорящими читателю) формулировками, с одной стороны, и безудержной фантазией - с другой. К счастью, в нашем случае имеется возможность и третьего пути - корректное привлечение материалов по чрезвычайно архаичным погребальным и поминальным ритуалам осетин. Как уже отмечалось, по единодушному мнению этнографов, эти традиции в значительной части восходят к скифо-сарматской древности. Однако во времена активной творческой работы К.Ф. Смирнова обращению сарматологов к осетинской этнографии мешало несколько объективных причин. Во-первых, материал по осетинским погребально-поминальным традициям чрезвычайно распылен в многочисленных публикациях, многие из которых почти недоступны даже столичным специалистам. Первая обобщающая статья на эту тему Б.А. Калоева вышла в свет уже после смерти К.Ф. Смирнова (Калоев Б.А., 1984). Во-вторых, после блестящих пионерских работ таких мэтров, как В.Ф. Миллер, Д. Дюмезиль и В.И. Абаев, высветивших значительные архаичные иранские пласты в осетинской культуре, в разработке этой темы наступил определенный перерыв. С 1950-х по 1970-е годы в науке преобладала концепция, согласно которой осетины являются не потомками сармато-аланов, а кавказскими аборигенами-горцами, перешедшими на чуждый им иранский язык и лишь поверхностно воспринявшими часть сарматских ритуалов С начала 1980-х годов ряд ведущих историков и этнографов - кавказоведов и иранистов - начал активную полемику с авторами данной концепции. Благодаря серии работ последних десялитетий (Абаев В.И., 1982; 1990, с. 381-395; Чибиров Л.А., 1984; Чочиев А.Р., 1985; Батчаев В.М., 1986, гл. II; Уарзиати B.C., 1990; 1995; Кузьмина Е.Е., 1999; Дзиццойты Ю.А., 1992; Калоев Б.А., 1996; Бубенок О.Б., 1997, с. 138-170; Гутнов Ф.Х., 2001; Алемань А., 2003) вновь убедительно показана на новом материале генетическая преемственность от сармато-алан к осетинам, выявлено большое число не учтенных ранее древних традиций, восходящих к кочевому скифо-сарматскому миру, подтверждены сармато-аланские корни нартовского эпоса. М.М. Герасимовой в ряде статей была продемонстрирована близость антропологического облика раннесредневековых алан и этнографических осетин вплоть до их переселения на равнину царским правительством в конце XVIII в. (см., например: Герасимова М.М., 1994, с. 60). Сегодня подавляющее большинство специалистов по истории алан и осетин отвергает концепцию «ираноязычной автохтонности». Это открывает возможность для привлечения в ряде случаев осетинских параллелей при интерпретации сарматских материалов. Этой теме, к примеру, посвящена специальная статья С.А. Яценко (1998). На некоторых сармато-осетинских параллелях хотелось бы остановиться поподробнее. Благодаря оседанию предков осетин в горных условиях Кавказа традиция возведения курганной насыпи в осетинском быту исчезла. Однако роль огня в погребально-поминальном ритуале еще недавно была весьма велика. Начнем с разжигания костра у могилы. У осетин отчетливо сохранялись древние мотивировки этой традиции. По словам информаторов, во-первых, тем самым могила предварительно очищалась от злых духов. Во-вторых, так решали важную задачу: передать покойному в иной мир частичку огня одной из основных святынь - домашнего очага (Чурсин Г.Ф., 1925, с. 89). Именно от него наиболее влиятельной женщиной данной большой семьи разжигался примогильный костер. Предварительно в доме тело умершего ставили к очагу (Чибиров Л.А., 1963, с. 398). По дыму примогильного костра судили о жизни умершего в ином мире. Так, дым, идущий вертикально вверх, означал, что боги даровали покойному вечное блаженство (Тотров В.К., 1964, с. 178). Археологи часто задают себе недоуменный вопрос: чем конкретно объяснить разное количество примогильных костров, разный объем продуктов горения в различных могилах? Осетинский этнографический материал отвечает на него недвусмысленно: все зависело не от общественного статуса умершего, а от погодных условий при захоронении. На следующий после похорон день, к вечеру, женщины отправлялись на кладбище, взяв с собой горящие угли из очага («долю золы и огня»). Рядом с могилой разводили костер (Гаглоева, 1974, с. 63). При ясной теплой погоде костер у могилы жгли в первую ночь после похорон, а при дождливой или морозной костер устраивали три ночи подряд, чтобы умерший согрелся и обсушил свою одежду (Чибиров Л.А., 1963, с. 358). «Обычай разведения костра был настолько обязательным, что одинокий человек переживал о том, кто после его смерти разведет огонь на его могиле» (Гаглоева, 1974, с. 74). (Хочу подчеркнуть, что наши наблюдения касаются лишь кострищ. Такие явления, как сжигание погребальных сооружений или рассыпание на большой площади прокаленной земли в курганах, из осетинской традиции необъяснимы из-за исчезновения самого курганного ритуала.) В.К. Тотров убедительно показал, что осетинское выражение "сидеть тебе в огне" (судзгæ фæбадай) первоначально означало доброе пожелание покойному (Тотров В.К., 1964, с. 170). В сарматских и особенно в савромато-исседонских могилах скифского времени труп подчас бывал сильно обожжен. К.Ф. Смирнов объяснял это в ряде случаев тем, что на умершего в яму попадали угли из высыпаемых сверху остатков костра (Смирнов К.Ф., 1975а, с. 157). Однако у осетин еще недавно бытовал странный для стороннего наблюдателя обычай разжигать огонь на короткое время непосредственно на груди трупа перед помещением в склеп, что можно рассматривать как архаичную форму посвящения покойнику его доли огня. Для этого обычно использовался небольшой заряд пороха (Калоев, 1984, с.94). Использование огня в цикле погребально-поминальных обрядов широко практиковалось и у алан. Так, весьма распространенным элементом была угольная подсыпка на дне могилы. Традиционно большинство исследователей объясняют ее верой в очистительную силу огня (из последних работ см.: Кузнецов, 2003, с.56-57; Дзаттиаты, 2002, с.47). Осетинская этнография предлагает еще одну мотивировку присутствия в могилах угля. По представлениям осетин, как уже отмечалось, покойник нуждался не только в одежде и еде, но и в огне. О разведении примогильного костра уже говорилось, семантически очень близок еще один осетинский обычай – «Артганан». Семья, у которой в течение года кто-либо умер, разводит костер на третий день после Нового года. Мужчины села приходят со своими дровами и бросают их в общий костер. «Тех, кто не приносил дров упрекали – разве твои покойники не нуждаются в обогревании?!» (Гаглоева, 1974, с. 75). Исследователи сходятся на том, что центральная идея огненных ритуалов при погребении у осетин связана с культом домашнего очага. В осетинской традиции в каждом доме огонь предписывалось поддерживать негасимо. С огнем в очаге запрещалось шутить, его нельзя было ругать, переступать через него. Пролитая в очаг чужаком вода подчас приводила к кровной мести (Чибиров Л.А., 1963, с. 354-357). Огню обязательно выделялась доля от любого жертвоприношения - считалось, что без этого другие божества не примут жертву (Тотров В.К., 1964, с. 170). Огонь очага являлся центральным элементом всего цикла новогодних праздников (Чибиров Л.А., 1984, с. 161, 162). Сам ритуал осетинского гостеприимства, как предполагал еще М. М. Ковалевский (Ковалевский М.М., 1890, с. 36, 37), связан с уважением к святыне очага (Чибиров Л.А., 1963, с. 356), т.е. к его божеству. С.А. Яценко (1998) приводит еще несколько примеров сарматских погребальных традиций, хорошо документированных даже спустя 2000 лет у этнографических осетин: 1.Гробы в форме лодок. Они известны еще в раннесарматское время. К.Ф. Смирнов в одной из статей подробно описал такой детский гробик-лодочку, сшитый из коры и окрашенный в красный цвет (могильник Герасимовка III в Южном Приуралье) (Смирнов К.Ф., 1966, с. 37). Подобные гробы бытовали у осетин еще в XVIII-XIX вв.; они найдены, например, в знаменитом «Городе мертвых» у селения Даргавс (Тменов В.Х., 1979, с. 45, 47). В позднесредневековой осетинской «Поэме об Алгузе» говорится, что умерший царь «оставил нас без покровителя, а сам сел на золотую лодку» (Поэма об Алгузе, 1993, с. 52). 2.Погребения девушек со струнными инструментами. В раннесарматском кург. 8 Мечетсайского могильника в Южном Приуралье молодая женщина и старуха были помещены на одно погребальное ложе, имели сходные гривны, одинаковые чашечки из панциря черепахи и т.п., хотя с первой было положено больше дорогих вещей. Девушку среди прочего сопровождали несколько амулетов и деревянный струнный инструмент типа домбры (Смирнов К.Ф., 19756, с. 142, 143). Для сарматского мира эта находка пока уникальна. К.Ф. Смирнов допускал, что девушка была «жрицей». Т.М. Кузнецова недавно привела ряд доводов против этой версии, однако, пока нет оснований соглашаться с ее определением умершей как рабыни-музыкантши (см.: Кузнецова Т.М., 1993, с. 85, 86). Из-за плохой сохранности органики в большинстве сарматских курганов вряд ли можно судить о распространенности такого обычая. Обратимся к осетинской этнографии. Еще недавно существовала традиция, по которой после смерти девушек, не познавших еще радостей семейной жизни, помещали в фамильный склеп вместе с несколькими их любимыми вещицами и струнным инструментом (Калоев Б.А., 1984, с. 75). Еще в начале XX в. девушку, если она была гармонисткой, хоронили вместе с гармонью (Такоева, 1957, с. 150). 3. Хочется обратить внимание на одно чрезвычайно интересное надгробие. Оно принадлежит некому Левкию, сыну Фарнака, происходит из некрополя Пантикапея, хранится в Эрмитаже и датируется рубежом н.э. (Давыдова Л.И., 1990, с. 60, № 51). На этом подростковом надгробии изображен редкий сюжет, не имеющий соответствия в тогдашней греческой религиозной традиции и пока не разъясненный: юноша стреляет из лука, за ним мальчик ведет под уздцы коня. Если мы обратимся к поминальным традициям осетин, то, напротив, параллель данному сюжету обнаружить нетрудно. На поминках в день похорон устраивалась ритуальная стрельба из лука в цель (хъабахъ). Главным призом победителю в стрельбе был когда-то конь (Дзадзиев А.Б. и др., 1994, с. 188). Любопытно, что в ряде текстов древнейшего исторического цикла нартовского эпоса «Борьба Ахсартагата и Бората» Кафтысар-хуандон-алдар (собирательный образ царей Боспора) предлагает прибывшим в его столицу за помощью видным нартам в первую очередь показать себя в стрельбе из лука на поминках. 4.Состав ритуальной мясной пищи для умершего. Если говорить о баранине, то в ранне- и среднесарматское время в большинстве районов Сарматии это передние ноги барана, изредка - с лопатками или боком (т.е. с ребрами) (см., например: Пшеничнюк А.Х., 1983, с. 106; Марченко И.И., 1988, с. 11; Власкин М.В., Ильюков Л.С., 1988, с. 9; Симоненко А.В., 1993, с. 79). В позднесарматское время обычай помещения мясной пищи в могилу в одних регионах почти угасает (Южная Башкирия, Степная Таврия), а в других изменяется (так, в Сальских степях кладут не передние, а задние ноги: Власкин М.В., Ильюков Л.С., 1988, с. 9). Объяснимы ли все эти факты с точки зрения осетинских норм ритуально-престижных трапез? Безусловно. Во-первых, становится понятным отсутствие при покойном таких частей бараньей туши, как голова, район шейных позвонков и крестец (у которого часто находился курдюк). Эти три части туши у осетин считались самыми почетными. Голова (сæр) доставалась всегда руководителю поминальной церемонии, шейная часть (бæрзæй) - уважаемым старейшинам; что касается курдюка (дымæг), то осетинская пословица свидетельствует, что «бараний курдюк для молитвы богу предназначен» (Уарзиати B.C., 1993, с. 161; 1995, с. 126-131). Остальные части туши (лопатки, бока и др.) при ритуальных трапезах доставались рядовым участникам. В этом плане доля покойного у сарматов - то, что оставалось после раздачи почетным гостям и жертвоприношениям богам, - обычная доля участника трапезы. Что касается предпочтения разных частей туши у разных племен Сарматии в разные эпохи (передние ноги или задние, с лопаткой, ребрами или же без них), то те же самые варианты предпочтений отмечены Б.А. Калоевым и у различных этнографических групп осетин (Калоев Б.А., 1984, с. 90). 5. Посвящение коня знатной женщине. В ряде могил сарматских аристократок (в частности, в I в. н.э.) встречаются сопровождающие захоронения целые конские костяки (Соколова Могила; Усть-Джегута, кург. 41). Долгое время считалось, что у осетин обряд посвящения коня покойному, заменивший прямое жертвоприношение, проводился только для мужчин (Калоев Б.А., 1964). Однако, по полевым записям Б.А. Калоева, у южных осетин сохранялся в ряде случаев обычай посвящать коня знатной даме (Калоев Б.А., 1984, с. 78). 6. Погребальные носилки (ложе). В ряде могил Сарматии сохранились их остатки, в том числе в виде двух длинных параллельных и трех коротких поперечных досок. В Соколовой Могиле их размеры составляли 1,7 х 0,6 м (Ковпаненко Г.Т., 1986, с. 12). Идентичный образец выявлен в кург. 27/25 могильника Балабинский I (раскопки Узянова А.А., 1977 г.). Сходные по конструкции погребальные носилки (сынт) использовались в XIX-XX вв. осетинами с той лишь разницей, что поперечины делались из веревок, а сам предмет уже не оставляли умершему (Калоев Б.А., 1984, с. 99). Последняя из проводимых здесь параллелей сарматским погребальным традициям связана с нартовским эпосом. 7. Необычные каменные оселки. В могилах евразийских номадов античного времени встречаются подчас оселки, сделанные из ценных, пестрых пород камня (яшма, змеевик, порфир, агат: Грязнов М.П., 1961, с. 143) (см. у сарматов: Ковпаненко Г.Т.,1986, с. 107, 108, рис. 110; Дворниченко В.В., Федоров-Давыдов Г.А., 1993, с. 161). Они обычно не имеют следов износа; их сигаровидная, как правило, форма малоудобна для заточки. Лишь в регионе Верхнего Енисея М.П. Грязнов, напротив, отмечает у них следы сильного износа у отверстия - видимо, использование в течение нескольких поколений. М.П. Грязнов считает, что такие оселки имели культовое назначение (Грязнов М.П., 1961, с. 140-143), и с ним согласны многие авторы. Предполагают, например, что они предохраняли от «дурного глаза» (Андреев В.Н., 1992, с. 23). Можно было бы объявить подобные оселки у номадов просто атрибутом степной аристократии. Однако эти предметы в редких случаях попадаются и в рядовых могилах, а у многих знатных умерших отсутствуют. В связи с этим интересно, что в ряде национальных версий нартовского эпоса наряду с обычными упоминаются оселки, обладающие магическими свойствами. Прикосновение их помогает колдунье залечивать раны (Нарты..., 1994, с. 549), а в исключительных случаях якобы способно оживить мертвеца (Ахриев Ч., 1871, прим. на с. 38). Иными словами, магические оселки имеют функции, противоположные обычным (не заостряют ножи и кинжалы, а ликвидируют последствия их применения). Поэтому возможно, что помещение «необычных» оселков в погребении вообще и в погребении воинов и женщин-всадниц в частности неслучайно. Еще менее, как ни парадоксально, разработана проблема алано-осетинских параллелей. Здесь следует отметить интересную статью А. А. Иерусалимской (1983, с. 102 - 113), где совершенно справедливо говорится о том, что этнографические аналоги «приобретают двоякий интерес: помогая в интерпретации археологических фактов, они в то же время намного удревняют корни ряда этнографически зафиксированных явлений». Частично данная тема затронута в монографии В. А. Кузнецова (1984, с. 287 - 289) и в его статье «Древние элементы в материальной культуре осетин (археолого-этнографические параллели)» (1993), однако, бесспорно она заслуживает более глубокого внимания. Обратимся к некоторым археологическим и этнографическим артефактам. 1. Столик - фынг. Широко употреблявшийся в осетинском быту до недавнего времени трехногий деревянный столик — фынг всегда был круглым и предназначался для принятия пищи. Однако его социальная нагрузка не сводится к чисто утилитарным целям: фынг явно несет сакральные функции, связанные как с отношением осетин к пище, так и к самому фынгу. Материал для суждений сохранился в ценном очерке Саввы Кокиева «Записки о быте осетин»; акт еды у осетин считался чрезвычайно важным и даже торжественным, сопровождаясь молитвой, а сам фынг занимал второе место в доме после очажной цепи, т. е. очень высокое положение в иерархии осетинских ценностей. По свидетельству С. В. Кокиева, хозяин дома никому не прощал оскорбления фынга, его именем проклинали и божились (1885, с. 81), в чем особенно проступает связь этого предмета с культовой практикой. Какое отношение имеет фынг к погребально-поминальной обрядности? Оказывается, прямое. Так, О. А. Габуевой выявлена одна любопытная культовая функция фынга: он использовался в качестве «жертвы» и в таком случае назывался «нывондаг» — предмет, жертвуемый и посвящаемый покойному. Как засвидетельствовал О. А. Габуевой житель с. Даллагкау 3. К. Ваниев, фынг специально приобретали или заказывали к дню «Новогодних годовых поминок» («Ног азы афæдзы хист»). После тризны фынг посвящался покойному и считался его собственностью, его не могли ни отдать, ни продать (1977, с. 89 - 90). Осетинский этнографический фынг — предмет глубоко архаичный, восходящий функционально к жертвенникам, генетически к индоевропейской традиции. По В. С. Уарзиати (1987, с. 107 - 108) отношение к фынгу граничит со святостью. Имеются ли эти ритуальные столики в погребениях? Обратимся к археологическим материалам. Наиболее древний фынг происходит с территории Северного Кавказа и найден в скифском кургане VI - V вв. до н. э. у с. Нартан близ Нальчика. Это единственный фынг, изготовленный из бронзы. По описанию В. М. Батчаева, столик круглый, по краю вертикальный бортик 3 см, три бронзовых ножки сделаны отдельно и приклепаны к столику. Столик имел следы ремонтов. На нем стояли две миниатюрные чернолощенные миски с узором (Батчаев, 1985, с. 29, табл. 27, 17) — использование этнографически нам уже знакомое. Бронзовый фынг из Нартана уникален. Другой древний фынг изображен в красочной росписи склепа Анфестерия (I в. н. э.) на горе Митридат в Керчи. Это тот же низкий и круглый столик на трех ножках (но изогнутых), на столике стоят сосуды с пищей и питьем (Гайдукевич, 1949, с. 402, рис. 71). Как видим, назначение и этого столика то же, что у осетин, а изображение его в склепе позволяет провести параллель с осетинским обычаем посвящения фынга усопшему. Полное подтверждение сказанному находим в материалах раскопок археологических памятников: остатки двух деревянных фынгов в 1938 г. были найдены Е. Г. Пчелиной в аланском катакомбном могильнике VII - IX вв. в Архоне, а Е. И. Крупновым в Галиатском склепе, хорошо датированном монетой VIII в. Согласно Е. И. Крупнову, здесь среди прочих вещей оказались два «деревянных блюда на ножках» (Крупнов, 1938, с. 115), ножки были отломаны, блюда имели закраину-бортик подобно этнографическим фынгам. Аналогичный деревянный столик на трех ножках происходит из Хасаута (Рунич, 1971, с. 174, рис. 47). Еще два фынга происходят из раскопок А. П. Рунича на катакомбном могильнике городища Рим-гора в 17 км западнее Кисловодска. В катакомбе № 48 найден «круглый дубовый (определение визуальное) столик на трех ножках, на нем — деревянная чашка, в которой были пять грецких орехов, остатки от яблок, деревянная ложка и овальный деревянный сосуд с такой же ложкой внутри». Судя по приложенному рисунку и разрезу, «фынг» имел возвышенный над дном отогнутый наружу бортик, а ножки вставлялись в специальные круглые пазы (Рунич, 1970, с. 202, рис. 6, 1). Второй такой же столик был обнаружен в катакомбе № 52, на нем стояли деревянная чашка и глиняный сосуд (там же, с. 206). Время Римгорского катакомбного могильника X - XII вв. (в одной из ранних катакомб найдена золотая византийская монета императоров Константина VII и Романа II, 945 - 959 гг., (там же, с. 207)). В первой половине 80-х годов С. Н. Савенко и Я. Б. Березиным исследовался могильник близ XI - XII вв. Кольцо-горы под Кисловодском. В комплекс вещей, поступивших из катакомбы 8, входил и круглый низкий столик на трех ножках (Савенко, 1986, с. 77, рис. 3, 1). Это типичный фынг. Последние известные нам археологические находки фынга происходят из скального могильника в Гамовской балке на Урупе, датируемого IX - X вв. (раскопки И. В. Каминской) и из синхронного ему катакомбного могильника у с. Даргавс (раскопки Р.Г. Дзаттиаты). Обе пока не опубликованы. Как видим, функции фынга, установленные этнографически (ритуал приема пищи, жертва «нывондаг», посвящаемая покойному) полностью соответствуют тем функциям, которые выявляются в археологических исследованиях. 2. Особый характер погребальной пищи, которой снабжали умершего, также имеет прямые аналогии в кавказской этнографии. Во многих могильниках аланского времени на Северном Кавказе сосуды для пищи и питья ставились перед лицом или за головой погребенного. В Мощевой Балке, к материалам которой мы часто обращаемся из-за хорошей сохранности здесь органических предметов, часто все это размещено на коврике — шерстяном пли войлочном. При этом погребальная пища представлена двумя видами. 1. Питье — в глиняном кувшине или в чайнике. Кувшины, которых большинство, обычно перекрыты полотняной тряпочкой (иногда обмотанной веревкой) и сопровождаются маленьким деревянным ковшом или чашкой (Иерусалимская, 1983, рис. 10). «Чайнику», видимо предназначенному для хмельного напитка (вроде традиционного осетинского пива или медового напитка «ронг»), сопутствует не ковш, а бокал из рога с деревянным донцем (часто со знаком типа тамги), который насаживают на длинный носик чайника. Сколько можно судить, «чайник» с роговым стаканом являлся привилегией мужчин — и то, по-видимому, не всех, судя по сравнительно небольшому их числу по отношению ко всей массе керамики. 