iratta.com : Осетия - Алания и Осетины

iratta.com : Осетия - Алания и Осетины - Аланы http://iratta.com/ ru iratta.com : Осетия - Алания и Осетины - Аланы http://iratta.com/yandexlogo.gif iratta.com : Осетия - Алания и Осетины - Аланы http://iratta.com/ DataLife Engine Древняя традиция в общественном строе осетин—алагирцев первой половины XIX века http://iratta.com/stati/10346-drevnyaya-tradiciya-v-obshhestvennom-stroe-osetinalagircev-pervoj-poloviny-xix-veka.html Алагирское общество Осетии (Уæлладжыры ком, Уæлладжыр) расположено в бассейне реки Ардон от слияния рек Нардона, Цмийагкомыдона, Мамисондона и Адайкомыдона на юге и до местности Ныхас между Бизом и Тамиском на севере. Алагирским обществом называют иногда все население Ардонского бассейна, включая в это понятие Туалгом (в русских источниках известный под названием Наро-Мамисонского общества). Такое расширительное толкование неприемлемо с исторической точки зрения, и автор этих строк использует термин Алагирское общество как синоним осетинского Уæлладжыры ком, что строго соответствует употреблению этого названия в документах. Авторские статьи, Новая история 00mN1ck Mon, 06 Sep 2010 03:28:16 +0400

<div align="right">Р. С. Бзаров</div> <img src="http://iratta.com/uploads/posts/2010-09/1283729092_ico_.jpg" align="left" alt="Древняя традиция в общественном строе осетин—алагирцев первой половины XIX века" title="Древняя традиция в общественном строе осетин—алагирцев первой половины XIX века" />Алагирское общество Осетии (Уæлладжыры ком, Уæлладжыр) расположено в бассейне реки Ардон от слияния рек Нардона, Цмийагкомыдона, Мамисондона и Адайкомыдона на юге и до местности Ныхас между Бизом и Тамиском на севере. Алагирским обществом называют иногда все население Ардонского бассейна, включая в это понятие Туалгом (в русских источниках известный под названием Наро-Мамисонского общества). Такое расширительное толкование неприемлемо с исторической точки зрения, и автор этих строк использует термин Алагирское общество как синоним осетинского Уæлладжыры ком, что строго соответствует употреблению этого названия в документах. Алагирское общество считается осетинами древнейшим. Из него происходят, по народным преданиям, основатели других осетинских обществ (42, с. 81—82; 33; 47, с. 81—83; 53). К нему приурочены памятники и сказания, связанные с «прародителем» осетин Ос-Багатаром. Вместе с тем, по уровню общественного развития Алагирское общество наиболее архаично (33; 22, с. 106). Для него характерно замедленное развитие феодализма и некоторая застойность общественных форм (18). Уже этих причин достаточно, чтобы обратиться к изучению общественного строя алагирских осетин в надежде найти общественную структуру, ставшую исходной для обществ с более развитыми феодальными отношениями. Как мы надеемся показать ниже, древней основой подструктуры, из которой развивались и на которую накладывались феодальные отношения в Алагирском обществе, была трехчленная социальная схема, свойственная индоевропейцам (59—62; библ. см.: 63). Древнее индоевропейское общество характеризовалось троичной социальной структурой, которой соответствовала иерархия социальных функций в идеологии. Первая функция обнимает культовую и правовую сферу и представлена жречеством высшим слоем в социальной стратификации. Вторая, военная функция, воплощена в сословии воинов (военной знати). Третья функция — плодородие и изобилие — представлена непосредственными производителями. Троичная идеология лежит в основе древних религий, мифологии и эпоса индоевропейских народов. Три члена социальной системы являются одновременно реализацией в обществе представления о трехчастности космоса. Дискуссия о возникновении троичного деления па этапе общеиндоевропейского единства пока не закончена, но «тезис о единстве происхождения трехчленной социальной структуры у индоиранских народов в настоящее время широко признан» (49, с. 186; см. также 19, с. 166). Основываясь на текстах Авесты, Ригведы и индоиранских эпических памятников, Дюмезиль доказал существование в древних арийских обществах классов жрецов, воинов и земледельцев. Ту же концепцию социальных функций он обнаружил в скифской генеалогической легенде и нартовском эпосе осетин, сохранившем соответствующие сюжеты и функциональную окраску трех нартовских родов. Нет сомнения, что «теория трех функций, пытающаяся истолковать надстроечные явления в связи с реальным процессом общественной жизни и общественных отношений, знаменует новый и важный этап в изучении религиозных и мифологических систем, который не сможет обойти пи один будущий исследователь» (9). Исследованиями советских ученых основные положения этой теории проверены и широко подкреплены на индоиранском, в частности — на скифском историческом материале (см. 26; 49; 51). Отмечена возможность переплетения трех функций в управлении архаическим обществом в различных комбинациях (50). Установлен факт сосредоточения политической власти в индоиранских обществах в руках военной знати, к которой принадлежат цари (26, с. 4—5; 49, с. 70—76; 19, с. 168). В литературе обоснован тезис о том, что в Алагирском обществе «феодальные отношения не получили широкого развития и переплетались с отсталыми, патриархально-родовыми отношениями»(18). Уже 3. Н. Ванеев предложил реконструировать общественные отношения ранних периодов осетинской истории, основываясь на алагирском материале, справедливо полагая, что «между средневековым аланским и Алагирским обществом есть прямая и преемственная связь» (22, с. 111). Важное значение для изучения интересующего нас сюжета имеет рукопись Е. Г. Пчелиной, предпринявшей сравнительное исследование древностей, фольклора, этнографии и истории Уалладжыра (47). Богатый фольклорный и этнографический материал делает ее работу ценнейшим источником. Этнографический материал по Уалладжыру приводят Е. Е. Баракова, Б. А. Калоев, 3. Д. Гаглойти (17; 23, 30; 32). Фольклорные памятники опубликованы в нескольких изданиях (54—57). Документальную основу статьи составили архивные фонды сословно-поземельных комитетов 1857—1879 гг., изучавших общественные отношения алагирцев по заданию администрации (3—7). Это единственный развернутый корпус документов, фиксирующий общественный строй алагирцев в традиционном виде, мало потревоженном переселением на равнину с ее интенсивными процессами общеосетинской интеграции и ускоренного социального развития. Все население Уалладжыра делилось на несколько происшедших, по преданию, от Ос-Багатара древних родов или колен. Поставим задачей разобраться в фамильном составе и расселении этих колен. Основным и самым падежным источником для этого являются документы. Их предпочтительность перед полевым материалом определяется следующим: 1. Комитет Кундухова, оставивший большинство используемых документов, изучал соответствующие вопросы в 1858—1859 гг., когда основная масса населения продолжала жить в Уалладжыре. Е. Г. Пчелина работала в 20—40-е годы XX века, после массовых переселений на равнину. 2. Материал, собранный комитетами— прошения и посемейные списки, где фамилия указывала свою принадлежность к определенному колену. Оформлялись они местной администрацией в присутствии представителей прочих фамилий, а уже в комитете обсуждались с участием депутатов всего общества. Возможность ошибки здесь сведена к минимуму — сохранились разновременные обращения одних фамилий в разные сословные комитеты. 3. Е. Г. Пчелина принимает иногда за отдельную фамилию патронимическую часть известной фамилии. Сведения других этнографов не носят системного характера, но вместе с посемейными списками 1886 г. незаменимы в роли контрольного материала (2). Сопоставив имеющиеся данные (3: д. 1, л. 142—143; д. 3, л. 127; д. 10, л. 19, 25, 42, 54; 4; д. 8, л. 62; д. 11, л. 4; 5 : д. 4, .л. 5—55; д. 7, л. 3; д. 10, л. 59; д. 11, л. 20—24, 34;. д. 13, л. 1 — 65; д. 14, л. 1 — 138; д. 16, л. 1—55, 122—158, 166; д. 63, л. 40; 5: д. 2, л. 34—36; д. 6, л. 3—122; д. 7, л. 7, 11 — 13, 23; д. 16, л. 1—80; д. 26, л. 36—40; д. 27, л. 1—2; д. 30, л. 59; 2; 47; 17, с. 3, 10, 58—62; 30, с. 43—48; 32; 23, с. 135—160), получаем удивительную в своей упорядоченности картину: Кусагоновы занимали северную часть Уалладжыра, принадлежавшие к этому колену фамилии населяли Дагом, Урсдон, Донисар. Фамилии колена Сидамоновых занимали селения Дай, Цус, Архон, Луар, Унал, Ногкау, Цамад, Инджинта, Сахаката, Ксурта, Ход в средней части Уалладжыра. Царазоновым принадлежали земли южной части с селениями Нузал, Назигин, Амасин, Бад, Кора, Мизур, Згид и Зарамаг (считающийся уже в Туалгоме). Фамилии колена Агузовых населяли Холст и Джими. Е. Г. Пчелина считала, что Агузовы не живут в Уалладжыре и причисляла жителей этих двух сел к Сидамоновым (47, с. 63, 94). Последние ясно осознавали Холст и Джими своей территорией, а живущих там Агузовых считали пришельцами, которые были приняты их предками (6, д. 6, л. 3—4). Колено-Тидлата также не имело своей территории, и его фамилии жили в Цее — на землях Царазоновых. <div align="center"><img src="http://iratta.com/uploads/posts/2010-09/1283729130_tabl.jpg" alt="Древняя традиция в общественном строе осетин—алагирцев первой половины XIX века" title="Древняя традиция в общественном строе осетин—алагирцев первой половины XIX века" /></div> По преданию, древние колена Уалладжыра, расселившиеся впоследствии по всей Осетии, происходят от Ос-Багатара и называются по именам его сыновей. Этногонический характер предания о предке осетин Ос-Багатаре и его сыновьях — родоначальниках колен осетинского народа — отмечен уже неоднократно (43, с. 137; 44, с. 191; 33; 21, с. 3; 9; 10; 13, с. 102; 14, с. 115). Существование нескольких вариантов, разнящихся па количеству братьев (и колен), ставит вопрос о выборе наиболее архаичного и в меньшей степени подвергнутого последующей обработке варианта. Критерием здесь может служить социальная наполненность легенды, ее задействованность в общественной сфере, ее полнота со стороны отражения (конечно, специфического) реально-исторических категорий и институтов. Приводим в схеме известные нам варианты: I (1—8). Кусагон, Царазон, Сидамон (5, д. 1, л. 113; 6, д. 6, л. 29; 7; 17, с. 10; 24; 29; 40; 57, с. 182). II (9). Кусаг, Агуза, Сидамон (54, с. 150). III (10). Цахил, Царазон, Сидамон (56, с. 550). IV (11—12). Кусагон, Царазон, Сидамон, Агуз (6, д. 6 л. 44; 36, с. 18). V (13). Кусагон, Царазон, Сидамон, Тидила (57, с. 24). VI (14—15). Кусагон, Царазон, Сидамон, Цахил, Агуз (54, с. 155; 21, с. 3). VII (16). Кусаг, Цараз, Сидам, Агуз, Тидла и сын Кусага — Цахил (47, с. 17). VIII (17). Кусагон, Царазон, Сидамон, Цахил, Тетло, Агус (45, с. 99). IX (18). Кусагон, Царазон, Сидамон, Цахил, Тетло, Георгий, Алгуз (57, с. 29). Нетрудно заметить что одни братья и происшедшие от них колена (имя Георгия, потомство которого не известно в истории, включено в легенду IX, видимо, под влиянием распространенного фольклорного сюжета о семи братьях — ср. 44, с. 191) упоминаются во всех или почти во всех версиях, другие иногда заменяются или вовсе опускаются. Здесь чрезвычайно важными оказываются сведения о «вторичности» некоторых из этих родов. У Е. Г. Пчелиной, которая привела предание в сюжетно наиболее полной редакции и имела возможность проверять свои записи рассказами многих информаторов, Цахил является внуком Ос-Багатара и сыном Кусага. «Вторичность» имени Цахиловых подтверждается документами. Круг фамилий, относящихся, по Е. Г. Пчелиной, к Цахиловым точно соответствует Кусагоновым документов. Цахиловых документы вообще не знают, за исключением Агнаевых, которые именуют себя то Цахиловыми (6, д. 16, л. 40), то Кусагоновыми (6, д. 6, л. 29). В литературе одни и те же фамилии причисляются то к Кусагоновым, то к Цахиловым (23, с. 136; 32, с. 208; 21, с. 5). Селения, названные В. Б. Пфафом как кусагоновские (44, с. 191), у Е. Г. Пчелиной принадлежат Цахиловым (47, с. 18—48), а по документам — Кусагоновым (6, д. 6, л. 23, 25, 29, 47, 104). Сборник адатов 1844 г., перечисляя все привилегированные колена Уалладжыра и называя Кусагоновых, Цахиловых не упоминает (36, с. 18). Собрав богатый материал о Цахиловых, Е. Г. Пчелина лишь упоминает о существовании Кусагоновых, не называя фамилий и оговаривая, что Цахило-вы и Кусагоповы составляют единое родовое ядро (47, с. 56— 57). Таким образом, названия «Къусæгонтæ» и «Цæхилтæ» обнимали одни и те же фамилии. Других сыновей у Кусага предание не знает, поэтому именование потомков Кусага и Цахила то Кусагоновыми, то Цахиловыми вполне закономерно. Отголосок «вторичности» имени Цахиловых имеем в сообщении В. Б. Пфафа, что Цахил считается на юге Осетии незаконным сыном Ос-Багатара (46, с. 152), и в варианте II легенды, где Цахил — пленник, подаренный братьями Кусагу при разделе. Имя Цахил «более позднего происхождения, чем остальные... На иранском материале оно не этимологизируется» (14, с. 116). Е. Зичи, называя три племени потомков Ос-Багатара (Кусагоновых, Царазоновых, Сидамоновых), тут же упоминает еще два входящих в состав алагирцев племени — Цахи-ловых и Агузовых, не связывая их с Ос-Багатаром (29). Агуз упомянут как незаконный сын Ос-Багатара у В. Б. Пфафа (44, с. 191) и в варианте IX. В. Б. Пфаф указывает также, что роды «по имени Тетло и Агус, по происхождению новее остальных» (45, с. 99—100). Предок Тидлата считался сыном Ос-Багатара от номылус. Поэтому и потомки его, будучи свободными, не почитались знатными подобно, другим коленам (47, с. 97). «Вторичность» Агузата и Тидлата проявлялась и в их отношении к земельной собственности в Уалладжыре, на родине потомков Ос-Багатара. Тидлата жили на территории Царазоновых, Агузовы — на землях Сидамоновых. В. Б. Пфафу отсутствие земель у Агузовых на юге объяснили их военной специализацией в прошлом (46, с. 153). В свете такой «вторичности» трех их шести колен проследим взаимозаменяемость колен и братьев в трехчленных вариантах. Цахил может замещать только место Кусагона, Агуз — только место Царазона. Показательно отсутствие в этих версиях «незнатных» Тидлата и постоянное присутствие Сидамоновых. Если взаимозаменяемость Кусагоновых и Цахиловых обусловлена уже тем, что это два названия одного колена, то как объяснить связь Агузовых и Царазоновых? Профессор В. И. Абаев в недавней статье раскрыл «царственный» смысл обоих имен и их производность от «Цезаря» и «Августа». Происхождение от римских императоров приписывала себе правящая верхушка средневековых алан (14). Вне зависимости от изначального соотношения Царазоновых и Агузовых неоспорим факт их функциональной близости. Думается, и вопрос о соотношении можно хотя бы предположительно решить, исходя из того, что: 1. На родине Ос-Багатара в Уалладжыре имеем компактную группу Царазоновых, а по всей Осетии разбросаны Агузовы. В Уалладжыре их воспринимают как поздних репатриантов, вынужденных жить на чужой земле. 2. Огромное большинство Агузовых живет на юге Осетии, где они помнят свое происхождение из Уалладжыра (21, с. 5— 7). Юг Осетии был заселен современными жителями преимущественно путем миграции с севера на юг (20; 30, с. 59—62; 46, с. 153). 3. В поэме «Алгузиани» царь Алгуз, изгнанный из родного дома, завоевывает новое царство. Грузинская хроника указывает на междоусобия осетинских царей (48). 4. Автор «Алгузиани» воспроизводит легендарную династическую генеалогию своего героя, которая, по мнению В. И. Абаева, основана на исторических преданиях, известных во времена И. Ялгузидзе в более полной форме и ставших одной из основ его поэмы (14, с. 117): Агустиан — Алгузиан — Русиан — Сарагон — Цахилони. Из такой генеалогии неизбежен вывод о генетической связи Алгуза (Агуза) с Сарагоном (Царазоном). 5. Проводя историческую параллель с Россией, видим здесь именование всей правящей династии «августейшей фамилией» и только детей царя «цесаревичами». Кажется позволительным предположение, что Царазоновы и Агузовы составляли некогда единое целое, что Агузовы были военными предводителями или военным сословием, которое осваивало новые территории. Вероятно разделение изначально цельной военной, «царственной» (наподобие племени скифов, известному как «царские») группы на тех, кто оставался в пределах Уалладжыра, и тех, кто в силу социально-политических или иных причин выходил за пределы этой территории. Такому объяснению не противоречило бы и просто наименование части Царазоновых по имени одного из потомков Царазона. Подобный прецедент, важный и для объяснения присутствия Цахила в родословной Алгуза поэмы, есть в среде самих Царазоновых. В 1849 г. просьбу об утверждении в дворянском достоинстве подали пузальцы Чаршанидзе-Чахиловы (3, д. 3, л. 127), в 1871 г. сословные притязания заявили зарамагцы Сарадзон-Цахиловы (5, д. 11, л. 21). По-видимому, нужно предполагать здесь единый источник со знаменитой «Нузальской надписью» на грузинском языке, новейшие исследователи которой склоняются к ее фольклорному происхождению. Таким источником могла быть неизвестная часть предания об Ос-Багатаре и его потомках — фрагменты, записанные Е. Г. Пчелиной, свидетельствуют о внушительных размерах этой эпопеи Книжное происхождение двойного фамильного имени маловероятно, во всяком случае — для 1849 г.: 1. Текст «надписи» впервые опубликован в 1830 г. с французским переводом (58); в 1853 г.— на русском языке (25). Даже допуская доступность для просителей этих изданий, у Броссе — Tchardjonidze, Dcharkhilan (Чарджонидзе, Дшархилан), у Головина — Чараджоновы и Сахиловы, то есть во всех четырех случаях имеем разное воспроизведение осетинского Цæразонтæ — Цæхилтæ. 2. Родословная предков Царазоновых знает Цахила, правнука Ос-Багатара, отцом которого был сын Царазона Мизур (6: д. 6, л. 14; д. 16, л. 56). Именем своего патронимического предка Цахила, которого следует отличать от Цахила — сына Кусагона, и должна была называться ветвь Царазоновых, возводившая к нему свое происхождение. Однако не будем забывать, что мы имеем дело с генеалогией этногонической легенды, для которой реальное существование такого Цахила вовсе не обязательно. Его присутствие в генеалогии (и в династической родословной Алгуза поэмы) носит скорее идеологический характер. Настораживает само появление второго Цахила в древнем этногоническом предании, где любое имя несет смысловую нагрузку (14; 10, с. 272; 13, с. 102—103) и не может появиться случайно. Не было ли включение первого и единственного Царила в число предков Царазоновых оправданием сосредоточения политической власти у военной знати (о функциональной принадлежности колен см. ниже)? В арийской традиции специально разрешалось противоречие между принадлежностью царя по рождению к воинам, что ограничивало его власть земной (материальной) сферой — с одной стороны, и воплощением в царе всего общества с его сакральным благополучием, требовавшим прямой связи с богами— с другой (см. 49, с. 87—109). Так, у индоариев это противоречие снималось обрядом в ритуале раджасуйя. Царь отрекается от кшатры, предавая себя брахме, «практически переходит в жреческую варпу. Затем происходит вторичное обращение царя к кшатре, но уже без утраты покровительства брахмы, чем достигается объединение в его лице обеих функций. В Скифии это традиционное для индоиранцев соединение первой и второй функций в личности царя достигалось сакральным браком с богиней» (49, с. 102). Аланских обрядов подобного рода мы не знаем, но дожившее в Осетии до XIX века идеологическое обоснование общности функциональной группы происхождением от одного предка предполагает и решение (скорее — одно из решений) указанного противоречия в таком же ключе. В этом случае трудно подыскать лучшую кандидатуру на роль предка, чем Цахил, который, легализуя новое «потомство» в роли носителей сакральной мудрости, в то же время оставлял за своим коленом альтернативное название Кусагоновых. С утратой первоначального смысла «двухлинейная» генеалогия — от Царазона и от Цахила — должна была трансформироваться в зависимость «отец — сын». Осетинский материал дает серьезные основания полагать такое объяснение оправданным. В нартовском эпосе с особенной тщательностью и недвусмысленностью разработаны сюжеты, имеющие целью демонстрацию преимуществ второй функции и оправдание главенства в обществе военной элиты. Такая идеологическая установка в осетинском эпосе доказана на широком фоне индоиранских и индоевропейских параллелей. Главенство носителей второй функции Ахсартагката среди мартов обосновано перемещением в актив этого рода сакрализованного разума, преоогативы первой функции (61, р. 485—503, 528—530, 550—568). Кстати, Царазоновы-Цахиловы 1849 г. и живут в Нузале, связываемом народной традицией со средневековыми правителями Осетии. Вернемся, однако, к Агузовым. Существование ветви Цахиловых среди Царазоновых засвидетельствовано документами. Агузовы могли быть такой же ветвью, называть которую еще и Царазоновыми не было особого смысла — других Агузовых в Осетии не было. Принимая во внимание, что Тидлата должны быть исключены из искомого варианта предания по несоответствию двум важнейшим критериям — «знатности» и равному владению землей (законности наследования Ос-Багатару и включенности на равных в социум Уалладжыра); что Цахиловы равнозначны Кусагоновым а Агузовы функционально идентичны Царазоновым — склоняемся в выборе к трехчленному варианту, где три члена — Кусагон (Цахил), Царазон (Агуза) и Сидамон. Остается проверить наш выбор его соответствием социально-исторической реальности. Но прежде — само предание в версии II (9), содержащей характеристику колен: «Сидамон, Кусаг и Агуза были братья. Много прожили и надумали разделиться. Дележу подлежали золотой меч, золотая ткань и золотой шар (мяч). Разделились и ткань досталась Сидамону, меч достался Агуза, шар Кусагу. И вот как длинна была ткань, так распространился («удлинился») род Сидамона и занял всю страну. Агуза достался меч и военная доблесть осталась за его родом. Шар достался Кусагу, и слава осталась за его родом» (перевод по 13, с. 102). «Легко видеть,— пишет В. И. Абаев,— что распределение сокровищ между тремя братьями отвечает трем социальным функциям в понимании Dumezil'я. Шар («держава») символизирует верховную власть, меч — военную активность, ткань — богатство» (13, с. 103). Качества, приписываемые коленам, зафиксированы также в поговорке-пожелании: «Сидамоны бирæ» (многочисленность Сиданомовых), «Æгъузайы æхсар» (доблесть, воинственность Агузовых), «Къусæгоны кад» (слава Кусагоновых) — (21, с. 6). При угощениях,— писал В. Б. Пфаф,— часто слышится следующая поговорка: «желаю тебе множества — как Сидамон, почета — как Кусагон, силы — как Агус» (46, с. 153). В молитве заквашивающих пиво находим: «Сидамоны кад», «Æгъузы æхсар», «Къусæгоны бæркад (изобилие)»— (55, с. 346). Сидамон и Кусагон здесь поменялись местами. Состав братьев обусловлен тем, что и фольклорные тексты, и наблюдение В. Б. Пфафа, и материалы 3. Н. Ванеева связаны с югом Осетии, где Царазоновых и Цахиловых знают меньше. Выше мы имели возможность убедиться, что три колена Уалладжыра строго локализованы. Территория Алагирского общества состоит из трех частей, занимаемых Кусагоновыми, Царазоновыми, Сидамоновыми. Во всех источниках и у всех авторов количество колен (и сыновей Ос-Багатара) может превысить число три только в случае приведения абстрактных фольклорных известий о детях Ос-Багатара или перечисления древних родов (колен), заявивших сословные притязания. В случаях, когда речь идет об Алагирском обществе, то есть дело связано с конкретной общественно-территориальной единицей, те же авторы и те же источники называют только три колена. В. Б. Пфаф разделяет села Уалладжыра на три группы, «населенные потомками древних осетинских родов Сидамонцев, Царазонцев и Куссагонцев» (43, с. 135). Разделению алагирцев на три части следует в своей деятельности русская администрация. В 1858 г. комитет, прося пристава прислать алагирских депутатов, называет ориентировочно три имени, по одному представителю от Сидамоновых, Царазоповых и Кусагоновых (4, д. 8, л. 62). По трем «куриям» шли в 1859 г. выборы депутатов от «Алагирского общества, племен Царазонского, Сидамонского и Гусагонского» (6, д. 7, л. 7). Подготовленная для образца «Форма семейного списка всех племен Алагирского народа Царазонского, Сидамонского и Кусагонского» (6, д. 7, л. 12) содержит три примера — отдельно для каждого из трех колен. Адаты записи 1866 г. знают в Алагирском обществе три «племени»—«Сидамонцев», «Черазенцев», «Кусогонцев» (36, с. 76). «Очерк сословного строя в Горских обществах...» (1871 г.) указывает у алагирцев. «Сидамонское, Царазонское и Кусагонское общества, ведущих свой род от трех братьев...» (5, д. 1, л. 103). Мы еще вернемся к именованию колен обществами и племенами (везде подчеркнуто нами — Р. Б.). Предпочтение же в нашем выборе должно быть отдано трехчленному варианту: наиболее архаичному по форме и содержанию (ср. со скифской легендой у Геродота) и сохранившему четкую структуру с определенным составом членов, заменяемость которых подчинена строгому правилу; имеющему социальную значимость в обосновании исторического деления Уалладжыра на три колена, наделенных функциональными качествами и символами трех социальных функций, в то время как многочленные варианты нацелены на возможно полное, но отвлеченное перечисление колен и не сознают дублирования Кусагоновы — Цахиловы и общей функциональной окраски Агузовых и Царазоновых; совпадающему со свидетельствами об основных и «вторичных» коленах; наконец,— наиболее распространенному. Попробуем изложить Есе сведения о коленах, делящих территорию Уалладжыра. 1. Кусагоновы связываются в предании с шаром и чашей (42, с. 74). Имя их предка — производное от «къус» (чаша) — (14, с. 118). «Кад» (слава, почет) называется их отличительной чертой. Народная этимология производит их имя от глагола «хъусын» (слушать), поскольку «это колено для остальных колен рода Осибагатара исполняло обязанности судей и выслушивало все тяжбы» (47, с. 56). «Верховный» суд Уалладжыра— Мадизан — находился в кусагоновском Дагоме (см. ниже). Таким образом, правовая мудрость сосредоточена у Кусагоновых. Как же обстоит дело с конфессиональной стороной первой функции? Главным культовым центром колена был священный заповедник Мигъдау — комплекс святилищ с основным капищем Мигъдаудзуар. Первосвященником был старейшина фамилии Дзугаевых, члены которой во время ежегодного молебственного пира сидели в помещении, непосредственно примыкавшем к святилищу Мигъдаудзуар (47, с. 31—34; 30, с. 262). Здесь же давались клятвы при судопроизводстве в Мадизан, что вместе со строгой системой в порядке сидения на пире — молебствии, в котором принимало участие все колено, сидевшее пофамильно с преимуществом и главенством рода первосвященника — ясно указывает на связь с первой функцией. II. Царазоновы в предании связываются с военными походами и дружинами, защищавшими границы Уалладжыра. Им действительно принадлежали внушительные крепости и укрепленные заставы (47, с. 88—92). Средневековые правители в народном представлении также связаны с Царазоновыми и их территорией (5, д. 11, л. 34; 14). В «Нузальской надписи» их имя, как и в генеалогии Алгуза поэмы, фигурирует в качестве царского, что этимологически обосновано В. И. Абаевым. Царазоновы, по Е. Г. Пчелиной, считались в Уалладжыре primus inter pares (47, с. 84). Отличительная черта Агузовых — храбрость — и атрибут их предка — меч — должны быть отнесены, если принять наше обоснование, и к Царазоновым. «Род Царазоновых занимал в Алагирском ущелье главенствующее положение, был многочислен и отличался большой храбростью» (30, с. 47). Царазоновы имели на своей территории два комплекса святилищ — общецаразоновский Сидан и Реком, значение которого выходит за рамки Уалладжыра. Сидан — это «комплекс святилищ, объединенных одной священной поляной, являвшейся в то же время местом родового военного совета колена Царазон-та (47, с. 93). Отсюда отправлялись на войну, предварительно умилостивит, богов (Сидæн — осет. «Место (военного) сбора, созыва»). Патроном колена Царазоновых считался Мыкалгабырта (47, с. 93; 31). На первый взгляд это противоречит военной и «царской» специализации — по всей Осетии у Мыкалгабырта просили послать богатый урожай, большой приплод в стадах, предохранить от невзгод и болезней. Но если вспомнить, что Царазоновы воспринимались некогда как носители политической власти, объединявшей народ, противоречие снимается. К тому же, первоначальный облик Мыкалгабырта был, по-видимому, иным. В названии этого божества объединены имена христианских святых — архангелов Михаила и Гавриила (11, с. 138). Михаил в христианской традиции — «архистратиг», предводитель небесного воинства, в православии же еще и покровитель князей и воинской славы (16). Гавриил, связанный с мотивом «благовещения»», в средневековом рыцарском эпосе используется в роли «вестника в контексте идеи теократической державы» (15). Реком с комплексом тяготеющих к нему святилищ в Цейском ущелье был общей для всех колен Уалладжыра святыней. Сам Реком считался главным святилищем покровителя мужчин, воинов и путников Уастырджи в Осетии. По мнению Б. А. Калоева, «будучи вначале родовым святым колена Царазоновых, Реком позже приобрел характер общеосетинского божества» (30, с. 260). Как бы то ни было, его расположение вполне соответствует роли Царазоновых в качестве носителей второй функции. III. Сидамоновы в фольклоре связываются с длинной: тканью, символизирующей богатство, и понятиями множества, и изобилия. Их имя принадлежит к древнему иранскому фонду (13, с. 102). У этого колена нет специального культового комплекса, на его землях расположены святилища, дублирующие общеалагирский комплекс Цейского ущелья (47, с. 73). Состояние изученности осетинского пантеона не позволяет здесь делать выводы, оставаясь в круге установленных фактов. Отметим лишь распространенность на сидамоновской территории культов, связанных с плодородием и урожаем, в том числе и не имеющих аналогий в других частях Уалладжыра (Æврегътæ, Æвриагъд, Касутæ—52). Отметим и могущий показаться курьезом, но хорошо документированный факт соответствия количественного соотношения Сидамоновых, Царазоновых и Кусагоновых в Уалладжыре древнему представлению, В 1850 г. Кусагоновых — около 560 душ, Царазоновых — около 840 душ, Сидамоновых — около 2080 душ (1, д. 547, л. 47—49). «Согласно образцу индоевропейского, индоиранского типа, наименьшим по численности было жреческое сословие, хотя оно и пользовалось наибольшим почетом; после него шло сословие воинов, которое, несмотря на свой престиж, было меньше, гораздо меньше массы скотоводов-земледельцев» (28, с. 214; 61, р. 524). Для Уалладжыра это связано, несомненно, с размерами принадлежавших коленам земель, но тем интереснее сам факт. В середине XIX века алагирцы ясно осознавали внутриколенное единство. В прошениях Сидамоновых, Царазоновых и Кусагоновых и в сведениях Е. Г. Пчелиной территория расселения каждого колена четко очерчена и специально указаны факты позднейшего перехода части земель от одного колена к другому (47; 6 : д. 6, л. 3; д. 16, л. 29). Последнее имело место всегда только в пограничном между коленами районе (земли Цамада и Инджинта, отданные Кусагоновыми Сидамоновым, или Садонское ущелье, перешедшее к последним от Царазоновых), сохраняя старое территориальное ядро (6, д. 6, л. 29— 30; 47, с. 49—56, 84). Проживание фамилий из других колен в алагирских селениях было исключением. Из Кусагоновых Цагараевы и Томаевы жили в Згиде, Колоевы, Касасвы и Бараковы — в Мизуре, Бесоловы — в Садоне. Биз, находившийся в стратегическом пункте у входа в Уалладжыр на кусагоновской территории, населяли Бутаевы и Дудиевы из Царазоновых и Пагаевы с Урумовыми из Сидамоновых. Соблазняет предположение о давнем «обмене»: «колонисты» из колена судей и жрецов живут у Царазоновых (Згид, Мизур) и Сидамоновых (Салон), которые, в свою очередь, участвуют в обороне. Вероятнее, однако, позднее происхождение этих исключений. Приведенное выше именование Сидамоновых, Царазоновых и Кусагоновых «обществами» и «племенами» отражает существовавшую ситуацию. Людей, действовавших на Кавказе в интересующий нас период, нельзя упрекнуть в отсутствии образования, способностей и умения администрировать. Прежде, чем поступать определенным образом, они изучали предмет и обосновывали свой взгляд на него. Их терминология отвечает тогдашнему уровню обществоведения в России. Само коленное представительство в комитете и подача прошений от имени колен (6, д. 6, л. 3, 29—30) свидетельствуют о функционировании колена как самостоятельного организма. Связи, объединявшие колено и служившие основанием для древних идеологических установок, к первой половине XIX века сохранились прежде всего как связи территориальные. О родственном объединении не может идти речь уже потому, что сельская община Уалладжыра была территориально-соседской. Браки заключались между представителями одного колена не как исключение, а как правило. Из четырнадцати известных нам родословных две принадлежат лицам, жившим вне Уалладжыра. В трех женщины не указаны. Три принадлежат мусульманским феодальным семьям, роднившимся с феодалами других обществ. Шесть родословных старых насельников Уалладжыра знают 32 брака, заключенных на протяжении XVIII — первой половины XIX веков, из которых 22 заключены внутри колена (6, д. 6. л. 33—115). Идеологически обосновывая единство колена происхождением от одного из сыновей Ос-Багатара, осетины отнюдь не считали родней все свое колено. Фамилия, выселившаяся из Алагирского общества, забывала иногда даже о принадлежности к определенному колену. Между тем, действительная связь с кровно-родственным объединением (æрвадæлтæ), из которых состояли и колена Уалладжыра (47, с. 45—87; 23, с. 128—140), сохранялась веками и помнится еще сегодня. О преимущественно территориальном характере внутриколенных связей говорят и свидетельства наличия отдельных фамилий (напр., Цагараевы у Кусагоновых, Тотиевы у Царазоновых, Цогоевы у Сидамоновых), фамильных групп (Хунарвадовы у Сидамоновых), даже жителей целых селений (Ход), предки которых не принадлежали изначально к коленам потомков Ос-Багатара (6, д. 6, л. 3, 22; 47, с. 64—65, 86). Включение в освященную традицией систему трех колен должно было знаменовать упорядочение нового населения и приведение самого Уалладжыра в соответствие с порядком космоса и идеальным представлением об обществе. По-видимому, высшую внутриколенную инстанцию и символ единства видим у Кусагоновых на пиршестве в Мигъдау, у Царазоновых на военном совете в Сидан и у Сидамоновых в собрании, постановлявшем «общественные или частные приговоры», место которого не указано, но сам факт недвусмысленно приведен (6, д. 6, л. 3, 27). Замечательно соответствие формы этих собраний месту колен в трехчленной структуре. Е. Г. Пчелина указывает таможенные заставы на проходящем по Уалладжыру древнем перевальном пути — собственные у каждого колена (47, с. 110—120). Но территориальная обособленность трех колен не противоречит их единству в составе Алагирского общества. Фортификационные сооружения прикрывают границы Уалладжыра с севера и юга, обеспечивая безопасность всей территории (47, с. 1, 89—90). Есть ли возможность представить общественно-политические формы единства трех колен Уалладжыра? Для ответа на этот вопрос нам придется обратиться к судопроизводству по обычному праву в старой Осетии. Еще два обстоятельства делают это настоятельной необходимостью — сведения документов о строгой определенности круга лиц, могущих выступать в качестве судей, и один чрезвычайно интересный пассаж у К. Коха. К. Кох сообщает: «Во всех случаях, когда обе стороны ожидают примирения, каждая сторона выбирает трех судей. Из них двое (от каждой стороны по одному) изучают данное дело и вносят предложение. Они называются Алхузоны. Двум другим, Ситамонам, вменяется в обязанность подробнее разобрать предложение, показать его справедливость обеим собравшимся сторонам, и если обе стороны будут удовлетворены, подтвердить его. Но этим еще решение не вынесено, так как последние двое, Куссагоны, вновь изучают (дело) и тем самым контролируют предыдущих в их судопроизводстве. Если оба Куссагона полагают, что право в чем-либо нарушено, они отменяют решение и снова происходит заседание при новом составе избранных судей» (64, с. 109—110. Перевод наш — Р. Б.). Насколько можно судить по контексту, порядок судопроизводства записан на юге Осетии, чем и объясняется присутствие Агузовых. Если даже названия категорий судей обозначают у К. Коха не родовую их принадлежность, а формально закрепившееся древнее название, связанное со специализацией представителей разных колен в судебном процессе, существа дела это не изменяет. Однако такое предположение маловероятно потому, что третейскими судьями до позднейшего времени традиционно избирали представителей известных родов и семей. Кроме того, для исполнителя определенной роли в судебном процессе было свое название. Отсутствие имен колен в других описаниях обычного судопроизводства говорит в пользу того, что К. Кох записал не формальные названия, а коленную принадлежность судей, которая для осетин сама собой разумелась. Осетинский юг, сохранивший функциональные символы и качества трех колен, и здесь, как видно, оказался архаичнее севера. Причин тому две — особый путь развития южных обществ Осетии, включенных в феодальную систему Грузии и законсервировавших поэтому на уровне крестьянской общины свои древние общественные институты; смешанное расселение колен (в отличие от компактного в Уалладжыре), позволявшее без особых (трудностей собирать требуемый состав судей. Осетинский суд по обычному праву был третейским и формировался из выбранных тяжущимися сторонами посредников тæрхоны лæгтæ (ед. ч. тæрхоны лæг) — (44, с. 210; 36, с. 20— 22; 34, с. 138; 37, с. 13; 39, № 38). Название суда «тæрхон» восходит, по В. И. Абаеву, к арийскому *trkana—, *tarkana с широким кругом соответствий в индоевропейских языках (13, с. 275). Намек на специфическое разделение судей находим у Г. Лиахвели: «Выслушав дело, старейшины разделяются на несколько групп и производят отдельно «тархон», а затем сводят в общее свои решения» (37, с. 13). 3. Д. Гаглойти приводит названия судей, на долю которых приходилась оценка правильности решения (23, с. 105). О таком судье идет, по-видимому речь в сборнике адатов 1836 г.: «В случае несогласия в совете, лишний со стороны убитого медиатор, избираемый всегда старшиною или председателем, оканчивает спор, имея право увеличить взыскание» (36, с. 2—3). В адатах 1844 г. читаем: «Если судьи несогласны в определении этой пени, то они выбирают из среды себя одного, всеми признанного справедливым человека, и все остальные судьи обещают соглашаться на определения его» (35, с. 21). Сообщение К. Коха, таким образом, никак не противоречит прочим описаниям осетинского суда. Все источники единодушны в отношении числа участвующих в заседании судей. Минимальным числом называется три, максимальным— девять (17, с. 61; 34, с. 158; 36, с. 21; 38, с. 202; 39, № 38). Большинство авторов пишет, что истец выбирает одним медиатором больше против ответчика. Схоластические подсчеты в адатах 1844 г. основаны на этом же принципе и дают четыре варианта —3, 5, 7 или 9 судей — в зависимости от важности разбираемого дела (36, с. 21). Судя по известиям В. Б. Пфафа и К. Коха, такой принцип не был повсеместным. Неизбежное в новое время искажение традиции не успело затронуть формальных рамок количественного состава судей. И минимальное, и максимальное их число кратны трем, чего и нужно ожидать при трех источниках выбора судей и трех ролях, которые предстояло исполнить в заседании. Вероятным кажется наличие первоначально трех вариантов: 3—6—9 судей. Изменение среднего числа в сторону нечетности для соблюдения указанного принципа могло возникнуть тогда, когда уже появились прецеденты несправедливых решений (39, № 38),, то есть много позже появления самого института. Судебная процедура, описанная К. Кохом, воспроизводила на уровне обычного права древнее идеальное представление-осетин об обществе. Роли трех групп, на которые разделяются тæрхоны лæгтæ, вполне соответствуют трем социальным функциям. Агузовы, воплощавшие вторую функцию (военную силу, в данном случае — исполнительную власть) выступают с предложением. Сидамоновы—олицетворение третьей функции (производительной, жизненной силы, сферы земных чувств)—были призваны осуществлять связь между судебным процессом (как. символическим воспроизведением идеального социума) и жизненной ситуацией, которая должна быть разрешена в его результате. Наконец, Кусагоновы, носители первой функции (сакральной силы, правовой мудрости), облагающие правом «вето» и последним словом в судебном заседании, санкционируют принятое решение. Тем самым обеспечивается подключение судебного казуса к обычноправовой традиции и закрепляется справедливость приговора судей, ставшего и достижением социальной гармонии — единения трех функций, представляемых судьями из трех колен. Документы связывают право участия в разборе судебных дел только с фамилиями «потомков Ос-Багатара». Самими этими фамилиями осознается связь такого права с происхождением (6, д. 6, л. 25, 27, 31, 35, 85, 122). Для Уалладжыра это не может быть серьезным показателем, ибо абсолютное большинство населения здесь принадлежит к коленам потомков Ос-Багатара. Обратимся к Тагаурии, где феодализм достиг такого уровня развития, при котором этногоническое предание не могло уже занимать значительного места в общественном сознании (тем более — в практике),— моментом, определяющим положение человека в феодальном обществе, является не благородство происхождения от легендарного предка, а отношение к средствам производства, в первую очередь — к земельной собственности. Удаленность от Уалладжыра, большой процент зависимого населения и пришлых фамилий вкупе с генетической связью этого общества с Алагирским придают особую ценность тагаурскому материалу, тем более, что здесь и феодальное благородство обосновывалось происхождением от Тага, выдаваемого за армянского царевича. Правом избираться в тæрхоны лæгтæ обладали в Тагаурском обществе алдары, происхождением связанные с Сидамоновыми (потомство Тага и Дударовы) и Агузовыми (Дзантиевы) — (34, с. 159; 47, с. 64, 81— 83; 21, с. 6—9), а также несколько фарсаглагских фамилий, вышедших из Уалладжыра. О Кусовых и Кодзировых, например, документы сообщают, что они «во время Медиаторских заседаний при кровных и других важных разбирательствах вместе с алдарами делали приговор и ручательство их в каком-либо деле принималось уважительным» (6, д. 7, л. 1, 7; 3, д. 10, л. 8). Вышли они из Уалладжыра (1, д. 406, л. 23; 3, д. 10, л. 54), по материалам М. М. Ковалевского — из Джими (34, с. 159), то есть, скорее всего, принадлежали к Агузовым. Сведения документов отличаются важной особенностью. В них не проводится резкой грани между судебными заседаниями и просто обсуждением общественных дел. В прошении сидамонова колена о Сидамоне говорится, что «в случае составления каких-либо общественных приговоров дело не обходилось без его присутствия, этим его правом пользовались и мы, его потомки» (6, д. 6, л. 3). В других прошениях идет речь о составлении «общественных или частных приговоров», разборе «Всех ссор, кровомщений и других важных происшествий», вообще «какого-либо дела», «народного дела» и т. д. (6, д. 6, л. 25, 27, 31, 35, 122). Участвуют в этом представители всех трех колен, но особо отмечается право Кусагоновых собирать у себя участников общественных заседаний. Кусагоновский Датой называется как «место соединения членам разбирающим дело важных преступлений вообще Алагирского ущелья и всех, даже приходили по разбирательству дел из Дигории и из Куртатинского ущелья» (6, д. 6, л. 29). «Для решения народного дела собирались всегда со всех сторон... на месте называемом Мадизе» (6, д. 6, л. 35). «Madizæn,— пишет В. Ф. Миллер,— название площадки в ауле Дагом по Алагирскому ущелью; на этой площадке заседало вече. Все дела, касавшиеся как военной, так и внутренней политики, решались здесь коллективно судьями tærxony læg «человек совета, муж совета» (41). «Большим почетом пользовалось святилище Madizæn в Алагирском ущелье. Это было собрание, суд. Судьи рассаживались в Madizæn; все общественные дела решались там. Решение, принятое в Madizæn, нельзя было не выполнить» (Из материалов Е. Бараковой, цит. по 11). В. И. Абаев считает, что под этим именем «чтилась богиня правопорядка и правосудия», типологически близкая к греческой Фемиде и иранской Арти (11). «Недовольные медиаторским судом обращались с жалобой в суд в Дагом, место, в котором происходил верховный суд, называемый Мадизад» (34, с. 158). «Тархоны лагта из Дагома пользовались известностью по всей не только северной, но и южной Осетии» (47, с. 38). На территории Кусагоновых располагалась и местность Ныхас («ныхас» — древнее название народного собрания —8). Нетрудно из всего этого заключить, что Кусагоновы соответствовали первой функции еще в общественной практике середины XIX века. Как у нартовских Алагата, у них собирались для разрешения важнейших общественных дел. С присоединением к России и введением военно-административного устройства отпала надобность в таких собраниях, бывших некогда проявлением общественно-политического единства Уалладжыра. Но форма их, воплощавшая идеальное социальное устройство в традиционном индоиранском представлении, сохранялась еще некоторое время (39, № 58) в виде судебного заседания, классический порядок которого, насколько можно судить, соответствовал описанию К. Коха. Судебная специализация Кусагоновых помнилась еще во времена Е. Г. Пчелиной. Замечательно, что для XIX века это не одно только отвлеченное представление или фольклорная память. От Алагирского общества в народный суд Военно-Осетинского округа, созданный в 1828 г., вошел Созрыко Кулаев, судьями Ардонского селения, образованного выселившимися на равнину алагирцами, в первой половине XIX века были поочередно Сахан Дзугаев и Акмурза Габуев — все трое из колена Кусагоновых (1, д. 74, л. 14; 5, д. 6, л. 47, 69). Личная свобода и принадлежность к «потомству Ос-Багатара» обеспечивали правоспособность и равенство участия в народном собрании общины, колена, Уалладжыра. Ж. Дюмезиль замечает в отношении эпоса, что «три нартовских рода равноправны, самостоятельны и независимы один от другого», но убедительно доказывает, «что эти три рода пришли на смену сословиям» (28, с. 217; 61, р. 527). Историческая действительность сурового Уалладжыра с его полувоенным бытом неизбежно способствовало стиранию реальных различий. Последнее наследие трифункциональной практики должно было перемещаться в сферу общественного сознания. Это обстоятельство и предопределило, должно быть, лучшее сохранение традиционных занятий и функциональных прав у Кусагоновых, в чьем ведении находилась идеальная сфера. Все колена, кроме Тидлата, считались равными в смысле благородства происхождения. Знакомство с документами не оставляет сомнений в том, что Уалладжыре существовало две системы отсчета в определении социального статуса человека. Именно это путало комитеты и авторов прошлого века. Здесь необходимо остановиться на значении социального термина «уæздан» в Уалладжыре первой половины XIX века. Если для тагаурцев, большинство которых фарсаглаги и кавдасарды, «уæздан» (благородный, уздень) — это феодал, то алагирцы считают узденями не только членов феодальных фамилий (напр., Мадзаевых, Датиевых, Мисиковых, Зангиевых, имеющих фарсагов — клиентов, кавдасардов и холопов —6, д. 16, л. 7—8, 12, 31), а вообще всякое лицо, происшедшее от законного брака и принадлежащее к «потомкам Ос-Багатара». Но таких лиц в Уалладжыре абсолютное большинство, и относятся они к разным социальным слоям. Здесь мы вступаем уже в сферу действия второй «системы измерений». В прошениях все алагирцы именуют себя узденями, но в заседании комитета с семнадцатью депутатами Уалладжыра вдруг оказывается, что среди этих поголовных узденей есть старшины и фарсаглаги (6, д. 16, л. 1—80). Осетинское название старшин —«стыр мыгкаг» или «тыхджын мыгкаг» («большая» или «сильная» фамилия). Если в источниках и в литературе имеются расхождения, а иногда В путаница, то вызвано это отнюдь не путаницей в сословном строе Алагирского общества. Пересечение двух социальных «систем измерения» — старой, отживающей, и новой, идущей ей на смену с развитием феодализма, пересечение, в котором без труда ориентировался сам Уалладжыр, для стороннего наблюдателя должно было стать преградой. Пример общеизвестен. Сборник адатов 1844 г. делит Алагирское общество на сословия «узданлаг и фарсаглаг», причем к первому относит Сидамоновых, Царазо-новых, Агузовых и Кусагоновых (36, с. 18). Но, кроме немногочисленных (46 дворов в. 1850 г.— 1, д. 547, л. 47—49) Тидлата, нам известна лишь одна фамилия Дзутаговых, жившая в Донисаре, но не имевшая отношения к «потомству Ос-Багатара» (47, с. 47), которую и остается причислить к фарсаглагам. Все остальные насельники Уалладжыра были кавдасарды и холопы, адатами вовсе не упомянутые. Суть положения фарсаглага — в поселении на чужой земле. Отличне «стыр мыгкаг» от фарсаглагов — отличие классовое, основа которого в феодальной собственности на землю. Агузовы в Уалладжыре все жили на земле, принадлежавшей другому колену, и уже потому были фарсаглаги. Депутаты Алагирского общества заявили в 1859 г., что даже «самая почетная» из этих фамилий — Бекузаровы — все же не старшины, а фарсаглаги (6, д. 6, л. 44). В классово более развитых осетинских обществах название «уæздан» закрепилось за определенной социальной группой или классом. В Тагаурии оно осталось за феодалами, в Дигории — за аналогичной фарсаглагам крестьянской категорией адамихатов. Понятие, первоначально покрывавшееся этим термином, должно было соответствовать известному общеиндоевропейскому, ярче всего сохранившемуся в «дваждырожденности» индо-ариев. Ригведа знает три варны — сословия: брахманы (жрецы), кшатрии (воины) и вайшьи (народ). «Однако наличие покоренного населения привело к возникновению четвертой Варны— шудр, куда вошли коренные обитатели» Индостана (35). Первые три варны, как известно, считались привилегированными — «дваждырожденными». Э. А. Грантовский отмечает, что индоевропейцы знали «и другие группы населения, неполноправного, зависимого, а также, очевидно, находившегося на положении рабов. Но лишь три основные были конституированы в культовой организации и ритуальных обрядах индоевропейской общины» (27). В Уалладжыре видим три равноправных привилегированных колена, связывающих свое происхождение с законными сыновьями Ос-Багатара и делящих между собой три социальные функции и всю территорию, и «незнатное» колено Тидлата, предком которого был, по преданию, сын Ос-Багата-ра от наложницы. «Знатные» Агузовы — поздние репатрианты. Все прочие — чужаки, кавдасарды и холопы, не имеющие значения в общественной жизни. Характерно, что Царазоновых, Сидамоновых и Кусагоновых алагирцы считают «самыми чистокровными осетинами» (40). В отношении термина «уæздан» можно констатировать, что он относился ко всем полноправным членам Алагирского общества, имея идеологическое оправдание в этногонической легенде и обнимая лиц, чья принадлежность к одному из «знатных» колен обеспечивала голос в народном собрании и давала право избираться представителем более или менее широкой группы лиц (судьей в третейский суд, депутатом в состовно-поземельный комитет и т. д.). Поэтому вполне достаточным доказательством благородства и «узденства» алагирские прошения считают принадлежность к «знатному» колену и равенство в правах с другими его членами (5 : д. 4, л. 5—55; д. 11, л. 20— 21, 34; д. 13, л. 1—65; 6 : д. 2, л. 34, 36; д. 6, л. 21 — 122; д. 7, л. 75—78; д. 26, л. 36—37, 40): «уæздан» и «законный потомок Ос-Багатара» для алагирца синонимы. Такое архаическое деление общества существовало параллельно с делением сословным, в котором выражалось классовое членение. Противоречие между двумя «социальными измерениями», конечно же, существовало. В мае 1858 г., прежде, чем было принято решение отказаться от заведомого разделения на сословия,— депутатов попробовали назначить от старшин, фарсаглагов и кавдасардов. Такой путь не дал ощутимых результатов. Фарсаглаги пытались доказать свое равенство со старшинами: ведь и те, и другие — уздени (4, д. 11, л. 17—18). Общественный строй Алагирского общества далеко не исчерпывался отношениями сословий феодальной иерархии. Патриархальный демократизм Уалладжыра вынудил комитет искать адекватные ему методы работы: последовало решение не нарушать народных традиций. Традиционное для Уалладжыра воспроизведение («моделирование») в своем представительстве всего общества с его трехчленной структурой выразилось здесь с замечательной ясностью. Депутатами были избраны: Татари Саламов, Акмурза Габуев, Саукудз Дзугаев, Кудайнат Бесо-лов — от Кусагоновых; Азамат Мзоков, Цопан Чехоев, Смайли Бутаев, Ельмурза Зангиев, Тотай Каргинов — от Царазоновых; Дудар Доцоев, Эльзарко Макеев, Долетмурза Датиев, Батри Баскаев, Дзба Цаллагов, Асаже Урумов, Баби Ревазов, Дудар Бекузаров —от Сидамоновых (6, д. 7, л. 7, 11 — 13, 23). Среди этих депутатов нет таких, кто не мог бы назвать себя с полным правом «уæздан», как нет среди них Тидлата, кавдасардов холопов или чужаков (что легко проверить посемейными списками— 6, д. 16, л. 4—70). Дудар Бекузаров (Агузов по рождению) представлял колено Сидамоновых, на землях которого жила его фамилия — представляемое колено в документах специально указано рядом с именем депутата (6, д. 7, л. 7, 11 — 13, 23). Таким способом в депутации представлены и «знатные» репатрианты Агузовы. Количественное соотношение трех колен также не нарушено в их представительстве. Новый принцип формирования и новый состав депутации позволили наладить работу комитета, но не могли уничтожить объективного противоречия, которое решалось в пользу феодальной сословной системы. Агузовы, жители Хода, Бесоловы, Тамаевы и многие другие представители «знатных» колен были признаны фарсаглагами (6, д. 6, л. 44—45; 6, д. 16). Противоречие решалось в пользу феодализма не комитетом, не администрацией, а объективным развитием общества, самой жизнью — традиционно избранные депутаты подтвердили отличие между старшинами и фарсаглагами, нужды нет, что и те, и другие — «благородные потомки Ос-Багатара». В заключение остается еще раз подчеркнуть, что реконструируемая трифункциональная система ни в коем случае не может быть принята для XIX века за адекватное воспроизведение общественного строя Уалладжыра и ограничена задачей выделения древней структуры, обязанной частичным сохранением слабости феодальных институтов и той мере, в какой она обеспечивала в качестве формы потребности нового, феодального содержания общественных отношений. Алагирское общество, традиционностью своих общественных институтов завоевавшее в сознании осетин место мерила и высшей инстанции во всем, что касалось исконной народной традиции, сохранило до середины XIX века переживания трехчленной организации, отразившейся в идеологическом представлении индоевропейцев о трех социальных функциях. Деление алагирцев на колена не осознавалось уже как трифункциональное, но еще не было и мертвой пережиточной схемой. Общественная практика сохранила традиционные занятия Кусагоновых, древние трифункциональные формы народного собрания и суда, ясно осознаваемое единство внутри трех колен. Этногоническая легенда занимала значительное место в идеологии, обосновывая архаическое деление общества на представителей «знатных» колен («уæздан») и париев. Сохранились представления о традиционных древних занятиях колен, функциональных атрибутах и качествах, им приписываемых. Социальная стратификация Алагирского общества, накладываясь на архаическое деление и существуя параллельно с ним, создавала объективное противоречие, разрешавшееся поступательным развитием общества в пользу феодальной структуры. Алагирское общество в качестве заповедника арийской и, шире — индоевропейской, традиции, кажется, дает объяснение чуду нартовского эпоса — «удивительно верной передаче осетинами структуры мышления, которая очень давно... не отвечает их социальному строю» (28, с. 252; 61, р. 444, 569). Искушение сопоставить алагирские сюжеты с нартовскими и скифскими очень велико, но оставим эту достойную специального изучения тему будущему. Источники и библиография 1. ЦГВИА СССР ф. 13454, оп. 2, дд. 74. 406, 547. 2. Ц ГА СОАССР ф. 30, оп. 1, дд. 80, 83, 84, 86, 89, 92. 3. Там же, ф. 233, оп. 1, дд. 1, 3, 9, 10. 4. Там же, ф. 254, оп. 1, дд. 8, 11. 5. Там же, ф. 262, оп. 1, дд. 1, 4, 7, 10, И, 13, 14, 16, 63. 6. Там же, ф. 291, оп. 1, дд. 2, 6, 7, 16, 26, 27, 30. 7. ОРФ СОНИИ ф. 16, оп. 1, д. 26, л. 46—47. 8. Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор, т. 1, М.-Л., 1949, с. 63. 9. Абаев В. И. Из иранской ономастики.— В кн.: История иранского государства и культуры. М., 1971. с, 272. 10. Абаев П. И. Скифский быт и реформа Зороастра. «Archiv orientalni», XXIV, № 1, Praha, 1956, с. 51. 11. Абаев В. И. Историко-этимологический словарь осетинского языка, т. 2, Л., 1973, с. 63—64. 12. Абаев В. И. Ж. Дюмезиль — исследователь осетинского эпоса и мифологии.— В кн.: Дюмезиль Ж. Осетинский эпос и мифология. М., 1976, с. 270. 13. Абаев В. И. Историко-этимологический словарь осетинского языка, т. 3, л., 1979. 14. Абаев В. И. Происхождение осетинских фамильных имен Cæræzonta. и Æghuzatæ. «Литературная Осетия», № 60. Орджоникидзе, 1982. 15. Аверинцев С. С. Гавриил,— в кн.: Мифы народов мира. т. 1, М., 1980, с. 260. 16. Аверинцев С. С. Михаил,—в кн.: Мифы народов мира. т. 2. М., 1982, с. 259. 17. Баракова Е. Е. Этнографические записи. ОРФ СОНИИ, ф. 4, оп. 1, д. 64. 18. Блиев М. М. Русско-осетинские отношения. Орджоникидзе, 1970, с. 42. 19. Бонгар д- Левин Г. М. и Ильин Г. Ф. Древняя Индия. М., 1969. 20. Ванеев 3. Н. К вопросу о времени заселения Юго-Осетии. «Известия Юго-Осетинского НИИ краеведения», вып. 3, 1936. 21. Ванеев 3. И. Народное предание о происхождении осетин. Цхинвали, 1956. 22. Ванеев 3. Н. Средневековая Алания. Цхинвали, 1959. 23. Гаглойти 3. Д. Очерки по этнографии осетин. Тбилиси, 1974, 24. Газданов М. К вопросу о происхождении тагаурских алдар,— Газета «Терские ведомости», № 41, 1891. 25. Головин А. Топографические и статистические заметки об Осетии. «Кавказский календарь на 1854 год», Тифлис, 1853, с. 450. 26. Грантовский Э. А. Индо-иранские касты у скифов.— XXV Международный конгресс востоковедов. М., 1960. 27. Грантовский Э. А. Ранняя история иранских племен Передней Азии. М., 1970, с. 349. 28. Дюмезиль Ж. Осетинский эпос и мифология. М., 1976. 29. 3ичи Е. Путешествие по Кавказу и Центральной Азии (Будапешт, 1897),—в кн.: Осетины глазами русских и иностранных путешественников. Орджоникидзе, 1967, с. 291. 30. Калоев Б. А. Осетины. М., 1971. 31. Калоев Б. А. Мыкалгабырта,— в кн.: Мифы народов мира, т. 2, М, 1982. с. 189. 32. Калоев Б. А. Происхождение некоторых осетинских фамилий по народным преданиям,— в кн.: Полевые исследования Института этнографии. М, 1983, с, 208. 33. Ковалевский М. М. Современный обычай и древний закон, т. 1, М., 1886, с. 36. 34. (Ковалевский М. М.) Полевые записи М. М. Ковалевского в Северной Осетии и Балкарии,— в кн.: Калоев Б. А., М. М. Ковалевский и его исследования горских народов Кавказа. М., 1979. 35. Куценков А. А. Эволюция индийской касты. М., 1983, с. 49—50. 36. Леонтович Ф. И. Адаты кавказских горцев, т. 2, Одесса, 1883. 37. Лиахвели Г. Древнее судопроизводство у осетин. «Юридическое обозрение», № 197, Тифлис, 1885, с. 13. 38. Лиахвели Г. Древний осетинский суд. «Юридическое обозрение», № 292, Тифлис, 1886, с. 202. 39. Мансуров Н. С. Обычный суд у осетин,— газета «Каспий», №№ 38, 58. 40. Материалы по истории Осетии, т. 3, Дзауджикау, 1950, с. 228. 41. Миллер В. Ф. Осетинско-русско-немецкий словарь, т. 2, Л., 1929, с 784. 42. Пфаф В. Б. Материалы для истории осетин. Сборник сведений о кавказских горцах, вып. 5, Тифлис, 1871. 43. Пфаф В. Б. Путешествие по ущельям Северной Осетии. «Сборник сведений о Кавказе», т. 1, Тифлис, 1871. 44. Пфаф В. Б. Народное право осетин. ССК, т. 1, 2, Тифлис, 1871 — 1872. 45. Пфаф В. Б. Этнологические исследования об осетинах. ССК, т. 2, Тифлис, 1872. 46. Пфаф В. Б. Описание путешествия в Южную Осетию, Рачу, Большую Кабарду и Дигорию. ССК, т. 2, Тифлис, 1872. 47. Пчелина Е. Г. Местность Уаллагир и шесть колен рода Осибагатара. ОРФ СОНИИ, ф, 6, оп. 1, д. 21. 48. Памятник эриставов. Тбилиси, 1979, с. 21. 49. Раевский Д. С. Очерки идеологии скифо-сакских племен. М... 1977. 50. Xазанов А. М. Состав и особенности формирования руководящего слоя в эпоху классообразования,— в кн.: Возникновение раннеклассового общества. Тезисы докладов, М., 1973, с. 57—58. 51. Xазанов А. М. Скифское общество в трудах Ж. Дюмезиля. «Вестник древней истории», 1974, № 3. 52. Цагаева А. Д. Топонимия Северной Осетии, т. 2, Орджоникидзе, 1975, с. 180, 185. 53. Шанаев Д. Т. «Предание о происхождении тагаурцев». ССКГ,. вып. 3, Тифлис, 1870, с. 35—38. 54. Памятник юго-осетинского народного творчества, кн. 2, Цхинвали, 1929. 55. Юго-осетинский фольклор. Цхинвали, 1936. 56. Ирон адæмы сфæлдыстад. т. 1, Орджоникидзе, 1961. 57. Ирон адаемы аргъæуттæ. 1. 3, Цхинвали, 1962. 58. Brosset M. Pieces diverses relatives a la Georgie. — «Nouveay Journal Asiatique», T. 6, Paris, 1830, p. 310—313. 59. Dumezil G. La prchistorie indo-iranienne des castes. — «Journal Asiatique», T. 216, Paris, 1930. 60. Dumezil G. L'ideologie tripartie des Indo-europeens. — Collection «Latomus», T. 31, Bruxelles, 1958. 61. Dumezil G. Mythe et Epopee. Paris, 1968. 62. Dumezil G. Mythe et Epopee. Paris, 1978. 63. Littleton С S. The New Comparative Mythology. Berkeley and Los Angeles, 1966, p. 218—222. 64. Koch K. Reise durch Russland nach dem Kaukasischen Istmus in den Jahren 1836, 1937 und 1838. Stuttgart, 1842—1843, в. 2, S. 109—110. Источник: Проблемы исторической этнографии осетин. Орджоникидзе, 1988, стр. 11-34. <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Новые краски палитры дружбы http://iratta.com/sevos/10336-novye-kraski-palitry-druzhby.html Вчера, 2 сентября, в залах Национального музея РСО–А на проспекте Мира, 11 открылась уже вторая по счету выставка, знакомящая республику с творчеством участников IV международного художественного симпозиума «Аланика», который уже почти две недели проходит во Владикавказе под патронажем Минкульта и Правительства Северной Осетии. Представлены на ней более 30 работ четырех авторов: художницы из Румынии Норы Бладж Деметреску, москвичей Татьяны Баданиной и Алексея Ланцева и владикавказца Станислава Харина. Газета СО 00mN1ck Sat, 04 Sep 2010 01:56:49 +0400

