поиск в интернете
расширенный поиск
Иу лæг – æфсад у, дыууæ – уæлахиз. Сделать стартовойНаписать письмо Добавить в избранное
 
Регистрация   Забыли пароль?
  Главная Библиотека Регистрация Добавить новость Новое на сайте Статистика Форум Контакты Реклама на сайте О сайте
 
  Строим РЮО 
Политика
Религия
Ир-асский язык
Образование
Искусство
Экономика
  Навигация
Авторские статьи
Общество
Литература
Осетинские сказки
Музыка
Фото
Видео
  Книги
История Осетии
История Алан
Аристократия Алан
История Южной Осетии
Исторический атлас
Осетинский аул
Традиции и обычаи
Три Слезы Бога
Религиозное мировоззрение
Фамилии и имена
Песни далеких лет
Нарты-Арии
Ир-Ас-Аланское Единобожие
Ингушско-Осетинские
Ирон æгъдæуттæ
  Интересные материалы
Древность
Скифы
Сарматы
Аланы
Новая История
Современность
Личности
Гербы и Флаги
  Духовный мир
Святые места
Древние учения
Нартский эпос
Культура
Религия
Теософия и теология
  Реклама
 
 
Владикавказская рапсодия
Автор: 00mN1ck / 2 сентября 2011 / Категория: Газета СО
Владикавказская рапсодияВ августе 1810 года во Владикавказ прибыл чиновник высокого ранга. Это был человек, уже хорошо известный в аристократических кругах, – граф Ксавье де Местр. Встречал его сам комендант крепости – генерал-майор Иван Петрович Дельпоццо. Чиновник представился как дипломат. Поселили его в лучшей комнате дома для приезжающих господ. Оказия для сопровождения в Тифлис должна была сформироваться только через несколько дней. А значит, граф мог нормально осмотреться и отдохнуть.
Позже в одном из французских периодических изданий начала XX века в журнале «Корреспондан» исследователи жизни де Местра разыскали письмо Ксавье к брату Жозефу – известному французскому писателю и ученому, в котором он делился своими впечатлениями от увиденного: «Этот город (Владикавказ) расположен между большой и малой Кабардой в стране чеченцев, – писал К. де Местр, употребляя принятые тогда географические обозначения. – Генерал Дельпоццо, пьемонтец, является его комендантом. Это человек выдающийся во всех отношениях. Он известен своей безупречной честностью, чем заслужил доверие этого дикого народа, у которого даже был в плену».
Де Местр прошел по солдатским казармам, но цитадели крепости, отведал фазанов, предложенных ему на обед, пообщался с иностранными и русскими путешественниками, которые, как и он, ждали отряд сопровождения (оказию) в тот же Тифлис. Но больше всего его поразил сам Иван Петрович Дельпоццо с его необычной историей и интересными проектами, связанными с преобразованием тих мест. Надо же! Комендант планировал улучшить Военно-Грузинскую дорогу, для этого он уже продумывал даже характер грядущих работ. А на вершине Крестовой (Кайшаурской) горы он мечтал открыть мужской монастырь по примеру Сент-Бернардского монастыря в Швейцарии. Если же не получится, думал он, неплохо бы у северного склона Гудаурского перевала через главный хребет, на месте, называемом Байдара, учредить казачий пост. Для чего? Чтобы осетины, сакли которых будут здесь же, конечно же, за деньги правительства, во время снежных заносов, метелей на перевале звонили в колокол и оказывали помощь всем проезжающим путешественникам. Прямо скажем, все эти идеи тогда казались смелыми и необычными. Правда, кое-что из задуманного осуществили тогда же. Вот как М. Ю. Лермонтов, побывавший в этих местах немного позже, описывал увиденное в «Герое нашего времени»: «Мы… добрались до скудного приюта, состоявшего из двух саклей, сложенных из плит и булыжника и обведенных такою же стеною. Оборванные хозяева приняли нас радушно. Я после узнал, что правительство им платит и кормит с условием, чтоб они принимали путешественников, застигнутых бурею»…
Дом Битаровых. Именно здесь Максим Максимыч и его спутник пережидали непогоду. Именно здесь старый служака поведал проезжающему офицеру историю Печорина и прекрасной Бэлы. И река Байдара – наш Урсдон. Ущелье, ведущее от Коби к перевалу, долину, мост путешественники тоже называли именем Бидарова.
Ксавье же Местр, человек любознательный и впечатлительный, говорил с Дельпоццо часами. Кстати, Иван Петрович стал владикавказским комендантом совсем недавно, будучи одновременно и шефом владикавказского гарнизонного полка. В те времена коменданту крепости безропотно подчинялись все окрестности, включающие военные посты и небольшие селения. Комендант считался фигурой значительной: числился начальником на правах командующего округом. Он много знал, вот почему де Местру было с ним комфортно и так интересно. Да и сам граф был фигурой значительной. Он приехал сюда, на Кавказ, по своей воле. Шла русско-турецкая война, как раз начиналась война с Персией. Ксавье хорошо понимал, что благодаря тому, что военные действия в этом крае не имеют ни начала, ни конца, здесь можно было прославиться и сделать карьеру, получив чин. А для де Местра, собиравшегося жениться на фрейлине императрицы Софье Загряжской, это имело немаловажное значение. Он воспользовался назначением в 1810 году своего земляка, начальника штаба Грузинского корпуса маркиза Филиппа, главнокомандующим русских войск, расположенных в Грузии, получил предписание срочно выехать на Кавказ. И вот он здесь, в крепости, через которую надо было непременно проследовать к месту его назначения. Кстати, за время военных действий Ксавье де Местр не только побывал в Грузии, в Дагестане, на берегу Каспия, между Баку и Дербентом, но и был ранен, награжден орденом святого Владимира и получил чин генерал-майора.
