поиск в интернете
расширенный поиск
Иу лæг – æфсад у, дыууæ – уæлахиз. Сделать стартовойНаписать письмо Добавить в избранное
 
Регистрация   Забыли пароль?
  Главная Библиотека Регистрация Добавить новость Новое на сайте Статистика Форум Контакты Реклама на сайте О сайте
 
  Строим РЮО 
Политика
Религия
Ир-асский язык
Образование
Искусство
Экономика
  Навигация
Авторские статьи
Общество
Литература
Осетинские сказки
Музыка
Фото
Видео
  Книги
История Осетии
История Алан
Аристократия Алан
История Южной Осетии
Исторический атлас
Осетинский аул
Традиции и обычаи
Три Слезы Бога
Религиозное мировоззрение
Фамилии и имена
Песни далеких лет
Нарты-Арии
Ир-Ас-Аланское Единобожие
Ингушско-Осетинские
Ирон æгъдæуттæ
  Интересные материалы
Древность
Скифы
Сарматы
Аланы
Новая История
Современность
Личности
Гербы и Флаги
  Духовный мир
Святые места
Древние учения
Нартский эпос
Культура
Религия
Теософия и теология
  Реклама
 
 
Советско-грузинский тоталитаризм и Южная Осетия
Автор: 00mN1ck / 23 августа 2007 / Категория: Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отн.
Автор не относит себя к тем, кто Октябрьскую революцию и Со­ветскую власть рассматривает как случайность или же как ре­зультат большевистского переворота. Слишком глобальны были перемены, к которым привела одна из самых Великих револю­ций человечества, чтобы ее относить к малозначащим истори­ческим явлениям. С другой стороны, нельзя не видеть природу политической власти, ориентированной на установление диктатуры и ведшей к созданию Советской империи с тоталитарным режимом. Что касается идеологии большевиков, то в обнищав­шей и разоренной войной России были все социальные пред­посылки для соединения русской социалистической идеи с «русским марксизмом»; впрочем, автор настоящих строк не спе­циалист в области истории советского общества и не берется судить о сложных проблемах Советского прошлого. Но, работая в архивах Осетии и собирая материалы по истории советского периода, автор обратил внимание на два обстоятельства: а) на особую, в отличие от других регионов Кавказа, ожесточенность репрессивных органов власти в Осетии. Об этом же, как известно, писал Солженицын, приводя факты, связанные «с плановыми» репрессиями в отношении осетин; б) второе обстоятельство еще более загадочное - в самый разгар тоталитаризма, когда уничто­жение незаурядных людей достигло особо угрожающих масштабов, почему-то во главе Советской России оказались в роли глав­ных палачей Иосиф Сталин и Лаврентий Берия - два грузина, ре­шавшие кого казнить и кого миловать. Не стоит обвинять их в том, что они создали в СССР тоталитаризм, имевший гораздо более глубокие корни. Другое дело, вопрос в том, почему именно на них был «спрос», и был ли он связан только с их незаурядностью или имело значение их происхождение, их воспитание в политической традиции грузинского общества? Трудно ответить на эти и другие вопросы, хотя в качестве субъективного мнения у автора сложи­лось ощущение того, что приход к власти - еще до смерти Ленина - не кого-то другого, а именно Сталина, как и появление позже ря­дом с «вождем народов» грузинского Малюты Скуратова, идеаль­но дополнившего «блестящий» тандем советского тоталитариз­ма, - все это по своей политической природе слишком ассоци­ируется с идеологией грузинской тавадской знати, воспитанной на деспотических традициях Ближнего Востока. С гораздо боль­шей вероятностью можно сказать о другом - Сталин не мог не знать о том бедственном положении, в котором после установле­ния советской власти оказались Северная и Южная Осетия. Несмотря на это, он ничего не предпринял, чтобы оказать помощь народу и облегчить его страдания. Каким же было кощунством, когда в центре Владикавказа в здании КГБ заработала гильотина, уничтожавшая всех, кто в Осетии представлял сколько-нибудь заметный общественный интерес; в подвалах этого здания томи­лись «враги народа» в ожидании своей жестокой участи. Когда вы­водили заключенного из подвала и вели его через двор, он знал, что идет на расстрел. Нервы не выдерживали, крик его был слы­шен на перекрестке двух улиц - Ленина и Бутырина.