Вчера, 2 сентября, в залах Национального музея РСО–А на проспекте Мира, 11 открылась уже вторая по счету выставка, знакомящая республику с творчеством участников IV международного художественного симпозиума «Аланика», который уже почти две недели проходит во Владикавказе под патронажем Минкульта и Правительства Северной Осетии. Представлены на ней более 30 работ четырех авторов: художницы из Румынии Норы Бладж Деметреску, москвичей Татьяны Баданиной и Алексея Ланцева и владикавказца Станислава Харина. Приветствуя участников и гостей выставки, министр культуры и массовых коммуникаций республики Фатима Хабалова особо подчеркнула: симпозиум «Аланика», с каждым годом набирающий обороты, не только стал для Осетии знаковым культурным событием. Он духовно сблизил и сдружил с Осетией уже целую плеяду мастеров современного искусства из разных стран мира и регионов России. И это вновь подтвердил Указ Главы республики Таймураза Мамсурова, который огласила Фатима Сосланбековна – о присвоении одному из активных участников симпозиума, московскому мастеру кисти Владимиру Наседкину почетного звания «Заслуженный художник РСО–А». А подробнее о выставке (и о том, как отражаются в творчестве гостей «Аланики-4» осетинские мотивы) читайте в следующем номере «СО».

Æхсæртæгкати Зевæг http://iratta.com/ir/nk/10270-aexsaertaegkati-zevaeg.html Æхсæртæгкати Зевæг Нарты кадджытæ 00mN1ck Thu, 26 Aug 2010 03:24:09 +0400

Нарти адæм Хуцау ку скодта, уæд адтæнцæ муггæгтæ-муггæгтæ. Хуæздæр муггæгтæ Нарти æхсæн Æхсæртæгкатæ 'ма Борæатæ адтæнцæ. Йетæ ба кæрæдзей хæтдзæ хилæ адтæнцæ, æфхуæрд, ихæсгин, уæддæр йесгумæ ку багъæуидæ – балцимæ, мардмæ, æндæрмæ, уæд-йеу цудæнцæ, фал сæ зæрдæ ба уæддæр кæрæдземæ нæ лæвардтонцæ. Уæд йеу уалдзæг, сосæни мæйæ ку 'рцудæй, уæд Æхсæртæгкатæн сæ адæм сæхемæ нæ адтæнцæ: сог сæ гъудæй 'ма син ка 'рластайдæ, уæхæн н' адтæй. Уæд уонæмæ йеу уæхæн уод, лæгигъæдгун, фал æ бакаст ба неци, фунукæй æндæмæ нæ цудæй, уæхæн уод. Уоститæ к' адтæй йетæ рацудæнцæ 'ма йин цуппар галуæрдуни сефтигътонцæ; уæдта йеци фунукбадæги рахастонцæ ма 'й сивардтонцæ раззаг уæрдуни; омæн ба æ ном хундтæй Зевæг. Надбæл ин сæ саразтонцæ, ма 'й галтæ исластонцæ гъæдæмæ. Уоми ба сагъæс кæнуй, сог æркæнун кæми гъудæй йеци бунати ку 'рлæуд¬тæй, уæд:     – Нур æз ци кæнон, бакустæн ку нæ дæн, сог æркæнун фæрæтæй ку нæ зонун, уæд æз ци кæнон, Хуцау? Уæд никкувта Хуцаумæ:     – Йа, Хуцаути Хуцау! Ци Хуцау мæ сфæлдиста йеци Хуцау! Æз дæуæй корун, 'ма мин æртæрегъæд кæнæ: мæ уæрдунтæ согæй идзаг куд фестонцæ 'ма фæстæмæ куд раздæхон, уотæ мин Хуцау раттæ!     Хуцау дæр ин æртæрегъæд кодта, æ уæрдунтæ йин, куд искувта, уотæ сæ Хуцау саггаг кодта, 'ма уæрдунтæ фæстæмæ раздахтæнцæ. Зевæг йеци бадгæ уæрдуни фæццæуй. Цæун байдæдта 'ма æрхъæрттæй гъæумæ. Борæати æррæстæмæ ку 'рхъæрттæй, уæд Борæфæрнуги кизгæ бадуй уæладзуги 'ма къæрæзгитæй кæсуй æндæмæ. Зевæги ку 'руидта уæрдуни сæрбæл, уæд йибæл ниххудтæй æ гъæлæсидзаг. Йе дæр йимæ фæстæмæ æ къембур фездахта 'ма йин зæгъуй:     – Дуйнескæнæг Хуцау дæ мæ тæрегъæдæй йеци рауæн бауæззау кæнæд!     Зевæг Хуцауи аммени сахати райгурдæй 'ма уой туххæй, ци сковидæ, уой йин Хуцау лæвардта, скурдиадæ йин адтæй. Галтæ 'й нилластонцæ тургъæмæ 'ма бадуй, бадуй нæ хезуй уæрдунæй, æнгъæл кæсуй, кæд мæ йесге бахæссидæ, зæгъгæ. Уоститæ имæ рацудæнцæ ма 'й сæ гъæбеси бахастонцæ, æривардтонцæ 'й æ бадæни тъæригъоси. Уалинмæ хабар рацудæй, Борæати Борæфæрнуги кизгæ уæззау æй, зæгъгæ. Æ афонæ ку 'рхъæрттæй, уæд кизгæн райгурдæй лæхъуæн. Адæм æй базудтонцæ, 'ма зæгъуй Борæфæрнуг:     – Йарæби, мæнæн аци гъуддаг ка бакуста, йе Æхсæртæгкатæй æндæр неке адтæй, загъдгин уони хæтдзæ ан!     Багъаст кодта 'ма æ гъуддаг Борæфæрнуг тæрхондонмæ равардта. Уæд ин истæрхон кодтонцæ:     – Къамбецдзари медæгæ сæ кизги дæр, лæхъуæни дæр 'ма Зевæги дæр куд ниввæрайтæ 'ма сæ Терки куд багæлдзайтæ.     Уæд кизгæ к' адтæй йе, ци йимæ адтæй, уони бафснайдта. Уæдта сæ бакодтонцæ æртей дæр къамбецдзари, бахудтонцæ йин æ ком, 'ма сæ раластонцæ, багæлстонцæ сæ Терки; ласун сæ байдæдта дон, уæдта сæ йеу рауæн ба рагæлста йеу атагъамæ. Уоми лæуун байдæдтонцæ, 'ма сæбæл цæйбæрцæ рацудайдæ, Хуцау зонуй, уæдта, кизгæ к' адтæй, йе æргъуди кодта, сæ бунати сабурæй ку лæудтæнцæ, уæд. Æ кæрдæн систа 'ма къамбецдзар искъæртт кодта, 'ма сæмæ дуйней рохс æрзиндтæй. Уæд уоми хæссун байдæдтонцæ лæхъуæни 'ма гъазунгъом бацæй. Ци рацудæй, уой Хуцау зонуй, уæдта уосæ зæгъуй Зевæгæн:     – Цæй-ма, мæ сæри хецау, уоци рауæн гъæунгти ку 'рцудтæ, уæд мæн дæ дзурдæй ку бауæззау кодтай, нур ба ами кæдмæ цæрдзинан? Цæрæн бунæттæн нин йести сунаффæ кæнæ!     Йе ба уотæ зæгъуй:     – Æ, дæ бонæй уай, мæнæ кизгæ, æз æндæмæ ку нæ цæун, бæстæбæл кæми хуæздæр цæрæн бунат æрахæссæн, уомæн æз ку неци зонун, уæд дин æз ци кæнон?     Уæд фæрсуй мадæ æ фурти:     – Битдзеу, хуæздæр, лигъздæр бунат æрцæрунмæ дæ цæстæ некæми æрахæссуй, гъазунмæ ку фæццæуис, уæд?     Йе ба йин зæгъуй:     – Уæ, нана, нана! Мах атагъай медæгæ ан, фал æз уæлбилæмæ исхезун, 'ма уоми ба рæсугъд будуртæ йес, бон-изæрмæ уоми ба сæгтæ раздахæ-баздахæ кæнун 'ма син сæ думгутæбæл ниххуæцун, ниййахæссун сæ нæ фæразун, фал бафæллайун 'ма нæхемæ фæстæмæ æрцæун.     Уосæ зæгъуй лæхъуæнæн:     – Мадта хуæцæ мæнæ дæ фидæбæл, мах ба 'й уæлæмæ исзелæн.     Ниххуæстæнцæ йибæл 'ма 'й мæнæ фæззелунцæ уæлæмæ. Сзилдтонцæ 'й уæлæмæ мадæ 'ма фурт. Уоми ба Зевæг ракастæй æ цæстæй, рагъæуæйттæ кодта, æ зæрдæмæ ку бацудæй, уæдта бабæй Хуцаумæ никкувта:     – А Хуцаути мæхе Хуцау! Аци рауæн нин авæрттæ куд феста, адæфсæн галуантæ!     Куд искувта Хуцаумæ, уой бабæй йин Хуцау саггаг кодта. Уоци рауæн сивзурстæнцæ авæрттæ. Цæрун байдæдтонцæ. Йеу бон ку адтæй, уæд Æхсæртæгкатæ 'ма Борæатæ йеумæ балци рацудæнцæ. Уони рæзти ку 'рцудæнцæ, уæд кæсæнтæй кастæнцæ 'ма дес кодтонцæ. Дес ба уобæл кодтонцæ, æма уоми фиддæлтæй ардæмæ гъæу ку некæд цардæй, уæд нур уоми хæдзæрттæ ку зиннуй, зæгъгæ. Уæд сфæндæ кодтонцæ:     – Мадта цæуæн 'ма сбæрæг кæнæн!     'Ма цæун байдæдтонцæ уордæмæ. Æрфестæг æнцæ се уазæгдонæмæ. Уордæмæ син хастонцæ хуæруйнаги æма ниуазуйнаги дзæбæх. Æвæццæгæн уоми фæцæнцæ иуазæгдзинади йеу къуæре.     Нур цæун афонæ 'й, зæгъгæ, ку сунаффæ кодтонцæ, уæд Сослан зæ¬гъуй:     – Цæуон, æз ба хæдзари раарфæ кæнон! – 'Ма хæдзарæмæ бацудæй. Уосæ 'й ку 'руидта, уæд йе 'ргом иннердæмæ рахатта. Сослан бамæстгун æй, еци мæстгунæй хæдзарæй раздахтæй 'ма радзубанди кодта йе 'мбалтæн:     – Гъе атæ 'ма атæ, хæдзарæмæ ку бацудтæн, уæд ми æфсинæ æхе банимахста.     Уæдта Борæфæрнуг зæгъуй:     – Мадта æз дæр ма бабæрæг кæнон, ци уавæр æй, зæгъгæ, – 'ма бацудæй. Кæрæдзей ку 'руидтонцæ кизгæ 'ма фидæ, уæдта кæрæдзебæл ниццийнæ кодтонцæ. Фæццийнæ кодтонцæ, уæдта син Борæфæрнуг рахаста уордигæй кусинидзаг ниуазуйнаг 'ма гъолгуни хай. Йе 'мбæлттæмæ сæ ку бавдиста, уæд дзоруй Сосланмæ:     – Сослан, куд æй, ду дæхе лæг дæр фæххонис, нур æз хай дæр ма ку рахастон!     Сослан йе 'рфгутæ æргæлста 'ма æ зæрдæй унаффæ кæнуй:     – А Борæати хæтдзæ фидæй ардæмæ цæгъдæхсæн ан 'ма нин уони хæтдзæ лимæнгæнæн нæййес!     Ку баниуазтонцæ, уæдта Борæфæрнуг зæгъуй Сосланæн:     – Сослан, йе дæуæн дæ ностæ 'й, 'ма ностæ æ теуæй æфсæрми ку нæбал кæна, уæд дуйней цард ихæлгæ кæнуй, уой туххæй ди æхе банимахста.     – Мадта, – зæгъунцæ, – цæуæн æдта не 'рвадæн арфæ ракæнæн!     'Ма Æхсæртæгкатæ бацудæнцæ хæдзарæмæ, æрлæудтæнцæ Зевæги сæргъи. Зевæг хуссуй бумбулий сæрбæл уæлгоммæй, 'ма имæ дзорунцæ:     – Дæ бон хуарз, не 'рвадæ!     Йе ба сæмæ фæрсмæй ислæвардта æ къох:     – Æгас цотæ.     Уоми цæрун сæ фæндун байдæдта Æхсæртæгкати дæр 'ма Борæати дæр, æ царди дзæбæх ин ку 'руидтонцæ, уæд:     – Гъæйт-гиди, аци лигъз будури мах дæр ку 'рцæрианæ!     'Ма йимæ минæвæрттæ æрветун байдæдтонцæ. Уæд Зевæги нæ фæндæ адтæй, фал силгоймаги фæндæ цæуй, 'ма уосæ срази кодта æ лæги:     – Æрсæуадзæ цæрун, мах ами еунæгæй куд цæрæн.     Уоми син дзурд равардта 'ма рацудæнцæ. Рæвдзæ кæнун райдæдтонцæ, авæрттæ саразтонцæ 'ма уоци рауæн Зевæги зæнхæбæл гъæу иссæй. Уæд цæрун байдæдтонцæ федауцæй Борæатæ 'ма Æхсæртæгкатæ. Сойнæ 'ма мудау схæлар æнцæ 'ма уоми цæргæ байзадæнцæ.          <div align="right">Радзырдта йæ Саулаты Дзæрæх, 24 мартъи , 1909 аз, Чырыстонхъæу. Ныффыста йæ Дзагурти Губади.     ЦИГСИИ-ы архив, фонд Дзагурова Г. А., опись 1, дело 5, ф.80–84.</div>     <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div>     <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Бориатæ 'ма Æхсæртæгкатæ http://iratta.com/ir/nk/10269-boriatae-ma-aexsaertaegkatae.html Бориатæ 'ма Æхсæртæгкатæ Нарты кадджытæ 00mN1ck Thu, 26 Aug 2010 03:22:05 +0400

Бориатæ 'ма Æхсæртæгкатæ адтæнцæ Нарти æхсæн дууæ муггаги. Хуцау сæ фудзæрдæ искодта, 'ма кæрæдзей хæтдзæ нæ федудтонцæ. Уæд Æхсæртæгкати Урузмæгæн райгурдæй лæхъуæн, æ ном Айсана, 'ма сæмæ Бориатæ æрветун байдæдтонцæ:     – Раттетæ нин йеци лæхъуæни йенцегæн, йе ба н' астæу æхсир рацæуа, 'ма федауцæдзинадæ кæд н' астæу æрцæуидæ! Æхсæртæгкатæ сарази æнцæ, фал син Сослан загъта:     – Ма кæнтæ, ма дæттетæ! Сæ зæрдæ нæмæ нæ ратдзæнæнцæ, 'ма уотид фесæфдзæнæй нæ лæхъуæн.      Нæ йимæ баигъустонцæ 'ма лæхъуæни Бориатæн равардтонцæ. Йетæ дæр йенцег схастонцæ. Бæнттæ, æнзтæ ибæл рацудæй.     Фат æма æндурæй гъазунгъон иссæй 'ма æхсун райдæдта. Дондзау Нартæй-йеу йесге ку рацæуидæ, уæд æй фехсидæ 'ма йин æ дони дзаума ниппурх кæнидæ. Куройнæмæ йесге ку рацæуидæ, уæд уой дæр фехсидæ 'ма йин æ голлагæ никъкъуæхтæ кæнидæ, уотемæй тухæ кодта, кадæр рацæуидæ, уомæн. Бориатæ уæдта сунаффæ кодтонцæ:     – Арæби, а иннетæ ма нæ цард уадзунцæ, а ба нæ ку схорх кодта 'ма йести сунаффæ кæнæн æ рамарунæн.     Бориати Борæфæрнугæн адтæй лæхъуæн Росе, зæгъгæ, 'ма курдон адтæй. Алли сæумæ дæр косгæ кодта 'ма Айсана уордæмæ ку фæммедæг уидæ, уæд фæрсагхуайæ кодта.     'Ма йин уотæ сунаффæ кодтонцæ:     – Цæй æдта йин къагъд авд ивазни æрфæмæ скæнæн курдбадзи, мæнг агъуст æй бакæнæн 'ма, фæрсагхуайæ ку кæна, уæд ниххаудзæнæй, 'ма 'й рамардзинан.     Йеу сæумæ ку адтæй, уæд Айсана фæммедæг æй курдбадзæмæ, 'ма йимæ Росе дзоруй:     – Уайгæ, Айсана, рафæрсагхуайæ кæнæ!     'Ма йе дæр æ бунати ниллæудтæй 'ма уæрми ниххаудтæй. Уоми йибæл алци калун байдæдтонцæ, 'ма рамардæй. Уæдта Бориатæ рарвистонцæ Æхсæртæгкатæмæ:     – Ци фæцæй уе 'гурд, махæй уæхемæ ку рандæй?     Йетæ ба син загътонцæ:     – Махмæ неци æрбацудæй.     Сослан загъта:     – Нæ уин загътон, нæ, сæ зæрдæ нæмæ нæ ратдзæнæнцæ 'ма нæ нæ басайдтонцæ!      Уæдта загъта:      – Нур æз уони уотемæй нæ ниууадздзæнæн, мæ тухæ сæбæл ку нæ бавзарон, уæд!      Бадзурдта Урузмæгмæ, Хæмицмæ 'ма Субæлцимæ, 'ма рацудæнцæ. Зонæнгин хуæрæ син адтæй Сатана. Йе хорискæсæн æрдигæй цардæй 'ма сæ базудта:     – Оххай, сæ масти фæсте йести хъиамæти æфтуйдзæнæнцæ.     Сæ размæ надмæ рацудæй. Загъта син:     – Ма кæнтæ, ме 'нсувæртæ, масти фæдбæл ма цотæ; йеу адæймаг фесавдæй ма йе берæ 'й, сумах ба уæхе хъиамæти ма 'фтауетæ 'ма раздæхетæ!     Цуппаремæй æртæ æрлæудтæй: Урузмæг, Хæмиц æмæ Субæлци; Сослан æхе фæййеуварс кодта 'ма сæмæ дзоруй:     – Рацотæ! Лæг ка 'й, йе лæги фæдбæл рацæуæд, уоси хузæн лæг ка' й, йе ба уоси хæтдзæ лæууæд!     Йетæ дæр уæдта Сослани фæдбæл рарастæнцæ. Сатана сæ сæлгъиста:     – Æдта афæдзи афæймæ, уæ кæрдагæ кард уæ кæми багъæуа, уоми куд неци кæрда 'ма уæ куд сайа; уæ уайагæ бæх ба куд неци уайа; уæ дзорæн дзухтæ уæ кæми багъæуонцæ дзуапп раттунмæ, уоми куд неци бафæразайтæ зæгъун, уой уин Хуцау саггаг кæнæд!     Сослан дæр рамæстгун æй 'ма йимæ дзоруй:     – Дуйне скæнæг йеунæг Хуцау, æдта анзи уалæнгæ Бориати нæл хæрæг, донмæ дæр, куройнæмæ дæр ку рацæуай, уæд дæ фæсте куд хæта 'ма дæбæл куд лæуера анзи уалæнгæ!     Рандæнцæ 'ма йеу рауæнмæ æрбацудæнцæ Кæнти Хуйæндагмæ, æримæфусун кодтонцæ. Кæнти Хуйæндаг хист дæр кодта, догъ дæр уагъта 'ма сæмæ барвиста:     – Ме 'уазгутæ, догъ кæнун, 'ма уæмæ кæд уæхæн бæх йес, уæд æй рарвететæ!     Йетæ дæр Хæмици аласай рарвистонцæ 'ма бæхбадæгæн бафæдзахстонцæ:     – Дууæ бони раздæр сæ рауадзæ, уæддæр сæ æййафдзæнæй.     Рандæй догъ Хузми федармæ, 'ма сæ бæхбадæг дууæ бони раздæр рауагъта, уæдта сæ сорун байдæдта. Догъ æрхъæрттæй, Хæмици аласа ба дууæ къуæрей фæсте йеукъах-дукъахугæй мæлæтдзагæй æрхъæрттæй.     Хист кодтонцæ, косæрттæ, æндæртæ 'ма Сосланмæ барвистонцæ, равгæрдæ, зæгъгæ. Сослан сарази æй 'ма кард бæргæ æрбауадзидæ, фал неци. Уæдта сæ нивгарстонцæ иннетæ 'ма æрхæлар кæнуни уæнгæ æрхъæрттæнцæ. Уæд дзорунцæ Субæлцимæ:     – Ниххæлар кæнæ! (Йе бабæй уæхæн миутæмæ дæсни адтæй.)     Æрлæудтæй Субæлци дæр фæрзеуи сæргъи, дзорунмæ бæргæ гъавта, фал мæнæ къуæтти лæуд кæнуй, цума йин æ билтæ ниббастæй, уотæ. Нур йимæ адæм дæр æнгъæл кæсунцæ. Уæд Нарти æхсæнæй æндæр лæг систун кодтонцæ:     – Уайгæ, йе, дзорун ка нæ зонуй, уæхæн ку æй! – 'Ма сæ йе ниххæлар кодта. Уотемæй афæдзи-афæймæ гæлдзгæ къæбæрæй иуазæгдони фæццардæнцæ, сæ хуæри æлгъистдзинадæ сæ уотемæй æрæййафта 'ма уой туххæй. Сæ хуæрæ к' адтæй, уой дæр Бориати нæл хæрæг нæбал уагъта, кумæдæр рацæуидæ, лæуергæ ибæл кодта 'ма афæдзи-афæймæ æндæмæ нæбал рандиудта. С'анз фæййевгъудæй ма бабæй догъ уагътонцæ 'ма сæмæ барвистонцæ:     – Не 'уазгутæ, рарвететæ бабæй сумах дæр уæ бæх!     Сæ бæх срæвдзæ кодтонцæ, райластонцæ 'ма бабæй бæхбадæгæн бафæдзахстонцæ:     – Дууæ бони раздæр сæ рауадзæ, уæдта 'й базмæлун кæнæ 'ма сæ æййафдзæнæй.     Рандæнцæ Хузми федармæ, 'ма сæ дууæ бони раздæр рауагъта, уæдта сбадтæй æ бæхбæл ма сæ сорун байдæдта, сæййафта сæ йеу рауæн Хæмици аласа, синдзæбæл сæ батардта 'ма сæ уоми ратæрæ-батæрæ фæккодта, – цари муггаг сæбæл нæбал баизадæй. Уæдта æхуæдæг ба уайун байдæдта 'ма схæтдзæй Кæнтæмæ, иннетæ дæр аст боней фæсте схъæрттæнцæ. Уæд фæрсунцæ адæм:     – Йеумæ нæ рауадайтæ аци бæхи хæтдзæ, æви ци?     Бæхбадгутæ ба загътонцæ:     – Йеумæ нæ, фал нæ дууæ бони раздæр дæр рауагъта, уæдта нæ æрæййафта 'ма нæ синдзæмæ æ разæй бакодта, уоми нæ ратæрæ-батæрæ фæккодта 'ма нæ гъе атæ бакодта.     'Ма сæмæ уæдта барвистонцæ:     – Уæ догъи хай сесетæ, – зæгъгæ.     Йетæ дæр сæ фитдзаги хай систонцæ.     Хист кæнунцæ 'ма бабæй дзорунцæ:     – Иуазгутæ, сумах дæр равгæрдетæ, нур иуазæг дæр нæбал айтæ!     Ма Сослан æ карди хæтдзæ бавналдта, 'ма уотид кæбæл бамбæлидæ, уой фæххаун кæнидæ, уотемæй сæ равгарста хистæгти.     Хист исцæттæ 'й 'ма уæдта дзорунцæ Субæлцимæ:     – Ниххæлар сæ кæнæ!     Æрлæудтæй хуæрдæ 'ма ниуæзти сæргъи 'ма дзорун байдæдта. Æ дзубанди уотæ дессаг адтæй, 'ма адæм бафунæй æнцæ. Ку раигъалиуонцæ, уæд сæ йеу инней фæррæхуаидæ:     – Кæд бафунæй ан, кæд?!     Гъе уотæ дессаг дзубандитæ син фæккодта, уæдта æрбадтæнцæ, бахуардтонцæ, баниуазтонцæ 'ма рахæлеу æнцæ. Уæд Хуйæндагæн æ уосæ загъта:     – А, уæй-уæй, мæ сæри хецау! Анз дæмæ фæцæнцæ иуазæгдони 'ма сæ нури уалæнгæ нæма бабæрæг кодтай; циуавæр æнцæ, уой син нæ базудтай; куййæн куд дæдтай, уоййау син дæттис иуазæгдонæмæ.     Йе дæр æхе барæвдзæ кодта 'ма сæмæ бацудæй иуазæгдонæмæ бæгæний къоси хæтдзæ, зæгъуй син:     – Æгас цотæ, ме 'уазгутæ! Нимминхатир кæнтæ, нур анзæй фулдæр айтæ ами 'ма уæ ке нæ бабæрæг кодтон, уой. Нур ба уæ ци гъæуй, ци лæвар, уомæй уæ разиæй рарветдзæнæн.     Уæд йимæ Сослан фæттагъддæр æй, æ фарс бахуайгæй:     – Хуцау дæ аразта 'ма фæрраздæр дæ, æндæра нуртæккæ дæмæ мæхуæдæг цæуйнаг адтæн 'ма дин мæнæ аци серхъæй дæ сæр æркодтаинæ.     Фæрсуй сæ:     – Ци лæвар уæ фæндуй? Æнæ лæвар уæ нæ рауадздзæнæн.     Сослан ин зæгъуй:     – Мадта мæ гъæуй æфсæдтæ 'ма мин адæм раттæ мæ хæтдзæ.     – Дæттун, – зæгъгæ, æма адæммæ рарвиста, æрцæттæ йин сæ кодта, уæдта загъта Сосланæн:     – Цæудзинайтæ будури 'ма берæ фæццо æнæ фæстæмæ кæсгæй, гъе уæдта, нур мæ зæрдæ мæхебæл дарун, зæгъгæ, ку зæгъай, – дæ адæмбæл дæ цæстæ рахæссæ.     Æррæвдзæнцæ, уæдта цæун байдæдтонцæ 'ма, ци фæццудæнцæ, Хуцау зонуй, уæдта зæгъуй Сослан:     – Цæй, ракæсон, мæ фæсте йести йес æви нæ?     'Ма ракастæй 'ма загъта:     – Хуцауæй боз, берæ 'нцæ атæ!     Нур адæм дæр, æфсæдтæ дæр цæунцæ æ фæсте, йей-йей, цæй бæрцæ адтæнцæ!     Нарти гъæумæ схъæрттæнцæ, будури æрлæудтæнцæ, сæ нимæдзæ син базонун гъудæй 'ма бадтæнцæ.     Неци амал син ирдтонцæ банимайунмæ 'ма уæдта къолибадæг уосæ æртифадуг хæлаф скодта ма 'й æфсæдти рæнгъæбæл гъелæбæл ниййауигъта. Уæд Сирдон æфсæдти фæрсти рафецауидæ 'ма æ йеу фæккасти ба хæлаф æ размæ фæцæй 'ма ниддес кодта:     – Арæби, а циуавæр уодзæнæй? Æхсæртæгкатæмæ сæдæ сæдæ мини, æртæ (æрдзæ) мини сæ уæлдай, æфсæдтæ ку йес 'ма уонæмæ æртикъахуг лæг ку нæ йес, уæд а ци дессаг æй?     Уотемæй æфсæдти нимæдзæ базудтонцæ, уæдта тохун байдæдтонцæ Бориатæбæл 'ма сæ бунти цагъд никкодтонцæ. Йеунæг зайуйнаг уосæ ма си фæййервазтæй 'ма кумæдæр фæллигъдæй. Бориатæй муггаг нæбал адтæй.     Йеци уосæн лæхъуæн райгурдæй 'ма бабæй нæуæгæй смуггаг æнцæ.          <div align="right">Радзырдта йæ Саулаты Дзæрæх, Чырыстонхъæу, 21 июнь, 1910 аз. Ныффыста йæ Дзагурти Губади.     ЦИГСИИ-йы архив, фонд Дзагурова Г.А. опись 1, дело 5, ф. 2–7.</div>     <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div>     <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Алыты Алыбеджы фырт http://iratta.com/ir/nk/10268-alyty-alybedzhy-fyrt.html Алыты Алыбеджы фырт Нарты кадджытæ 00mN1ck Thu, 26 Aug 2010 03:19:00 +0400