Жизнь его вообще была насыщена и плодотворна. Ксавье де Местр (1763–1852), сын графа, как и его старший брат, известный политический деятель и католический писатель Жозеф же Местр, родился в Савойе, которая тогда входила в состав Сардинского королевства, и затем Наполеон присоединил ее к Франции. Из-за политики Бонапарта де Мест вынужден был расстаться с родиной, эмигрировать в Италию. Там в 1799 году он вступил в армию Суворова, участвовал с ним в переходе через Альпы, в 1800 году приехал в Россию.
Известный исследователь литературы Мина Алибековна Тахо-Годи рассказывает о том, что жизнь Ксавье де Местра на рубеже 18-19 веков подобна авантюрному роману. Первую свою новеллу он написал, находясь под домашним арестом за участие в дуэли, был капитаном в армии Суворова, отличился храбростью в русско-турецкой войне на Кавказе и в Отечественной войне 1812 года, будучи прикомандированным к штабу Багратиона. При этом он был скромным, деликатным и ученым человеком. Воспитанный на сочинениях философов-просветителей 18 века, он всерьез занимался науками: химией, физикой, ботаникой. А потом с родного юга он попал в заснеженную Россию – в Москву, в Петербург. В русском обществе Ксавье быстро стал своим человеком, сдружился с писателями – В. А. Жуковским, З. Волконской. Его ценили не только как благородного человека, но и как талантливого живописца и рисовальщика. Ведь в далекой России он очутился вообще без средств к существованию. Стал зарабатывать как художник и благодаря этому познакомился с интересными людьми, в том числе и родителями А. С. Пушкина, оставив нам известную миниатюру – портрет «прекрасной креолки» (так звали в свете мать Александра Сергеевича Надежду Осиповну), а также портрет маленького Пушкина. Сейчас это музейные экспонаты. В 1813 году, уже в чине генерал-майора, Ксавье де Местр женился на Софье Загряжской, тетушке Н. Н. Гончаровой – будущей жены А. С. Пушкина. В последние годы жизни Ксавье был тесно связан с семьей Н. Н. Пушкиной-Ланской и умер у нее на руках. Однако это уже, хотя и не менее интересная, но другая история.
Считают, что мастеру новеллического жанра всегда необходимы чувствительное сердце, точность деталей. Что ж, у де Местра все это было. Он не раз смотрел в жестокое лицо войны, хотя сам по натуре был человеком сентиментальным. Приглядываясь к народам Кавказа, обладая даром наблюдательности настоящего художника, Ксавье умел подметить все, что касается сурового военного быта. А это было дано далеко не каждому. Не случайно А. А. Бестужев-Марлинский, которого по праву считают один из первооткрывателей нашего края для российского читателя, с горечью писал: «Мы жалуемся, что нет у нас порядочных сведений о народах Кавказа… Да кто же в том виноват, если не мы сами? Тридцать лет владеем всеми выходами из ущелий, тридцать лет опоясывает все угория стальною цепью штыков, и до сих пор офицеры наши вместо полезных или по крайней мере занимательный известий вывозили с Кавказа одни шашки, ноговицы да пояски под чернью. Самые испытательные выучивались плясать лезгинку, но далее этого – ни зерна.
В России я встретился с одним заслуженным штаб-офицером, который на все мои расспросы о Кавказе, где он терся лет двадцать, умел только ответить, что там очень дешевые фазаны. Да и здесь теперь, слушая хладнокровные толки товарищей, подумаешь, что в этой стране вовсе нечего узнавать, что о действиях русских не стоит помнить, а между тем никакой край мира не может быть столько нов для философа, ля историка…».
Гуманный и несколько романтичный взгляд на человека, окружающую его природу в сочетании с суровым реалистическим изображением жестокости войны сделали кавказские рассказы Ксавье де Местра классическим образцом новеллы. Кто-то из современников писателя даже называл повествования его рапсодиями. Наверное, потому, что в их основе всегда лежали эпические события, услышанные от простолюдинов. Ему было о чем рассказать людям.
В свое время в Петербурге граф был награжден директором и библиотекарем Музея Адмиралтейства. Публиковал работы по физике и химии в академических изданиях Италии и Швейцарии. Был даже членом Академии наук Турина и Савойи. Первое его произведение «»путешествие вокруг моей комнаты» было создано еще в 14794 году, задолго до приезда в Россию. Другие две новеллы принесли Ксавье неслыханную популярность. Это «Кавказские пленники» и «Молодая сибирячка». Французских читателей буквально пленили необычайные истории русского майора, захваченного в чеченский плен, и простой девушки, пришедшей из Ишима в Петербург к царю просить за отца. Экзотичность тем, характеров, обстановки. Здесь все это было. Уже позже, в 1839 году, Ш. О. Сент-Бев писал в предисловии к сочинениям Ксавье де Местра, что его новеллы поражают естественностью повествования и непосредственностью героев. И некоторые русские писатели, в частности В. И. Даль, интересовались сказовой манерой Ксавье. А если говорить подробнее, «Молодая сибирячка» еще в XIX веке вошла в круг детского чтения во Франции и в России. Де Местр писал и стихи. Например, его переводы впервые познакомили французского читателя с баснями И. А. Крылова. А пребывание в нашем Владикавказе оказалось для графа Ксавье очень продуктивным.