Пик репрессивных мер, - их более точное определение - пла­новый геноцид осетин, - пришелся в Осетии на 1935-1939гг. Но и позже (в 1940-1941 гг.) при наблюдавшемся некотором снижении «плановых цифр», в которых обычно уничтожались люди в СССР, эти цифры для Осетии существенно не менялись и оставались са­мыми высокими в Советском Союзе. В этом отношении докумен­тальным подтверждением является «Справка», составленная в но­ябре 1941 года заместителем Народного комиссариата внутрен­них дел СССР Кобуловым. Несмотря на то, что «Справка», о кото­рой идет речь, уже публиковалась, стоит привести ее полностью, поскольку она красноречиво свидетельствует о подлинном трагиз­ме, пережитом осетинским народом в годы советской власти.


«Совершенно секретно Народному комиссару Внутренних Дел СССР товарищу Берия.

Справка
О количестве арестованных, приговоренных к ВМН
(высшей мере наказания - М.Б.), содержащихся в тюрьмах НКВД-УНКВД в
ожидании утверждения приговоров Военной коллегией
Верховного суда СССР.

1. Северо-Осетинская АССР – 796
2. Хабаровский край - 467
3. Молдавская область – 420
4. Свердловская область – 410
5. Татарская АССР – 400
6. Казахская ССР – 396
7. Грузинская ССР – 395
8. Челябинская область – 394
9. Узбекская ССР – 361
10. Сталинградская область – 356
11. Приморский край – 350
12. Саратовская область – 342
13. Кировская область – 320
14. Дагестанская АССР – 300
15. Горьковская область – 300
16. Красноярский край – 290
17. Коми АССР - 272
18. Новосибирская область – 269
19. Архангельская область – 268
20. Московская область – 265
21. Азербайджанская ССР – 243
22. Куйбышевская область – 235
23. Краснодарский край – 220
24. Тамбовская область – 214
25. Иркутская область – 200
26. Омская область – 182
27. Чкаловская область – 160
28. Башкирская АССР – 156
29. Воронежская область – 150
30. Пензенская область – 150
31. Волгоградская область – 144
32. Алтайский край – 143
33. Читинская область – 140
34. Удмуртская область – 120
35. Ярославская область – 118
36. Ивановская область – 113
37. Кабардино-Балкарская АССР – 99
38. Бурято - Монгольская АССР - 79
39. Марийская АССР - 70
40. Рязанская область – 63
41. Киргизская ССР – 60
42. Таджикская ССА – 55
43. Мордовская АССР - 50
44. Армянская АССР – 40
45. Туркменская ССР – 38
46. Ростовская область – 23
Всего: 10645
Заместитель народного комиссара
Внутренних Дел СССР
(Кобулов) (ноябрь) 1941 года».