2. Пища - не мясная и в малом количестве: нечто вроде лепешек или творожников, которые укладывались в специальную «торбочку» - квадратную салфетку, шелковую или полотняную с шелковым квадратиком в центре, имеющую, кроме того, маленькую кожаную нашивку с отверстием - четыре конца салфетки скреплялись наверху. Прежде всего заслуживает внимания то обстоятельство, что мясная пища (в отличие от того, что постоянно имеет место в степных районах) в могилах не представлена. Отдельные косточки животных, встречающиеся на поверхности могильника, могут относиться к тризнам, к позднейшим «кормлениям» покойников, просто к иным эпохам. Сходная ситуация как будто прослеживается и в других памятниках горной полосы, а также в ряде аланских и салтовских катакомбных могильников, где мясная пища представлена исключительно находками в дромосах или на специальных местах тризн. В то же время среди утвари, которая сопровождала захороненных в Мощевой Балке, присутствует известное количество предметов, связанных с приемом пищи более широкого ассортимента, чем клавшаяся в могилу, в том числе мясной. Это — деревянные столики (типа осетинских «фынг» или адыгских «анэ»), изредка — деревянные блюда, ложечки и лопаточки. Надо полагать, что их помещение.в могилу не было связано с погребальной пищей, но имело в виду нужды загробной жизни. Что же касается состава собственно погребальной пищи, то чрезвычайно ясные аналогии ему можно обнаружить в архаических формах погребального обряда и связанных с ними представлениях о путешествии души в загробный мир, известных у многих кавказских народов и описанных в этнографической литературе. Как явствует из этих описаний, покойник снабжался лишь «дорожной провизией» на несколько дней, которые проведет в путешествии «на тот свет» его душа. В Гурии, например, перед выносом тела отправляли кого-нибудь вперед с «сулис сагзали» провизией для души на время ее путешествия: бутылкой вина и хлебцем (Мамаладзе, 1893, с.89) . В Осетии в изголовье покойника ставили бутылку с аракой и чурек. В ходе церемонии старик, ее проводивший, разбивал бутылку и отбрасывая чурек со словами: «Эта пища и это питье да будут, сколько бы ты ни употреблял их, неистощимы для тебя, пока не достигнешь ты рая!» (Гатиев, 1876, с. 10-12). По А. Шифнеру, лепешки клались осетинами в могилу для «дозорных рая», которых душа умершего, направляющаяся в рай на коне, встретит в пути (Шифнер, 1868, приложение 4, с. 27). Наконец, кувшин с чашей — это единственное, что представляет данную категорию погребального инвентаря на уже упоминавшихся осетинских стелах. Реальная же основа подобного состава погребальной «пищи» заключена, вероятно, в рациональной бытовой практике жизни в горах. 3. В определенной связи с заупокойной пищей долгое время воспринимались находки сосудов к дромосах аланских катакомб. Они являются «вполне типичной» находкой в захоронениях вт.пол. I тыс. – нач. II тыс. н. э. Обычно это бывает кувшин, оставленный перед входом в камеру, во входной яме (Кузнецов,2003, с. 59). В частности, в Змейском могильнике «кувшины с носиками-сливами обнаружены в дромосах почти всех катакомб», их количество колеблется от одного до шести (Кузнецов,1961, с.105-106). Трудно согласиться с тем, что эти сосуды содержали заупокойное питье – «ронг», «алутон» и т.п. В таком случае их непременно поставили бы в самой камере, где, как правило, размещалась и вся заупокойная пища, и инвентарь, необходимый для «нормального» путешествия покойника в мир иной. Какой смысл был оставлять часть питья за пределами камеры, за закладной плитой, т. е. там, куда даже теоретически не смог бы добраться тот, кому это питье предназначено? Мне кажется, что сосуды в дромосах являются элементом тризны и оставлены могильщиками. До настоящего времени у осетин считается обязательным отправить еще до начала похорон долю поминальной пищи на кладбище - тем, кому выпала печальная миссия рыть могилу покойному (это могут быть его дальние родственники или соседи). В составе этой пищи как правило бывают и крепкие напитки. Закончив подготовку места захоронения, копатели (еще до появления траурной процессии) поминают умершего, желая ему всяческих благ в «истинном мире». Вполне вероятно существование такого же обычая у алан. Кувшины в таком случае могли намеренно оставлять в дромосе могильщики, считая посуду, побывавшую на кладбище, «несчастливой». 4. Следующая любопытная находка в аланских захоронениях – хмель. В каменной гробнице с одиночным женским погребением близ с. Дзивгис (раскопки В.Б. Антоновича, 1879 г.) на шее погребенной зафиксирован толстый венок из хмеля (Уварова,1900, с.172). В пока неопубликованных материалах раскопок 2000 г. аланского могильника у с. Даргавс (автор - Р.Г. Дзаттиаты) хмель в одной из катакомб был помещен в две деревянные миски, стоявшие вместе с другой посудой у изголовья погребенных. Л.П. Семенов фиксирует следы хмеля в средневековых каменных ящиках в с. Джимара (Дзаттиаты, 2002, с.41). Встречается он и в осетинских склепах. Находки хмеля нельзя назвать частыми, поскольку в абсолютном большинстве случаев он просто не сохранился. З.Д. Гаглоева пишет, что осетины под голову покойника клали «маленькую подушку из хмеля. Считалось, что хмель более устойчив от гниения» (Гаглоева, 1974, с.57). По сообщению информатора К. Дриаты «хмель очищает место покойника, поддерживает чистоту» (Гаглоева, 1974, с.77). 5. Чрезвычайно широко распространенной находкой в аланских катакомбах являются небольшие железные тесла. С.С. Куссаева более 40 лет назад высказала предположение, что «ими, вероятнее всего, и выкапывались катакомбы» (Куссаева,1961, с.56). Действительно, в тех случаях, когда свод катакомбы выполнен в глинистой почве и не обрушен, на ее стенках довольно часто можно видеть четкие следы тесел. С какой же целью данное орудие труда аланы оставляли в могиле? Обратимся к осетинской этнографии. В 1846 г. А.М. Шегрен писал, что могилу у осетин «засыпают родственники, бросая лопатки на могиле из опасения, чтобы лопатки, принесенные в дом, не принесли несчастья» (Шегрен,1846, с.69). Осетины и сейчас не приносят с кладбища лопаты; более того, несколько человек, засыпающих могилу по очереди, не передают лопату друг другу из рук в руки, а, как правило, кладут ее на землю, опять-таки опасаясь передать несчастье «по эстафете». Вероятно, и у алан однажды использованные для приготовления погребального сооружения тесла считались приносящими несчастье и оставлялись в катакомбах. 6. Следующий важный момент алано-осетинской преемственности в области погребальных обрядов – захоронения с мельничными жерновами. Использование жернова вместо закладного камня неоднократно зафиксировано к примеру на Змейском катакомбном могильнике. В осетинском фольклоре известен целый ряд проклятий, где пожелание смерти, гибели выражается как пожелание: «Чтобы твои жернова вертелись на твоей груди» (Калоев, 1984, с.197), «Да закроют вход в твою могилу твоим жерновом» (Кузнецов, 1961, с.130). Е.И. Крупнов отмечал, что «органическая связь средневекового аланского погребального обычая заваливать входы в катакомбы мельничными жерновами с фольклорными данными современных осетин позволяет окончательно решить вопрос о генетической преемственности осетин от аланской этнической среды» (Крупнов, 1961, с.9). В.А. Кузнецов в свою очередь пишет, что «сам этот обычай неизвестен у современных осетин», а фольклорная формула «сохраняет отзвуки именно аланского обычая» (Кузнецов, 1961, с.130). Однако, Б.А. Калоев приводит данные о бытовании похорон с жерновами в ряде мест горной Осетии даже в 20-е гг. XX в. Интересно, что жернов возлагался только на могилу последнего представителя семьи или рода (Калоев, 1984, с.195). Употребление проклятия «чтоб вы своими жерновами закрыли входное отверстие своего фамильного склепа» в тех районах Осетии, где главным видом погребений были склеповые, свидетельствует, что этот обычай был распространен и в XVI – XVIII вв., т.е. данные фольклора убедительно указывают на непрерывность данной традиции с аланской эпохи. В заключение хочется обратиться не к какой-то отдельной категории инвентаря, связывающего современных осетин с их аланскими предками, а скорее к явлению, явлению замены целого, функционального предмета его изображением, вотивным воспроизведением или фрагментом. Практически все основные категории погребального инвентаря — орудия труда, оружие, снаряжение всадника и инвентарь, связанный с конем, культовые предметы - часто присутствуют в захоронениях лишь символически: в виде части, заменяющей целое (pars pro toto), или в виде вотивного воспроизведения. Подобный «символический» инвентарь составляет по отношению к «подлинным» предметам, положенным в могилы целиком, иногда от 90 до 98% по разным категориям инвентаря (данные А.А. Иерусалимской по Мощевой балке (1983, с. 102)). Так, тесло-мотыжка, универсальное орудие труда, о находках которого мы говорили выше, представлено иногда лишь деревянной рукоятью, с которой снят железный наконечник. Имеются находки и вотивных тесел — прикрепленный к тонкой ветке кусок листового железа (Иерусалимская, 1983, с. 103, рис. 2). В женские могилы постоянно клались детали ткацких станков, а также приспособлений для вязания, плетения и т. п., причем именно детали, часто сломанные в древности (или иногда, видимо, специально, при самом акте погребения). Заметим, что аланы вообще довольно часто предпочитали класть дефектные экземпляры: будь то вязальный крючок, боевой лук, стеклянный кубок или простая деревянная чашка. При всем многообразии возможных объяснений этого явления его стабильность для самых разных категорий предметов наводит, прежде всего, на мысль о чисто формальном исполнении требований погребального ритуала, об элементе известного плутовства со своими умершими и своими богами. Тот же мотив, вероятно, лежал в основе всего процесса символизации инвентаря вообще. Сам по себе процесс символизации, хорошо известный по этнографическим данным, на археологическом материале реконструируется на Северном Кавказе достаточно хорошо, явление это отнюдь не было чисто локальным и могло иметь достаточно широкое распространение. У истоков процесса символизации стоит, как известно, замена ритуального убийства человека или животного символическим: коня, в частности, стали заменять на Северном Кавказе в могилах удилами еще в I тыс. до н. э. В конце же этого процесса можно поставить те архаические черты в погребальных обрядах кавказских народов (в особенности осетин), которые давно описаны этнографами (Миллер, 1882, с. 191-204, он же, 1911; Калоев, 1964): такие, как посвящение умершему коня (у адыгов еще в XIX в. это сопровождалось подрезанием уха и достигало порой «скифских масштабов», когда этот обряд при погребенни знатного лица производился над двумя-тремя сотнями коней) или как посвящение жены (у осетин вдова сходила в могилу, трижды ударялась головой в дно гроба и, отрезав косу, клала ее на грудь умершего супруга в знак своей принадлежности ему (Гатиев, 1876, с. 2-18; Калоев, 1971, с. 226; Такоева, 1957, с.147)). И, наконец, логическим завершением процесса символизации следовало бы считать каменные надгробия Центрального и Северо-Западного Кавказа, где все прежние основные виды погребального инвентаря (орудия профессионального труда, оружие, символ коня — нагайка, погребальное питье — кувшин с чашкой) присутствуют уже в виде чистых символов-рисунков. Возникает новая, поздняя традиция символизации погребального инвентаря – высекать на надмогильном камне или наносить при помощи красок изображения вещей, якобы необходимых покойному в стране мертвых (Такоева, 1957, с.146). Это могут быть рисунки газырей, ножа, ружья, плети, пороховницы, огнива, коня и т. д. (Чибиров, 1984, с.33). На женских надгробиях конца XIX - начала XX вв. изредка встречаются даже изображения швейных машинок с надписью “Singer”. Мы привели лишь несколько примеров, далеко не исчерпывающих все археолого-этнографические параллели погребальной обрядности сармато-алан и осетин, но и они достаточно наглядно иллюстрируют перспективность и целесообразность сравнительного изучения материалов осетинской этнографии и сармато-аланской археологии для реконструкции идеологических представлений древних иранцев и духовного мира современных осетин в его ретроспекции. Примечания: 1. Абаев В.И., 1982. Нартовский эпос осетин. Цхинвал. 2. Абаев В.И., 1990. Блеск и нищета золотого тиснения // Абаев В.И. Избранные труды. Т.1. Религия, фольклор, литература. Орджоникидзе. 3. Алемань А., 2003. Аланы в древних и средневековых письменных источниках. М. 4. Андреев В.Н., 1992. К вопросу о скифских оселках // Международные отношения в бассейне Черного моря в древности и средние века. Тез. докл. VI науч. конф. Ростов-на-Дону. 5. Ахриев Ч., 1871. Из чеченских сказаний // ССКГ. Вып. V. Тифлис. 6. Батчаев В.М., 1985. Древности предскифского и скифского периодов // Археологические исследования на новосторойках Кабардино-Балкарии. Т.2. Нальчик. 7. Батчаев В.М., 1986. Из истории традиционной культуры балкарцев и карачаевцев. Нальчик. 8. Бубенок О.Б., 1997. Ясы и бродники в степях Европы (VI – начало XIII вв.). Киев. 9. Власкин М.В., Ильюков Л.С., 1988. Ритуальная пища сарматов (по материалам курганных могильников среднего течения реки Сал) // Итоги исследований Азово-Донецкой экспедиции в 1987 г. Тез. докл. к областному семинару. Азов. 10. Габуева О.А., 1977. Крестьянские промыслы осетин во вт. пол. XIX – нач. XX в. М. 11. Гаглоева З.Д., 1974. Культ мертвых у осетин // Известия ЮОНИИ, вып. XVIII, Тбилиси. 12. Гайдукевич В.Ф., 1949. Боспорское царство. М.-Л. 13. Гатиев Б., 1876. Суеверия и предрассудки осетин // ССКГ, вып.IX. Тифлис. 14. Герасимова М.М., 1994. Палеоантропология Северной Осетии: по материалам могильника Верхний Кобан // ЭО, №3. 15. Грязнов М.П., 1961. Так называемые оселки скифо-сарматского времени// Исследования по археологии СССР. Л. 16. Гутнов Ф.Х., 2001. Ранние аланы. Проблемы этносоциальной истории. Владикавказ. 17. Давыдова Л.И., 1990. Боспорские надгробные рельефы V в. до н. э. – III в. н. э. Каталог выставки. Л. 18. Дворниченко В.В., Федоров-Давыдов Г.А., 1993. Сарматское погребение скептуха I в. н. э. у с. Косика Астраханской области // ВДИ, № 3. 19. Дзадзиев А.Б. и др., 1994. Дзадзиев А.Б., Дзуцев Х.В., Караев С.М. Этнография и мифология осетин. Краткий словарь. Владикавказ. 20. Дзаттиаты Р.Г., 2002. Культура позднесредневековой Осетии. Владикавказ. 21. Дзиццойты Ю.А. 1992. Нарты и их соседи. Владикавказ. 22. Дюмезиль Ж., 1976. Осетинский эпос и мифология. М. 23. Дюмезиль Ж., 1990. Скифы и нарты. М. 24. Иерусалимская А.А., 1983. Археологические параллели этнографически засвидетельствованным культам Кавказа (по материалам могильника «Мощевая балка») // СЭ, №1. 25. Калоев.Б.А., 1964. Обряд посвящения коня у осетин // Доклад на VII Международном конгрессе антропологических и этнографических наук. М. 26. Калоев Б.А., 1971. Осетины. Историко-этнографическое исследование. М. 27. Калоев Б. А., 1984.Этногенетическая направленность похоронных обычаев и обрядов осетин // Кавказский этнографический сборник. Т. VIII, М. 28. Калоев Б.А., 1996. Венгерские аланы (ясы). М. 29. Ковалевский М.М., 1890. Закон и обычай на Кавказе. М. 30. Ковпаненко Г.Т., 1986. Сарматское погребение I в. н.э. на Южном Буге, Киев. 31. Кокиев С.В., 1885. Записки о быте осетин // Сборник материалов по этнографии, издаваемый при Дашковском этнографическом музее. Вып. 1. М. 32. Кокоева А.Б., 1980. Из истории погребальных обрядов у осетин // Известия ЮОНИИ, вып. XXIV. 33. Крупнов Е.И., 1938. Галиатский могильник как источник по истории алан-оссов. // ВДИ, №2. 34. Крупнов Е.И., 1961. Предисловие // Археологические раскопки в районе Змейской Северной Осетии. Орджоникидзе. 35. Кузнецов В.А., 1961. Змейский катакомбный могильник (по раскопкам 1957 г.) // Археологические раскопки в районе Змейской Северной Осетии. Орджоникидзе. 36. Кузнецов В.А., 1984. Очерки истории алан. Орджоникидзе. 37. Кузнецов В.А., 1993. Древние элементы в материальной культуре осетин (археолого-этнографические параллели) // Кузнецов В.А. Алано-осетинские этюды. Владикавказ 38. Кузнецов В.А., 2003. Эльхотовские ворота в X-XV вв. Владикавказ. 39. Кузнецова Т.М., 1993. Восточные музыкальные зеркала // ПАВ, №7. 40. Кузьмина Е.Е., 1999. Предыстория Великого Шелкового пути: контакты населения Евразийских степей // ВДИ, №1. 41. Куссаева С. С., 1961. Аланский катакомбный могильник XI – XII вв. у ст. Змейской (по раскопкам 1953 г.) // Археологические раскопки в районе Змейской Северной Осетии. Орджоникидзе. 42. Марченко И.И., 1988. Сарматы степей Правобережья Нижней Кубани во вт. пол. IV в. до н. э. – III в. н. э. (по материалам курганных погребений). Автореферат дисс… канд ист. наук. Л. 43. Миллер В.Ф., 1882. Черты старины в сказаниях и быте осетин // ЖМНП, ч. CCXXII, СПб. 44. Пшеничюк А.Х., 1983. Культура ранних кочевников Южного Урала. М. 45. Рунич А.П., 1970. Катакомбы Рим-горы. // СА, №2. 46. Рунич А.П., 1971. Скальные захоронения в окрестностях Кисловодска // СА, №2. 47. Савенко С.Н., 1986. Этнокультурная характеристика богатых погребений конца XI – первой половины XII в. могильника Кольцо-гора // Этнокультурные проблемы эпохи бронзы Северного Кавказа. Орджоникидзе. 48. Сказания о нартах…, 1978. Сказания о нартах. Осетинский эпос / Пер. Ю. Либединского, предисловие В. И. Абаева. М. 49. Смирнов К.Ф., 1966. Сарматские погребения в бассейне реки Кинделя Оренбургской области // КСИА, вып. 107. 50. Смирнов К.Ф., 1975а. Сарматы-огнепоклонники // Археология Северной и Центральной Азии. Новосибирск. 51. Смирнов К.Ф., 1975б. Сарматы на Илеке. М. 52. Такоева Н.Ф., 1957. Погребальные и поминальные обряды Осетии в XIX в // СЭ, №2. 53. Тменов В.Х., 1979. «Город мертвых» (позднесредневековые склеповые сооружения Тагаурии). Орджоникидзе. 54. Тотров В.К., 1964. Из истории семейных обрядов осетин // Известия СОНИИ. Т.XXIV Орджоникидзе. 55. Уарзиати В.С., 1987. Народные игры и развлечения осетин. Орджоникидзе. 56. Уарзиати В.С, 1990. Культура осетин: связи с народами Кавказа. Орджоникидзе. 57. Уарзиати В.С., 1995. Праздничный мир осетин. М. 58. Уварова П.С., 1900. Материалы по археологии Кавказа. Т VIII. М. 59. Хадикова А. Х., 2003. Традиционный этикет осетин. СПб. 60. Чибиров Л.А., 1963. Очаг осетинского жилища // Материалы по этнографии Грузии. Вып. 12-13. Тбилиси. 61. Чибиров Л.А., 1984. Древнейшие пласты духовной культуры осетин. Цхинвал. 62. Чочиев А.Р., 1985. Очерки истории социальной культуры осетин. Цхинвал. 63. Чурсин Г.Ф., 1925. Осетины. Этнографический очерк // Труды ЗНА, серия I, вып.1. Тифлис. 64. Шегрен А., 1846. Религиозные обряды осетин, ингушей и их соплеменников // Кавказ, №29. 65. Шифнер А., 1868. Осетинские тексты. СПб. 66. Яценко С.