поиск в интернете
расширенный поиск
Иу лæг – æфсад у, дыууæ – уæлахиз. Сделать стартовойНаписать письмо Добавить в избранное
 
Регистрация   Забыли пароль?
  Главная Библиотека Регистрация Добавить новость Новое на сайте Статистика Форум Контакты Реклама на сайте О сайте
 
  Строим РЮО 
Политика
Религия
Ир-асский язык
Образование
Искусство
Экономика
  Навигация
Авторские статьи
Общество
Литература
Осетинские сказки
Музыка
Фото
Видео
  Книги
История Осетии
История Алан
Аристократия Алан
История Южной Осетии
Исторический атлас
Осетинский аул
Традиции и обычаи
Три Слезы Бога
Религиозное мировоззрение
Фамилии и имена
Песни далеких лет
Нарты-Арии
Ир-Ас-Аланское Единобожие
Ингушско-Осетинские
Ирон æгъдæуттæ
  Интересные материалы
Древность
Скифы
Сарматы
Аланы
Новая История
Современность
Личности
Гербы и Флаги
  Духовный мир
Святые места
Древние учения
Нартский эпос
Культура
Религия
Теософия и теология
  Реклама
 
 
Воронцов: от практики к устойчивой российской традиции
Автор: 00mN1ck / 9 августа 2007 / Категория: Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отн.
Наместник Кавказа проблему Южной Осетии или же спор, про­исходивший между грузинской знатью и осетинским крестьян­ством, знал не хуже сенаторов, заседавших в далеком Петербур­ге. Воронцов был сведущ в тонкостях острого грузино-осетинс­кого социального конфликта. Он, например, в отличие от многих других, понимал, что не только Мачабели и Эристави, но и абсо­лютное большинство грузинской знати, находившейся до присо­единения к России в системе персидского феодализма, «владе­ло» землями и крестьянами как вали, но никогда не являлось их собственниками. Но наместника интересовало не социальное существо вопроса, а такой политический его аспект, как то, что выгоднее России - отстаивание интересов грузинской знати или же защита справедливых требований обездоленных и угнетен­ных осетин, доведенных до крайнего положения. Наместник, стремившийся к тесному союзу с грузинской знатью, долгими годами службы в Тифлисе социально вросший в тавадскую сре­ду грузинского общества, был, естественно, «патриотом» Гру­зии, во имя которой готов был разрушить и сжечь десятки таких же незащищенных стран, как Осетия.

Решение Сената, исповедовавшего несколько иные принци­пы, застало Воронцова в Елизаветграде. Он был потрясен по­зицией Сената, не стал ждать и тут же, в дороге, поспешил нап­равить в жанре депеши уведомление Николаю I по поводу сво­его мнения по осетино-грузинскому конфликту. Воронцов не скрывал своих эмоций. Первая и ключевая фраза, полная поли­тических эмоций, содержала и пафос, и существо его позиций: «... одна из здешних княжеских фамилий, - писал он, - многие лица которой всегда служили усердно и верно, проливали в бо­ях кровь» в «последнем полустолетии и теперь таким же обра­зом служат, лишены совершенно всего своего состояния, сос­тоящего из около 2000 дворов крестьян, живущих в семи ущельях Осетии», Воронцову хорошо было известно об участии князей Мачабели в заговоре 1832 года против России. Он знал также о нежелании грузинских политических сил участвовать на стороне России в войне с Ираном и Турцией в конце первой трети XIX века. Но наместника эти факты не смущали, когда он подчеркивал «усердную и верную» службу князей Мачабели «во имя России». Понятно, что наместник был глух, когда к нему об­ращались осетины и в отчаянии писали, что они вконец обни­щали, с них князья требуют «60-50-40 рублей серебром», «тог­да как мы не имели дневного куска хлеба, а употребляли траву», «вроде скота»; крестьяне, окончательно потеряв надежду на помощь, просили российские власти: «... умоляем вас - дайте нам, бедным осетинам, начальническое сохранение, тем более потому, что мы христиане, созданы рукою божью, а не скоты». В обращениях они, вконец уставшие от помещичьего разбоя гру­зинских тавадов, писали: «... в поклонении головою, воззрите, воззрите оком вашим, милостивый отец». Это было криком ду­ши. Но так называемый «отец», к которому писали крестьяне, был занят грузинскими тавадами. Наместник спешил убедить Николая I, что «князья Мачабеловы, ... лишаясь права каких-ли­бо повинностей от крестьян в местах горных и диких», будут «приведены ... таковым решением в совершенную нищету». В письме Воронцова рефреном проходил стержневой подтекст -осетины, живущие «в местах горных и диких», должны быть под господством «цивилизованных грузин» - и это являлось в поли­тической идеологии российских властей самым опасным не только для соседствовавших с Грузией народов, но и для самой России. С поразительной и необычайной последовательностью целому народу, в особенности его господствовавшему слою, внушалась идеология национального превосходства над други­ми народами. Опасаясь, что Мачабели, Эристави, Аваловы и другие грузинские феодалы обнищают, если освободить осе­тинское крестьянство от феодального произвола, у российской администрации не возникал вопрос - нельзя ли грузинских тава-дов вернуть в Грузию и предоставить им в ней широкие привиле­гии... На самом деле речь шла не о том, чго не было никакого другого варианта решения проблемы феодальных привилегий, кроме как в Осетии, сельскохозяйственных ресурсов которой едва хватало на прокормление самого осетинского народа, но с точки зрения тавадской идеологии, в свое время сформировав­шейся в условиях персидского господства, престижно было яв­ляться феодалом-валием в собственной стране, вдвойне прес­тижнее - господство в чужой стране. Но дело заключалось не в одном только престиже. Разбойный по своему существу грузин­ский феодализм имел традиционно «лучшие условия» за преде­лами Грузии, нежели в своей собственной стране. Именно эта сторона вопроса, пожалуй, больше всего привлекала грузинских феодалов, настойчиво добивавшихся получения в Осетии прав на феодальное владение.

