поиск в интернете
расширенный поиск
Иу лæг – æфсад у, дыууæ – уæлахиз. Сделать стартовойНаписать письмо Добавить в избранное
 
Регистрация   Забыли пароль?
  Главная Библиотека Регистрация Добавить новость Новое на сайте Статистика Форум Контакты О сайте
 
  Строим РЮО 
Политика
Религия
Ир-асский язык
Образование
Искусство
Экономика
  Навигация
Авторские статьи
Общество
Литература
Осетинские сказки
Музыка
Фото
Видео
  Книги
История Осетии
История Алан
Аристократия Алан
История Южной Осетии
Исторический атлас
Осетинский аул
Традиции и обычаи
Три Слезы Бога
Религиозное мировоззрение
Фамилии и имена
Песни далеких лет
Нарты-Арии
Ир-Ас-Аланское Единобожие
Ингушско-Осетинские
Ирон æгъдæуттæ
  Интересные материалы
Древность
Скифы
Сарматы
Аланы
Новая История
Современность
Личности
Гербы и Флаги
  Духовный мир
Святые места
Древние учения
Нартский эпос
Культура
Религия
Теософия и теология
  Реклама
репетитор по английскому языку спб  
 
К вопросу о двойном отрицании в английском и осетинском языках
Автор: 00mN1ck / 7 июня 2016 / Категория: Авторские статьи
Л. К. Багаева

К вопросу о двойном отрицании в английском и осетинском языкахВ современном языкознании явления языкового сходства объясняются тремя способами: с точки зрения генетической (когда сходство языков объясняется общностью их происхождения), ареальной (когда оно объясняется контактами соответствующих языков) и типологической (когда сходство языков объясняется существованием неких универсальных закономерностей или универсалий.

Под языковыми универсалиями, как известно, понимаются закономерности, общие для всех языков или для их абсолютного большинства. В последние годы вопрос о языковых универсалиях стал одной из актуальных проблем в языкознании. Большое значение в решении этой проблемы придается сопоставительному изучению языков, которое позволяет выявить аналогии и различия в формах и функционировании языков, а также выявить языковые универсалии.

Языки можно сопоставлять с разных сторон, например, на основе систем числительных, средств для выражения сравнения, побуждения к действию, отрицания и т. д., О возможности изучения категории отрицания как языковой универсалии говорит У. Вейнрейх[1].

Структурное тождество отдельных сторон двух (или более) языков может являться, по мнению некоторых лингвистов, следствием как исконной единой модели для всей группы родственных языков, так и следствием вторичного, позднейшего схождения родственных и неродственных языков в силу действия внутрисистемных и экстралингвистических факторов.

Как известно, английский и осетинский языки обладают разными структурами. Английский язык аналитический. Осетинский же включает черты флективного и агглютинативного языков; это иранский язык, формировавшийся на кавказском субстрате[2].

Тем не менее осетинский язык обнаруживает некоторые общие с европейскими языками черты в области фонетики, лексики и грамматических структур. Выдающийся советский осетиновед В. И. Абаев называет эти черты скифо-европейскими изоглоссами[3]. Проделав значительные исследования в этом вопросе, В. И. Абаев считает такое сходство закономерным и объясняет его близким соседством иранских языков с европейскими с древних времен на территории Европы. В своей работе «Скифо-европейские изоглоссы» В. И. Абаев устанавливает ряд лексических, фонетических и грамматических изоглосс и приводит несколько мифологических параллелей. Выявляются связи осетинского языка с рядом европейских, в частности, германскими языками. Контакты скифо-сарматских племен с германскими были настолько тесными, что историк Прокопий Кесарийский называет алан «готским племенем», он пишет: «Несколько времени раньше римляне приняли в качестве союзников скифов, аланов и другие готские племена, которым за это время со стороны Алариха и Аттилы пришлось испытать много того, что рассказано; мною в предыдущих книгах...»[4] (подчеркнуто автором — Л. Б.).

Исследованный В. И. Абаевым материал говорит о том, что скифские наречия имели множество специфических схождений с европейскими языками, охватывающих разнообразные части словаря. Кроме того, В. И. Абаев отмечает, что возможно «...возникновение и распространение в нескольких не связанных близким родством языках грамматических изоглосс...»[5].

Таким образом, наличие черт сходства между осетинским и германскими (в частности, английским) языками может быть объяснено существовавшей когда-то общей моделью.