А., 1998. Сарматские погребальные ритуалы и осетинская этнография // РА, №3. Список сокращений ВДИ – Вестник древней истории ЖМНП – журнал Министерства народного просвещения ЗНА – Закавказская научная ассоциация КСИА – Краткие сообщения Института археологии Академии наук СССР ПАВ – Петербургский археологический вестник РА – Российская археология СОНИИ – Северо-Осетинский научно-исследовательский институт ССКГ – Сборник сведений о кавказских горцах СЭ – Советская этнография ЭО – Этнографическое обозрение ЮОНИИ – Юго-Осетинский научно-исследовательский институт Источник: Духовная культура осетин и современность: проблемы и перспективы. Сборник научных статей. Материалы республиканской научно-практической конференции. Материалы республиканской научно-практической конференции. Владикавказ 2009; 226 стр. <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Оглавление http://iratta.com/na/8200-oglavlenie.html 1 От редакции От редактора SYRDON КАК КОДОВЫЙ СИМВОЛ ЯЗЫКА НАРТИАДЫ Syrdon — демографический код Syrdon — зооморфный код Syrdon как материнство Сирдон-песнетворец Nartæ как кодовый символ нартиады Термины syrdon и nærton Брачные "непромысловые" охоты, оргиастические празднества сиртов и нартов у воды и водных источников Syrdony gadza как"собака"и"потаскуха" Naf-"род", najfat — "место празднеств рода", fyccag naf —"начало сроков родовых празднеств naf" Naf — "род", myggag — "семя" как "порода" и "племя" Ærvad, ærvadæl — "брат": три "братства" как три "союза" myggag Сирты: амазонки и "амазонство" Bal — "отряд всадников, кавалерия", balc — "конный поход, набег" Сослан и начало переворота аристократов Сослан — сезонный вождь — вождь скорых дел. Батрас — военная аристократия —вожди и богатыри многолетних походов Сезонные вожди против профессионалов Конец нартовской демократии и переворот аристократов As как "Жрец-Воин" и "племя Жрецов-Воинов"; Batras как As, как Bægatyr и как Ældаг Пантеон асов — осетинский пантеон Переворот аристократов — время и эпоха Влияние военного быта на систему воспитания возрастных групп Общая установка воспитания мальчиков Возрастной период syvællon — "младенчество" Поколение kæstærtæ — "младшие": возрастной период cumajykar Поколение kæstærtæ: возрастной период — fæsivæd "смена" Поколение nartæ — "мужи" Возрастные ступени в структуре поколения kæstærtæ — "младшие" Возрастные ступени в структуре поколения nartæ — "мужи" Опыт систематизации обряда инициации amongæ — "обучений, наставлений" ИНСТИТУТ ПОХОДОВ БАЛЦ Порядок обсуждения вопроса об организации balc Состав дружин и обычаи принятия воинской клятвы Численность, снаряжение и система боевой подготовки воинов Построение и распределение функций в походе и в бою Распределение добычи Распределение добычи и общественная жизнь ОТРАЖЕНИЕ ПОСЛЕДСТВИЙ ВОЕННО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО УКЛАДА ПРОШЛОГО В ФОРМАХ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ОСЕТИИ Отражение социальных изменений в развитии форм жилища Оборонительные функции поселений Сложение территориальных систем обороны Организация систем обороны Социальная элита ОТ ПАНТЕОНА NARTAMONGÆ К ПАНТЕОНУ WASAMONGÆ И КОДЕКСУ ВОИНОВ – ASOВ – WASDAN ВЫВОДЫ И ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ Библиографические ссылки и примечания 2 К ИНДОЕВРОПЕЙСКОМУ И АРИЙСКОМУ НАСЛЕДИЮ СЕГОДНЯ: ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА И МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ СТАДИАЛЬНО-ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ ИНДИКАТОРЫ НАРТИАДЫ: ПЕРЕХОДНАЯ ЭПОХА ОТ ПАЛЕОЛИТА К НЕОЛИТУ И ЭНЕОЛИТУ ЛЕГЕНДА О СОТВОРЕНИИ МИРА. (1/2) ЛЕГЕНДА О СОТВОРЕНИИ МИРА. (2/2) ДРЕВНЕАС-АЛАНСКАЯ ТИТУЛАТУРА ТИТУЛАТУРА ВТОРОЙ ФУНКЦИИ ALÆGATÆ - BÆGATYR-BÆGATÆR - BAGA-TYR ТИТУЛЫ ТРЕТЬЕЙ ФУНКЦИИ BORÆTÆ АРИЙСКАЯ ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА КУЛЬТУРА ЭПОХИ SYRTDANA - NARTDANA ПО НАРТИАДЕ И МОЛИТВОПЕНИЯМ ARGЪAW. (1/2) КУЛЬТУРА ЭПОХИ SYRTDANA - NARTDANA ПО НАРТИАДЕ И МОЛИТВОПЕНИЯМ ARGЪAW. (2/2) FÆDGY BÆLAS - FÆTKЪUY BÆLAS: «ДРЕВО ОБЫЧАЯ-ПОТОМСТВА» - «ЯБЛОЧНОЕ ДЕРЕВО» В ARGЪAW FÆDGY BÆLAS: «ДРЕВО ОБЫЧАЯ-ПОТОМСТВА» В НАРТИАДЕ НЕТРАДИЦИОННЫЙ ВЗГЛЯД НА АРИЙСКИЙ И САКО-СКИФСКИЙ ПАНТЕОНЫ. (1/2) НЕТРАДИЦИОННЫЙ ВЗГЛЯД НА АРИЙСКИЙ И САКО-СКИФСКИЙ ПАНТЕОНЫ. (2/2) AРЕАЛ ИДЕОЛОГИИ DZÆWÆGGAG: DZAW - «восходящие (к свету)»; И ИДЕОЛОГЕМЫ «РОЖДЕНИЯ-СМЕРТИ-РОЖДЕНИЯ». (1/3) AРЕАЛ ИДЕОЛОГИИ DZÆWÆGGAG: DZAW - «восходящие (к свету)»; И ИДЕОЛОГЕМЫ «РОЖДЕНИЯ-СМЕРТИ-РОЖДЕНИЯ». (2/3) AРЕАЛ ИДЕОЛОГИИ DZÆWÆGGAG: DZAW - «восходящие (к свету)»; И ИДЕОЛОГЕМЫ «РОЖДЕНИЯ-СМЕРТИ-РОЖДЕНИЯ». (3/3) KUVD - «МОЛЕНИЕ-ТАНЕЦ-ПИР» В АРИЙСКОЙ ИДЕОЛОГИИ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ И ЧЕРНОМОРЬЯ. (1/3) KUVD - «МОЛЕНИЕ-ТАНЕЦ-ПИР» В АРИЙСКОЙ ИДЕОЛОГИИ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ И ЧЕРНОМОРЬЯ. (2/3) KUVD - «МОЛЕНИЕ-ТАНЕЦ-ПИР» В АРИЙСКОЙ ИДЕОЛОГИИ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ И ЧЕРНОМОРЬЯ. (3/3) ИДЕЙНО-ТЕОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА АРИЕВ И ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА. 1/5 ИДЕЙНО-ТЕОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА АРИЕВ И ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА. 2/5 ИДЕЙНО-ТЕОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА АРИЕВ И ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА. 3/5 ИДЕЙНО-ТЕОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА АРИЕВ И ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА. 4/5 ИДЕЙНО-ТЕОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА АРИЕВ И ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА. 5/5 ПРОРОКИ: SEM КАК ПРОЯВЛЕНИЕ, SEMAD КАК ЯВЛЕНИЕ. 1/2 ПРОРОКИ: SEM КАК ПРОЯВЛЕНИЕ, SEMAD КАК ЯВЛЕНИЕ. 2/2 АС-АЛАНСТВО И ХРИСТИАНСТВО – АРИЙСКАЯ ИСТИННАЯ ВЕРА. 1/2 АС-АЛАНСТВО И ХРИСТИАНСТВО – АРИЙСКАЯ ИСТИННАЯ ВЕРА. 2/2 АС-АЛАНСКАЯ (АРИЙСКАЯ) ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА И ГОСУДАРСТВООБРАЗОВАНИЕ НА ДРЕВНЕМ ВОСТОКЕ, В ЗАПАДНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ.1/5 АС-АЛАНСКАЯ (АРИЙСКАЯ) ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА И ГОСУДАРСТВООБРАЗОВАНИЕ НА ДРЕВНЕМ ВОСТОКЕ, В ЗАПАДНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ.2/5 АС-АЛАНСКАЯ (АРИЙСКАЯ) ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА И ГОСУДАРСТВООБРАЗОВАНИЕ НА ДРЕВНЕМ ВОСТОКЕ, В ЗАПАДНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ.3/5 АС-АЛАНСКАЯ (АРИЙСКАЯ) ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА И ГОСУДАРСТВООБРАЗОВАНИЕ НА ДРЕВНЕМ ВОСТОКЕ, В ЗАПАДНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ.4/5 АС-АЛАНСКАЯ (АРИЙСКАЯ) ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА И ГОСУДАРСТВООБРАЗОВАНИЕ НА ДРЕВНЕМ ВОСТОКЕ, В ЗАПАДНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ.5/5 KART-SINX-WAL - ATLANT: ПОСЕЛЕНИЕ ЖРЕЦОВ, МОЛИТВЫ КОТОРЫХ ДЕРЖАТ НЕБО - ХУССАУ ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА БИБЛИОГРАФИЯ Нарты-Арии и Арийская идеология 00mN1ck Fri, 19 Feb 2010 01:21:00 +0300

1 От редакции От редактора SYRDON КАК КОДОВЫЙ СИМВОЛ ЯЗЫКА НАРТИАДЫ Syrdon — демографический код Syrdon — зооморфный код Syrdon как материнство Сирдон-песнетворец Nartæ как кодовый символ нартиады Термины syrdon и nærton Брачные "непромысловые" охоты, оргиастические празднества сиртов и нартов у воды и водных источников Syrdony gadza как"собака"и"потаскуха" Naf-"род", najfat — "место празднеств рода", fyccag naf —"начало сроков родовых празднеств naf" Naf — "род", myggag — "семя" как "порода" и "племя" Ærvad, ærvadæl — "брат": три "братства" как три "союза" myggag Сирты: амазонки и "амазонство" Bal — "отряд всадников, кавалерия", balc — "конный поход, набег" Сослан и начало переворота аристократов Сослан — сезонный вождь — вождь скорых дел. Батрас — военная аристократия —вожди и богатыри многолетних походов Сезонные вожди против профессионалов Конец нартовской демократии и переворот аристократов As как "Жрец-Воин" и "племя Жрецов-Воинов"; Batras как As, как Bægatyr и как Ældаг Пантеон асов — осетинский пантеон Переворот аристократов — время и эпоха Влияние военного быта на систему воспитания возрастных групп Общая установка воспитания мальчиков Возрастной период syvællon — "младенчество" Поколение kæstærtæ — "младшие": возрастной период cumajykar Поколение kæstærtæ: возрастной период — fæsivæd "смена" Поколение nartæ — "мужи" Возрастные ступени в структуре поколения kæstærtæ — "младшие" Возрастные ступени в структуре поколения nartæ — "мужи" Опыт систематизации обряда инициации amongæ — "обучений, наставлений" ИНСТИТУТ ПОХОДОВ БАЛЦ Порядок обсуждения вопроса об организации balc Состав дружин и обычаи принятия воинской клятвы Численность, снаряжение и система боевой подготовки воинов Построение и распределение функций в походе и в бою Распределение добычи Распределение добычи и общественная жизнь ОТРАЖЕНИЕ ПОСЛЕДСТВИЙ ВОЕННО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО УКЛАДА ПРОШЛОГО В ФОРМАХ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ОСЕТИИ Отражение социальных изменений в развитии форм жилища Оборонительные функции поселений Сложение территориальных систем обороны Организация систем обороны Социальная элита ОТ ПАНТЕОНА NARTAMONGÆ К ПАНТЕОНУ WASAMONGÆ И КОДЕКСУ ВОИНОВ – ASOВ – WASDAN ВЫВОДЫ И ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ Библиографические ссылки и примечания 2 К ИНДОЕВРОПЕЙСКОМУ И АРИЙСКОМУ НАСЛЕДИЮ СЕГОДНЯ: ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА И МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ СТАДИАЛЬНО-ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ ИНДИКАТОРЫ НАРТИАДЫ: ПЕРЕХОДНАЯ ЭПОХА ОТ ПАЛЕОЛИТА К НЕОЛИТУ И ЭНЕОЛИТУ ЛЕГЕНДА О СОТВОРЕНИИ МИРА. (1/2) ЛЕГЕНДА О СОТВОРЕНИИ МИРА. (2/2) ДРЕВНЕАС-АЛАНСКАЯ ТИТУЛАТУРА ТИТУЛАТУРА ВТОРОЙ ФУНКЦИИ ALÆGATÆ - BÆGATYR-BÆGATÆR - BAGA-TYR ТИТУЛЫ ТРЕТЬЕЙ ФУНКЦИИ BORÆTÆ АРИЙСКАЯ ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА КУЛЬТУРА ЭПОХИ SYRTDANA - NARTDANA ПО НАРТИАДЕ И МОЛИТВОПЕНИЯМ ARGЪAW. (1/2) КУЛЬТУРА ЭПОХИ SYRTDANA - NARTDANA ПО НАРТИАДЕ И МОЛИТВОПЕНИЯМ ARGЪAW. (2/2) FÆDGY BÆLAS - FÆTKЪUY BÆLAS: «ДРЕВО ОБЫЧАЯ-ПОТОМСТВА» - «ЯБЛОЧНОЕ ДЕРЕВО» В ARGЪAW FÆDGY BÆLAS: «ДРЕВО ОБЫЧАЯ-ПОТОМСТВА» В НАРТИАДЕ НЕТРАДИЦИОННЫЙ ВЗГЛЯД НА АРИЙСКИЙ И САКО-СКИФСКИЙ ПАНТЕОНЫ. (1/2) НЕТРАДИЦИОННЫЙ ВЗГЛЯД НА АРИЙСКИЙ И САКО-СКИФСКИЙ ПАНТЕОНЫ. (2/2) AРЕАЛ ИДЕОЛОГИИ DZÆWÆGGAG: DZAW - «восходящие (к свету)»; И ИДЕОЛОГЕМЫ «РОЖДЕНИЯ-СМЕРТИ-РОЖДЕНИЯ». (1/3) AРЕАЛ ИДЕОЛОГИИ DZÆWÆGGAG: DZAW - «восходящие (к свету)»; И ИДЕОЛОГЕМЫ «РОЖДЕНИЯ-СМЕРТИ-РОЖДЕНИЯ». (2/3) AРЕАЛ ИДЕОЛОГИИ DZÆWÆGGAG: DZAW - «восходящие (к свету)»; И ИДЕОЛОГЕМЫ «РОЖДЕНИЯ-СМЕРТИ-РОЖДЕНИЯ». (3/3) KUVD - «МОЛЕНИЕ-ТАНЕЦ-ПИР» В АРИЙСКОЙ ИДЕОЛОГИИ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ И ЧЕРНОМОРЬЯ. (1/3) KUVD - «МОЛЕНИЕ-ТАНЕЦ-ПИР» В АРИЙСКОЙ ИДЕОЛОГИИ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ И ЧЕРНОМОРЬЯ. (2/3) KUVD - «МОЛЕНИЕ-ТАНЕЦ-ПИР» В АРИЙСКОЙ ИДЕОЛОГИИ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ И ЧЕРНОМОРЬЯ. (3/3) ИДЕЙНО-ТЕОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА АРИЕВ И ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА. 1/5 ИДЕЙНО-ТЕОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА АРИЕВ И ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА. 2/5 ИДЕЙНО-ТЕОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА АРИЕВ И ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА. 3/5 ИДЕЙНО-ТЕОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА АРИЕВ И ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА. 4/5 ИДЕЙНО-ТЕОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА АРИЕВ И ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА. 5/5 ПРОРОКИ: SEM КАК ПРОЯВЛЕНИЕ, SEMAD КАК ЯВЛЕНИЕ. 1/2 ПРОРОКИ: SEM КАК ПРОЯВЛЕНИЕ, SEMAD КАК ЯВЛЕНИЕ. 2/2 АС-АЛАНСТВО И ХРИСТИАНСТВО – АРИЙСКАЯ ИСТИННАЯ ВЕРА. 1/2 АС-АЛАНСТВО И ХРИСТИАНСТВО – АРИЙСКАЯ ИСТИННАЯ ВЕРА. 2/2 АС-АЛАНСКАЯ (АРИЙСКАЯ) ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА И ГОСУДАРСТВООБРАЗОВАНИЕ НА ДРЕВНЕМ ВОСТОКЕ, В ЗАПАДНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ.1/5 АС-АЛАНСКАЯ (АРИЙСКАЯ) ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА И ГОСУДАРСТВООБРАЗОВАНИЕ НА ДРЕВНЕМ ВОСТОКЕ, В ЗАПАДНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ.2/5 АС-АЛАНСКАЯ (АРИЙСКАЯ) ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА И ГОСУДАРСТВООБРАЗОВАНИЕ НА ДРЕВНЕМ ВОСТОКЕ, В ЗАПАДНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ.3/5 АС-АЛАНСКАЯ (АРИЙСКАЯ) ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА И ГОСУДАРСТВООБРАЗОВАНИЕ НА ДРЕВНЕМ ВОСТОКЕ, В ЗАПАДНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ.4/5 АС-АЛАНСКАЯ (АРИЙСКАЯ) ДИНАСТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА И ГОСУДАРСТВООБРАЗОВАНИЕ НА ДРЕВНЕМ ВОСТОКЕ, В ЗАПАДНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ.5/5 KART-SINX-WAL - ATLANT: ПОСЕЛЕНИЕ ЖРЕЦОВ, МОЛИТВЫ КОТОРЫХ ДЕРЖАТ НЕБО - ХУССАУ ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА БИБЛИОГРАФИЯ

Мода и последствия http://iratta.com/duhmir/religii_v_osetii/8192-moda-i-posledstviya.html С небывалым увлечением христианской верой вступило в XXI век осетинское общество. В городах и сёлах строятся храмы. Люди посещают церкви, участвуют в церковных праздниках. Верующие в своем религиозном угаре, то ли, отдавая дань моде, то ли в порыве безудержной веры, окунаются в холодную горную реку в январские морозы, и это даже демонстрируют по центральному телевидению. Для того, чтобы поглядеть на привезённые из за границы части давно умерших людей, собираются толпы зевак. Охваченные навязанным им чувством собственной ничтожности «верующие» без всякой брезгливости целуют иконы и руки бородатым одетым в чёрные одежды служителям церкви, идут на лишения, жертвуя немалые суммы на церковные нужды. Кто-то оказывается в этой толпе ведомый конформистским настроем, отдавая дань моде, кто-то благодаря надежде на жизнь без ругани, наркотиков, пьянства, кто-то - желая очистить свою совесть от нанесённых окружающим его людям обид. Эта надежда рождает веру в лучшее будущее, в котором не будет ни войн, ни страданий, а люди будут счастливы, дети здоровы общество процветающим. Религия 00mN1ck Wed, 17 Feb 2010 17:16:42 +0300

<a href="http://iratta.com/uploads/posts/2010-02/1266416183_198096565.jpg" onclick="return hs.expand(this)" ><img align="left" src="http://iratta.com/uploads/posts/2010-02/thumbs/1266416183_198096565.jpg" alt='Мода и последствия' title='Мода и последствия' /></a>С небывалым увлечением христианской верой вступило в XXI век осетинское общество. В городах и сёлах строятся храмы. Люди посещают церкви, участвуют в церковных праздниках. Верующие в своем религиозном угаре, то ли, отдавая дань моде, то ли в порыве безудержной веры, окунаются в холодную горную реку в январские морозы, и это даже демонстрируют по центральному телевидению. Для того, чтобы поглядеть на привезённые из за границы части давно умерших людей, собираются толпы зевак. Охваченные навязанным им чувством собственной ничтожности «верующие» без всякой брезгливости целуют иконы и руки бородатым одетым в чёрные одежды служителям церкви, идут на лишения, жертвуя немалые суммы на церковные нужды. Кто-то оказывается в этой толпе ведомый конформистским настроем, отдавая дань моде, кто-то благодаря надежде на жизнь без ругани, наркотиков, пьянства, кто-то - желая очистить свою совесть от нанесённых окружающим его людям обид. Эта надежда рождает веру в лучшее будущее, в котором не будет ни войн, ни страданий, а люди будут счастливы, дети здоровы общество процветающим. …Но идет время, повсюду возрастают позолоченные купола, в окружающем пространстве всё чаще слышен звон колоколов, а улучшений всё нет. Нет нравственного здоровья в обществе, не стали больше люди любить друг друга, не стали они чище и порядочнее. Невозможно сейчас, как в старые добрые времена, выйти в городской парк и спокойно насладиться видами вековых деревьев, городского пруда, встретиться взглядом с доброжелательным прохожим. Невозможно, потому что, как правильно заметил профессор СОГУ Тамерлан Камболов наш «парк стал рассадником распутства и публичных вакханалий». К величайшему своему огорчению, мы сегодня наблюдаем неспособность молодых пар, находить общий язык друг с другом. Итогом этого является огромное количество разводов (более четырехсот на 1000 браков). Мы видим нежелание молодых людей, брать на себя ответственность за создание семьи и воспитание детей. Большое количество «освободившихся» женщин и мужчин создает условия для еще большего блуда, и большей безответственности перед обществом. И все это происходит в некогда традиционном осетинском обществе, где нравственность и этические законы всегда занимали весомое положение. Еще в 19 веке осетинские женщины были самыми плодовитыми на Кавказе, а для мужчин создание семьи было самым главным делом в жизни. Это обстоятельство, всего лишь за столетие, помогло восстановить население народа, после колонизаторской экспансии с севера, более чем в 10 раз. Надо понимать, что сегодняшняя демография вызвана не материальными трудностями (в 19 веке люди жили гораздо беднее), а именно падением нравов, изменением ценностей. Почему? Почему всеобщее, всенародное воцерковление не дает спасение от власти безнравственности? Стоит ли вообще искать спасение в религии? Стоит ли верить «отцам» в черных одеждах? На эти вопросы можно ответить, если знать историю религии, а так же законы её развития открытые религиоведческой наукой. В начале немного из истории религии. Коль скоро эти строки будут читать и верующие христиане, каковых сейчас в Осетии не мало, то для большей достоверности обратимся к внушающему им доверие источнику – описанию деяний апостолов в Новом Завете. Жил, когда-то, апостол Павел, тот самый, что считается основателем христианской церкви. Проповедовал он, среди народов веру христианскую. Проповедовал он её и среди римлян. Рассказывал он римлянам о вере новой, и о том какие преимущества эта вера несет обществу людскому. Люди слушали и поверили проникновенным словам апостола Павла и приняли веру христианскую. Радовался этому апостол Павел. И со спокойным сердцем шёл в другие города «спасать» население людское «светлейшим учением». Посетил он и город Коринф и там он обратил людей в «светлую» веру. Прошло время и приходит Павел обратно в город Рим, навестить «спасенных» им граждан, и увидел там картину, которую озвучил в своих посланиях. И вот что там написано: «Называя себя мудрыми (после акта приобщения к христианской мудрости) обезумели… предались постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным; Подобно и мужчины, оставившие естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг друга, мужчины на мужчинах делая срам… предались превратному уму делать непотребства, так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, распрей, убийства, обмана, злонравия. Злоречивы, клеветники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям. Безрассудны, вероломны, непримиримы, не милостивы». (К Римлянам гл.1, 22 – 32). Расстроился, конечно, Павел, прочитал неразумным проповедь, пожурил их, и пошёл в город Коринф к другим своим неофитам. А увиденное там, озвучил так: «Есть верный слух, что у вас появилось блудодеяние, и притом такое блудодеяние которое не слышно даже у язычников, что некто вместо жены имеет жену отца своего» (1-Коринфянам гл.5,1). Здесь прошу читателя обратить внимание на слова «такое… не слышно даже у язычников». Так, что же получается? Жил себе народ без блудодеяний. Пришел человек с новым «прогрессивным» учением и дал волю, этим учением, всякому «непотребству» в обществе. Надо отметить, что подобная картина была не только у Римлян и Коринфян городов государств, вскоре ослабевших и развалившихся от разгула безнравственности, были и другие города . подобная картина наблюдается и в нашей маленькой Осетии. Почему это происходит? На этот вопрос достоверный ответ может дать только наука, не обусловленная какими-либо идеологическими соображениями. В качестве таковой выступает религиоведение, разработавшее понятие функциональности религии. Функция значит: работа, род деятельности, роль, обязанность. Одна из функций религии в обществе это интегрирующая функция. Интеграция это латинско-французское слово и обозначает: объединять, восстанавливать. Вот что об этом сказано в учебнике по религиоведению: «Интегрирующая функция выполняется в тех пределах, в которых признается более или менее единое, общее вероисповедание. Если же в религиозном сознании и поведении личности обнаруживаются не согласующиеся друг с другом тенденции, если в социальных группах и обществе имеются различные, да еще и противостоящие друг другу конфессии, религия выполняет дезинтегрирующую функцию». (Религиоведение. Под редакцией И.Н. Яблокова). Дезинтеграция это обратная интеграции функция: разъединения и разложения. Теперь, основываясь на приведённом положении, попытаемся выяснить какую функцию, может играть христианская религия в осетинском обществе? Следует помнить, что христианство пришло в Осетию не на пустое место. Обычаи и традиции осетинского народа имеют очень древнее происхождение. Например, Обычай посвящения Богу «пирогов, пива и кусков мяса» упоминается в «Древнеегипетской книге мёртвых» написанной за 1,5 тысяч лет до рождения Христа. И занесён этот обычай, согласно современной науке (Шапошникова А.К.), древнеиранскими племенами в период 3600 -3200 годов до нашей эры. А так как осетины являются носителями культуры древнеиранских народов (Ж. Дюмезиль, В. Миллер и др.), то надо полагать, что осетинский народ является в то же время ещё и хранителем обычая Священной трапезы и Священного молебна – куывда, существующего как минимум 5 тысяч лет. Естественно, что и происходит он не от христианского учения, как это пытаются нам доказать новоявленные «умники» миссионеры. Ведь христианство существует всего 2 тысячи лет. Вера, доставшаяся осетинскому народу в наследство очень древняя, а вестником её, согласно Нартскому эпосу, является посланный Богом Сэуасса – Утро Истины (Сэу – раннее утро, асс – истина). Обычаи и традиции осетин сложены именно этой верой, а никакой либо другой. Здесь надо отметить, что христианская вера и вера осетин, значительно отличаются друг от друга. А это, уже то самое обстоятельство, которое как мы видим из определения, обеспечивает дезинтеграцию общества. Теперь мы попробуем подробнее разобраться в принципиальной разнице древнего осетинского религиозного учения и христианства. Для того чтобы понять эту разницу мы должны обратится, к акту Сотворения мира. Осетинская версия: «Дзырдтой нæ буц фыдæлтæ раджы, мæнг дуне дам уыди фынæй, æмыр æмæ саудалынг». (Наши уважаемые предки говорили о том что изначально мир был беззвучный, спящий и бесконечно темный.) (Нарты кадджыта). Это то, что было изначально. Потом появился свет рухс и уже этот свет дал начало всему многообразию вещей – дуне. Поэтому в стариной осетинской молитве говорится: «Хуыцау фæлдыст у дунейы рухсæй мæ у дунейы рухс»(Бог порожден светом. Он и есть свет) (Гарданти М.). Надо отметить, что этот акт творения запечатлен в главном осетинском религиозном символе – осетинском пироге, где круг это символическое изображение бесконечного мира, срединное отверстие – символизирует точку появления света. Подобный символ, выражающий представление о зарождении мира, характерен практически для всех религий уходящих своими корнями в древнеарийский мир. В индийских ведах это темное безмолвное состояние называется йуги, йуджи (единое, единящее), в китайском трансформируется как уцзи. Но ведическое йуги происходит от санскрита. Санскрит один из древнеиранских языков. Поэтому, думаю, нет причин отдалять сакральное значение слова иуæг в осетинском, от сакрального значения йуги в санскрите. Итак, было нечто единое и темное и однообразное иуæг, появляется рухс, как бы оплодотворяя это единое, и из всего этого возникает дуне. Какое значение имеют эти представления о сотворении мира? Согласно этим древнейшим учениям, все существующее в этом мире, - горы леса, реки и моря звери и люди - все это есть проявление Единого Бога как Начала всего сущего. Всё это проявление Его энергии, силы и могущества. Поэтому всё, что есть в этом мире,- божественно. И мы люди не исключение. Мы так же проявление Бога. Надо сказать, что с этим пониманием связан и обряд жертвоприношения в Осетии, когда приносят жертву, готовят хлебные подношения и участвуя в священной трапезе тем самым «кормят» Бога в себе. Христиане представляют себе акт творения по другому: «В начале Бог сотворил небо и землю» (Бытие 1 п.1) и т.