Для читателя напомним, что накануне войны в Северо-Осетинской АССР численность осетин составляла немногим более 200 тысяч, - и при этом по числу «врагов народа» республика прев­зошла другие административные образования СССР. Целенап­равленная политика истребления осетинского населения дости­галась с помощью созданной в Осетии разветвленной сети плат­ных секретных сотрудников МВД. Что же до объяснения самих причин, то, помимо общего повсеместно господствовавшего в СССР тоталитаризма, в случае с Осетией сказывалась традици­онная для грузинской политической элиты идеология осетинофобии; последняя, как мы могли заметить, была присуща этой элите во все времена и любым ее политическим течениям. В этой крайней форме мизантропической фобии особенно преус­пели Сталин и Берия, превзошедшие предшественников по «ре­меслу» особой изощренностью, заслонившейся всеохватной до маниакальности социалистической идеологией, достигла своей цели; приходится признать, что до сих пор большинство стар­шего поколения осетин все еще не верит в иезуитство Сталина и в то, что «вождю народов» удалось полностью расправиться с осетинской интеллигенцией и на многие десятилетия обезгла­вить осетинский народ. Автор не осуждает тех, для кого Сталин остается кумиром, поскольку понимает, что идеологические бо­лезни, в особенности когда они масштабные, трудно излечимы или вовсе не излечимы. Но вернемся к цифрам, над которыми стоит задуматься каждому, кто обеспокоен о будущем своего народа. В Северо-Осетинском издательстве «Ир» изданы два тома - Книга памяти жертв политических репрессий РСО-Алании. Только в них даются сведения о 8 тысячах репрессирован­ных. Предстоит издать еще два тома, в коих ожидается еще больше имен. В условиях тотального уничтожения людей в Осе­тии, Великая Отечественная война, несомненно вызвавшая адекватный патриотический порыв, еще и послужила своего рода «убежищем» от геноцида. Чуть меньше половины взрослых осетин, проживавших в Северной Осетии, ушли на фронт. Из них 54 тысячи не вернулись в свои семьи. Потерь осетинско­го народа, понесенных в первой половине XX века, гораздо больше, - у нас нет данных о жертвах репрессивных мер и чис­ленности погибших в ВОВ по Южной Осетии. Парадокс, однако, заключается в том, что народ, который благодаря Сталину и Бе­рия «дал» в СССР наибольшее количество «врагов народа», в Великой Отечественной войне проявил особый героизм: по числу Героев Советского Союза (пропорционально к численнос­ти населения) Осетия заняла среди народов СССР первое место, а награжденных осетин боевыми правительственными наградами более 60 тысяч. Именно этими отличиями нам, осе­тинам, прикрыли трагическую страницу нашей истории в годы Советской власти.

Как известно, Сталин родился в том самом Горийском уезде, куда входила и Южная Осетия. Он превосходно знал, насколько для Осетии важно было проложить дорогу через Рокский пере­вал и тем создать нормальные условия жизни и развития одного из народов Кавказа. Вместо строительства этой дороги он сде­лал все, чтобы отнять у Осетии дорогу через Дарьяльское ущелье. Между Южной Осетией и Северной транспортное сооб­щение осуществлялось через эту единственную дорогу, которая до Млети проходила по территории Осетии. В 1944 году Сталин довел границу Грузинской республики до подступов к Владикавказу, передав таким образом Военно-Грузинскую дорогу с при­легающей к ней осетинской территорией Грузии. Еще в феврале этого года, во время депортации чеченцев и ингушей, прибывший во Владикавказ Л. Берия интересовался историческими граница­ми древней Осетии - брал, по рекомендации К.Д. Кулова, перво­го секретаря Северо-Осетинского обкома партии, специальные книги, например, труд Кулаковского, содержавший сведения об аланах и их расселении на Кавказе. Отец мой, работавший замес­тителем председателя СНК Северной Осетии, рассказывал, что в марте 1944 года, в его ночное дежурство, в Северо-Осетинский обком партии позвонили поздно ночью из приемной Сталина и потребовали к телефону К.Д. Кулова, первого секретаря. Во вре­мя телефонного разговора Сталин спросил Кулова, будет ли дос­таточно 6 районов для Осетии, если отвести их на территории бывшей Чечено-Ингушетии. Кулов был растерян, он еще не знал, с какой целью выделяются районы Чечено-Ингушетии для осетин. Когда же Сталин объяснил, что новые районы отводятся для пе­реселения осетин из горных районов Осетии, Кулов высказал свое мнение - не выделять Осетии более трех районов. В том же разговоре Сталин просил переименовать столицу Северной Осетии, вместо «Орджоникидзе» дать ей осетинское название «Дзауджикау». После этой беседы К.Д. Кулов был подавлен. Он ничего не сказал моему отцу о своем отношении к предложени­ям Сталина, но много позже объяснил, что речь шла фактически о передаче всей Военно-Грузинской дороги и части территории Осетии Грузинской республике и о том, чтобы из этого района были выселены осетинские села на территорию бывшей Чече­но-Ингушетии. Тем самым еще более затруднялось сообщение с Южной Осетией, и без того административно и экономически оторванной от Северной Осетии. Судя по всему, в 1944 г. Сталин продолжал помнить о своих планах, вынашивавшихся им еще в 20 гг., и все же продвинул границы Грузии к подступам Влади­кавказа.

