поиск в интернете
расширенный поиск
Иу лæг – æфсад у, дыууæ – уæлахиз. Сделать стартовойНаписать письмо Добавить в избранное
 
Регистрация   Забыли пароль?
  Главная Библиотека Регистрация Добавить новость Новое на сайте Статистика Форум Контакты Реклама на сайте О сайте
 
  Строим РЮО 
Политика
Религия
Ир-асский язык
Образование
Искусство
Экономика
  Навигация
Авторские статьи
Общество
Литература
Осетинские сказки
Музыка
Фото
Видео
  Книги
История Осетии
История Алан
Аристократия Алан
История Южной Осетии
Исторический атлас
Осетинский аул
Традиции и обычаи
Три Слезы Бога
Религиозное мировоззрение
Фамилии и имена
Песни далеких лет
Нарты-Арии
Ир-Ас-Аланское Единобожие
Ингушско-Осетинские
Ирон æгъдæуттæ
  Интересные материалы
Древность
Скифы
Сарматы
Аланы
Новая История
Современность
Личности
Гербы и Флаги
  Духовный мир
Святые места
Древние учения
Нартский эпос
Культура
Религия
Теософия и теология
  Реклама
 
 
Заговор против России
Автор: 00mN1ck / 4 августа 2007 / Категория: Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отн.
Одна из составляющих частей грузинского феномена состоя­ла в решительном идеологическом отторжении России, рас­сматривавшейся как «завоеватель Грузии». Главным для тавадской Грузии становилось освобождение от российского полити­ческого и административного присутствия. Вытеснения России из Грузии желали все, несмотря на то, что и грузинский народ, и тавадская знать хорошо понимали роль России в спасении гру­зинского этноса от гибели. В памяти и тех, и других были еще живы картины геноцида, связанные с господством персидских кызылбашей и турецких османов. Не стоило объяснять и другое - то, что на протяжении трех десятилетий в длительных войнах с Персией и Турцией ценой крови русских солдат и офицеров соз­давалась в Закавказье новая страна - «Грузия», неожиданно для Петербурга обнаружившая «вкус» к «независимости и свободе». Эти высокие цели, связанные с национальной свободой и неза­висимостью, были бы понятны, если бы они: а) не сопровожда­лись идеологией ксенофобии по отношению к России, «вина» ко­торой заключалась в безумно щедром покровительстве Грузии; б) не преследовали целей установления деспотического режи­ма, рассчитанного на усиление угнетения собственного народа и агрессивных устремлений в отношении народов, окружающих Грузию. Было очевидно, что по своему нравственному состоя­нию грузинские тавады 30-х гг. XIX века ничем не отличались от своих отцов, в 1795 году помогавших кызылбашам Ага-Мухаммед-хана в уничтожении грузинского населения. Отстранение России от политической и административной жизни Грузии так­же понадобилось прежде всего для расправы с собственным на­родом. Приведем только один факт мизантропии тавадов: когда в 1833 году в Гурии крестьяне Хабула, Гогия и Сехния Болквадзе убили тавада Г. Жгентия за то, что последний, выдавая замуж свою дочь, решил сына Гогия Болквадзе отдать в качестве «при­данного», тотчас последовало четвертование всех, кто участво­вал в убийстве Г. Жгентия.

Синдром насилия, расправы, жесткого гнета, идеология дес­потии были главными мотивами грузинского дворянского заго­вора, истоки которого совпадают с окончанием русско-турецкой войны 1829 года. В грузинской историографии дворянский заго­вор против России относится к темам, подвергшимся серьезной фальсификации. Долгое время она освещалась в рамках выска­зываний Иосифа Сталина. Определение последнего сводилось к банальному осуждению в духе «феодально-монархического на­ционализма», якобы «не оставившего никакого заметного следа в жизни грузин». Суждения «вождя народов» о дворянском заговоре явно были в отрыве от конкретной истории Грузии. Сталин, поверхностно подходивший к дворянскому заговору, не мог об­ратить внимание на глубокие социальные корни, которые уходи­ли у грузинского тавадства в идеологию персидского деспотиз­ма. Несмотря на это, оценка Сталина, осудившего дворянский заговор, сдерживала грузинских историков, восхищавшихся идеологией тавадизма, не давала им простора для фальши. Поз­же, в 60-е гг. XX века, уже в учебной литературе Грузии о заговоре тавадов появляется «концепция», согласно которой «заговор­щики» «пытались организовать восстание порабощенных цариз­мом народов Закавказья». Вот так просто собственную болез­ненную политическую глупость, ярко выраженную в тавадском заговоре 30-х гг. XIX века, грузинские историки решили припи­сать еще и другим народам Закавказья. Впрочем, перейдем к фактической стороне заговора.