д. Здесь Бог творец отстоит от своего творения, т.е. Бог и его творение пребывают в разных мирах. «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Бытие 1п.27). Бог творец, человек его творение. Бог творец - хозяин, человек творение – раб. На этом понимании строятся и жертвоприношения христиан. Жертвы верующие несут в Дом Божий, а обычаи, рожденные идеей «Бог в человеке и человек в Боге», уже ничего не значат. Исходя из этой логики в Библии сказано, от имени Бога: «Ненавижу, отвергаю праздники ваши и не обоняю жертв во время торжественных собраний ваших. Если вознесете мне …хлебные приношения, Я не приму их и не призрю на благодарственную жертву из тучных тельцов ваших. Удали от меня шум песней твоих, ибо звуков гуслей твоих Я не буду слушать» (Амос 5, п.21-23). Более того, определяя исконно осетинскую веру как «языческую», христиане декларируют : «язычники принося жертвы приносят бесам, а не Богу» (1-Коринфянам 10, п.20). Здесь мы подошли к пониманию смысла дезинтегрирующей функции религии. Пришлое христианство раскалывает общество. Однако, гораздо большая опасность, состоит в том, что дезинтеграция идет внутри человека, когда осетину, выполняющему обряды древней религии, навязывают чуждое его традиционной культуре мышление. Вот здесь и происходит раскол в самом человеке. Люди, испытавшие подобную раздвоенность, дезориентируются. Они не понимают, что делают, не обращают внимания на сакральность выполняемых ими ритуалов. Как говорил Исус: «Дом, расколовшийся в себе рухнет». Поэтому, для нас становятся привычными картины Священных трапез – куывдов, когда их участники не осознают своей молитвы, и легко склоняются за молитвенным столом к сквернословию, курению, и выполнению других непристойных действий не совместимых с традиционным молитвенным ритуалом. Такой человек, не понимающий смысла молитвы и не осознающий святости ритуала, уже действительно поклоняется бесам и умножает их власть над собой. В результате раздвоения ценностных ориентиров внутренний психологический распад влечет за собой и расстройство здоровья и внутреннего мира, разрушение ощущения достоинства. Не зря сказано Исусом: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может душу и тело погубить в геенне» (От Матфея 10, п.28). Кто-то может сказать «ну зачем нам эти сложности? Что люди понимают в этой идеологии?». На деле мыслительная функция в большей мере осуществляется независимо от нашей воли, поэтому древние ритуалы и молитвы построены так, что являются носителями информации, а информация эта действует на нас на подсознательном уровне. Никто из нас, как бы не обманывал себя, не сможет без последствий для своего внутреннего мира совмещать несовместимое. Это как раз тот самый момент, из определения о дезинтегрирующей функции, когда «в религиозном сознании и поведении личности обнаруживаются не согласующиеся друг с другом тенденции». Итак, теперь нам становится понятными причины деградации личности и общества в целом. У народа была одна религия, которая его объединяла, служила идейной основой его культуры, свободы и идентичности. Пришёл «дядя» и навязал несовместимую с прежними ценностями другую религию. Отсюда и дезинтеграция и в обществе и в душах людей. Для того, чтобы предотвратить этот губительный процесс необходимо открыть людям глаза на то, какое происхождение и какой смысл имеет тот или иной ритуал. Необходимо следовать правилу- «мухи отдельно, а котлеты отдельно». Люди должны знать, какие идеи лежат в основе того или иного ритуала или обряда, в котором они принимают непосредственное участие. Для этого, конечно же, они должны иметь равный доступ к изучению, как христианства так и древне-осетинской религии, так, чтобы каждый сам смог выбирать, что ему надо и каким канонам следовать, так чтобы человек смог понять и выбрать, что ближе его душе. К величайшему сожалению сегодня осетины не имеют возможности знать своей духовной культуры, в силу того, что в нашем обществе есть достаточно сильные сдерживающие факторы. Как это ни парадоксально, одним из сдерживающих факторов является общество «Стыр Ныхас». Цель этой общественной организации, как отмечено в её уставе «возрождение и развитие духовно – нравственных устоев осетинского общества; формирование национального самосознания народа; возрождение национальной культуры, национальных традиций осетинского народа». Странным образом, руководство «Стыр Ныхас», хочет справиться с этими благими задачами без обращения к мировоззренческим основам, на которых базируется эта культура, составляющие её обычаи, традиции и нравственные устои. Руководство этой организации категорически не приемлет официального обращения к народной религии осетин. В то же время оно активно пропагандирует христианство в своих печатных органах. В газете «Стыр ныхас» можно найти даже информацию о том, как красить яйца на христианскую Пасху. Что это? Непонимание вопросов идеологии? Но там сидят, казалось бы, умные люди. Руководителем организации является профессор, доктор наук. Да и личную свою расположенность, он высказывал в частной беседе, в пользу осетинской традиционной религии. Но почему же, тогда его слова не согласуются с делами организации? Обстоятельства неумолимо показывают, что на решения руководства «Стыр Ныхас», оказывает влияние «подводные течения» невидимые для невооружённого взгляда. Не всегда, люди, занимающие влиятельные посты, могут оказывать положительное влияние на общественную жизнь. Вот здесь и нужна воля народа! Чем больше людей будет включено в обсуждение насущных проблем, тем больше вероятность их решения. Тот, кто обманывает народ, не сможет продолжать свои грязные дела под напором общественного мнения. Сегодня нам нужно просвещение, но не обычное, которым занимаются соответствующие образовательные учреждения, а просвещение в вопросах религии, в вопросах идеологии. И религия и идеология это вопросы управления. И мы не должны быть равнодушны к тому, кто и как нами управляет. И здесь уже ответственность ложится на читателей сайта. На тех, кто способен понять суть проблемы. Дорогие друзья! Умножайте свои познания, изучайте больше. И если вы разделяете в своем сердце нашу боль, то говорите о своих знаниях везде, где только находятся слушатели. Лишь всеобщая воля, рожденная знанием, может дать нам шанс на выживание. Мы не имеем права иждивенчески надеяться на власть, а должны рассчитывать на собственные силы т.к. власть сегодня поражена безволием. <div align="right">Даурбек Макеев, представитель религиозной общины осетинской традиционной веры «Асата» </div>

Осетинская социально-бытовая повесть 40-60-х годов ХХ века http://iratta.com/literatura/8159-osetinskaya-socialno-bytovaya-povest-40-60-x-godov-xx-veka.html Быт, обычаи и традиции, проблемы социальной жизни народа составляют идейно-тематический центр осетинской социально-бытовой повести, которая художественно исследует бытовую и социальную жизнь человека, показывает сложный процесс его воспитания в семье и обществе через труд. Литература 00mN1ck Sun, 14 Feb 2010 15:35:16 +0300

<div align="right">Р.Я.Фидарова д.ф.н., внс СОИГСИ</div> Быт, обычаи и традиции, проблемы социальной жизни народа составляют идейно-тематический центр осетинской социально-бытовой повести, которая художественно исследует бытовую и социальную жизнь человека, показывает сложный процесс его воспитания в семье и обществе через труд. Производственная тема в ней раскрывается как основа общественно-нравственной жизни народа. В социально-бытовой повести создан тип героя, воспитанный своим народом и советским обществом в духе патриотизма, интернационализма и высокой нравственности. Ей присущ острый конфликт и богатая поэтика. Она написана ярким образным языком. Основной художественной проблемой повести послевоенных десятилетий вообще становится создание типического характера современника, чаще всего деревенского жителя, разрешающего насущные и острые вопросы жизни послевоенного села с его неустроенностью и бытовым нигилизмом. При этом надо отметить, что фигура реального героя, как правило, новатора и борца с косностью, нередко идеализировалась и «выпрямлялась». Итак, своеобразное исследование сложных связей человека и общества, человека и времени его социального бытия на этой прекрасной Земле составляет суть социально-бытовой повести. Сложна и многообразна жизнь, сложны и многогранны ее законы. Но человек, в какой бы трудной для себя ситуации не оказался, обязан следовать им. Должен научиться жить в человеческом общежитии. А это значит научиться подчинять свои собственные чувства, эмоции и желания общепринятым нормам морали того коллектива и общества, в котором ему довелось провести небольшой отрезок его жизненного пути, т.е. самореализоваться как нормальной человеческой особи. Словом, степень социализации человека в любое конкретное время, время его реального бытия, определяется и тем, как он научился жить в обществе себе подобных. В этом тоже проявляется сложный характер его неоднозначных связей с такой формой бытия материи, как Время и Пространство. И даже то, в какой мере он – «дитя» своего времени и как проявляет своеобразие сути своей национальной «самости». Конфликт социально-бытовой повести строится на противопоставлении двух жизненных концепций, воплощенных в поведении и поступках двух людей, что вполне убеждает читателя в важности и сложности поднимаемых в произведении нравственных вопросов жизни послевоенной осетинской деревни. Разумеется, также и подсказывает, что неспроста в жизни общества появились эти нелегкие проблемы: они как бы вырастали одна из другой. Во всяком случае внутреннее родство, генетические корни нездорового мировосприятия, мироощущения некоторых колхозных руководителей, наверно, были порождены самой реальной действительностью, тем, что было потом определено как волюнтаризм в политике. В повести «У горы Зилга-хох» Т.Джатиев разрабатывает тему современного села. Сюжет прост. Бориса вызвал к себе первый секретарь райкома партии Антон Черменович, чтобы познакомить его с Верой Суровой, молодой красивой девушкой из Тимирязевской академии, приехавшей из Москвы в горное село писать научную работу. Работа выполнялась на базе научно-исследовательской опытной станции, которой руководила профессор Рутинова. Вера, дочь московского профессора, ехала в Осетию на несколько недель. Однако побыв немного, узнав о трудной жизни и проблемах колхозного села, Сурова пишет заявление и просит направить ее в колхоз агрономом. Антон Черменович только разводит руками: вот, мол, не ожидал, сроду молодые специалисты в селе не задерживались, а тут… Но девушка оказалась с характером. Став агрономом, она поставила задачу: колхоз должен добиться таких же высоких результатов, как и станция. И колхоз «Горная звезда» действительно с каждым днем добивалась больших успехов. Между председателем колхоза Борисом и агрономом Верой же сложились личные, освещенные большой любовью, отношения… Герой повести К.Дзесова «Мæт» («Тревога») Сослан приехал в село Тагарджин, чтобы возглавить больницу, стать ее главным врачом. Конечно, нелегко пришлось молодому врачу, которого весьма враждебно встретил Беслан, бывший главный врач. Конфликт постепенно разрастался. Но Сослан все органичнее входил в жизнь села, подружился со всеми. Умел оказаться полезным каждому, кто к нему обращался с просьбой или советом. Заслужил большое уважение сельчан, которые признали его «своим». Повествование в произведении М.Цагараева «Когда пробуждаются камни» ведется от первого лица. Стар уже стал скульптор Алаг Алагов: как-то незаметно пробежали годы, десятилетия. И вот уже за его плечами остался большой жизненный опыт. Так вот сидит известный и талантливый скульптор в своей мастерской и вспоминает о жизни. Итак уже получается, что все отдельные факты биографии героя, частной его жизни оказываются тесно связанными с жизнью его страны, народа, родной Осетии. Уже в детстве Алаг столкнулся с огромным несчастьем, большой душевной болью, которую всю жизнь ничто не могло заглушить: он видел, как утонули его старшие братья-близнецы Азамат и Таймураз. Алаг, казалось, сразу повзрослел и осознал, что всю свою жизнь он обязан не только любить и помнить братьев, а своими добрыми поступками утверждать и обогащать эту жизнь: так остро он прочувствовал ее реальную ценность. Многое запомнил и сохранил в памяти Айтег. Хорошо помнит старого фандыриста, музыку и песни которого все слушали, затаив дыхание. Видимо, и сам исполнитель, и его музыка отражали определенный пласт духовной культуры народа, и в этом смысле воспоминания о них представляли собой ценность как память об определенной странице истории народа, страны. Хорошо помнит Алаг и дядю Айтега, достойнейшего человека. пропагандирующего и утверждавшего в жизни свою философию бытия. Человек создан для испытаний, полагал он, и силен тот, кто одержит над ними верх. Алаг всю жизнь следовал этой мудрой философии, всеми своими реальными поступками оправдывал свое человеческое предназначение на земле. Будучи совсем еще молодым человеком, стал активным участником революционных событий. Был командиром, возглавившим поход на белогвардейцев. Отважно громил белых карателей. Сейчас уже на склоне лет пытается Алаг Алагов создать удивительное и монументальное произведение «Спящие партизаны», которое бы отразило грандиозный размах исторического события Гражданской войны, показать мужество и героизм рядовых ее участников, простых горцев, ставших на путь борьбы за свои права и справедливость на земле, как они ее понимали. И в этом деле велика роль искусства, предназначение которого в жизни – адекватно отражать ее сложнейшие перипетии. А потому и скульптор Алаг Алагов видит свою задачу в том, чтобы заставить камни проснуться, заговорить. Ведь они – свидетели нашей истории… Сам материал весьма удачно располагал писателя к повествованию от первого лица. Художник, как никто другой, мог глубоко и всесторонне раскрыть свой собственный мир, показать всю динамику и диалектику своих чувств и эмоций, отразивших сложный комплекс его отношений к миру и ко всему происходящему и с ним, и со страной в целом. Герой повести У.Богазова «Уалдзæджы улæфт» («Дыхание весны») инженер Барысби пережил сложную душевную драму: он развелся с женой и ощутил потребность круто изменить свою жизнь. Сельский по происхождению, он вдруг понял, как властно повлекла его сельская жизнь. И он решил ехать. Однако его долго не отпускали с завода, где он работал. Но со временем его настойчивость победила. Барысби выбрал самый проблемный и трудный вариант: уехал в Стыркау, где раньше было три колхоза, а теперь они объединились в один. Став его председателем, Барысби поставил перед собой цель: вывести его в передовые. И начал работать, во-первых, попытался понять людей, оценить их настроение и пожелания, что он и посчитал важнейшим условием успеха. И, во-вторых, решил принять научно обоснованные планы, которые бы помогли не только правильно организовать работу, но и дать людям увидеть реальные перспективы уже сегодня, а не «в светлом будущем», как это делали все предыдущие руководители хозяйств на селе. В повести отразились и лирические мотивы, так показан процесс развития его любовных отношений с сельской красавицей Сурой… Повествование в произведении Г.Бицоева «Невестка Газга» ведется от первого лица. Молодая девушка Сурат, глазами которой писатель внимательно следит за событиями современной ему жизни осетинского села, окончила пединститут и хотела вместе с курсом ехать по распределению в Дагестан. Но пожелания семьи, в которой росла девушка, оказались сильнее: она стала учительницей в соседнем селе. Как бы ни был мал ее жизненный опыт, но народная мудрость подсказывала девушке, что любая дорога когда-нибудь кончается и что каждый человек вынужден бывает сделать дальнейшие шаги. Эта же мудрость помогла Сурат адаптироваться к новым условиям жизни, даже принять статус сельской учительницы. Осмотрительности и терпимости научил девушку и собственный опыт жизни: детство ее пришлось на годы войны. Хорошо запомнились Сурат суровые дни немецкой оккупации, когда старый Габо подорвался на мине возле фермы, а Резван, мальчишка, ее ровесник, с которым они весело и беззаботно играли в прежние годы, нашел гранату, которая тут же разорвалась в его детских руках: от мальчика же ничего не осталось… Сурат искренне любила мать Гафе, отца Афсадаг, брата Сланбега, от которого неожиданно ушла жена Разиат. А главное, девушка привыкла бережно и трепетно относиться к настроению, привычкам, пожеланиям милых, добрых и немногословных членов своей семьи. Новая учительница поселилась в доме строгой и величавой на вид женщины Газга. Увидев ее впервые, Сурат подумала: «Такой женщине и в мыслях не посмеешь перечить… Спокойствие и мудрость, сдержанность и величавая осанка. Себя при ней чувствуешь цыпленком» [1, 26]. Она, действительно, всех подавляла, угнетала, потихоньку морально изводила. Добрым, отзывчивым и, не в пример жене, деликатным и тактичным человеком оказался ее муж Авдаким. В отца пошел и сын ее Алыцца, который работал в горах на метеостанции и приезжал домой редко. Так получилось, что полюбили друг друга Алыцца и Сурат, поженились. Но свекровь, поняв, что управлять молодой невесткой не удастся, попыталась подавить ее волю… Жизнь постепенно налаживалась. Сурат родила сына, стала уважаемым человеком в селе. Она искренне горевала, когда умер ее добрый, отзывчивый свекор Авдаким. Сурат вдруг задумалась о том, что самым важным искусством в жизни является искусство жить среди людей, понимать, любить и уметь ценить их. Молодая женщина осознала, что «не ушел от нас Авдаким. Зашагает он пшеничным полем – и прибавится счастья на земле. «Он жив, и щедрость его сердца – это часть и меня самой…», – думалось ей. Так писатель анализирует уроки доброты старшего поколения, которые помогают представителям младшего смело шагать по жизни, сеять семена добра и истины, мужества и красоты в своем повседневном бытии, в будничных делах и взаимоотношениях с окружающими людьми. Герой повести У.Богазова «Адæймаджы амонд» («Счастье человека») Соламан – подросток, только вступающий в жизнь. Мать его Дацци – вдова, одна в трудных обстоятельствах воспитывающая дочь Гуассу и двух сыновей: Соламана и Хасану. Но советская власть предоставила детям возможность учиться. Так получилось, что в село к ним рабочий завода Петр Сидорович привез на лето свою дочь Иру, которая страдала легочной болезнью. Ира, ровесница Соламана, сдружилась с ними. А дружба с Петром Сидоровичем помогла Соламану устроиться в жизни, сделать первый шаг. «Человек в жизни должен стремиться к чему-то», - учил он. Соламан пришел к нему работать на завод, подружился со своим мастером-наставником Василием Ивановичем, который передавал ему свое искусство. Со временем Соламан стал отличным мастером, окончил техникум. И, конечно, развивались их отношения с Ирой, которая к тому времени окончила мединститут. Жизнь постоянно испытывает человека на прочность: началась Великая Отечественная война. Что их ждет впереди и как сложится их судьба, – вместе с читателем задумался и автор… Герои повести Г.Бицоева «Проводи до порога» Лексо и Афако Шанаев – антиподы. История их взаимоотношений, вернее, вражды насчитывает много десятилетий. Афако переселился в село с гор еще за несколько лет до коллективизации. Главной целью его жизни было стремление разбогатеть. Он отчаянно работал, пахал, сеял, – словом, постоянно собирал копейку, накапливал богатства. Оба они тогда были молоды, с горячей кровью. Лексо, молодой комсомолец, активно выступал против кулаков-эксплуататоров, разоблачил и Афако. Шло время, колхоз окреп, жизнь обоих обустроилась. Когда сын Лексо Дзиго пошел в школу, началась Великая Отечественная война. Но и она закончилась: бег времени неумолим. Вырос Дзиго, отслужил в армии, вернулся в село. И, несмотря на то, что Афако продолжал ненавидеть Лексо, Дзиго, сын Лексо, и Мысылмат, дочь Афако, полюбили друг друга. Решив начать историю своей семьи с «белого листа» и принять участие в грандиозном событии ХХ века – покорения целины, молодые люди решили ехать на целину. Так писатель подмечает, что изменилось время и что оно ставит новые задачи созидательного творчества перед новым поколением. И оно, новое поколение, показывает, что оно готово к решению новых задач, к покорению новых высот и таким образом продолжить логику жизни. Повесть М.