В советское время в положении Южной Осетии мало что из­менилось. Как и прежде, она оставалась колонией Грузии. Чтобы подтвердить эту мысль, достаточно указать, что в 1926 году из республиканского бюджета на душу населения внутренней Гру­зии приходилось 9,3 руб., на Абхазию - 5,6 руб., Аджарию - 7,3, а на Южную Осетию тратилось 4,2 рубля. Казалось, грузинское правительство, обязанное залечить тяжелые раны, нанесенные осетинам, должно было предусмотреть хотя бы справедливое бюджетное финансирование. Бюджет Грузии с каждым годом возрастал, но пропорция распределения его по административ­ным образованиям оставалась такой же неравноправной, как и вначале. В 1928 году, поданным, приведенным У. Тедеевой, для Юго-Осетии надушу населения отпускалось 9 руб. 20 коп., а для Грузии - метрополии (без Тифлиса) 15 руб. Концепция государ­ственности, по которой Грузия делилась на метрополию и сател­литов-колонии, была неизменной и устойчивой. Особенно это сказывалось в налоговой политике, где также основная тяжесть налогового бремени ложилась на сателлитов и более щадящие налоги вводились для грузинских районов. По мере усиления в СССР тоталитарного режима и возвышения Сталина до роли «вождя всех народов» в Грузии наращивались националистичес­кие силы. Сталин становился для грузинского общества симво­лом особого превосходства, благодаря которому происходил дальнейший расцвет грузинской фанаберии. Идеология особой исключительности, господствовавшая среди партийно-советс­кой элиты, способствовала сохранению в грузинском обществе реакционных политических процессов, оживлявших прежде все­го национал-шовинизм. Менялся у политической элиты Грузии взгляд и на саму Россию, которой теперь управляли два грузина - Сталин и Берия.

Национал-шовинистической политикой являлось финансиро­вание экономики Южной Осетии по остаточному принципу. Нес­мотря на наличие богатых залежей цветных металлов, строи тельных материалов в Южной Осетии, автономная область дер­жалась на традиционных сельскохозяйственных формах эконо­мического развития. В этих условиях не приходилось ставить вопросов повышения материального благосостояния народа, строительства предприятий, жилых домов, школ и культурно-просветительных учреждений. Цхинвал, столица автономной области, производил впечатление полузабытого районного центра. Имея поблизости превосходные источники питьевой во­ды, которая по трубам поступала в Гори, жители Цхинвала посто­янно испытывали недостаток в водоснабжении. Колониальное положение Южной Осетии особенно сказывалось в области школьного образования. В грузинской исторической литературе немало страниц посвящено тому, как Османская империя, гос­подствовавшая в Западной Грузии, занималась отуречиванием грузин. Словно подражая турецким завоевателям, накануне 1944 учебного года, когда Советская страна все еще продолжа­ла вести тяжелую войну с фашизмом, власти Грузии перевели школьное образование на русский и грузинский языки, запретив при этом преподавание на осетинском языке. Таким образом, осетинских учеников заставляли учиться по школьным учебникам, составленным на двух разных языках и изданным на ничего об­щего не имеющих алфавитах. Школьное образование осетинс­ких детей было особенно затруднено, когда в 1949 году на грузинский и русский языки были переведены также начальные классы югоосетинских школ. Это при том, что в Северной Осетии, где проживало около 12 тысяч грузин, власти республики откры­ли грузинскую школу и не забывали ее опекать. Грузинизация школьного образования в Южной Осетии являлась отражением новых процессов, связанных с явным оживлением фундамен­тальных оснований грузинского социума. Стоит заметить - в конце Великой Отечественной войны и, в особенности, в первые послевоенные годы, когда Сталин был в ореоле славы, когда, ка­залось, все забыли о Небесном и молились только «вождю всех времен», именно в это время сработали те самые основания, на которые мы уже указывали. В грузинском руководстве видели, что из-за школьных реформ, проводившихся с явным национа­листическим взглядом на Югоосетинскую автономию, намети­лась миграция осетинского населения Южной Осетии в Север­ную Осетию. Это не остановило грузинское руководство в его дальнейших шовинистических планах. Напротив, в 1951 году первый секретарь Юго-Осетинского обкома партии А.Г. Имнадзе