Скажите, сколько писателей называли свои произведения «Кавказский пленник»? Да, конечно, А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, Л. Н. Толстой. Это известнейшие авторы XIX века. Ну еще В. С. Маканин с его «Кавказским пленным» уже из конца ХХ века. Он рассказал о страданиях российского солдата, попавшего в плен в годы нашей, уже новейшей истории. Но знаете ли вы, что само это словосочетание появилось значительно раньше, чем названные шедевры, еще в 1815 году. Именно так – «Кавказские пленники» – назвал де Местр свою новеллу, сюжет которой был (это вовсе не предположение, а абсолютно достоверный факт!) передан ему владикавказским комендантом Иваном Петровичем Дельпоццо. Первым об этом заявил во весь голос известнейший литературовед-0ученый Л. П. Семенов в своей работе «Пушкин на Кавказе» (1937 год). Затем исследования продолжил М. А. Тахо-Годи – доктор филологических наук, профессор СОГУ. Вот что поведал графу владикавказский комендант (в пересказе Тахо-Годи, ее перевод с французского).
Однажды утром, сопровождаемый тремя казаками, Дельпоццо пересек5ал маленький лесок недалеко от своего дома. Раздались два ружейных выстрела, которые свалили двух скачущих казаков. В то же мгновение множество чеченцев выскочило из леса и накинулось на третьего русского, который охранял полковника. Стрелять в казака они не решались, не желая задеть офицера. Расправившись с последним сопровождающим, горцы посадили полковникам на лошадь и помчались галопом. Только после многочасового пути, нередко продираясь сквозь кустарники и колючки, несчастный пленный, почти умирающий от усталости и отчаянья, прибыл со своими похитителями к месту их жилья.
Закованного по рукам и ногам, в мрачной и сырой темнице, на хлебе и воде – вот как его содержали, рассчитывая, что столь суровое обхождение сомит силы пленника, заставить просить у императора выкуп в 50 тысяч рублей. Постепенно раны полковника зажили, но, разлученный с женой и сыном, он очень страдал. Прошел целый год такого горького существования. Его постоянный отказ обратиться к Государю за помощью вызывал только еще более суровое отношение со стороны мучителей. Наконец сами жадные палачи испугались, что, ослабев от страдания, офицер умерит и их надежды на большой выкуп вообще рухнут. Полковник заметил, что к нему стали относиться значительно уважительнее, часто приходили за советом, проявляли явное уважение. местные женщины были его покровительницами и иногда угощали полковника национальными блюдами. Они осмеливались проливать над ним слезы, но освободить пленника не решались.
Наконец, когда чеченцы поняли, что желаемая сумма никогда не будет уплачена и что они рискуют увидеть, как бедняга погибнет под грузом цепей и страданий, они решили торговаться из-за выкупа и получили десять тысяч рублей за пленного, потому что один из его друзей дал знать о заключении офицера Императору, и из казны были уплачены деньги за его освобождение.
Дельпоццо вернулся, но не увидел ни жены, ни сына: они умерли с горя. Дом его был пустым…
Как вы поняли, это и есть история самого коменданта, который после освобождения из плена был снова принят на службу и назначен приставом Кабардинского народа, а уже в 1810 году стал владикавказским комендантом.
Вторая история, которую поведал Ксавье де Местру Иван Петрович, произошла с одним из его близких друзей. Вот он, этот рассказ.
Русский майор, очень храбрый человек, пересекал лес со своим небольшим отрядом. Атакованный превосходящими силами чеченцев, он долго и бесстрашно защищался. Офицер потерял уже большую часть своего отряда, он видел, что боеприпасы кончаются. Враги, которым был нужен именно он, майор, предложили прекратить бой, если он сдастся. Чтобы спасти то небольшое количество людей, оставшихся от его отряда, майор решил пожертвовать собой и поднял руки. Денщик не захотел покидать его. А другие солдаты вернулись в крепость.
Чеченцы увезли пленных к себе в аул. Невозможно описать, каким мукам подвергали майора и его денщика, требуя выкуп… Однако потом все изменилось. Хозяева увидели, что майор играет на гитаре. Оказывается, они очень любили музыку и заставили его день и ночь играть на струнном инструменте, некоем подобии гитары. А майор с денщиком обдумывали план побега… Обычно старый страж любил засыпать вечером под звуки музыки. Затем жена хозяина снова надевала на пленников кандалы. Так случилось и в день побега. Правда, пришлось оглушить женщину, чтобы, доверившись Провидению, покинуть аул.
И все же они сбились с дороги и были схвачены другой группой чеченцев, которые явно хотели заработать на них. И заработали… За майором и денщиком из крепости были присланы люди, которые привезли достойный выкуп…
Ксавье же Местр в своих «Кавказских пленниках» использовал оба эти сюжета. Правда, не в редакции Дельпоццо, а совместив его рассказы. Из одного он взял плен, торг, офицера в качестве советника и судьи; из второго – образ верного денщика, эпизод с гитарой и описание побега.
Конечно, если бы граф Ксавье де Местр сам не побывал в наших краях, его рассказ «Кавказские пленники» не был бы так достоверен. А теперь именно этого автора называют человеком, открывшим Кавказ Европе, проложившим дорогу жестокой реалистической манере экзотических новелл для целого ряда писателей, например, для Проспера Мериме.
Жизненные перипетии… Их так много, пока еще не узнанных, не совсем исследованных, не дошедших до широкого читателя. Интересно, что именно наш Владикавказ тесно связан со многими из них. И очень хочется, чтобы об этом знали. Прежде всего наши земляки. Ведь это частичка нашей истории. А ее нужно любить и почитать. Поверьте, она того стоит.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  Информация