Цагараева «Осетинская быль» художественно воспроизводит колхозную жизнь осетинского села. В соответствии с художественной правдой весьма убедительно раскрыты характеры героев, показаны судьбы людей, их думы, мечты, радости и горести, воспроизведены различные конфликтные ситуации, обусловившие очень не простые человеческие взаимоотношения¸ что, конечно же, определенным образом влияет на микроклимат в сельском обществе и соответственно помогает писателю сформировать художественный мир произведения. Художественная ткань повествования глубоко пронизана тонким лиризмом, что достигается благодаря профессиональному мастерству автора, умело использовавшего особенности такого художественно-изобразительного средства, как рассказ от первого лица. Повесть начинается с описания картины сна трактористов, уморившихся от тяжелой работы. Глазами молодого человека Ахсара, от имени которого ведется рассказ, писатель зорко наблюдает за так называемыми «простыми» людьми, поражающими однако своим мудрым и ответственным отношением к жизни и к миру в целом. Это достойные представители своего поколения, спасшего страну от фашистского порабощения, а вот теперь не щадящего ни здоровья, ни времени на то, чтобы превратить спасенную в лихую годину Великой Отечественной войны родину в цветущий край, сделать ее удобной и комфортной для жизни сотен и тысяч соотечественников. Эта благородная цель превращает так называемых «простых» колхозников в великих граждан великой страны, которыми восхищается писатель, следя за ними и оценивая их поступки и поведение в целом глазами младшего их товарища, только вступившего во взрослую трудовую жизнь и жадно впитывающего в себя все то прекрасное и возвышенное, что несут они в мир, обогащая его неповторимыми красками своего личного, подчас нелегкого жизненного опыта. Ценность и тяжесть этих «университетов жизни», ох, как остро ощущает Ахсар! Вот великан Дебола, которого иначе как «наш старший», «наш тамада» никто и не называет, издает могучий храп. Как поясняет сам Дебола, это немецкий офицер повредил ему нос в неравном рукопашном бою на Одере. Однако Дебола в обиде не остался: движимый лютой ненавистью к фашистам, он-таки задушил того офицера. Ахсару легко верится: у того руки, словно кувалды, да и сам он – мощный, сильный. Красивый человек их старший, их тамада. От него всегда исходят волны добра, покоя и добродушного веселья. Как-то он притащил старую маслобойку (деревянный сосуд, в котором сбивают масло), написал на ее боку «Смерть фашистским оккупантам!» и прицепил ее к трактору Ахсара. Всю ночь (работали они в ночную смену) молодой тракторист возил ее за своим трактором, а утром, когда рассвело и трактористы заметили маслобойку, все весело и дружно смеялись. И таких веселых историй Ахсар мог припомнить множество. Конечно, никто и не думал обижаться на шутника Дебола, ведь и более доброго и отзывчивого человека трудно было найти в селе. Рядом с великаном Деболом свернулся легким калачиком его племянник Сабаз, сирота, которого тот приютил и вырастил как родного сына. Сабаз, к которому «приклеилось» прозвище «наш посыльный», т.к. был он всегда безотказный и с радостью помогал всем, кому нужна была его помощь, с детства полюбил машины и с удовольствием пошел работать с дядей на тракторе. Сам Ахсар тоже сирота. Данела, отца своего, он никогда не видел: тот погиб на фронте. Воспитывала его одна только мать – Айсаду, которую сын просто обожает, ведь у других есть и братья, и сестры, а у него – она одна-единственная. Сын явно гордится своей матерью, которая не только выжила в те страшные годы войны, но и вырастила его, сама получила высшее образование, стала известным овощеводом, вывела новые сорта помидор, винограда. Теперь вот почти во всех колхозах района сажают «помидоры Айсаду». Конечно, выжить десяткам и сотням людей в осетинском селе помогли их вера, надежда, любовь: человеку нельзя без них жить, уверен Ахсар. Сам он безмерно любит свой родной край, знакомых, село свое, которое, по его же описанию, расположилось возле пенистой горной речки Таргайдон (обиженная). Вот с какой любовью он думает о родном крае: «Летом ранним утром над рекой стелется голубоватая дымка, с ущелья несет живительной прохладой. Откуда только не приезжают к нам люди отдыхать! [2, 103]. Лиризм повести усиливается, благодаря описанию первой любви двух молодых замечательных людей: Ахсара и его возлюбленной Залины. Нотки грусти звучат в повествовательной интонации писателя, когда он обращается к образу Дуду, бабушки Залины. В войну она потеряла шесть сыновей, один другого лучше, прекраснее, трудолюбивее. Вот уже выросло новое поколение сельчан после войны, но до сих пор народное сознание хранит о них память. Нет-нет, да услышишь: «Школа Цара!», «Мост Басила», «Улица Батраза»! И не случайно: всю свою недолгую жизнь братья строили школу, мост, улицу, обустраивали любимое село, в котором собирались прожить долгую счастливую жизнь. Всячески облагораживали эту самую жизнь, на алтарь которой, не задумываясь, принесли свою собственную… Но конфликт повести строится на той истине, что в селе живут не только одни благородные люди. Есть и такие, как председатель колхоза Дзибо, его зять Мурат, Дзандар, о которых Асабе, человек чести и истинного благородства, замечает: такие люди «норовят с общего стола побольше утянуть» [2, 119]. Очень черствый человек этот Дзибо. Старая женщина Бутиан, бывшая лучшая доярка в районе, обращается к нему с просьбой помочь ей отремонтировать ее покосившийся дом, т.к. она сама, как и ее сын-инвалид войны Асланбек, не в состоянии это сделать. А председатель колхоза, в котором всю жизнь они с мужем ударно трудились, заявляет ей: «Надоела ты мне! Что в обком жалуешься?». Но люди – уже не равнодушные наблюдатели бесправных поступков своего председателя: они заставили Дзибо помочь вдове Бутиан, а сына ее – отправить на лечение в Крым. Даже Ахсар, молодой человек, только ставший на трудовой путь, полон уверенности в завтрашнем дне и для себя, и для родного села. «Засеем поля, уберем богатый урожай осенью, выберем нового председателя, настоящего человека…», – мечтает герой о будущем. В общем оптимистический тон повести соответствует общему духу общественной атмосфере 60-х годов. Рассказ в повести М.Цагарева «Старые раны» ведется от первого лица. Молодой инспектор райисполкома повествует о том, как получил свое первое задание от председателя райисполкома, еще не оправившегося от военных хлопот и не успевшего снять военную гимнастерку. А решать начинающему жить юноше предстояло одну из многочисленных задач, коих в послевоенные времена жизнь поставила множество: в поселке Южном обвалилась школа и пока не построят новую, следовало найти походящее помещение и организовать учебный процесс для осиротевших в военную годину, испытывавших и голод, и холод, детей. Ехал молодой инспектор с бывалым, много повидавшим в жизни водителем Ахболом. За несколько дней, что они провели вместе, раскрылся удивительно богатый внутренний мир Ахбола, его большое, доброе сердце, настроенное на волну великой любви к людям, к миру, к жизни. Ахбол прошел все годы войны и все фронтовые дороги, вернее, проехал: он был водителем, личным шофером командира полка, человека удивительной отваги и мужества. Парень из горного осетинского села пришелся по душе командиру. Его веселый, добрый нрав и готовность в любую минуту ехать на самые опасные участки фронта подкупали и всех остальных бойцов, с которыми его сталкивала судьба. Инспектор легко мог себе представить, как по улицам освобожденного Берлина лихо мчался героический водитель Ахбол, напевая свою любимую осетинскую песенку про красавицу Тауче. И вполне убедительно прозвучал рассказ о том, как Ахбол в неблагоприятных погодных условиях вез на передовую снаряды и очутился неожиданно у немцев перед носом; как долго полз по заснеженному полю и сбежал от фашистов… Молодой инспектор получил удивительные уроки доброты и порядочности от общения с этим замечательным простым человеком. И еще понял юноша: нет безвыходных ситуаций, надо только мужественно и ответственно относиться к ситуации и к своему долгу. Герой повести М.Цагараева «Тревога» Ацамаз, молодой специалист, вернулся из Африки, где он три года работал после окончания строительного института. Вернулся он в родное село, полный тревожно-радостных ожиданий от жизни и с мечтою построить дом, который начал строить еще его отец в предвоенные годы. Безмерно счастлива и его мать, бесценная для сына Ана. Приглянулась герою и внезапно подросшая соседская девушка Фардыг. В общем впереди у героев – длинная, счастливая, полная надежд жизнь, которую, конечно же, еще надо обустраивать, ведь еще не вылечились раны военной поры, нанесенные стране. Но самый важный момент уже состоялся: произошел психологический перелом в народном мироощущении. Народ ощутил себя в полной мере и хозяином своей судьбы, и хозяином положения, – словом, полноценным субъектом исторического процесса. Такова сущность и особенности осетинской социально-бытовой повести 40-60-х годов ХХ века. Примечания: 1. Бицоев Г. Невестка Газга. М., 1979. 2. Цагараев М. Осетинская быль. М., 1981. Источник: Духовная культура осетин и современность: проблемы и перспективы. Сборник научных статей. Материалы республиканской научно-практической конференции. Материалы республиканской научно-практической конференции. Владикавказ 2009; 226 стр. <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Табу в религии осетин http://iratta.com/duhmir/religii_v_osetii/8135-tabu-v-religii-osetin.html У многих первобытных народов были установлены определенные и достаточно строгие правила поведения, в числе которых было много запретов. Считалось, что за их нарушение духи и другие сверхъестественные силы гневились и карали людей всякими болезными, недугами и даже смертью. У некоторых народов были развиты целые системы запретов, которые строго ограничивали все действия человека. Поскольку впервые такую систему ученые обнаружили и описали в Полинезии, то для обозначения слова «запрет» стали использовать полинезийское слово «табу». Оно сохранилось во всех языках и до сих пор. Некоторые люди даже не говорят слово «запрет», а говорят «табу» и все понятно, категорически запрещено что-то делать или к чему-то прикасаться. Имеет еще значение святой, священный. Религия 00mN1ck Fri, 12 Feb 2010 13:44:45 +0300

<div align="right">Дз.Г. Тменова к.ф.н., снс СОИГСИ</div> <img src="http://iratta.com/uploads/posts/2010-02/1266151253_stop.png" align="left" alt="Табу в религии осетин" title="Табу в религии осетин" />У многих первобытных народов были установлены определенные и достаточно строгие правила поведения, в числе которых было много запретов. Считалось, что за их нарушение духи и другие сверхъестественные силы гневились и карали людей всякими болезными, недугами и даже смертью. У некоторых народов были развиты целые системы запретов, которые строго ограничивали все действия человека. Поскольку впервые такую систему ученые обнаружили и описали в Полинезии, то для обозначения слова «запрет» стали использовать полинезийское слово «табу». Оно сохранилось во всех языках и до сих пор. Некоторые люди даже не говорят слово «запрет», а говорят «табу» и все понятно, категорически запрещено что-то делать или к чему-то прикасаться. Имеет еще значение святой, священный. У осетин так же как и у других народов говорят «табу». «Не один представитель народной культуры не позволил бы себе сквернословить возле стола, сидеть боком, спиной к столу или же вообще сесть на него. Последнее считалось невозможном и приравнивалось к величайшему святотатству. Любая не тактичная фраза или слово сопровождалось оберегающей словесной формулой табу фынджы фарн (табу финги фарна)» - так пишет об использовании табу относительно трехногого финга (стола) известный этнограф В. Уарзиати (1995: 138-139). Слово «табу» в осетинском языке имеет несколько других значений кроме основного своего значения. Так, еще в 1881 году замечательный ученый-кавказовед В. Ф. Миллер писал: «Табу, слово, употребляющееся в религиозном смысле – молитва». (1881: 135). Крупнейший ученый В.И. Абаев в своем Историко-этимологическом словаре осетинского языка поясняет «табу – молитвенное обращение к божествам», «славословие», «поклонение». Одно из многочисленных тюркских заимствований в осетинском» (Абаев.1979:218-219). Свое толкование этого слова дал профессор Б.А. Алборов. Он объединил целый ряд однокоренных, как он считает, слов и заключает, что «значение слов: Таба, Табί, Табу, Тба, Тоба Тбау одно и то же – святой, слава, священный». (Алборов, 1979:85). При этом Б. Алборов отвергает объяснение В. Миллера. В осетинском языке кроме чужого «табу» есть и свое эмоционально-насыщенное выражение «нæ фæтчы» с тем же значением «нельзя», «опасно», «вредно», «не полагается». «Табу» «нæ фæтчы» употребляется во время различных культовых обрядов, ритуалов, во время религиозных праздников, но и в повседневной жизни. В жизни первобытных людей табу играло огромную роль и накладывалось на все. Шотландский ученый Дж. Дж. Фрейзер в своей книге «Золотая ветвь» называет, например, такие запретные действия, как табу на общение с иноплеменниками, табу на обнажение лица, на общение с держащими траур, с уходящими на войну, на узлы и кольца и т.д. У осетин тоже были запреты и сохраняются до сих пор. Ведь, как известно, религиозное мировоззрение осетин, как и любого народа, складывалось в течение многих веков. Оно имеет различные пласты, возникшие в разные эпохи и в разной этнической среде. Многобожие, огромное количество духов и разного рода святые и отношение к ним укоренилось в сознании каждого осетина с детства, и передаются от одного поколения к другому. Каждому ребенку с детства прививаются правила ритуальной чистоты, которые должны соблюдаться. И хотя в уме маленького человека еще не отделяются друг от друга понятия святости и оскверненности, но он уже осознает опасность отчего-то неизвестного воображаемого. Родители в свою очередь старались оберегать свое дитя. С момента рождения его сопровождают разного рода табу. Одним из этих табу было наречение именем. По мнению осетин, связь между именем и лицом, которая оно обозначает, является непроизвольной, ассиоцацией, а оказывает магическое воздействие и с этим связаны особые приметы. Так, неудачно подобранное имя наносит вред и стараются изменить имя или взять второе, скрыв при этом настоящее имя, то есть первое. Многие дают своим новорожденным детям невзрачные имена (особенно, если у них раньше умирали другие дети) с тем, чтобы не привлечь внимание, а наоборот обмануть злые силы, смерть, которые охотятся за душой новорожденного. Давались так же имена, которые представляли из себя имена животного ( Хъæвдын, Саукуыдз, Гагуыдз), птиц (Уари, Цегъа, Дзиба), предметов ( Цæнгæт, Къуындзих, Дзæккор) и т.д. Впервые внимание на эту особенность имен у осетин обратил В. Миллер (1886). У осетин женщины не имеют права публично произносить имя своего мужа и часто становится запретным не только имя мужа, но даже имена многих родственников. В этом случае женщина вынуждена для обращения к мужу и его родственникам выдумывать особые слова «фæсномыг» далекие от запрещенного имени. Вместо принятых собственных имен она называет своего мужа «лæгай» «нæ лæг» «нæ хæдзары хицау» и т.д., свекора – «нæ зæронд», «махоны фыд». Особый запрет был у нее по отношению к святым. Пот мнению просветителя 19 века Б. Гатиева Обычаи, требующий от них (женщин – Дз.Т.) скромности, запрещает называть святых тем именем, под каким они известны в народе, за исключением Аларды, Бынаты хицау, Хуыцауы дзуар (Гатиев 18). Женщина не имела права называть имена Уастырджи, Хетага, Мыкалгабра, Татартупа и др. Вместо этих имен она произносила Лагты дзуар – поскольку Уастырджи покровитель мужчин, Тымбыл хъæды дзуар – так как священная роща Хетага имеет форму круга, Быдыры дзуар – Татартуп святой полей и равнин, Мыкалгабыр – Галты дзуар – святой волов и т.д. Однако нельзя не отметить и такой факт, что женщинам не только запрещалось называть имена многих святых, но и то, что им было запрещено посещать некоторые святые места. Так они не должны подходить к определенным святыням и на почтительном расстоянии устраивали пирушки, танцы или вообще не ходили. К таким относились Ичина Санибы, Тбау Уацилла, Фыры дзуар, Хетаджы дзуар и т.д. А иным женщинам (вдовам, незамужним) вообще было запрещено праздничные пироги, т.е. подходить к фынгу (корыто для замеса теста). Нельзя было посещать святые места всем, кроме того особого дня, который отводился для празднования. Об этом в свое время писал Н. Дубровин , якобы многие осетинские высшие духи не дозволяли без особого благоговения подходить к своему жертвеннику и запрещали говорить. Осетинский народ убежден, что святые не любят когда их без надобности тревожат, беспокоят, творят недозволенные вещи. За это они могут наказать. Особенно среди осетин своей суровостью и беспощадностью в этом плане славились Ног дзуар и Сау бараг. Жертвенник Ног дзуара находится на горе, в 5 километрах от с. Кани Даргавского ущелья. С его именем связана следующая легенда. Как-то в Кани паслось большое стадо быков. В это время разыгралось страшная гроза, и гром ударил в стадо. От пораженного стада один бык был унесен в конец участка Михи биринк, служащего ныне жителям Кани местом для хутора и покоса, другой бык из того же стада был взброшен на том же месте на большое дерево. Поэтому, это место сделалось предметом поклонения и празднования в его честь. В день праздника своего патрона жители села совершают благочестивые путешествия в горы. Назначили даже дзуари лага – одного из Пуховых. Этот дзуари лаг однажды видел Ног дзуара, сидевшего на олене и ехавшего по направлению к нему. В правой руке он держал плеть, увешанную бубенчиками, и как только ударял ею оленя, удар уподоблялся громовому грохоту. Он, сидя на олене, подъехал к нему и сказал: «Ступай и скажи, чтобы аул (Кани) принес мне жертву и праздновал этот день, а Куговым скажи, что все они в непродолжительном времени пропадут!». Не прошло и одного года, как перевились все Куговы: из дома их с этого времени не выходила даже курица, - так сильно они навлекли на себя гнев Ног дзуара. В дни праздника Ног дзуара жители аула от мала до седого старика, отправлялись пешком к месту празднования, чтобы не выказать пренебрежения Ног дзуару и чтобы не обратить на себя его внимания, ради этого многие даже снимали обувь и шли босиком, надеясь тем снискать снисхождение Ног дзуара. Когда приходят к месту, мужчины располагаются отдельно, а женщины с детьми отдельно, сохраняя таинственную тишину: и мужчины и женщины говорят почти - что полушепотом. Затем, приходит дзуары лаг и отбирает молча у всех нысайнагтæ, то есть кусочки ваты, с одной ниточной канители и с мелкою серебряною монетою, чтобы все это положить на жертвенник Ног дзуара и чтобы помолиться потом за весь приход. Праздник заканчивался увеселениями. Другой святой Черный всадник – Сау бараг, обитает на высокой скале недалеко от с. Быз Аланирского района. Его почитают как покровителя воров и грабителей. С неприступной скалы он наблюдает за деятельностью своих подо- печных – искателей ночной добычи и всяких приключений. Хотя жители знали, что он беспощаден, но любопытство их было настолько велико, что из липовой коры сплели веревки, и на них спустили человека, чтобы тот посмотрел в его пещеру, на него и рассказал бы им об увиденном. Но кончилось тем, что тот человек сразу внезапно ослеп, добравшись до пещеры Сау барага. Чтобы оградить себя от расправы этих святых, и не только этих, применялись целые комплексы табу, которые выполнялись беспрекословно. В пантеоне осетинских святых есть патрон оспы, кори и скарлатины Аларды, почитаемый повсеместно в Осетии. В честь него и в Северной и Южной Осетии имеются капища и везде его имя произносится с особым почитанием, трепетом и называют его светлым, золотым, золотокрылым. По сведениям Золоевой Наты (1929 г. рождения) – это особый дзуар. Огна говорит следующее: « Дигоргоми Мосги ес Алаурдий бæласæ. Еци бæласæ хъæбæр имонау бæласæ æй. Не ΄нгъезуй си еу къадо дæр сæттун, бæласæмæ хезун, лæгъуз дзурд кæнун йæ рази, кенæ уой тухæн дзорун, хилæ кæнун, дор ибæл гæлдзун, кенæ ба дæмæ йе ΄ргон рахатдзæй æма дин лæгъуз йеститæ исараздзæн. Куд не ΄мбæлуй, уотæ карз æй æма æли ин лигъзитæ кæнун гъæуй». (В Дигорском ущелье в ауле Моска есть дерево священное – дерево Аларды. Особо почитаемое. Из него нельзя ветку отломать, завязать на него не подобает, сквернословить там нельзя, нельзя в его адрес плохое говорить, ругаться, нельзя камни кидать, иначе Аларды развернется к тебе лицом и навредит тебе. Уж очень он беспощаден и надо обращаться к нему мольбами.) В дополнение к этому можно сказать, что если кто-то болеет в семье оспой, то считается, что это не наказание, а испытание и необходимо соблюдать следующие правила в доме больного: 1. Нельзя резать ни животных, ни птиц. 2. Женщина должна воздерживаться от шитья, вязания, пряжи шерсти и т.д. 3. Не допускается свист, резкие крики. 4. Взрослым следует поститься. 5. Мужу и жене необходимо соблюдать чистоту супружеского ложа. 6. Не вывозить навоз на поля. 7. Нельзя плакать возле больного. 8. Запрещалось лечить оспу, так как насылает ее дух Аларды и т.д. Не меньше было табу, связанных с именем святого Тутыра, празднование которого было дважды в год: ранней весной и осенью. В его дни необходимо было соблюдение постов не только взрослым, но и детям. Соблюдение постов сулило благо, святой дух не наводил на них кожные болезни. Из жертвенного животного (зарезанного) нельзя было никому даже самый маленький кусочек давать. Кровникам враждующим в дни Тутра запрещалось мстить, если даже виновный придет в дом врага. Было много запретов, связанных и с другими божествами, однако у осетин огромное множество запретов, связанных и с низшими духами. Согласно принципам языческой религии имя связанно с существом и предметом и назвав кого-либо по имени мы тем самым заставляем его явиться. Поэтому злых существ, нечистых животных и прочих не называют по имени, чтобы они не явились и не причинили зло и не осквернили своим присутствием. Осетин не называет черта по имени, а говорит «æнæзагъинаг», «размæзæвæтджын», а если уж назвал, то тут же ублажает «дæ сыгъзæрин хъустæй нæм хъус» (слушай нас своими золотыми ушами). Более того, не принято говорить о чем-либо «нæй» (нет), так как при произнесении этого «нæй» по отношению к чему - бы то ни было, это достается черту. Вспомним бывальщину «Бытъæйы таурæгъ», который явился свидетелем того, откуда берется богатство чертей. (Салагаева – 1961). А сколько табу должны соблюдать в ту особую ночь, в которую чествуют их – Хæйрæджыты æхсæв (Ночь чертей). Даже тут нам название Ночи чертей наложен табу и говорят «Дыууæйы астæу», т.е. Ночь между двумя светлыми праздниками Цыппурс (Рождество) и Ногбон (Новый день). В эту ночь обязательно режется черная курица, делаются два пирога и сверху гуыл – пирожок. То, что приготовят посвящают – фæлдисынц чертям и при посвящении нельзя называть имя Бога. Все съедается только членами семьи, посторонним нельзя давать. Нельзя ломать кости, нельзя, чтобы кровь курицы лизнули собака или кошка, которых, пух и перья должны тщательно быть закутаны, чтобы их ничто, и никто не касались. В эту ночь нельзя долго находиться на улице, запрещается, так как, черти гуляют толпами и могут поиздеваться над человеком, довести до сумасшествия. Существует целый цикл быличек по этому поводу. Сплошные табу были в дни Ног бонтæ (Нового года). От соблюдения этих табу зависела жизнь семьи в течение всего года. Табу у осетин есть на все случаи жизни. И их надо рассматривать в системном виде. Сегодняшнее наше выступление только первый шажок. Примечания: 1. Абаев В.И. Историко-этимологический словарь осетинского языка, Т.З., М.1979 2. Алборов В.А. Некоторые вопросы осетинской филологии, Орджоникидзе, 1979 3. Гатиев Б. Суеверия и предрассудки осетин, ССКГ в. IX , отд. III, 1876 4. Дубровин Н.Ф. История войны и владычества, русских на Кавказе. Т.1, СПБ, 1871 5. Калоев В.А. Осетины, изд. 2, М. 1971 6. Осетинское народное творчество, сост. Салагаева З., Т.2, Ордж., 1961 7. Шанаев Дж. Т. Осетинские народные сказания, ССКГ вып. III Тифлис, 1870 Источник: Духовная культура осетин и современность: проблемы и перспективы. Сборник научных статей. Материалы республиканской научно-практической конференции. Материалы республиканской научно-практической конференции. Владикавказ 2009; 226 стр. <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Привилегия человека http://iratta.com/stati/8117-privilegiya-cheloveka.html Задавать вопросы – это привилегия человека. Их можно сформулировать в рациональной форме или выразить с помощью мимики и жестов. Наука и социальная практика, как правило, имеют дело с такими вопросами, которые могут быть четко поставлены и зафиксированы в знаковой форме, т.е. сформулированы устно или письменно. Важно также задавать вопросы правильные, логически обоснованные, чтобы и ответы на них получить соответствующие. Есть вопросы существенные и несущественные, главные и второстепенные, поверхностные и глубокие, из интереса или из простого человеческого любопытства. Как тут не вспомнить главные вопросы русской жизни: «что делать?» и «кто виноват?» На самом деле вопросов гораздо больше, только их либо не умеют, либо не хотят задавать, либо боятся отступить от уже сложившейся традиции. Авторские статьи 00mN1ck Wed, 10 Feb 2010 11:19:40 +0300