Сæфтмæ æрцыдысты Нарты адæм æнæ фæнд, æнæ уынаффæйæ. Хицæуттæ дзы бæргæ уыд, фæлæ ницæмæн бæззыдысты. Уæд æртæ лæппуйы сфæнд кодтой:     – Ацæты Ацæмæз хорз лæгæй базæронд æмæ йæ зондæй бафæрсæм.     Æмæ Ацæмæзмæ ацыдысты.     – Дæ бон хорз, Ацæмæз.     Уый загъта:     – Хуыцауы хорзæх уæ уæд, мæныл ма хорзмæ чи 'рвæссы.     Уыдон загътой:     – Цæмæн зæгъыс, Ацæмæз, – мах дæм зондæй фæрсынмæ куы 'рбацыдыстæм.     – Æмæ ма, – зæгъы, – æз та цы зонын?!     Уыдон загътой:     – Курæм дæ, раджы Нарты адæм хорз уыдысты, æмæ цæмæй хорз уыдысты, уый нын зæгъ.     – Кæд мæ фæрсут æцæг, уæд уын зæгъдзынæн! Ацæут æмæ хъæу æрæмбырд кæнут. Хъæуы уынаффæгæнджыты, цы сты, уымæй се'ппæты дæр аивут, стæй равзарут хицæуттæ ахæм мыггæгтæй, æртæ фæлтæрмæ хуыздæргæнгæ чи рахаста.     Нарт æрæмбырд сты æмæ бадынц тæрхоны.     Нарты хъæуы Алыты Алыбегæн баззади авд идæдз усы, уыдонæй се'ппæтæн рацыдис æрмæст иунæг цъæх чызг. Æмæ авд усы куыдтой.     Чызг сæ фæрсы:     – Цæуыл кæут?     Устытæ загътой:     – Нарты дзыллæ нæ лæджы æвастæй хъæуы æмбырд кæнын никуы бауæндыдысты. Ныр Нарт æрæмбырд сты, æмæ дзы мах хæдзарæй лæгыстæг нæй.     Уæд чызг афтæ:     – Æмæ кæд уæ лæг ахæм зынгæ лæг уыди, уæд ын бæхтæ, хæцæнгæрзтæ, æндæр ницы баззади?     Устытæ загътой:     – Бæх дæр ын баззад, хæцæнгæрзтæ дæр æмæ алцы дæр. – Æмæ йын сæ устытæ бацамыдтой, кæм уыдысты, уый.     Чызг бæх раласта æмæ йыл саргъ сæвæрдта. Йæхæдæг лæппуйы дарæстæ скодта. Алыбеджы æхсаргард æмæ хъама йæ уæлæ бабаста. Бæхыл сбадт. Устытæм дзуры:     – Хорз нæ фидауын бæхыл?     Уыдон загътой:     – Хорз фидауыс, бæхы лæхыл фаджыс куыд фидауы, афтæ.     Бæх дæр бахъыг кодта йæхимидæг:     – Ныронг мыл Нартæн сæ хуыздæр бадт, ныр мыл чызджытæ байдыдтой бадын!     Æрбамбырдтæ кодта чызг бæхы, æрцæфтæ йæ кодта, æмæ бæх быруйы сæрты уыцы-иу тахт акодта. Æмæ чызг бæхмæ дзуры:     – Куыд барæг дæн?     – Дæ фыдæй хуыздæр барæг никуы уыди, фæлæ мыл уый дæр быруйы сæрты никуы уæндыд.     Æмæ чызг Нарты æмбырдмæ бацыди.     – Фарн уе 'мбырды æмæ уе 'мбырд амондджын æмбырд фæуæд!     Алыбеджы бæхы чи зыдта, ахæмтæ уыди æмбырды æмæ загътой:     – Алыбеджы хæдзары нæлгоймаг нæй, æвæццæгæн, ацы бæх устытæй радавдæуыд.     Æмæ сфæнд кодтой:     – Æрцахсæм ацы лæппуйы.     Зæронд лæг загъта адæмæн:     – Бафæрсут-ма йæ – цавæр у? Намæ Алытæй куы разына, уæд уæ ныццæгъддзæн.     Æмæ йæм рацыдысты æмæ йæ бафарстой:     – Кæй лæппу дæ?     – Алыты Алыбеджы фырт дæн, – загъта чызг.     Æмæ чи æмбæрста, уыдон загътой:     – Мæнæ нын хицау!     Алытæм хæрам чи уыди, уыдон та загътой:     – Къулер уал æй скæнæм.     – Алытæй лæгæн цумайæн нæй гæнæн, нæй! – загътой æмбаргæтæ, – фæлæ уын хицау куы ныллæууа, уæд хорз!      Æмæ йæ хицау скодтой. Хъуыддæгтæ кæнын байдыдта æмæ, Нарты хъæуы раджы хорз куыд уыдысты, уый хуызæн та сысты. Æмæ дыууæ лæджы иумæ куы бадтаиккой, уæддæр йæ цæрæнбоны тыххæй нозтой, хъæуæмбырд куы уыдаид, уæддæр йæ цæрæнбоны тыххæй нозтой. Иу бон куы уыди, уæд Сырдоны хуыцауы налат загъта:     – Уагæр уын нæлгоймаг куы уаид!     Æмæ адæм фæсагъæс сты. Сæ астæумæ æрбакодтой сæ хицауы.     – Курæм дæ, нæ хицау, – дзурынц, – нæ хъуыддæгтæ нын хорз сарæзтай, ныр ус ракур, уымæн æмæ дын исты куы райгуыра, уæд та нын уый дæр пайда у.     – Мæ хъуыддæгтæ мæ зæрдæйы фæндиаг рæвдз нæма сты, æмæ уал мæ иучысыл бауадзут.     Хъæу загътой:     – Дæ хъуыддæгтæ хорз сты æмæ уал сæ дæ кæстæртæй искæмæ радт, дæхæдæг та ус ракур.     Йæ бон зæгъын ницыуал баци æмæ йæ кæстæртæн дзырд радта. Йæхæдæг æрбацыд йæ хæдзармæ. Æмæ дзуры йæ бæхæн:     – Махæн Нарты астæу цæрæн нал ис æмæ нæ исчердæм нæхи фесафын хъæуы!..     Срæвдз кодта йæхи, сбадт йæ бæхыл æмæ араст сæ хæдзарæй. Бирæ фæцыди фæндагыл. Иу барæг ыл æрбафтыд.     – Дæ фæндаг раст, лæппу!     – Хуыцауы хорзæх дæ уæд, мæ фыды лымæн.     – Кæй лæппу дæ?     – Алыты Алыбеджы фырт дæн.     – Æцæг? Алыбегимæ æрдхæрдтæ уыдыстæм, – загъта фæндаггон.     Уыцы барæг уыди Уацилла. Уырдыгæй куы аивгъуыдта, уæд та йыл уалынмæ иу барæг æрбафтыд æмæ та йæм уый дæр дзуры:     – Дæ фæндаг раст, лæппу!     – Хуыцауы хорзæх дæ уæд, мæ фыды æрдхорд.     – Кæй лæппу дæ?     – Алыты Алыбеджы фырт дæн.     – Æцæг? Алыбегимæ æрдхæрдтæ уыдыстæм, иу нуазæн нозтам!      Уый та уыди Уастырджи. Уастырджи Уациллайы асырдта фæстейæ æмæ йæ баййæфта.     – Уацилла! – загъта, – не 'рдхорды фырт усгур куы фæцæуы, уæд нын Алыбег цы зæгъдзæн, куы нæ йын баххуыс кæнæм, уæд?     Уацилла æмæ Уастырджи раздæхтысты фæстæмæ, лæппуйы æрбаййæфтой. Æмæ йын иу ран бацамыдтой:     – Ам бад, цалынмæ дæм мах фæзынæм, уалынмæ.     Уацилла æмæ Уастырджи бауынаффæ кодтой. Иу ран мæсыджы ахæм чызг бадти æмæ йын уæлæрвты йеддæмæ рахæссæн нæ уыд. Уымæн æмæ йын хъæдæй, дурæй, донæй, адæмæй, халсарæй, – зæххыл цы уыди, уыдон ын иууылдæр гæс уыдысты, хъахъхъæнæг.     Æмæ Уастырджи загъта:     – Уыцы чызджы йын рахæссæм.     Уацилла загъта:     – Куыд æгъдауæй йæ рахæсдзыстæм, цы амал скæндзыстæм?     Уастырджи загъта:     – Уацилла, ды мигъæй æврагъы астæумæ ссу, æмæ уырдыгæй арв æмæ зæхх кæрæдзи куыд хойой, мæсыг йæ бындзарæй куыд змæла, афтæ сараз. Æз та цæргæсы хуызы бацæудзынæн æмæ мæсыджы фæлгуырыл сбаддзынæн. Мæсыг йæ бындзарæй куы змæла, уæд æнхъæл уыдзæн: «Афонмæ адæм фесæфтысты». Æмæ цы фесты, уый фенынмæ ракæсдзæн мæсыджы сæрæй. Уæд æй æз фелвасдзынæн æмæ йæ рахæсдзынæн.     Уацилла мигъæй æврагъы астæу бацыд. Арв æмæ зæхх кæрæдзийы куыд хостаиккой, афтæ сарæзта, арв гæрæхтæ куыд кодтаид, мæсыг йæ бындзарæй змæлыди. Чызг загъта:     – Афонмæ, æвæццæгæн, фесæфтысты адæм. – Афтæмæй сæм мæсыджы сæрæй ракаст: – Фенон сæ, цы фесты.     Уастырджи фелвæста чызджы æмæ йæ рахаста. Æрбацыдысты лæппумæ æмæ йын чызджы радтой. Уастырджи уырдыгæй фæраст æмæ Хуыцауы размæ ссыд. Хуыцауæн загъта:     – Иу чызг иннæ чызгæн радтам æмæ курын, лæппу куыд феста, афтæ.     Æмæ Хуыцау Уастырджимæ фæткъуы радта:     – Уыцы фæткъуы ахæсс æмæ йæ кæмæн бахæрын кæнай, уый лæппу фестдзæн.     Æмæ Уастырджи фæткъуы рахаста. Дыууæ чызджы бæласы бын фынæйæ æрыййæфта: бафæлладысты æмæ æрфынæй сты. Æмæ Алыбеджы чызджы сыхъал кодта сабыргай, аннæ та уыди фынæй. Чызгæн бахæрын кодта фæткъуы, æмæ чызг уыцы сахат лæппу фестад. Уастырджи сын арфæ ракодта æмæ уыйадыл ацыд. Лæппу чызджы сыхъал кодта æмæ йын дзуры:     – Фæллад ссæуын афон у ныр, æмæ дын хатыр дæр бакодтон, фæлæ ныр исты бакæнæм.      Чызг загъта:     – Бар дæ ис, цы кæныс, уымæй.     Æмæ лæппу æмæ чызг æмуд æрцыдысты кæрæдзимæ уыцы ран, бæласы бын. Стæй уый фæстæ сæ хæдзармæ æрбацыдысты. Афæдзмæ сын лæппу райгуырд, Алыты Алыбеджы фыртæн. Æмæ адæм загътой Сырдонæн:     – Уæ, куыдзæй чи райгуырди, ды йæ чызг куы хуыдтай æмæ йын ныр лæппу куы райгуырди.     Æмæ та хицауы бынаты æрлæууыди лæппу.          <div align="right">Радзырдта йæ Реуазты Быдзыго Хъасайы фырт, май, 1923 аз, Дзæуджыхъæу. Ныффыста йæ Æмбалты Цоцко.     ЦИГСИИ-йы архив, фольклор № 30–14, ф. 126.</div>     <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div>     <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Æлбеги-фурт минги Тотыраз http://iratta.com/ir/nk/10267-aelbegi-furt-mingi-totyraz.html Æлбеги-фурт минги Тотыраз Нарты кадджытæ 00mN1ck Thu, 26 Aug 2010 03:15:10 +0400

Сослан будурмæ рацудæй æма уинуй: Фæндагбæл мегъи пъæсту æрбацæуй. Мегъи пъæстуйæн æ сæрти тæхуй сау халæнттæ, Æ фæсте ба зиннуй готони ауæдзæ. Нийимæцæуй, æма разиннуй Æлбеги фурт минги Тотраз. Мегъи пъæсту – æ бæхи коми тулфæ, Сау халæнттæ – æ бæхи къубарæ, Готони фæд – æ бæхарци фæд. Саргъбæл уæлгоммæ хуссуй сувæллон Æлбеги фурт минги Тотраз. Уæлæмæ имæ схезуй Сослан æма ин Æ тæрних кардæй æрцæвуй. Фитдзаг цæфмæ ин неци сбæрæг уй. Дуггагмæ дæр неци сбæрæг уй, Æртиггаг цæфмæ битдзеу райгъал уй: – Ци кæнис, Сослан? Уæдæй ардæмæ мин мæ тæрних Дæ кардæй ку хуаис! – Æз ку неци, йарæби, æз ку цæун мæхе фæндагбæл,– Зæгъгæ, Сослан, хуарзау нæбал фæууй. Æлбеги фурт минги Тотраз æ бæхарцæбæл Сосланæн æхе дæр æ бæхи дæр ку исесуй. Бæхарцæ ин æ саргъæй е 'фтаугути астæу бацæвуй, Отемæй æй дзæвгарæ ку фæххæссуй. Сослан разæгъуй: – Рамæуадзæ аци хатт, Дæ хуарз фидистæн, Æлбегистæн. – Æмгъуд нин фæууæд, – зæгъуй Æлбеги фурт минги Тотрадз, – Уæрппи бæрзондмæ, абони майрæмбон – Иннæ майрæмбонмæ. – Сослан дæр æй, Уасхæ нæ астæу, зæгъгæ, 'й, баууæндун кæнуй. Сослан æрбацæуй æ хæдзарæмæ мæстгунæй, Æ фур мæстæй ку 'рбадуй, уæд сире къелай бун ниттонуй. – Ци кæни? – зæгъгæ, 'й бафæрсуй æ осæ. – Ци ма кæнон? Къаннæг битдзеутæ дæр ма ми Гириз кæнун байдæдтонцæ: Æлбеги фурт Минги Тотразæн æмгъуд равардтон, Абони майрæмбон, иннæ майрæмбони Уæрппи бæрзондбæл куд фембæлæн. Сослани осæ зонæнгин адтæй: – Омæн, – загъта, – неке неци кæндзæнæй, Еугур æндон болат æй æ фæсонтæй фæстæмæ. Æ фæсонтæ ин кунæ ниццæвай, Уæд ин неке неци бафæраздзæнæй. Омæн æ бæх дæлуймонти хаст æй, Дæ бæхбæл бабæттæ алли хузи муртæ, Æма дæхе ку баримæхсай, дæ рæзти рафецаугæй Йе рух ратдзæнæй сæхердæмæ, уæд базмæлун кæнæ Дæ бæхи æ мурти хæтдзæ. Дæ мурти гъæрæй æ бæх нæбал фæллæудзæнæй. Æмгъуди бони Сослан гъазæн туппури аууон къагъд ку скæнуй, Къагъд ку скæнуй, æхе ку баримæхсуй, Уалинмæ æрцæуй Æлбеги фурт минги Тотраз, Рагъæуай-багъæуай кæнуй, ку некæми неци уинуй. – Арт де 'рдиги фæууæд, Сослан, – зæгъгæ 'ма, Сæхердæмæ ку раздæхуй. Йе 'рух ку рахатуй гъæуæрдæмæ, Уæд æ бæхи муртæ ку базмæлун кæнуй Сослан, Бæх дæр ку фæттæрсуй, минги Тотрази ку раскъæфуй, Хъæзи фæттæй æй цæвунтæ уæд Райдайуй Нарти Сослан. Æлбеги фурт минги Тотраз Æ идони ласæнтæ ку 'рбатонуй, Æ бæхи гъостæмæ уæд ку фæллæборуй. Æ бæхæн баорамуни мадзал ку нæ йеруй, Уæд бæхæн йе 'фсæри къæдзæмæ ку балæборуй, Йе 'фсæри къæдзæ ин ку срæдовуй, Уалинмæ хъæзи фæттæй Сослани цæфтæй Æ фæсонтæ ку байдзаг унцæ, Уæд рахауй Æлбеги фурт минги Тотраз Æма æ од ку исесуй. Æ мадæ рарветуй дууæ лæхъуæни æ фурти агорæг: – Абони Уæрппи бæрзондмæ син адтæй æмгъуд – Мæ фурт æма Нарти хуарз Сосланæн. Баминæй бæрæг кæнтæ! Дууæ лæхъуæни Уæрппи бæрзондмæ схæццæ унцæ. Идардмæ сæ ниууинуй Сослан æма Баслæхъæй æ сæр истохуй, Басæфæрсуй: – Кумæ цотæ? – Абони Æлбеги фурт Тотраз Уæрппи бæрзондмæ тохунмæ рацудæй Сослани хæтдзæ, 'ма си ка фæммард æй, Ой бæрæг есунмæ цæуæн мах. – Дзæгъæл цуд ку кæнтæ, Æлбеги фурт Æ бæхбæл гъазгæй урух будурти Ниффардæг æй уæдæйти, Сослани мард ба Уæлæ берæгътæн хуалиæн байзадæй. – Дæ цæрæнбон берæ, мах ба уой туххæй Дзæгъæл хъиамæт ку кодтан. Æрбаздæхунцæ фæстæмæ Тотрази мадæмæ, Хуæрзæнгорæггаги имæ ку бацæунцæ, Зæронд осæ син æрцæттæ кæнуй Нард фидтæй дзаг тумбул фингитæ, Дони арæхæн син алли ниуæзтæ. Уæддæр мади зæрдæ зонæнгин кæми нæй! Æнцад нæ фæууй зæронд осæн æ зæрдæ: Сæ уæллæй æрбабадуй æма сæ бафæрсуй: – Уæхуæдтæ 'й фæййидтайтæ æви уин есге загъта? – Мæнгæ зæгъун ходуйнаг æй, нæхуæдтæ 'й Нæ фæййидтан,фал нин еци хуарз хабар Загъта йеу бæхгин. – Ци уавæр æй? Еци бæхгини уи неке бафæсмардта? – Листæг имæ фæккастæн, – загъта йеу, – Æма ниддеси дæн, – баслæхъи тухт æ сæр, Фал æ йеу цæсти дууæ гагуй адтæй. – Æ ростæмæ февналуй, æ уæргутæ æрцæвуй, Тотрази мадæ 'ма никкæуй: – Сослан адтæй е, Сослан! Омæй æндæр Хуцауи скондæй дууæ гагуй æ еу цæсти Некæмæн йес. Фæццотæ йимæ æма, кæд Разæй цæф æй, уæд æй уæлмæрди байвæретæ; Хуцауи унаффæй уайтагъддæр Рабаддзæнæй фæстæмæ. Кæд фæстеггæй цæф æй, уæдта 'й Æрхæссетæ ардæмæ, æма йибæл мæхе Кæунæй бафсадон. Фæццæунцæ, 'ма, Тотрази мард куд рахæссунцæ, Отæ сæбæл Сирдон фембæлуй. – Кумæ 'й хæссетæ? – Дæлæ уæлмæрдтæмæ. – Ой бæсти 'й хæссетæ æ хæдзарæмæ: А, лæги къохæй мард ка нæ фæцæй, Уæхæн æй, барæй æхе бæргæ рамардта Хъал битдзеу: кæсетæ, æ бæхи æфсæртæ Куд рарæдувта. Хæссетæ 'й ой бæсти Æ зæронд мадæмæ, йе ба ин кæд йести Хуцауæй ракора. Отемæй Æнæ хай фæцæй уæлмæрдтæй Æлбеги фурт Тотраз. Нæбал йин адтæй Аци дуйнемæ раздæхæн, æма æ зæронд мадæ Æ йеунæг фурти мардбæл кæунæй æхе Ниттуппуртæ кодта. <div align="right">Радзырдта йæ Саулаты Дзæрæх, 1901 аз. Ныффыста йæ Тугъанты Махарбег. ЦИГСИИ-йы архив, фольклор № 13, папкæ 6, ф. 47–50.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Албегаты чысыл Тотырадз http://iratta.com/ir/nk/10266-albegaty-chysyl-totyradz.html Албегаты чысыл Тотырадз Нарты кадджытæ 00mN1ck Thu, 26 Aug 2010 03:08:20 +0400

Авд Нартæ та цæмбырд вæййынц, зæгъы, Фæнды сæртæ-уынаффæтæ куы кæнынц: «Абон майрæмбон, иннæ майрæмбоны Æмхиц хæрæн бæрæг обаумæ чи не 'рцæуа, Хæдзарæн барæгæй чи не 'рцæуа, хæдзарæн барæгæй, Уый ивар уыдзæни лæппу-хъалонæй, чызг-уацайрагæй». Уæд Албегатæй рацæуæг нал уыдис. Бабын сты: саударæг чындз ма сæм баззади сывæрджынæй. Æмæ авд Нарты уынаффæ куы кодтой, Уыцы бон ын райгуырди лæппу. Майрæмбон куы 'рхæццæ, уæд авд Нарты иууылдæр Хæдзарæн барæгæй араст сты Æмхиц хæрæн бæрæг обаумæ. Уым куы 'рæмбырд сты, уæд Сырдон дæр Дæлгоммæ ныххуыссыд обауы фарсыл. Уæд дзырдтой: «Уæлæмæ сыст, Сырдон, Фæсте ничиуал ис, æмæ хъазын райдайæм». Гъемæ уæд уый загъта: «Ма кæнут, Уæ барджыты хуыздæр, – зæгъы, – фæстейы и». Уæд та фæстæмæ нымайын байдыдтой авд Нарты Хъæуы бынæй хъæуы сæрмæ, – ам чи нæ ис, зæгъгæ. Гъемæ та йын уæд загътой: «Ничиуал ис, Сырдон, Уæлæмæ сыст, къæйтæ ныккæнæм æмæ хъазын райдайæм». Уалынмæ кастысты лæппутæ обауы фарсæй, Кæсæнцæстытæй кастысты хъæумæ. Æмæ уæд лæппуты дзурын цыдис, сау мигъы къуымбил Фæзындис хæстхуызæй, зæгъгæ. <div align="center">* * *</div> Адæм ку ' ацыдысты Æмхиц хæрæн обаумæ, Уæд мад сывæллоны рахаста тыргъмæ хурварсмæ æмæ йæ авдæны бабаста. Гъемæ лæппуйæн дзидзи лæвæрдта хъарджытæ кæнгæйæ: «Изæры авд Нарты куы 'рбацæуой, уæд дæ лæппу-хъалонæй дæтдзынæн, Мæхи та мын уæд чызг-уацайрагæн кæндзысты», – Æмæ афтæмæй куыдта лæппуйыл, цæстысыг ыл згъæлдта бынмæ. Уæд лæппу йæ дзидзи дæйын ныууагъта Æмæ мадмæ дзырдта: «Суадз мæ, мæ мад, суадз мæ». Дзырдта йæм уæд мад: «Гъæй, фыдмыггаджы гуырд, Дæ дзыхæй та куы сдзырдтай, хуысс уал – нырма нæ зоныс фыдæбон, хъиамæт». Лæппу йын бирæ фæдзырдта. Куы нæ йæ уæгъд кодта, Уæд авдæныл ахæцыд фæйнæрдæм æмæ йæ атыдта. Уæд авдæнæн йæ иу ных фæхаудта Сау хохмæ, Æмæ Сау хох сау чыстæ гъеуымæй ныцци. Йе 'ннæ ных та фæхаудта Сау хъæдмæ, Æмæ Сау хъæд сау мæсчъытæ гъеуымæй ныцци. Йе 'ннæ фарс та фæхаудта денджызмæ, – Денджыз сау къадæхтæ гъеуымæй ныцци, Йе 'ннæ фарс та фæхаудта быдырмæ, – Быдыр арыхъхъытæ гъеуымæй ныцци. Гъеуæд лæппу агæпп ласта зæхмæ, Гъемæ уæд дзырдта мадмæ: «Æппын мæ фыдæн ницы баззади гæрзтæ?» Æмæ йын уæд ус загъта: «Цæуыннæ, уæртæ Чырыны хæстмондагæй цъæх арт уадзынц...» Гъемæ уæд бакодта лæппуйы чырыны цурмæ, Гъемæ уæд æппæты разæй райста мидæггаг хæдон æмæ мидæггаг хæлаф. Стæй уæд райдыдта чырынæй исын, Буарыл куыд конд вæййынц, афтæ: куырæтæй, цухъхъайæ. Гъемæ уæд йæ уæлæ æрбабаста кардæй, топпæй, Йæ уæлæ сæ уæд æрбабаста, зæгъы. Гъемæ уæд йæ уæлæ цъæх арт уагътой лæппуйæн. Гъемæ уæд лæппу дзырдта уыцы дзауматæн: «Ма тæрсут, ма тæрсут, æз дæр мæ фыды фырт дæн». Гъемæ та лæппу мадмæ дзырдта: «Æппын мæ фыдæн иу бæхы байраг нæ баззад?» Уæд ын мад загъта: «Цæуыннæ, цæуыннæ, дæ фæхъхъау фон, Албегаты номхæссæн цъæх бæх, Дыууадæс цæдæй цы 'фсæн дуар æрластой, уымæй æхгæд у». Уæд лæппу загъта: «Цом-ма!» Мад æй акодта Æмæ йын бацамыдта дуар. Мад ын загъта: «Чи дын бакæндзæни дуар?» Лæппу дæр байгом кодта дуар. Гъемæ йын мад дæр рахаста саргъ æмæ ехс Æмæ сæ дуармæ куы æрæвæрдта, зæгъы. Гъемæ уæд лæппу бацыд бæхмæ. Гъемæ йæм бæх фæгæмæл кодта йæхи. Гъемæ йын лæппу дæр йæ дыууæ хъусмæ февнæлдта, Бæх та уыди уæд фаджысы бын, зындысты 'ма уырдыгæй æрмæст йæ хъустæ. Æмæ йæ фелвæста фаджысæй, Æмæ уæд раласта бæхы лæппу, Идон ыл сæвæрдта. Сау денджыз æмæ Хъара денджыз иу кæм кæнынц, уыцы æхсæрдзæнмæ баласта бæхы. Æмæ йæ уым сапоныхсад, айкæвдылд ныккодта, сæргъæнгом æй ныккодта. Гъемæ йыл уæд лæппу куы сбадти, Гъемæ йæ уæд бæх æртæ 'лвæсты уæларвмæ фæкодта, æртæ 'лвæсты дæларвмæ, Æмæ лæппуйæн йæ фæдджийы алгъ дæр не змæлыд. Гъемæ йæм уæд бæх дзырдта хатиагау: «Барæгæн мын бæздзынæ!» Стæй йæм уæд лæппу дæр афтæ сдзырдта: «Мæнæн дæр ссарын агъоммæ цъыфты тæрынæн бæздзынæ!» Æмæ йæм уæд лæппу дзырдта мадмæ: «Куыд фидауын, куыд, мæ бæхыл, мæ мад?» Дзуры йæм йæ мад: «Хъуджы лæх къулыл Куы ныццæвай, уыйау фидауыс, лæппу!» Уæд æм лæппу дзырдта йæ мадмæ: «Мæ фыд-иу балцы куы цыд, уæд-иу кæуылты цыди?» Уæд ын ус загъта: «Дæ фыды хуызæн лæг та ды Кæцæй суай?! Уый-иу балцы куы цыди, Уæд-иу йæ бæх сæйрагыл* агæпп кæнын кодта. «Уæдæ-ма кæс, кæс!» – æмæ йæ бæхæн уæд Ахæм цæлхъытæ нылласта, æмæ йæ дæлвæзтæй Æнæхъæн уæфсытæ схаудта. Æмæ уæд зæрватыччы тахт аласта сæйраджы сæрты. Гъемæ йæм уæд йæ мад дзырдта: «Хъусыс, йæ цæстыты цырæгътæ кæмæн судза, Уыйимæ-иу къай ма ныккæ». Æмæ та йын ноджыдæр загъта мад: «Ехсы хъæдæй йæ дæндæгтæ чи схъауа, уыйимæ-иу къай ма ныккæ». Стæй уæд араст и лæппу æмæ фæцæуы, Ныр авд Нарты кæсынц кæсæнцæстытæй. Гъемæ уæд дзырдтой, Арыхъхъы рæбын Сау мигъы къуымбил фæзынди, зæгъгæ, Сау мигъы къуымбилы сæрты сау халæттæ тæхынц, зæгъгæ. Дис кодтой: «Уый цы диссаг уа, цавæр уа?» Гъемæ уæд Сырдон уæды онг хуыссыди дæлгоммæ, Не сыстади. Æмæ уый куы айхъуыста, Уый куы айхъуыста, сау мигъы къуымбилы сæрты Сау халæттæ тæхынц, зæгъгæ, уæд Сындæггай рабадтис Сырдон, зæгъы, Æмæ дзырдта, мæ кæсæнцæстытæ-ма мын радавут, зæгъгæ. Гъемæ уæд Сырдонмæ йæ кæсæнцæстытæ æрбадавтой. Æмæ Сырдон кæсын байдыдта æмæ загъта: «Сау мигъы къуымбил кæй хонут, уый сау къуымбил нæу. Сау халæттæ кæй хонут, уыдон сау халæттæ не сты. Фæлæ æрбацæуы Албегаты цъæх бæх, Æмæ уый комытæф, йæ фындзыхуынчъыты тæф у уый. Сау халæттæ кæй хонут, уыдон сау халæттæ не сты, Фæлæ йæ цыппарæй кæй исы, уыдон йæ сæрты 'ппары». Гъемæ уæд дис кодтой Нарты фæсивæд: «Диссаг, барæг ыл куыннæ зыны, барæг, бæх йæхæдæг æрбацæуы, фæлæ». Гъемæ уæд Сырдон загъта: «Барæг ыл ахæм ис, ахæм, Æмæ йæ ныртæккæ фендзыстут». Уалынмæ хæстæг кæнын байдыдта. Æмæ уæд авд Нарты фæсивæд Æмхиц хæрæн бæрæг обауыл иу иннæйы аууонмæ лыгъди. Стæй йæм Сырдон обаувахсмæ хæстæгдæр æруади, Чердыгæй æрбацыди, уыцы фарсыл. Æмæ уæдмæ æрбахæццæ барæг, Æмæ сæм уæд дзырдта лæппу: – Уæ, фарн уæ хъазты, куыйты Нарт! Уæд æм Сырдон хæстæгдæр æруади æмæ загъта: – Уæ, æгас нæм цæуай, æгас, Албегаты чысыл Тотырадз, – Зæгъгæ, йыл ном авæрдта Сырдон. Стæй уæд лæппу бæхы авд Нарты астæу фездæхта, Куы сæм бахæццæ ис, уæд. Гъемæ уæд бæх кæуыл баныдзæвыди, уыдонæй Кæмæн йæ бæрзæй фæмур кæны, лæгтæй дæр кæмæн йæ агъд йæ рæбыныл алвыны, Кæмæн йæ цонг йæ рæбыныл атоны, Гъемæ сæ афтæ цагъта бæх, нæ ауæрста адæмыл! Уæд лæппу сæ астæуты рацу-бацу байдыдта, Цæмæйдæриддæр йæхицæн хъазæг æмбал агуырдта. Гъемæ уæд иууылдæр къæйттæ скодтой, æрмæст ма Æнæкъай уыдис Созырыхъо. Уæд лæппу загъта: (йæ мад æй уыцы Созырыхъойæ фæдзæхста, йæ цæстыты цырæгътæ сыгъди). – Цæй, Созырыхъо, æз æмæ ды та – къæйттæ. Уæд ыл Созырыхъо дæр схъæртæ кодта: – Дæуæн нырма дæ хъуымыз дæ донгæмттæй куы кæлы, Æз куыд кæнон уæд къай демæ? Уæд æм лæппу фездæхти: «Ау, цæмæн афтæ загътай?» Æмæ йын йæ бæх сцавта, бæхы бæрзæй фæмур и, Созырыхъойы та арцы фындзыл фелвæста. Гъемæ йæ уæд хæрдмæ æппæрста худы фаркау, – Фехста, æмæ та-иу æй арцы фындзæй ацахста. Æппындæр æй зæхмæ нал уагъта, зæгъы. Ныр, зæгъы, уæдмæ авд Нарты сæ сæр æфснайыны куыст кодтой, лыгъдысты фæйнæрдæм. Гъемæ дзы Созырыхъо уæд куырдта хатыр: «Мæ уд мын ма сыскъуын, Албегаты чысыл Тотырадз, бахатыр мын кæн». Уæд лæппу чи у, уый йын бахатыр кодта. Дзырдта йæм Созырыхъомæ: «Уæдæ дæ куыд фæнды, куыд?» Гъемæ йын уый загъта: «Абон майрæмбон, иннæ майрæмбоны-иу Ды ардæм æрцу, уæдмæ мын бахатыр кæн...» Гъемæ йын уæд иннæ майрæмбонмæ бахатыр кодта. Рацыдис Созырыхъо, тугæрхаутæй, удмидæгæй ма тыххæй ссыди. Уæд куы ссыди, уæд ын Сатана загъта: «Æгайтма удмидæгæй ссыдтæ... Хос ын скæндзыстæм, Бирæгъдзæрттæ ссар, бирæгъдзæрттæ. Æмæ дын, – зæгъы, – æз бирæгъдзæрттæй кæрц скæндзынæн, Æмæ уымæн йæ бæх у дæлимæтты хаст бæх, Гъемæ, – зæгъы, – дын æз скæндзынæн алы хин, алы какула. Æмæ, – зæгъы, – ацу 'мæ Æмхиц хæрæн бæрæг обауыл Дæхицæн уæрм скъах, лæджы 'мбæрц уæрм. Йæ сыджыт ын, – зæгъы, – фæхæсс æддæуæзмæ, Йæ былтыл дзы куынницы 'рхауа нæууыл, афтæ. Æмæ уæд уый рацæудзæн, уымæн – Албегатæн, – зæгъы, – Куы нæ ис сæ дзырд фæсайæн, – зæгъы. Æмæ æрцæудзæни, æмæ уæд уый бон-изæрмæ фæлæудзæни, Ды-иу дæхи ма равдис хурныгуылæны онг. «Арт де 'рдыгæй, дæ дзырд фæсайдтай, Созырыхъо», – зæгъдзæн, Уæдмæ-иу дæхи ма равдис, – зæгъы. Стæй уый йæ чъылдым куы радта, Уæд, йæ бæх дæлимæтты хаст бæх, Бирæгъдзæрттæй фæтæрсдзæни, Гъемæ йын бæх уромын нæ комдзæни, Уый бæхы куыст кæндзæни, бæхы, – зæгъы. Уæд ды та-иу дæ гæрахы куыст кæндзынæ, Кæннод дæ уый нæ ныууадздзæн, – зæгъы. Æцæг афтæ бакодта Созырыхъо: Уæрм йæхицæн скъахта, Уым майрæмбон бамбæхсти, уæрмыл фæстæмæ нæудзарм æрфæлдахгæйæ. Æрцыди майрæмбоны лæппу. Бæхыл разил-базил байдыдта Æмхиц хæрæн бæрæг обауыл, æнхъæлмæ касти Созырыхъомæ. Æмæ касти хъæумæ Албегаты чысыл Тотырадз, Цы фæци, куыннæ зыны, зæгъгæ. Куы нæ зынди, уæд хур ацæйныгуылди, Æмæ уæд загъта Албегаты чысыл Тотырадз: – Уæдæ арт де 'рдыгæй фод, Созырыхъо, – зæгъы, Æз цæуын нæ хæдзармæ, – зæгъы. Æмæ бæхы бырынкъ куыд разылдта хъæуырдæм, Афтæ уый фæгæпп ласта, алы хин, алы какула, Алы хин, алы какула йыл фæстейы сцагъта, Бирæгъдзæртты кæрц ыл стылдта, зæгъы. Гъемæ уæд бæх фæтарсти æмæ йæ хаста размæ, Хаста лæппуйы размæ, – зæгъы. Базыдта лæппу, Созырыхъо уым æмбæхст кæй уыди, уый. Бæхы уромы уæд, æмæ йын йæ згъæллаггæмттæй æрбафаста йæ дзых. Уымæй дæр нал.Уæд февнæлдта бæхы дыууæ хъусмæ Æмæ сæ йæ саргъуатмæ æрбастыгъта. Бæх йæ уайыны куыст кодта; нæ хæлдта йæ уад. Созырыхъо та фæсте йæ гæрæхты куыст кодта æмæ йæ амардта. Уæддæр лæппу не 'рхаудта, фæлæ йæ дыдагъæй Саргъыл афтæмæй æрхаста хъæумæ бæх. Ныхасы бадтысты адæм. Сырдон та хуыссыди уым дæлгоммæ. Дзырдтой уым: – Албегаты бæх æрбацæуы, зæгъы, Æрбацæуы Албегаты бæх, искæй та уæ мары. Уалынмæ æрбахæццæ ис бæх ныхасмæ. Гъемæ куы 'рхæццæ ис бæх, уæд адæм загътой: – Фæтарстис лæппу æмæ фæлыгъдис, ныр æй Фаджысы дзыхъхъы баныгæнын хъæуы! Уæд сыстади Сырдон, сыстади æмæ загъта: – Цæмæн афтæ дзурут, Нарт, цæмæн? Æркæсут, Æркæсут бæхмæ; фенут кæцы ран Цæфтæ у лæппу: фæсте 'ви разæй? Цæмæн æй ныгæнут фаджысы дзыхъхъы? – Ацæут æмæ, æз гæды, – загъта Сырдон, – Кæд Æмхиц хæрæн рагъы Созырыхъойæн нæ уа дзыхъхъ къахт. Гъемæ, – зæгъы, – уымæн бирæгъдзæртты кæрцæй Алы хин, алы какула куы скодта. Дæлимонты хаст бæхы уыдонæй куы фæтæрсын кодта, – Уæд цæуылнæ 'ркæсут, Нарты адæм, амæ? Арвыстой Нарт æртæ лæппуйы Æмхиц хæрæн бæрæг обаумæ, Æмæ, æцæг, – зæгъы, – æцæг афтæ куы разынди. Уæд æрбацыдысты 'мæ загътой Сырдонау: – Нæу фаджысы дзыхъхъы ныгæнинаг. Хъæуы йæ ныгæнын мæрдтимæ, – зæгъы, Уый у хинæй мард, хинæй мард, – зæгъы. Стæй уæд бахастой Албегаты чысыл Тотырадзы Æмæ йæ баныгæдтой, йæ фыд кæм ныгæд уыди, уыцы зæппадзы. Гъемæ уæд ус бæхмæ зилын байдыдта фæстæмæ, Байгас ын кодта йæ хъустæ 'мæ донгæмттæ. Лæппу-хъалон æмæ чызг-уацайраг та Созырыхъойы фæндæй куы уыдис Албегаты чындз æмæ чысыл Тотырадз. Чындз бæхы куы байгас кодта 'мæ куы сдзæбæх и, Уæд йæ лæджы гæрзтæ 'мæ йæ лæджы дзауматæ сцæттæ кодта. Скодта сæ йæ уæлæ, загъта: «Лæппу дæр нал ис, мой дæр, тугисын бахъуыд мæхи». Æмæ уæд сбадти бæхыл æмæ арасти. Айста хъæуæй йæхи, айста, – зæгъы, – йæхи. Хæтын байдыдта Албегаты чындз æмæ Созырыхъойы фæстагмæ куы амардта. Уæд дын иунæг чындз куы афтыди дард бæстæм хæтгæйæ, Уымæй куы 'рынцад сидзæргæс усмæ. Куы 'рынцадис сидзæргæс усмæ, Æмæ йæ уыцы хъæу сæхицæн куы сæвæрдтой хицауæн. Гъемæ, зæгъы, – дунейы дзыллæтæ уый кой куы кодтой, Ахæм, дам, æппын куы нæ ис, зæгъгæ. Хъæуæн дæр уынаффæтæ хорз куы кодта, Адæммæ уый кой йеддæмæ æндæр кой куы нал уыд, Уæд та фæстæмæ, зилгæйæ, хъæуæй-хъæумæ, Æрæфтыд, – зæгъы, – фæстæмæ Нартмæ. Уым æй уæд хъæуæн хицау куы 'рæвæрдтой: Кусын уæд куы байдыдта уыцы ран. Иу хатт æй иу куывдмæ куы бахуыдтой. Сырдон дæр æй базыдта уым, – зæгъы. Æмæ уæд Сырдон загъта авд Нартæн: – Ныр та нын сылгоймагæй хицау ис... Афтæ зæгъгæйæ смæсты сты авд Нарты. Сырдон та сын уæд куы зæгъы: «Сыл у æви нæл у, уый базонын уæ кæд фæнды, Уæд-ма, зæгъы, мæнæ ацы къардиуæй рамизæд». Загътой: «Хорз, уæдæ, бафæлварæм æй». Загътой усæн йæхицæн дæр, Сырдон зæгъы: «Сыл дæ, Сыл дæ, æмæ уæлæ уыцы къæдзæхæй Доны хуыпп акæн, доны хуыпп», – зæгъы. Уæд чындзæн загъта бæх: «Хæтæлæй-иу акæн доны хуыпп, Æмæ сæ уæд амбулдзынæ ды дæхæдæг». Æмæ æцæгдæр бакодта афтæ, – зæгъы, Æмæ йын, æцæг, ахаудта дарддæр дæр. Æрцыдысты Сырдонмæ, кодтой йын уайдзæф: – Гæды загътай, Сырдон, фæсайдтай нæ. Стæй уæд загъта Сырдон: «Хорз, уæдæ, Ацæут-ма иумæ балцы иу-æхсæзæй. Райсом-иу раджы æркæсут карст кæрдæгмæ уæ быны, Сымахæн уæ быны кæрдæг кæрдæгæй баззайдзæн, Сымахæн, – зæгъы, – кæрдæг кæрдæгæй баззайдзæн, Уымæн та, – зæгъы, – йæ быны кæрдæг бур уыдзæни». Гъемæ æцæг ацыдысты балцы, – зæгъы, – балцы. Уæд бæх загъта саударæг усæн, Афтæ дын, кæндзысты, зæгъгæ, Уæд дæ быны кæрдæг мæ кæрдæгæй сæумæцъæхæй аив. Æмæ, зæгъы, дæ кæрдæг уыдонæн сæ кæрдæгæй Уыдзæни бирæ цъæхдæр ма, – зæгъы. Бæхæн та, – зæгъы, – иннæ бæхтимæ æппын нæ уыди, иумæ бæттæн, хицæн æй бастой, Æппын нæ уыди, – зæгъы. Гъеуæд араст сты иумæ, ацыдысты, – зæгъы. Ацыдысты æмæ æхсæвиуат куы 'ркодтой, Ныккарстой кæрдæг. Алчи йæ бæхы, зæгъы, хицæнæй куы æрбæтты, Кæрдæг сын куы цæвæрдтой, сæ быны дæр карст кæрдæг куы 'ркалдтой. Бонырдæм куы фæци, уæд ус йæ кæрдæг Йæ бæхы размæ куы бакалдта, – зæгъы. Бæхы кæрдæг та, – зæгъы, – йæхи бын куы 'ркалдта, Æмæ йын иннæты кæрдæгæй ногдæр куы уыди. – Цæмæн нæ фæсайдтай, Сырдон, нæлгоймаг куы у, Уымæн йæ кæрдæг куы у нæ кæрдæгæй ногдæр? Уæд загъта Сырдон: «Кæд нæлгоймаг у, уæд Бæстыл ис æртæ хорзы, Æмæ дзы иу Уацилла куы ахаста, – зæгъы, Иннæ та Уастырджи куы ахаста, – зæгъы. Иу ма ис: Æрхуы мæсыджы чызг, Æрхæссæд æй йæхицæн, уæдæ, усæн». Гъемæ та йын Сослан, Сослæнбег, Уырызмæг загътой: – Хорз хъæуыхицау нын дæ, фæлæ дын нæй æфсин. Фæнды нæ, ус куы ракурис, уый. Уæд уый загъта: «Ау, цæуыннæ ракурдзынæн?» Æмæ араст сты дыууадæсæй Нарты фæсивæдимæ Æмæ фæцыдысты мæй балцы, – зæгъы. Æмæ бахæццæ сты нæртон фæсивæд Æрхуы мæсыгмæ. Бæх та усæн куы загъта бынатæй цæугæйæ, Бæх та куы загъта: «Иу голлаг мыл сæвæр Стыр зæгæлтæ, рахæсс дзæбуг дæр». Зындис сæм мæсыг. Уæд ын бæх загъта: «Ис ын æфсæн уырсытæ дыууæ хъахъхъæнæг. Мæн-иу æнæ дон сасмæй байсæрд, Æз сын мæхæдæг амал кæндзынæн». Уæд уый йæ бæхы æнæ дон сасмæй куы байсæрды, Æмæ бæх змисы стылди, стæй та уырыл стылди. Æмæ уыры дуртæ систа йæ уæлæ, Æмæ уæд загъта бæх: «Д 'адæмы бафснай, – зæгъы, – мæн мæхи бар уадз». Æмæ уырсытæм бацыди бæх. Гъемæ райдыдта семæ хæцын. Уырсытæн хордта се 'цæг буар, уыдон та йын хордтой йæ дуртæ. Стæй ма йын уыди æфсæндзых гæстæ. Уыдон дæр фесты; хордтой йын йæ дуртæ, уый та – се 'цæг буар. Стæй уæд бæх цæхсын кодта йæхи, – зæгъы, Æмæ бæх хъæуыхицауæн загъта: «Фæндаг у цæттæ, рацæут ныр». Æрхуы мæсыгæн, зæгъ, бынæй куы уыди дуар, Æмæ дуарыл нæ уыди бацæуæн. Мæсыгæн, зæгъ, уæле куы уыди тыргъ. Гъемæ бæх загъта: «Зæгæлтæ ацу къулыл садзгæ, Къулыл садзгæ, – зæгъы, – ацу уæлæмæ мæсыгмæ, Кæннод дын уырдæм нæй фæндаг». Садзгæ ссыди зæгæлтæ æмæ схæццæ Æрхуы мæсыгæн йæ тыргъмæ, Зæгæлтæ садзгæ, схызти уæд мæсыгæн йæ тыргъмæ, Гъемæ йæм уæд уæле тыргъæй куы ныццыди, Куы ныццыди хъæуыхицау чызгмæ. Стæй уæд чызг та хуыссыди сынтæджы, Фæлæ чызджы не сыхъал кодта, зæгъы, Гъемæ чызгæн йæ дзауматæ куы аивта, Куы аивта сын сæ бынæттæ, – зæгъы, Йæхæдæг та сынтæджы бын куы бацыди, Сынтæджы бын куы бамбæхсти, – зæгъы. Гъестæй уæд куы райхъал и, уæд дистæ байдыдта чызг: «Ардæм куы нæ и 'рбацæуæн, уæд цы диссаг у ай?» Гъемæ йын уæд уый дæр, иуныхасæй, Йæхи куы равдыста сынтæджы бынæй. Æмæ йæ фæрсы уæд чызг: «Куыд æрбацыдтæ, Мæнæн мæ гæстæ æфсæн уырсытæ æмæ тугдзых бирæгътæ, Мæнæн, зæгъы, – мæ хъахъхъæнджытæ куы сты, Уæд куыд æрбацыдтæ ды ардæм?» – зæгъы. Уæд загъта уый: «Нал сты, нал, уыдон; Мæнмæ дæр æвзæрдæр бæх нæй», – зæгъы. Гъемæ йæ уæддæр нæ уырныдта чызджы, Фæлæ йæм уый дæр систа æфсæн уырсыты хъустæ. Стæй та йæм уæд бирæгъты хъустæ дæр систа, Гъемæ йæ уæд фарста чызг: «Зæгъ-ма, уæдæ, дæ бæх та кæм и?» Уый дæр ын уæд загъта: «Дæлæ мæсыгрæбын лæууы, мæсыгрæбын». Æмæ уæд чызг дæр куы рацыди æмæ бæхæн дуар куы бакодта. Бæхæн дуар куы бакодта, – зæгъы, – уæд чызг Æмæ йæ мидæмæ мæсыгмæ куы баласта, – зæгъы. Гъемæ йын уæд лæг загъта: «Мæнæн мемæ, Мæнæн мемæ æмбæлттæ куы ис». Уæд чызг дæр загъта: «Де 'мбæлтты дæр ракæ, Ардæм сæ ракæ, кæд демæ ис ахæм уазджытæ, уæд». Гъемæ сæ æрбакодта уæд. Æмæ æрныхас кодтой уæд, Æрныхас кодтой, – зæгъы, – бафидыдтой æмæ чызджы рахастой. Æмæ уæд рараст сты сæхимæ фæстæмæ, Æмæ-иу уæд хъæуыхицауы йæ усимæ фæхибар кодтой, Фæхибар кодтой-иу, – зæгъы, – æхсæвиуат кæм кодтой, уым. Усыл лæджы ном бæргæ уыди, бæргæ-иу хъазыди йемæ, Фæлæ, – зæгъы, – нæ уыди лæг, лæг нæ уыди. Гъе, – зæгъы, – æцæг æмæ лæг куы нæ уыди. Уæд сæм, – зæгъы, – Уастырджи куы 'рбафтыди Æмæ сæм куы касти. Æмæ уæд ацыди хъæстмæ Хуыцаумæ. Загъта Уастырджи Хуыцауæн: «Гъе ахæм, – зæгъы, Тæригъæддаг хъуыддаг куы федтон; ус уæвгæйæ, Уæй, ус уæвгæйæ, – зæгъы, – мæгуыр сылгоймаджы Уæд тухийæ куы марынц, – зæгъы, – тухийæ». Æмæ уæд Уастырджийæн загъта Хуыцау: «Ис ахæм æмæ ахæм бæлас. Ахæсс ын йæ фæткъуытæй иу. Уыцы фæткъуы цæппар се 'хсæн, – зæгъы, – Æмæ йæ ахæрдзæн, йæхи лæг чи хоны, уый, – хъал куы уыдзæн уый, хъал...» Гъемæ бæласæй æртыдта иунæг фæткъуы Æмæ рацыди уæд Уастырджи, – зæгъы. Ус æмæ чызг хуыссыдысты. Уастырджи та Сæ сæрмæ фæцæйтахти зæрватыччы хуызы. Фæцæйтахти зæрватыччы хуызы æмæ фæткъуы Æрæппæрста, се 'хсæн фæткъуыйы æрæппæрста. Ус чи хаста, уый хъал куы уыди, Æмæ фæткъуы куы 'рхаудта, уæд фæткъуы бахордта. Æмæ уæд фестади, фестади æцæгæйдæр лæг Æмæ чызджимæ цæрынтæ куы байдыдта. Гъемæ 'рхæццæ сты. Хъæумæ нæма ныххæццæ сты, Афтæ дын Сырдон дæр йæ размæ рацыди. Æмæ йын загъта: «Æз дæ зыдтон, сылгоймаг дæ, уый, Æмæ дæ ныр нæлгоймаг не скодтон?» – зæгъы. Æмæ та уæд цæрынтæ байдыдтой Уыцы лæгæй та Албегатæ дæр фæстæмæ мыггагæй баззадысты. <div align="right">Радзырдта йæ Цопанаты Арсæмæг, 7 февраль, 1941 аз, Дзæуджы¬хъæу. Ныффыста йæ Брытъиаты Созырыхъо. ЦИГСИИ-йы архив, фольклор № 56, папкæ 23, ф. 109–128.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Адæкеи кизгæ Уæзæвтауæ http://iratta.com/ir/nk/10265-adaekei-kizgae-uaezaevtauae.html Адæкеи кизгæ Уæзæвтауæ Нарты кадджытæ 00mN1ck Thu, 26 Aug 2010 02:55:24 +0400