по поручению ЦК КП Грузии дал указание о переводе делопроиз­водства на территории Южной Осетии на грузинский язык. Дело здесь дошло до изъятия в Юго-Осетинском педагогическом инс­титуте всей литературы, изданной на осетинском языке. Введе­ние делопроизводства на грузинском языке сопровождалось сменой кадров - во всех сферах государственной службы, в осо­бенности в правоохранительных органах - вместо осетинских работников подбирались кадры грузинской национальности. Подобная политика особенно быстро набирала темпы при пер­вом секретаре ЦК КП Грузии А. Мгеладзе, не скрывавшем свое­го негативного отношения к Юго-Осетинской автономии. Ма­лейшее недовольство, которое высказывалось по поводу нацио­нальной дискриминации, проводившейся руководством Грузии, немедленно пресекалось правоохранительными органами - са­жали в тюрьму без суда и следствия. Ситуация несколько изме­нилась после XX съезда КПСС, после того, как был развенчан культ личности и стал меркнуть главный «Образ», вдохновляв­ший грузинских национал-шовинистов на геноцид малых наро­дов. Обстановка на уровне первого эшелона власти несколько из­менилась лишь после того, как в 1956 году Президиум ЦК КПСС принял специальное постановление «Об ошибках и недостатках в работе ЦК КП Грузии». Это был единственный случай, когда откры­то заговорили о грузинском национализме, хотя он никогда не схо­дил в истории Грузии с политической сцены. Постановление Президиума ЦК КПСС, нами упомянутое, имело несомненное зна­чение, однако было видно, что оно носит временный характер. Грузинский национал-шовинизм, имеющий глубокие исторические корни, нельзя было изжить партийными постановлениями, какими бы они ни были принципиальными. Национальные болезни лечат­ся, очевидно, иными способами. Нет, по-видимому, готовых ре­цептов от этой чумы, одно лишь ясно - дело самой нации, чем ей болеть, главное, чтобы жертвами ее не становились другие наро­ды. Стоит отметить, что несмотря на грузинский национализм, фа­наберию и ксенофобию, получившие в Советское время в Грузии свой дальнейший подъем, Москва не снижала уровень своего пок­ровительства этой кавказской империи. В послевоенные годы, вплоть до середины 80-х годов, Грузия представляла собой одну из самых процветающих республик в СССР. Грузинские фанаберисты не сравнивали свою столицу с Москвой - столицей великой державы, - они называли Тбилиси вторым Парижем. Грузинская ССР по темпам экономического (за счет союзного бюджета!) и политического роста опережала все другие республики СССР. Она же первая пришла к финалу - теневой экономике, корруп­ции, расцвету взяточничества и другим порокам современного общества. Грузия явилась пионером и среди уходивших из СССР республик.

"Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отношений" М.М. Блиев. 2006г.

при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  Информация

Идея герба производна из идеологии Нартиады: высшая сфера УÆЛÆ представляет мировой разум МОН самой чашей уацамонгæ. Сама чаша и есть воплощение идеи перехода от разума МОН к его информационному выражению – к вести УАЦ. Далее...

  Опрос
Отдельный сайт
В разделе на этом сайте
В разделе на этом сайте с другим дизайном
На поддомене с другим дизайном


  Популярное
  • Спектакль про непридуманное
  • Кусочек армянского солнца
  • Северный адреналин
  • К проблеме этнорелигиозной самоидентификации современных осетин
  • Цветная жизнь - заслуженному художнику РФ Ушангу Козаеву – 65
  • Долго будет Карелия сниться
  • Дочь солнца
  • В согласии с судьбой
  • Турецкая осень "Сармата"
  • Искусство осетинской примадонны
  •   Архив
    Декабрь 2017 (16)
    Ноябрь 2017 (48)
    Октябрь 2017 (48)
    Сентябрь 2017 (55)
    Август 2017 (33)
    Июль 2017 (29)
      Друзья

    Патриоты Осетии

    Осетия и Осетины

    ИА ОСинформ

    Ирон Фæндаг

    Ирон Адæм

    Ацæтæ

    Осетинский язык

    Список партнеров

      Реклама
     liex
     
      © 2006—2017 iratta.com — история и культура Осетии
    все права защищены
    Рейтинг@Mail.ru