поиск в интернете
расширенный поиск
Иу лæг – æфсад у, дыууæ – уæлахиз. Сделать стартовойНаписать письмо Добавить в избранное
 
Регистрация   Забыли пароль?
  Главная Библиотека Регистрация Добавить новость Новое на сайте Статистика Форум Контакты Реклама на сайте О сайте
 
  Навигация
Авторские статьи
Общество
Литература
Осетинские сказки
Музыка
Фото
Видео
  Книги
История Осетии
История Алан
Аристократия Алан
История Южной Осетии
Исторический атлас
Осетинский аул
Традиции и обычаи
Три Слезы Бога
Религиозное мировоззрение
Фамилии и имена
Песни далеких лет
Нарты-Арии
Ир-Ас-Аланское Единобожие
Ингушско-Осетинские
Ирон æгъдæуттæ
  Интересные материалы
Древность
Скифы
Сарматы
Аланы
Новая История
Современность
Личности
Гербы и Флаги
  Духовный мир
Святые места
Древние учения
Нартский эпос
Культура
Религия
Теософия и теология
  Строим РЮО 
Политика
Религия
Ир-асский язык
Образование
Искусство
Экономика
  Реклама
 
 
Академик Всеволод Миллер и галиатский писарь Илья Дзилихов
Автор: 00mN1ck / 3 марта 2011 / Категория: Авторские статьи
Цуциев А. А., к.и.н., доцент кафедры истории древнего мира и средних веков СОГУ, декан исторического факультета СОГУ

(Из истории становления археологии в Осетии)