В «Актах Кавказской археографической Комиссии» содержат­ся следственные документы, относящиеся к тавадскому загово­ру в Грузии. Судя по ним, в 1829 году, когда Грузия в Закавказье (усилиями России!) заняла привилегированное политическое положение, в Петербурге оживились монархические идеи среди царевичей, в числе которых можно назвать Юлона, Парнаоза (сыновей Ираклия И), Давида, Баграта, Теймураза (сыновей Ге­оргия XII), Дмитрия, Луарсаба (сыновей царевича Юлона), Ильи, Михаила и Окропира (сыновей Георгия XIII). Все они были пре­восходно устроены в России - имели феодальные владения, крепостных крестьян, получали от государства крупные денеж­ные средства. По данным Г.В. Хачапуридзе, только царевич Парнаоз вместе со своей супругой получал в год казенное со­держание в размере 20 тыс. рублей. Напомним, Парнаоз - один из заклятых врагов России, долгое время воевавший на стороне шаха в русско-иранской войне. Еще более одержимым врагом России был царевич Юлон; в этом его превосходил только царе­вич Александр, эмигрировавший в Персию. В любом другом го­сударстве они бы сидели в тюрьме или же были уничтожены фи­зически. Но совершившие злодеяния перед Россией и собствен­ным народом царевичи и тавады были вознесены на пьедестал, несмотря на то, что они не меняли своей идеологии - ксенофо­бии и ненависти ко всему русскому. Додаев (Додашвили), один из первых заговорщиков (ему царевичи обещали княжеский ти­тул), в обращении к царевичу Давиду писал: «Следуй Богу, чтобы возобновилась та же прежняя радость», т.е. в Грузии была бы восстановлена «царская власть». «В мае месяце, - писал Додаш­вили, - будет вызов, изображающий владычество грузин»... До­дашвили мечтал не только о «владычестве грузин». Он продол­жал: «Возьмем в руки мечи и наведем на врагов великий страх...» Поскольку заговорщики врагом №1 для Грузии считали Россию, то автор стиха «великий страх» думал навести на Российскую империю. «Соберем охотников, - писал поэт, - нападем и сра­зимся отважно». Но это еще не вся руссофобия. Додашвили, ожидавший получить княжеский титул, пафосно призывал: «Из­гоним из земли насильно пришедших и опустошающих наше отечество. Пускай идут отсюда и не остаются здесь». Писавший эти строки фактически формулировал основные идеологические установки, которых придерживались заговорщики. Последний призыв к заговорщикам, которым Додашвили завершал свой стих, звучал так - «Стяжайте ум!» Подобный лозунг тавады могли воспринимать только в смысле «корыстолюбиво наживать»(«стяжать»), но не как напрягать свой ум. В отличие от романтических идей учителя Додашвили, царевичи и тавады планы свои пред­ставляли намного прозаичнее и мельче. Так, царевич Окропир, сын Георгия XIII, думал «произвести» против России «возмуще­ние, напасть и овладеть в городе (Тифлисе) главными местами, заградить путь чрез ущелье Кавказское, образовать войско регу­лярное, назначить в оное начальников способом избиратель­ным, а после первого успеха продолжить против русских действия не массою, но шайками».