Æхсæртæгкатæ баунаффæ кодтонцæ, Адæкези кизгæ уæддæр Æхсæртæгкатæй цæмæй нæ рацох уа, уобæл: Орæзмæгæн æй ракорæн, зæгъгæ. Орæзмæги исрæвдзæ кæнунцæ, уосгор рæвдзæ. Дууадæс æмбали ин рарветунцæ Нарти дзæбæхтæй æ хæтдзæ. Æрцудæнцæ Адæкези кизгæ Уæзæвтауæмæ корунмæ. Сæхе хузæн йеу гъæздуг лæгмæ бафусун кодтонцæ. Сæ фусуни сæ хæтдзæ райстонцæ, уотемæй барвистонцæ минæвæрттæ. Минæвæрттæ дзубанди кæнунцæ:     – Уадзæн Æхсæртæгкатæ загъдæуй, уонæн сæ хестæр Орæзмæг уæ æхецæн хæстæгæн агоруй, – зæгъгæ.     Адæкез загъта:     – Ци зæгъун гъæуй Æхсæртæгкатæй, арв си ниннæрун ку не 'ндеуй. Мæн нæ, фал хуæздæри аггаг дæр æнцæ. Фал кизгæн æ унаффæ æхемæ 'й. Зæгъæ, кизгæ, мæ хор, дæ загъд.     – Бахатир кæнтæ, – дзоруй Уæзæвтауæ, – мæ мадæ, мæ гъуддаг ка 'й, уой мæхемæ дæттуй. 'Ма уин зæгъдзæнæн мæ загъд. Орæзмæгмæ цæмæннæ æнгъезуй æрцæун, хъæбæр хуарз æй. Фал куй дæр ку базæронд уй, уæд куйвæдес нæбал феййафуй. Орæзмæг дæр уой хузæн. Йе 'фсæртæ нæбал æнгом кæнунцæ, æ сæтæ нæбал уорамуй. 'Ма уой сæтæ къохмæрзæнæй фæссæрфунмæ неци бакæндзæнæн.     Хъæбæр мæтъæлæй рандæнцæ фæстæмæ Æхсæртæгкати минæвæрттæ. Æрдзурдтонцæ сæ хабар Æхсæртæгкатæн. Мадта, Хæмиц кæстæр æй, ма уой рарветæн, зæгъгæ. Хæмици исрæвдзæ кодтонцæ Орæзмæгæй хуæздæр. Æ хæтдзæ ин рарвистонцæ дууадæс æмбали. Йетæ дæр бабæй йеу уæхæн фусунмæ бацудæнцæ. Райстонцæ сæ фусуни кегъæреæн. Бацудæнцæ Адæкези хæдзарæмæ. Æрбадтæнцæ. Дзорун райдæдтонцæ, Æхсæртæгкати æстаунцæ. Адæкез син загъта:     – Зонун сæ мæхуæдæг дæр. Æхсæртæгкатæ æнцæ Нарти сæр. Мæн ба куд нæ фæндуй уони хæтдзæ бахæстæг ун, фал кизгæн æ унаффæ æхемæ 'й.     И кизгæ сæ сæргъи лæууй 'ма сæмæ дзоруй:     – Сумах мæнмæ дзуапп æнгъæл кæсетæ, 'ма уин зæгъдзæнæн нуртæкки. Æхсæртæгкатæй лæгъуз нæ зæгъун. Арв уи нæрун ку не 'ндеуй. Фал Хæмицæн æ сугъзæрийнæ дæндæгтæбæл изгæ бадун байдæдта, æ ком смаг кæнун райдæдта. 'Ма неци бакæндзæнæн уæхæнмæ фæккæсунмæ.     Уотемæй бабæй уони дæр рарвиста фæстæмæ. Уæд Æхсæртæгкатæ загътонцæ, мадта Сослани рарветæн, уомæй ба ма ци зæгъдзæнæнцæ уæд, зæгъгæ. Уосгори рæвдзæ искодтонцæ Сослани. Нарти фæсевæди хуæздæртæй ин дууадæс æ хæтдзæ рарвистонцæ. Ниццудæнцæ. Йетæ дæр бабæй бафусун кодтонцæ уæхæн гъæздуг лæгмæ. Минæвæрттæ сæ хæтдзæ райстонцæ сæ фусуни кегъæреæн. Бацудæнцæ, салан равардтонцæ Адæкези хæтдзæ кæрæдземæн. Сослани бустæги бастудтонцæ минæвæрттæ. Сослани тасæй Адæкез «нæ» зæгъун нæ бандиудта, фал, мæн фæндуй, зæгъгæ, загъта. Фал, зæгъгæ, æ унаффæ кизгæн æхемæ 'й. Уæд сæмæ Уæзæвтауæ æхуæдæг дзоруй:     – Нæ мади хъæбæр ке фæндуй, уой зонун, уæдта, уадзæн Нарти Сослан загъдæуй, уомæй лæгъуз ка зæгъдзæнæй. Фал дуйней царди медæгæ алкедæр цæрун фæндуй. Зонгæ-зонгæй æвæстаг ун ке бафæнддзæнæй? Сослан æй тухгин лæг, мæнгард лæг. Мæнгардæн ба æ фæстаг лæгун фæккæнуй. Барвæндæй æз мæхе æвæстаг нæ фæккæндзæнæн.     Сæ бæрæг базудтонцæ минæвæрттæ. Фестадæнцæ, рандæнцæ сæхемæ мæтъæлæй. Йеци хабар Æхсæртæгкатæн уомæй дæр зиндæр адтæй. Мадта уæдта загътонцæ, а нин зæронди рæуæндтæ кæнуй, фал имæ рарвистонцæ Хæмици фурт Батрази. Дууадæс æмбалей хæтдзæ бабæй етæ дæр ниццудæнцæ. Æрфусун кодтонцæ гъæздуг лæгмæ. Сæ фусуни райстонцæ сæ хæтдзæ, уотемæй бацудæнцæ минæвæрттæ Адæкези хæдзарæмæ. Æрдзурдтонцæ бабæй минæвæрттæ. Хъæбæр бастудтонцæ бабæй йетæ дæр Æхсæртæгкати. 'Ма бабæй загъта Адæкез, цæмæннæ бæззунцæ Æхсæртæгкатæ мæнæн, бæззунцæ нин. Фал кизгæн æ унаффæ æхемæ 'й, зæгъгæ.     Кизгæ сæмæ дзоруй:     – Сумах мæнмæ кæсетæ дзуапп æнгъæл, 'ма уин зæгъдзæнæн, – Хæмици фурт Батраз хуарз лæхъуæн æй. Æй æхсаргин. Æ кой ахид цæуй. Фал цæрун кенæ фæндуй. Зонгæ-зонгæй адзалмæ ка бацæудзæнæй. Æ цъифхуар мадæ авд рæхисемæй къоли сæри бастæй лæууй. Æма æхседæн зингитæ æ комæй хæрдмæ калуй. 'Ма мæбæл уонæй йеу æсгæрнæг ку 'рбахауа, уæддæр бунсугъд бакæндзæнæн. 'Ма нæ цæун Батразмæ.     Сæ бæрæг базудтонцæ и минæвæрттæ, фестадæнцæ. Хъæбæр фæммæтъæл æнцæ, уотемæй исцудæнцæ сæ хæдзарæмæ. Нæуæгæй баунаффæ кодтонцæ Æхсæртæгкатæ.     Мадта нæмæ Деденæги фурт Ерæхцауæй рæсугъддæр, хуæрзконддæр нæййес, 'ма сæмæ уой рарветæн. Хуæздæр къуар ин искодтонцæ. Бай¬рæвдзæ кодтонцæ. Дууадæс æмбалей хæтдзæ 'й рарвистонцæ. Ниццу¬дæнцæ, йетæ ба йеу хæдзарæмæ æрфусун кодтонцæ. Райстонцæ сæ фу¬су¬ни сæ хæтдзæ, уотемæй ниццудæнцæ. Дзорун райдæдтонцæ Адæкезæн:     – Нуртæккæ Нарти астæу уадзæн Æхсæртæгкатæ загъдæуй, Деденæги фурт Ерæхцау, æ конд æ уиндæн нæййес. Алкæци хузи дæр бавдесунмæ бæззуй, уæхæн лæхъуæн æй, гъе, йе дин дæ кизги коруй.     – Æз ибæл арази дæн, – загъта Адæкез, – сумах æй куд дзоретæ, уотæ 'й æз дæр игъосун. Фал унаффæ кизгæн æхемæ 'й.     – Æз уин зæгъдзæнæн, – дзоруй Адæкези кизгæ Уæзæвтауæ, – Деденæги фурт хуæрзконд лæхъуæн æй. Байæстудтайтæ хъæбæр. Фал йе 'нбæлтти астæу ном некæдма искодта. Кизгарæзт лæхъуæн æй. 'Ма уомæ дæр нæ фæццæудзæнæн.     Раздагъдæнцæ Æхсæртæгкатæ йеугур æздæхт. Йеугур Нартæ базудтонцæ, Æхсæртæгкатæмæ Адæкези кизгæ Уæзæвтауæ нæ бакумдта, зæгъгæ. Æхсæртæгкатæн сæ сæр фæниллæгдæр æй.     Йеу æхсæвæ кæми адтæй, уоми Ацæти Ацæ æ уосæмæ дзоруй:     – Не 'фсинæ, йеу гъуддаг мæ сæрмæ æрцудæй.     – Ци гъуддаг? – зæгъгæ, фæрсуй и уосæ.     – Адæкезæн дæр ес йеунæг кизгæ, махæн дæр йеунæг битдзеу, 'ма сæ, байеу кæнæн, – зæгъгæ.     – Бæргæ-бæргæ, – загъта уосæ, – Хуцау ку раттидæ! Фал Æхсæртæгкатæ уалемæй фæккоргæй, уони ка раздахта, махæн ба ци зæгъ¬дзæнæй?     – Йе ба неци кæнуй, – зæгъгæ, Ацæ сæумæ раги ралæуирдта 'ма æ бæх фæййефтигъта.     – Не 'фсинæ, сехуар мин, æз ба тагъд уайон.     Сехуар ин февардта, 'ма расехуар кодта. Бæхуæрдуни æхе багæлста 'ма сæпп-сæппæй рандæй. Нарти нихаси 'руадæй. Æхсæртæгкати хестæртæ, Нарти хестæртæ нихаси бадтæнцæ. Фæрсунцæ 'й:     – Ацæ, цирдæмæ? Бæхуæрдунæй ку уаис!     – Адæкези кизгæ Уæзæвтауи мæ лæхъуæнæн ракоринæ, – зæгъгæ, дзуапп равардта Ацæ.     Къæл-къæлæй ниххудтæнцæ Æхсæртæгкатæ. Дзорунцæ имæ:     – Дæ нихъхъæртун дæ зин æй, дзоргæ дæ бæхмæ, – зæгъгæ.     Уотемæй фæууайуй сæпп-сæппæй Ацæ. Æ фæсте ходунцæ, нуртæкки куд фездæхдзæнæй, уой фæууиндзинайтæ, зæгъгæ.     Нихъхъæрттæй Ацæ мæсуги рæбунмæ. 'Ма мæсуги рæбун æ бæх фæууæгъдæ кодта, æ бæхæн хуæруйнаг февардта бæхуæрдуни хурфи. Кегъæре дæр нæ, минæвар дæр нæ, неке байагурдта. Уотемæй хæдзари исмедæг æй. Кегъæрей хузæн æрбадтæй, уотемæй Адæкези хæтдзæ дзубанди кæнун байдæдтонцæ. Кæрæдзей фæрститæ кæнунцæ. Хуæрзидзаг фингæ ин æрбайвардтонцæ. Рахуардта, раниуазта, æхе æрбафсаста. Уæдта дзоруй Адæкезмæ:     – Æдосæ не 'фсини хæтдзæ баунаффæ кодтан, Адæкезæн дæр йеунæг кизгæ, махæн дæр йеунæг битдзеу æма сæ байеу кæнæн, зæгъгæ. Уой туххæй дæмæ æрцудтæн.     Адæкез загъта:     – Хуарз, фал æз уомæн неци исунаффæ кæндзæнæн. Æхсæртæгкатæ нæмæ фæццудæнцæ кезугай, æма сæ Уæзæвтауæ æхуæдæг раздахта фæстæмæ. Нур дæр мæнмæ нæй унаффæ, æхе ин бафæрсæ.     – Йа, дæ рун бахуардтон, Уæзæвтауæ, йести дзæбæх мин зæгъæ, – дзоруй Ацæ Уæзæвтауæмæ.     Уæзæвтауæ загъта:     – Сумах мæнмæ дзуапп æнгъæл кæсетæ?     – Кæсæн, кæсæн, дæ рун бахуардтон, – дзоруй имæ Ацæ дæр.     – Мæ мадæ уой хъæбæр зонуй, – зæгъуй Уæзæвтауæ, – мæн кæмæ нæ фæндæуа, уомæ ке нæ фæццæудзæнæн, уой. Æма мин унаффæ уомæй мæхемæ дæттуй. Æз цæттæ, сумах ци зæгъетæ, уобæл арази.     Ацæ æма Адæкез сæ кæрæдзей къохтæ райстонцæ.     – Фæххаир уæд гъуддаг, – зæгъгæ.     Ацæ дзоруй Уæзæвтауæмæ.     – Гъа, мæ ностæ, дæ рунтæ бахуардтон, дæхе æрбарæвдзæ кæнæ.     – Нуртæккæ, – зæгъгæ, Уæзæвтауæ æхе рарæвдзæ кодта. Дзаума¬уæй, хъæппæлæй ин цидæр адтæй, уони уæрдуни рацурхтонцæ. Ацæ разæй рабадтæй, Уæзæвтауæ ба фæстегæй, уотемæй фæццæунцæ. Хор рафтуйæ-рафтуйæ кодта, уотемæй Нарти нихаси сæпсæпгæнгæ æрцудæнцæ. Уоми ци адæм адтæй, йетæ нæ, фал ма, нигки уордæмæ ка 'рцудæй, уонæн дæр йетæ радзорионцæ, мæнæ зæгъгæ, Ацæ æ фуртæн Уæзæвтауи корунмæ рандæй. Нуртæккæ æрбацæудзæнæй. Цума куд уодзæнæй, ци дзуапп райсдзæнæй.     Ацæ æма Уæзæвтауæ нихасбæл ку 'рбацудæнцæ, бæхуæрдуни бадгæй, уæд Ацæ дзоруй:     – Уе 'зæр хуарз, Нарти зæрæндтæ!     – Хаир дин фæууæд, хаир, – зæгъгæ, загътонцæ Нарти хестæртæ.     Æхсæртæгкатæй дзоргæ дæр некебæл искодта. Уотемæй Ацæ æ фурт Ацæмæзæн æрхудта Адæкези кизгæ Уæзæвтауи.          <div align="right">Радзырдта йæ Хъаирты Емæза, 52-аздзыд, 8 февраль, 1941 аз, Цыкола. Ныффыста йæ Хæмыцаты А.     ЦИГСИИ-йы архив, фольклор № 77, папкæ 29, ф. 110–115.</div>     <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div>     <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Нарти Наширан http://iratta.com/ir/nk/10264-narti-nashiran.html Нарти Наширан Нарты кадджытæ 00mN1ck Thu, 26 Aug 2010 02:51:54 +0400

Нарти Наширан адтæй осæ, лæги дарæсти. Дуйнебæл хæтун байдæдта æма, омæн æфсæддонæн ка нæ рацудæй, охæн нæййес. Авд сабати сæ авд æмбурди æркодта. Е 'фсæдтæн сæ нимæдзæ ка сширдтайдæ, омæ сæ барæ лæвардта. Кастæй алли сахат дæр æма си алли адæмæй дæр уидта йе 'фсади, фал дзи Ацæтæй неке адтæй. Бæрæг кæнунмæ сæмæ сцудæй, басæмæгъæр кодта, еу зæронд осæ имæ ракастæй:     – Ци кæнæн, мæ хор, махæй раздæр дин ка фæццудайдæ æфсæдти, фал Ацæтæй еу змæлæг нæбал ес. Еу сувæллон сæмæ сæнтæстæй, е дæр гъазунгъом фæцæй, бæхбæл рабадтæй æма кумæдæр рандæй.     Рацудæй Нарти Наширан. Кæсуй: еу бæхбæл еу лæхъуæн гъазуй, – еуæрдæмæ кæсгон хуми дæргъцæ рагъазуй, иннердæмæ дæр уотæ. Фæстаг хатт Нарти Наширанмæ æхе ниййаразуй æма ин «бонхуарз» зæгъуй.     – Кæмæй дæ?     – Æз дæн Ацæтæй, æрæгиау ка рантæстæй, еци Ацæмæз.     – Мæ адæмтæ дæу ку хезунцæ, – зæгъуй Наширан.     Æ хæтдзæ рацæуй Ацæмæз, е 'фсæдтæ ин банимайуй: финддæс мини, сæ уæлдай ба – æртæ сæди.     Цæунцæ нур денгизи билæбæл цæрæг Гуцмаз-æлдармæ. Дон сæ ласуй радугай. Ацæмæз æхе сæ дæллаг фæрсти фæккæнуй æма сæ ахæста радугай.     Денгизи ордæг сæ æртумугъ кодта,     Загъта син:     – Нур бал ами лæууетæ,     Æз ба, мæ бон ка уа, ой бакæндзæнæн.     Бацæуй бæхæргъæуттæмæ, расæтæруй.     Гуцмаз-æлдармæ фæдес фæккæнунцæ.     Райæййафуй, бон-изæрмæ фæттухтæнцæ,     Уæдта ин зæгъуй Гуцмаз-æлдар:     – Сæумæ ма, кæд лæг дæ, – уæд мæмæ фæккæсæ:     Сæумæ бабæй тохдзинан. –     Гуцмаз-æлдарæн адтæй охæн шилгоймаг,     Æма ин æ цæфтæ сдзæбæх кæнидæ.     Сæумæ бабæй тохунцæ бон-изæрмæ.     Изæри зæгъуй Гуцмаз-æлдар:     – Сæумæ мæмæ фæккæсæ. –     Рандæуй.     Æ бæх зæгъуй Ацæмæзæн: – Йарæби,     Ци 'нæзунд дæ! Амæн æ осæ охæн хуарз осæ 'й,     Æмæ 'й æхсæвæ æ цæфтæй сдзæбæх кæнуй,     Дæу ба исон рамардзæнæй, еу амал     Ку нæ бакæнай, уæд. Дæхе марди хузæн     Ниййаразæ, тургъæмæ дæ е бæхи думæгбæл     Бастæй фæлласдзæнæй. Оми дæбæл     Адæм æмбурдтæ кæндзæнæнцæ     Æма зæгъдзæнæнцæ: «Гъе уæууæй, Гуцмаз-æлдар,     Æртæ бони фæттухтæ аци сувæллони хæтдзæ».     Дзатмабæл дæ æрæвæрдзæнæй. Æхсæвæ ниххусдзæнæй     Гуцмаз-æлдар. Цалдæнмæ цæхæртæ     Хаун байдайа æ гъæлæсæй,     Уалдæнмæ ма фестæ, – уæдта имæ     Бацо 'ма 'й рамарæ!     Бæх куд загъта, отæ æрцудæй гъуддаг.     Æхсæвæ еу афони Ацæмæз, фестон, загъта     Æма фезмалдæй, медаваремæ 'й балæдæрдтæй     Гуцмаз-æлдар, рацудæй, æма бабæй     Марди хузæн ниййаразта æхе Ацæмæз.     Фæллæудтæй Гуцмаз-æлдар æ сæргъи,     Уæдта бабæй медæмæ бацудæй,     Æ хур-хур сервастæй.     Уæдта æхшедæфтæ хаун байдæдта     Æ гъæлæсæй. Фестадæй Ацæмæз æма 'й рамардта.     Осæ ка 'дтæй, е ой бацæй.     Осæн загъта:     – Исмæдзæбæх кæнæ! –     Е дæр æй дзæбæх кодта.     Фæстæмæ раздахтæй.     Наширани 'фсæдтæ денгизи баиста.     Ой фæсте Наширан æ дарæстæ рагæлста     Æма загъта:     – Æз абони уæнгæ лæги хузæнæй     Фæццардтæн, лæги цæстæй мæмæ кастæнцæ,     Нур ба мæхе дæуæн аккаг кæнун, –     Ацæти Ацæмæз. –     Отемæй Ацæмæз дууæ ошей хæтдзæ     Цæрун байдæдта.     Æфсæдтæ фæххæлеу æнцæ.     Нæртон адæми астæу     Ацæтæ сæ райдайæнæй сæ байдауæни     Тухгиндæр ссæнцæ.          <div align="right">Ныффыста йæ Тугъанты Махарбег. Йæ радзурæг бæрæг нæу. ЦИГСИИ-йы архив, фольклор № 13, папкæ 6, ф. 67–69.</div>     <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div>     <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Нарти кæстæр Уазими фурт минкъий Ацæмæзи зар http://iratta.com/ir/nk/10263-narti-kaestaer-uazimi-furt-minkij-acaemaezi-zar.html Нарти кæстæр Уазими фурт минкъий Ацæмæзи зар Нарты кадджытæ 00mN1ck Thu, 26 Aug 2010 02:48:19 +0400

Нарти хестæртæ йин разæгъунцæ: «Цауæни нин цæмæннæ фæццæуис?» Æ сау хъæрæймаг æма æ сугъзæринæ Саутæфтуд хæтæл райсуй ма ранæхстæруй. Уорс хонхи сæрмæ уæд исхезуй. Уордиги йе ку ниццæгъдуй, Уæд ибæл Хъуми будури Дудахътæ ма сувæхътæ Семун байдайунцæ. Нигкидæр æй ку ниццæгъдуй, Уæд ибæл Уорс хонх уорс æзменсæ Уæд фестуй. Уордиги ранæхстæруй; Сау хонхи сæрмæ уæд исхезуй. Уордиги дæр æй ку ниццæгъдуй, Стур сау гъæдæ йибæл уæд ку низмæлуй; Саугъæдтон æрситæ ибæл Лæулæугæнгæ семгæ ку рацæунцæ. Никкидæр æй ку ниццæгъдуй: Стур æрдозтæй гъелсæртæ ма хъелсæртæ Дзогтæ-дзогтæ уæд ку рацæунцæ. Никкидæр æй ку ниццæгъдуй: Сау гъæдæ йибæл пъастугæйттæ Уæд ку рахæссуй. Нигкидæр æй ку ниццæгъдуй: Стур дæнттæ йибæл зуртæ-зуртæ Уæд фестунцæ. Нигкидæр æй ку ниццæгъдуй: Æности цъететæ йибæл Тайун ку байдайунцæ. Нигкидæр æй ку ниццæгъдуй: Сау хонхи айнæг йибæл Уæд ку байгон уй. Уордиги йимæ сау дзæбодуртæ 'Ма сау нæл сæгътæ ку рацæунцæ Семгæ-семгæ. Нигкидæр æй ку ниццæгъдуй: Уæд Сайнæг æлдари кизгæ Агундæ-рæсугъд уæд ку рацæуй – Æ сугъзæрийнæ саутæфтуд гъæдин къæхти 'Ма йимæ радзоруй: – Йæ, Нарти кæстæр, Уази фурт Ацæмæз! Дæ сугъзæринæ саутæфтуд хæтæл Æма дæ сау дзæбодуртæ Æма дæ сау нæл сæгътæ, Дæхуæдæг Нартæн хайир ку уайсæ, 'Ма йетæ ба мæн ку уайонцæ! Ацæмæз рамæстгунæй Сау хонхбæл æ сугъзæрийнæ Саутæфтуд хæтæл уæд ку ниццæвуй. Листæг æгъзæлæнтæ Сау хонхи бунмæ Уæд ку æригъзæлунцæ. Уазими фурт мингий Ацæмæз Сæргубур æма уонтæбæрзондæй Нартмæ уæд ку раздæхуй. Агундæ-рæсугъд Сау хонхи бунмæ Уæд ку æрхезуй тасæ-уасæгæнгæ; Æ дари хæдони дусмæ сæ Уæд ку æрæмбурд кæнуй. Сау хонхи сæрмæ уæд исæздæхуй, Æ фиди сау кирæ уæд байгон кæнуй, Уордиги сау буйнагин æхсæ уæд исесуй, Сугъзæрийнæ саутæфтуд хæтæл уæд ниццæвуй, Æстæмæй-астмæ аст хайи хуæздæр Уæд ку фестуй. Уазими фурт минги Ацæмæз И Нартмæ ниццæуй. – Уæ, мæ хестæртæ, саги сæр уе 'хсæвæр! – Сæмæ дзоруй. – Уæ, алли бон æгас цо, нæ кæстæр! Ке кой кæнай, нæ уæлкъæсæр: Дæ кой дин кодтан, Уосæ ракорæ, афонæ дин æй! – Кæми уæ фæнди, уоми арази дæн, – Загъта: – Кæд мин коретæ, уæдта мин ракоретæ Сайнæг æлдари кизгæ Агундæ-рæсугъди! – Сæ фæндæ ралухæй. Раинæйкурдтонцæ. Хонунмæ ин ранæхстæрæнцæ. Нарти Сатана къеретæ искæнуй. Нарти хестæртæ исковунцæ. Рæсти Уасгерги рæстфæндагхæссæг, Разæй цæуæг. И уорс Йелийа ба æ аллифарс Уорс æрттевæнтæгæнгæ ку цæуй. Сæумон изæдтæ 'ма изæйрон идаугутæ Ба йин киндзхонтæ, Мадæ-Майрæн ба йин æ киндзæмбал. Алай-булайгæнгæ уæд ранæхстæрунцæ. И Нартмæ 'й æрхонунцæ. Устур кувдтитæ йибæл уæд искæнунцæ. Фарни зартæ уæд фæккæнунцæ. Аци игъæлдзæгдзинади еци бони Фарни игъæлдзæгдзинади Хуцау фæккæнæд! <div align="right">Радзырдта йæ Тугъанты Тæтæрхъан, 22 январь, 1921 аз. Дзæуджы¬хъæу. Ныффыста йæ Дзагурти Губади. ЦИГСИИ-йы архив, фонд Дзагурова Г.А., опись 1, папкæ 13, ф.135–137. </div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Нарти Уази фурт Ацæмæз (вариант) http://iratta.com/ir/nk/10262-narti-uazi-furt-acaemaez-variant.html Нарти Уази фурт Ацæмæз (вариант) Нарты кадджытæ 00mN1ck Thu, 26 Aug 2010 02:47:33 +0400

<div align="center">(вариант)</div> Нарти Уази фурттæ адтæнцæ Авд æнсувæри. Уонæн сæ кæстæр хундтæй Ацæмæз. Уæд Нарти Уази мулкбæл иуарун фæндæ искодтонцæ. Уонæн иуарæг адтæй сæ кæстæр æнсувæр Ацæмæз. Ацæмæз æхсæз хайи искодта. Æвдæймаг хайæн ба искодта Нарти Уази сугъзæринæ хæтæл. Хестæргай син барæ рауагъта Æмæ си алкедæр æхецæн хай райста. Ацæмæзæн байзадæй сугъзæринæ хæтæл. Ацæмæз рандæй сау хонхи бæрзондмæ Æ сугъзæринæ хæтæл æма сау фонси хæтдзæ. Ацæмæз адтæй фиййау. Сау хонхи бæрзонди æ сугъзæринæ хæтæлæй ниццагъта. Æ цагъдмæ сау хонхи цæрæг Сайнаг æлдари Æфсæн дуæрттæ байгом æнцæ. Сайнæг-æлдар дæр рацудæй уой хæтæли гъæрмæ: Фегъуста ин æ хæтæли цагъдмæ. Уалæнмæ æрсабур æй хæтæли цæгъдун. Дзоруй Сайнаг æлдар: – Хуарз фиййау, еу цагъд-ма ку ракæнисæ. – Æной ду ба дæ рæсугъд кизги ку раттисæ. – Æрра фиййау, мæ рæсугъд кизгæ ба дин уæд раттинæ, Ме 'фсæн галæуæнттæ мин Фсатий фонсæй ку байдзаг кæнисæ, Гъе уæд дин раттинæ мæ рæсугъд кизги. Ацæмæз рандæй Æфсатимæ фонсгор. Надбæл ибæл фембалдæй бæхгин лæг. – Ци æрдæмæ цæуис, Ацæмæз? – зæгъгæ 'й бафарста. – Æфсатимæ фонс корæг цæун æма мин Æфсатимæ минæвар фæццо. Раздахтæй æ хæтдзæ бæхгин лæг. Бацудæнцæ Æфсатимæ фонсгор. Æфсати уонæн загъта: – Сау хонхи бæрзондæй дæ сугъзæринæ хæтæлæй ниццæгъдæ æма, етæ кумæ фегъусонцæ, етæ дин мæ лæвар фæууæнтæ. Сау хонхи бæрзондæй Ацæмæз æ сугъзæринæ хæтæлæй ниццагъта. Уой хæтæли гъæрмæ къæбурбунтæй сау сауæдæнттæ Зæрзæргæнгæ уадæнцæ. Уой хæтæли гъæрмæ цæугæдæнттæ ниллæудтæнцæ. Уой хæтæли гъæрмæ собæхътæ æма дудæхътæ симдбæл æрхуæстæнцæ. Цилпæ æрситæ лæплæпгæнгæ уомæ цудæнцæ. Æнсарбунтæй æнсургинтæ æрдонгтæ-æрдонгтæй уомæ цудæнцæ. Уæлæ къæлæтсиугай къæлæтсæр сæгтæ, гургин гъæуæнзтæ Æруæзгæйтæй уомæ цудæнцæ. Уæлæ тæгæрсаугай тæгæрсар дзæбодуртæ уомæ цудæнцæ. Сайнæг-æлдари æфсæн галуæнттæ хуæрз идзаг бакодта Æфсатий фонсæй. Æрхудта Сайнæг æлдари рæсугъд кизги Нарти Уази фурт Ацæмæз. Нивгун гъуддаг адтæй. Нур дæр ма киндзæ ку фæццæуй, Уæд уой нивæбæл фæкковунцæ. <div align="right">Радзырдта йæ Хъодзасты Бичени, 28 октябрь, 1975 аз, Дур-Дур. Ныффыста йæ Туаты Изетæ. Салæгаты Зояйы æмбырдгондæй.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Уази фурти зар http://iratta.com/ir/nk/10261-uazi-furti-zar.html Уази фурти зар Нарты кадджытæ 00mN1ck Thu, 26 Aug 2010 02:46:22 +0400