Академик Всеволод Миллер и галиатский писарь Илья Дзилихов     О значении исследований В.Ф. Миллера в становлении современного осетиноведения написано уже много. Особые заслуги за ученым традиционно признаются в изучении языка и фольклора осетин, осетинской этнографии и этногенеза. Вместе с тем, научная деятельность В.Ф. Миллера как археолога, на мой взгляд, до настоящего времени не получила должной оценки. На сегодняшний день можно назвать буквально две-три работы, где эта область исследовательских интересов ученого сколько-нибудь подробно освещена [1, 2, 3].
     Здесь, видимо, необходимо напомнить, что Всеволод Миллер был деятельнейшим членом основанного в 1864 г. Императорского Московского Археологического общества, Восточную комиссию которого он возглавил в 1889 г. Он является автором первого серьезного обзора археологических и древних архитектурных памятников Терской области [4] и первым исследователем средневековых могильников у сс. Дзивгис, Лац, Горная Саниба в Осетии, древних христианских храмов и склеповых захоронений горной Осетии, Ингушетии и Чечни. В известном поздравительном адресе, написанном осетинами к юбилею ученого в 1906 г., читаем: «Благодаря Вашим трудам многие другие ученые заинтересовались нашей народностью и дали целый ряд капитальных трудов по исследованию нашей археологии, обычного права и истории…» [Цит. по: 5. С.11]. Именно такая очередность упоминания научных дисциплин, вероятно, не является случайной…
      Отдавая дань академику В.Ф. Миллеру как одному из первых исследователей древностей Осетии, хотелось бы обратиться к небольшому сюжету, связанному с его поездкой в горную Осетию летом 1880 г.
     Цель поездки, как писал сам ученый, «была чисто лингвистическая и этнографическая» [6. С.507]. И хотя в это, уже второе по счету, путешествие в Осетию исследователь не ставил перед собой никаких археологических задач, тем не менее, древности горной Осетии не остались без его внимания. Обстоятельный дневник этой двухнедельной «экскурсии в горы» был представлен В.Ф. Миллером в виде большой статьи «В горах Осетии», опубликованной в IX книжке журнала «Русская мысль» за 1881 г. Об одном из первых дней этого путешествия, имеющем непосредственное отношение к началу археологического изучения Осетии, мы скажем поподробнее.
     Второго (15-го по ст. стилю) августа В.Ф. Миллер с сопровождающими лицами перебрался из Верхнего Садона через перевал и достиг древнего аула Камунта в горах Дигории. Дальнейшее описание событий того дня мы приведем в изложении самого Всеволода Федоровича: «Наибольшую любезность оказал нам молодой человек из семьи Дзилиховых, единственный грамотный в ауле, состоявший поэтому писарем при своем старшем брате — старшине.
     Во время закуски… мы расспросили о раскопках в древнем камунтском могильнике и о находимых вещах. Несколько лет тому назад речка размыла часть горы и обнажила несколько рядов могил прежнего населения местности. В могилах были находимы золотые, бронзовые и железные вещи, сердоликовые и стеклянные бусы. Цена золота всюду хорошо известна: камунтцы продолжали раскопки сами и продавали золотые вещи во Владикавказе золотых дел мастерам и некоторым любителям древности. Когда стали покупать у них бронзовые и железные вещи, то и они уже стали известною ценностью и не отбрасывались в сторону. Зная эти обстоятельства, я осведомился, нет ли вновь выкопанных старых вещей. Оказалось, что есть, но немного. Мне принесли глиняный кувшин, сердоликовые бусы, пряжку бронзовую и три железных топорика. Конечно, это было мною куплено. Относительно золотых вещей сообщили, что недавно, незадолго до моего приезда, скупил их один армянин, прапорщик К., приехавший из Тифлиса по поручению собственника одной коллекции. В Галиате, ауле, лежащем верстах в двух от Камунты, он накупил рублей на шестьдесят. К. ценил, как мне сказали, исключительно золотые вещи. Меня же, признаться, они интересуют всего менее, потому что дают меньше всего понятия о местной культуре. Золотой руды не было в этих местах, и предметы из этого металла приобретались путем купли или грабежа. Поэтому, если действительная и любительская ценность золотых предметов и велика, научная их ценность гораздо ничтожнее ценности других вещей, составляющих бытовую обстановку камунтских и галиатских могил.
     Отдохнув немного, мы отправились… на место раскопок. Могилы идут вдоль горы в двух или трех ярусах. Каменные ящики, вроде кобанских, встречались редко: труп был положен в яму и завален камнями, а иногда только засыпан землею. Оружие при мертвецах исключительно из железа, а бронзовые предметы составляли только украшения. В могилах были найдены монеты VI и VII века, и, конечно, камунтский могильник не может быть сравниваем по древности с кобанским и казбекским…» [6. С.348].
     Еще в одном месте той же статьи В. Ф. Миллер снова говорит об ауле Камунта и археологии: «За принесенный мне в Камунта череп я предложил отыскавшему его абаз (20 коп.), но он вместо денег попросил несколько приемов хинина, который им (жителям горных сел, - А.Ц.) очень трудно достать» [6. С.367-368].
     Поскольку никаких точных сведений о целях и результатах первой поездки В.Ф. Миллера в Осетию (в 1879 г.) не сохранилось [3. С.50], приведенная цитата фактически представляет собой свидетельство первого очного знакомства ученого с древностями Осетии. Знакомства, состоявшегося 2 августа 1880 года.
     Мне показалось интересным попытаться выяснить какие-либо подробности «самодеятельных раскопок», проведенных местными жителями на могильнике в с.Камунта, найти документальные свидетельства событий, описываемых В.Ф. Миллером. И, конечно же, не могла не вызвать любопытства персона писаря, любезного молодого человека «из семьи Дзилиховых, единственного грамотного в ауле».
     В материалах ЦГА РСО-Алания сохранился чрезвычайно интересный документ, касающийся разграбления могильника близ аула Камунта. Начальник Владикавказского округа подполковник Д.К. Голубов в рапорте начальнику Терской области ген.-лейтенанту А.П.Свистунову от 28.06.1878 г. сообщает: «Жители с.Камунта вверенного мне округа близ того селения открыли древние могилы с остатками человеческих скелетов; в могилах этих посредством раскопок найдено много древних вещей, в том числе несколько золотых монет и других женских и мужских украшений, погребенных вместе с покойниками. …Представляя Вашему Превосходительству означенные вещи, имею честь почтеннейшее просить о выдаче жителям, нашедшим вещи, соответствующего денежного вознаграждения. При этом докладываю Вашему Превосходительству, что хотя мною и воспрещено жителям (сел. Камунта, - А.Ц.) делать дальнейшие розыски, жители продолжают ночью, тайным образом отыскивать дорогие вещи и сбывать их в посторонние руки» [7. Лл.1,1об.]. К рапорту прилагается подробная «Опись вещам, найденным жителями селения Камунта Владикавказского округа при вскрытии могил в местности под названием Царциата». В описи на трех страницах обстоятельно описываются собранные находки, напротив каждой из них приводятся имена их «находчиков»: Адиге Атаев, Татархан Безинов, Гада Булатов, Билагор Балаев, Дзарахмет и Мурзабек Дзаукаевы [7. Лл.8,8об.,9]. В списке перечислены золотые монеты и украшения, изделия из бронзы и серебра, бусы и т.п., что полностью соответствует информации, сообщаемой В.Ф. Миллером.