У грузинских заговорщиков имелась четкая внешнеполити­ческая ориентация на Персию; шахская деспотия оставалась царевичам и тавадам социально родственной и хорошо понят­ной, в свое время глубоко усвоенной политической системой. В этой ориентации большие надежды возлагались на царевича Александра, в качестве политического эмигранта находившего­ся у персидского шаха. «Советник Орбелиани» - родной племян­ник царевича - по просьбе заговорщиков направил письмо сво­ему дяде в Тегеран, в котором сообщал, что «князья составляют заговор к изгнанию русских из Грузии и приглашают его прие­хать для содействия в Кахетию». Княжна Тамара, дочь царевича Юлона, собиралась даже выехать в Тегеран, чтобы повести там переговоры с Александром. Не исключалось, при удаче загово­ра, что последний, как сын Ираклия II и старший в роду, мог бы стать наиболее вероятным претендентом на грузинский прес­тол, и тогда бы Грузия вновь вошла в состав Персии. Серьезная роль в привлечении царевича Александра и в поддержке загово­ра, а заодно и шаха, не расстававшегося с реваншистскими пла­нами в Закавказье, отводилась Соломону Размадзе, уезжавше­му в Персию, где ему предстояло находиться при Императорс­кой миссии России. Под прикрытием дипломатической миссии он должен был координировать действия царевича Александра и официальных властей Тегерана с планами заговорщиков. Соло­мону Размадзе поручалось также установление тесных полити­ческих контактов с английской миссией в Персии.

Среди наиболее заметных и активных участников тавадского заговора против России были представители князей Эриста-ви. Государственная комиссия по расследованию «Заговора» установила, что «в Карталинии надежды злоумышленников ос­новывались на князьях Эристовых». Указывалось также, что именно они «в заговоре не малым числом участвовали», имели наибольшее влияние среди организаторов антироссийского движения в Грузии. Важно было, что следственная комиссия определила причину столь высокой активности в заговоре эристовских князей - «за отобранные от них Осетии». В загово­ре не участвовал открыто сенатор, генерал-лейтенант ГЕ, Эристов, но трудно было представить, чтобы главный идеолог рода Эристовых, вступивший в открытый конфликт с командо­ванием России и отстаивавший феодальные права в Южной Осетии, остался в стороне от заговора, зарождавшегося благо­даря его близким родственникам. Самыми видными участника­ми заговора из числа Эристовых были Елизбар, Дмитрий и Ге­оргий; сами они отрицали свое участие в заговоре, но другие подследственные заговорщики привели немалые данные, свидетельствовавшие об их в ряде случаев ключевой роли. Не бы­ло ни одного сколько-нибудь серьезного вопроса, который об­суждался заговорщиками, и чтобы в этом обсуждении не зада­вали тон Эристовы.

Одной из самых трудных задач, фактически неразрешимой, но остро вставшей перед тавадами, являлись поиски социаль­ной опоры - кого поднять на восстание, на кого опереться в «войне с Россией»? Часто обсуждая эти вопросы, тавадские «ли­деры» не находили на них ответов. Наиболее распространенным вариантом являлся «привод в Тифлис каждым из князей-участ­ников условленного числа своих крестьян, подговоренных и во­оруженных». Российское командование, узнав, что заговорщики рассчитывали на крестьян, справедливо расценили такой план как «мечтательный», «ибо в здешнем крае (в Грузии) крестьяне вообще противны своим помещикам». Следствие также отмеча­ло, что крестьяне «благодарны» российскому правительству, «улучшившему значительно их быт и покровительствующему им в отыскании свободы». В сущности, заговор тавадов был нап­равлен не только против России, но в большей степени и против крестьян Грузии и Южной Осетии, где феодалы собирались ввести свое безраздельное господство. Убедившись в беспо­лезности поисков социальной опоры среди крестьян, заговор­щики надеялись на «содействие татар», т.е. азербайджанцев, оказавшихся вследствие создания «страны Грузия» в составе этой новой закавказской территории. Азербайджанское населе­ние, рассматриваемое тавадами как инородцы, было доведено до крайней нищеты, в силу чего оно «всегда» было готово к «буйству и грабежу». Наконец, тавады для организации «бунта» против России имели в виду «временных пособников в бродягах и черни города» Тифлиса. Но для привлечения последних, как, впрочем, и «татар», необходимы были деньги, «коих, - по заклю­чению следственной комиссии, - заговорщики вовсе не имели». В связи с этим вынашивались также планы нападения «на раз­личные места», где могли храниться государственные деньги, даже разбойное нападение на губернаторский дом. Однако по­добный план оказался нереальным из-за алчной психологии самих тавадов; некоторые из них вместо использования денег на «бунт» замышляли «захватить значительные суммы и скрыться за границу». Долгие обсуждения самых различных планов, свя­занных с «войной с Россией» и «изгнанием русских» из Грузии, не приносили ничего реального, все они оказывались неиспол­нимы. По этой главной причине политическая деятельность за­говорщиков напоминала горный ручей, оживающий под пролив­ным дождем и высыхающий под палящим солнцем. Это замечал даже царевич Александр в Тегеране. Опытный русофоб не наде­ялся на тавадов, зная о том, насколько они изменчивы и как лег­ко их подкупить. Царевич проявлял большой интерес к заговору, однако он особо не втягивался в политические планы тавадов.