Уай, Нарти хестæр Уаз ку хундтæй, Уай, Нарти Уазæн æртæ фурти ку адтæй. Æртæ фурти, уæйдт æма, ку баиурстонцæ, Нарти зæрæндтæ се 'уаргутæ, Уæрæйдæ, уайтæ, уæрæйдæ, уай! Уай, дууæ хестæр фуртæн уæзгæдæр хай. Æ кæстæр фурт Ацæмæз ку хундтæй. Уомæн фæлмастдæр хай, Уæрæйдæ-уайтæ, уæрæйдæ, уай! Уай, сæ фиди хæзна сугъзæринæ хæтæл Æ хай ку фæцæй. Уой хæтдзæ ниффардæг æй Уæлæ Сау хонхмæ. Гъæйдт æма, сугъзæринæ хæтæлæй Сау хонхи бæрзондæй ку ниццагъта: – Гъæйдт, Нарти зæрæндтæ, Нарти иуарунтæ никкодтайтæ Æма мæ мæ фиди мулкæй æнæ хай фæккодтайтæ, Уæрæйдæ, уайтæ, уæрайдæ, уай! Гъæйдт, мæнæ Сау хонхи Ку цæруй Сайнæг-æлдар, Уомæн еунæг кизгæ Агундæхан-рæсугъд, Нарти уонæхсар фæсевæд имæ Радугай Нарти зæрæндти фервистонцæ, Уæрæйдæ, уайтæ, уæрайдæ, уай! Сæ йеуемæ дæр нæ бакумдта! Гъе нур ба æз иссудтæн Мæ фиди хæзна сугъзæринæ хæтæли хæтдзæ Æма'й уой цæгъдунæй мæхецæн Ниссайдзæнæн бинойнагæн! Сау хонхи бæрзондæй ниццагъта Æ сугъзæринæ хæтæлæй, Будур хъуæцæ кæнун райдæдта, Уæдта цъæх æрттевун дæр райдæдта, Туацъий хъамилтæй сæргин сæгтæ Æмæ и гъæуæнзтæ и будуртæмæ Æруæзтæ-æруæзтæ искъæрунтæ байдæдтонцæ. Заманай цауæйнæнттæ сæмæ Сæ фазæбæл бурун байдæдтонцæ. Йеу ма дæр æй ниццагъта. И будури и готæнттæ даргъ ауæдзтæ, Фæтæн хумтæ кæнун байдæдтонцæ. Итингдæр æй уæд ниццагъта. Бæлæсти сæртæй саугъæдтон мæргътæ Алли æвзагæй уасун уæд байдæдтонцæ, Цæгатон æрситæ дæр имæ Семун уæд баидæдтонцæ. Агундæ-рæсугъд имæ уæддæр нæ кастæй. Уæдта æ фиди хæзна сугъзæринæ хæтæл Аст æвзагемæй ниййефтигъта æма ниццагъта: Уорс хонх æма Сау хонх дууæ фурау истухтæнцæ. Сау хонхи сирдтæ æма Уорс хонхи сирдтæ Ниллæгутæмæ æрлигъдæнцæ. Агундæ-рæсугъд дæр имæ фæрсагæй ракастæй – Фудибон дин фæууа, Уази фурт Ацæмæз! Дæ хæтæли гъæрæй нæ нæбал ниууадзуйнаг дæ? – Йе дæр: – А, Хуцау мæ ку фесафта, – зæгъгæ, Æма æ фиди хæзна сугъзæринæ хæтæл Айнæги фарсбæл ниццавта Æмæ æртæ 'мбеси фæххаудтæй. Уонтæ бæрзонд æма сæргубурæй Рараст æй сæ хæдзарæмæ Нарти Уази фурт Ацæмæз; Фæстæмæ ма дойрон рæбунæй йеу каст фæккодта. Агундæ-рæсугъд рауадæй æма хæтæли сæстдзæгтæ Æ дари къохмæрзæни æрбатухта Æма сæ бахаста хæдзарæмæ. Нарти Уази фурт Ацæмæз дæр æ ходæ фелваста: – А, Хуцау, ма мæ фесафæ, – зæгъгæ. Рацудæй Нарти Уази фурт Ацæмæз, æма йибæл Сау хонхи бæрзондбæл цуппар бæхгини исæмбалдæй. Сæ йеу адтæй Сау хонх бæрзондбæл бадæг сугъзæринæ Уасгерги, Иннæ ба адтæй Бестауи бæрзондбæл бадæг Уорс Йелиа, Иннæ ба адтæй Æргиунгæги бæрзондбæл бадæг Тæтæртупп, Иннæ ба адтæй Хъæрæуи хонхи бæрзондбæл бадæг Хуари Уацелла. – Уæ, дæ фæндаг раст, Нарти Уази фурт минги Ацæмæз! Цирдæмæ фæндараст Уонтæбæрзонд æма сæргубурæй? Йе дæр син загъта: – Гъе, не 'зæдтæ, не 'даугутæ! – Æ хабартæ син æрдзурдта. Уасгерги йин загъта: – Будури хуарздзинæдтæй йимæ Æз неци æрбауадздзæнæн. Хуари Уацелла йин загъта: – Йеунæг æфсерæ дæр ин Æз хуари нæмуг нæ ратдзæнæн. Бестауи бæрзондбæл бадæг Уорс Йелиа йин загъта: – Ку нæ дин æй дæтта, Уæд æй æз сау хуæнхти хæтдзæ Листæг фунук никкæндзæнæн. Цо æма Нарти Сосланæн зæгъæ, Æма Нарти зæрæндтæ куд рацæуонцæ минæвар. Нарти Уази фурт минги Ацæмæз æрцудæй Æма барвиста Нарти Сосланмæ минæвар: – Уæлæ не 'зæдтæ, не 'даугутæ æрæрвистонцæ: «Рацотæ Сау хонхи цæрæг Сайнæг-æлдармæ минæвар!» Иссудæнцæ Нарти зæрæндтæ æма Сау хонхи цæрæг Сайнæг-æлдари йеунæг кизгæ Агундæ-рæсугъди ракурдтонцæ Нарти Уази фурт минги Ацæмæзæн. Нарти Уази фурт минги Ацæмæз Ниффардæг кодта æхецæн бинойнагæн Сау хонхи цæрæг Сайнæг-æлдари Йеунæг кизгæ Агундæ-рæсугъди, Сугъдæг налхъут-налмастæ æ уæле, Уотемæй, сæрсæргæнгæ. <div align="right">Радзырдта йæ Хъубадты Елхъан Хъуырманы фырт, 25 ноябры, 1922 аз, Дзæуджыхъæу. Ныффыста йæ Дзагурти Губади. ЦИГСИИ-йы архив, фонд Дзагурова Г.А., опись 1, дело 13, ф.30–33</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

День Северной Осетии http://iratta.com/sevos/10252-den-severnoj-osetii.html День Северной Осетии пройдет сегодня на Всекавказском молодежном образовательном форуме «Машук-2010» в Пятигорске по решению его организаторов. Почетным гостем на форум приглашен Глава нашей республики Таймураз Мамсуров. Газета СО 00mN1ck Tue, 24 Aug 2010 23:05:41 +0400

День Северной Осетии пройдет сегодня на Всекавказском молодежном образовательном форуме «Машук-2010» в Пятигорске по решению его организаторов. Почетным гостем на форум приглашен Глава нашей республики Таймураз Мамсуров. Форум организован при поддержке аппарата полпреда Президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе Александра Хлопонина и Федерального агентства по делам молодежи для выявления и поддержки талантливой молодежи. Молодые лидеры познакомились с образовательными программами, лекциями ведущих ученых страны и представили им собственные проекты и идеи. Пять проектов участников из нашей республики в первой завершившейся смене форума вошли в число лучших, их авторы награждены почетными грамотами и денежными грантами. Во втором потоке форума участвуют более ста участников из субъектов региона, Южной Осетии и Абхазии. Программа Дня Северной Осетии чрезвычайно разнообразна, главным же станет красочное представление традиций и культуры – танцев, песен, кинофильмов, произведений прикладного искусства. Не менее интересными станут мастер-классы по приготовлению осетинских пирогов и других национальных блюд, которые для участниц молодежного форума проведут профессиональные повара.

Правозащитник Руслан Магкаев арестован на семь суток http://iratta.com/osnews/10214-pravozashhitnik-ruslan-magkaev-arestovan-na-sem-sutok.html Суд Северной Осетии приговорил руководителя правозащитной организации "Транспорт-А" Руслана Магкаева к аресту на семь суток по обвинению в блокировании транспортных коммуникаций. Новости 00mN1ck Mon, 16 Aug 2010 23:59:17 +0400

Суд Северной Осетии 12 августа приговорил руководителя правозащитной организации "Транспорт-А" Руслана Магкаева к аресту на семь суток по обвинению в блокировании транспортных коммуникаций. 9 августа водители частных маршрутных такси перекрыли несколько улиц Владикавказа в знак протеста против запуска на пассажирские линии новых автобусов, принадлежащих городской администрации. По мнению защитника Магкаева Тамерлана Агузарова, "ввод этих автобусов инициировали, совершенно не соизмеряя с тем, что водители маршрутных такси занимаются предпринимательской деятельностью, и маршрут сам по себе является сферой локальных естественных монополий, где не допускается "раздувание" его численности выше, чем какой-то определенный расчетный разумный предел". Магкаев, по словам защитника, обратился в прокуратуру с вопросом, как власти собираются распорядиться автобусами: отдадут ли их тем, кто уже давно работает, и на каких условиях?. "Никакие ответы не были предоставлены ему. Водители маршрутных такси были этим возмущены", - заявил Агузаров. Тамерлан Агузаров рассказал со слов Магкаева, как развивались события 9 августа. "Как утверждает Магкаев, ему позвонили двое сотрудников правоохранительных органов - Дзантиев и Маргиев, - рассказывает защитник. - Они попросили поучаствовать в общении с водителями, чтобы не было никаких эксцессов. Магкаев поверил и выехал. Его попросили приехать на конечную 29 маршрута. Явившись туда, он обнаружил, что эти должностные лица обвиняют его в организации блокирования транспортных коммуникаций. Магкаев стал отрицать свою вину". По словам Агузарова, Магкаева доставили в Иристонский отдел милиции для установления личности, несмотря на наличие паспорта у него. Агузаров также сообщил, что в райотделе Магкаеву было отказано в том, чтобы его интересы представляла его дочь Елена Магкаева, работающая там. Она просила принять участие в составлении протокола, "но ее не допустили". "Длительное время его там продержали по непонятным обстоятельствам, привели каких-то двух женщин в качестве свидетелей. Он их видел только там", - утверждает защитник. В настоящее время Руслан Магкаев находится в Иристонском изоляторе временного содержания и останется здесь до вечера 20 августа. По словам Агузарова, Магкаев чувствует себя нормально. Агузаров вместе с Еленой Магкаевой защищал Руслана Магкаева на судебном процессе в Советском районном суде Владикавказа под председательством судьи Ирины Баевой. Суд длился три дня. "Могу сказать, что нарушения во время слушаний были серьезные. Судьей нам было отказано в ведении аудиозаписи, мы не подчинились. Мы вели видеозапись, которая показывает, что нарушения в ходе процесса были просто нелепыми, выходящими за пределы нормальных процессуальных границ, мы "поймали" свидетелей на многочисленных противоречиях, выяснилось, что сотрудник милиции неправильно толкует статьи административного кодекса и многое другое", - заявляет защитник Магкаева. Получить комментарий на эти заявления от представителей суда, вынесшего решение об аресте Магкаева, "Кавказскому узлу" пока не удалось. В дежурной части СИЗО Владикавказа корреспонденту "Кавказского узла" сообщили, что не владеют информацией о Руслане Магкаеве. Относительно новых автобусов во Владикавказе заместитель главы АМС города Петр Кацалов заявил, что "город не вытесняет частных перевозчиков". "Во Владикавказе идет большая работа по улучшению транспортной инфраструктуры. Автобусы будут курсировать по троллейбусным маршрутам лишь на время переоснащения троллейбусной части подвижного состава ТТУ. По маршруту "52", который идентичен маршруту № "2", и по "51" - маршрут № "5". Интервал движения составит 8-10 минут. Администрация города делает все возможное для того, чтобы население могло передвигаться по городу в максимально комфортных условиях", - сказал Кацалов. За владикавказским ТТУ закреплены два троллейбусных маршрута - "2" и "5". За многие годы эксплуатации контактная сеть и техническое состояние подвижного состава пришли в неудовлетворительное состояние, и троллейбусы не могут выходить на линию. В ближайшее время экспертами будут изучаться возможности и сроки "реабилитации", что займет определенное время. Чтобы не допустить сбоя в перевозке пассажиров, и окончательно не потерять троллейбусы во Владикавказе, руководство трамвайно-троллейбусного управления обратилось в Управление транспорта АМС Владикавказа с просьбой оказать содействие в сложившейся ситуации. Так, с согласия городской администрации, был составлен договор об оказании услуг между ТТУ и муниципальным унитарным предприятием "ВладАвтоТранс". Всего было закуплено 48 автобусов Хендай, оснащенных системой "Глонасс", которая позволит отслеживать установленный график движения. Уже разработаны маршруты с учетом потребностей горожан. Они будут введены в эксплуатацию после прохождения некоторых юридических процедур по выбору перевозчика. Напомним, 9 августа на улицы Владикавказа вышли 18 автобусов Хендай, которые теперь будут курсировать по двум троллейбусным маршрутам. Это вызвало массовое недовольство водителей частных маршрутных такси. С 8.00 утра частные перевозчики, разбившись на группы, блокировали маршруты движения автобусов в разных районах города. Для того чтобы разблокировать эти участки дорог, пришлось привлекать сотрудников ГАИ и МВД, утверждают в администрации местного самоуправления Владикавказа. <a href="http://iratta.com/engine/go.php?url=aHR0cDovL3d3dy5rYXZrYXotdXplbC5ydS9hcnRpY2xlcy8xNzMwNDIv" target="_blank">http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/173042/</a>

Российский и Осетинский флаги подняты на самой высокой вершине России http://iratta.com/sevos/10206-rossijskij-i-osetinskij-flagi-podnyaty-na-samoj-vysokoj-vershine-rossii.html Команду из 10 человек возглавил известный в республике и за ее пределами альпинист Владимир Кореньков. В группу восходителей также вошли по два человека из Краснодара, Новороссийска, Москвы и Киева. Экспедиция длилась с 28 июля по 8 августа. Альпинисты выбрали один из самых сложных маршрутов – «Крест Эльбруса». Подъем стартовал с севера, с поляны Эммануэля, а дальше – Северный приют, скалы Ленца и штурм восточной вершины – 5621 метр над уровнем моря. «4 августа, прямо с пика, мы позвонили председателю Федерации горных видов спорта Валерию Кузьмичу Козаеву, – рассказывает Владимир Кореньков. – Доложили об успешном штурме». Газета СО 00mN1ck Sun, 15 Aug 2010 18:21:24 +0400

<img src="http://osinform.ru/uploads/posts/2010-08/thumbs/1281860664_1.jpg" align="left" alt="Российский и Осетинский флаги подняты на самой высокой вершине России" title="Российский и Осетинский флаги подняты на самой высокой вершине России" />Команду из 10 человек возглавил известный в республике и за ее пределами альпинист Владимир Кореньков. В группу восходителей также вошли по два человека из Краснодара, Новороссийска, Москвы и Киева. Экспедиция длилась с 28 июля по 8 августа. Альпинисты выбрали один из самых сложных маршрутов – «Крест Эльбруса». Подъем стартовал с севера, с поляны Эммануэля, а дальше – Северный приют, скалы Ленца и штурм восточной вершины – 5621 метр над уровнем моря. «4 августа, прямо с пика, мы позвонили председателю Федерации горных видов спорта Валерию Кузьмичу Козаеву, – рассказывает Владимир Кореньков. – Доложили об успешном штурме». Далее группа спустилась на седловину между верхушками (5300 м), а уже на следующий день, 6 августа, после полудня осетинский флаг взвился и над второй, западной, вершиной (5642 м). Возвращалась группа через п. Терскол, протоптав ботинками на эльбрусском снегу своеобразный крест, – маршрут хоть и не самый сложный технически, но требующий большого напряжения сил и изнуряющий – разряженным воздухом, агрессивным солнцем, ветром и температурой минус 15. В перспективе при спортивном обществе «Динамо» может быть открыт полновесный клуб альпинизма. Среди российских силовиков-«динамовцев» (а это все, кроме представителей Минобороны, у которых свой клуб – ЦСКА) горные виды спорта набирают все большую популярность, да и служебная необходимость в навыках передвижения по горам есть. Об этом Владимир Кореньков – инструктор по горной подготовке СКВИ ВВ МВД России – знает совсем не понаслышке. Поэтому очередной успех осетинских альпинистов – не просто хорошая новость, но и стимул для молодых поколений попробовать свои силы в таком непростом, подчас опасном, но очень увлекательном, пронизанном духом романтики, свободы, настоящей дружбы и взаимовыручки виде спорта. <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Тотемические воззрения в генеалогических преданиях осетин http://iratta.com/stati/10200-totemicheskie-vozzreniya-v-genealogicheskix-predaniyax-osetin.html Для разрешения этногенетических вопросов общепризнана важность преданий. По мнению фольклористов, основная функция их познавательно-информационная. Своеобразие этих произведений несказочной прозы проявляется «в общей установке на достоверность приведенного рассказа». Тематика их неисчерпаема и характеризуется своеобразными сюжетными мотивами. Это дает возможность выделить виды преданий. Авторские статьи, Осетинские фамилии и личные имена 00mN1ck Sun, 15 Aug 2010 00:23:53 +0400

<div align="right">Дз.Г. Тменова, кандидат филологических наук, ст. научный сотрудник СОИГСИ им В.И. Абаева</div>     Для разрешения этногенетических вопросов общепризнана важность преданий. По мнению фольклористов [1,209], основная функция их познавательно-информационная. Своеобразие этих произведений несказочной прозы проявляется «в общей установке на достоверность приведенного рассказа» [2,7]. Тематика их неисчерпаема и характеризуется своеобразными сюжетными мотивами. Это дает возможность выделить виды преданий:     1) исторические (о выдающихся событиях и лицах);     2) топонимические;     3) генеалогические.     Особенностью генеалогических преданий являются общие для разных национальных и локальных традиций структурные компоненты. Благодаря этому у нас имеется целый корпус мотивов, который позволил выделить группы генеалогических преданий.     Одной из таких групп являются предания, в которых род, фамилия своим первопредком или тотемом считают животных, птиц, грызунов, насекомых и даже гадов, т.е. представителей животного мира.     Попытка систематизации имеющегося полевого этнографического и фольклорного материала может быть представлена следующим образом: <div align="center"><img src="http://iratta.com/uploads/posts/2010-08/1281817262_tablica-familia.jpg" alt="Тотемические воззрения в генеалогических преданиях осетин" title="Тотемические воззрения в генеалогических преданиях осетин" /></div>     В перечисленных фамилиях (их всего 62), за исключением нескольких, в корне, имеются названия представителей фауны. Этимология их достаточно прозрачна. Образование фамилий шло по-разному, т.е. у них разные мотивы, которые приводятся в преданиях.     Переходя к рассмотрению этих устных рассказов, хотим начать с нартских сказаний, так как тотемические воззрения осетин сохранились в них лучше. Они подтверждают, что тотемизм представляет собой форму первобытной религии, отражающую особенности первобытно-общинного, родового строя. Главная черта тотемизма - вера в сверхъестественную связь, вера в кровную близость между родовой группой и каким-либо видом животного, который и есть тотем данного рода [3].     Тотем не является божеством, но как бы находится в кровно-родственных связях с родом, который берет свое происхождение от него. Родоначальником нартов был Уархаг, что означает волк, и об этом писал В. И. Абаев: «В какую-то весьма отдаленную эпоху предки осетин-алан почитали волка как тотем. На этой почве и создалось сказание о родоначальнике нартов Уархаге-Волке и его сыновьях-близнецах Хсаре и Хсартаге» [4,13], т.е. было запрещено произносить табуированное слово Уархаг и заменили впоследствии в живой речи осетин другим словом бирæгъ.     Этой же точки зрения придерживаются Б. А. Калоев, А.Х. Магометов, Л.А. Чибиров [5,6,7]. «О наличии тотемического культа волка у осетин в глубоком прошлом свидетельствует название фамилии Бираговых», - пишет Л.А. Чибиров [7,99].     Отзвуком тотемического воззрения осетин служит и распространенный культ медведя. Всем хорошо известный ученый Б. А. Рыбаков склонен считать медвежий культ чуть ли не первичным в истории религии [8,108].     Популярность его в фольклоре велика потому, что внешне напоминает человека. Такое толкование встречается практически во всем ареале обитания медведя*.     У осетин есть фамилии, имеющие в своей основе корень «арс» - медведь. На юге (Южная Осетия) - это Æрсойтæ, на севере (Северная Осетия) - это Æрситæ и Арсæгтæ, Представители названных фамилий точно не помнят преданий, по какой причине они носят эти фамилии. Но то, что они как-то связаны, они слышали от старших. Зато фамилия Хубиевых [10, 258-264] своим тотемом считает именно это животное, и об этом у нас два разных предания.     Согласно одному из них, провинившаяся перед старшим фамилии Хубие-вых невестка была проклята и превращена в медведя [11].     Во втором предании мужчина из рода Хубиевых после смерти первой жены привел в дом другую женщину, которая невзлюбила его детей от первой жены. Однажды в отсутствие мужа она погнала их в лес за коровами. А погода была ненастной: шел ливень с градом. Дети пропали. Отец, вернувшись домой, не увидел детей. Со слов жены, узнав о случившемся, пошел их искать. Устав, присел и взглянул на небо. В это время открылись небесные врата.     По поверью: что скажешь в этот миг - все исполнится. Отец пропавших детей тут же стал быстро произносить заклинание, но вместо слов «мæ сывæллæтты ссарон» «чтобы детей найти мне», ошибочно выпалил: «мæхæдæг-та арc фестон» «чтобы медведем мне обернуться». С этими словами Тасолтан Хубиев превратился в медведя.     С тех давних пор (не знает никто, с каких пор) Хубиевы** не охотятся на медведя, не держат дома его шкуру, не едят его мясо, не произносят бранных слов в его адрес (вдруг это их Тасолтан). Более того, в честь своего тотема они устраивают праздник [9,193].     С неменьшим уважением относится к своему родоначальнику и фамилия Рубасовых - Робастæ [11]. Это небольшая фамилия проживает в станице Новоосетиновской Моздокского района Северной Осетии. В ее честь фамилия не справляет кувд, но ее члены также не охотятся на лису. Никогда не сквернословят в ее адрес.     Однако, если с чужих рук к ним попадут ее части (хвост, кости лисы) они их хранят как амулеты-апотропеи, оберегающие от дурного глаза.     С лисой связана и фамилия Цаголтæ (Цаголовых) [11]. Существуют разные предания появления этой фамилии. По одной версии, некий дигорец похитил мальчика-грузина. Положил его в котомку и так переправил через горы. Когда принес, то сказали «дзæкъоли хаст» (принесенный в котомке), отсюда искаженное дзæкъол переделали в «цагол».     По полевым записям профессора А. Дз. Цагаевой [12, 21], некто Кудзоев нашел в кустах ребенка. Ребенок был дикий, кидался. И к тому же был рыжий. Этот Кудзоев окрестил его Цогол что по-вайнахски значит лиса. От этого Цогола и пошли Цаголтæ. Только почему назвал по-вайнахски - непонятно.     Другим тотемным животным, от которого произошла фамилия, был саг - олень. В. И. Абаев его возводит к самоназванию одного из скифских племен - саков, носивших имя этого животного: «Табуистический характер слова sаg наводит на мысль, что олень был у предков осетин тотемным животным», - писал он [13,11].     Фамилия Саккаевых считает себя происшедшей от этого животного.     Доктором исторических наук Ф.Х. Гутновым на основе богатейшего фактического материала изданы замечательные книги по генеалогии осетин [14].     В одной из книг он пишет: «Карабугаевы - первая часть фамилии - кара дословно означает «черный». Однако очень рано в тюркских именах и титулах кара использовалось в значении «великий», «могучий». Вторая часть буга - «герой». Таким образом, карабуга означает «великий герой» [15].     Такое толкование фамилии Карабугаевых нам кажется не совсем верным, точнее, первая часть верно поясняется, что касается второй - буга, то, по-нашему мнению, происходит от осетинского богъ - вол - символизирующего мужское начало, оплодотворяющее начало, вол - символ непобедимой силы, в результате Хъарабугъа - Карабуга - это «черный» или «могучий производитель».     Фратрия Боговых, Схановых, Бибуаевых, Демуровых, Датриевых, Созановых, Хуриевых считает своим тотемом богъ - бугая (так утверждают наши информаторы - Богова Саня, Датриева Света, К. Богов) [11].     Члены фратрии уважают своей тотем, не оскорбляют, не бьют. Вообще, бык - одно из древнейших почитаемых животных в мировой мифологии. Однако у них нет того, чтобы не есть его мясо. Правда, относятся к мясу с особым почитанием и даже просят прощения, когда режут животное.     Называя себя детьми Богъа, они стараются не нарушать родственные отношения между членами фратрии и только единственный раз допустили оплошность (Сханова вышла замуж за Созанова).     В одной из своих работ Б. А. Калоев пишет следующее: «Сразу оговоримся, что в верованиях народов Северного Кавказа никогда не было тотемом ни одно демашнее животное» [16,207]     Я не согласна с таким утверждением, ибо в предании о Ног дзуаре (Новый святой. - Дз. Т.), говорится о фамилии Куговых (Хъугатæ), которые произошли от коровы - тоже домашнее животное. Представители этой фамилии обидели Ног дзуара, и он их истребил: «Подъехав к дзуарлагу (Пухову), он сказал: ступай и скажи, чтобы аул (Кани) принес мне жертву и праздновал этот день, а Куговым скажи, что все они в непродолжительном времени пропадут». Не прошло и одного года, как перевелись все Куговы...» [17, 56].     Тотемические истоки имеют и две другие фамилии: Фраевы и Токмаевы (Фырайатæ æмæ Тохъматæ) [11]. От немногочисленной фамилии Сасиевых некогда отделилась одна семья и выехала из горного Даргавса на равнину. Поскольку они своим родоначальником считали барана (Фыры дзуар) и культ его у них был очень сильным, то, переселившись, решили взять фамилию Фырайатæ. Эта фамилия им способствовала увеличению рода, и она за ними закрепилась. Каждый год члены ее выезжают в горы на кувд с особыми почестями. Правда, в день Фалвара запрещается принесение в жертву животного, и режут его на следующий день. Культ барана связан с культом плодородия, и тот, кто режет (туг чи суадзы), по поверью, в тот год бывает особо награжден этим дзуаром благами. За право обладания благами в день святого поругались члены фамилии Абаевых из села Соци в Юго-Осетии. Это было в 20-х годах XX века. Из-за этого их стали называть Тохъматаг, т.е. Тохъхъылатæ (откормленные бараны, со слов информатора Токмаевой Заремы) [11].     Среди генеалогических преданий имеем большой пласт текстов, где все сосредоточено на мотиве продолжения рода. Эта тема была очень важной всегда, потому что у осетин часты были случаи, когда в той или иной семье умирали грудные дети. По суеверию, чтобы дети перестали умирать, надо было совершить определенные обряды, сделать жертвоприношения и т.д.     Пострадавшие шли к знахарям, муллам, и они давали им всякие советы. Так, некая семья Доевых (прежде были многочисленны) вырождалась. Мальчики, которые появлялись на свет, не дожили даже до года. Отчаявшиеся члены семьи обратились к дæсны (ведунье) и получили необычный «рецепт»: надо, чтобы вы в люльку завязали детеныша плодовитого животного.     Таковым животным оказалась свинья. Свинью завязали в люльку, но перевязи так стянули, что она умерла там же. После этого их окрестили Хуымартæ, т.е. убивающие свинью. Это прозвище прижилось, но у них приживают и выживают мальчики тоже. И они носят фамилию не Доевых, а Хумаровых, и сегодня эти фамилии являются æрвадæлтæ [11].     Такую же историю имеют Хуыцъистатæ, которые раньше носили фамилию Бекъуатæ. Как мы отметили выше, к свинье отношение имеют 6 фамилий, и мотив у всех один и тот же.     С собакой связаны 11 фамилий. И причина все та же - мотив продолжения рода. По суеверию, чтобы обмануть злых духов, которые стараются тут же или по истечении небольшого времени увести младенца в Страну мертвых, давались имена-обереги. В этом случае смерть или злой дух не позарятся на ребенка, носящего такое дурное имя. Эти слова представляли из себя разряд табуированных слов. Таких имен-прозвищ среди мужского пола было больше, чем среди женщин.     В предании «Как появилась фамилия Кабисовых» («Къæбыстæ куыд равзæрдысты») [18, 27] события развиваются следующим образом: Казгоги из аула Сатата переселился в аул Сохта. Детей у него не было, точнее, не выживали. Казгоги пошел к ведунье и расспросил ее. «Двойня будет у тебя, -сказала она. - Когда они родятся - одного брось под суку и назови Къæбыс, что значит - щенок, другого брось под ослицу и назови Хареба».     Так и сделал мужчина, все исполнил в точности. Через какое-то время поменял местожительство. Дети росли. Къæбыс сделался известным охотником. Женился, появились дети. От него пошла фамилия Кабисовых. От Хареба пошли Харебовы.     Также, благодаря прозвищам, появились все фамилии, в корне которых имеется слово «куыдз».     Автор книги «К истокам фамилий» А. Мусукаев имя Саукудз Ввязывает с предохранительной магией черного цвета и приводит следующее предание: «В одной из осетинских семей долго не было детей, и когда, наконец, родился мальчик, односельчане посоветовали назвать его Савкуем, т.е. черной собакой, в расчете на то, чтобы избежать влияния дурного глаза и злых духов. И, действительно, в народе говорят, что мало того, что Савкуй рос здоровым и счастливым ребенком, в их семье родились еще два сына, Темра и Занкиши, положившие начало двум новым фамилиям Темраевых и Занкишевых. Удачливыми оказались потомки Савкуя, проявившие большие способности. В иносказательной символике цвета знаковая система играла важную роль. Заметим, что черный цвет сравнивали с ночью, темнотой, считали цветом таинственности, неизвестности, предостерегающей опасности. В то же время черный цвет в форме амулета служил средством защиты от злых духов и людей, обладающих вредоносной магией» [19, 51-52].     Мы поддерживаем его мнение.     Действительно, по представлению осетин, собака обладает до некоторой степени сверхъестественной силой. Она видит духов, поэтому, когда она воет, значит, идет невидимое существо - смерть, болезнь, духи. Грозой этих невидимых существ является черная собака.     В семьях, где часто умирали дети, новорожденному давали имя Саукудз - «черный пес» - в расчете на то, чтобы злые духи испугались этого имени.     С целью сохранения фамилий появились фамилии Гæлæутæ (Галаовы), связанные с крысой и фамилия Мыстиатæ (Мистиевы), связанные с мышью[11].     Эти грызуны, как известно, чрезвычайно плодовиты и живучи, и потому вырождающиеся фамилии назвали их именами себя, дабы род их не исчез. Между ними нет родственных связей.     По отношению к большинству птиц мы испытываем теплое чувство, но когда речь заходит о вороне, наше настроение меняется, потому что она представляет разрушительную силу. Это вездесущая птица, которая выживает во все времена. Она считается очень умной. Живет более сотни лет. К семейству вороньих относятся несколько разновидностей. Хъыргъы/хъиргъу - одна из них. Этот вид у осетин встречается в фольклоре, а какое название имеет в русском, мы не выяснили, но зато имеем две фамилии Хъыргъатæ (у восточных осетин) и Хъиргъутæ (у западных осетин) [11].     Эти фамилии взяты осетинами потому, что данная птица размножается хорошо и долго живет и, согласно мнению, их род тоже будет размножаться, и они будут долгожителями.     Другой цикл составляет группа преданий, в основе которых лежит мотив сходства аналогии, т.е. подобие в чем-либо между предметами, явлениями, в целом, различных.     Когда-то Хапсаевы жили в селении Бад Алагирского ущелья и носили другую фамилию [11].     У детей и взрослых членов этой фамилии и зимой и летом руки, ноги были холодные, никогда не согревались. Это ассоциировалось с вечно холодной лягушкой, и люди их стали обзывать хагпсæтæ - лягушками. Это так давно было, что они не помнят своей настоящей фамилии и живут с прозвищем - краткой, меткой характеристикой его носителя.     Не помнят своей прежней фамилии и Мальдзиговы [11]. Некий рыжий мужчина был очень маленького роста и при этом обладал необычайной силой. Все время был занят, работал. Из-за всех этих его качеств соседи его сравнивали с вечным трудягой муравьем и прозвали Мæпдзыг - муравей. Прозвище закрепилось и впоследствии его дети также стали называться Мæлдзыгтæ -муравьи. Так появилась фамилия Мальдзиговых на севере и на юге Осетии.     Появление следующей фамилии связывают с мелкой птицей из разновидностей сов - сидахъ - сыч [11].     Эта птица ночная, издает жуткий крик. Один пастух, пасший свое стадо на опушке леса, все время слушал крики этой птицы, и сам научился их издавать. Как-то он продемонстрировал свои способности людям, и его после этого стали называть Сидахъ, т.е. сыч. Прозвище, данное исполнителю, стало фамильным названием детей этого пастуха. И сегодня Сидахъатæ - Сидаковы живут во многих селах и городах, и все считают, что их предок был трудолюбив и талантлив.     Если Сидаковы, Хапсаевы и Мальдзиговы не могут назвать прежнюю фамилию, то Хубуловы хорошо знают, что они раньше были Джиоевы [11].     А история была следующая. Ребенок был завязан в колыбели. Все взрослые были заняты. Неожиданно с улицы пришла свинья и стала своим пятачком чмокать ребенка в губы. Ребенок проснулся и стал языком облизывать пятачок свиньи. Появление одного из взрослых вспугнуло животное и оно ушло, а ребенок продолжал языком лизать свои губы. Из-за этого ребенка стали называть хуыбылтæ - свиные губы. Прозвище стало фамилией Хубуловых.     Мотив аналогии находим и в предании о фамилии Царгасовых [11].     Как-то в одну из зимних ночей в Стур Дигоре выпало необычайно много снега. Все было белым-бело. Утром еще шел снег, а к обеду он прекратился. Мужчины вышли на нихас. Один из них в какой-то момент на одном из пригорков приметил что-то шевелящееся. Стали все присматриваться - не различить: то ли орел, то ли зверь какой. Старшие подозвали молодых и попросили разузнать о неведомом им существе.     Молодые люди пошли, когда приблизились к пригорку, то увидели юношу, закутанного в какое-то легкое одеяние. Видно было: с вечера сидел там и весь дрожал, еле-еле мог говорить. Молодые люди взяли его под подмышки и привели в ближайший дом. Отогрели, накормили, и он им рассказал, что с друзьями путешествовал, отстал от них, заблудился и не посмел попроситься на ночлег к кому-нибудь. Так и заночевал на пригорке под снегом. Парень остался в ауле и стал сельским пастухом. Поскольку мужчины нихаса поначалу его приняли за орла, ему дали имя Царгас, что значит орел.     Царгас стал жить в Стур Дигоре. Через какое-то время женился на девушке из близлежащего села Науагкау. У них родились трое сыновей: Карабуга, Тай-маз и Кантемур. Вскоре они подросли и стали тоже пастухами. Женились и перебрались в аул Куссу. Стали сами зажиточными.     Есть и другой вариант предания фамилии Царгасовых, который был зафиксирован доктором права В. Б. Пфафом. По этой редакции, Царгас, попав в Дигорию, долго скитался по Стырдигорскому ущелью. «Мучимый голодом, Царгас однажды, в отчаянии, лег отдохнуть. В это время пролетел над ним черный орел с горною индейкою (джумар) в когтях и как-то уронил свою добычу к ногам умирающего Царгаса. Поблагодарив Бога, он устроился на этом месте и населил Стур-Дигору выходцами из других аулов» [20, 83,84]. В данном случае фольклорная традиция наделяет орла функциями посланника Бога, спасителя Царгаса и патрона общества.     Спасителем и избавителем выступил орел и в другом предании. На сей раз он выручает род Царазоновых. А дело обстояло следующим образом.     Известный древний осетинский род Царазоновых, живя в селении Нузал, не находил себе покоя от неизвестной напасти, которая приходила к ним в виде черной кошки. Там, где она появлялась, умирали все подряд: и старики, и молодые, и дети. Несколько уцелевших бежали в горы. Отчаявшись, они пошли молиться святым. Но черная кошка пришла и туда. Люди стали у святых просить помощь.     «Вдруг откуда-то прилетел орел, упал камнем на кошку, вонзил в нее когти, поднял и унес куда-то. Люди облегченно вздохнули, и Царазоновы сказали:     - Это Мыкалгабыр спас нас, табу ему!     Эта нечисть пробралась в его обитель, и Мыкалгабыр не пощадил ее» [17, 43].     Сегодня эта фамилия своим тотемом считает орла, поскольку святой явился к ним в его образе. А вот для фамилии Гадиевых одно упоминание кошки - гæды было спасительным, и их род по-своему почитает это существо.     Ее причисляют к домашним обитателям. Противоречивое животное. С одной стороны, вещее, приносящее счастье. С другой - непредсказуемое, коварное существо. Видимо, невесте Козыревых попалась кошка, приносящая счастье.     Когда-то Гаглоевы и Козыревы разругались. Гаглоевы большая фамилия была. Они напали на Козыревых, живущих в Ермане, и истребили их. Невеста Козыревых сумела завернуть одного младенца в шерсть, снятую недавно с барана и сунула в мешок. Ребенок, конечно, плакал, но из мешка не разобрать было. Кто-то из Гаглоевых спросил ее:     - Что в мешке?     - Кошка, - ответила она и прошла. Так мальчик уцелел.     Когда он вырос, мать ему дала фамилию Гæдиатæ от гæды (кошки), опасаясь, вдруг узнают Гаглоевы, что он из тех Козыревых, и убьют.     От этого Гæды и разрослась фамилия Гадиевых [18, 394].     В данном предании освещаются давно забытые события: бежавшие от кровной мести, сохраняя и скрывая собственное фамильное имя, вынуждены были поменять его в силу случая.     Событием давно минувших дней было и появление фамилии Калмановых [11]. По рассказу старейшего этой фамилии Бексолтана Бекзаевича (88 лет), прежней фамилии не помнил даже его дед. Однако предание о Калмановых он знает.     Как-то ехал верхом мужчина и увидел по дороге огромнейшую слепую змею. Она ползла к реке. По версии стариков, если бы она глотнула воды, прозрела бы и причинила ужасные бедствия.     Мужчина из предков Калмановых, увидев змею, схватил саблю и стал рубить ее с хвоста. Когда отсек, наконец, ее голову, то воздух наполнился необычайным зловонным ядовитым запахом. Мужчина под воздействием этого за паха впал в сонное состояние. Но конь его вынес с этого места и привез домой. После долгого сна он очнулся и рассказал о происшедшем. Люди после этого их стали называть - калм мартсе - убивающие змей, и постепенно это стало их фамилией.     Как видим, вполне реалистичный рассказ с элементами сказочности. При этом семантику своего фамильного имени Калмановы соотносят с культом этого существа.     У осетин змея расценивается неоднозначно. То это сверхъестественное существо, обладающее магической и целебной силой, а если живет в доме - приносящее благополучие семье, то это олицетворение опасности. Вокруг нее сложился широкий круг разнообразных поверий, примет и легенд, трактующих ее то как мудрую волшебницу, связанную с потусторонним миром, то как зло, напущенное на людей нечистой силой.     В связи с этим приведем фамильное предание Туккаевых.     «Однажды (мне было около восьми лет) прибежал я с поля к моему дедушке и говорю ему;     - Ацци, сейчас я убил змею!     - О, чтоб Бог тебя не слушал! Зачем ты ее убил? - закричал он на меня,     - Что так? - спросил я. - Ведь змея скверна.     - Разве ты до сих пор еще никогда не слыхал, что нашему роду не положено убивать змей? Мы им ежегодно кувд делаем, дурачок, а ты их убиваешь!     - Отчего? - снова спросил я. Дедушка глубоко вздохнул и мне сказал:     - Сядь-ка так около меня, я же тебе расскажу. Некогда, я уже не застал это прекрасное время, когда Туккаевы еще были в силе, из одного дома, шутя и смеясь, тронулись двенадцать косарей-братьев, а тринадцатый их заправитель.     Посмотреть на них - у человека сердце кипело! Пришли они на свой сенокос и начали косить. Сколько накосили они, Бог знает! Однажды во время полдника они возвращались, распевая осеннюю песню, к своему балагану полдничать. В этот день Господь послал жару, и как только они сели, то крикнули своему распорядителю, и он стал давать им по очереди брагу из чашки. Как только они выпили каждый по чашке, то стали все кричать.     - Ох! Мои кишки разрываются! Затем, спустя немного времени, все     двенадцать испустили дух. Тот, кто был их распорядителем, не пил, и когда посмотрел на них, то зарыдал:     - Боже, тебе поклоняюсь! Это что за несчастье! Брага, которую я им своею рукою давал, оказалась для них ядом!     После этого он подошел к бурдюку браги и налил полную чашку, поставив пока ее на землю, сам шейку бурдюка распустил и брагу лил на землю; и вот вместе с брагою на землю выпала большая черная змея.     - Вот где яд,- сказал он, увидев это,     - о, увы! Я не завязал углы бурдюка и по своей оплошности погубил бедных людей! Так как их уже более нет, то и мне лучше умереть. - С этими словами он взял чашку браги и выпил ее до дна, - чтоб с твоим врагом было так!     - и также умер. Таким образом, мое солнце, наши предки в один день тринадцать мертвых прибрали, и с тех пор и поныне ежегодно в этот день ходят на кувд. Вот проклятие, которое ежедневно слышишь - «Туккаевский мор пусть тебя унесет»,- и пошла с тех пор. Разве же ты забыл, что мы и поныне совершаем этот кувд каждый год, чтоб Бог спас нас от этой беды, что мы заготовляем косарт и что, сколько ни есть у нас мужчин, мы все с ахсарфамбалами выходим на двор и там молимся?     - А зачем мы выходим во двор? -спросил я.     - А потому, что они вне дома умерли, и что змеи - вне дома, потому-то и мы их вне дома молим.     Ацци кончил, но я сильно рассердился на змей и закричал:     - С этих пор я еще пуще буду их убивать, за то, что они наших братьев уморили!     - Отнюдь не делай этого, моя душа, - сказал Ацци.- Змей много, всех не перебьешь; одну, две из них убьешь, а других на себя озлобишь. Вместо этого будем просить Бога, чтобы он к нам был милостив.     Тринадцать душ Туккаевых умерли, и в связи с этим появилось даже проклятие: «Туккаевский мор да унесет тебя!» [21, 99-100]     А вот в другом месте благодаря вороне спаслась целая фамилия из Закинского ущелья. «В предании говорится, что Кесаевы, устраивая совместное фамильное празднество по случаю какого-то торжества, варили мясо в огромном котле. Когда стали вынимать сварившееся мясо, появился ворон и, кружась над котлом, пытался проникнуть туда, но его не допускали и отгоняли. Так продолжалось несколько раз, пока он не бросился в котел. Пришлось опрокинуть котел, и тогда все увидели, что в котле была змея. С тех пор Кесаевы ежегодно в определенные дни соблюдали пост под названием - «халоны ком» (пост во имя ворона), в каждом доме резали барана или козла, устраивали совместное пиршество, где славили ворона и святого, который «прислал его для спасения этой фамилии» от змеиного яда [18,413-414].     Приведенные выше факты в преданиях осетин, возможно, являются позднейшим осмыслением древнего явления, но их связь с тотемизмом несомненна. Примечания:     * По мнению Б. А. Калоева, почитание медведя как тотема «распространено лишь среди южных осетин». Хотя это не совсем так, ибо в Куртатинском ущелье Северной Осетии есть Дзири дзуар, о котором он сам же пишет. Правда, не упоминает о том, что этот дзуар в честь медведя (он был прирученный. - Дз. Г.), который набросился на вооруженного врага, растерзал его и спас безоружных людей.     ** Есть фамилия Хубиевых у карачаевцев. Но свое происхождение они объясняют совсем по-другому, и с осетинскими Хубиевыми они не являются родственниками. Ссылки:     1. Аникин В. Л., Круглое Ю. Г. Русское народное поэтическое творчество. Л., 1987.     2. Аникин В. Я. Художественное творчество в жанрах несказочной прозы // Русский фольклор. Т. 13. СПб., 1973.     3. Лазарев А. И. Предания рабочих Урала как художественное явление. Челябинск, 1970.     4. Нартовский эпос // Известия СОНИИ, т. X, вып. 1,1945.     5. Калоев Б. А. Осетины. М., 1971.     6. Магометов А. X. Культура и быт осетинского народа. Орджоникидзе, 1968.     7. Чибиров Л. А. Древнейшие пласты духовной культуры осетин. Цхинвали, 1984,     8. Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М., 1981.     9. Чурсин Г. Ф. Осетины. Тифлис, 1925.     10. Ирон таурæгътæ. Орджоникидзе, 1989.     11. ПМА.     12. НА СОИГСИ, ф. 304, п. 144.     13. Абаев В. И. ИЭСОЯ. Л., 1979, т. III.     14. Тушнов Ф. X. Генеалогические предания осетин как исторический источник. Орджоникидзе, 1989.     15. Гутнов Ф.Х. Древо жизни: заметки о фамилиях осетин. Владикавказ, 2006.     16. Калоев Б. А. Скотоводство народов Северного Кавказа. М., 1993.     17. ТменоваДз. Г. Легенды о святых местах осетин. Владикавказ, 2008.     18. Мусукаев А. К истокам фамилий. Нальчик, 1992.     19. Гецати А. Дигори коми муггæгти равзурд. Дзæуæгигъæу. 1999.     20. Пфаф В. Б. Материалы для истории Осетии. ССКГ, 1871, в. V.     21. Миллер В. Ф. Осетинские этюды. М„ 1881, ч. 1. Источник: Научный журнал "Известия СОИГСИ", Вып. 3 (42), Владикавказ, 2009. Стр. 21 - 31. <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Перекопский ров http://iratta.com/materials/skify/10154-perekopskij-rov.html Более чем две тысячи лет тому назад на Крымском полуострове господствовали скифы — могучее и воинственное племя. Воспитанные в суровых условиях скифы отличались телесной выносливостью и душевной доблестью. Скифские воины, сильные и мужественные, готовы были в любую минуту сесть на коней и отправиться в поход на врага, угрожающего их отечеству. В то далекое время между скифами и египтянами разгорелся серьезный спор о том, кто из них является самым древним народом. — Мы первые появились на земле, — хвалились египтяне. — От нас пошли все другие народы, в том числе и вы, скифы. — Нет, мы самый древний народ, — возражали скифы. — На свете еще никого не было, даже вас, египтян, а наши предки уже кочевали по просторным степям Скифии. Скифы 00mN1ck Tue, 10 Aug 2010 00:37:16 +0400