     Как следует из приведенных документов, часть камунтских находок была направлена начальнику Терской области, который, как правило, переадресовывал их в Императорскую Археологическую комиссию, решавшую их дальнейшую судьбу. Наиболее ценные вещи передавались на хранение в Императорский Эрмитаж. Предметы, приобретенные в с. Камунта В.Ф. Миллером, действительным членом Императорского Московского археологического общества, вероятнее всего, были доставлены в эту организацию, откуда археологические находки обычно передавались московскому Историческому музею. Судьбу золотых изделий, приобретенных в Камунта и Галиате неким тифлисским коллекционером, о чем сообщает В.Ф. Миллер, выяснить уже вряд ли удастся…
     Обратимся теперь к фигуре писаря из фамилии Дзилиховых. Установить его имя не составило большого труда, поскольку в фондах ЦГА РСО-Алания сохранилось несколько документов, подготовленных или подписанных этим молодым человеком. Илья Базаевич Дзилихов, житель с.Камунта, сельский писарь Галиатского прихода, как выясняется, проявлял неподдельный интерес к археологии. В рапорте старшему помощнику начальника Владикавказского округа от 10.08.1886 г. он докладывает о покупке в с. Лезгор древнего медного креста и направляет его «на расследование древности» [8. Л.36]. Дело закончилось в декабре 1887 г. приобретением креста у И. Дзилихова Императорской Археологической комиссией за 5 руб. [8. Л.88].
     Грамотный писарь довольно быстро смекнул, что торговля древностями может составить неплохую статью дохода, чем и стал успешно заниматься. Об этом свидетельствует письмо, направленное из канцелярии начальника Терской области начальнику Владикавказского округа полковнику Д.К. Голубову 20 мая 1889 г.: «До сведения Имп. Моск. Арх. Общества постоянно доходят слухи, что проживающий во Владикавказе осетин Илья Базаев Дзелихов (в некоторых документах встречается такой вариант написания фамилии, – А.Ц.) не только сам своевольно раскапывает и грабит древние могильники, но имеет в горах постоянных своих комиссионеров, которые направляют свои поиски в разные стороны Осетии, указывают жителям горских общин на необходимость раскопок и скупают у них добываемые вещи, которыми впоследствии открыто торгуют; - а потому названное археологическое общество… просит распоряжения Начальника области и Наказного Атамана о пресечении упомянутых злоупотреблений со стороны осетина Дзелихова в отношении расхищения им памятников старины» [8. Лл.115, 115 об.].
     Как известно, И. Дзилихов не был одинок в стремлении разбогатеть на разграблении археологических памятников. Где-то с сер. 70-х гг. XIX в. в Осетии начинается настоящий археологический бум, вызванный открытием кобанской археологической культуры. Сюда съезжаются представители многих столичных и зарубежных музеев, ученые и частные коллекционеры, охотно скупавшие у местного населения различные древности. Созданное в марте 1873 г. Общество любителей кавказской археологии было вынуждено направить 19.03.1874 г. начальнику Терской области М. Т. Лорис-Меликову (будущему министру внутренних дел России) большое обращение, в котором указывалось, что «в недрах насыпанных издревле курганов, городищ или кладбищ от размытия дождями или по иным подобным случаям находят вещи, представляющие высокий археологический интерес. Вещи эти, попадая в руки местных торгашей и спекулянтов, безвозвратно утрачиваются для науки…» [9. Л.1,1об.]. Бесспорно, самым крупным и удачливым «находчиком» из числа местных жителей был тагаурский алдар Хабош Кануков, развернувший активную грабительскую деятельность по всей территории Осетии, включая южную ее часть [10]. В горной Дигории однако, как справедливо отмечает А.П. Мошинский, «пальму первенства в грабеже древних памятников у него перехватил влиятельный житель села Камунта Б. Дзелихов. Смешанные коллекции из ограбленных дигорских могильников заполнили музеи мира. Только в Государственном Историческом музее коллекция вещей, купленных у Б.Дзелихова, составляет около четырех тысяч предметов. Кроме этого, среди материалов, входящих в коллекции А.С. и П.С. Уваровых, значительная часть, безусловно, имеет то же происхождение.
     В конце XIX века были обнаружены и в значительной степени ограблены дигорские могильники… у сел Галиат, Камунта, Кумбулта, Лезгор и Донифарс. Материалы VII-IV вв. до н.э. в достаточно большом количестве происходят из уничтоженного Б. Дзелиховым могильника Фаскау, расположенного в селе Галиат в верховьях реки Сонгутидон» [11. С.8].
     Можно констатировать, что с самого начала археологического изучения Осетии, да и всей Терской области в целом, стала складываться печальная ситуация ее разграбления «черными археологами». Впервые посетившая Осетию в 1879 г. графиня П. С. Уварова писала: «Во Владикавказе к нашему приезду приготовили находимые в округе предметы древности – все могильный инвентарь разновидного типа и времени при сведениях, весьма часто противоречивых и доказывающих только, как богат Кавказ находками и как ужасно уничтожаются и разграбливаются древние могильники. Но делать было нечего…» [12. С.18].
     Исключительно благодаря стараниям В.Ф. Миллера, П.С. Уваровой, В.Б. Антоновича, В.И. Долбежева, К.И. Ольшевского и еще небольшого числа ученых и их помощников-энтузиастов удалось сохранить для науки какую-то часть находок. Бесспорно, бурная деятельность Х. Канукова, И. Дзилихова и их многочисленных последователей создала колоссальные трудности в дальнейшем археологическом изучении Кавказа, особенно памятников эпохи бронзы на территории Осетии, где «не осталось ни одного не потревоженного кобанского погребения. Отсюда понятно стремление исследователей работать на более перспективных соседних территориях, что, в конечном счете, привело к отставанию осетинской археологии периода бронзы» [13. С.34].
     В заключение отметим, что за прошедшие сто с лишним лет проблема незаконных раскопок так и не нашла своего решения. В специальном предписании Министерства внутренних дел от 26.11.1886 г., подписанном товарищем Министра В.К. Плеве, говорится: «Только при единстве действий, клонящихся к сохранению памятников отечественной старины в одних руках можно достигнуть действительно полезного результата. Дозволение же всем желающим производить раскопки где угодно, располагать по усмотрению найденными вещами, должно повести только к окончательному разрушению и без того уже редеющих памятников древней России» [8. Л.52об.]. Слова эти и сегодня звучат более чем актуально.