Заговор грузинских царевичей и тавадов зарождался позд­ней осенью 1829 года. Несмотря на резкие перепады, полити­ческая кульминация его наступила в 1832 году. Изначально было очевидно, что царевичи и тавады, крайне оторванные от нужд страны и народа, легкомысленно игравшие патриотическими фразами, на самом деле исповедовавшие традиционную для се­бя проперсидскую идеологию, предложат друг другу в качестве «восстания» нечто сугубо восточное - что-нибудь из ни'маталла-хийа - шиитского братства, имевшего богатый опыт дворцовых интриг и насильственных смертей. Сценарий для сюжетной кульминации разрабатывали главным образом Елизбар и Дмит­рий Эристовы. Им участливо помогал Евсей Палавандошвили. Эристовы, которым заговорщики поручили разработку «бунта», плана кровавой «затравки», не подозревали, что рядом с ними «усердный» Евсей Палавандошвили рассуждал как истинный тавад: «Что выгоднее - предать заговорщиков или же участвовать в убийствах?» Но сначала о плане...

Накануне заговорщики собирались распустить среди народа слух, будто российское командование намерено осуществить набор солдат и что против подобной мобилизации выступили князья. Одновременно собирались объявить от имени грузинс­кого дворянства бал, «на который созвать всех высших и в осо­бенности русских чиновников; в определенный час всех без изъ­ятия сих русских истребить, равно и тех из грузин, кои принялибы их сторону; засим, ударя в колокола, возмутить народ, вынеся к нему иконы из церквей, призвать его на восстание к осво­бождению Грузии и всех вообще в первое время противящихся убивать, несмотря ни на какое лицо». Подобную операцию са­мим заговорщикам трудно было осуществить, поэтому предпо­лагалось, что каждый заговорщик приведет к месту кровавой тризны своих крепостных крестьян. Но, как потом выяснилось, дело до «вербовки» крестьян не дошло, крестьянам были неве­домы «слухи», заранее для них заготовленные. Ничего не узнали о бале, который им готовили грузинские дворяне, и русские чи­новники. Заговорщиков-кызылбашевцев, накануне старательно наточивших кинжалы и сабли, опередил Евсей Палавандошвили, решивший хорошо заработать. 9 декабря 1832 года в сумерках к начальнику штаба Кавказского Отдельного Корпуса генералу Вольховскому явился князь Евсей Палавандошвили и «подал донос о существовании заговора для изгнания русских из Грузии». Доносчик - брат Николая Палавандошвили, являвшегося граж­данским губернатором, признавал свое участие в заговоре, од­нако объяснял это желанием знать все о заговорщиках и «точнее об оных донести начальству». Другое утверждали сами заговор­щики, например, советник Орбелиани считал, что Евсею Пала­вандошвили «нечего было узнавать от других, ибо сам был од­ним из ревностных заговорщиков и зачинщиков, без коего дру­гие и в простые даже суждения не входили».