<img src="http://iratta.com/uploads/posts/2010-08/1281386105_skify_perekopsky_rov.gif" align="left" alt="Перекопский ров" title="Перекопский ров" />Более чем две тысячи лет тому назад на Крымском полуострове господствовали скифы — могучее и воинственное племя. Воспитанные в суровых условиях скифы отличались телесной выносливостью и душевной доблестью. Скифские воины, сильные и мужественные, готовы были в любую минуту сесть на коней и отправиться в поход на врага, угрожающего их отечеству. В то далекое время между скифами и египтянами разгорелся серьезный спор о том, кто из них является самым древним народом. — Мы первые появились на земле, — хвалились египтяне. — От нас пошли все другие народы, в том числе и вы, скифы. — Нет, мы самый древний народ, — возражали скифы. — На свете еще никого не было, даже вас, египтян, а наши предки уже кочевали по просторным степям Скифии. — Ну, это еще надо доказать, — говорили египтяне. — А вот мы вам докажем. В начале мира, когда одни страны пылали от нестерпимой жары, а другие, как ваша Скифия, покрывались льдом от ужасного холода, в Египте был климат умеренный. И если в других странах человек существовать не мог, пока не были найдены средства защиты от жары и холода, то в Египте для этого были все условия. Ни зимние холода, ни летний зной не причиняли страданий его обитателям, а плодородная почва давала обильное количество пищи. Итак, наша страна с полным правом может считаться родиной людей. Посмеялись скифы над доказательством египтян: — Да разве ж это доказательства?! Ведь каждому ясно, что природа, распределив по странам света жару и холод, сразу же создала живые существа и растения, способные переносить тот или иной климат. Ваши растения, например, любят много тепла и не терпят холода, а наши вполне переносят зиму. Что касается плодородия ваших земель, то они не сразу стали плодородными. Потребовалось много веков и труд многих поколений для сооружения плотин и оросительных каналов, после чего ваши поля стали давать урожай. А теперь выслушайте доказательства в нашу пользу. Если в мире, как утверждают некоторые мудрецы, первоначально господствовал огонь, то наша Скифия, вследствие зимних холодов первой остыла и на ее территории появились первые люди. А Египет долго после этого оставался в огне. Да и доселе он не остыл как следует и страдает от жары. Если же земли, как утверждают другие мудрецы, некогда были затоплены, то прежде освободились от воды и высохли высокие места, а в Низменностях вода стояла дольше всего. Как известно, Скифия лежит выше Египта, с ее поверхности раньше схлынула вода и раньше появились живые существа... Много лет продолжался этот спор между двумя древними народами. Наконец египтяне, не сумев убедить противника словом, решили доказать свою правоту мечом и объявили скифам войну. Египетский царь Везосиз собрал великое войско к повел его на Скифию, предварительно выслав туда своих послов. Послы предложили скифам сдаться без боя, выразить Везосизу, царю богатой и сильной страны, покорность и признать египтян самым древним народом. Скифы ответили египетским послам так: — Царь столь богатой страны безрассудно, лишь по высокомерию своему начал войну с нищими, войну, которой ему следовало бы опасаться, так как исход ее сомнителен, награды никакой, а вред очевиден. Поэтому скифы не станут дожидаться, когда к ним придет богатый противник, а сами поспешат навстречу добыче. Дело не замедлило последовать за словами. Не успел египетский царь выслушать от своих послов дерзкий ответ скифов, как вдали показалось большое пыльное облако и послышался топот сотен тысяч конских копыт. Везосиз никак не ожидал, что скифы осмелятся первыми напасть на него, растерялся и, бросив войско со всем военным снаряжением, бежал. Скифы, захватив обильную добычу, преследовали противников до самого Египта, и только болота не пустили их в эту южную богатую страну. Окрыленные победой над египтянами, скифы не повернули сразу домой, а двинулись в поход по Средней Азии. Они покоряли одну страну за другой, накладывая в знак своей власти умеренную дань, и вскоре вся Азия сделалась скифскою данницею... С тех пор, как скифские воины покинули свою родную Скифию, прошло ни много ни мало как двадцать лет. Скифские жены, истомившись от долгого ожидания и полагая что мужья их все погибли в боях и больше не вернутся, вступили в брак со своими рабами. И когда жены услышали, что их мужья живы и вскоре вернутся домой, они пришли в неописуемый ужас. Что делать? Посоветовавшись между собой, они созвали всех рабов, а также сыновей своих, прижитых с рабами, и сказали: — Нам угрожает гибель от рук мстителей. Мужья не простят измены ни нам, своим женам, ни вам своим рабам, ни вам, незаконным детям. Поэтому защищайтесь как только можете! И тогда рабы и их сыновья взяли в руки кирки и отправились туда, где узкая полоска земли соединяла Крымский полуостров с материком. Выкопав глубокий ров, они вооружились и засели там, решив погибнуть всем до одного, но не пропустить мстителей. Ничего этого не зная, скифские воины, гордые и счастливые от многочисленных побед, приближались к родной земле. Они предвкушали радость встречи со своими матерями, женами, детьми, и их возбужденные голоса разносились далеко по степи. А вот и перешеек, то единственное место, по которому скифы могут перейти через соленые озера на полуостров к себе домой. Но что это? Глубокий ров, которого раньше не было, преграждал им путь, а какие-то неизвестные люди угрожали им оружием! Разъяренные скифы навалились на неизвестных, и начался жестокий бой. Двадцать дней на узком перешейке лилась кровь, двадцать дней подряд падали и умирали люди. Неизвестные дрались так отчаянно, словно защищали свою родную землю, и невозможно было их одолеть. После двадцатидневной борьбы скифы отступили и удалились на совещание. — Если так будет продолжаться и дальше, — сказали самые мудрые воины, — то никто из нас не увидит родины. Мы все поляжем здесь, у ее порога. Надо узнать, кто они и чего от нас хотят. И узнали скифы, что воюют они против своих рабов и сыновей своих жен, и поняли тогда, что силой оружия им не победить отчаявшихся, что надо действовать иначе. Снова скифские воины двинулись на штурм рва, только в руках у них были не мечи и стрелы, а кнуты и розги. Приблизившись к защитникам, они неожиданно осыпали их ударами, и те, увидев кнут и услышав свист розг, из отважных воинов превратились в покорных рабов и, побросав оружие, в панике бежали... Скифы после этого не засыпали ров, а, наоборот, расширили, углубили его и рядом построили небольшое укрепление. Как опытные воины, они поняли, что ров может быть надежной защитой от нападения врагов. С тех незапамятных времен и существует Перекопский ров. <a href="http://www.iriston.com/nogbon/news.php?newsid=424" target="_blank">Из книги «Легенды Крыма» Крымиздат - 1963 </a>

Украино-аланская параллель в свадебной обрядности http://iratta.com/materials/alany/10153-ukraino-alanskaya-parallel-v-svadebnoj-obryadnosti.html Исследованию украинско-североиранских параллелей приделяется большое внимание в современной украинской этнологии. Распространение иранистических исследований на область классических интересов славистики способствует новому прочтению давно известных фактов, поскольку ираноязычные кочевые обитатели степей длительное время оказывали воздействие на культуру населения Украины. Скифы, сарматы, а во времена средневековья и аланы, находились во взаимодействии со многими восточноевропейскими этническими общностями неиранского происхождения, прежде всего славянами. Именно этим можно объяснить некоторые аналогии в культуре украинцев и осетин. Контакты предков современных украинцев с сарматами и аланами не прошли безрезультатно, а оставили заметный след в языке, идеологии, духовной и материальной культуре украинцев. Это побуждает к поискам не только иранизмов в лексике и топонимике, но и иранских персистентов в украинском культурологическом материале. Усваивались не только способы хозяйствования в степи или кочевнические военные приёмы. Аланы 00mN1ck Mon, 09 Aug 2010 23:29:08 +0400

<img src="http://iratta.com/uploads/posts/2010-08/1281382176_abram_kostum_5_.jpg" align="left" alt="Украино-аланская параллель в свадебной обрядности" title="Украино-аланская параллель в свадебной обрядности" />Исследованию украинско-североиранских параллелей приделяется большое внимание в современной украинской этнологии. Распространение иранистических исследований на область классических интересов славистики способствует новому прочтению давно известных фактов, поскольку ираноязычные кочевые обитатели степей длительное время оказывали воздействие на [с. 227]культуру населения Украины. Скифы, сарматы, а во времена средневековья и аланы, находились во взаимодействии со многими восточноевропейскими этническими общностями неиранского происхождения, прежде всего славянами. Именно этим можно объяснить некоторые аналогии в культуре украинцев и осетин. Контакты предков современных украинцев с сарматами и аланами не прошли безрезультатно, а оставили заметный след в языке, идеологии, духовной и материальной культуре украинцев. Это побуждает к поискам не только иранизмов в лексике и топонимике, но и иранских персистентов в украинском культурологическом материале. Усваивались не только способы хозяйствования в степи или кочевнические военные приёмы. Влияние иранцев на украинскую духовность было весьма значительным. В частности, сарматское и аланское наследие занимает видное место в украинском фольклоре. Есть связи в мифологии и эпосе. В обрядности украинцев также имеется много элементов, которые, очевидно, генетически связаны с предыдущим, дославянским населением [6, с. 156-159; 5, с.277-288; 9; 10, с. 96-140; 1, с. 61-64; 2, с. 64-72]. Они заслуживают всестороннего, прежде всего, компаративного изучения. Сведения об обрядах и обычаях средневековых аланов (ясов) можно найти в некоторых историко-литературных памятниках XV века. Например, автор одного из них, баварец Иоганн Шильтбергер ещё юношей в качестве оруженосца отправился с немецким отрядом в составе войска, которое повел против османов король Венгрии Сигизмунд, ставший позднее германским императором и королем Чехии. Осенью 1396 года Шильтбергер участвовал в большой битве под Никополем на Дунае, в котором крестоносцы потерпели от султана Баязида І полное поражение. Дальнейшая его судьба сложилась так, что перед его нехитрым жизнеописанием меркнет самая буйная фантазия мастеров приключенческого жанра. Попав в плен, он стал солдатом турецкой армии, а после её разгрома Тимуром под Ангорой в 1402 году вступил в войско последнего и принимал участие в его неисчислимых разрушительных походах, в частности, в Индию, посетив, кроме этого, Египет, Палестину, Иорданию, Иран, Хорасан, Среднюю Азию, Урал, Сибирь, Азербайджан, Крым, Дагестан, Черкессию, Аланию, Мингрелию и Абхазию, меняя господ и пережив огромное количество невероятных приключений. Возвращаясь в Европу, через Византию, Черное море и Молдавию он попал в Западную Украину, потом в Польшу, а оттуда – в родную Германию. Его воспоминания, искренне, чистосердечно и занимательно написанные, были очень популярны у современников и пользовались огромной известностью. Очевидец впервые рассказывал о тех странах, где тогда вершились судьбы народов. Книга Шильтбергера и в наши дни считается ценным документом по истории культуры своего времени.[с. 228] Иоганн Шильтбергер подробно описывает свадебные обычаи алан, которых называет ясами. Он сообщает, что у «ясов есть обычай, по которому перед выдачей девицы замуж родители жениха условливаются с матерью невесты о том, что последняя должна быть чистая дева, чтобы в противном случае брак считался несостоявшимся. Итак, в назначенный для свадьбы день невесту приводят с песнями к постели и кладут ее на нее. Затем приближается жених с молодыми людьми, держа в руках обнаженный меч, которым он ударяет по постели. Затем он вместе с товарищами садится перед постелью и пирует, поет и пляшет. По окончании пира они раздевают жениха до рубахи и удаляются, оставляя новобрачных в комнате наедине, а за дверями появляется брат или кто-нибудь из ближайших родственников жениха, чтобы сторожить с обнаженным мечом. Если окажется, что невеста уже не была девицей, то жених извещает об этом свою мать, которая приближается к постели с несколькими подругами для осмотра простыни. Если на простыни они не встречают искомых ими знаков, то печалятся. А когда утром являются родственники невесты для праздника, мать жениха уже держит в руке сосуд, полный вина, но с отверстием на дне, который она заткнула пальцем. Она подносит сосуд матери невесты и убирает палец, когда последняя захочет выпить и вино выливается. «Такой точно была твоя дочь!» — говорит она. Для родителей невесты это большой срам и они должны взять свою дочь обратно, так как условливались выдать чистую деву, но дочь их таковой не оказалась. Тогда священники и другие почетные лица заступаются и убеждают родителей жениха спросить своего сына — хочет ли он, чтобы она осталась его женой. Если он соглашается, то уже священники и другие лица приводят ее к нему снова. В противном случае их разводят, и он возвращает жене приданное, подобно тому, как и она должна возвратить платья и другие подаренные ей вещи, после чего стороны могут вступить в новый брак» [13, с. 66-67]. Любопытно, что эти обычаи находят соответствия у украинцев. «Описание Украины» (1650) французского инженера и картографа Гийома Левассера де Боплана на протяжении многих десятилетий было единственным авторитетным научным источником, к которому не раз обращались исследователи прошлого Украины. Оно выдержало не одно издание, встречалась в собраниях книг французских монархов, выдающихся политических деятелей, ученых и писателей. На этот трактат непременно ссылаются в исторических и этнографических трудах, особенно тех, где речь идёт об освободительной войне украинского народа против поляков, о быте украинской шляхты, козаков и крестьян. Нормандец по рождению, Боплан с молодых лет служил во француз[с. 229]ской армии и, после путешествия в Вест-Индию, вступил в качестве военного инженера на польскую службу, и Сигизмунд ІІІ отправил его в Украину для возведения укреплений в причтепной полосе, предназначавшихся не так против татар, как против козаков. В Украине он находился до весны 1648 года, за это время построил там ряд укреплений и крепостей, в том числе Кодак, который должен был отрезать Запорожскую Сечь от Украины, занимался геодезическими измерениями, принимал участие в боях с козаками, в частности, в битве под Кумейками в конце 1637 года. Королевское правительство поручило ему также составить карту Украины, что требовало основательного ознакомления с топографией её земель. Боплан блестяще выполнил и это задание, его карты Украины, высококвалифицированные для того времени, тоже представляют большое научное значение. Весной 1648 года, как раз перед началом освободительной войны под главенством гетмана Богдана Зиновия Хмельницкого, Боплан по неизвестным причинам оставил польскую службу и вернулся на родину, где продолжал научные труды по картографии, географии и астрономии. Написанная уже после возвращения во Францию, книга Боплана основывается на основательной и всесторонней ознакомленности с Украиной и представляет собой словно маленькую энциклопедию тогдашнего украиноведения. Её автор старательно описывает географию и топографию страны, её флору и фауну, исследует различные сферы жизни украинского народа, его быт, обряды и обычаи, общественное устройство и положение, особенное внимание приделил он запорожскому козачеству, его организации и военному уровню, пробовал также вникнуть в историю Украины. Неточности и ошибки в его труде совсем незначительны. Можно с уверенностью утверждать, что своё задание Боплан выполнил с объективностью и добросовестностью настоящего ученого, который превыше всего ценит достоверность и точность информации. Религиозная вражда и национальная неприязнь поляков к украинскому народу и, в частности, к козачеству остались ему чуждыми, никоим образом не повлияв на изложение. Следует указать и на то, что Боплан не был лишен и определенного художественного дара, склонности к визуально выразительному изображению как природы, так и людей, разных сторон и проявлений их жизни, и эти элементы художественной образности, рассеянные в труде Боплана, придают большую живость и колоритность его рассказам. Боплан записывает, среди прочего, сведения об обычаях сватанья у украинцев, в том числе о девичьем, о похищении невесты, фиксирует добродетельность украинских девушек. Важно, что эти наблюдения содержат в себе информацию о таких древних брачных обычаях, которые позже даже не упоминают[с. 230]ся. У Боплана зафиксированы как общеизвестное явление старинные формы заключения брака, которые в поздних записях лишь угадываются из отдельных песен и элементов действа, упомянутые же обряды в лучшем случае отмечены этнографами как находящиеся в стадии отмирания. Особенно подробно и тщательно он описывает свадьбу и все свадебные обыкновения. Это одно из первых описаний украинского свадебного обряда. Свадьба украинцев в описании французского инженера-фортификатора во многом похожа на аланскую, в частности, тем, что «родственники жениха, не отходя, стоят на страже у постели» [3, с. 80; 4, с. 77]. Однако наиболее интересные аналогии прослеживаются в том случае, если невеста не сохранила девственность до свадьбы. По сообщению Боплана, если на рубашке «следов чести [невесты] не обнаружится, каждый бросает рюмку об землю, женщины прекращают петь, праздник разлаживается, а родственники девушки смущены и обесславлены. Словом, свадьба прекращается. Потом [гости] совершают в доме тысячи убытков: дырявлят горшки, служившие для приготовления мяса, надбивают глиняные кубки, из которых пили. На шею матери невесты натягивают конский хомут, садят её на почетном месте и поют ей грубые срамные песни, подавая пить в одном из надбитых кубков и всячески упрекая, что мало заботилась о сохранении чести дочери. Наконец, высказав все позорные оскорбления, которые только им пришли в голову, они расходятся по домам с ощущением стыда за такой прискорбный случай. В частности, родственники молодой некоторое время сидят дома, словно прячась и не выходя на люди из-за смущения, которое причинило им это неприятное событие. Что касается молодого, то он решает сам, оставлять её, или нет, но если решится на это, должен быть готов перенести все оскорбления, которые ему по этому поводу будут» [3, с. 80; 4, с. 78]. В случае, если молодая не сохранила девственности до брака и это стало известно присутствующим, все свадебные церемонии у украинцев действительно принимали совсем иной характер. Прежде всего молодую лишали права пропеть ритуальную песню, иначе это могло бы накликать несчастье как на неё саму, так и на целую её семью, а также на тех, кого молодая хотела бы сделать несчастными. Дальше ей приходилось выслушивать очень неприятные слова в свой адрес в песнях, которые пелись в этом случае. Некоторые песни требовали от молодой, чтобы та созналась, с кем грешила до брака. Обращаясь к матери молодой, песни предлагали ей не появляться в обществе. Если позже молодую, когда она просила у всех присутствующих прощения за свой грех, освобождали от всех обид, ограничиваясь тем, что не пели ей величальных песен, а из свадьбы исчезал красный цвет, то в старину всеми [с. 231]средствами пытались её оскорбить. Стены и двери дома мазали сажей или дёгтем, вместо хоругви вешали на крыльце грязную тряпку, а на кровле ставили старое помойное ведро без дна или сломанное колесо. Наконец шли к родителям нечестной молодой, пели им очень циничные песни, одевали им на шею соломенные хомуты, а на головы – дырявые ведра, тогда же происходило и угощение водкой из дырявой кварты [7, с. 295-296]. Глиняная посуда у украинцев, как и у прочих славян, широко использовалась в собственно свадебном ритуале и шире в других ситуациях, связанных с браком. Оппозиция целого и битого выступала там в разных условиях и соответственно с разной семантикой, но кое-что общее выделить можно. Битье посуды традиционно сопровождало ритуально отмеченные моменты жизни человека. Однако битой посуде, утратившей целостность формы и пригодность, приписывался признак злокозненности, опасности, приносящий несчастья. Битый или треснувший сосуд противопоставлялся целому прежде всего по невозможности использовать, наполнить его, что имело отрицательное значение. Символика битой, дырявой глиняной посуды как знака не оформленной обрядом, а значит, позорной и преждевременной потери девственности, утраты девичьей чести, которая объединяет оба свидетельства, в высшей степени красноречива. Более поздние иностранные источники этого обряда не фиксируют. Во всяком случае, французский путешественник и военнослужащий Пьер Шевалье в своей «Истории войны козаков против Польши» (1663) [11], хотя и использует всесторонне книгу Боплана, но описания свадебных обрядов украинцев не подаёт. Его гораздо больше занимает военная тактика запорожцев. Французский дипломат и историк Жан-Бенуа Шерер в своих «Анналах Малороссии» (1788) описывает только украинский обычай в случае преждевременной потери невестой невинности вывешивать прорванную простыню, после чего каждый имеет право унижать её упреками, и указывает, что упреки эти у украинцев высказываются прежде всего матери молодой [12, с. 65]. Однако примечательно, что описанный Бопланом и почти исчезнувший впоследствии украинский обычай сватовства девушки к парню [3, с. 75-76; 4, с. 73-74] имеет яркие индоарийские параллели [8, с. 258-269]. Это наводит на мысль о возможности более пристального изучения свидетельств иностранных путешественников, дипломатов, историков XV–XVIII веков об украинцах и Украине как этнографических источников, в том числе в плане поиска этнокультурных параллелей с индоиранцами. [с. 232] ЛИТЕРАТУРА 1. Балушок Василь. Етногенез українців. – Київ: Інститут мистецтвознавства, фольклористики та етнології ім. М.Т. Рильського, 2004. – 232 с. 2. Балушок Василь. Українська етнічна спільнота: Етногенез, історія, етнонімія. – Біла Церква: видавець Пшонківський О.В., 2008. – 304 с. 3. Боплан Гійом Левассер де. Опис України, кількох провінцій Королівства Польського, що тягнуться від кордонів Московії до границь Трансільванїі, разом з їхніми звичаями, способом життя і ведення воєн. – Київ-Кембрідж: Наукова думка; Український науковий інститут, 1990. – 256 с. 4. Боплан Гійом Левассер де. Опис України. Меріме Проспер. Українські козаки та їхні останні гетьмани. Богдан Хмельницький. – Львів: Каменяр, 1990. – 301 с. 5. Бубенок Олег. Аланы-асы в Золотой Орде (XIII-XV вв.). – Киев: Институт востоковедения им. А. Крымского НАНУ, 2004. – 324 с. 6. Бубенок Олег. Ясы и бродники в степях Восточной Европы (VI – начало XIII вв.). – Киев: Логос, 1997. – 220 с. 7. Вовк Хведір. Студії з української етнографії та антропології. – Київ: Мистецтво, 1995. – 336 с. 8. Наливайко Степан. Таємниці розкриває санскрит. – Київ: Просвіта, 2001. – 288 с. 9. Стецюк Вадим. Громовержець та міф про чудесне народження. –Львів: Ліга-Прес, 2004. – 182 с. 10. Тищенко Костянтин. Мовні контакти: Свідки формування українців. – Київ: Аквілон-Плюс, 2006. – 426 с. 11. Шевальє П’єр. Історія війни козаків проти Польщі з розвідкою про їхнє походження, країну, звичаї, спосіб правління та релігію і другою розвідкою про перекопських татар. – Київ: видавництво Академії наук Української РСР, 1960. – 200 с. 12. Шерер Жан-Бенуа. Літопис Малоросії, або Історія козаків-запорожців та козаків України, або Малоросії. – Київ: Український письменник, 1994. – 311 с. 13. Шильтбергер Иоганн. Путешествие по Европе, Азии и Африке. – Баку: Элм, 1984. – 88 с. [с. 233] <div class="quote">Константин Рахно (Опошное, Украина) Украино-аланская параллель в свадебной обрядности // Основные направления развития национальных литератур на рубеже XX-XXI веков: Материалы Международной научно-практической конференции. – Владикавказ: издательство СОГУ им. К.Л. Хетагурова, 2010. – С. 227-233</div>

От Кавказа до Волги http://iratta.com/stati/10152-ot-kavkaza-do-volgi.html Осы или осетины – народ численностью около 225 000 жителей, живущих в Осетии, к западу от нашего пути к северному склону Кавказа. Многое было сказано и написано о них со стороны ученых. Основная идея состоит в том, что они являются потомками индоевропейских аланов и, возможно, даже массагетов и сарматов упомянутых Геродотом. Они были названы Ossilians Птолемеем (2 век до н.э.), и асами и аланами арабскими и средневековыми автороми. В русских летописях с начала 12 века они были названы Яс или Jossi. Осетины называют себя именем Ироны, которое, как считается то же, что Aryon, исходная форма для этнонима Аланы, но некоторые считают, что Ирон просто другое слово для иранцев. Язык их индоевропейский индо-иранской ветви, и полностью отличается от языков Северного и Южного Кавказа. Они должно быть прибыли на Кавказ с севера, и были широко распространены на юге России в течение первых веков нашей эры, где они обитали в нижней части реки Дон. Это имя действительно осетинское слово для воды, который и является составной частью многих речных имен на Северной стороне Кавказе, как и Aр-Дон (= яростные воды) и другие. Азовское-море, на чьём восточном побережья осетины жили, скорее всего, также получил свое название от них. Авторские статьи 00mN1ck Mon, 09 Aug 2010 23:11:56 +0400

<div align="right">Отрывок из книги Фритьёфа Нансена «От Кавказа до Волги» стр. 33-40. Перевод Николая Кесаева</div> <img src="http://iratta.com/uploads/posts/2010-08/1281381346_nansen_001.jpg" align="left" alt="От Кавказа до Волги" title="От Кавказа до Волги" />Осы или осетины – народ численностью около 225 000 жителей, живущих в Осетии, к западу от нашего пути к северному склону Кавказа. Многое было сказано и написано о них со стороны ученых. Основная идея состоит в том, что они являются потомками индоевропейских аланов и, возможно, даже массагетов и сарматов упомянутых Геродотом. Они были названы Ossilians Птолемеем (2 век до н.э.), и асами и аланами арабскими и средневековыми автороми. В русских летописях с начала 12 века они были названы Яс или Jossi. Осетины называют себя именем Ироны, которое, как считается то же, что Aryon, исходная форма для этнонима Аланы, но некоторые считают, что Ирон просто другое слово для иранцев. Язык их индоевропейский индо-иранской ветви, и полностью отличается от языков Северного и Южного Кавказа. Они должно быть прибыли на Кавказ с севера, и были широко распространены на юге России в течение первых веков нашей эры, где они обитали в нижней части реки Дон. Это имя действительно осетинское слово для воды, который и является составной частью многих речных имен на Северной стороне Кавказе, как и Aр-Дон (= яростные воды) и другие. Азовское-море, на чьём восточном побережья осетины жили, скорее всего, также получил свое название от них. В начале периода Великого переселения народов большая часть Алан или Оссов ушли на запад вместе с готами и гуннами, и поселились на реке Дунай, чье имя также может вытекать из их языка. Они вероятно также основали город Яссы (произносится Jasj) в Молдавии. С 7 по 13 века Оссы были отброшены к югу от Дона хазарами и монголоами, к рекам Кубань и Терек. Первоначально они были могучие конные кочевники, но в конце концов, в 14 веке, крымчаки и кабардинцы напали на их землю и оттеснили их к своим нынешнем горным терриориям. Но то что они уже на раннем этапе были знакомы с горами, пожалуй явствует из их слова Хох для гор, которое, как представляется, идентичны первому слогу в греческом Kaukh-asos( Кавказ). В сравнении с другими народами, особенно в Восточной части Кавказа, череп Оссов довольно длинен (средний показатель может быть, около 81). Глаза в основном голубые или серые, волосы и борода основном светлые, светло-коричневый или рыжеватые. Лицо часто широкое, нос большой, губы тонкие. Цвет лица светлый, чаще всего румяный. Они в основном среднего роста и крепкого телосложения, как мужчин, так и женщин. Значительная часть Oссов первоначально имели нордическую внешность, и то можно было бы объяснить иммиграции с севера, но их язык ясно показывает, что большая часть Oссов были связаны с иранскими народами, на Востоке. Различной формы черепа, а также присутствие темных волос и карих глаз, может указывать на сильное влияние соседних племен в более поздние времена. Для нас скандинавов этот народ имеет определенный интерес, поскольку его название связано с древнескандинавским словом для богов: Snorre Sturlason говорит в Сага Инглинга, что «страна на восток от Taнаиса (Дона) в Азии называлась Asaland или Asaheim, а главный город в этой земле назывался Асгард», и что вождём этой страны был сам Один. Хотя, вероятно, Снорре имя Аss связывает с именем Азии, не замечая, что само это название несомненно, приведет к Oссам-Ассам которые жили именно к востоку от реки Taнаис или Дон; а Asaland и есть земля Oссов. Удивительно но Снорре утверждает, что Один имел очень богатые владения к югу от «этого горного хребта», то есть Кавказа (именно там, где часть Oссов живут и сегодня), и что «в те времена римляне пошли покорять всё вокруг в мире, покорив себе всех людей, и тогда многие вожди бежали из своих областей». Поэтому-то видим Один ушел «со всеми богами (= Diar) и многими другими людьми», на запад, сперва Gardarike (Гардприка Россия), затем на юг к Saksland (Германия) и затем повернули на север. Лингвисты выводят слово Ass или Aser, от древне-германского Ansu, = дыхание или ветер, и Ass могло бы почти быть истолковано как ветром бога или духа. Но это не исключает возможности связать имя Ass с Оссами- на более позднем этапе, другим вариантом имени которых было Асы (см. Азово-море). Большинство Oссов сейчас христиане по имени, греко-православной церкви, и около 1/4 являются мусульманами, но, как хевсуры все они более или менее по-прежнему живут в язычество и поклонения древним богам и духам. некоторые из них получили имена святых, но это не делает их менее исконно народными. Бога молнии и грома, таким образом, называют AsElia, и, кажется, он имеет много общего с норвежским громовым богом «Тор». Когда кто-то получает удар молнии, говорят, он был поражен AsElia, потому что этот человек опозорился. Мертвых либо захоранивали на месте, где он был поражен, или в случайным месте, где сама собой остановиться 2-колесная повозка с телом запряжённая двумя козами. На месте захоронения черного козла забивают и меха вешают на шесте. Двух коз в обряде захоронения, вероятно, можно рассматривать как коз AsElia, и это заставляет меня задуматься, не могут ли они и двухколесная повозка иметь нечто общее с перевозкой бога Тора? Святой AsElia также освободил людей на Земле от слепого дракона Ruimon, который живет в духовном мире, и который приносит болезни и смерть людям, издавая страшный грохот. AsElia заковывает его в цепи и тянет его к поверхности, где небесные духи режут его плоть на куски, которые смертные съедают отчего молодеют . Кажется, это какая-то связь с Тором и Мидгард-змеем, который оцепил Землю, и которого Тор поймал во время рыбалки по пути в Jotunheim, а затем вытащил на поверхность. У Oссов также есть много других богов, которые регулируют различные аспекты жизни: высший бог повелевающий Всем – как добром так и злом, которого должны всегда призывать и поклоняться люди; бог суда, рая и ада, сын солнца, луна; бог полей, осеннего урожая, крупного рогатого скота, игры, воды, рыбы и здоровья; бог, который защищает от разбойников и многое другое. Для бога зла или злого духа сельчанин убивает ягненка в среду ночью между Рождество и Новым годом, и ставит его перед дверью. Злому духу предлагают еду и питье чтобы он не вредил людям и скоту. Затем проводится большой праздник всю ночь, но во время мероприятия имя Высшего Бога не должно быть произнесено. Это то же, как наши соотечественники говорили: если кто-нибудь ищет дружбы дьявола, имя Бога нельзя произносить, иначе дьявол исчезнет сразу. Большое значение имеют домовые или духи предков и домашнего очага – Сафа, к которым должны относиться с большим уважением. Ему жертвуют козла в определенное время; кровь хоронят, а для выздоровления больных приносят еду в определенные места в лесу. Эти понятия из старейших бытовавших во времёна до появления современных великих религий мира, и очевидно, во многих культурах. Они имеют много общего с нашей собственной концепции Хауге-Бонде (Тафт-Колл или garsvord), даже и с Tomte-gubbe (Nisse). Хауге-Бонде фактически является родоначальником семьи, народным предком, в целом, и к нему люди приносили в жертву еду и пиво рядом с деревом, которое было освящено его именем. Пиво может быть также вылито для него в камин. Как и в грузинских горных племенах, хевсуров, пшавов, тушинцев, сванов и других, Oссы также имеют священные рощи, где люди собираются для поклонения святым и празднуют. Рощи состоят из разных типов лиственных деревьев, и часто в местах за пределами леса. Очевидно, что они являются древними языческими жертвенниками, а зачастую и алтари церквей построены в этих местах. На праздники люди приносят в жертву животных, а кровь размазывается на алтаре и на людях, и пиво также варится, и пьёться вместе с самогоном в большом количестве а жертвенных животных едят. Женщины не должны, даже во время праздников, входить в эти рощи или прикасаться к святым деревьям. В некоторых местах существуют также большие группы деревьев, где отмечаются свадьбы. Только священники могут входить в эти священные рощи для сбора дров, необходимых для варения пива. Если кто-то еще смеет рубить дерево или даже сломает ветку, бог рощи будет проклинать и нарушитель заболеет и умрёт . В святой роще в селении Абана в Труссовском ущелье это святой AsElia – Илья , который поражает нарушителя слепотой, и, если бедняга хочет прозреть, он должен принести в жертву быка. Священные рощи деревьев существует во многих культурах по всему миру: они были также распространены в Скандинавии (см. Упсала). На Birte в Мо в Телемарк роща была настолько священной, что даже траву нельзя было косить или использовать под пастбища, иначе кто-то пострадал бы от несчастного случая. Характерны в священных рощах Oссов большие кучи веток под определенными деревьями: каждый, проходящий эту рощу обязан положить ветку или кусок дерева в жертву богу роще. В Норвегии мы имели такой же обычай, и все еще можно увидеть большие кучи веток на дорогах, где прохожие кидают ветку по старой привычке, не зная почему. В других местах также жертвовали подобным образом. На Осские могилы раньше ставили необработанные камни, около 3 метров, и это могло бы иметь некоторое сходство со скандинавскими стоящими камнями (Баута-камни). У Oссов есть очень удачный способ добиться своего, достойный зависти. Когда человек не может получить обратно свое имущество от другого человека, и какое-то средство не представляется возможным, он угрожает убить собаку или кошку над могилой предков соперника. Душам в могиле угрожает бесчестие от этих животных в загробной жизни. Поскольку ни один Осс не мог и думать об этом, дело скорее приводилось в порядок. Когда Осс принимает присягу, он держит собаку за хвост или осла за его ухо, и если он делает себя виновным в лжесвидетельстве, души его близких и праотцы должны есть животных, в загробной жизни. Подобные концепции существуют также и среди хевсуров и, скорее всего, осталось от общего культа поклонения предкам. Осские деревни здесь, в горах не очень большие, охватывающих от 20-30 хозяйств до 50 или 60, расположены на террасах на склонах гор. Выше в горах фермы могут быть разбросаны по одиночке, но они укреплены. Дома здесь, на склонах гор сделаны из камня, как у хевсуров, ниже по долине они также построены из бревен, как норвежские дома. В деревнях есть всегда высокие башни для обороны, и нередко один на каждой отдельной ферме. Во все времена эти люди должны были быть готовы к войне. Кроме того, характерной чертой между Оссами является то, что кража и грабеж людей из другого племени не считается преступлением, поэтому они всегда готовы к войне. Каждая деревня формирует сообщество во главе со старейшиной. Это сообщество в свою очередь подразделяется на большие семьи возглавляющиеся также старейшиной каждой семьи, но эти большие семьи уже не так сильно сплочены, и имущество уже перестаёт быть совместной собственности. Когда человек умирает, его наследство делится поровну между его сыновьями, но старший сын наследует один дом и немного рогатого скота, младшие же наследует оружие и крупный рогатый скота. Дочери ничего не получают, и в момент вступления в брак некоторая сумма выплачивается женихом отцу или братьям, это как будто они собственность, которая может быть продана. Среди большей часть Осских племен не существует различия между социальными классами. Oссы живут за счет сельского хозяйства, но еще более животноводства, особенно в горах, в прошлые времена кражи являлись также важной профессией. В нижней части долин различные типы культур выращивается: в первый год удобряли поля пшеницы или выращивали кукурузу, ячмень во второй год, и на третий год поле лежит под паром. Овес и просо, горох, фасоль, картофель, огурцы и т.д. также выращивают. В верхней части долины в основном рожь и ячмень выращивают, но земля, имеющиеся в этих склонах бедна, и, следовательно, животноводства более выгодно. По большей части они разводят овец, коз, коров и лошадей. Крупный рогатый скот пасётся на поле рядом с домом в течение лета, окруженный каменными стенами и деревянными заборами, как наши "kveer", – зимой они находятся в помещении, часто в подвале дома, как хевсуры делают. Навоз собираеться и используеться, как и у нас, для удобрения полей. Это так же обычай и других кавказских народов, которые в отличие от русских используют сушеный навоз и на топливо. В горах, где нет лесов иначе трудно получить топливо. Навоз месят на куски и размазывают против стены дома, где остается сушиться на солнце. В лесистых долинах лесное хозяйства также практикуется, и древесина сплавляется таким же образом, как это практикуется в Норвегии. Реки быстрые и неуправляемыми, и лес поэтому часто застревает и должен заготовляться по-новому. Мужчины выполняют тяжелую работу за пределами дома: вспашка, покос, молотьба, лесопиление, плавление леса, плотничество и т.д. Женщины работают в помещениях, доят молоко и, как следят за коровами, овцам и козами, вяжут и ткут, но также делают и некоторые работы на поле, косят зерновые серпами, собирают дрова из лесу т.д. Смерть человека, конечно, большое событие в этих небольших общинах, и отмечается среди Oссов и хевсуров с большими церемониями, которые вовлекают всю деревню – плакальщицы женщины с причитаниями и лошадиные скачки, и поминки с пищей обильной, пивом и самогоном – аракой. Захоронения и переход в Иной Мир вытекает из старой, языческой практики. На следующий год отмечается до 12 памятных годовщин, и даже люди из соседних деревень получают приглашение. Это необходимо для того, чтобы доставить умершему для питания священный хлеб, пиво и араку, чтобы он не питался травой в загробной жизни. Но вдова, должна поститься весь год в черном платье, и каждую пятницу посещать могилу, приносить еду и напитки её покойникам. Их чаши и сосуды и кухонная утварь во многих отношениях напоминают аналогичные предметы германских народов, это верно и в отношении их обычай пивоварения из ячменя. Это также обычай и хевсуров, тогда как другие кавказские племена варят сорта пива из проса. Многие черты Оссов, образ жизни и обычаи, и инструменты, показывают большое сходство с северогерманскими народами, может в большей части это связано с общим индоевропейским происхождением, но, конечно, их можно также объясненить похожим образом жизни и поиском средств к существованию. Стоит заметить, что многие аналогичные обычаи можно найти не только у их соседей и хевсуров и пшавов, но и среди других племен и народов, совершенно различного происхождения и говорящих на различных языках. <div align="right"><a href="http://www.iriston.com/nogbon/news.php?newsid=422" target="_blank">iriston.com</a></div>

Там, где воспитывают настоящих мужчин http://iratta.com/sevos/10151-tam-gde-vospityvayut-nastoyashhix-muzhchin.html Курсанты военно-спортивного лагеря «Балц», организованного Министерством РСО–А по делам молодежи, физической культуры и спорта, провели показательные выступления. Газета СО 00mN1ck Mon, 09 Aug 2010 22:57:47 +0400

<img src="http://sevos.ru/2010/10-08/10-08-07/bars.jpg" align="left" alt="Там, где воспитывают настоящих мужчин" title="Там, где воспитывают настоящих мужчин" />Курсанты военно-спортивного лагеря «Балц», организованного Министерством РСО–А по делам молодежи, физической культуры и спорта, провели показательные выступления. Они продемонстрировали собравшимся все, чему научились за время, проведенное в лагере. А посмотреть было на что. Начальник лагеря Ибрагим Цаболов с нескрываемой гордостью водил желающих по квадратам, на которые была разбита площадка альпинистской базы «Комы-Арт». На одном из них показывалась неполная разборка-сборка автомата Калашникова, которая у каждого из курсантов должна укладываться в 23 секунды. На другом – участники лагеря демонстрировали приемы борьбы самбо. Кроме этого гости увидели, как следует правильно метать нож, стрелять из различных положений, оказывать первую медпомощь при ранениях. Гостям было рассказано об устройстве противотанковой и противопехотной мин, приборе радиохимической безопасности и правилах обустройства одноместного окопа. Венцом представления, организованного курсантами, стало преодоление полосы препятствий с боевым оружием. Под залпы автоматов полоса была с блеском преодолена за считанные минуты, после чего ребята направились на построение. Юноши и девушки из молодежного краеведческо-туристического лагеря «Горец» также показали свои навыки выживания в экстремальных условиях. Вниманию всех собравшихся были представлены приспособления для сбора дождевой воды и ее фильтрации, сконструированных из подручных материалов. Разновидностей костров и вовсе оказалось такое множество, что многие из гостей даже не догадывались о существовании некоторых из них. Над одним из таких костров варились макароны, один вид которых вкупе со свежим горным воздухом нагонял аппетит на всех присутствовавших. А многие из них решили укрыться от палящего солнца в тени построенных курсантами на площадке шалашей. Следует заметить, что кроме занятий по туризму с участниками «Горца» работают и в другом приоритетном для них направлении – краеведении. Ребятам читают курс лекций по истории родного края, начиная от времен скифов и сарматов и заканчивая Великой Отечественной войной. Лагерь «Балц» существует четырнадцатый год, ненамного меньше – «Горец». С каждым годом желающих отдохнуть здесь становится все больше. Этот сезон стал рекордным по количеству потоков, которых к концу лета будет уже четыре. Как говорят сами ребята, им нравятся все виды подготовки. Но большинство сюда приходят, чтобы прыгнуть с парашютом и совершить марш-бросок. Этому всегда предшествует большая и серьезная подготовка. Многие из ребят планируют вернуться в лагерь в следующем году. Есть и такие, кто приезжает уже в четвертый раз. Эти ребята, как правило, помогают работать инструкторам и назначаются руководителями отрядов. Здесь немало подростков из неблагополучных семей, а также состоящих на учете в детской комнате милиции. Многим из них общение со сверстниками зачастую помогает выбрать правильную дорогу в жизни. По словам Ибрагима Цаболова, для многих из его подопечных дружба, начавшаяся в стенах лагеря, продолжится на многие годы: «Навыки, полученные у нас, помогают ребятам стать настоящими мужчинами. Многие из них после того, как проходят подготовку в «Балце», всерьез решают в будущем связать свою жизнь с военной службой и практически все из них впоследствии добровольно идут в армию. В этом году 17 наших выпускников поступили в различные военные вузы страны. Но даже если кто-то из молодых людей решает пойти по иному пути, можно с уверенностью утверждать, что знания, приобретенные каждым из них в лагере, пригодятся им в дальнейшей жизни». Фото: в лагере «Балц».