Сопоставив системы отрицания в современном английском и осетинском языках, мы пришли к выводу, что, являясь разноструктурными, эти языки обладают последовательно мононегатинным строем и по этому признаку противопоставляются некоторым другим языкам, как, например, славянским. Основные группы средств выражения отрицания в обоих языках совпадают. Это отрицательные частицы, отрицательные наречия, отрицательные местоимения, отрицательные союзы и отрицательные аффиксы. Следует отметить, что в осетинском языке эти группы гораздо многочисленней.

Целью данной статьи является рассмотрение случаев двойного отрицания в английском и осетинском языках, что нетипично для языков с мононегативными построениями предложений.

В современной лингвистической литературе термин «двойное отрицание» используется применительно к употреблению нескольких элементов отрицания в одном и том же предложении.

При двойном отрицании глагол-скузуемое имеет отрицательную форму и вместе с тем в предложении имеется отрицательное местоимение или наречие, выступающее в функции того или иного члена предложения, как, например, в русском языке: Он никогда никому ничего не говорит.

Поскольку английский язык имеет мононегативную систему отрицания, ему не свойственно двойное отрицание, но исследование текстов современных английских и американских авторов показывает, что случаи двойного отрицания изредка встречаются в современном английском языке.

I did not see her, neither there, nor at the station. (C. P. Snow, «Time of Hope»).

Any other young man would never know if London had been placed nor not. (J. Aldridge, «Diplomat»).

«I shouldn’t have gone out so far, fish, he said. «Neither for you nor for me. I’m sorry fish». (E. Hemingway, «The Old Man & the Sea»). Как правило, при наличии в предложении отрицательных местоимений, наречий и союзов сказуемое остается формально положительным.

She cared for nothing and for no one. (Maurier, Rebecca). Наблюдения показывают, что изредка встречающиеся в произведениях английских и американских писателей случаи двойного отрицания обычно служат авторским приемом речевой характеристики необразованных персонажей.

«It don’t make по difference where it was», Joe said without turning his head. (E. Hemingway, Ten Indians»).

Don’t
you worry about him none, Mister Adams.
(E. Hemingway, «The Battler»)

You’ve seen me there, haven’t you?
No,— said Ben. I never seen no one.
(D. Maurier, «Rebecca»)

It wasn’t nothing at all,--he said.
Any guy’d do it for another.
(J. London, «Martin Eden»)

Осетинскому языку присущи те же негативные конструкции в общеотрицательных предложениях, что и в английском языке, т. е. при отрицательной форме сказуемого другие отрицательные средства в предложении не употребляются. Лишь в исключительных случаях мы встречаем отклонения от этого правила, например:
Уымӕй ӕвзӕр куы рацӕуа, уӕд ӕууӕнк нал ис никӕуыл.
Если он окажется плохим, то доверия больше никому нет.
(Г. Бараков, «Вина»)

В этом предложении, выражающем общее отрицание, наряду с отрицательной частицей при сказуемом, наличествует еще и отрицательное местоимение, что нарушает принцип мононегативности в построении негативных конструкций. Такие предложения встречаются крайне редко, и их можно считать отклонением от общего принципа построения общеотрицательных предложений, возможно, под влиянием русского языка.

Как правило, если в общеотрицательном предложении отрицание выражено при помощи какого-либо отрицательного местоимения, наречия или союза, то при глаголе-сказуемом отрицательная частица не ставится
Мах ардыгӕй никуыдӕм цӕуӕм.
Мы отсюда никуда (не) идем.

Полное отрицание в данном предложении выражено только отрицательным наречием никуыдӕм, а глагол остается формально положительным.

Таким образом, осетинский язык несомненно имеет мононегативную систему отрицания. Но в отличие от английского языка осетинский язык имеет некоторые специфические особенности в построении негативных конструкций. Одна из особенностей связана с порядком слов в отрицательном предложении, где общее отрицание выражается с помощью отрицательных союзов. Если глагол-сказуемое ставится между однородными членами, имеющими при себе отрицательный союз, или после этих однородных членов, то при этом сказуемом отрицательная частица не употребляется.