<div align="right">Цораев З.У. кандидат философских наук</div> Задавать вопросы – это привилегия человека. Их можно сформулировать в рациональной форме или выразить с помощью мимики и жестов. Наука и социальная практика, как правило, имеют дело с такими вопросами, которые могут быть четко поставлены и зафиксированы в знаковой форме, т.е. сформулированы устно или письменно. Важно также задавать вопросы правильные, логически обоснованные, чтобы и ответы на них получить соответствующие. Есть вопросы существенные и несущественные, главные и второстепенные, поверхностные и глубокие, из интереса или из простого человеческого любопытства. Как тут не вспомнить главные вопросы русской жизни: «что делать?» и «кто виноват?» На самом деле вопросов гораздо больше, только их либо не умеют, либо не хотят задавать, либо боятся отступить от уже сложившейся традиции. Не будем заставлять читателя долго ждать и поставим, например, следующие вопросы: что происходит в нашей республике с национальной культурой и религией, нравственностью и национальными традициями? Почему они разрушаются или подменяются другими ценностями? Эта реальная проблема или только наша субъективная оценка ситуации как некой трудности? Нам комфортно жить в этих условиях? Если нет, хотим ли мы изменить их? И только теперь мы ставим вопрос: что делать? Как разрешить существующие проблемы? Какими будут последствия этих преодолений? Каковы цели наших попыток избавиться от негатива? И вот, наконец, вопросы, которые мы, как правило, задаём себе очень редко: как, какими средствами мы будем решать проблему? Сколько этапов, фаз, ступеней стоит на пути достижения цели? Хватает ли сил, ресурсов для решения поставленных задач и другие, казалось бы, простые технические вопросы. Однако без их обсуждения, без их тщательного обдумывания невозможна сознательная деятельность человека. Здесь можно отметить, что на личностном уровне большинство людей если и не рефлектируют над этими вопросами, то, по крайней мере, следуют своей интуиции и действуют более или менее успешно. Общество же не может действовать интуитивно в отличие от индивида и, поэтому, отсутствие рациональности ведёт к полной неразберихе. Невольно складывается впечатление, что общество просто сошло с ума, ибо общественная жизнь сегодня настолько сложна и противоречива (и это очень мягкая оценка), что напоминает человека больного на голову. Почему это происходит? Считаю, что, прежде всего, от неправильного устройства социума, оттого, что общество, в котором мы живём, устроено непропорционально, бог знает как «сбито» при помощи ржавых гвоздей, плюс к нашему неустройству мы добавили западные детали. Вам приходилось видеть «Оку» с «наворотами» от различных иномарок? Какое впечатление это зрелище на вас произвело? А ведь у нас сегодня так во всём. Можно наугад взять любую сферу общественной жизни и вы там найдёте нечто, мягко говоря, несуразное. В общем полный постмодерн - смешение всего и вся. А теперь спросим себя: кому это надо? И самый главный вопрос: нам это надо? Когда я говорю «нам», то подразумеваю нашу Осетию, осетинский народ, все народы, населяющие нашу республику. Однако ответы на эти вопросы может дать только общество, которое является субъектом, т.е. думающим и понимающим, осознающим, лежащую на нём ответственность и действующим свободно. Такое общество должно быть солидарным, когда люди объединяются для решения общих вопросов, которые не по силам одной власти. К сожалению, мы до сих пор уповаем на власть, надеемся на её компетентность, иждивенчески ожидаем от неё заботливого к себе отношения. В этом коренится наше глубочайшее заблуждение. Здоровое общество подобно здоровому человеку, а наше общество напоминает человека с одним полушарием мозга (хорошо бы ещё с левым, отвечающим за интеллект, а не с правым, отвечающим за эмоциональную активность), с одним глазом, с одним ухом, одной рукой и одной ногой. Такое существо не способно позаботится само о себе, верно? Вот поэтому оно нуждается в постороннем уходе. Нас учат жить, дают советы, кричат о нашей отсталости те, кто ничего не смыслит в нашей культуре. Каждый знает на опыте, что боль другого, это не его боль, разве что он способен к сопереживанию, но всё равно болит-то не у него! Сытый голодного не разумеет, а богатый бедного. Следовательно, если в нашем обществе ещё сохранились здоровые силы, если они способны объединиться во имя будущего нации, тогда есть смысл отращивать необходимые органы тела, чтобы, наконец, стать нормальным обществом с чёткой иерархией, внятными законами, с настоящим мозговым центром, способным практически решать назревшие проблемы. Для этого нужна инициатива граждан, способных выдвинуть из своей среды самых талантливых, надёжных, нравственных людей, живущих интересами своего народа. Способны мы сегодня к этому? Если нет, то точка возврата пройдена и попытки что- либо изменить напрасны, более того, они смешны и бесплодны с точки зрения победившей тенденции. При этом всегда следует помнить, что нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Значит, нужно сегодня определить, каким мы хотим видеть наше общество в ближайшей и отдалённой перспективе. Действительно, кем мы хотим быть: людьми, не имеющими своего национального лица или самими собой? В первом случае мы не станем ни европейцами, ни американцами, а будем статистами на их празднике жизни, будем обезьянничать, бездумно повторять чуждые нам стандарты мышления и поведения, будем всегда для них смешны, точно так же, как смешён медведь, пытающийся повторить действия человека, как смешён иностранец, коверкающий слова нашего родного языка. Как не вспомнить здесь Ф.Тютчева: «Как перед ней ни гнитесь, господа, Вам не сыскать признанья у Европы, В её глазах вы будете всегда Не слуги Просвещенья, а холопы». Во втором случае мы берём лучшие образцы нашей традиционной национальной культуры и, опираясь на них, выстраиваем модель современного общества и человека, при этом стержень самостоятельности всегда в наших руках, а общество действует свободно, опираясь на свою историю, на собственные силы, сохраняя уважение и к себе, и к иным этносам. Бесконечное копирование чужого опыта, то польского, то турецкого, то китайского, то американского не даёт ничего хорошего. Такое копирование только изнуряет общество и поселяет в сознании людей чувство собственной неполноценности, неспособности к самостоятельному решению назревших проблем. Нельзя всё время жить с оглядкой на соседа: а как там у него? В таком случае теряется нить внутреннего развития, что чревато неустойчивостью и разрушительными тенденциями. Некоторые новшества, бездумно заимствуемые с Запада или Востока, подобны вирусам, разрушающим здоровый организм изнутри, когда он уже не способен различать своё и чужое, здоровое и больное, правильное и неправильное. Когда обман, кража, коррупция становятся нормой, когда мы не замечаем их разрушительного действия, тогда напряжение сил достигает своей меры и общество может не выдержать охвативших его противоречий, оно или перерождается, или разрушается. Есть две модели устройства общества, к которым можно свести всё многообразие социальных организмов. Во-первых, модель «пастырь- стадо», предполагающая активность верхов и полное безразличие покорного большинства, надеющегося исключительно на мудрость власти. Психология членов такого общества основывается на вере в непогрешимость и святость власти, а активность ограничивается всего лишь исполнением задач, которые она ставит. Власть чувствует себя очень комфортно и даже безответственно, а перед кем отвечать? Перед пассивной и исполнительной массой? Даже аналитики, понимающие суть происходящего, предлагают действовать не иначе, как в рамках сложившейся модели управления, и в отчаянии ожидают от власти верных шагов. Они понимают, какие последствия влекут за собой те или иные решения действующей администрации, но ничего не могут сделать лучшего, как только предупредить общество о грозящей опасности. Но народу трудно изменить своей привычке во всём полагаться на власть. Во-вторых, модель общества, способного к самоорганизации. Это общество свободных индивидов, самостоятельно принимающих решения, свободно избирающих демократическую власть. В таком обществе, которое называется гражданским, сила закона непоколебима и никому, даже самым высокопоставленным чиновникам, не позволено преступать общепринятые нормы морального поведения, не говоря уже о законе. В демократическом обществе проблемы развития обсуждаются не в узком властном кругу, келейно (тайно), а гласно, при участии всего народа или, по крайней мере, активных граждан, политических партий, общественных и религиозных организаций. Только такое общество заслуживает уважения, и только такое общество способно справиться с постоянно возникающими в его развитии проблемами. Перед нами сегодня стоит альтернатива: двигаться по уже проторённому пути, который, как показывает реальная практика, ведёт наше общество к гибели, или, несмотря на скептицизм, попытаться всё же собрать в единый кулак, имеющиеся в обществе здоровые силы (считаю, что наша интеллигенция ещё не сказала своего решающего слова) и исследовать как можно более детально возможности выхода из кризиса. Третьего, как говорится, нам не дано. Идти по первому пути легко, т.к. он не требует никаких затрат, никаких напряжений духа. Всё происходит как бы само по себе. Это почти так же, как порочное действие, которому научиться очень легко, надо только потерять над собой контроль и следовать образцам, которых вокруг хватает. Молодым да неопытным предлагается только копировать готовые модели поведения, а всем остальным жить и особенно не задумываться над происходящим. В этом смысле нашу эпоху можно назвать эпохой «ксерокса», эпохой бездумного усвоения и копирования продукта, порождаемого средствами массовой информации и теми, кто ими управляет. Только идя по второму пути можно достигнуть социальной и личной свободы. Да, это требует колоссальных затрат времени и энергии, и сопряжено с отказом от привычных удовольствий и стереотипов, но лишь такой выбор даёт надежду на будущее. И в тот момент, когда мы его сделали, возникают вопросы, которые были поставлены в начале этой статьи, а вопрос «что делать?», как уже понял читатель, не самый главный. Пожалуй, наиболее важными вопросами являются следующие: 1. Каковы причины происходящего? 2. В чём состоят потребности и цели нашего общества? 3. Каким путём идти чтобы достигнуть поставленной цели? В заключение скажу прямо, что поделиться своими мыслями меня побудила опубликованная 30-го января сего года в газете «Северная Осетия» статья Тамерлана Камболова «Культурная контрреволюция в Осетии». Об актуальности рассматриваемой проблемы говорить не приходится, она просто вопиёт. Частично согласен с анализом автора и полностью с констатацией многих искривлений, происходящих в культурной жизни нашей республики, но категорически возражаю против тезиса, что многое, если не всё, сегодня зависит от власти. Власть может влиять на ситуацию, но только весьма ограниченно, что определяется, в конце концов, системной организацией общества. В кризисные времена не власть спасала общество от разрушения, а инициатива и активность народа, его творческая и свободная деятельность. Не удовлетворяет и оценка, данная автором нашему обществу, которое никак нельзя назвать, по его мнению, обществом «...уважающих себя граждан. Такового у нас нет, и пока не предвидится». Я бы сделал две поправки: во-первых, у нас нет граждан вообще как нет и гражданского общества, которое только предстоит создать; и, во-вторых, для того, чтобы возникло общество граждан, уважающих себя и других, нужно много работать, ибо само по себе оно вдруг ниоткуда не возьмется. Общеизвестно, что пессимизм никогда, никому и ни в чём не помогал. В Осетии ещё есть здоровые силы, которые можно объединить не только ради сохранения наследия наших предков, но и ради будущего наших детей. <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Проблемы и аспекты формирования духовного развития молодежи в образовании http://iratta.com/stati/8111-problemy-i-aspekty-formirovaniya-duxovnogo-razvitiya-molodezhi-v-obrazovanii.html В последние годы в России усилилось внимание и требовательность к образованию со стороны общественности, родителей и власти. И обусловлено это не только необходимостью улучшения качества обучения, но и состоянием воспитания молодого поколения. Авторские статьи 00mN1ck Tue, 09 Feb 2010 17:43:54 +0300

В последние годы в России усилилось внимание и требовательность к образованию со стороны общественности, родителей и власти. И обусловлено это не только необходимостью улучшения качества обучения, но и состоянием воспитания молодого поколения. Проблема нравственного развития молодежи обострилась сложившейся ситуацией в современном обществе. Различные катаклизмы, выпавшие на долю России в последнее время, породили кризис воспитания подрастающего поколения и расслоили общество в социальном, политическом, духовном планах. С развалом страны образовавшийся идеологический вакуум восполняется гражданами, молодежью стихийно, фрагментарно из различных источников. Резкое ухудшение материальной жизни большинства россиян, безработица и правовая незащищенность породили в семьях и обществе устойчивые тенденции индивидуализма, эгоцентризма, прагматизма и личной выгоды, разрушили основы коллективной психологии. Налицо размытость и девальвация важнейших моральных ценностей, разрушение мировоззренческих устоев, упадок культуры. Отсутствует целенаправленная государственная политика, сориентированная на нравственное становление детей и подростков, не определены шкалы ценностей в восприятии окружающей действительности. Школы и вузы свели свою работу к чисто образовательному аспекту. Воздействие суррогатов «массовой культуры» на сознание значительной части населения через средства массовой информации наряду с экономическими проблемами породили бездуховность и, как следствие, рост наркомании и преступности. В этих условиях должна быть возрождена культура воспитания, уходящая корнями в глубь веков. Обращения к лучшим народным традициям прошлого диктуется жизнью, так как они могут подсказать много полезного для решения современных проблем воспитания. Успешное развитие воспитания подрастающего поколения зависит в определенной степени от знания духовных ценностей, педагогической культуры народа, и умения использовать опыт народного воспитания в развитии и формировании человека. Поэтому одной из важнейших проблем современной педагогической науки является проблема изучения и оценки народных педагогических идей и опыта воспитания. Решением данной проблемы должны заниматься сообща родители, общественность, власть. Исключительная роль в духовном воспитании молодежи отводится школе. Согласно определению, данному в Законе Российской Федерации «Об образовании»: «Образование - это целенаправленный процесс воспитания и обучения в интересах личности, общества и государства». Базовым же звеном образования является общеобразовательная школа, модернизация которой предполагает ориентацию образования не только на усвоение обучающимся определенной суммы знаний, но на развитие личности, его нравственного и духовного развития. Воспитание как первостепенный приоритет в образовании должно быть органичной составляющей педагогической деятельности, интегрированной в общий процесс обучения и духовного развития на ряду с формированием у школьников гражданской ответственности, правового самосознания, толерантности, способности к успешной социализации в обществе. В решении этих задач важная роль отводится общеобразовательным школам. В школах Республики Северная Осетия–Алания реализуются разные модели национально – регионального компонента. Культурное своеобразие осетинского народа изучается интегрировано в курсе учебных дисциплин: осетинского языка и литературы, истории, географии, музыки, изобразительного искусства, физической культуры. Учебные программы по этим предметам разработаны с учетом включения национально- регионального компонента. Кроме того, национально- региональный компонент (далее НРК) реализуется во внеурочной деятельности. С целью сохранения и возрождения национально- культурной самобытности осетинского народа в 8-9 классах школах республики, как обязательный предмет, изучается «Традиционная культура осетин». Цель данного курса - предоставить учащимся возможность освоить тот минимум этнологических и историко-культурных знаний, который необходим для правильной интерпретации сохранившихся до настоящего времени традиционных институтов, определения их места в социальной и духовной жизни современного общества. При грамотном изложении программа данного курса поможет заложить прочный фундамент в освоении детьми осетинской национальной культуры и явлений мировой культуры, сформировать представление об осетинской национальной культуре как о явлении полифункциональном, органично слитом с хозяйственной, семейно-бытовой жизнью человека и традиционными мировоззренческими установками народа и о том, что народная культура является одним из типов исторической памяти человечества и формой народного самосознания. Проблема формирования духовной культуры современной молодежи Осетии имеет разнополярную направленность. Эффективное их решение возможно при наличии следующих педагогических условий и принципов: - соответствующей научно – методической базы; - интеграции учебно – воспитательного процесса; - компетентных педагогических кадров; - обеспеченности современной материально – технической базы; - единого социо – педагогического пространства; - системной оценки и учета уровня сформированности духовной культуры молодежи. Соответствующая научно – методическая база предполагает наличие учебных программ, учебников, методических пособий и дидактического материала, отвечающих предъявляемым к ним требованиям. Интеграция учебно – воспитательного процесса возможна при непрерывном взаимодополняемом и взаимообусловленном единстве обучения и воспитания. Соответствие компетентных педагогических кадров предусматривает высокий уровень профессиональных знаний и мобильность преподавателей, способных решать адекватные педагогические задачи; обеспечение устойчивого, динамичного развития социума. Обеспеченность современной материально – технической базы предусматривает оснащение учебных пособий и программ типовыми комплектами, разработанными в соответствии с рекомендациями учебно – методического совета; учебной техникой; современными информационно- техническими средствами. Принцип единого социопедагогического пространства должен быть направлен на соблюдение интересов социокультурного пространства, преодоление этнонациональной напряженности и социальных конфликтов на началах приоритета прав личности, равноправия национальных культур и различных конфесий. Оценка уровня сформированности духовной культуры молодежи должна включать три уровня контроля: внутренний – осуществляемый самими образовательными учреждениями; промежуточный – осуществляемый муниципальными органами управления образованием; внешний – осуществляемый государственным органом управления образованием. Результативность должна определяться по следующим показателям и критериям, соответствующими современным требованиям развития образования: - сформированости у школьников гражданской ответственности и правового самосознания; - приобщению их к нравственным общечеловеческим ценностям, способствующих узнаванию и укреплению национального самосознания, как важного для сохранения самобытности общества и истории; - формированию культуры нового поколения, образования и приобщения ко всему богатству этнокультуры, которые позволяют соотносить себя с другими культурами и их носителями, осознавая свое место и предназначение в цивилизационном развитии; - овладению ценностями окружающей социоприродной среды в форме исторически сложившихся предметов культуры, воплощенных в отобранных этносом духовно-нравственных идеях-ценностях и осваиваемых в деятельности; - готовности молодежи к принятию накопленного опыта, знаний, основных этнических ценностей и норм. Таким образом, возрождение этнической культуры в современных условиях, несомненно, возможно только через возрождение этнокультуры в системе образования и при соблюдении нами определенных педагогических условий и принципов. Для этого необходимы ясное осознание нового качества современной этнокультуры, обновление существующей практики в системе образования и воспитания национальной школы. Стратегия возрождения духовной культуры должна включать признание роли родного языка, развитие национальной культуры, признание ценностей культуры в образовании. Таким образом, цель предмета «Традиционная культура осетин» и предметов, включающих национально – региональный компонент - обеспечить передачу базового образования и этнокультуры и на их основе создать условия для духовного развития личности. Изучение данных предметов — необходимое условие воспроизводства национальной культуры, главный институт общества, созданный для формирования и социализации личности. В условиях, когда ослабляются традиционные механизмы передачи этнокультурного опыта молодому поколению (семья, традиции, ритуалы), система образования, как целенаправленно организованный социальный институт этноса, становится основным каналом передачи, воспроизводства и развития этнической культуры. В условиях возрождения этнической культуры система образования призвана обеспечивать преемственность поколений, возрождение, сохранение и развитие родного языка и этнокультурной традиции. Формирование этнокультурного человека, сочетающего в себе системные знания в области национальной культуры и позитивное эмоциональное отношение к ней, гармоничное национальное самосознание, ориентацию на этнокультурные духовные ценности, толерантность и способность к межэтническому и межкультурному диалогу, возможно лишь при функционировании традиционной системы воспитания и социализации молодого поколения. Примечания: 1. Волков Г.