Но вернемся к письму Воронцова, которое он спешно сочи­нял для императора. Решение департамента Сената, согласно которому осетины освободились от феодальной зависимости князей Мачабели, наместник находил «непонятным». Опаса­ясь, что оно останется неизменным, Воронцов сообщает о на­мерении князей Мачабели «просить высочайшего разрешения о пересмотре» «Заключения департамента Сената» «в общем собрании Сената». Он явно пытался оказать через императора давление на Сенат и добиться у него нового решения в пользу тавадов: «... князья Мачабели имеют полную надежду, что дело будет передано в общее собрание Сената и решено в их поль­зу», - писал наместник. Чтобы окончательно убедить Николая I в правоте своей позиции и доказать, что у князей Мачабели есть феодальные права на собственность в Осетии, Воронцов категорично утверждал, что «совершенно доказано по доку­ментам и по историческим фактам, что осетины, о которых идет спор, явно принадлежали по крепостному праву Мачабе-ловым». Вместе с тем наместник признавал, что осетины, «пользуясь неприступностью своих жилищ», «весьма редко... платили помещикам должные повинности», «беспрестанно бо­лее или менее бунтовали» «против помещиков». Не упустил и случая сказать - осетины «бунтовали» и «против правитель­ства» России. На это был сделан особый акцент. Развивая его, Воронцов еще раз посвятил императора в события 1850 года, преподнося вторжение в тот год грузинских вооруженных сил в Южную Осетию как вызванное крупным антироссийским вос­станием осетин. Воронцов также вспомнил, как в 1804 году по­терпел поражение от осетин на Рокском перевале Рышкин полк. Этот факт для него был особенно важен, поскольку (воп­реки мнению жандармского управления) им он оправдывал жестокие меры, предпринятые наместником в отношении местных жителей, направляя к ним вооруженные отряды гру­зин. Он не скрывал свою месть за уничтожение Рышкина пол­ка, - о ней наместник часто вспоминал, даже в такой день, как при вступлении в должность наместника Кавказа. Нарочитость освещения событий на Рокском перевале в 1850 году пресле­довала одну единственную цель - показать грузинских тавадов как «усердных» и «верных» России и преподнести на этом фо­не осетин в роли варваров, «склонных к разбоям». При этом ни разу Воронцов не вспомнил о грузинских царевичах и тавадах, на протяжении всей первой трети XIX века занятых антирос­сийской деятельностью не только в Грузии, но и на всем Кавка­зе, в Персии и Турции. В письме не нашлось места и для Осе­тии, которая, ведя непримиримую борьбу с грузинскими фео­далами, постоянно подчеркивала свою верноподданность России и искала у нее военно-политической защиты.