«Пусть музыка звучит – во имя мира...» http://iratta.com/sevos/10150-pust-muzyka-zvuchit-vo-imya-mira.html Международный оркестр мира, возглавляемый маэстро Валерием Гергиевым, удостоен почетного звания «Оркестр мира ЮНЕСКО». Церемония награждения состоялась 5 августа в лондонском Королевском Альберт-Холле. Этот уникальный коллектив объединяет представителей более 40 стран планеты. Как подчеркнула генеральный директор Газета СО 00mN1ck Mon, 09 Aug 2010 22:55:26 +0400

<img src="http://sevos.ru/2010/10-08/10-08-07/gergiev.jpg" align="left" alt="«Пусть музыка звучит – во имя мира...»" title="«Пусть музыка звучит – во имя мира...»" />Международный оркестр мира, возглавляемый маэстро Валерием Гергиевым, удостоен почетного звания «Оркестр мира ЮНЕСКО». Церемония награждения состоялась 5 августа в лондонском Королевском Альберт-Холле. Этот уникальный коллектив объединяет представителей более 40 стран планеты. Как подчеркнула генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова, «он стал ярким символом многокультурного и многонационального мира». «Ваш коллектив является носителем той самой идеи, которая занимает центральное место в деятельности ЮНЕСКО по построению прочного мира на Земле. Это – выдающийся образец вклада в развитие взаимопонимания и сотрудничества средствами искусства, универсального средства общения без границ», – отметила она в своем выступлении на церемонии. Заместитель председателя Правительства РСО–А, Полномочный представитель республики при Президенте РФ Александр Тотоонов также тепло поздравил маэстро Валерия Гергиева с присвоением Международному оркестру мира звания «Оркестр мира ЮНЕСКО». «Прекрасное индивидуальное мастерство каждого музыканта, идеальный, поистине виртуозный исполнительский стиль, гармоничная и слаженная игра, богатство концертных программ и разнообразие репертуара – из этих составляющих складывается успех возглавляемого Вами оркестра. Желаю Вам и всему коллективу Международного оркестра мира новых творческих успехов, вдохновения и всего самого доброго», – говорится в поздравительной телеграмме, направленной в адрес нашего прославленного земляка А.Тотооновым. Международный оркестр мира был создан сэром Джорджем Шолти в 1995 году для выступления на юбилейном концерте в Женеве, посвященном 50-летию создания ООН. Эта идея объединения музыкантов во имя высоких идеалов, начертанных на «знамени» ЮНЕСКО, нашла поддержку и продолжение. С 2007 года оркестром руководит худрук Санкт-Петербургского Мариинского театра маэстро Валерий Гергиев (который, кстати, в 2003 году и сам был удостоен почетного звания «Артист мира ЮНЕСКО»). Ранее «Артистами мира ЮНЕСКО» становились такие деятели культуры, как французский пианист, народный артист Республики Северная Осетия–Алания Сергей Маркаров, бразильский музыкант Жилберту Жил, канадская певица Селин Дион, испанский танцор Хоакин Кортес, музыкант из Камеруна Маню Дибанго и уроженка Ирака архитектор Заха Хадид.

В Союзе писателей РСО–А – пополнение http://iratta.com/sevos/10122-v-soyuze-pisatelej-rsoa-popolnenie.html Нынешний, 2010 год стал для Союза писателей Северной Осетии, как подчеркивает его руководство, весьма знаменательным. В том смысле, что ряды этой творческой организации «приросли» по-настоящему солидным пополнением: в них вступили сразу 15 новых членов. Все это – авторы, «пробующие перо» на поэтической, прозаической, литературно-критической «ниве» уже давно и с успехом. Их хорошо знает читатель – и по публикациям в литературных журналах и в газетной периодике Севера и Юга Осетии, и по книгам, выходившим в разные годы у многих из них в республиканских издательствах. Так что, собственно говоря, новичками на творческой стезе их никак не назовешь. А теперь ими обретен и официальный статус членов Северо-Осетинского отделения Союза писателей России. Газета СО 00mN1ck Thu, 05 Aug 2010 00:29:53 +0400

Нынешний, 2010 год стал для Союза писателей Северной Осетии, как подчеркивает его руководство, весьма знаменательным. В том смысле, что ряды этой творческой организации «приросли» по-настоящему солидным пополнением: в них вступили сразу 15 новых членов. Все это – авторы, «пробующие перо» на поэтической, прозаической, литературно-критической «ниве» уже давно и с успехом. Их хорошо знает читатель – и по публикациям в литературных журналах и в газетной периодике Севера и Юга Осетии, и по книгам, выходившим в разные годы у многих из них в республиканских издательствах. Так что, собственно говоря, новичками на творческой стезе их никак не назовешь. А теперь ими обретен и официальный статус членов Северо-Осетинского отделения Союза писателей России. Среди этого пополнения – представители разных профессий и общественных поприщ: педагоги, работники СМИ, культуры, социальной сферы. В том числе сразу трое наших коллег-журналистов, членов редакционного коллектива республиканской газеты «Растдзинад»: Земфира Бзыкова, Касполат Черчесов и Ростислав Цомаев, которые ярко зарекомендовали себя перед широким читателем как талантливые мастера «вкусного», живого и образного осетинского слова. – Это действительно значительное пополнение в рядах республиканского Союза писателей – учитывая, что в последнее время заявления о вступлении в него подавали у нас, как правило, не больше 3–4 человек в год. Причем показательно и другое: большинство из этих авторов пишут на осетинском языке, – отметил в беседе с корреспондентом «СО» заместитель председателя Союза писателей Северной Осетии, заслуженный деятель искусств РСО–А Анатолий Дзантиев. – Все это свидетельствует: наш союз живет, работает, действует – несмотря на то, что немало у него в последние годы и трудностей. В том числе с финансированием – как и у всех творческих союзов республики, которым пришлось ощутить на себе дыхание кризиса. … А чтобы широкие читательские круги Осетии ближе и теснее познакомились «вживую» с пополнением, вступившим в ряды нашего Союза писателей, руководством этой творческой организации запланировано в нынешнем году провести серию встреч с этими мастерами слова в очагах культуры республики. И первая из них состоялась 29 июля в стенах Республиканской юношеской библиотеки им. Г. Газданова – с участием четверых новых членов СП РСО–А: Земфиры Бзыковой, Касполата Черчесова, Тенгиза Догузова и Казбека Мамукаева. А ведущий этой встречи Анатолий Дзантиев подчеркнул: талантов пишущих, литературно одаренных в Осетии сегодня немало. И двери республиканского Союза писателей для них открыты. Проблема – в другом, и она тоже не раз с тревогой озвучивалась представителями нашего писательского цеха на страницах «СО»: средний возраст членов этой творческой организации, насчитывающей на сегодняшний день в своей «когорте» около 60 человек, у нас в республике давно успел перешагнуть пенсионный порог. И среди тех, кто вступил в ее ряды в нынешнем году, самому младшему члену тоже уже «набежало» 50 лет, а самому старшему – 80 с лишним… 30–40-летних в числе этих новичков вновь – ни одного. И одаренную, яркую молодежь в нашем Союзе писателей по-прежнему очень ждут…

Обращение Оргкомитета Северо-Осетинской республиканской религиозной организации «Уацдин» http://iratta.com/society/10026-obrashhenie-orgkomiteta-severo-osetinskoj-respublikanskoj-religioznoj-organizacii-uacdin.html Коренной народ Осетии сохранил традиции и обычаи веры предков, своей национальной религии, имеющей свои истоки в духовном мире древних арийских народов. Осетины через века пронесли свое целостное религиозное мировоззрение, духовную практику, ритуалы, обряды. Как и много веков назад осетины возносят общественные молитвы к Богу в Священных рощах, в сложенных на высотах дзуарах. Священная трапеза – Куывд, три пирога и пиво, приготовленные для обряда молитвы, сакральные жертвоприношения, свойственные нашей традиционной религии, продолжают оставаться наиболее естественной для абсолютного большинства осетин формой религиозной практики. В последние годы все большее число молодых осетин проявляет активный интерес к духовному наследию своих предков, осознаёт значимость родной культуры и религии. В республике уже официально зарегистрированы две религиозные организации осетинской традиционной веры. Таким образом, многотысячелетняя религиозная традиция осетинского народа получила институциональную форму, которая позволит ей занять достойное место в нашем современном обществе, соответствующее ее значению в духовно-нравственном пространстве осетинской нации. Общество 00mN1ck Thu, 22 Jul 2010 11:59:42 +0400

Коренной народ Осетии сохранил традиции и обычаи веры предков, своей национальной религии, имеющей свои истоки в духовном мире древних арийских народов. Осетины через века пронесли свое целостное религиозное мировоззрение, духовную практику, ритуалы, обряды. Как и много веков назад осетины возносят общественные молитвы к Богу в Священных рощах, в сложенных на высотах дзуарах. Священная трапеза – Куывд, три пирога и пиво, приготовленные для обряда молитвы, сакральные жертвоприношения, свойственные нашей традиционной религии, продолжают оставаться наиболее естественной для абсолютного большинства осетин формой религиозной практики. В последние годы все большее число молодых осетин проявляет активный интерес к духовному наследию своих предков, осознаёт значимость родной культуры и религии. В республике уже официально зарегистрированы две религиозные организации осетинской традиционной веры. Таким образом, многотысячелетняя религиозная традиция осетинского народа получила институциональную форму, которая позволит ей занять достойное место в нашем современном обществе, соответствующее ее значению в духовно-нравственном пространстве осетинской нации. При этом осетинский народ всегда отличался уважением и терпимостью к иным религиозным течениям, организациям и общинам, существующим в республике. Как известно, в Осетии легко прижились христианство и ислам в самых различных формах и видах. Отрадно, что их последователи вполне комфортно чувствуют себя в нашей республике. Однако хотелось бы рассчитывать на то, что представители этих конфессий также будут проявлять уважение к святыням осетинской традиционной религии, к ее основополагающим концепциям и духовным практикам. К сожалению, не всегда это имеет место. Так, наше внимание не мог не привлечь комментарий благочинного православных церквей РСО-А Василия Шауэрмана, который был размещен в ходе его <a href="http://iratta.com/engine/go.php?url=aHR0cDovL3JlZ2lvbjE1LnJ1L29ubGluZV8yLnBocA%3D%3D" target="_blank">он-лайн пресс-конференции на портале «15-й регион»</a> 16 июля с.г. В ходе конференции был получен вопрос некоего Асланбека о том, как он (благочинный) относится к идее возрождения в Роще Хетага христианской часовни, которая там якобы исторически располагалась. Высокопоставленный православный священнослужитель дает неожиданный и труднообъяснимый ответ: «Конечно положительно. Роща Хетага - свидетель чуда, которое совершил Бог по молитве к святому Георгию. Конечно, это место должно быть, в первую очередь, местом молитвенного обращения к Богу и святому Георгию». Во-первых, следует отметить, что нигде в научной и иной литературе, в этнографических описаниях не упомянуто о существовании какой-либо христианской часовни в Роще Хетага. Более того, любые священные рощи, соответственно и Роща Хетага, в православии считаются местами поклонения языческим богам. Так, в Библейской энциклопедии сказано: «Для принесения жертвы языческим лжебогам жертвенники часто устроялись в рощах и на высотах». Тем большее недоумение вызывает та готовность г-на В.Шауэрмана, с которой он подхватывает идею «христианизации» не только осетинской священной рощи, но и самого культа Уастырджи. Остается только надеяться, что речь идет о случайной оговорке благочинного, о неточности его формулировок, связанной с форматом интернет-общения. Предлагаем принять к сведению, что у большинства осетин есть собственная национальная религия, и нам совершенно безразлично, какой статус «присваивают» ей некоторые наши неграмотные или недоброжелательные оппоненты. Мы-то знаем, что у нас есть наша самобытная монотеистическая религиозная идеология, и мы намерены отстаивать ее право на существование и развитие. На высотах и в рощах находятся дзуары осетинской традиционной веры. Роща Хетага – дзуар Уастырджи, место общественных молитв адептов традиционной осетинской веры, их обращения к Богу и к Уастырджи. Нашим согражданам-христианам следует раз и навсегда понять, что православный святой Георгий и великий небесный покровитель Осетии Уастырджи – это в чем-то схожие, но все же принципиально разные персонажи разных религиозных миров. Мы, представители Оргкомитета Северо-Осетинской республиканской религиозной организации «Уацдин» хотели бы выразить надежду на то, что любые попытки узурпации святынь осетинской традиционной веры и дискредитации ее духовных начал и религиозных практик, которые могут привести к появлению напряженности в межнациональных и межконфессиональных отношениях, будут исключены из планов представителей других конфессий. <div align="right">Оргкомитет Северо-Осетинской республиканской религиозной организации «Уацдин»</div>

ДУМСО избрало временного руководителя http://iratta.com/sevos/9980-dumso-izbralo-vremennogo-rukovoditelya.html В среду, 14 июля во Владикавказе состоялось заседание Совета Духовного управления мусульман Северной Осетии. В повестке дня значился только один вопрос – об избрании исполняющего обязанности муфтия исламской общины нашей республики. Большинством голосов на эту должность избран Гацалов Хаджимурат Харумович. Газета СО 00mN1ck Mon, 19 Jul 2010 17:53:24 +0400

<img src="http://sevos.ru/2010/10-07/10-07-16/5.jpg" align="right" alt="ДУМСО избрало временного руководителя" title="ДУМСО избрало временного руководителя" />В среду, 14 июля во Владикавказе состоялось заседание Совета Духовного управления мусульман Северной Осетии. В повестке дня значился только один вопрос – об избрании исполняющего обязанности муфтия исламской общины нашей республики. Большинством голосов на эту должность избран Гацалов Хаджимурат Харумович. Он родился в 1954 году в мусульманской семье, образование высшее, работал на производстве и на различных руководящих должностях в органах государственной власти республики. Год назад был избран заместителем муфтия Северной Осетии.

Театральная вершина Бало http://iratta.com/sevos/9981-teatralnaya-vershina-balo.html Вчера, 15 июля, в день 100-летия со дня рождения народного артиста СССР Владимира Тхапсаева, поклониться его памяти в пантеон Владикавказской осетинской церкви пришли мастера культуры республики и поклонники его яркого таланта. Газета СО 00mN1ck Fri, 16 Jul 2010 17:53:00 +0400

<img src="http://sevos.ru/2010/10-07/10-07-16/3.jpg" align="right" alt="Театральная вершина Бало" title="Театральная вершина Бало" />Вчера, 15 июля, в день 100-летия со дня рождения народного артиста СССР Владимира Тхапсаева, поклониться его памяти в пантеон Владикавказской осетинской церкви пришли мастера культуры республики и поклонники его яркого таланта. Для национального театрального искусства Осетии имя народного артиста СССР Владимира Тхапсаева – это гораздо больше, чем просто имя. Пусть даже блистательно яркое. Это – вершина. Это – планка, ставшая высочайшим мерилом и «золотым эталоном» профессионализма, мастерства, творческой самоотдачи и горения. Это – Эпоха и Символ… Поклониться светлой памяти легендарного «осетинского Отелло» – великого артиста, великого труженика сцены и человека, прожившего свою яркую жизнь «на высокой ноте», чисто и достойно. Вновь воздать ему дань нашей благодарности и любви… Вчера, 15 июля, в день, когда республика отметила 100-летие со дня рождения Владимира Тхапсаева, этот «зов сердца» собрал в пантеоне владикавказской Осетинской церкви, где великий Бало покоится рядом с великим Коста, тех, для кого его имя, имя Мастера и корифея – святыня. И на мрамор надгробия Владимира Тхапсаева легла в то утро настоящая гора жарких, как пламя, живых цветов, закрыв его сплошным ковром – пунцовых июльских роз, гладиолусов, алых гвоздик. Сюда, к этому надгробию, пришли на поклон представители Министерства культуры и массовых коммуникаций Северной Осетии во главе с министром Фатимой Хабаловой, руководители творческих союзов и театров республики, известные в Осетии деятели искусств. И, конечно же, мастера труппы самого Северо-Осетинского государственного академического театра, с творческой биографией которого неразрывно была сплетена на протяжении многих десятков лет актерская судьба Владимира Тхапсаева и который с гордостью носит теперь его имя. Возглавил эту делегацию худрук Осетинского театра, народный артист РСО–А Казбек Губиев. А вошли в ее состав и его ведущие актеры-мэтры – те, кто играл когда-то в одних спектаклях с легендарным Бало, и молодежь театра – те, на чьи плечи возложена сегодня к столь многому обязывающая миссия: талантливо и с честью нести в новый XXI век знамя высоких «тхапсаевских» традиций. <img src="http://sevos.ru/2010/10-07/10-07-16/4.jpg" align="left" alt="В. Тхапсаев блистал в роли Отелло, неизменно вызывая восторги почитателей его таланта, среди которых были писатель Николай Тихонов и руководитель республики Билар Кабалоев" title="В. Тхапсаев блистал в роли Отелло, неизменно вызывая восторги почитателей его таланта, среди которых были писатель Николай Тихонов и руководитель республики Билар Кабалоев" />«Владимир Васильевич Тхапсаев оставил очень глубокий след в истории нашей национальной культуры и театрального искусства. Можно смело сказать: он был гением осетинской сцены. Его талант обрел заслуженное признание не только на родине, но и далеко за пределами Осетии, Северного Кавказа и России, а огромное количество с блеском сыгранных им ролей вошло в «золотой фонд» осетинской культуры», – подчеркнул, обращаясь к участникам церемонии, председатель Союза театральных деятелей Северной Осетии, народный артист РСО–А Анатолий Галаов. А из уст представителей старшего поколения Осетинского театра, признанных мастеров нашей национальной сцены, звучали полные глубокой теплоты взволнованные воспоминания о том, каким он навсегда остался в их памяти – Бало Тхапсаев… – Он был очень скромным, простым, добрым человеком. Любил людей. Очень любил свою семью, своих близких… А на театральной сцене папа всегда держал самую высокую «планку» требовательности и к себе, и к своим коллегам-партнерам, – так поделилась этими воспоминаниями с журналистами дочь Мастера, народная артистка РСО–А Заира Тхапсаева. – Его искренне возмущало, когда актер приходил в театр неподготовленным к работе, когда позволял себе забыть хотя бы одну реплику в тексте роли… И для коллег отец был уровнем, на который в театре равнялись… – В свое время мне посчастливилось играть Дездемону в спектакле «Отелло», в котором блистал Владимир Васильевич. И запомнилось на всю жизнь: работая с ним на одной сцене, просто нельзя было работать плохо. Мощью своего таланта, своим отношением к профессии он «мобилизовывал» всех. Это была целая школа… А еще Владимира Тхапсаев всегда глубоко болел за престиж родного Осетинского театра. Ни на сцене, ни в быту никому никогда не прощал недостойных поступков – и сам был для нас, коллег, образцом во всем, – добавляет заслуженная артистка России Вера Уртаева. … Сами юбилейные торжества, посвященные 100-летию Владимира Тхапсаева, состоятся в республике осенью – в дни, когда будет отмечать свое 75-летие и его родной Осетинский театр. Как рассказала в беседе с корреспондентом «СО» министр культуры РСО–А Фатима Хабалова, они широко пройдут не только во Владикавказе, но и в районах – и, прежде всего, на «малой родине» великого Бало, в Ардоне. Подготовка к ним республикой уже начата. Ожидается и приезд на эти торжества в Осетию представительного «десанта» гостей из «театральных столиц» России, соседних регионов Северного Кавказа и ЮФО и даже из ближнего и дальнего зарубежья. «И, конечно, все это обязывает нас достойно «держать марку» Осетинского академического театра–коллектива, который носит светлое имя Бало Тхапсаева, – отметила Фатима Сосланбековна. – И мы очень рассчитываем на то, что творческий темп, который набран его коллективом, позволит успешно стремиться и приближаться к этой высочайшей планке, какой стало для культуры Осетии имя Владимира Тхапсаева». <div align="right">Е. Коваленко</div>

Нарти Ацæмæзи зар http://iratta.com/ir/nk/9928-narti-acaemaezi-zar.html Нарти Ацæмæзи зар Нарты кадджытæ 00mN1ck Tue, 13 Jul 2010 23:13:52 +0400

Сау хонхи цæрæг Сайнæг-æлдар æй. Уомæн æ кизгæ – Агундæ-рæсугъд. Æ йеунæг кизгæ, æ бундори хай, Зæронд æлдарæн – æ зæрди 'нцойнæ. Æ чилле джикко – фадигъолтæмæ, Æ сау цæштингас – фæскъæвда сах хор, Æ кустмæ февналд – берæгъи лæбурд, Бабужи накæ – æ донмæ рацуд. Сæумæрагиау ку рафецауй, Æ нарæг астæу тасæ-уашитæ, – Мæйрохс фелауй æ уорс гогойнæй, Сæууон хори рохс – æхе цæсгомæй. Нарти лæхъуæнтæн сæ хуæрзхаст бæхтæ Æ размæ гъазгæй фæггобан унцæ: Агундæ-рæсугъд бæрзонд айнæгæй Æ рæсугъд цæстæй нæ рафæлгæсуй. Минæвар цæугæй нихаши бадæг Нарти зæрæндтæн сæ галдзар уæфстæ Сау хонхи рагъбæл бафехсуд æнцæ: «На»-æй æндæр шин неци джиуапп йес. Нарти Уажи фурт минги Ацæмæз Агундæ-ханмæ æрхицæ кодта. Сау гъæди астæу гæмæх æрдожти Æ сау нæл сæгътæ дзæгъæл ниууадзуй, Дзæгъæл ниууадзуй æма саразуй Æ фиди хæзна, – сау æфтудтитæ Сугъзæрийнæ хæтæл. Ку фæннæхстæр уй Сау хонхи цъопмæ æ хæзнай хæтдзæ. Мулки номæн ма хуарз Ацæмæзæн И уæрчи фæште е ку байзадæй: Уажи хæдзари æ фуртти æхсæн И уæрчи хъаугъа уобæл æрцудæй: Нарти скъуæнхт лæгтæ авд нихашеми Æрбадгæй – уобæл нæ базонунцæ Раст хæйттæ кæнун 'ма нийхæлунцæ Авд хатти йетæ тæрхони сæрбæл. Нарти мæгуйраг, – къеуæ цæштитæ – Фæстаг æмбурди се 'уарæг фæууй. Рæштиуæрцæ дæр айдагъ йе хæссуй: Фонс – и хестæртæн, хæтæл – кæстæртæн... Уажи фурттæ дæр аражи æнцæ. Нарти Уажи фурт минги Ацæмæз Сау хонхи сæрмæ ку фæррæдæхсуй, Æртдор къæдзæхбæл æрбадуй æма Цæгъдунтæ æдта йе ку байдайуй. Агунди гъоши дæр хæтæли цагъд Æрцудæй, æма Сау хонхи айнæг Къæражги бæрцæ уæд ку байгон æй: Агундæ-рæсугъд, æ куст ниууадзгæй, Æ куст ниууадзгæй – æнæ фезмæлгæй Игъосуй нæртон лæхъуæни цагъдмæ. Лæхъуæни зæрдæ уой балæдæруй. Уажи игурдæн æ рæсугъд цагъдмæ Æгас дуйнетæ æригъал унцæ; Æноши чъететæ уæд тайунцæ, Урух будурмæ нæ унгæг кæмттæй Фæдесон лæгау хæбал-хубулæй Мæстгун ивулд дæнттæ уæд уайунцæ; Æнæбун денгиз ку рафæлхъæзуй, Хъуми будури и цъæх дудæхътæ Æма совæхътæ уæд ку кафунцæ. Уажи фурт Ацæмæз æ хæтæлæй Хъæбæрдæр цæгъдунтæ ку байдайуй... Цæгатон æршитæ сæ тар фунæй Сæ гъур-гъур цæугæ æригъалунцæ, Сæ гъар лæгæттæ ку ниууадзунцæ 'Ма лæплæпгæнгæй кафун 'ма шемун Сау гъæди астæу уæд байдайунцæ, Тæгæрсæрæй ибæл сæргин сæгтæ, Гъæуæнзтæ 'ма къæлæтсæртæ скъæрун Уæд райдайунцæ; туачъи билтæбæл Хъæлзæнг рæуестæ уæд ку уайунцæ, Æфсатий фонс сау айнæги бунмæ Дзогтæ-дзогтæй Ацæмæзи зармæ Æмбурдтæ кæнун уæд ку райдайуй. Ацæмæз дæр дин уæд æ хæтæлæй Рæсугъддæр цагъдмæ нур ку низдохуй.... Саугъæддон ибæл тъæфилтæй хауй; Гæмæх къулдунтæ, гæмæх æрдожтæ Сæ цъæх зæлдагæ уæд радарунцæ; Алли хужи рæсугъд деденгутæ Идзулд будурти уæд равзурунцæ. Дуйней будуртæ Фæлвæрай фонсæй Уæд байдзаг унцæ; деденгутæбæл Гæбæлотæ 'ма стонг мудбиндзитæ Дувдувгæнгæ ратæхæ-батæхæ Уæд кæнунцæ, алли рæсугъд мæргътæ Сæ уасунæй сау гъæдæ сæ сæрбæл Уæд ишесунцæ: хуарз Ацæмæзæн Фæрсаг кæнунцæ. Уалджигон хор дæр Æгас дуйнебæл æхцæуæн гъарæй Уæд ку бакæсуй; кæдзос дунгæмæ Алли уодгоймаг æхе рахатгæй Фæтæн реуи дзаг уæд исолæфуй. Нарти Уажи фурт минги Ацæмæз Рæсугъддæр здæхтæ уæд ку равзаруй... Мегъи пъæстутæ рарæнгъæ унцæ, Сæ гъар цæштисуг уæд æркалунцæ; Сау гъæдрæбунти арви нæрун дæр Уæд æрцæуй, ма кæрдæги халæ Идзулдæй æхе уæд ку бацæгъдуй. Нарти Уажи фурт минги Ацæмæз Рæсугъддæр цагъдмæ бæргæ низдохуй... Агундæ имæ айнæги фарсæй Беурæ фегъосуй, фал ин разæгъуй: «Уæ, дзæбæх лæхъуæн, дæ ниййерæгæн Æ фæндæуагæ ку фæццæрисæ, Мæн ба к 'уайонцæ дæ сугъзæринæ Арæзт хæтæл 'ма дæ сау нæл сæгътæ». Нарти Уажи фурт æрбамæстгун уй: Сау хонхи къæбурбæл æ даргъ хæтæл Листæг сау хъуæлтæ фæххаун кæнуй, Ку фæннæхстæр уй сæ хæдзарæмæ. Æ сæр губурæй, æ уонтæ калдæй. Рæсугъд хъал кизгæ, Сайнæги бундор, Уæд æрхезуй айнæг къæражгæй, Æрæмбурд кæнуй хæтæли хъуæлтæ, Бадæдтуй сæ æ фиди зæрондмæ. Буйнагин цъæфсæй сæ йе ку 'рцæвуй – Хæтæли мортæ банимæхсунцæ. Агундæ-рæсугъд фиййауи хæтæл Ку бабæттуй уæд сурх дарий медæг; Хъандзалгун кири 'й арф нинниуæрдуй, Хуарз Никкола ма рæшти Уашгерги Бæхтæбæл бадгæ æрацæунцæ – Сæ уацæ рохсæй цæстæ тар кæнуй. Уонæн сæ бæхтæ – æфсоргъи муггаг, Лæгти изæдæн æ бæхæргъауæй; Курдалæгонæн æ цæфхади цагъд Нур дæр бæрæг æй: идзæгъни хузæн Кæд хонхи рагъбæл жингитæ цæгъдуй. Æрацæунцæ 'зæдтæ-даугутæ Мæйрохши хузæн хонхбæл фелаугæ; Сæ фалæмбулай рафæлгæсунцæ: Разæй уинунцæ тъæпæн будуртæ, Сæ рахез фарсæй – Хъæреуи бæрзонд, Сæ галеу фарсæй – Бестауи бæрзонд. Уажи фурти дæр уæд ниууинунцæ: «Дæ фæндаг раст уа, минги Ацæмæз! Кумæ фæццæуис дæ къæхтæ къуæргæ, Дæ сæр губурæй, дæ уонтæ калдæй? Ка дин фæттардта дæ сау нæл сæгътæ? Кæми ниууагътай дæ жинаргъ хæтæл?» «Табу уæхецæн, нæ рохс изæдтæ! Нифс ма ка хæссуй Нарти адæмæй Сайнæг æлдармæ минæвар унмæ? Ду мин ку уайсæ, нæ рохс Уашгерги, Ду мин ку уайсæ къохбæлхуæцæгæн, Раздзæуæгæн мин – бæрзонд Никкола, Рохс идаугутæ – киндзхонти къуарæн, – Нæбал цæуинæ мæ къæхтæ къуæргæ, Нæбал цæуинæ мæ сæр губурæй». Зæдтæ-даугутæ разæгъунцæ йин: «Рамбурд кæнæ 'дта дæ киндзхонти къуар, Сæ рæнгъæй мах ба нæ рартæсдзинан». Нарти Уажи фурт минги Ацæмæз Сæумон уазали æ бæх ниртайгæй Хорæн йе 'скашти рафæндараст уй, Нарти фæйнæгфарс хуарз Созурухъо Æ рахез фарсæй Æрфæнбæл бадгæй, Хестæр æмбалæн хуарз Ацæмæзæн Æнæжинадæ йе ку ражиндтæй. Сæ киндзхонтæбæл уæд æрхæтунцæ: Æргинарæгмæ рохс Тæтæртупмæ, Курпи бæрзондмæ Будури 'зæдмæ, Тубауи хонхмæ уорс Елиамæ, Уазай бæрзондмæ хуарз Никколамæ; Адай цъопбæл шин – къахгин Æфсати, Хъæреуи хонхбæл – тæтон Фæлвæра, Дигоргоми ба – рæшти Уашгерги. Ходаистæй шин кургус кæнунцæ. Нæ бæлццæнттæ – изæдтæ-даугутæ Æрæмбурд æнцæ, ранæхстæр æнцæ Сау хонхи бадæг Сайнæг-æлдармæ. Уорссæр Тæтæртупп – сæ къуари хестæр, Æ галеу фарсæй – æхсаргин Елиа, Æ рахез фарсæй – бæрзонд Никкола; Уонæн сæ кæстæр – рæшти Уашгерги. Изолдæр къуарæй – иннæ 'даугутæ. Хуæнхтæ резунцæ бæхти хурруттæй, Цъæх мегъæ сбадуй сæ бæхти тулфæй; Рæфтон хор гъазуй сæ идæнттæбæл. Зæдтæ-даугутæ уæд байдайунцæ Сæ даргъ фæндагбæл унаффæ кæнун: «Ачи хатт дæр ма Сайнæги зæронд Нæ къуари хатир кунæ фæууина, Нæ унаффæ уæд цæбæл ралух уа?» Нæ Дигоргоми читгин Уашгерги Рохс идаугутæн атæ разæгъуй: «Уажи фуртæн æз къохбæлхуæцæг дæн Æма уи корун, ме 'нхузон адæм: Кæд нин æй радта фæндонæй – хуæздæр, Ку ниффæрсмæ уа – æхецæн фуддæр. Ачи æмбурдæй рахæссæн тухæй Зæронд хевастæн æ рæсугъд кижги». «Сау хонхи айнæг, – зæгъуй Тæтæртупп, – Æгæр бæрзонд æй, æгæр федар æй: Агундæ-рæсугъд, Сайнæги бундор, Æ фиди цорæй жин æскъæфæн æй». Даргъæхсарæгин, мæнгартти сорæг Уорс Елиа уæд атæ разæгъуй: «Нæ къуари хестæр, Хуцауи уарзон, Ду нин ракорæ бæрзонд Хуцауæй Мегъæстуг, æз ба бавзардзæнæн уæд, Бавзардзæнæн уæд, – чи федардæр æй. Ме 'хсарæ æви Сау хонхи айнæг!» «Нæ уорс Елиа, Сау хонх фехалæ, – Уашгергий æма мæ бæгъдаонд æй Сайнæг-æлдари кижги раскъæфун», – Уотæ разæгъуй бæрзонд Никкола. Уомæ игъосгæ къахгин Æфсати Æрбарæуæг уй: «Лæгау фæллæууæн! Ме 'ртасгæ фонсæй авд сæргин саги Æвжестæ арæ уæрдуни йефтигъд Хездзæнæнцæ уæ Сау хонхи рæбун». «Æз ба уин, – загъта Будури изæд, – Уæ разæй тæхгæ фæндагамонæг». Фæлвæра загъта: «Æстæмæй-астмæ. Чидæр уæ гъæуа мæ фонсæй – цæттæ». Нæ рохс изæдтæ унаффæгæнгæ Сау хонхи размæ бахæстæг унцæ. Æрфестæг унцæ уæларвон бæхтæй Сау кæрттуй буни урух надгæрон. Бæласи аууон цъæх зæлди астæу Æритаунцæ сæ уорс нимæттæ. Коми дунгæ шин сæ даргъ закъитæ, Æрдогай телгæ, сатæг ку кæнуй. Сайнæг æлдарæн æ тургъи астæу Æрфестæг унцæ дууæ изæди. Æ цурд кæстæртæ Сайнæг æлдарæн Гур-гурæй сæмæ æракæлунцæ, Се 'дæнттæмæ шин фæллæборунцæ. Æрацæйцæуй йе 'уазгутæмæ Сайнæги зæронд – æлхий æрфгутæ, Æлхий æрфгутæ, уорс чилле закъæ, Нарæг астæу 'ма фæтæн усхъитæ. Уæлæфтауцæй ин теуагъун цохъа, Æвжестæ лæдзæг æ галеу къохи. «Æгас æрцотæ!» – «Хуæрззæруæ бауо!» – Ку сæ бахонуй 'уазæгдонæмæ. Лæгти изæд 'ма бæрзонд Никкола Уæллæй сбадунцæ пилæстæг ширей, Ку ин дзорунцæ сæ цуди хабар: «Дæ хуарзæнхæ нæ к' уаидæ, Сайнæг, Нæ хестæртæ дæр æнгъæлдзау æнцæ: Мах Уажи фуртæн минæвæрттæ ан! Минæвар лæгæн æ хæс йе 'рагъи 'й. Уажи фурти дин неке фаудзæнæй: Æ фидæ адтæй Нарти бæрæг лæг, Æхуæдæг кæд æй лæхъуæнти хуæздæр, Кæд æ хæтæли цагъд зæрдæ 'лхæнуй, Будур батар æй кæд æ сау фонсæй; Уæд хæстæгæн дæр æнсувæр кæд æй. Зæрдегин æма нихиджиуаргин. Дæ хуарзæнхæ нæ к'уаидæ, Сайнæг, Дæттæг корæги уæд саражидæ» «О, мæ кæдзосуод хуарз иуазгутæ! Æз ачи бонæ мæ цæрæнбæнтти Æхсæви рохсбæл банимайдзæнæн. Уæхе куд фæндуй, уотæ бакæнтæ Сумах раст дзурдбæл чи зæгъуйнаг дæн? Фал æркæшетæ, нæ рохс изæдтæ, Мæгур зæрондмæ, мæгур фидæмæ! Фиццаги хъаруæ кæми ма йес нур? Æрмæмæ жилдæй мæ царди зумæг. Ме 'стæг фезгъæр æй, фæккиуттæй мæ зунд, Арфдæр æфсæрун мæ чирти гъосмæ. Мæтъæл бони ма 'й мæ хори цæстæ – Табу уæ фарнæн – мæ йеунæг кижгæ. Куд æй лæдæрун мæ хуарз хъæболи – Нæ рагæлдздзæнæй æ зæронд фиди: Æгæр æвзонг ма 'й лæгмæ цæунмæ...» Сайнæги дзурдмæ нечи зæгъунцæ; Фæннæхстæр унцæ нæ рохс изæдтæ Йечи хузæнæй се 'мбæлтти къуармæ. Гурведауцæ 'ма нарæг æрфгутæ Сайнæги кижгæ, Агундæ-рæсугъд, Чи дзурд равардта рохс иуазгутæн, Уобæл бафæрсуй æ зæронд фиди. Джиуапп фегъосгæй æрбамæстгун уй, Æ даргъ æрфгутæ æрбатар кæнуй, Фендæуй æма хæдзари дуар Уæд ниггупп ласуй æ рæсугъд къохæй. Байлæдæруй уæд æ фиди зæронд, Фæхходуй æма уотæ разæгъуй: «Куд дæ лæдæрун, мæ хеваст кижгай, Уотемæй уаржис, рæсугъд цæгъдтæлтæ, Сау нæл фустæ 'ма дангъа хæтæлтæ; Уонæй хъæбæрдæр бæргæ бауарзтай Нарти Уажи фурт хуарз Ацæмæзи: Дæ киндздзон кири хæтæли хъуæлтæ Хумæтæги арф нæ нинниурстай». Дуггаг æрвист ма ку бакæнунцæ, Сайнæг æлдар шин уотæ разæгъуй: «Уæ хатир фæйнгæ, рохс идаугутæ, Аггаг æй кæнун ме 'нсæр адæмæн Мæ йеунæг зæнæг, мæ йеунæг кижги». Нæ рохс изæдти æ хæдзарæмæ Уæд ку бахонуй Сайнæги зæронд. Устур Нартмæ дæр хонæг ферветуй. Нарти адæм дæр æрбамбурд унцæ. Сайнæг æлдар сæ æстæмæй-астмæ Уæд ку байдайуй идзулдæй хинцун. Æвжестин къæхтæ зурнæ фингитæ Æрæвæрунцæ изæдти размæ. Уæзбун фингитæ хъабагъи дæргъцæн Æрæвæрунцæ Нарти адæмæн. Хуарзарæхсгæ 'ма рæуæг кæстæртæ Æртæ къерей 'ма æхсæрфæнбæлттæ Æфсæн ухстбæл цавд æрахæссунцæ. Бæгæний шинон дугъосуги дзаг Æлутон фунхæй æрæвæрунцæ. Уорссæр Тæтæртупп фæууй сæ ковæг, Ковæггаг фæууй Уажи игурди. Сæ ниуæзтæ уй донæй ахиддæр, Сæ хуæрдæ фæууй дууæ уойбæрцæ. Сæ ниуазæнтæ – дзæбодур-шиуæй, Бунмæ тонунцæ фидæй фингитæ. Минасæ беурæ – фæууй фæндонæй. Нæ сæмæ фæууй минасæн æ сæр: Нæ сæмæ фæууй игъæлдзæг зартæ. Æфсеси зæрдæ зарун агоруй: «Гъе, мæ нæуæг шиахс, цæмæннæ цæгъдис Дæ сугъзæрийнæ рæсугъд хæтæлæй, Хъал кижги зæрдæ кæмæй басастай, Кæмæй ин цагътай, йечи хæзнайæй?» Нарти Уажи фурт Сайнæг æлдармæ «Раги фæххатæй – зæгъгæ, бандеуй – Мæ лæхъуæн зæрдæ мæ хæзнай цагъдæй, Мæ сугъзæрийнæ дангъатæ хæтæл Хонхи къæбурбæл ку ниффæртт ластон. Листæг буройнæ 'й уæд ку никкодтон». Агундæ-хан ин æ фиди хæзна Сурх дарий тугъдæй уæд æрбахæссуй. Йе дæр саразуй рæсугъд цæгъдтæлтæ, Иуазгутæ дæр уæд нийдзулунцæ. Нарти хуарз лæгтæ хуæрдæ-ниуæзтæй Ку бафсæдунцæ, уæд самайунцæ Тумбул фингæбæл къæрцц æнгулдзæхтæ, Кæхчи билтæбæл нæртон кæфтитæ, Цъæх зæлдæ тургъи æнгом уæззау шинд Ку рахецæн уй æстæмæй-астмæ, Рарæнгъæ унцæ Сау хонхи рагъбæл Ацæмæзæн уæд æ хуарз киндзхонтæ, Ку рахæссунцæ рæсугъд Агунди, Сæ киндздзон уæрдун – æвжестæ арæ. Уобæл шин йефтигъд авд сæргин саги, Авд сæргин саги – Æфсатий лæвар. Киндзхонти фæдбæл авд уæрдунеми, Авд уæрдунеми – домбайтæ йефтигъд, Киндздзон дзаумаутæ йетæ ласунцæ. Йетæ ласунцæ Сау хонхи рагъбæл. Æ къохбæлхуæцæг – рæшти Уашгерги, Дуггаг уæхæн ин – Нарти Урузмæг; Сæ разæй цæуæг – бæрзонд Никкола, Туруса хæссæг – Будури изæд. Бæхбæл нигъгъазуй читгин Елиа: Уомæн йе 'хши къæрцц арви нæрун æй, Бæхарчи цæхæр – арвæн æ ферттивд, Æ бæхи рагурд – æгас адагæ, Æ бæхи финкæ – зумæгон бурдæн. Байхонунцæ зæрдигъæлдзæгæй Сайнæги кижгæ Агундæ-хани. Фæрнæй баковуй нæртон хуарз уоши, Нæртон хуарз уоши – Сатанай къахбæл. Нæуæгæй бабæй уæд идзулунцæ. Уæдæй байзадæй æгъдауæн, мæ хор, Къуæре бæласæ нæ хуарз адæмæн. <div align="right">Ныффыста йæ Тугъанты Махарбег, 1900 аз, Дур-Дур. Йæ радзурæг бæрæг нæу. Абаев В.И. «Из осетинского эпоса» 10 нартовских сказаний, текст, перев., комментарии.М.–Л., Ак. наук, 1939, с.54–63.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Уази фурт Ацæмæзи зар http://iratta.com/ir/nk/9927-uazi-furt-acaemaezi-zar.html Уази фурт Ацæмæзи зар Нарты кадджытæ 00mN1ck Tue, 13 Jul 2010 23:08:18 +0400

