Речь идет о позднесредневековом осетинском святилище Касута (над с. Хидикус в Куртатинском ущелье Северной Осетии), у которого до настоящего времени происходит обряд принятия трехлетних мальчиков в полноправные члены общества. В процессе обряда ребенку крестообразно остригают волосы, а между камней святилища вставляются деревянные модели стрел. Эти ритуальные действия находят близкие параллели по обеим сторонам Кавказа, причем они восходят как к общехристианским традициям, так и к местным дохристианским верованиям. Название святилища происходит от осетинского весеннего праздника Касута и напрямую связано с аналогичным праздником в Грузии, наименование которого является производным от тбилисского храма Квашоети. Авторы выдвигают предположение, что поздняя хидикусская церковь с редким посвящением Святым женам Мироносицам является преемницей святилища Касута. Это косвенно подтверждает факт посвящения нижнего алтаря тбилисского Квашоети жене-Мироносице Марии Магдалине.

Коста Леванович Хетагуров (1859-1906) вошел в историю отечественной культуры как основоположник осетинской литературы, выдающийся публицист, живописец, просветитель конца XIX — начала XX века. Раскрыв богатства души своего этноса другим народам, Коста Хетагуров объективировал духовную жизнь Осетии в формах мирового искусства. Поэт, драматург, художник, общественно-политический деятель, защитник народных интересов, К. Хетагуров уже при жизни был известен далеко за пределами Юга России, в XX веке творчество осетинского классика получило всемирное признание.
В Осетии Коста Хетагуров был и остается не просто национальным классиком, но культовой фигурой, формирующей важные направления духовной жизни народа. По словам академика В.Абаева, «каждый осетин в той мере может считаться достойным сыном своего народа, в какой он ценит и любит Коста». «Мы, осетины, говорим Коста, и душа наша наполняется гордостью и трепетной любовью» —такой оценки не заслужил ни один из национальных художников и героев. Подобно таким ярчайшим представителям национальных духовно-ренессансных движений, как, например, литовец М. Чюрленис или украинец Т. Шевченко, К. Хетагуров стал пассионарной фигурой, на многие годы определившей формы и границы осетинского этнокультурного пространства.

Придание географическому центру этнической территории ир – ас – алан (осетин) официального статуса Сакрального центра общеарийского значения вытекает из необходимости сохранения для нарождающихся поколений их традиционной духовной культуры. Проблема заключатся в том, что на сегодняшний день безвозвратно утраченными для аланской культуры следует считать духовные центры, некогда расположенные на господствующих высотах бескрайней евразийской степи. Данные центры в силу известных исторических, политических событий перешли под контроль народившихся 1,5 – 3,0 тыс. лет тому назад мировых религиозных конфессий. Именно на этих сакральных высотах Ариана Веджа (арийского простора) в последствии были воздвигнуты многочисленные рукотворные храмы. В текущий период на стадии утраты находятся центры духовной силы и духовного воспитания ир-ас-аланского народа, расположенные в горной Алании (Республики Северная Осетия – Алания, Республики Южная Осетия).

В 2008 году с международным признанием независимости государства Республика Южная Осетия, аланы-ироны сильнее обратили взоры к возрождению и восстановлению полноценного государства Алании. На сегодняшний день мы глубоко убеждены в том, что государство Южная Осетия будет той платформой, которая послужит рождению полноценного Аланского государства.
Выше сказанное немыслимо без правильного переписания (исправления!) национальных родов, фамилий, патронимий, имён, их звучания и правильной идентификации.
Сегодня ведётся достаточно много дискуссий о правильном написании родов, фамилий, патронимий, имён, и следствием этому стало то, что парламентом Южной Осетии после долгих дискуссий принят закон «О правильности написания осетинских фамильных имен».

С учетом того, что Кавказ является зоной жизненно важных геостратегических, геоэкономических интересов многих государств и даже военно-политических блоков возрастает значимость определения места и роли Алании (Осетии), в протекающих здесь политических и национальных процессах. Расположение Алании (Республика Северная Осетия–Алания, Республика Южная Осетия) в центральной части Центрального Кавказа выводит решение обозначенной задачи в разряд наиболее актуальных как для Алании, так и для Российской Федерации в целом. Во многом от того какие ответы будут даны на выше поставленный вопрос, зависит их дальнейшая будущность.

Анализ и синтез материалов по этнополитической конфликтологии, историографии, развитию национальных процессов на Кавказе свидетельствует о серьезной недооценке руководством России на протяжении всего ХХ века места и значения народа Алании (Осетии) на юге страны. Несмотря на его неоднократные обращения к руководству СССР, РФ, о необходимости политического воссоединения юга и севера Алании эти обращения остаются нереализованными.