Созданная правительством Комиссия фактически установила все основные события, которыми интересовалось следствие. Документы о них были опубликованы. Оставляя в стороне мате­риалы Комиссии, коих слишком много, обратим внимание лишь на некоторые из них, больше всего относящиеся к нашему пред­мету. Грузинский историк Г.В. Хачапуридзе, изучивший дополнительные данные, ранее не публиковавшиеся, установил, что в заговоре тавадов, когда стали выяснять его мотивации, рефре­ном звучала проблема Южной Осетии, отказ российского коман­дования в признании феодальных прав князей Эристовых над югоосетинским крестьянством. Во время следствия «многие участники дворянского движения 30-х годов» указывали на Эристовых как на главных его виновников. С. Додашвили, идео­лог заговора против России, сообщил: «Я полагаю главным ис­точником заговора всех Эристовых потому, во-первых, что когда мне был объявлен князем Елизбаром Эристовым заговор, упо­мянул отнятие Осетии и говорил, что дядя его сенатор (генерал-лейтенант Г.Е. Эристов) желает того; во-вторых, как известно комиссии, я сам слышал от сенатора еще до объявления умыс­ла, что здешнее правительство притесняет и заставляет их, кня­зей, быть неверными государю императору; в-третьих, я также слышал от Елизбара Эристова, что князья Эристовы были причи­ной водворения в Грузии русского правительства, Эристовы же будут причиной его уничтожения». Концовка приведенного пас­сажа - не более чем тавадский домысел, если вспомнить исто­рию того, как произошло присоединение Картли-Кахетинского княжества к России. Не стоило преувеличивать в заговоре и роль Эристовых, как чуть ли не единственных «генераторов» загово­ра. Наиболее очевидным в заговоре против России являлось проявление необычайно высокой степени концентрации тавадской идеологии, отвергавшей российскую систему феодализма и отстаивавшей проперсидскую модель феодального господства, хорошо знакомую тавадам и открывавшую путь к деспотическим формам угнетения крестьян. Тот же Г.В. Хачапуридзе, перечис­ляя мотивы заговора, указывал, что «не прекращавшаяся кресть­янская борьба против национального и помещичьего произво­ла вынуждала царские власти" России вводить в Грузии «некото­рые наиболее вопиющие формы крепостнической эксплуатации и произвола». Российская администрация, постоянно расши­рявшая права и привилегии тавадов, в то же время опасалась, что восточно-деспотические формы насилия над крестьянами могут привести к массовым антироссийским выступлениям на­рода. Чтобы не произошло самое худшее, командование запре­тило в Грузии и в Южной Осетии продажу людей для вывоза в Иран и Турцию. С этой же целью было отменено моуравство как восточная деспотическая форма управления, при которой моурав наделялся особыми полномочиями, в том числе судебными. Еще при Ермолове крестьянам разрешалось участвовать в тор­гах, если за долги имение помещика подвергалось распродаже. Крестьяне также имели право подавать судебный иск, если счи­тали необходимым оспорить феодальные притязания помещи­ка. При этом до решения суда они, как правило, переставали платить повинности. Эти и другие новшества, проводившиеся российскими властями в Грузии, не только были прогрессивны, но и сближали две разные феодальные системы - грузинскую (персидскую) с российской. Но именно эта задача, которую пы­тались решить российские администраторы, оказалась самой неразрешимой. Ахиллесовой пятой для грузинских тавадов являлся вопрос о принадлежности или непринадлежности к «родо­витому дворянству», открыто и принципиально ставившийся пе­ред ними российской администрацией. Напомним еще раз: в Грузии среди тавадов сохранялась шахская традиция, согласно которой знати и служилым людам раздавали земли не в виде союргаля, т.е. пожалования, а в виде титула - персонального, пожизненного, но не наследственного. Подобная традиция восходила к XVI веку и была введена Сефевидами. Она явля­лась столь значимой для тавадов, что малейшее ее нарушение рассматривалось как покушение на жизненные основы. Не вда­ваясь в «тонкости» этого «таинства» тавадов, российские адми­нистраторы затеяли проверку документов, которые удостоверя­ли подлинность феодального титула. Уже отмечалось, насколько много документов-фальшивок оказалось на руках, многочислен­ность претендентов затрудняла проверку. Лица, традиционно считавшие себя тавадами, а также получившие от российских властей земли и дворянские титулы, болезненно реагировали на медленность процедуры проверки. «Социальный психоз» нагнетался и теми, кто подал властям фальшивые документы и опасался, что будет изобличен в подлоге. Нешуточная борьба вокруг титулов являлась одним из важнейших мотивов, спрово­цировавших заговор тавадов.

Мы привели основные факты, связанные с заговором грузин­ских тавадов против России. Долгое время грузинские историки, судя по всему, стыдились этой страницы своей истории и пыта­лись ее преподнести как нечто прогрессивное, как «восстание порабощенных царизмом народов Закавказья». В одном, одна­ко, они были правы - в том, что «идеи, завещанные... руководи­телями заговора, сохранили свое влияние на все время» в пос­ледующей истории Грузии. Идеология русофобии, чуждая гру­зинскому народу, под разными названиями - от «национально-освободительного движения» до откровенного нацизма - будет переходить от поколения тавадов к молодой грузинской торго­вой буржуазии и далее, вплоть до грузинских коммунистов - организаторов теневой и криминальной экономики, в качестве главного политического доминанта. Из-за дикой безнравствен­ности грузинская политическая элита, исповедовавшая в своем абсолютном большинстве идеи ксенофобии и русофобии, будет, как и заговор 1832 года, обречена на оторванность от своего на­рода и на непримиримость со стороны соседей к ее мизантро­пии, чуждой и неприемлемой для народов Кавказа.