Нихаси бадтæнцæ адæм æма кастæнцæ. Загътонцæ:     – Уæлæ Фæснæлæрдæги Бонвæрнæ искастæй!     Йеу лæг ба загъта:     – Йе Бонвæрнæ нæй, фал Уази фурт Ацæмæз æй.     Уæдта бабæй загътонцæ:     – Дæлæ хорискæсæнæрдигæй Кæрдæг-æстъалу искастæй.     Æма бабæй иннетæ загътонцæ:     – Йе Кæрдæг-æстъалу нæй, фал, табу йин уæд, йе æнккæтей рæстгæнæг Уасгерги æй.     –'Ма ци кæнуй? – загътонцæ.     – Хъæрæу Æфсатимæ лæваргор Уази фурт Ацæмæз цæуй, æма 'й æ хæтдзæ хонуй.     Ранæхстæр æнцæ æма сæбæл надбæл Никкола фембалдæй.     Дзурдта сæмæ:     – Кумæ цотæ? – зæгъгæ.     'Ма ин Уасгерги загъта:     – Мæнæ Ацæмæз Æфсатимæ лæваргор цæуй æма мæ æ хæтдзæ хонуй.     Загъта син Никкола:     – Алли лæварæй дæр уин барæ уодзæнæй, æма ма бакометæ. Уæдта уæ нæбал уадздзæнæй, æдта ци коретæ, зæгъгæ, æма ин уæдта зæгъдзинайтæ: «Æдта нин кæд лæвар кæнис, уæд нин де 'носи хæтæл ралæвар кæнæ».     Бацудæнцæ æма син хъæрæу Æфсати къуæре минасæ исаразта, къуæре сæ бонæй-бон хуæздæр фæххинста. Цæугæ ку кодтонцæ, уæдта син загъта:     – Йести райсетæ, кæд уæ фæндуй, – бæхæргъау, кæд уæ фæндуй, – галæргъау, кæд уæ фæндуй, – æд фиййау дзогæ.     Уасгерги ин загъта:     – Махæн фонс дарун нæ рæстæг нæй, – зæгъгæ.     Уæдта сæ бахъурмæ кодта:     – Мадта уæ ци фæндуй, – зæгъгæ, – уой мин бандеуетæ.     Загътонцæ ин:     – Кæд нин дæттис, уæд нин де 'носи хæтæл ралæвар кæнæ.     Зинадæгæнгæ бацудæй æма син æй равардта. Æрбацудæнцæ сæхемæ. Уорс хонхи сæрмæ иссудæй Ацæмæз æма 'й оми ниццагъта. Ацæмæзи хæтæли гъæрæй Уорс хонхи къæбуртæ æркалдæнцæ æма зуртæ-зуртæ фæцæнцæ. Уæдта Сау хонхи сæрмæ исхизтæй. Оми 'й ниццагъта, æма Сау хонх æд бунтæ низмалдæй. Йеу ма 'й ниццагъта, æма Сау хонхи буни сау айнæги дуар фегон æй. Айнæги саурæсугъд имæ дуарæй ракастæй æма имæ дзоруй:     – Ци изæд, ци идауæг дæ, ардæмæ ку неке цæуй, адæми муггаг дæ æви æндæр ести дæ?     'Ма ин загъта:     – Изæд дæр нæ дæн, идауæг дæр нæ дæн, хуæнхаг адæймаг дæн.     Уæдта ин загъта айнæги саурæсугъд:     – Ци рæсугъд цæгъдис, тæходуй дæ цæгъдтитæ мæ ку уайонцæ.     Ацæмæз ба дзоруй:     – Мæ цæгъдтитæ дæу уæнтæ, фал мæн ба, тæходуй, дæ цæсгони рæсугъддзинадæ ку уайдæ.     Саурæсугъд имæ дзоруй уæдта:     – Мæ цæсгони рæсугъддзинадæ дæу нæй, фал мæ ду ба мæ сæргъи истæгæн ку уаисæ.     Ацæмæз ба ин загъта:     – Хуарз æй, æз дæ сæргъи истæг ку уаинæ, фал мæ ду ба бинонтæн ку уаисæ.     Саурæсугъд ин загъта:     – Бæргæ ку уаинæ дин бинонтæн, фал зин дæттæн дæн, мæнæн мæ фидæ Саулæг хуннуй, 'ма мæнæ Сау айнæги медæги горен ес мæ хæдзарæбæл, Æфсатий сирдтæй ой ка байдзаг кæна, омæн мæ дæттуй.     'Ма ин загъта Ацæмæз:     – Мадта е зин нæй, – зæгъгæ.     Рацудæй хæтæли хæтдзæ æма Орс денгизмæ бахъæрттæй. Хæтæл оми ниццагъта æма имæ сор собæхътæ æргъæуттæй рацудæй æма Сау денгизмæ æрбацудæнцæ æ хæтдзæ. Оми дæр æй ниццагъта, æма хæтæли гъæрмæ сор дудæхътæ билæй кæлун байдæдтонцæ. Йетæ дæр æ хæтдзæ ранæхстæр æнцæ, æма Хъуми будурмæ æрбацудæй, оми дæр бабæй æй ниццагъта, æма æ фæсте сау робæстæ æруæзтæй рацудæнцæ. Ордиги ба саугъæдæмæ æрбацудæнцæ. Оми дæр æй ниццагъта, æма пихсилсæр сагтæ æ фæсте рацудæнцæ æруæзтæй. Орс хонхи сæрмæ æрбацудæй, æма 'й оми ниццагъта, æма къæлæтсæр дзæбодуртæ æ фæсте рацудæнцæ æруæзтæй. Сау хонхи сæрмæ исхизтæй æма 'й оми ниццагъта, æма лацамарзгъунгун æрситæ дугъдугъгæнгæ æ фæсте рацудæнцæ. Æрцудæй Сау айнæги дуармæ æма дуар бахуаста:     – Саулæг, ракæсæ, мæнæ дæхеон райсæ, – зæгъгæ.     Дуар байгон кодта, æма сирдтæ багур-гур кодтонцæ, æма медгорен райдзаг æй, уæдта имæ исдзурдта Ацæмæз:     – Де 'фсар берæ уæд, æндæ горен ка 'й, йетæ дин æргомæггаг, медæггорен ка 'й, етæ ба дæ кизги æруæд , нур ба мин мæхеон рарæвдзæ кæнæ.     'Ма ин исрæвдзæ кодта, уæдта 'й йеунæг æхуæдæг рахудта, æ хæтæлæй ниццагъта йе 'цæгæй, цума æ хæтдзæ сæдæ лæги адтæй, отæ. Игъæлдзæгæй рацудæй. Гъе 'ма 'й æрхудта æма цæргæ-хуæргæй байзадæй. Гъе нур ба йе 'рцудмæ Дигорæн хуарздзинæдтæ уæд. <div align="right">Радзырдта йæ Будтуты Маза, 15 август, 1929 аз, Цыкола. Ныффыста йæ Дзагурти Губади. ЦИГСИИ-йы архив, папкæ 145, дело 352, ф. 138–140. </div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Хæмыцы фырт чысыл Батырадзы кадæг (вариант) http://iratta.com/ir/nk/9926-xaemycy-fyrt-chysyl-batyradzy-kadaeg-variant.html Хæмыцы фырт чысыл Батырадзы кадæг (вариант) Нарты кадджытæ 00mN1ck Tue, 13 Jul 2010 23:07:03 +0400

<div align="center">(вариант)</div>     Нарты Бурæфæрныгæн авд лæппуйы уыди. Иу бон куы уыди, уæд фат æмæ æрдынæй хъазыдысты, æмæ сæм дæлæсыхæй иу лæппу ссыди, йæ цæстытæ сасирыйас, æмæ сын загъта:     – Уæ хорзæх мæ уæд, æмæ мæнæн дæр иу æхсты бар ауадзут, æмæ уын изæрмæ уæ фæттæ хæсдзынæн.     Стæй сын сæ æмбисбонмæ фæхаста, æмæ сæ кæстæр æфсымæр чи уыди, уый загъта йæ хистæр æфсымæртæн:     – Ай тæригъæд нæ цæмæн хъæуы, иу æхсты бар ын ауадзут йæхицæн, мæгуыр, цин кæндзæни.     Æрæвæрдтой йын сæ худтæ авд æфсымæры, æмæ сæ бахста æмæ сæ иу æхстæй ныппырх кодта,стæй сын дарæсы мыггаг ницыуал ныууагъта уыцы авд æфсымæрæн. Ноджы сын сæ æрдынты бæстæ æрæвæрын кодта æмæ сын уыдон дæр ныппырх кодта. Æмæ сын ахæм митæ куы фæкодта Бурæфæрныджы фырттæн, уæд сæ хæдзармæ цæуын нал уæндыдысты, нæ фыд нæ амардзæн, зæгъгæ. Стæй йыл авдæй ныххæцыдысты æмæ йæ сæ фыд Бурæфæрныджы размæ баластой æмæ йын загътой:     – Ай нæм абон дæлæсыхæй ссыди æмæ нæ афтæ ныппырх кодта.     Бурæфæрныг ын загъта:     – О куыдзы хъыбыл! Ды кæд уыйас хорз лæг рацыдтæ, уæд дын дæ фыд Хæмыцы æз æмæ Челæсхан куы амардтам, æмæ йæ кард уæлæ Челæхсаны фарсыл куы и, уæд уый туг райс, фæлæ дæ адон та цы хъыг дарынц.     Лæппу уыцы дзырдыл фæстæмæ раздæхт æмæ йæ хæдзармæ æрцыди. Æфсæн фыййаг арты ссырх кодта æмæ дын йæ мады йæ быны ракодта æмæ йын загъта:     – Мæ фыд Хæмыцы мын чи амардта, уый мын зæгъ, æндæра дын дæ дзидзитæ судзын.      Йæ мад ын загъта:     – Фыдæбон йæ бацамонæгæн уæд! Нарты Аборхъуагъийы Бурæфæрныг æмæ Челæсхан дын æй амардтой.     – Уæдæ йæ кард дæр уыдонмæ и?     – Челæсханы фарсыл ис, – загъта йæ мад.      Стæй суагъта йæ бынæй йæ мады æмæ йын загъта:     – Уæдæ мæ фыдæн æппын гæрзтæ, йе бæх ницы баззади?     Уый йын загъта:     – Куыд нæ йын баззади – дæлæ йæ бæх ныккæнды æфсæн æртдихтæ хæры, æмæ кæд разæй бацæуай, уæд дæ дæндагæй хæрдзæн, кæд æм – фæстейæ, уæд та дæ зæвæтæй мардзæни.     Стæй ныццыд, æмæ бæхæй фаджысы ницыуал зынди, æмæ йæм бæх йæ хъустæ куыд фæгæмæл кодта æмæ йæ хæрынмæ куыд хъавыди, афтæ йын Батырадз йæ дыууæ хъусыл фæхæцыд æмæ йæ ныккæндæй фелвæста. Арыхъхъаг сапонæй йæ цынадта, йæ фыд Хæмыцы болат саргъ ыл сæвæрдта æмæ йæ дыууадæс æхтонгæй сæлвæста; йæ гæрзтæ райста, абадти йыл æмæ Бурæфæрныджы дуармæ ссыди æмæ йын загъта:     – Æз дын лæгæн нæ бæззын, дæ авд лæппуйы къубæлттæ дын иу къуындзихыл куы нæ ныллыг кæнон, еууы нæмыгыл дын сæ къæхтæ дурæфхæрд цы чындзытæн кæнынц, уыдон дын како-сындзыл куы нæ бакæнон.     Стæй уырдыгæй ацыд æмæ Хызы фидармæ ссыди. Уым Челæсхан йæ бæхы донмæ æрцæйласта, Хæмыцы кард йæ фарсыл, æмæ доны былыл куы баиу сты, уæд æм Батырадз бадзырдта:     – Дæ бон хорз, Челæсхан!     Челæсхан дæр ын загъта:     – Хорз цæрай, æгас цæуай, хорз уазæг!     Стæй йын Батырадз загъта:     – Дæ кард-ма мын фенын кæн, ахæм кард никуы федтон.     Челæсхан дæр дын æм æй сласта, æмæ йæм Батырадз æркаст æмæ йын загъта:     – Цæуыл фехæлд дæ кард?     Челæсхан ын загъта:     – Куыдзы сæртæ куы бахæрид – Хæмыцы дæндæгтыл мын фехæлд.     Стæй йын Батырадз загъта:     – Хорз кард у, фæлæ уæм хур кæцæй скæсы?     Челæсхан ын æй бацамыдта.     Стæй та йын загъта:     – Уæдæ уæм ныгуылгæ та чердыгæй кæны?     Челæсхан хурныгуылæнырдæм куы азылди, уæд ын Батырадз йæ бæрзæй ныцъцъыкк ласта, æмæ йæ сæр атылди. Йæхæдæг та Батырадз йæ фыд Хæмыцы кард æмæ Челæсханы бæх рафардæг кодта æмæ Бурæфæрныгмæ æрцыд æмæ йын йæ авд лæппуйы сæртæ иу къуындзихыл ацъыкк ласта; стæй Бурæфæрныджы усæй къухдзæг скодта, йæ чындзыты та – кæройнæгтæ, æмæ сæ како-сындзы найыл сифтыгъта æмæ сæ най бакодта. Уый фæстæ йæ хæдзармæ æрцыди.     Райсомæй сыстад æмæ Нартæн загъта:     – Мæ фыды туг мын цæуылнæ фидут?     Уыдон ын загътой:     – О нæ æлдар! Дæ дзых – нæ тæрхон.     – Уæдæ кæд мæ дзых уæ тæрхон у, уæд мын ехсы хъæды бæласæй æххæрджытæ æрбаласут.     Стæй ацыдысты Нарты фæсивæд æмæ ехсы хъæды тала дæр никуы ссардтой, афтæмæй фæстæмæ æрцыдысты. Стæй та сæм ноджы ссыди Батырадз æмæ та сын загъта:     – О, куыйты Нарт! Мæ фыды туг мын ценнæ фидут?     Уыдон та йын загътой:     – Дæ дзых – нæ тæрхон, нæ æлдар!     – Уæдæ мæ фыды басмахъ уæлæуыл баззадис, æмæ мын уый хуысар-хъуымацы сыгъдонæй байдзаг кæнут.     Уыдон дын ласын байдыдтой сæ устыты æмæ чызджыты куырæттæ æмæ хæдæттæ æмæ сæ уæлкъуыппы бæрзондмæ схастой æмæ сыл уым арт бафтыдтой. Уæд Батырадз дæлæ коммæ ныддодой кодта æмæ загъта:     – Додой мын дæ къона кæны, афæдзæй афæдзмæ цы дымгæ ис, уый ныр куынæ ракæнай.     Уæд сыл ахæм дымгæ скодта æмæ бæстыл æмбисонд, æмæ сын сæ куырæтты æмæ хæдæтты сыгъдæттæ ныххæлиу кодта. Нарт дын æрдиаггæнгæ уæнтæгуыбыр æмæ сæркъулæй æрцыдысты. Стæй сæм изæры Батырадз рацыди æмæ сын загъта:     – Æз уын лæг нæ дæн, æз уын райсом сахарæй дыууадæс уæныгыл стыр хъумбара куы нæ 'рбаласон æмæ йæ уым уæлæхъæуæй ма æрцаразон – йæ 'мбæлæггаг уæ сыхгай куыд хæсса, йæ схъиуæггаг та – хæдзаргай.     Стæй йæ авд сау лæгыл фæхъæр кодта æмæ сахармæ афардæг и æмæ уырдыгæй стыр хъумбара æрбаласта æмæ быдыры æрæнцади. Нарты Сырдон йæ боцъотæ æруагъта æмæ йыл йæхи æмбæлæг скодта; куы йæм бацыди, уæд ын Батырадз загъта:     – Æгас цæуай, зæронд лæг! – Стæй йæ бафарста: – Кæдæм цæуыс, зæронд лæг?     – Кæдæм цæуын, кæ, – загъта Сырдон, – иу æрдхорд мын ис, Хæмыц, зæгъгæ, æмæ мын уымæн баззади иу æнахъом лæппу, æмæ мын уый йæ сæр фесæфта кæмдæр, æмæ уый агурынмæ цæуын.     Уæд ын Батырадз загъта:     – Уæдæ уый æз куы дæн.     Сырдон ыл бирæ гæды цинтæ фæкодта æмæ йын загъта:     – О Батырадз! Дæ фыды дын чи амардта, уыдон æз куы зонын.     Батырадз ын загъта:     – Нарт.     – Кæд æй Нарт амардтой, уæддæр уыдон аххос уыйас нæ уыди. Уæлæ Сайнæджы фидары зæдтæ æмæ дауджытæ – дæ фыд Хæмыцы марæг; уыдон æй фææдых кодтой æмæ йæ радтой Нарты къухмæ.     Уæд дын Батырадз йæ авд сау лæгæн хъумбара сифтындзын кодта, йæ хъандзал кард йе 'фцæгыл æруагъта, афтæмæй хъумбарайы ныббырыд æмæ йæхи Сайнæджы фидармæ фехсын кодта. Уым зæдтæ æмæ дауджытыл ралæууыд æмæ сæ кæй маргæ акодта, кæмæн йæ сæр, кæмæн йæ къух, кæмæн йæ къах фæсаста. Уæд дын уыцы зæдтæ æмæ дауджытæ Хуыцаумæ хъæстмæ ссыдысты æмæ йын загътой:     – Фæцагъта нæ, æмæ дæ курæм, йæ мæлæт цæмæй у, уый нын бацамон.     Хуыцау сын загъта:     – Уымæн йæ иу сæрыфахс æрхуыйæ у, æмæ йын уый куы стæвд уа æмæ йæм куы ныхъхъара, уæд уымæй йæ мæлæт, æндæр ницæмæй; ныр æй сымах æнæдон бæстæм асайут æмæ дзы уым хæст ракъахут, æмæ æз, афæдзæй афæдзмæ цы хур кæсы, уый иу бон фæкæсын кæндзынæн, æмæ йæ сæрыфахс стæвд уыдзæни æмæ уымæй – йæ мæлæт.     Стæй йæ æнæдон быдырмæ асайдтой Батырадзы зæдтæ æмæ дауджытæ æмæ уым хæст ракъахтой. Уæд Хуыцау дæр дунейы æмбисонды хур ныккæсын кодта æмæ Батырадзæн йæ æрхуы сæрыфахс сзынг и, афтæмæй ницыуал фæрæзта æмæ амарди. Уæд дын зæдтæ æмæ дауджытæ фырцинæй фæтахтысты алырдæм, æмæ-иу Батырадзы сæрты чи атахти, уый-иу йæ уæлæ æрхауди, æмæ сæ афтæмæй ноджы бирæ фæцагъта. Уæд та дын дыккаг хатт Хуыцаумæ хъæстмæ ссыдысты æмæ йын загътой:     – Йе 'гас нын уый нæ ракодта, ныр нын йæ мард цы кæны.     Стæй сын Хуыцау тых радта, цæмæй сæ Батырадзы мард мацыуал хъыгдара æмæ сын загъта:     – Ацæут æмæ йæ Сопиай-зæппадзы баныгæнут.     Æрцыдысты зæдтæ æмæ дауджытæ æмæ йæ ахастой æмæ йæ Сопиай-зæппадзмæ ныххастой, æмæ сын уым та дуары тарвазмæ йæ дыууæ къахы сæвæрдта æмæ сын мидæмæ нал куымдта. Зæдтæ æмæ дауджытæ та Хуыцаумæ хъæстмæ ссыдысты æмæ йын загътой:     – Уырдæм дæр та нын куынæуал комы, уæд ын цы кæнæм?     Хуыцау сын загъта:     – Ацæут, æмæ мардфæлдисинагæй адæм фыццаг Хуыцауы ном цæмæй ссарой, уый-иу уый уæд мæрдты, æмæ уын бакомдзæн.     Ацыдысты æмæ йæ Сопиай-зæппадзмæ бахастой æмæ йæ уым баныгæдтой.     Ныр адæм æппæт марды фæлдисинагæй разæй Хуыцауы ном цæмæй ссарынц, гъеуый – Батырадзы хай. <div align="right">«Осетинские тексты», собранные Дан.Чонкадзе и Вас.Цораевым. Издал академик А. Шифнер. Приложение к ХIХ тому записок Имп. Академии наук, № 4, Санкт-Петербург, 1868, с. 43–50.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Хæмици фурт Батраз – æ фиди тогесæг Сайнæг-æлдар Албæгæй (вариант) http://iratta.com/ir/nk/9925-xaemici-furt-batraz-ae-fidi-togesaeg-sajnaeg-aeldar-albaegaej-variant.html Хæмици фурт Батраз – æ фиди тогесæг Сайнæг-æлдар Албæгæй (вариант) Нарты кадджытæ 00mN1ck Tue, 13 Jul 2010 23:05:31 +0400

<div align="center">(вариант)</div>     Нарти лæхъуæнтæ йеу афони уалдзæг рацæуионцæ будурмæ 'ма гъазтонцæ. Хæмици фурт Батраз дæр сæ хæтдзæ фæццæуидæ 'ма гъазта. Йеубон ку адтæй, уæд фат æма æрдунæй гъазтонцæ, нисан-еу æрсадзионцæ 'ма 'й æхстонцæ. Хæмици фурт Батраз загъта хани авд фуртемæн:     – Уæ бунати бадетæ 'ма æхсетæ, æз ба уин фæууайдзæнæн 'ма уин уæ фæттæ æрхæтдзæ кæндзæнæн уæ къохмæ. Изæрæрдæмæ ку нæбал гъазайтæ, уæдта мин уæ авд æрдуни фæйнæ æхсти фæккæнунмæ раттетæ, уæ хъæппæлтæ ба мин нисанæн æрсадзетæ.     Сарази 'нцæ 'ма æхсун байдæдтонцæ. Уæдта изæрæрдæмæ ку нæбал гъазтонцæ, уæд йин равардтонцæ авд æрдуни, сæ хъæппæлтæ раластонцæ, байзадæнцæ ма айдагъ хæлаф æма хæдони 'ма ин сæ нисанæн æрсагътонцæ. Фæссинсæхста фæйнæ æхсти 'ма син сæ пъæскъугай никкодта; уæд уæгъдхæдæнтти 'ма хæлæфти байзадæнцæ 'ма иссудæнцæ сæ фиди размæ 'ма сæ йе ба фæрсуй:     – Ци кодтайтæ? Ци бæгънæг айтæ? Ка уæ бафхуардта?     Йетæ ба йин зæгъунцæ:     – Хæмици фурт Батраз, – зæгъгæ.     – Мадта, – син зæгъуй, – цотæ æдта, мæммæ 'й схонетæ, – зæгъгæ.      Ма йимæ рацудæнцæ еу-æртемæй, ниццудæнцæ йимæ æма дзорунцæ, уæлæ дæмæ хан дзоруй, зæгъгæ. Йе ба син зæгъуй:     – Цотæ, рандотæ, мæн хани хæтдзæ неци гъуддаг йес.     Йетæ дæр иссудæнцæ 'ма загътонцæ:     – Нæ комуй, нæ цæуй!     – Цотæ уæ авд дæр 'ма 'й тухæй исласетæ!      Рацудæнцæ авдемæй, æрцудæнцæ 'ма æ сæргъи æрлæудтæнцæ. Сæ кæстæр ка 'дтæй, йе зундæй хуæздæр адтæй, тухгиндæр, 'ма уотæ æргъуди кодта:     Нур амæн тухæй неци бакæндзинан, фал ин дзæбæх загъд зæгъæн, кæд уотемæй фефсæрми уайдæ 'ма иссæуидæ, зæгъгæ.     Уæд ин радзубанди кодта:     – Йарæби, Батраз, лæг лæгмæ ку дзора, уæд фæццæун æмбæлуй, фефсæрми аккаг æй.     Дзæбæх загъдæй æ зæрдæ фæффæлмæн æй: рацудæй ханмæ, исцудæй ханмæ 'ма йимæ дзоруй:     – Дæ бон хуарз, хан! Ци ми кæнис?     Йе ба йин зæгъуй:     – Кæд уоййасæ лæхъуæн дæ, уæд дæ фиди тог райсæ!     Æ цæстисугтæ æркалдта Батраз, йеци фæдбæл æ хæдзарæмæ рацудæй. Уæларт фесарæн сивардта 'ма 'й тæвдæ кæнуй. Æ мадæ йимæ дзоруй:     – Ци кæнис уомæй? Цæмæн æй тæвдæ кæнис?     Йе ба зæгъуй:     – Лæхъуæнтæ ку фæгъгъазунцæ, уæд алкæмæндæр æ дзиппи фæууй цæкутæ, исесунцæ 'ма хуæрунцæ; æз дæр нур ба мæхецæн цæкутæ кæнун.     Фесарæн ку стæвдæ кодта, уæдта æрахæста æ мади 'ма йин зæгъуй:     – Йеци фесарæнæй дин дæ дууæ цæсти содзгæ кæнун, мæнæн фидæ адтæй 'ма ци фæцæй, уой мин базонун кæнæ!     – Дæ баамонæгæн Хуцау ма бакомæд, дæуæн дæр! Фидæ дин адтæй 'ма дин æй Сайнæги бадæг стур æлдар рамардта.     Уой йин ку загъта, уæдта 'й исуагъта 'ма фæрсуй:     – Мадта мæ фидæн гæрзтæ неци байзадæй, бæх дæр?     Йе ба ин зæгъуй:     – Йес бæх дæр, гæрзтæ дæр. Бæхæн ма дæлæ фагусæй æ дууæ гъоси зиннунцæ, койгæнæг æй нæййес, æ алли фарс æхсинуй, мæгур. Гæрзтæ ба кири æфснайдæй лæуунцæ, изгæ сæ бахуардта, уотемæй.     Батраз бацудæй, æ фиди гæрзтæ рахаста, никкæдзос сæ кодта, бæх дæр раласта 'ма 'й дони ниртадта, никкæдзос кодта уой дæр. Уæдта сбадтæй бæхбæл 'ма 'й рагъазунтæ кодта, уотемæй Сатанамæ дзоруй:     – Куд федаун бæхбæл?     Йе ба ин зæгъуй:     – Мæнæ фиртони лæхæ зæнхи сæрбæл хорбони куд ниххускъæ уй 'ма йе куд федауй, гъе уотæ федауис бæхи рагъбæл!     Уæдта Батраз зæгъуй:     – Йа, уæу-уæй, æдта ку неци федаун!     'Ма хуæздæр рагъазта бæхбæл дууердæмæ, уæдта бабæй дзоруй:     – Куд федаун гъе нур?     Йе ба ин зæгъуй:     – Хуарз федауис: уалдзигон нæуæг кæрдæгбæл сæумæ æртæх фæрдгутæ ку сбадуй 'ма уобæл хор фиццагидæр ку 'рбакæсуй, уæд гъеуомæ лæг ку ракæсуй 'ма йе лæги цæстæн куд федауцæ 'й, зæрдæн куд æхцæуæн æй, гъеуотæ федауис.     – Мадта, Хуцауæй боз, хуарз федаун, хуæрзбон рауо, æдта гъенур æз мæ фиди тог йесунмæ цæугæ кæнун!     'Ма рараст æй. Уæд йимæ Сатана фæстегæй фæдздзурдта:     – Кутемæй цæуис, – мæнкъи-ма мæмæ æрбаздæхæ!     Æрбаимæздахтæй 'ма ин йе ба загъта:     – Сайнæги æлдар алли сæумæ дæр, йеу рауæн сауæдонæ йес, 'ма, гъе, уордæмæ æ дууæ хуарз бæхи раласуй æхуæдæг; уæдта йимæ кард йес, 'ма 'й йеци кардæй ку нæ рамарай, уæд йин æндæр кардæй рамæлæн нæййес. Æндæр рауæн æй йергæ дæр не 'скæндзæнæ.     – Мадта хуарз, – зæгъгæ, 'ма цæун байдæдта; ци сауæдонæ ин баамудтонцæ, уордæмæ бацудæй.     Сайнæги бадæг Албæг сæумæрагиау æ дууæ бæхи раласта 'ма йимæ дзоруй Батраз:     – Дæ райсом хуарз!     Сайнæги бадæг Албæг ба йимæ дзоруй:     – Ци Хуцау дæ æрхаста, ардæмæ сирд, маргъæ ку нæ тæхуй, уæд кутемæй æрцудтæ?     Йе ба йин зæгъуй:     – Ци кæнон, лæхъуæни зæрдæ æрра æй, æ зæрдæ алцæмæдæр дзоруй, 'ма мæхецæн кард кæнун, æвзалу 'ма æфсæйнаг æрцæттæ кодтон. Фæрсун зæронд адæмти, хуæздæр кард кæмæ уодзæнæй, зæгъгæ, 'ма мин дæу кард бамудтонцæ, – уой туххæй, гъе, ардæмæ æрбахъæрттæн – уой кæд фæййининæ, зæгъгæ.     Йе ба йин зæгъуй:     – Хуцауæй боз, мæнæ мæ кард дæр мæ хæтдзæ!     Албæг æ кард исласта 'ма йимæ 'й равардта. Йе дæр æй рауинæ-бауинæ кæнуй:     – Мæнæ ци хуарз кард! Ай хузæн кард, тæходуй, мæ къохи ку бафтуйидæ.     Уæд кардæн æ рæбунæрдæмæ – къæртт æ ком. Батраз зæгъуй:     – Тæходуй, аци кардæн ма аци къæртт ку нæ фæцайдæ!     Йе ба йин зæгъуй:     – Хæрæги дæндæгтæ ку бахуæридæ, Хæмици ку мардтон, уæд йин дзи йе 'фсæртæ ниццафтон 'ма мин, гъе, уой дæндагбæл фæкъкъæрттæй.     – Æ, æдта æз ба дæу ку агорун! Кудзи дæндæгтæ ду бахуæрæ! – 'ма йибæл ралæудтæй уоци рауæн 'ма 'й никъкъуæхтæ кодта.     Уæдта йин æ гъолгун æрлух кодта 'ма 'й рахаста æ хæтдзæ, æрхаста 'й æ мадæмæ 'ма йин зæгъуй:     – Мæ мадæ, мæ фиди тог райстон, – зæгъгæ.     Йе дæр ибæл не 'ууæндтæй.     – Мæнæ ин æ гъолгун дæр æрхастон!     Йе ба уотæ:     – Ду кæмидæр цъамара рамардтай 'ма уой гъолгун æрхастай!     Лæхъуæн ба дзоруй, соми кæнуй:     – Раймардтон мæ фиди марæги!     – Мадта ардиги сæумæмæ берæ нæбал йес. Сæумæ мæсуги сæрмæ схездзæнæн, уордигæй фæккæсдзæнæн 'ма мегъсæлфунæг кæнун ку байдайа, уæд йе уодзæнæй сæ цæстисуг адæмæн; уæдта адæм къуæрдтæ-къуæрдтæ ку цæуонцæ, уæд йетæ ба уодзæнæнцæ мæрддзогойтæ, 'ма ми гъе уæд байрагæс уодзæнæй.     Æхсæвæ фæййевгъудæй, фæббон æй. Мадæ рагæпп ласта, мæсуги сæрмæ схизтæй 'ма, куд загъта, уотæ мегъсæлфунæг кæнуй, адæм дæр къуæрдтæ-къуæрдтæ цæунцæ. Уони æ цæстæй ку фæййидта, уæдта 'й байрагæс æй:     – Æдæуагæй æй рамардта, – зæгъгæ.     Уæдта æрхизтæй 'ма зæгъуй Батразæн:     – Цо 'ма йин фæххæссæ æ гъолгун 'ма йин æй æ реубæл ниввæрæ, уой тухæн æма йин мæрдтæмæ уонггъæуаггинæй бацæуæн нæййе. Дæ фиди дæр дин уæнггъæуаггин нæ барвиста.     Йе дæр сбадтæй уæд æ бæхбæл 'ма, и гъолгун ка 'дтæй, уой хæссун байдæдта. Сайнæги бадæни кæми ивардтонцæ, уордæмæ иссудæй, æ кард исласта, зæнхи 'й ниццафта идард 'ма уобæл æ бæх бабаста; уæдта гъолгун райста 'ма дзи æ сæр хуайгæ, мæрдæгъдаугæнгæ, бацудæй ма 'й марди реубæл ниввардта. Адæм дæр æ аллифарс мардæн йеци æмбурдæй лæудтæнцæ. Уæд йеу инней гъоси бадзоридæ:     – Мæнæ марæг æрбацудæй, 'ма 'й куд зиндæрæй рамарæн?     Уобæл унаффитæ кæнунцæ.     Уæд йеу дæсни ка 'дтæй, йе уой фегъуста 'ма син баунаффæ кодта:     – Уой уотемæй нæ рамардзинайтæ, фал йин дæлæ æ кард исласетæ ма 'й уомæй рамаретæ! Кæд уой ласун нæ бафæраздзинайтæ, уæдта неци рамардзинайтæ 'ма æнцад, сабур бадетæ!     Йетæ дæр ниццудæнцæ, кардбæл ниххуæстæнцæ, райвазæ-байвазæ 'й кæнунцæ 'ма 'й нæ фæразунцæ; нийуагътонцæ. Уæдта æхуæдæг Батраз ниццудæй 'ма æ кард фелваста, райсæрфтитæ кодта, уæдта 'й æ кæрдбадзи ниццавта, бæхбæл исбадтæй 'ма æрцудæй æ хæдзарæмæ. Уæдта синдзæ æрласун кодта, нийцурхта хормæ 'ма 'й хускъæ кæнун бауагъта. Уæдта 'й моси нинтудта, 'ма йин æ фиди тог ка бафедис кодта, йеци хани авд фурти æма сæ уостити дæр синдзæбæл бæгъæнбадæй ратæрæ-батæрæ фæккодта. Сæ тог сæ къæхтæй уадæй, уотемæй сæ рауагъта сæ хæдзарæмæ. Уæдта бабæй Нарти гъæумæ баздахтæй 'ма син тухæ кæнун байдæдта:     – Мæ фиди тог мин бафедетæ, – зæгъгæ.     Йетæ ба йин загътонцæ:     – Дæхе цъух дæ тæрхон, ци нин федун кæнис, уой дин бафеддзинан.     Загъта син:     – Цотæ, æдта мин дзалгъæдæй дууæ къудур гъæди æрласетæ, мæхецæн уæрдун кæнун æма.     Йетæ дæр фæццудæнцæ, алли къулдунтæбæл агорунцæ 'ма не ссирдтонцæ, кæми йес иссерæн дзалгъæдæй къудурони гъæдæ? Нур дæр æма уæд дæр уæхæн гъæдæ некæд адтæй. Æриздахтæнцæ 'ма йин зæгъунцæ:     – Æндæр йести нин баамонæ, не 'ссирдтан уой!     – Мадта, цотæ 'ма мин дууæ хæдзарæн хъумаци уæрдун сласетæ, зæнхæ бæрзонддæр кæми 'й уордæмæ, уоми сæ сцурхетæ, зинг сæбæл бафтауетæ 'ма мин сæ сугъдон голлæгти æрласетæ!     Йетæ, куд загъта, уотæ дууæ хæдзарæн хъумаци уæрдун сластонцæ, иссæцурхтонцæ 'ма сæбæл зинг бафтудтонцæ. Ку басугъдæнцæ, нур син сæ сугъдон исесæн, зæгъгæ, уæд дунгæ æрбацудæй 'ма син æй ниххæлеу кодта, уотемæй уонтæбæрзондæй æма сæрниллæгæй æриздахтæнцæ сæ хæдзарæмæ. Батраз сæ ку фæммæстæймардта, уæдта сæ ниууагъта. Уæдта цæрун байдæдта. Тухгин, хъаруæгун лæг адтæй 'ма исунаффæ кодта:     – Цæй æма изæдтæ-идаугутæмæ уæларвмæ фæццæуон тохунмæ.     Сбадтæй йеу бонæ æ бæхбæл 'ма фæццæуй.     Изæдтæ ба унаффæ кæнунцæ, еци лæг ардæмæ ку ссæуй 'ма 'й рамарæн, зæгъгæ.     Уасгерги ба зæгъуй:     – Нæййес уомæн марæн, Хуцауи коми тулфæй конд æй, æма æнæ тухгин гъуддæгтæ исаразæн нæййес, цæмæй раздæха уой, æндæра ин рамарун ба нæ бон нæй.     Уотæ исунаффæ кодтонцæ 'ма йибæл уæхæн къæвда æрцæун кодтонцæ, æма, æвæццæгæн, авд дæлзæнхемæ гъардта. Батраз кард исласта ма 'й æ сæрбæл дардта, уотемæй цудæй:     – Нæ уин фæттæрсдзæнæн уомæй дæр, – зæгъгæ.     Уæдта йибæл хор никкæсун кодтонцæ, амал йин ку не ссирдтонцæ, уæд. Уæхæн тухгин хор адтæй, 'ма зæнхæ сардзини бæрцæ скъудтæ фæцæй. Уомæй дæр ин амал ку н' адтæй, уæдта исунаффæ кодтонцæ:     – Цæй æма йин зæнхи æууæз йестæй медæгæ бацæун кæнæн 'ма йин æй æ размæ æ цæуæн надбæл куд фæккæнæн, уотæ, уомæй ма йин амал ку нæ уа, уæд йин нæ бон нецибал æй!     Зæнхи æууæз хурдзинти бацæун кодтонцæ 'ма йин æй æ размæ сивзæрун кодтонцæ. Куд фæцæйцудæй, уотæ æ размæ фæллæудтæй 'ма йимæ кæсуй:     – А циуавæр æй, – зæгъгæ, йимæ æхсæй равналдта – æхсæ расастæй. Уæдта йимæ æ къохæй æривналдта, йесуй æй уæлæмæ 'ма, æ бæхи астæу ка 'дтæй, йе æртастæй, бæх æ буни æрбадтæй. Уæдта рагæпп ласта, фæллæудтæй хæбæтдзæ 'ма йибæл мæстгунау исхуæстæй. Зæнхæй æй исцох кодта, фал æхуæдæг дæр æ уæраги сæрти уалæнгæ зæнхи ниннахстæй. Уæдта æркастæй 'ма уотæ æргъуди кодта:     – Хуцау, табу дæуæн, æвæццæгæн, хевастдзинадæ ке кодтон, уой туххæй мин аци зиндзинæдтæ скодтай, аггаг дæмæ мæ цæун нæ кæсуй 'ма æз издæхун фæстæмæ.     Æ бæхбæл сбадтæй, фæстæмæ раздæхтæй, æрцудæй æ цæрæн бунатмæ 'ма æнцад цæрун байдæдта. <div align="right">Радзырдта йæ Саулаты Дзæрæх, 23 мартъи, 1909 аз, Чырыстонхъæу. Ныффыста йæ Дзагурти Губади. ЦИГСИИ-йы архив, фонд Дзагурова Г.А., опись 1, дело 5, с. 43–50. </div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>

Батырадзы фыд Хæмыцы куыд амардтой http://iratta.com/ir/nk/9924-batyradzy-fyd-xaemycy-kuyd-amardtoj.html Батырадзы фыд Хæмыцы куыд амардтой Нарты кадджытæ 00mN1ck Tue, 13 Jul 2010 23:02:08 +0400

Тынты калачы царди мæликк. Хæмыц уырдæм æрцыди йæ дуармæ æмæ загъта:     – Мах куы стæм паддзах, мах йеддæмæ паддзах куы нæ ис.     Стæй мæликк загъта:     – Ацы куыдзы хъыбылы æрбакæнут, уый куыд загъта: мах йеддæмæ паддзах нал ис, зæгъгæ!     Кæй йæм арвыста, уыдоны Хæмыц се 'ппæты дæр фæцагъта, йæхæдæг та йæм барвыста, зæгъгæ:     – Иу къуыри æмгъуыд дын дæттын – мæнмæ куыд рацæуай Кæсæджы быдырмæ.     Йе 'мгъуыдмæ ма мæликкæн æртæ боны куы уыди, уæд уый загъта:     – Хæмыц тыхджын лæг у, æз куы нæ бафæрсон къулбадæг усы, кæд мын исты бацамонид.     Стæй йæм бацыди æмæ йæ бафарста.     Уый йын загъта:     – Хæмыцы бæх у хæйрæджытæй гуырд, ссар бирæгъы царм æмæ йæ дæ бæхы бæрзæйыл æрцауындз; уæд Хæмыцы бæх дæумæ йе 'ргом нæ ратдзæнис.     Уый бакодта афтæ. Стæй уый фæстæ æрбацыди мæликк Кæсæджы быдырмæ. Хæмыц дæр æрбацыдис се 'мгъуыдмæ. Хæмыцы бæх йе 'ргом мæликмæ нæ радта, æмæ Хæмыц лидзын байдыдта: барæй нæ лыгъди, йæ бæх æй хаста – нæ йæ бафæрæзта уромын. Стæй йæ мæликк фæсте сурын байдыдта æмæ йæ амардта æмæ йæ йæ бæхыл бабаста. Уæд бæх, мард йæ уæлæ бастæй, йæ хæдзармæ бацыдис æмæ ныууасыди. Хæмыцы бинонтæ загътой:     – Уый нæ бæхы уасын куы у, æмæ нæ бæлццонæн æрцæуын афон куы нæма у!     Æмæ йæм рацыдысты æмæ федтой: сæ дуармæ бæх, мард йæ уæлæ бастæй лæууы. Стæй йæ бинонтæ загътой мардæн:     – Кæд фæстейы мард фæдæ, уæд рухсаг у, кæд разæй мард фæдæ, уæд дæ хæйрæджытæ ахæссæнт, дæуæн разæй тых ничи бакодтаид, фæлæ дæ хиндзинадæй фæстейæ амардтой.     Стæй Нарт загътой:     – Махæн Тынты-калачы мæликкимæ хæцын хъæуы, фæлæ мах бон куы нæ у, Батырадз куы нæ ис ам.     Батырадз уыди уыцы рæстæджы Куырдалæгонмæ. Стæй Нарт æрæмбырд кодтой æфсæдтæ æмæ арвыстой изæры дымгæйы райсомы дымгæмæ, райсомы дымгæ Батырадзмæ куыд ссæуа æмæ йын зæгъа: «Дæ фыды дын амардта мæликк æмæ мах Тынты-калакмæ цæуæм дæ фыды туг исынмæ, дæхæдæг дæр куыд æрцæуай ардæм».     Стæй дымгæ загъта Батырадзæн:     – Дæ фыды дын мæликк амардта, кæд бадгæ кæныс – сыст æмæ рацу, кæд лæугæ кæныс, уæд та бадгæ мауал скæ æмæ тагъд рацу.     Батырадз дымгæйæ куы фехъуыста, йæ фыды йын кæй амардтой, уый, уæд цæуынмæ сыстади, фæлæ йын йæ хæзгул уаты бамбæхста йæ гæрзтæ: йæ топп, йæ кард, йæ уарт. Бацыди æмæ асаста уаты дуар йæ къухæй æмæ райста йæ гæрзтæ.     Уæларвæй зæхмæ куы 'рцыди, уæд судзгæ кодта; их-цъитийæн йе 'рдæг ратыдта æмæ йæ йæ сæрыл сæвæрдта, уазал куыд кæна, афтæ. Стæй æрцыдис Нартмæ æмæ сын загъта:     – Цæмæн уæ хъæуын? Хъазгæ мæ кæнут æви цы? Хæмыцæй тыхджындæр куыд разынди?     Уыдон ын загътой:     – Цы ма дын æй нымæхсæм? Дæ фыды дын амардта Тынты-калачы мæликк.     Стæй Батырадз, цæмæйдæриддæр, йæ фыды туг исыныл ныллæууыдис. <div align="right">Всеволод Миллер. «Осетинские этюды», часть 1. Ученые записки Имп. Моск. университета, вып.1, Москва, 1881, с.18–22.</div> <div class="quote">Ирон адæмон сфæлдыстад. Дыууæ Томы. Фыццаг том. / Сарæзта йæ Салæгаты З. – Дзæуджыхъæу: Ир, 2007 – 719 ф.</div> <div align="right">при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна</div>