Примечания:

     1. Калоев Б.А. В.Ф. Миллер – кавказовед. Орджоникидзе, 1963.
     2. Кузнецов В.А. Академик В.Ф. Миллер как археолог-кавказовед // Сборник трудов Института истории, экономики, языка и литературы. Орджоникидзе, 1976. Т. XXXI (История).
     3. Туаллагов А.А. Всеволод Федорович Миллер и осетиноведение. Владикавказ, 2010.
     4. Миллер В.Ф. Терская область. Археологические экскурсии // Материалы по археологии Кавказа. М., 1888. Вып. I.
     5. Хамицаева Т.А. Предисловие // Миллер В.Ф. В горах Осетии. Владикавказ, 1998.
     6. Миллер В.Ф. В горах Осетии. Владикавказ, 1998.
     7. ЦГА РСО – Алания. Ф.12. Оп.2. Д.422.
     8. ЦГА РСО – Алания. Ф.12. Оп.2. Д.579.
     9. ЦГА РСО – Алания. Ф.12. Оп.2. Д.303.
     10. Олисаев В.Г., Цуциев А.А. Хабош Кануков: две стороны одной медали // Российская археология, 2011, №2.
     11. Мошинский А.П. Древности горной Дигории VII - IV вв. до н.э.: систематизация и хронология: диссертация ... канд. ист. наук : 07.00.06. М., 2004.
     12. Уварова П.С. Былое. Давно прошедшие счастливые дни. М., 2005.
     13. Чшиев Х. Т. Памятники кобанской культуры на территории Северной Осетии // Археология Северной Осетии. Владикавказ, 2007. Ч. 2.

при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  Информация

Идея герба производна из идеологии Нартиады: высшая сфера УÆЛÆ представляет мировой разум МОН самой чашей уацамонгæ. Сама чаша и есть воплощение идеи перехода от разума МОН к его информационному выражению – к вести УАЦ. Далее...

  Опрос
Отдельный сайт
В разделе на этом сайте
В разделе на этом сайте с другим дизайном
На поддомене с другим дизайном


  Популярное
  • Современный смартфон Honor 20 Pro - в ногу со временем
  • О крепостной стене в Касарском ущелье
  • Женские сакральные практики в аграрных верованиях осетин
  • Организация культурно-просветительской деятельности во Владикавказе во второй половине XIX века
  •   Архив
    Декабрь 2019 (3)
    Ноябрь 2019 (1)
    Октябрь 2019 (7)
    Сентябрь 2019 (2)
    Август 2019 (4)
    Июль 2019 (7)
      Друзья

    Патриоты Осетии

    Осетия и Осетины

    ИА ОСинформ

    Ирон Фæндаг

    Ирон Адæм

    Ацæтæ

    Список партнеров

      Реклама
     liex
     
      © 2006—2019 iratta.com — история и культура Осетии
    все права защищены
    Рейтинг@Mail.ru