Уыдоны ӕхсӕн иу уыди адӕмаан ӕмбисонд: нӕдӕр ӕй хӕххон зымӕджы фӕндӕгтӕ урӕдтой, нӕдӕр ӕхсӕз, нӕдӕр фыдбон.
Среди них был один человек всем на удивление: ни горные зимние дороги его (не) останавливали, ни ночь, ни непогода.
(Г. Бараков, «Арабиев Гургок»)

Сказуемое в этом предложении находится между однородными членами с отрицательными союзами и имеет положительную форму.
Мах нӕдӕр чингуытӕ, нӕдӕр тетрадтӕ балхӕдтам.
Мы ни книг, ни тетрадей (не) купили.

В этом предложении сказуемое стоит после однородных членов с отрицательными союзами и имеет также положительную форму.

Если же сказуемое предшествует однородным членам с отрицательными союзами, то при нем ставится отрицательная частица нӕ, нал.

Афтӕ нал зыдта нӕдӕр удӕнцой, нӕдӕр хуыссӕг
Пхӕлӕгаты Къомбох.
И не знал больше ни покоя, ни сна Пхалагов Комбох.
(Г. Бараков, «Арабиев Гургок»)

Нӕ фӕци
мӕ мадӕн нӕ файнуст, нӕ тиу.
Не было у моей матери ни невестки, ни деверя.
(К. Хетагуров, «Кто ты»)

В вышеприведенных предложениях сказуемое имеет при себе отрицательную частицу при наличии отрицательных союзов, т. к. стоит оно перед однородными членами с этими союзами.

Такое построение общеотрицательных предложений с отрицательными союзами характерно для осетинского языка, является его специфической особенностью.

Другой чертой, выделяющей осетинский язык в группе мононегативных языков, является употребление в нем двух или более отрицательных местоимений и наречий при формально положительном сказуемом. Как и во всех мононегативных языках, употребление отрицательных местоимений и наречий наряду с отрицательной частицей три глаголе — сказуемом не характерно для осетинского языка и является исключением из общего правила построения негативных конструкций в нем. Но употребление двух и более отрицательных членов при положительном сказуемом встречается довольно часто и носит конкретизирующее значение.

Бирӕ фӕбадтысты афтӕмӕй, фӕлӕ никӕцӕй ницы зынди. Долго так просидели, но ниоткуда ничего (не) появилось.
(А. Коцоев, «Ошибка»)

Куыдфӕнды хуыд къаба йыл никуы ничи федта.
Кое-как сшитого платья на ней никогда никто (не) видел.
(Т. Епхиев, «Вперед»)

Никуы
мӕ ницы!
Нӕй дзы дӕу аккаг бӕх!
Нигде и ничего!
Нет подходящего тебе коня!
(К. Хетагуров, «На кладбище»)

...дӕуӕй ӕндӕр чи уыдаид, уый дӕ бынаты афонмӕ галуйнтӕ ауагътаид, фӕлӕ четӕн куырӕт аемӕ тамакойы дзӕкъулы йедтӕмӕ никуы ницы бацагуырдтий.
...другой бы на твоем месте дворцы уже построил, а ты,
кроме холстяного бешмета и табачного кисета, никогда ничего (не) попросил.
(Е. Уруймагова, «Враги»)

Ряд подобных примеров можно было бы продолжить и дальше.

В английском языке, как мы знаем, употребление двух и более отрицательных местоимений и наречий при одном положительном сказуемом исключается — они заменяются соответствующим положительными местоимениями и наречиями.
Nobody admires them any more.
(Aldridge, «Some of my best friends are Englishmen»)

The crowd did not move, did not say anything
(Aldridge, Red Finn).

В осетинском языке таких местоимений и наречий нет.

В отличие от двойного отрицания в английском и осетинском языках существует отрицание отрицания. При отрицании отрицания в предложении имеется два отрицания, одно из них отрицательная частица, другое — отрицательный аффикс. Эти два отрицания нейтрализуют друг друга, и в результате получается утвердительное значение.

Не picked up a piece and put it in his mouth and chewed it slowly. It was not unpleasant.
(E. Hemingway, «The Old Man & the Sea»)

...the book she was carrying dropped on the ice, and he blushed and stopped to pick it ul an heard her laugh, but not unkindly.
(J. Aldridge, «Diplomat»)

У Э. Хемингуэя мы встречаем интересный случай отрицания отрицания, которое достигается путем использования двух отрицательных частиц в группе одного и того же сказуемого — при модальном глаголе и при инфинитиве.
Come on and eat. You can’t fish and not eat.
(E. Hemingway, «The Old Man & the Sea»)

Отрицание отрицания в осетинском языке достигается путем отрицательной частицы при глаголе и отрицательного префикса ӕ, ӕнӕ или же предлога ӕнӕ (без).