Как же реагировали российские власти на заговор, ставив­ший целью «истребление русских» «без изъятия...»? По-русски!.. - если коротко: великодушно, простительно и в чем-то унизи­тельно для великой страны, спасшей грузинский народ от исчез­новения. Впрочем, наиболее полно всю русскость, во все време­на терявшуюся перед наглостью грузинской разбойной знати, выразил генерал К.В. Чевкин, выступивший в Тифлисе с речью перед тавадами. «Почтеннейшее благородное сословие», - так обратился русский генерал к тем, кто еще вчера собирался на дворянском балу пустить в ход кинжалы и сабли. Верным было другое: «грузинские князья и дворяне» - «люди безрассудные, не постигающие ни настоящего положения, ни действительных выгод здешнего края; люди, пренебрегшие долгом чести и при­сяги, забывшие всю разницу настоящего благосостояния Грузии от прежнего ея положения... дерзнули умыслить зло, досель среди верных грузин неслыханное, и в преступлении своем... возмечтали завлечь... на восстание против правительства, про­тив России, принявшей грузин как братьев в вере, не пощадив­шей никаких жертв для благоденствия их родины и упрочившей безопасность оной кровью своих сынов». Генерал говорил прав­ду, но не всю... Сердитость его была напускной. Это стало оче­видно, когда он произнес ключевые слова: «Кто повинится чис­тосердечно, тот может ожидать всего от великодушия Его...»

Странная политическая дискриминация народов Кавказа бы­ла свойственна правителям России во все времена. Еще недав­но осетинских старшин, не желавших быть в феодальной зависи­мости от грузинских тавадов, но верных подданных России, вез­ли в Тифлис, чтобы в угоду грузинским разбойным князьям пуб­лично казнить, В то же время государственные преступники, ка­ковыми на самом деле являлись заговорщики и по отношению к грузинскому народу, и по отношению к России, фактически не понесли суровой кары и пользовались «великодушием Его». И целая каста так называемой «аристократии», по определению паразитировавшей на собственном народе и на крови России, воспитанной на морали шахской деспотии и страдавшей челове­коненавистнической психологией, благодаря «великодушию Его» продолжала утверждаться в мизантропии, ненавидела и жестоко мстила своему благодетелю.

"Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отношений" М.М. Блиев. 2006г.

при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна
#1 написал: Кавказ (27 августа 2008 18:51)
smile Заговор 1832 года было попыткой покончить с русским владычеством в Грузии. Жаль, что эта попытка провалилась. Но все еще впереди. )

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  Информация

Идея герба производна из идеологии Нартиады: высшая сфера УÆЛÆ представляет мировой разум МОН самой чашей уацамонгæ. Сама чаша и есть воплощение идеи перехода от разума МОН к его информационному выражению – к вести УАЦ. Далее...

  Опрос
Отдельный сайт
В разделе на этом сайте
В разделе на этом сайте с другим дизайном
На поддомене с другим дизайном


  Популярное
  • Спектакль про непридуманное
  • Русский театр собирается на гастроли в Петрозаводск и готовится к премьере
  • Виолончель Александра Рамма
  • Спектакли ТЮЗа "Саби" увидели Карелия и Калмыкия
  • Россия" – в гостях у Осетии
  • Прощание по-итальянски
  • Сияние "Солнечного павлина"
  • Мариинская "Иоланта"
  • Художественный фильм "Коста"
  • Из Веймара – с любовью
  •   Архив
    Ноябрь 2017 (26)
    Октябрь 2017 (48)
    Сентябрь 2017 (55)
    Август 2017 (33)
    Июль 2017 (29)
    Июнь 2017 (44)
      Друзья

    Патриоты Осетии

    Осетия и Осетины

    ИА ОСинформ

    Ирон Фæндаг

    Ирон Адæм

    Ацæтæ

    Осетинский язык

    Список партнеров

      Реклама
     liex
     
      © 2006—2017 iratta.com — история и культура Осетии
    все права защищены
    Рейтинг@Mail.ru