Современники, хорошо знавшие Воронцова и многие годы работавшие с ним, называли его «генералом иезуитского орде­на». Письмо его по поводу князей Мачабеловых и их притязаний было составлено по принципам этого ордена. Тем не менее сто­ит учесть, что наместник, старавшийся в эти недели не бывать в Тифлисе, постоянно находился под ожесточенным давлением грузинских тавадов. В письме к императору он дважды указыва­ет на то, как к нему обращались князья Мачабели, узнав о «губи­тельном для них решении». Тавады приезжали к наместнику и в Боржоми, куда подался он, понимая, сколь непросто было всту­пать в дискуссию не только с департаментом Сената, но, в опреде­ленной мере, и с императором, первым предложившим освобож­дение осетин от грузинских феодалов. Выдержать атаку послед­них, очевидно, было настолько непросто, что после боржомской встречи Воронцов, помня, к каким последствиям привела попытка вот так же лишить Эристави владельческих прав в Южной Осетии, писал Николаю I: «Я совершенно уверился, что законные права князей Мачабеловых совершенно неоспоримы и что они основа­ны, кроме глубокой давности, на ясных документах»... Несмотря на эту уверенность, Воронцов, в конце концов, был вынужден приз­нать, что освобождением осетин от Мачабеловых последние, «хотя получат немного, но, по крайней мере, будут знать, что... от­выкнут от положения и теперешнего, и прежних лет, по которому они только насильственною мерою и вооруженною рукою получа­ли какой-нибудь доход или вовсе никогда не получали».

Перейдя к конкретным предложениям по осетино-грузинскому противостоянию, Воронцов сформулировал три основных по­ложения: «1. Заключить с князьями Мачабеловыми сделку, по ко­торой взамен всех прав» в 6-ти осетинских ущельях - Джавском, Урсджварском, Кешельтском, Зругском, Рукском и Кемультском «назначить им потомственный пансион в 6000 рублей серебром в год». В отличие от четвертого департамента Сената наместник подчеркнуто избегал признания за осетинами независимости. Эту сторону вопроса он освещал как освобождение от крепост­ного права; 2. Князья Мачабеловы получали в шести осетинских ущельях Южной Осетии право собственности на землю. В своей формулировке наместник вместо слова «получали» употреблял слово «остаются», подчеркивая тем самым, что и ранее Мачабе­ловы будто имели феодальную собственность на землю. На этих же землях осетинам разрешалось жить, но за пользование ими они были обязаны отдавать князьям десятую часть урожая; 3. «Затем прекратить все спорные дела князей Мачабеловых с по­мянутыми выше осетинами».

Судя по переписке, наместник знал, что 6 тысяч рублей, зна­чительно превышавшие обычные доходы князей, выплачивали последним за счет повинностей, которые обязаны были нести осетины, становившиеся «казенными». Представленный Ворон­цовым проект, по которому осетинские крестьяне частью пере­давались в «казенные», вопрос о взаимоотношениях грузинских князей и осетинских крестьян сводил к политическому примитиву, согласно которому Мачабеловы получали пансион «взамен прав их на крепостное владение осетинами».

Точно таким же был проект Кавказского комитета, в виде «Предписания» направленный наместнику. На мнение Кавказс­кого комитета отреагировал Николай I, спросив: «... нет ли еще и других родов (княжеских - М. Б.)} коим потребоваться может подобное же вознаграждение». Уточним: на момент, когда об­суждалось дело Мачабеловых, «освобождение от крепостного права» уже состоялось для осетин, прикрепленных в свое время российскими властями к полковнику князю Авалову.

"Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отношений" М.М. Блиев. 2006г.

при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  Информация

Идея герба производна из идеологии Нартиады: высшая сфера УÆЛÆ представляет мировой разум МОН самой чашей уацамонгæ. Сама чаша и есть воплощение идеи перехода от разума МОН к его информационному выражению – к вести УАЦ. Далее...

  Опрос
Отдельный сайт
В разделе на этом сайте
В разделе на этом сайте с другим дизайном
На поддомене с другим дизайном


  Популярное
  • Спектакль про непридуманное
  • Русский театр собирается на гастроли в Петрозаводск и готовится к премьере
  • Виолончель Александра Рамма
  • Спектакли ТЮЗа "Саби" увидели Карелия и Калмыкия
  • Россия" – в гостях у Осетии
  • Прощание по-итальянски
  • Сияние "Солнечного павлина"
  • Мариинская "Иоланта"
  • Художественный фильм "Коста"
  • Из Веймара – с любовью
  •   Архив
    Ноябрь 2017 (26)
    Октябрь 2017 (48)
    Сентябрь 2017 (55)
    Август 2017 (33)
    Июль 2017 (29)
    Июнь 2017 (44)
      Друзья

    Патриоты Осетии

    Осетия и Осетины

    ИА ОСинформ

    Ирон Фæндаг

    Ирон Адæм

    Ацæтæ

    Осетинский язык

    Список партнеров

      Реклама
     liex
     
      © 2006—2017 iratta.com — история и культура Осетии
    все права защищены
    Рейтинг@Mail.ru