Арӕх-иу нӕ цыди Дахци амбырдтӕм, фӕлӕ ацы хатт загъта йӕхицӕн: «ӕнӕ цӕугӕ нӕй».
Дахци не часто ходил на собрания, но на этот раз он сказал самому себе: «не пойти нельзя».
(Ц. Гадиев, «Часть отцов»)

Сӕниат: ...Лӕппутӕп абон ӕнӕ ’рхӕццӕ уӕвгӕ нӕй, исчитӕ дӕр та нӕм уыазӕн, цу, дӕхимӕ базил.
Саниат: ...Сыновья сегодня не могут не приехать, да еще кто-нибудь зайдет к нам, иди, приоденься.
(Е. Уруймагова, «Враги»)

Налхъуытӕ: Ӕвӕндонӕй йын нӕ вӕййыс фӕсдзӕуин. Налкута: Ты не прислуживаешь ей недобровольно.
(Там же).

Ӕнӕмӕт адӕймаг нӕу.
Он не беззаботный человек.

Таких примеров можно привести множество.

Таким образом, современный английский и осетинский языки имеют много общих черт в построении негативных конструкций, но вместе с там им присущи и различия, представляющие собой специфические черты этих языков. Двойное отрицание, изредка встречающееся в английском языке, является нарушением грамматических норм; в осетинском же языке оно довольно распространено и используется с целью уточнения и конкретизации понятий. Отрицание отрицания имеет место в обоих языках.

Сопоставительное изучение языков ставит своей целью выявление не только тождественных структур в различных языках, но и различий в них. Результаты сопоставительных исследований могут быть использованы при обучении иностранному языку в национальной аудитории и служить средством преодоления интерференции.



1 Вейнрейх У. О семантической структуре языка,— Новое в лингвистике, вып. 5, М., 1970.

2 Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор, M.-Л., 1949, т. I, изд. АН СССР, с. 11, 26, 27.

3 Абаев В. И. Скифо-европейские изоглоссы. М., 1965, с. 3.

4 Прокопий из Кесарии. Война с готами. М., 1955, с. 77.

5 Абаев В. И. Скифо-европейские изоглоссы, М., 1965, с. 53.



Источник:
Багаева Л. К. К вопросу о двойном отрицании в английском и осетинском языках // Осетинская филология: межвуз. сб. ст. Орджоникидзе: Изд-во СОГУ, 1981. Вып. 2. С. 59 — 65.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  Информация

Идея герба производна из идеологии Нартиады: высшая сфера УÆЛÆ представляет мировой разум МОН самой чашей уацамонгæ. Сама чаша и есть воплощение идеи перехода от разума МОН к его информационному выражению – к вести УАЦ. Далее...

  Опрос
Отдельный сайт
В разделе на этом сайте
В разделе на этом сайте с другим дизайном
На поддомене с другим дизайном


  Популярное
  • Осетинский язык остался не у дел
  • Филармония – навсегда
  • «Ростелеком» в Моздоке начал подключение первых абонентов по технологии PON
  • Двести тысяч минут общения подарили друг другу жители ЮФО и СКФО в 2016 году с помощью домашних телефонов от «Ростелекома»
  • Из Владикавказа хотят сделать центр фестивалей
  • В гости к «Красной Шапочке» – и «Бродяге принцу»
  • Вдохновленные Зимой
  • Выдающийся деятель осетинской национальной культуры первой трети ХIХ в. (к юбилею И. Ялгузидзе)
  • Больше 100 000 цифровых ёлок помог вырастить «Ростелеком»
  • Осетинский хæдзар как модель воспроизводства и функционирования традиции в современном обществе
  •   Архив
    Январь 2017 (38)
    Декабрь 2016 (66)
    Ноябрь 2016 (23)
    Октябрь 2016 (31)
    Сентябрь 2016 (15)
    Август 2016 (10)
      Друзья

    Патриоты Осетии

    Осетия и Осетины

    ИА ОСинформ

    Ирон Фæндаг

    Ирон Адæм

    Ацæтæ

    Осетинский язык

    Список партнеров

      Реклама
     liex
     
      © 2006—2017 iratta.com — история и культура Осетии
    все права защищены
    Рейтинг@Mail.ru