Н. Этнопедагогика. - Чебоксары, 1974. – С. 376. 2. 2. Гуманистическая мысль, школа и педагогика эпохи Средневековья и начала Нового времени. М., 1990. - С. 18. 3. Концепция воспитания в Республике Северная Осетия-Алания (Белогуров А.Ю., Тахохов Б. А.).— Владикавказ, 2002, с.6-8. 4. Коган Л. . Образование как общественная потребность // Проблемы социологического изучения потребности в образовании. М., 1981. - С. 11. 5. Супрунова Л.Л. Этнопедагогика как источник поликультурного образования // Этнопедагогика — педагогика жизни. Элиста, 2001. - С. 56—59. 6. Хатаев Е.Е. Школа и педагогическая мысль народов Северного Кавказа (втор. половина XIX в – 1917) / Авторефер. диссерт. докт. пед. наук.- М., 1996. Источник: Духовная культура осетин и современность: проблемы и перспективы. Сборник научных статей. Материалы республиканской научно-практической конференции. Материалы республиканской научно-практической конференции. Владикавказ 2009; 226 стр. <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

На старте – веселая Масленица http://iratta.com/sevos/8099-na-starte-veselaya-maslenica.html С 8 по 14 февраля в России начинается традиционная неделя проводов зимы под названием Масленица. А значит, впереди – череда веселых игр на свежем воздухе, хождение в гости к теще на блины и другим родственникам. И, конечно, в эти дни каждая хозяйка постарается не ударить в грязь лицом и показать свое умение печь румяные пышные или, наоборот, тонкие, как кружева, блины, с различными начинками, а их – десятки рецептов. Ведь ничего нет проще, чем это древнее кулинарное изделие, правда, порой случается, первый блин выходит комом. Но даже в этом факте есть поучительный намек: не стоит отчаиваться – при желании, все получится! Газета СО 00mN1ck Mon, 08 Feb 2010 19:11:54 +0300

С 8 по 14 февраля в России начинается традиционная неделя проводов зимы под названием Масленица. А значит, впереди – череда веселых игр на свежем воздухе, хождение в гости к теще на блины и другим родственникам. И, конечно, в эти дни каждая хозяйка постарается не ударить в грязь лицом и показать свое умение печь румяные пышные или, наоборот, тонкие, как кружева, блины, с различными начинками, а их – десятки рецептов. Ведь ничего нет проще, чем это древнее кулинарное изделие, правда, порой случается, первый блин выходит комом. Но даже в этом факте есть поучительный намек: не стоит отчаиваться – при желании, все получится! И хотя Масленица – древний народный праздник, глубокими корнями уходящий в языческое прошлое нашей страны, в последние годы он стал возрождаться и в нашей республике. Особенно весело он проходит в казачьих станицах, во Владикавказе его отмечают в Доме дружбы и в Парке культуры и отдыха – с чаепитием у самовара, с различными блинами на столе, с веселыми частушками и ряжеными… А в станице Архонской обязательно разводят большой костер, в котором сжигают чучело Масленицы. Каждый день Масленицы имеет свое название: понедельник – «встреча», вторник – «заигрыш», среда – «лакомка», – затем – «широкий четверг», а в пятницу на «тещины вечера» угощенье устраивали зятья. На шестой день на «золовкины посиделки» молодые невестки принимали родных со стороны мужа. И напоследок отмечались проводы Масленицы. В этот день прощали друг другу обиды, с души снимали горькое и досадное, чтобы не было на сердце камня. Отсюда и название – «Прощеное воскресенье». А уже с понедельника начинается Великий пост, который продлится до светлого пасхального Воскресенья. Кстати, в этом году необычно ранняя Пасха – 4 апреля. Словом, впереди у нас неделя не только для праведных трудов, но и время общения, доброго расположения духа, новых планов – ведь уже совсем скоро весна!

Святилище Усанет: Олень и жертвоприношение оленя http://iratta.com/duhmir/svyatie_mesta_osetii/8089-svyatilishhe-usanet-olen-i-zhertvoprinoshenie-olenya.html В ходе этнографических исследований последних лет в ущелье р. Медзыда был собран ценнейший с точки зрения сравнительной этнологии материал: записаны варианты легенды об олене, добровольно являющемся в день праздника Усанет к одноименному святилищу. Подобные сюжеты замечены и у других народов индоевропейской традиции, но в основном они локализируются на севере: у финно-угорских и северных народов, а также в Сибири. В наиболее полной форме, в разных вариантах они сохранились на Русском Севере. Святые места Осетии 00mN1ck Sun, 07 Feb 2010 13:10:18 +0300

<div align="right">Л.В. Тедеева к.и.н., снс ЮО НИИ</div> <img src="http://iratta.com/uploads/posts/2010-02/1265537177_25599943_zoloto_skifov.jpg" align="left" alt="Святилище Усанет: Олень и жертвоприношение оленя" title="Святилище Усанет: Олень и жертвоприношение оленя" />В ходе этнографических исследований последних лет в ущелье р. Медзыда был собран ценнейший с точки зрения сравнительной этнологии материал: записаны варианты легенды об олене, добровольно являющемся в день праздника Усанет к одноименному святилищу. Подобные сюжеты замечены и у других народов индоевропейской традиции, но в основном они локализируются на севере: у финно-угорских и северных народов, а также в Сибири. В наиболее полной форме, в разных вариантах они сохранились на Русском Севере. Приведем несколько сюжетов из двух культур в наиболее полной форме сохранивших описание ритуала. Во-первых, начнем с осетинских вариантов. «Усанеты кувæг лæг уыд Хъæцлæдты Андо. Кувæг адæмæн иу цыд сæ разæй уæллæг кувæндонмæ, Усанеты хохы сæрмæ. Семæ хастой хъил урс хæцъилимæ, йæ цъуппыл дзуар. Афтæ ма фехъуыстон: саг иу йæхи къахæй цыд дзуары бынмæ. Уым иу æм æнхъæлмæ кастысты. Иу хатт ын иу лæг йæ хъус ахауын кодта. Саг фæтæргай æмæ нал æрцыд». [1, 1]. В другом варианте: «Ацы дзуары бынмæ саг йæхи къахæй цыд, иу хатт саг æрæгмæ цыд, лæнк-лæнк гæнгæ æрбалыгъд æмæ йын иу æвзæр лæг йе взаг æрбалыг кодта. Уый фæстæ саг нал æрцыд. Мæ мады фыд Цъинораг уыд, Мæргъитæй, уый мын æй дзырдта кувæндоны мидæг бира сыкъатæ уыд. Афтæ дæр уыд, æмæ сæгтæ сæ сыкъатæ ивынмæ кувæндоны бынмæ цыдысты. Мæ рæстæджы саг арæх уыд, стæй сæ ныццагътой». [2, 2]. Третий вариант: «Мæ фыдф фсымæрæй йæ фехъуыстон, адæм иу кувæндонмæ куы ртымбыл сты, уæд иу сæм саг тигъæй ракаст. Уый иннæ сагты хуызæн нæ уыд, æнахуыр диссаджы рæсугъд уыд, йæ сыкъатæй цыма рухс цыд. Саг иу тигъæй каст кувæг адæммæ, иухатт цыдæр йæ зæрдæмæ тынг нæ фæцыд, омæ æгъдау халттой, æмæ уый фæстæ никуыуал æрцыд». [3, 2]. В русских сюжетах: «В старые времена приходили к нашей церкви два оленя, и было сказано, что брать для убоя только одного, а другого отпустить на волю. В один год и удумали заколоть обоих оленей. Как только сделали против заповеди, олени и перестали ходить» [4, 2]. По А.Н. Афанасьеву: «… В старые времена, в Петров день выбегал из лесу олень, и именно это животное было убиваемо на праздничный пир. Но однажды крестьяне, не дождавшись оленя, заменили его быком, и с той поры олень уже не показывался» [5, 2]. Есть и такой сюжет: «в день Богородицы самки оленя приводили с собой детеныша, которого закалывали и варили, а мать отпускали». В финно-угорских легендах к месту жертвоприношения прибегали и олени и лоси. Для прояснения символики материалов, их реконструкции, надо осветить на вопросы, связанные с сюжетами; они применимы и к осетинским, и к русским сюжетам. Прежде всего, ответить на два таких вопроса: Почему сюжеты в наиболее полной форме сохранились на Севере и Кавказе? Обычно на Руси обряды носили аграрный характер, почему же здесь появляется олень, который не был животным, характерным для крестьянского хозяйства русских? Ответив на эти вопросы, можно будет перейти к следующим вопросам, непосредственно связанным с ритуалом жертвоприношения. Например, почему в Петров день (Ильин день), и в Дауджытæ положено было приносить в жертву именно оленя, и почему олени, которые обрекали себя на жертву, приходили парами, и никогда стадом? Что общего между оленем (его жертвоприношением) и днем Богородицы? Или что общего между днем летнего солнцеворота и днем рождения Богородицы? По поводу первого вопроса ответим: Русский Север, не затронутый татаро-монгольским нашествием и не охваченный наиболее жестокой формой крепостного права в XII-XIX вв., сформировался как естественное хранилище народных традиций, культуры русского народа (архитектура, резьба, вышивка, былины, сказки и т.д.). Осетины на Кавказе, в силу определенной независимости, приверженности собственному традиционному укладу в общественной жизни, смогли сохранить уникальное наследие кочевого прошлого и свойственную этой культуре систему ценностей, а именно, æгъдау. У народов Севера и Сибири идеология охотничьей стадии развития сохранилась полнее и многообразнее, чем у других южных народов. Осетины сохранили эти неписаные правила охоты: не убивать лишних или меченых оленей, осуждались жадность и жестокость охотника, как и у всех народов, где охота сыграла определенную роль в хозяйственной жизни. В Медзыуагом (ущелье р. Медзыуа) в 440-х гг. ХХ века, по сообщению Хацырты С.: «Джиуæргубамæ æввахс иу кувæндонмæ, йæ цуры фæзмæ, уыйбæрц сагтæ æрцыд æмæ иу æхсæв нæ фынæй кодтам сæ уастæй» [6, 4]. Древние осетинские святилища, по свидетельству Магометова Т.Н., были переполнены черепами и рогами оленей. Ответ ко второму вопросу будет следующим: Согласно сюжету русской легенды, олень для жертвоприношения появлялся в день летнего солнцеворота. В.Н. Абаев считал, что представление о солнце как об огненном олене, отмеченное в русском фольклоре, является скифским наследием. Олень был воплощением Верховного божества и одновременно его атрибутом в пантеоне божеств скифских народов. В индоиранской мифологии олень – символ солнечного божества. Авест. qavazna – олень, где qav – корова, az-na – красноватый, желтый, золотой. Не эти ли коровы выходят из реки в русском предании? (ср. осетинское хъуаз – самка оленя и русское корова) Теперь рассмотрим сюжет об оленях, прибегающих парами (или мать с детенышем), утерянный в осетинской легенде, но широко представленный в скифском зверином стиле, в русской и карельской вышивке. Академик Б.А. Рыбаков считает представления о 2-х небесных оленях (лосях) универсальными для всех народов Севера евразийского континента. По мнению того же исследователя, миф о 2-х небесных оленях, рожающих маленьких оленцов, является древнейшим на континенте (он относится к эпохам палеолита и мезолита). Российские музейные коллекции хранят значительное количество тканей и вышивок с оленями или лосями, выполненных в разных местах. В их географическом распределении ощущается опять-таки тяготение к северу. При этом русские девушки, вышивавшие полотенца с лосями и рогатыми роженицами, по мнению того же автора, вряд ли могли пересказать их содержание. Для Б.А. Рыбакова к разгадке оказались мифы югорско-самодийских охотничьих племен, раскрывшие самую сущность представлений о двух небесных оленях, владычицах мира, рождающих приплод, являющийся объектом охоты. Другое доказательство существования мифа о двух небесных оленях – кобанские поясные бляхи, небесная сущность которых подчеркивается тем, что хищные птицы изображены ниже оленей, под их ногами. Но самым интересным для нашего исследования представляется сюжет на обрядовой скатерти (ширинке), где обряд жертвоприношения связывается с конкретным небесным светилом – солнцем. На одной стороне небольшой квадратной скатерти изображена женская фигура с поднятыми к солнцу руками, а по сторонам – две самки оленя с короткими хвостами, над головами которых вышиты свастические знаки. Изображение женщины с воздетыми к солнцу руками другой внимательный исследователь русской культуры В.А. Городцов считает привнесенным из дако-сарматской среды. [7.6] Привнесением в религиозный культ элементов кочевой культуры Городцов объясняет и изменение сюжета вышивок: женская фигура и два всадника вместо оленей по сторонам. Кони должны были изображать священных оленей. Вспомним коней из знаменитых Пазырыкских курганов, везущих погребальную колесницу с надетыми оленьими и лосиными масками и большими золотыми рогами. Академик Б.А. Рыбаков не отрицает влияния кочевой культуры на культуру оседлых предков славян: «Вторжение и вселение скифов в степи завершилось своего рода симбиозом скифов (сармат) и праславян, воспринявших многие черты скифской всаднической культуры» [7, 6]. Переход от космологических изображений лосих к изображениям людей и коней И.И. Мещанинов считает выражением новой идеологии, носителями которой были люди, обладатели коней [8, 7]. В античной традиции небесная рожающая богиня известна под условным именем змееногой Богини-Девы Северного Причерноморья. Это подтверждает тот же Городцов, сравнивая русских рожаниц с волнистыми линиями вместо ног с воинственной Девой в сарматком пантеоне. В русской вышивке изображения рожаниц в виде всадниц, расположенных по сторонам богини сохранились до XIX в. В бывшей Калужской губернии у девушек существовал головной убор (праздничный) с огромными рогами. Священники не пускали таких «рогатых» невест в церковь [9, 7]. Эти два факта подтверждают особую роль девушек в праздник летнего солнцеворота в дохристианской русской традиции. Святилище Усанет в осетинской традиции также находится под покровительством женской богини, «рогатость» которой сохранилась в легенде и подтверждается наличием оленьих рогов в святилище. Не только по семантике, но и по расположению Усанет перекликается со скифской традицией построения святилищ на возвышенных местах, известных под названиями «девичьих» или «лысых». В ряде случаев «девичьи горы» дают подтверждение своему наименованию на Украине. Существует Девичья гора в Сахновке на берегу р. Роси. Там была найдена знаменитая сколотская пластина с изображением скифского праздника в честь «какого-то женского божества» [10, 8]. Привнесенность этого культа в праславянскую среду, по мнению того же Рыбакова, находит подтверждение в сюжетах сказок и легенд: О киевских ведьмах с Девичьей горы; о Бабе-Яге, скачущей по степи во главе девичьего конного войска («женоуправляемые сарматы»). Последний сюжет, по мнению автора, отразил сарматское нашествие. В русском фольклоре, например, в загадках, солнце имеет женский облик: «Что такое: Красная девушка в окно смотрит? – Солнце». В сказке «Конек-горбунок» солнце – всесильная солнечная Дева. Крест в осетинском ритуале жертвоприношения. Крест как дохристианский символ Солнца сохранился в осетинской и русской традициях. Крестом метили за год до праздника жертвенного быка (къæбæлæфцæг с. Едыс). По свидетельству одного из наших информаторов, с символом солнца – крестом, точнее, с белым знаменем, увенчанным крестом, поднимался Хъæцлæуты Андо к святилищу на горе, куда спускался олень для жертвоприношения или для наблюдения æгъдау. Крестом метили голову (лоб) жервенного животного в ритуале застолья (с. Тли). Крест в русской традиции. «Можно почти с полной уверенность. Утверждать что Ярилин день, Купала, и Петров день восходят к одному источнику – тому великому празднику апогея лета и подготовки к сбору урожая, который в древнейшем календаре IV в. Отмечен двумя крестами. Этот праздник с разными названиями соответствует 24 июня, но праздник, конечно, длился не один день, может быть, от Иванова дня до Петрова дня» [11, 9]. Два креста в русской традиции – те же символы солнца и луны. По представлениям древних существовали две ипостаси солнца – дневная и ночная. Когда солнце садилось за горизонт, считалось, что оно уходит под землю и превращается там в особое ночное светило. Слово «солунь» в русском языке – общее название солнца и луны. В славянских текстах, связанных с богиней Дал (Ал), крест на теле убитого оленя – знак его божественности. Поэтому нельзя убивать «меченых»: с крестом, с золотыми рогами, так как это сама богиня в облике оленя. Нарушивший запрет гибнет или, еще хуже, погибает его потомство. Обычно Дал принимает облик оленя белого цвета. Белый цвет в ритуале жертвоприношения. В ритуалах, совершаемых в день Усанет обязательно наличие белого цвета. Белыми являются флаг, шапка, «дзуарылæг». В осетинском сказании охотник встретил белого оленя – мать Донбеттыров. Дзерасса и другие эпические героини чаще превращаются в белых оленей. Во всех традициях, начиная с античных богинь (девственных) до получеловека-полуоленя лопарей, божество в облике оленя, как правило, белого цвета, причем, светоносно белого. Этот образ породил в фольклоре мотив светящейся красоты. Свет, исходящий от девушки, это свет, которым ее наделила луна (ночная ипостась солнца). «От лица Ацырухс исходит свет, с помощью которого великаны находят дорогу домой, светящейся рукой обладает безымянная жена – красавица некоего воришки. Такую же руку имеет жена Хæтæг – барæг; с ее помощью она освещала мужу путь» [12, 10]. В осетинских сказках, как правило, светоносны девушки, ищущие или выбирающие женихов. Осетинский этикет сохранил запрет: не открывать руку вовремя танца – традиционный танцевальный костюм обязательно закрывает руки. В мировоззрении славянских народов светоностность девушки – чуть ли не центральный мотив ее образа. Заключение Самые ранние религиозные представления формировались в древнейшие эпохи. Представление о первых небесных богинях появились в мезолите. Основой жизнедеятельности человека в ту пору была охота на дикого оленя (северного). Б.А. Рыбаков называет ту эпоху «эпохой дикого северного оленя». Древнейшие памятники материальной культуры с изображениями оленей: пермские сульде, шаманские бляшки, первые яркие свидетельства прообразов рожающих богинь: двух небесных оленей, символизирующих солнце в его дневной и ночной ипостасях. Первые из них, «сульде», входят в круг памятников ранне-скифского звериного стиля. Русская вышивка в наиболее красочной форме сохранила усилившееся влияние кочевой культуры («сколотской», по Рыбакову, и «дако-сарматской» по Городцову). Как было сказано выше, в сюжетах, изображающих жертвоприношение, появляется женщина с поднятыми к солнцу руками, по сторонам у нее самки оленя и сватические знаки – прообраз будущих девственных богинь охоты индоевропейской традиции. Идеология кочевых скифов оказала несомненное влияние на религиозные и мировоззренческие установки многих народов, в том числе и славянских. Под влиянием представлении о небесных рожающих оленях в сарматской среде сформировался образ рожающее Богини-Девы. Отсюда – происхождение сюжетов легенд и мифов о первопредках (героях), пророках, рожденных девами. Предками Чингисхана были волк и олениха, Амирана родила дева Дал, «рожающая» мать нартов чаще принимает облик белого оленя, и т.