БезБЕДНАЯ старость?

Публикуемые время от времени Росстатом данные о социальном развитии России дают представление о том, что страна наша неуклонно движется вперед. Подрастают денежные доходы населения, повышаются пенсии, пособия, социальные выплаты. И это соответствует действительности. Кроме одного: различие в уровне жизни между богатыми и бедными при этом не только не уменьшается, но становится еще более контрастным. И это – несмотря на непрекращающийся приток нефтяных и других сырьевых денег. К бедным сегодня причисляют прежде всего тех, кому государство регулярно повышает пенсии. Но людей последнее обстоятельство радует мало. Ибо все прибавки тут же съедает инфляция. Но и среди бедных есть такие, которые беднее других. Речь идет об одиноких неработающих пенсионерах, не попавших в счастливые ряды льготников. Это те, кто проработав честно на благо родного государства, не были отмечены его особыми наградами, что и стало непреодолимым препятствием для присуждения звания «Ветеран труда». Нет звания – нет и льгот. Этот лукавый по большому счету «маневр» законодателей оставил тысячи и тысячи граждан пенсионного возраста один на один со своими проблемами. Пенсию в 3,5-4 тысячи рублей им приходится раскладывать «по полочкам»: это – на коммунальные услуги. Это – на транспорт. Это – на лекарства. Это – на кусок мыла и зубную пасту… А если телевизор сломался (у многих он «родом» еще из советских времен) или обувь надо починить? А если не хватает сил выйти из дома и нужна посторонняя помощь социального работника, которая тоже не всегда бесплатная? Что же остается у таких людей на пропитание после всех этих необходимых трат? А остаются неизбежные стрессы, испытываемые малообеспеченными гражданами из-за постоянно дорожающих продуктов питания, растущих тарифов на коммунальные услуги. Теперь им приходится ограничивать себя во всем, даже в телефонном общении с родными и близкими, поскольку безлимитный тариф, увы, многим не по карману.