Идея герба производна из идеологии Нартиады: высшая сфера УÆЛÆ представляет мировой разум МОН самой чашей уацамонгæ. Сама чаша и есть воплощение идеи перехода от разума МОН к его информационному выражению – к вести УАЦ. Далее...

  Опрос
Отдельный сайт
В разделе на этом сайте
В разделе на этом сайте с другим дизайном
На поддомене с другим дизайном


  Популярное
  • Танец… на крупе лошади
  • В Сочи стартовала V ежегодная конференция «Взгляд в цифровое будущее»
  • Мариинские вечера
  • Аншлаг за аншлагом
  • Популярность точек доступа Wi-Fi, построенных по проекту устранения цифрового неравенства, резко выросла после обнуления тарифов
  • Заслуженному артисту РФ Бексолтану Тулатову – 85
  • Директором по организационному развитию и управлению персоналом МРФ "Юг" ПАО "Ростелеком" назначен Павел Бугаев
  • "Разговор с Отечеством"
  • Константин Боженов возглавит работу с корпоративным и государственным сегментами в «Ростелекоме» на Юге
  • Немое кино и живая музыка
  •   Архив
    Октябрь 2017 (32)
    Сентябрь 2017 (55)
    Август 2017 (33)
    Июль 2017 (29)
    Июнь 2017 (44)
    Май 2017 (36)
      Друзья

    Патриоты Осетии

    Осетия и Осетины

    ИА ОСинформ

    Ирон Фæндаг

    Ирон Адæм

    Ацæтæ

    Осетинский язык

    Список партнеров

      Реклама
     liex
     
      © 2006—2017 iratta.com — история и культура Осетии
    все права защищены
    Рейтинг@Mail.ru