д. В традициях многих народов, например, в сванских охотничьих песнях, в осетинских сказаниях лунные Богини охоты, как правило или ассоциируются с белыми оленями, превращаются в них. Спутницей античной Дианы – Артемиды является самка оленя. Охота на оленя – основное занятие нартов; кельты верили, что олени – основные животные в стадах богов; на оленя охотился король Артур. С оленьими рогами изображаются Афсати, боги у кельтов, лопарей. На севере сохранился девичьи головной убор с огромными рогами. Неистовое поклонение солнцу у кочевых скотоводов носило воплощение в материальной культуре славян-земледельцев: в размахе празднеств и в грандиозности построек святилищ, устраиваемых на «девичьих» горах в дохристианскую эпоху. Святилища, посщаемые в день Дауджытæ или входящие в цикл празднеств летнего солнцеворота во всех известных местах Южной Осетии, также находятся на высоких холмах, горах: Усанет, Саниба, Джермугъ, Дархъæу, Рагъы дзуар, Ардисы дзуар, Билурта и т.д. Святилище Усанет – это разрушенный каменный круг, диаметром около 30 м, в середине которого находится каменное строение, разрушенное полностью. В с. Медзрысхеу (груз. Меджврисхеви) находится небольшое христианское святилище с таким же названием Усанет. Оно было восстановлено в конце 90-х гг. ХХ в. – начале 2000 г. И считается самым почитаемым у грузинского населения нескольких густонаселенных сел в округе. Примечания: 1. ААН. Ф. 104, №424, л. 17, от. 18 2. Афанасьев А. Поэтические воззрения славян на рироду. Т. II. М., 1868, с. 225-256 3. Городцов В.Н. Дако-сарматский религиозные элементы в русском народном творчестве. Тр.ГИМ, рис. 16, с. 12, 14 (по Рыбакову). 4. Дзиццойты Ю.А. Нартовский эпос и «Амираниани». Цхинвал, 2004, с. 72 5. Дудайты Альберт Адиозы фырт. хъ. Бихъар, 2004 6. Дудайты Иван Сергийы фырт. г. Гур, 2004 7. Материалы по этнографии России (по Рыбакову, там же, 537) 8. Мещанинов И.И. О применении лингвистического материала при исследовании вещественных памятников. М., 1932, с. 6-12. 9. Рыбаков Б.А. ЯДС, с. 10. Рыбаков Б.А. ЯДС, 482 11. Соколова В.К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов. С. 255 12. Хацырты Мурат Суликъойы фырт. хъ. Горет, 2003 13. Хацырты Суликъо Уасойы фырт. Дæллаг Горет, 2003 Источник: Духовная культура осетин и современность: проблемы и перспективы. Сборник научных статей. Материалы республиканской научно-практической конференции. Материалы республиканской научно-практической конференции. Владикавказ 2009; 226 стр. <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Мира Цховребова: "Мы обязаны вести последовательную политику возрождения языка, этики духовной и материальной культуры" http://iratta.com/rso/edu/8073-mira-cxovrebovamy-obyazany-vesti-posledovatelnuyu-politiku-vozrozhdeniya-yazyka-yetiki-duxovnoj-i-materialnoj-kultury.html Одним из наиболее запоминающихся событий 2009 года стали парламентские выборы, которые впервые в истории Южной Осетии проходили в признанной независимой республике. Подводя итоги минувшего года о том, как работает Парламент, какие проблемы решаются Комитетом по национальной политике, культуре, науке, образованию, религии и СМИ - наша беседа с председателем парламентского Комитета, первым заместителем Председателя Парламента РЮО Мирой ЦХОВРЕБОВОЙ: Образование 00mN1ck Fri, 05 Feb 2010 14:30:36 +0300

Одним из наиболее запоминающихся событий 2009 года стали парламентские выборы, которые впервые в истории Южной Осетии проходили в признанной независимой республике. Подводя итоги минувшего года о том, как работает Парламент, какие проблемы решаются Комитетом по национальной политике, культуре, науке, образованию, религии и СМИ - наша беседа с председателем парламентского Комитета, первым заместителем Председателя Парламента РЮО Мирой ЦХОВРЕБОВОЙ: - Мира Валентиновна, как Вы оцениваете работу Парламента с учетом той деятельности, которая осуществляется после выборов? - Оценивать работу Парламента, может быть, еще рано. Исполняя свою основную задачу, Парламент как законотворческий институт на сегодняшний день принял 14 законов - это для справки. Кроме того, избиратели регулярно обращаются к нам со своими проблемами, самыми разными, социальными, бытовыми. Проблем в послевоенной республике множество, и решать их, как правило, далеко не просто. Мы реагируем на каждое заявление, и там, где можем помочь, помогаем всегда. - В настоящее время в нашем обществе большой объем социально-экономических проблем, которые так или иначе решаются, но, на мой взгляд, остаются в стороне проблемы идеологического характера, которые находятся в спектре работы парламентского Комитета, который Вы возглавляете. Как планируете вести национальную политику? - Национальная политика - это стратегия развития государства и стратегия улучшения жизни каждого гражданина. Стратегия развития всегда и при любых обстоятельствах, в том числе, если не в первую очередь, в условиях послевоенной разрухи жизни народа, который собственной кровью, невосполнимыми потерями и страданием это государство защитил и отстоял. Нам еще предстоит дать политическую оценку и августовским событиям, и первому послевоенному году. Сегодня, пусть тяжело и трудно, но ситуация в республике улучшается. Худо-бедно, переживаем вторую послевоенную зиму. Строимся. Вопрос в том, что именно мы строим. Отстраиваем ли одни только жилища, или строим и государство? Пусть крошечное - есть и поменьше, пусть очень-очень зависимое, но снова ПРИЗНАННОЕ, но снова СУВЕРЕННОЕ Осетинское государство. Ведь, какой бы долгой ни была дорога в ООН, мы уже победили - мы выжили, мы сохранили свое государство. Новый политический статус обозначил нас как народ, как нацию, а не как кучку людей, вырвавшихся из блокады. Народ со своей культурой, со своей историей и со своим будущим. Я приведу цитату из лекции "Что такое нация" французского философа и писателя XIX века Эрнеста Ренанна: "Общая слава в прошлом и общая воля к настоящему; воспоминания о совершенных подвигах и готовность к дальнейшим - вот существенное условие для создания нации… Позади - наследие славы и раскаяния, впереди - общая программа действия… Жизнь нации - это каждодневный плебисцит". Красиво, точно и близко нашему пониманию своей исторической судьбы, не правда ли?! Общая слава в прошлом, воспоминания о совершенных подвигах и наследие славы - этого у нас полно и с переизбытком. Пусть не наша заслуга, но наше законное кровное наследство. Общую волю к настоящему мы тоже явили всему миру, когда, обложенные со всех сторон, дрались за свою независимость прутьями и автоматами против танков. Впереди - общая программа действий… Так что же мы строим - только личное жилье, или еще и наш общий Дом? Если все-таки общий Дом, тогда это наша общая работа. А как строить этот Дом - это и есть национальная политика. - Каким Вам видится процесс осуществления этой политики? - Прежде всего, необходимо продумать экономическую политику нашей республики, с тем, чтобы создать собственные производства, благодаря которым увеличится доходная статья госбюджета. Отсутствие отечественных производств - причина безработицы и позорно низкого заработка наших граждан, при этом из наших скудных средств мы умудряемся поддерживать чужого богатого дядю, а не отечественного предпринимателя. Такого предпринимателя необходимо создать. А создать его можно только при условии внятной и продуманной экономической политики, без которой нечего и надеяться на то, что когда-нибудь наша заработная плата существенно вырастет или мы решим проблему безработицы. Это хорошо понимают все и каждый отдельно взятый гражданин нашей республики. Однако одним пониманием сыт не будешь. Собственные производства - это не только сельхозпродукты и стройматериалы - то, чем мы могли бы быть богаты и самодостаточны, но и национальные производства с брендом Made in South Ossetia-Alania. Осетинское пиво, не уступающее ирландскому "Гиннесу", "Джиджджийы арахъ", который легко мог бы конкурировать с шотландским виски… Лавры этих брендов не дают мне покоя, ведь это наши предки принесли в Европу пиво и виски как свою ритуальную культуру застолья. Сыр, кисло-острые соусы и т.п. Производство национальных сувениров чаша Уацамонгæ, пивной котел, меч, крест в камне, плуг, золотое руно, свирель Ацамаза, фæндыр Сырдона и многое другое, что сохранил наш фольклор как символы и предметы древнейшей культуры. Национальные сувениры и национальные производства - это сильная и очень эффективная национальная политика. А сегодня при финансовой поддержке России - что еще нужно, чтобы возродить сельское хозяйство, создать производство стройматериалов и национальные производства, кроме "общей воли к настоящему" и государственной "программы действий"? Разумная экономическая политика - это одна сторона вопроса, другая - возрождение национальной идеологии и национального самосознания. Национальное самосознание начинается с осознания того, что ты являешься не просто отдельно взятым человечком, а являешься представителем некой общности. Эта общность складывается из конкретных вещей. Она - наша общая физиономия. В ней наша общая сила и самобытность, то, что мы являем миру - признающему нас и не признающему. Где бы мы ни жили, мы навеки отмечены печатью этой общности. Ее не сотрешь, по счастью, и не растеряешь ни под обстрелом, ни перед руинами своего дома, ни в унизительных очередях за стеклом или за гуманитарной помощью. Это она заставляет нас всегда возвращаться домой, на родину, в Чъреба. Хотя в Цхинвал сейчас ведут дороги отовсюду. Получив признание, мы получили также и билет на парад признанных государств. Что мы готовы показать, с чем своим и особенным готовы вступить в большую политику мировых государств? Наша история, древняя и современная, обеспечила нас правовыми основаниями для возможности признания другими государствами. Россия, вопреки международному сообществу и ООН, сделала эти основания субъектом международного права. Слово за нами. Наша цель - развернуться лицом к тому, что нас объединяет и делает народом, а не разъединяет. И здесь тоже необходима "программа действий" и "каждодневный плебисцит". Государство же, при соответствующем правовом и бюджетном обеспечении, не экономя на программах, обязано вести последовательную политику возрождения языка, этики, духовной и материальной культуры. Только так, только в этом случае возможен успех наших национальных проектов и строительство государства. В настоящее время наш парламентский Комитет готовит к рассмотрению два закона - закон о топонимии и закон о фамилиях. Всем осетинским фамилиям и всем названиям населенных пунктов республики будет возвращено их исконное звучание и написание в официальных документах. Три столетия назад, с присоединением к России и в условиях тогдашней политической реальности, осетинские фамильные имена были адаптированы, приспособлены к русскому языку и слуху. Приняв закон о фамилиях, мы вернем себе свои фамильные имена. - Эта работа, видимо, требует привлечения специалистов? - Конечно. Для подготовки законов созданы специальные рабочие группы ученых-осетиноведов. Для разработки закона о фамилиях будут использованы труды Гаглоевой Зинаиды и Цховребовой Замиры, кроме того, привлечены и ученые Северной Осетии - совместными усилиями создается реестр всех осетинских фамилий, который станет официальным Приложением к закону. Здесь я не могу не отметить личный вклад замечательного ученого, патриотки и труженицы Замиры Дмитриевны Цховребовой в подготовке приложений к двум названным законопроектам. Знаете, я бы вывела ее на площадь вместе с нашими замечательными, талантливыми осетиноведовами, историками, этнографами и археологами, чтобы народ, чтобы новые цхинвальцы рассмотрели их внимательно и запомнили - ведь это они в непростых обстоятельствах в составе ГССР, часто рискуя карьерой и свободой, собирали по крупицам нашу культуру, историю и язык - все то, чем мы сегодня живы. Это они сохранили нам национальное лицо и достоинство и воодушевляли нашу волю к независимости. СПАСИБО им за это. - Другой немаловажной проблемой является спектр вопросов, связанных с молодежной политикой. Что делается в этом направлении? - Это важнейшая из наших проблем. Развал СССР и двадцать лет между 23 ноября 1989 года и 26 августа 2008-го болезненнее всего ударили по молодежи. Старшее поколение еще пребывало в прежней системе, а молодежь ушла в свободное плавание. Война стала их школой. И когда наши мальчики внезапно возмужали и вооружились, героизм и беспредел, подвиги и преступления стали для их естественной формой существования и самовыражения. Конечно, беспредельничал не каждый, но мы все помним, как поступали и герои. К 8 августа подросло и взялось за оружие следующее поколение молодых львов. Моему младшему сыну в августе было 17 лет, когда он встал рядом со своим отцом и старшими братьями. Чтобы вернуть нашу молодежь к мирной жизни, ее, эту мирную жизнь, нужно правильно построить и построить вместе с ними и по справедливости. У нас ведь обостренное чувство справедливости - кому-то дали, кому-то недодали или вовсе обделили. Мы - маленькое общество и всё на ладони, и все на виду. Государство должно предложить новую систему образования и воспитания, которая сочетала бы новейшие достижения в этой области с безупречной национальной традицией воспитания. Ведь именно благодаря совершенству национальной культуры воспитания, благодаря Æгъдау наша молодежь удержала себя на самом краю в хаосе 90-х. Æгъдау - неистребимая печать, даже если она местами стерта. А начинать надо с детского сада, с дошкольного образования. - Как известно, новогодние утренники традиционно пытаются проводить на русском языке, при этом большая часть детей плохо им владеет. Может быть, имеет смысл издать директивные запреты? - Почему бы и нет. В этом вопросе директивы не помешают. Тем более, что нам есть чему и на чем учить наших детей - наш фольклор ждет переложения на мультипликационные фильмы, компьютерные игры, красочные издания. На этих проектах экономить нельзя. Сейчас широко обсуждается полилингвальная система среднего образования - это школа, в которой преподавание ведется на трех языках - осетинском, русском и иностранном. Программа разработана в Северной Осетии. Ее авторы - известные ученые, достаточно назвать имя профессора Руслана Сулеймановича Бзарова. В Департаменте образования России ее не только одобрили, но и высоко оценили. В новом учебном году по программе полилингвальной школы будут обучаться в нескольких субъектах РФ, в том числе в Татарстане. - Есть ли у нас хоть какая-нибудь база для открытия полилингвальной школы? - Есть главное - учебники и методика. Есть и договоренность с авторами программы о подготовке наших учителей начальной школы. Весной мы планируем провести парламентские слушания с участием авторов программы. В декабре они уже выступали на всероссийской конференции, где рассказали о своем методе. К сожалению, мы не сможем перевести на полилингвальную систему обучения все школьные классы. Попытаемся начать эту работу с начальных классов. Однако необходимо усилить национальный компонент в школьных программах для всех классов, ввести во все образовательные программы уроки Ирон æгъдау. Необходимо изучить и очень привлекательный опыт работы Лаврентия Касоева в Государственном лицее - одной из трех лучших школ республики. - Регулярно в Правительстве ставится вопрос о необходимости восстановления профтехучилищ. Что изменилось в этой ситуации? - На базе сельхозтехникума открывается политехническое училище. Эти расходы уже расписаны в бюджете текущего года. <div align="center"><img src="http://iratta.com/uploads/posts/2010-02/1265369136_5-1.jpg" alt="Мира Цховребова: "Мы обязаны вести последовательную политику возрождения языка, этики духовной и материальной культуры"" title="Мира Цховребова: "Мы обязаны вести последовательную политику возрождения языка, этики духовной и материальной культуры"" /></div> - Тема университета также связана с клубком нерешенных проблем… - С 1975 года я работаю в университете. Можете представить себе - Каково это каждый день видеть его руины? Наш университет, Вы знаете, никогда не прекращал своей работы, даже под обстрелами. Помню, в начале нулевых, комиссия из Департамента образования РФ назвала преподавателей университета героями, выжившими и продолжающими работать вопреки здравому смыслу. Героями мы себя, по правде говоря, не чувствовали - простые цхинвальцы, как все, в равных условиях. Это сейчас понимаешь, что все цхинвальцы - герои, и павшие, и живые. Благодаря университету в 90-е годы у нашей молодежи была возможность получать образование, просто уйти с улицы, остаться в Южной Осетии. Это было большое дело. Полтора года университет работает в две смены со всеми вытекающими издержками и ждет восстановления. Очень надеюсь, что в этом году оно начнется. <div align="center"><img src="http://iratta.com/uploads/posts/2010-02/1265369175_5-2.jpg" alt="Мира Цховребова: "Мы обязаны вести последовательную политику возрождения языка, этики духовной и материальной культуры"" title="Мира Цховребова: "Мы обязаны вести последовательную политику возрождения языка, этики духовной и материальной культуры"" /></div> - Очень много задач стоит перед руководством РЮО в вопросах восстановления не просто объектов культуры, но и культурной жизни республики в целом. С чего нужно начинать этот процесс? - Россия нам выделяет средства в 2010 году не только на восстановление, но и на развитие. Наши национальные приоритеты в сфере культуры и образования - Госуниверситет, Госдрамтеатр, музеи, "Симд". В настоящее время ведутся строительно-восстановительные работы в музыкальном училище. Есть предварительная договоренность с Правительством об открытии хореографического факультета при музучилище. Цель создания этого факультета состоит в подготовке профессиональных танцоров для "Симда", и не только. Но "Симд" - прежде всего. "Симд" - лицо нашей культуры, "наша визитная карточка", как выразился Президент. В Государственном ансамбле "Симд" должны танцевать не любители, а настоящие профессионалы. В 2009 году Правительством были выделены финансовые средства на поддержание "Симда". В конце года мы увидели исторические аланские костюмы. Сами танцоры высоко оценили труд нового художественного руководителя Вадима Цховребова, но лично мне на этом концерте не хватило Танца. Ведь в осетинском языке "кафт" является однокоренным со словом "куывд" ("молитва"). Кафт - это, конечно, и демонстрация молодецкой удали, но прежде всего это ритуальное действо - молитва и размышление, выраженные посредством пластики тела. Этот базовый элемент осетинского танца необходимо оживить, чтобы не уйти в сторону художественной гимнастики. Хорошо бы нашим хореографам объединить свои таланты и опыт, прислушаться к маэстро Мэлсу Шавлохову, к Майе Четион и вместе, во имя любви к Танцу и Родине, создать такую хореографическую школу, такой ансамбль, какой уже много лет ждут обе Осетии. Это дело национальной чести. Иначе наши предприимчивые соседи окончательно огрузинят осетинские танцы, и с тем и войдут в историю. С "Симдом" связана еще одна серьезная проблема - здание, которое вообще не приспособлено к репетициям и представлениям. Если бы Правительство прониклось важностью задачи, можно было бы изыскать средства на строительство Дворца для "Симда", к примеру, на месте бывшего кинотеатра "Фидиуæг". И изыскать средства можно, если распрощаться с массой приглашенных и высокооплачиваемых специалистов и привлечь наших, которые годами сидят без работы. Одно дело - уникальный специалист, аналога которому нет в республике. Такому не жалко платить, оплачивать его командировочные и жилье. Другое дело - армия госчиновников, инженеров и строителей, на содержание которых уходят внушительные суммы. <div align="center"><img src="http://iratta.com/uploads/posts/2010-02/1265369141_5-3.jpg" alt="Мира Цховребова: "Мы обязаны вести последовательную политику возрождения языка, этики духовной и материальной культуры"" title="Мира Цховребова: "Мы обязаны вести последовательную политику возрождения языка, этики духовной и материальной культуры"" /></div> - В катастрофическом положении находятся музеи, а ведь они тоже некогда являлись "визиткой" Южной Осетии… - Здесь все очень плохо. Музей - забота государства, хранилище памятников нашей культуры и истории. Музей - это не только объект культуры, но и научно-исследовательский институт, и объект просвещения. Наши школьники давно забыли дорогу в музей. Его нужно строить, восстанавливать, возвращать вывезенные экспонаты, пока еще есть что возвращать. В списке восстановления национальных приоритетных объектов он должен занимать одно из первых мест, наряду с Госуниверситетом и Госдрамтеатром. - В бюджете текущего года заложены эти средства? - Предусмотрено восстановление помещения для музея. Но кроме краеведческого, есть ведь еще и музей Боевой славы. На восстановлении обоих музеев экономить нельзя. - Не менее важным объектом, аккумулировавшим культурную жизнь РЮО, являлся некогда Государственный драматический театр. Когда зрители и артисты смогут вернуться в него? - Госдрамтеатр входит в список объектов, подлежащих первоочередному восстановлению. В настоящее время наш парламентский Комитет составляет письмо, адресованное мэру Москвы Юрию Лужкову, с просьбой о строительстве театра. Посмотрим, что получится. - Подводя итог нашей беседы, как бы Вы сформулировали главную цель работы Комитета, который Вы возглавляете? - Если коротко - развивать и укреплять то, что составляет нашу общность. <div align="right">Залина ЦХОВРЕБОВА</div> Источник - Газета Южная Осетия.