Народ ир (осетины) переступив черту, отделяющую век ХХ от ХХI века, вступил в новое тысячелетие своей многотысячелетней истории. На пройденном историческом пути он не раз подвергался тяжелым испытаниям. Здесь было все: и радость от блистательных побед и взлетов человеческой мысли, и горечь от тяжелых потрясений и утрат. Тем не менее, несмотря на потрясения, которые не раз разрывали на части единое национальное тело народа ир (ир – ас – алан), ему удалось сохранить свою национальную идентичность, отстоять сакральную часть своей священной родины. В изучении сущности данного феномена, обуславливающего преемственность поколений народа ир, и лежит основное проблемное поле представленной работы.

Изложенные в данной статье подходы впервые были сформулированы в 1995 году в брошюре «О двух диалектах аланского языка». В последующем они получили свое расширенное толкование в монографиях «Национальная доктрина Алании» (2001 г.), «Национальная доктрина Алании – XXI век» (2005 г.) и других работах. Шестнадцать последних лет, к сожалению, подтвердили неутешительный прогноз, содержащийся в данных работах, согласно которому, непринятие адекватных действительности мер государственного регулирования вопросов, функционирования языка титульной нации, в условиях Республики Северная Осетия – Алания, Республики Южная Осетия приведет к дальнейшей его деградации и, соответственно, усилению внутриэтнической разобщенности.

Народ начинающий делить свою историю, традиции, язык обречен на то, чтобы, рано или поздно, начать делить свою территорию. Поэтому, обоснование общности языка, территории и культуры ир – ас – аланского (осетинского) народа является задачей первостепенной государственной значимости. От того, насколько объективно внутренние содержание этих важнейших нациообразующих признаков будет отражать историческое прошлое народа, социально-политические реалии современности зависят перспективы развития его государственности.

Формирование гражданского общества не отрицает, а, напротив, предполагает определение всеми народами приоритетов своего социально-политического развития. В Алании (Осетии), как и в России, решение этой ключевой задачи во многом свелось к поиску некой «национальной идеи». Именно поиском «национальной идеи» как на федеральном, так и на региональном уровне весь конец двадцатого и начало двадцать первого столетия была занята творческая и научная интеллигенция страны. Обращает на себя внимание многообразие подходов и определений различных авторов, пытающихся сформулировать внутреннее содержание того, что есть «национальная идея». Под «национальной идеей» понимают в отдельности соборность народа, его «укоренение», приверженность к той или иной религии, здоровый образ жизни, приобщение к культурным и политическим ценностям Запада или Востока, построение общества среднего класса и т.д. и т.п.

В статье прослеживаются пути и приемы передачи безэквивалентной лексики, фразеологизмов, паремий, афоризмов в авторском переводе по­вести Н. Г. Джусойты «Адæймаджы мæлæт» («Смерть человека») – «Возвра­щение Урузмага». Выявляются индивидуальные подходы писателя-билингва в передаче национального своеобразия оригинала.

Ряд военных мероприятий, в частности набеги, несли в себе довольно много криминальных черт, имеющих следствием тот факт, что секретность становится основным фактором, обеспечивающим успех предприятия. Для достижения определенного уровня секретности в мировой военной культуре было принято с помощью нехитрых технических приемов общеупотребимый язык делать понятным лишь узкому кругу посвященных в методику словообразования. Осетинский нартовский эпос доносит до нас сведения о существовании так называемого хатиагского языка (xatiag yvzag, xatiagаw) употребляемого для секретных переговоров нартов, который может этимологизироваться как "походный язык", которым воины пользовались в набегах. Можно выделить основные черты этого языка: 1) его древность; 2) использование исключительно для секретных переговоров; 3) широта распространения; 4) простота в овладении разговорной речью, что позволяет с уверенностью идентифицировать его как аргоистический диалект осетинского языка, что в мировой культуре имеет аналоги, связанные с военной и криминальной деятельностью.

В статье рассматриваются этнокультурные параллели между Поволжьем и Балкано-Кавказским ареалом. Фольклорные материалы (часть которых была собрана автором) выявляют наличие этнокультурных контактов и параллелей между болгарами, чувашами, балкарцами, осетинами / аланами и др. в ранне-и позднесредневековый периоды. Анализ компонентов похоронно-поминальной обрядности указывает на общность их происхождения и древний индоиранский и индоевропейский характер.

В последние годы в интернете на форумах и блогах часто обсуждается тема необходимости выработки национальной идеи. Предлагается множество вариантов построенных на политической, гражданской, религиозной и даже спортивной основе. Но предложения часто идут «от фонаря», редко в достаточной мере обосновываются, и само обсуждение обычно заканчивается одинаково – ничем. Поговорили, обменялись и разошлись. Проходит какое-то время и подобная тема выплывает на каком-то другом осетинском сайте, и всё начинается заново, только уже с обновлённым составом участников дискуссии.

В статье рассматриваются два фактора (пиры и барды) в становлении авторитета власти в средневековых обществах Северного Кавказа. Торжественные совместные трапезы в конечном итоге были направлены на повышение имиджа лидера, власти, что нашло отражение и в эпосе горских народов. Застолья устраивали военные лидеры нартов: Урызмаг, Сослан и Батрадз. Престиж «управленцев» поддерживался и придворными бардами, в песнях и стихах воспевавших подвиги князей и удачливых воинов.