У социологов есть такой термин «эксклюзия» (не путать с эксклюзивом!). Он означает исключение людей по тем или иным причинам из социальной жизни общества. Иными словами, речь идет о тех, кто оказывается как бы изолированным в собственных четырех стенах.
Тем, у кого хватает энергии и жизненных сил продолжать работать, еще как-то удается перешагнуть черту бедности и держаться на плаву. Ну а тем, чьи силы на исходе, а самых родных и близких уже нет в живых? Им-то каково?
В редакционной почте «СО» писем на эту тему встречается немало. Они о том, насколько неэффективно выполняет сегодня свою социальную функцию государство. Через призму судьбы конкретного человека это видно особо отчетливо. Вот одно из таких писем:
«У меня пенсия по потере кормильца. Печальная пенсия. А кормилец был очень хорошим человеком, недаром ведь русская девочка с Урала и осетин из Дарг-Коха дружно прожили 56 лет!
Благодарю ту землю, которая вырастила таких людей. Супруг мой был человеком слова, мужественным, порядочным и настоящим хозяином. Одно слово – кормилец! Он ушел из жизни 3 года назад. В одном упрекаю его: ну не дал возможность заработать мне трудовой стаж, хотя ленивой я не была никогда. В 14 лет уже работала на деревообрабатывающем заводе в с. Кособродске, на Урале. В 16 лет – на военном заводе 603 в. г. Кургане. Потом, когда жила в Грузии, работала на плантации чая, во Владикавказе – в детском саду № 15. На этом и закончился мой трудовой стаж. Когда замуж вышла, мне было сказано: «Важнее всего – дом, дети, муж, родня». Перечить было напрасно, и хотя в какой-то мере это был диктат, мне это нравилось: хозяин. Кормилец он был отличный, и я не думала, что придет другое, трудное для меня, время. Ошиблась. Пенсию получила за кормильца. Хватилась за трудовую, но нужны были подтверждения с прежних мест работы. Писала письма и в Грузию, и на Урал, но никто так и не ответил.
16 декабря мне исполнилось 80 лет. Старость, болезни, одиночество… Пенсия 3000 рублей. За коммунальные услуги плачу 100 процентов, льгот – никаких. За газ плачу 1140 руб. в месяц круглый год. Свет, телефон, вывоз мусора, вода… – словом, за все вместе выходит 1930 рублей. Остается 1070 руб. Ни один великий математик не решит такую задачу: как распределить этот остаток на все остальные нужды и прежде всего на хлеб, картошку, молоко, лекарства? Другим пенсию добавили по стажу 240-270 руб., мне же – 70 рублей. Еще раз повысили всем на 300, мне – на 150 руб… Я понимаю, никто не виноват, нужно было работать, но мне твердили: «Разве я не в силах одну жену обеспечить?!»
Конечно, я не сидела без дела. Строили дом, на квартиру не рассчитывали (бесплатную), растили сад, виноград, особенно мандарины – до двух тонн собирали. Все это осталось в Грузии. После известных событий муж вернулся на родину, в Осетию, ну и я, как декабристка, конечно же, с ним. Снова заботы: дом, сад… Никто и не заикался о приватизации: дом и землю предоставили в пользование в 1954 году тем людям, у кого мы дом купили в свое время. А сейчас оказалось, что нужно приватизировать, это через полвека-то?
Приехав в Осетию с мужем, я радовалась: здесь, по сравнению с другими местами, к пожилым относились внимательнее, уважительнее. Дожив до 80 лет, я уже рассчитала, как после этого мне прибавят 1560 рублей, не за трудовой стаж, а по потере кормильца и за возраст. Увы… Конечно, виновата сама, но даже преступникам бывает амнистия. С голоду, надеюсь, не умру, ведь выживали люди в более суровых условиях – и на Соловках, и в концлагерях… Как говорится, с голоду не умрешь. Вот и соседи моему псу приносят целыми пакетами черствый хлеб. Тот драгоценный хлеб, которого мы не видели в войну, ели по крохам, в 14–15 лет стояли у станка, работали по ночам, подставляя под ноги ящик, чтобы дотянуться до него. Так хотелось бы сейчас пожить по-другому…
Даже размечталась, мол, получу добавку в 1560 руб., куплю и то, и другое. Но – отказали: не положено по закону. Вот и думаю: а не лучше ли «приватизировать» землю рядом со своим кормильцем? Что случилось бы с Россией, моей родиной любимой, Осетией, если бы еще одному восьмидесятилетнему человеку дали бы хотя бы половину этой прибавки? Не в еде дело, конечно, просто оказалась изгоем: ни льгот, ни пособий. Я не ропщу, просто думаю о том, как случилось, что старые и немощные люди оказались ненужными своей стране? В-ева Зинаида».
Звоню в Отделение Пенсионного фонда республики. Интересуюсь, можно ли помочь чем-то этому человеку, разумеется, в рамках закона. Заместитель управляющего Ирина Алдатова видит только одну «зацепку», обещая в официальном порядке запросить те организации за пределами республики, в которых автор письма когда-то работала. Что касается пенсии по потере кормильца и выплаты по достижении возрастной планки, то все расчеты сделаны правильно, в соответствии с законодательством. Так-то оно так, но задаешься вопросом: что же это за законы, которые ограничивают права человека на достойную старость? Сколько же нужно выстрадать, чтобы написать: «как случилось, что мы, старые и немощные люди оказались ненужными своей стране?..».
Вот такой он, далеко не оптимистичный, но достоверный настрой пенсионеров. И если продолжать цитировать другие письма из редакционной почты, то вырисовывается собирательный «портрет» бедности.
«Стыдно быть бедным, надо уметь выживать, приспосабливаться к жизненным рыночным реалиям», – убеждают нас бесчисленные ток-шоу, реклама, глянцевые журналы, агрессивно навязывающие стиль и образ мышления новой успешной жизни. Той самой, в которой все подчинено всесилию денег, кичиться немереным количеством которых считается нынче хорошим тоном. Но, как сказал однажды патриарх отечественной культуры писатель Даниил Гранин, «стыдно кичиться богатством в стране бедных людей. Мы должны понимать, что наша «новорусская элита», богатство которой густо замешано на казнокрадстве и коррупции, – это моральное уродство нашей жизни. Жизнь их нормальному человеку непонятна и не будет никогда понятна: зачем столько грабить, столько копить, когда уже и для внуков, и правнуков накоплено?..».

…Если в одной и той же стране меньшинство живет, а большинство выживает, если кто-то может выбросить за один ресторанный вечер сумму, равную годовому размеру пенсии старика, того самого, что никак не может свести концы с концами, то неизбежно возникает вопрос: так ли все благополучно в стране? Может быть, нашему государству, как воздух, необходим еще один национальный проект «Социальная защита пенсионеров»?..